Жанр: Любовные романы
Венера
.... Мне приходится все время что-то придумывать, а
это уже само по себе весьма интересно.
— Да-да, — рассеянно проговорил Ник, потом, помолчав, добавил: —
Ты должна быть крайне осторожна. Помни, что герцог очень умный противник.
Так что не веди себя слишком уж самоуверенно.
— А разве я веду себя так?
— Не знаю. Но мне кажется, ты недооцениваешь опасность. Ты скрестила
шпаги с опытным дуэлянтом, и я прошу тебя всегда помнить об этом.
Спектакль, состоявшийся тем же вечером, имел невероятный успех. Полли была
великолепна в костюме юноши, подчеркивавшем стройность ее фигуры. Слова
своей роли она произносила с дерзкой смелостью, вызывавшей одобрительные
возгласы и бурные овации. А когда по ходу действия хорошенький молодой
человек неожиданно оказался очаровательной девушкой с превосходной грудью,
публика взревела от восторга, и даже король Карл и его приближенные стоя
аплодировали госпоже Уайт.
— Сегодня она превзошла самое себя, — шепнул Киллигрэ Нику, глядя
из-за кулис. — Это незабываемое представление! Сам король не скрывает
своего восторга!
Как и Джордж Виллерс
, — подумал Николас, понимая, что Полли старалась
именно из-за герцога.
Внезапно лорда Кинкейда охватил приступ отчаяния.
Да осознает ли она, сколь
опасна эта игра? Ведет себя так, словно перед ней безобидный юнец, а не
влиятельнейший и к тому же весьма коварный государственный деятель
.
— Мне кажется, все остались довольны! — смеясь сказала Полли,
подходя к Николасу. Волосы мягкими волнами ниспадали ей на плечи, придавая
особое очарование экстравагантному костюму.
— Да, не соблазниться этим сложно! — огрызнулся тот, глядя на
расстегнутую сорочку, из которой проглядывала нежная грудь. Полли, как
всегда, не обращала внимания на то, насколько сокрыто ее тело от
постороннего взгляда, и данное обстоятельство крайне огорчило Ника.
— Вы недовольны? — спросила она, заметив выражение досады на его
лице.
— Помилуй, отчего же? — возразил он. — Однако не лучше ли
тебе застегнуть сорочку? Все это, может, и хорошо на сцене, но никак не
после спектакля.
Полли машинально закрыла ворот рукой.
— Вы стали не в меру щепетильны, милорд! — рассердилась она.
Томас Киллигрэ, присутствовавший при этой сцене, деликатно отошел в сторону.
Он сочувствовал Кинкейду.
Это должно быть чрезвычайно неприятно — видеть, как твоя возлюбленная
принадлежит сразу всем и каждому сидящему в зале. Особенно если она сама
испытывает от этого такое удовольствие.
— Прошу прощения, милорд, меня ждет его светлость герцог
Букингемский, — холодно бросила Полли и, изящно поклонившись, так, что
плюмаж на ее шляпе описал в воздухе замысловатую дугу, удалилась.
Сидя в экипаже, она тщетно пыталась успокоиться. Ей так нужны силы для
предстоящего вечера, почему же Николас не понял этого и был груб с ней?
Необъяснимо, но в столь трудный час он как бы превратился вдруг в
язвительного незнакомца.
Джордж Виллерс ждал ее прибытия, стоя у окна верхней гостиной таверны
Лунный свет
.
Что значило ее сегодняшнее искрометное выступление?
—
размышлял он. Кажется, для госпожи Уайт настало время смирить свой нрав.
Герцог подошел к двери и, открыв ее, подождал, когда Полли поднимется по
узкой лестнице.
— Милорд, надеюсь, я не опоздала? — произнесла она и отвесила
поклон, подчеркнувший все достоинства ее изящной фигуры.
— Нисколько, — ответил герцог, приглашая Полли в гостиную. —
Браво, вы не задержались даже, чтобы сменить ваше платье!
— Я ужасно торопилась, ваша светлость! Простите, если что не так!
— О чем вы, право! Я редко бывал столь замечательно вознагражден!
Он окинул ее довольным взглядом. Полли изо всех сил старалась скрыть
отчаяние при мысли, что сегодня она, по-видимому, единственная гостья
герцога.
— Не желаете ли вина? — предложил Джордж Виллерс. — Думаю,
вам необходимо немного отдохнуть после такого звездного представления. Вы
покорили все сердца!
