Жанр: Любовные романы
Темное желание
... чуть не сломал кость. Правда, Дезари
понимала, что в его силе присутствовала и удивительная нежность, и Свирепый
в порыве страсти делал все возможное, чтобы на коже певицы не оставалось
синяков и кровоподтеков. Ей нравилось и то, что рядом с ним она начинала
чувствовать себя настоящей женщиной. Ее ценили и обожали, и при этом она
ничего не лишалась.
— Почему я так сильно хочу тебя? — прошептала Дезари ему на
ухо. — Почему всякий раз я испытываю такое сильное желание, что оно
становится сильнее меня самой?
Он удовлетворенно засмеялся, чего и следовало ожидать от мужчины.
— Это потому, что я невероятно сексуален, — рассмеялся Свирепый и
взлетел в воздух вместе со своей возлюбленной, и ночь тут же приняла их
обоих в свои любящие объятия.
Подул ветер, и Дезари уткнулась лицом в грудь Свирепого, одновременно
обхватывая его за шею.
— Может быть, ты и правда, надменный и высокомерный мужчина, —
пропела она, и все внутри Юлиана растаяло. — Но только отчасти. Я не
могу даже на время расстаться с тобой, все мое существо протестует против
этого. Мой мозг словно сам собой настраивается на твои волны. И не только
он, но и сердце, и легкие тоже. Я будто горю изнутри в ожидании момента,
когда мы соединимся с тобой. И с каждой минутой эти чувства становятся все
сильнее. Отчего это происходит?
— Мы связаны по жизни навсегда, — серьезно заявил Юлиан, исследуя
руками ее спину. Ему не мешало даже то, что сейчас они с Дезари летели по
воздуху в ночи.
— Ты знакома с этими краями лучше меня. Подскажи, где находится самое
укромное местечко, где никто нас не побеспокоит. — Голос его прозвучал
возбужденно, как будто и ему тоже не терпелось приблизить тот момент, когда
их тела сольются воедино.
Дезари тут же вспомнила о месте глубоко в недрах гор, где она любила
отдохнуть.
Юлиан прочитал мысли Дезари и устремился к вершине горы, туда, где виднелось
чуть заметное глазу ущелье.
Они еще не успели приземлиться возле жерла дремлющего вулкана, а Дезари уже
подняла голову, и губами отыскала губы Юлиана. Конечно, ей нравилось, что
возлюбленный влился в ее семью, но ее тяготило отсутствие времени, которое
они могли бы полностью посвятить друг другу. Но вот наконец они остались
одни. Юлиан ладонями прижал к себе плотнее ее попку, и Дезари рассмеялась.
Жар горы смешивался с ее собственном пылом. Ей захотелось, чтобы Юлиан
немедленно взял ее, прямо в воздухе.
— Но мы ведь можем начать уже здесь, да? — задыхаясь, спросила
Дезари и лизнула его в шею, туда, где пульсировала артерия. Он сильнее
прижал ее к себе, дернувшись при этом всем телом, и Дезари снова лизнула его
в шею. Ее полные груди соблазнительно упирались в его тело, а жаркое лоно
приглашающе прижалось к животу.
Юлиан громко застонал и приподнял ее так, чтобы она почувствовала его
затвердевшую мужскую плоть, красноречиво демонстрирующую его готовность к
любовным ласкам.
— Да, Дезари, именно здесь и сейчас, — хрипло прошептал он,
опуская ее на себя. В следующий миг они слились воедино. — Не надо
дразнить меня сага miа. Дай мне прочувствовать, как моя кровь вливается в
тебя, пока я буду забирать у тебя то, что мне сейчас так необходимо.
Ей было приятно ощущать свою силу и власть над этим могущественным
карпатцем. Дезари прильнула губами к его шее, ощущая сильные толчки его
пульса. Свирепый снова застонал, позволяя ей немного поиграть с ним,
пощипывая зубами кожу на шее.
— Дезари! — воскликнул он, и в его голосе прозвучала мольба о
пощаде.