Полли взяла бокал.
— Мне кажется, я зря так спешила, — промолвила она,
оглядываясь. — Никого еще нет. Я имею в виду других гостей.
— А разве я не сказал вам, что мы проведем время в исключительно узкой
компании? — Герцог довольно искусно выразил свое огорчение. —
Прошу прощения, если я дал вам повод полагать, что вы застанете тут еще кого-
то, кроме моей скромной персоны. — Он указал на стол, накрытый для
ужина. — Но что бы там ни было, обещаю вам, все ваши прихоти будут
тотчас исполнены.
Полли почувствовала, что ловушка захлопнулась. Если герцог вздумает вдруг
принудить ее к близости здесь, в этой уединенной таверне, она не сможет ему
помешать.
Девушка ощутила дыхание герцога и прикосновение его руки, когда он попытался
обнять ее.
— Милорд...
— Что за формальности, милая моя! — нежно прервал ее
герцог. — Зовите меня просто по имени...
— Милорд, я вовсе не собиралась встречаться с вами тет-а-тет, —
резко ответила она, чувствуя, что страх ее под действием отчаяния легко
может превратиться в гнев. — Я не считаю, что обман способствует
близости! Вы пригласили меня на ужин в кругу близких друзей, и только
поэтому я здесь. Однако, я вижу, все обстоит совсем иначе! Извините, но мне
придется покинуть вас. Моя карета ждет внизу!
— Так я и думал, — как бы про себя проговорил герцог. —
Давайте, наконец покончим с этой игрой. Чего вы хотите, госпожа Уайт? Я
готов дать вам столько денег, сколько вы попросите. Прошу вас, назовите
сумму!
— Как это грубо, ваша светлость! — Полли презрительно подняла
бровь. — Хочу заметить, что я не продаюсь.
— Все и вся имеет свою цену, — изрек спокойно герцог. — И я
хотел бы узнать вашу!
Полли в страхе попятилась к двери. Джордж Виллерс мягко произнес:
— Я не знаю, что за игру вы затеяли, дорогая моя, но я не люблю играть,
если мне не нравятся правила. Будьте осторожны, предупреждаю вас!
— Я не понимаю, о чем вы, сэр, — сказала Полли, держась за ручку
двери. Теперь она была в безопасности и уже не боялась. — Я принимаю
только те приглашения, за которыми не скрывается никаких корыстных планов. Я
не терплю обмана!
Выступив с подобным заявлением, Полли открыла дверь и почти кубарем
скатилась по лестнице.
Сидя в безопасном сумраке кареты и слушая мерное постукивание колес, Полли
вдруг вновь содрогнулась от холодного страха. Герцог Букингемский откровенно
заявил о своих намерениях. Так как же могла она, безродная маленькая
актриса, противиться ему?
Как только экипаж остановился, Полли выскочила из него и, вбежав в дом, с
облегчением перевела дух в тишине полутемной передней. Страх, охвативший ее,
уже улегся, уступив место отвращению и гневу. Поднявшись наверх, она с шумом
отворила дверь гостиной, ожидая увидеть Ника и не зная, хочет ли она этого.
Однако в комнате была только Сьюзан. Она, принеся из кухни блюдо с осетром и
тарелку с инжиром, накрывала на стол.
— Полли! — в ужасе воскликнула Сью, глядя на ее экстравагантный
наряд. — Я думала, что ты будешь позже...
— Где милорд? — вместо ответа спросила Полли.
— Он сказал, что вернется к ужину... А ты... ты выходила в таком
костюме! В жизни не видала ничего подобного!
— Тогда пойди и посмотри спектакль! — раздраженно заявила Полли.
Она швырнула шляпу с плюмажем в угол, потом стащила с себя тяжелый, расшитый
золотом сюртук и отправила его туда же, а вслед за ним и тонкий атласный
жилет. Пальцы не слушались ее, она была в бешенстве. Она ненавидела этот
костюм, олицетворявший ее сегодняшнее унижение — кокетка в наряде продажной
женщины! Она показала герцогу, что боится его, и этим уничтожила все.
Замысел Ника превратился в руины, потому что в решающий момент смелость
оставила ее. Она бросила вызов, а потом бежала, как дитя, испугавшись
последствий, которые могли оказаться куда тяжелее, чем она предполагала.
Сьюзан с недоумением наблюдала за столь необычным процессом раздевания,
который перешел в следующую стадию. Перво-наперво были отброшены в сторону
туфли на высоких каблуках. Потом Полли сорвала с себя атласные брюки и
шелковую рубашку, кинула все это на пол и в отчаянии стала топтать ногами.
Она понимала, что срывать злость на одежде — занятие бессмысленное. К тому
же богато украшенный костюм стоил немалых денег и обращаться с ним надлежало
весьма аккуратно. Но в порыве бессильной злобы ей было на все наплевать.
— Что здесь происходит? — послышался от дверей удивленный возглас
Ника, терпеливо наблюдавшего за странным поведением Полли. — Немедленно
собери одежду.
— Я ненавижу ее! — крикнула Полли, пинком подбрасывая атласный
сюртук. — Не желаю больше облачаться в нее!
— Очень хорошо, — произнес спокойно Ник. — Это ты сможешь
обсудить с господином Киллигрэ. А сейчас немедленно собери все... Нет-нет,
Сью, не делай этого за Полли. Оставь все как есть и ступай вниз.
Сьюзан бросила камзол на пол и выскользнула из комнаты.
Не понимая, что послужило причиной столь бурного недовольства, Николас вновь
повторил:
— Собери одежду, Полли, — и, подойдя к буфету, налил бокал вина.
— Не буду, — упрямо заявила она, презрительно пнув ногой атласный
жилет.
— Тебе придется собрать все это, — еще раз настойчиво повторил он.
Ричард Де Винтер, вошедший в этот момент в парадную дверь, лицом к лицу
столкнулся в прихожей с перепуганной Сью.
— Добрый вечер, Сьюзан! — сказал он приветливо. — Лорд
Кинкейд у себя?
— Да... да, милорд, проходите, пожалуйста, — произнесла,
запинаясь, Сью, перед глазами которой все еще стояла обнаженная Полли, и
чуть слышно добавила: — Боюсь только, он не сможет принять вас.
Ричард удивленно вскинул брови.
— Если это так, то пусть он сам мне скажет об этом.
Сьюзан, не зная, что ответить и как остановить Де Винтера, только стояла и
умоляюще смотрела на него.
— Ну-ну, Сью! Не волнуйся, я не войду туда, где меня не ждут. Тебе
нечего бояться, — проговорил он весело и, поднявшись по лестнице,
громко постучал в дверь.
— Кто там? — спросил Николас.
— Ричард.
— Прошу тебя подождать минуту, — сказал Ник и, посмотрев на Полли,
сказал: — Итак, тебе необходимо собрать одежду и надеть пеньюар до того, как
я позволю Ричарду войти. Ты поняла меня?
Видно было, что в бунтующей душе гордость и здравый смысл вступили в
единоборство. Победителем в этой схватке вышел-таки здравый смысл.
Пробормотав проклятие, девушка собрала разбросанную одежду и отнесла ее в
спальню.
— Ты забыла чулки, — заметил Ник. — Они там, в углу.
Выругавшись, как уличная торговка, Полли схватила их и, влетев вихрем в
спальню, с треском захлопнула за собой дверь.
— Можешь войти, Ричард. Прости, что заставил тебя ждать.
— Ничего страшного, друг мой. — Де Винтер вопросительно посмотрел
на Николаса. — Что, возникли какие-нибудь проблемы?
— Боюсь, что да, — ответил Ник. — Выпьешь вина?
— Спасибо. Признаться, я думал, Полли сейчас в гостях у герцога.
— Она была там, но недолго. Что-то случилось, в нее словно бес
вселился.
— Ну, если это гнев, а не отчаяние, этому легче помочь, — заметил
Де Винтер, отпивая глоток вина.
— Между ними что-то произошло, но Полли ничего не желает говорить. Я не
смог добиться от нее ни слова. Ричард улыбнулся:
— Понимаю. И что теперь?
— Мы должны попытаться выяснить, в чем дело. — Николас подошел к
двери спальни. — Полли, выйди, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой.
Она тут же появилась, одетая в пеньюар, с аккуратно причесанными волосами.
Ясно было, что вспышка гнева прошла.
— Итак, — начал Николас, — что же послужило причиной столь
непристойного представления? Право же, я не хотел бы быть на твоем месте,
если Киллигрэ узнает, что костюм испорчен.
На щеках Полли выступил яркий румянец.
— Ник, ты расскажешь ему об этом?
Она выглядела такой юной и беззащитной, что Николас не выдержал и, оставив
менторский тон, просто спросил:
— Что случилось, дорогая моя?