Они медленно парили в воздухе, лениво продвигаясь к ущелью. Юлиан с
наслаждением окунулся в море сладостных ощущений, чувствуя, как ее тугие
мышцы захватывают его плоть. Он стиснул зубы, боясь потерять над собой
контроль. Но вот ее зубы впились в его горло, и по всему телу Свирепого в
тот же миг пробежали голубые разряды электричества, пронзая его со всех
сторон. От переизбытка чувств он вошел в нее еще глубже, его толчки
усилились, и влюбленные слились мыслями, делясь друг с другом своими
эротическими фантазиями и видениями. Кровь Юлиана текла в Дезари, как
сладчайшее вино, а ее волосы спадали на его тело каскадом черного шелка. И в
таком состоянии они зависли в воздухе, занимаясь любовью. При этом Юлиан
успевал поворачивать тело Дезари так, что трение, граничило с болью.
Дезари зализала крошечные ранки от своих зубов на его теле, тем самым еще
сильнее возбуждая его. Затем она откинула голову назад, обнажая горло и
приглашая Свирепого воспользоваться собой. Она обняла его за шею и принялась
бедрами совершать быстрые движения, входя в предложенный Юлианом ритм. Ее
глаза сверкали от страсти, а губы казались такими соблазнительными, что
устоять было просто невозможно.
Он дотронулся губами до ее шеи, потом провел языком по ложбинке между полных
грудей, и Дезари изогнулась, застонав от наслаждения. Ей хотелось немедленно
почувствовать, как молния пронзит ее тело, как оно все заполыхает огнем.
— Юлиан, — прошептала она, не в силах больше сдерживать
себя, — я могу сгореть прежде, чем мы закончим.
Он поступил так, как истинный карпатец вонзил свои острые зубы туда, где на
груди отчетливо бился ее пульс. Она закричала, и молнии пронзили ее
насквозь. Юлиан пил, не прекращая своих настойчивых толчков. Вереница острых
ощущений завладела телом Дезари, и очень скоро она поняла, что теряет
способность что-либо соображать. Осталось только одно чувство внеземного
наслаждения и эротический привкус крови Юлиана на губах. Они полностью
слились, одно тело, одно сердце и одна душа. Они летели где-то во времени и
пространстве, и длилось это целую вечность. Как сильно он любил ее! Как
безмерно она была нужна ему! Она оживила его после долгих столетий
бесцветного существования, и теперь Юлиан боялся поверить в свое счастье.
Ему почему-то даже казалось, что в любое мгновение Дезари исчезнет, и он
вернется в свой черно-белый, лишенный эмоций мир. Но тогда он станет еще
более опасным существом, чем был когда-либо раньше. Сейчас же он буквально
тонул в экстазе, ощущая сводящий с ума аромат своей подруги жизни.
Наслаждение унесло их куда-то вдаль, туда, где уже не существовало ни
времени, ни пространства. Дезари продолжала прижиматься к его телу, а он все
так же жадно пил ее кровь. Наконец легкий вздох вернул его в реальность.
Кожа женщины побледнела и стала почти прозрачной.
Юлиан мысленно отругал себя за такую беспечность и быстро залечил ранки от
своих зубов на ее груди. Затем отвел в сторону прядь длинных волос,
закрывавших от него ее прекрасное лицо.
— Дезари, посмотри на меня, piccolo. Открой глаза.
Она сонно улыбнулась и легла на него так, что теперь ему приходилось
удерживать ее вес полностью.
— Ты должна пополнить свои силы, сага. Я забылся и отнял у тебя слишком
много крови. Такой уж я ненасытный. Я не прощу себе того, что позабыл обо
всем на свете, находясь рядом с тобой. Нет мне прощения, любовь моя, но ты
сейчас обязательно должна пить кровь. Тебе нужно питаться. — И он
прижал ее губы к своей груди.
Голова Дезари безвольно наклонилась в сторону. Она пробормотала какие-то
невнятные слова о своей любви. Юлиан осторожно опустился вместе с ней на
землю и так же аккуратно расплел их тела. Дезари чуть заметно выразила свой
протест, она нахмурила брови и надула губы, но не смогла уже произнести ни
слова. Юлиан еще раз проклял себя за беспечность. Дезари принимала его
полностью, включая и звериную сторону его мужской карпатской сущности. Ему
не следовало забирать у нее так много крови, несмотря на всю страсть.
Юлиан нежно держал ее в руках, осторожно целуя в уголок рта.
— Услышь меня, piccolo, любовь моей жизни. Я забрал у тебя слишком
много крови. Ты должна пополнить свои силы и покормиться.
Это была не просьба, а серьезное, хоть и произнесенное мысленно требование.
Юлиан решительно провел ногтем ярко красную линию на своей груди и прижал к
ней лицо Дезари.
Он злился на себя за свою неосмотрительность и эгоизм. Он провел столько
времени в компании животных, что совсем позабыл, как вести себя с себе
подобными. Значит, в нем осталось больше от зверя. Вновь обретенные эмоции
оказались сильнее его. Юлиан прижался к ее волосам.
— Мне кажется, теперь я должен буду охранять тебя и от твоего
собственного друга жизни.
Дезари зашевелилась, хотя в это время кормилась, послушавшись его
гипнотического приказа. Она успела прочувствовать его гнев на самого себя и
машинально улыбнулась, пытаясь передать ему свою любовь и нежность.
И ей удалось успокоить его. Он понял, что не сможет изменить себя, а потому
должен принимать себя таким, каков он есть. Дезари видела его силу и
позволила Юлиану посмотреть на себя ее глазами. Это был еще один бесценный
дар певицы, которым она делилась со Свирепым. Очень скоро Юлиан понял,
почему мужчины его племени так отчаянно пытались отыскать свою подругу
жизни. Только так они могли привнести в свою жизнь свет и сострадание,
уравновешивающие внутреннюю темноту мужчин карпатцев.
Юлиан приподнял голову, чтобы осмотреть свою подругу. Постепенно ее лицо
приобрело розоватую краску, и тогда он вздохнул с облегчением. Дезари
медленно пробуждалась.
— Прости меня, сага, мне стоило проявить осторожность в своем желании
полностью обладать тобой Она улыбнулась, и эта улыбка глубоко тронула его
сердце.
— Ты моя любовь, Юлиан. Ты никогда не сможешь причинить мне зло или
боль. Я уверена в этом точно так же, как и в том, что сама никогда не смогу
навредить тебе. Я была полностью удовлетворена. Я думаю, что ты и сам понял,
что сумел доставить мне такое наслаждение, о котором я раньше не имела
представления.
Он погладил ее по волосам, и его взгляд потеплел.
— Но это не только наслаждение, это нечто большее, что не поддается
описанию.
Дезари почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Ведь раньше Свирепый
выглядел слишком суровым и жестким. Она и не подозревала, что он способен
проявлять такие нежные чувства.
— Неужели ты думаешь, что я смогла бы променять тебя на кого-то
другого?
Юлиан закрыл глаза, чтобы скрыть боль, вызванную этими словами.
— У тебя нет выбора, что касается твоего друга жизни. И мы оба знаем
это, Дезари. А если бы это было не так, то, возможно, тебе захотелось бы
находиться рядом совсем с другим мужчиной, не похожим на меня.
— Я верю в Бога, Юлиан. И всегда верила. В течение своей многовековой
жизни я не раз становилась свидетельницей чудес Господних. Я верю в то, что
мы были созданы, как две половины одного целого. Правда, я немного
сомневалась в этом, но только до тех пор, пока не повстречалась с тобой. Я
никогда не захочу другого мужчину. — Она улыбнулась, и ее
соблазнительная улыбка снова зажгла чувства Юлиана.
— Я никогда бы не захотел потерять тебя, Дезари, — признался
Юлиан, прижимая Дезари к себе. Эти слова шли от самого его сердца. Он
чувствовал, как они, наполненные истиной, словно отрываются от его тела.
Она обняла его за шею.
— Я полагаю, что ты не допустишь того, чтобы мы с тобой расстались. Я
надеюсь на это, мой милый друг жизни. А теперь хватит разговоров. Нужно
найти место для отдыха. Завтра предстоит долгое путешествие в автобусе со
всеми остальными. Пока что они остаются в лагере, который мы разбили сегодня
вечером. — Она усмехнулась.
— Ну, наше путешествие состоится лишь в том случае, если автобус
тронется с места. Стыд и позор нам всем за то, что никто так и не выучился
на механика и не умеет обращаться с машинами. Я пыталась читать популярную
литературу на эту тему, но мне все быстро наскучило.
— А нам и не требуется быть механиками, — заявил Юлиан, взмывая в
воздух вместе с Дезари, словно она ничего не весила, как пушинка. —
Ведь раньше предполагалось, что мы будем путешествовать совсем другим
способом, используя свои природные таланты.
— И все же, если мы решили слиться с остальным миром, нам надо
научиться путешествовать, как смертные — на машинах.
— Но наш способ гораздо быстрее и надежнее, — напомнил Свирепый.
Дезари звонко рассмеялась.
— Конечно, куда проще слиться с ветром и отправиться в любое место,
используя исключительно свою силу мысли, а не тащиться по этим бесконечным
дорогам...
Юлиан обнаружил расщелину в горе, прочитав мысли в голове певицы. В земле
почти сразу же у входа располагалась просторная пещера. Юлиан взмахнул
рукой, и земля разверзлась.
— Скоро рассветет, сага, и хотя я бы с удовольствием провел с тобой еще
немного времени, но после твоего сегодняшнего выступления ты сильно устала и
тебе, конечно, необходимо отдохнуть.
— Не возражаю, Юлиан, и все же я бы лучше провела это время с
тобой. — Она недвусмысленно прижалась голыми грудями к его мускулистому
телу.
Его ответный поцелуй оказался полон ласки и нежности.
— Твое здоровье для меня на первом месте, выше нашего наслаждения.
Завтра у нас еще будет для этого время, а сейчас тебе нужно отдыхать.
Дезари сдержала себя, чтобы не улыбнуться. Значит, он опять пытается отдать
ей приказ!
— Конечно, Юлиан, — еле слышно произнесла певица, и скрыла глаза
за своими длинными ресницами. — Она плотнее придвинулась к нему и снова
принялась тереться грудями о его твердые мышцы. — Если ты говоришь, что
нам сейчас нельзя приятно провести время, значит, нельзя. Хотя мне,
разумеется, очень жаль слышать это. — Она не торопилась устраиваться на
отдых, а только ласкала тонкими пальцами его ягодицы, бедра и, наконец,
накрыла ладонями его восставшую мужскую плоть — доказательство его
страстного желания.
— Я сделаю все так, как ты хочешь, мой верный друг жизни, если тебя это
устраивает. — Она коснулась губами его груди, потом перешла к животу.
Под воздействием ее ласки тело Юлиана напряглось до предела.
— Ты определенно решила испытать мою решимость, piccolo, и могу
признаться, что на этот раз отказать тебе не в состоянии.
— Именно это мне и требовалось услышать, — понимающе кивнула
Дезари, готовясь испытать куда более приятные ощущения, чем те, что еще
минуту назад предлагал ей Свирепый.
Глава 14
Автобус ехал по шоссе, иногда совершая неожиданные броски вперед и оставляя
за собой клубы черного дыма. Мотор натужно кашлял, и его грозное рычание с
каждой милей становилось все громче. Даже воздух в салоне автобуса казался
удушающим. Оба леопарда недовольно фыркали и нервно помахивали кончиками
хвостов.
С самого начала поездки Юлиан испытывал крайний дискомфорт. Ему было не по
себе, так как он не привык находиться в непосредственной близости от такого
количества себе подобных. Так или иначе, Юлиан отчетливо ощущал беспокойство
и понимал, что то же самое происходит и с остальными мужчинами. Большое
скопление карпатцев в одном месте сильно сковывало его, хотя Свирепый,
конечно, при желании мог бы легко обратиться, например, в туман и в виде
мельчайших капелек воды просочиться из окошка автобуса наружу. Общая
нервозность мужчин передавалась животным, что затрудняло контроль над ними.
Дарий тратил драгоценное время и энергию на то, чтобы утихомирить леопардов.
Юлиан только покачал головой, выражая неодобрение по поводу того, в каких
стесненных условиях приходится путешествовать семейству. Он считал это самым
настоящим безумием Дезари нервно барабанила пальцами по спинке сиденья.
Сейчас ей больше всего хотелось хорошенько пнуть ногой братца. Он настоял на
том, чтобы они ехали все вместе в одном автобусе. Дезари хотелось остаться
наедине с Юлианом. К тому же она понимала, что и Свирепому было очень
неуютно в такой тесной компании. Наверное, он ненавидел это путешествие, как
и она сама.
Дарий лишь однажды посмотрел на сестру пустым взглядом.
— Я не обязан объяснять тебе, почему принял такое решение, —
спокойно заявил он. Впрочем слов никому и не требовалось. В воздухе
чувствовалось приближение опасности. Где-то рядом находился вампир. Дарий
понимал, что пока враг не смел напасть на них, но целью его по-прежнему
оставались женщины. И это хорошо знали все остальные. А ведь Дезари и Юлиану
требовалось время побыть наедине, чтобы лучше познать друг друга. Дарий
видел, как мучается Свирепый в автобусе, и оценил его любовь к своей сестре.
Этот могущественный карпатец решил поехать вместе с ними, променяв
собственный комфорт на близость к подруге жизни.
Группе пришлось порядочно повозиться с автобусом, а потому сейчас у них
оставалось мало времени. Как правило, Дарий планировал поездки так, чтобы
группа прибывала на место проведения концерта хотя бы за день до его начала.
Это требовалось для изучения местности и обеспечения полной безопасности
певицы. Однако сейчас это не обсуждалось. Опасность витала в воздухе где-то
рядом. Очень скоро все присутствовавшие в салоне автобуса явно почувствовали
запах гари. Он становился невыносимым еще и из-за полного отсутствия ветра.
Правда, на этот раз группа ехала в знакомое место — Конокти. Дезари любила
выступать здесь. Это был маленький уютный зал, который она предпочитала
огромным стадионам. Кроме того, ей нравилась и местность — дремлющие вулканы
с глубоко спрятанными в них горячими источниками, словно сверкающими
бриллиантами. Группа давно уже облюбовала здесь для себя не одно тайное
местечко, где все они могли хорошенько выспаться после выступлений. Кроме
того, так как подобных убежищ здесь оказалось предостаточно, все члены
семейства имели возможность отдохнуть и друг от друга.
— Останови автобус, Дайан! — неожиданно воскликнула Синдил. —
Сверни вон на ту тропинку, на лево.
— У нас нет на это времени, — угрюмо прорычал Берек, даже не
взглянув в сторону женщины.
— Нам нужно еще успеть переговорить с начальником отдела безопасности,
а мы и без того уже опаздываем. Дайан, прибавь скорости!
Стройная фигура Синдил начала дрожать в воздухе. Дезари забеспокоилась.
Сестренка редко позволяла себе ослушаться мужчин, но, похоже, на этот раз
она решила раствориться и самовольно покинуть автобус через окошко.
Берек лениво подвинулся в сторону своенравной Синдил и, словно нехотя,
выкинул вбок руку, ухватив ее за длинные волосы прежде, чем она успела
обратиться в капельки тумана.
— Вряд ли у тебя это получится, Синдил, — грозно предупредил
он. — Неужели ты не понимаешь, что тебе грозит реальная опасность?
Синдил вскрикнула от досады и вернула себе свой прежний облик:
— Разве ты не слышишь стон земли? Она зовет меня. Я не могу поступить
иначе. Я обязана откликнуться. И опасность не значит для меня ровным счетом
ничего, когда я вижу и слышу, как страдает земля. Что же касается врагов, то
за ними обязаны следить вы, мужчины. Разве тебе это не известно?
Берек намотал прядь ее волос себе на запястье.
— Мне известно лишь то, что ты серьезно рискуешь. Уж не знаю, смогу ли
я терпеть все это вторую ночь подряд.
— Я отчетливо слышу у себя в голове стоны измученной земли и обгоревших
деревьев. Я не могу продолжать путешествие, не оказав помощи тем, кто сейчас
умирает. Я должна идти. Да, я именно такая, какая я есть. — В такие
минуты ей было все равно, что скажут или подумают остальные. Она не могла
поступить иначе. Синдил должна была исцелить землю, когда та стонала и
кричала от боли, призывая к себе на помощь.
Дайан вздохнул и неохотно повернул руль. Автобус покатил по узкой пыльной
тропе, ведущей в горы. Берек притих и, похоже, смирился с таким ходом
событий. Впрочем, он не торопился отпускать волосы Синдил. Ему не хотелось,
чтобы она скрылась от него и тут же окунулась с головой в неприятности.
Очень скоро автобус круто повернул, и перед путешественниками открылось
такое страшное зрелище, что Дезари в ужасе вскрикнула, не сумев сдержать
эмоций.
Весь западный склон горы представлял собой огромное пожарище. Дайан
притормозил, и автобус, сбавив ход, наконец остановился. Впрочем, выбора у
Дайана не оставалось. Синдил поднялась со своего места, не обращая внимания
на то, что Берек продолжал удерживать ее подле себя. Карпатец вздохнул и
тоже встал, после чего нехотя отпустил волосы Синдил. Дезари внимательно
смотрела на сестру, а та, не колеблясь, открыла дверцу автобуса и решительно
шагнула вперед. Лицо ее выражало страдание, которое сейчас испытывала земля.
Юлиан нахмурился. Ситуация ему сразу не понравилась. Он чувствовал, что где-
то поблизости затаился враг, и теперь Свирепому было непонятно, как же мужчины-
карпатцы решились отпустить свою бесценную женщину, причем одну. Но в этот
момент Дезари чуть заметно тронула его за плечо, словно предупреждая, чтобы
он пока не вмешивался.
Свирепый взглянул на Дария, но по выражению лица этого карпатца, как всегда,
ничего нельзя было понять. Как раз в это время Дарий выходил из своего тела,
чтобы отсканировать местность и определить, что же именно угрожает его
семейству. А опасность присутствовала, и это явно чувствовали все мужчины.
Однако никто из них не собирался останавливать Синдил.
Первым решился действовать Берек, как, впрочем, случалось всегда, когда
только дело касалось Синдил. Он неопределенно пожал плечами и направился
вслед за женщиной. А она уже ушла далеко впереди по тропинке. Синдил
медленно передвигалась в сторону гор, выводя руками в застывшем воздухе
непонятные вензеля. Она лишь на секунду обернулась и, заметив следовавшего
за ней Берека, нахмурилась.
— Неужели ты ничего не слышишь, Берек? — заговорила Синдил. —
Или тебя не волнуют стоны земли? А эти костры здесь разжигал тот, кто
посвятил себя вечному злу. — Синдил произносила эти слова шепотом,
однако все ее хорошо слышали.
— Вечному злу... — эхом отозвался Берек.
— Именно так. Но это был не любитель походов. Она помолчала и снова
обратила все внимание на почерневшие стволы деревьев. Казалось, источник
бедствия перестал интересовать ее. Если кому и нужно разобраться с ним, так
на то существовали мужчины, и бой с вампирами считался их прямой
обязанностью и привилегией. Сама же Синдил являлась частью земли и целиком
принадлежала ей. Она любила и саму почву, и деревья, и горы. Синдил
сливалась в единой песне с природой, и та всегда заключала женщину в свои
объятия. Для Синдил такая связь была необходима, как воздух. И теперь никто
и ничто не могло остановить ее. Она должна была помочь исстрадавшейся земле.
Юлиан не переставал наблюдать за Синдил. Вот она присела на корточки и
коснулась почвы своими целительными нежными пальцами. Сейчас Свирепый мог бы
поклясться, что видел сам, как земля зашевелилась и словно придвинулась к
пальцам женщины, ища контакта с ней. Юлиан затаил дыхание и замер, продолжая
наблюдать за происходящим на его глазах чудом.
Талантом Дезари стал ее голос, а способности Синдил выразились по-другому.
Она была связана с землей и могла исцелять ее, уничтожать последствия
бедствий. Юлиан подошел ближе к двери автобуса. Он видел, как Синдил
опустила ладони глубоко под землю, и почва начала вибрировать под ее
чудотворными пальцами, отчего на поверхности образовалось нечто наподобие
кругов на воде.
Юлиан вышел наружу, но оставался крайне осторожным, а потому не стал
приближаться к Синдил, чтобы не отвлекать и не мешать удивительному
процессу. Дезари находилась рядом со своим другом жизни. Дарий и Дайан
охраняли Синдил, вглядываясь в кусты поблизости и в небо. Они пытались
определить, откуда шла угроза и с какой стороны следовало ожидать нападения
противника.
Юлиан не мог переложить на других мужчин обязанность охранять Дезари, а
потому не отпускал ее от себя. Одновременно он продолжал наблюдать за
Синдил. Круги на земле становились все шире, а почва снова превращалась в
плодородный слой, совсем не похожий на те унылые выжженные участки, до
которых еще не дошло действие рук Синдил. Юлиан понял, что Синдил тихонько
напевает какую-то очень древнюю песню, похожую на гимн земле. Почему-то
Юлиан сразу понял, о чем поет Синдил, хотя был уверен в том, что никогда
раньше ничего подобного не слышал. В песне говорилось о возрождении к новой
жизни, о зеленой траве, о серебряном дожде. О высоких деревьях и пышных
кустах. Юлиан улыбнулся, сам не понимая почему. Никогда еще Синдил не
выглядела такой красавицей. Она сияла, и исх
...Закладка в соц.сетях