— Я рассердилась на саму себя, — ответила Полли. — Я все
испортила и не знала, как признаться тебе в своей ужасной глупости.
Она стала нервно шагать по комнате, рассказывая все, что случилось с ней в
этот вечер в таверне
Лунный свет
.
— А потом я просто убежала, — с отчаянием в голосе закончила
Полли. — Теперь герцог знает, что я боюсь его и не собиралась никогда
отдаваться ему. Я загубила весь наш план! — Она виновато посмотрела на
Ника и Де Винтера и горестно сжала руки. — Я считала себя хорошей
актрисой, и вот теперь всем нам придется расплачиваться за мою
самоуверенность.
— Ни к чему так расстраиваться, Полли, — сказал Де Винтер, подойдя
к буфету, чтобы снова наполнить бокал. — Ты все равно ничего не смогла
бы придумать в такой ситуации.
— Но я была уверена в себе, — пробормотала Полли. Она смотрела на
Ника, молча слушавшего ее. — И только поэтому приняла двусмысленное
приглашение. — Она закусила губы. — Теперь я знаю, почему вы так
тревожились, Ник!
— Да, я предполагал, что может случиться. И еще мне казалось, ты не
совсем понимаешь, что делаешь.
— Вы были правы, — признала со вздохом Полли.
— Твоя игра в сегодняшнем спектакле была истолкована как откровенное
приглашение к близости, — с улыбкой заметил Ричард. — Но повинны в
том лишь твой юный возраст и неопытность, детка. И не о чем тут горевать.
— Вот именно, — вторил ему Кинкейд. — Мудрость приходит с
годами, любовь моя, и в юности неизбежны ошибки. Ты должна вести себя с
герцогом так, словно ничего не случилось, и увидишь, он ответит тебе тем же.
Полли подошла к окну, решив не говорить ничего об угрозе Джорджа Виллерса.
Зачем зря волновать Ника, когда у него и так голова идет кругом?
— Игра кончена, не так ли? — спросила она.
— Думаю, что да, — не стал обманывать ее Ричард. — Но
благодаря сообщенным тобой сведениям мы сможем рассчитывать на поддержку
герцога Йоркского. Этот вельможа не допустит смещения своего тестя с поста
канцлера. И к тому же он заявил, что на время своего отсутствия назначит
адмиралом флота герцога Элбермерла. Таким образом, Джорджу Виллерсу и его
сторонникам не удастся занять высшие посты в государстве. — Де Винтер,
улыбнувшись, положил руку на плечо Полли. — Ты отлично справилась со
своим делом, дорогая моя! Мы и не ожидали таких замечательных результатов.
Кроме того... — Он подошел к столу, выбрал из вазы румяное яблоко и ловко
подбросил его. — Не думаю, чтобы в ближайшее время представилась
возможность для слишком бурной политической деятельности...
— Почему? — насторожился Ник. — Ты что-то знаешь?
— Да. — Ричард надкусил яблоко. — Королевская семья
отправляется в Хэмптон. Случилось самое страшное.
В комнате стало тихо. Пламя свечей чуть колебалось от легкого ветра, дувшего
из открытого окна.
— Неужели чума? — высказал предположение Николас.
Де Винтер кивнул:
— В городе уже заколочено с дюжину домов, где замечены больные. Правда,
еще есть надежда, что эпидемию удастся остановить, хотя нельзя исключать и
обратного. Возможно, на этот раз дело не ограничится десятком заболевших,
как было в декабре.
Полли слышала уже об угрозе эпидемии, но не принимала разговоры об этом
всерьез. И ко всему прочему треволнения и радости теперешней ее жизни не
оставляли слишком много времени для размышлений на подобные темы. Однако
после того как стало достоверно известно, что королевская семья покидает
город, все выглядело совсем по-иному. Может, и впрямь были серьезные
основания для опасений и страхов?
Девушка посмотрела на Де Винтера, потом на Ника. Ответ был ясен.
Она с грустью взглянула в окно на знакомую улицу, где мерцал свет газовых
горелок и мерно постукивали колеса экипажей. И содрогнулась от ужаса,
представив себе, что будет с ними со всеми, если и сюда доберется чума.
Глава 16
-Вместе с леди Маргарет я не поеду! — упрямо повторила Полли в
десятый раз за последние полчаса.
— Не заставишь же ты меня дважды ездить в Лондон, Полли! Неужели ты
думаешь, что я оставлю тебя здесь одну, а сам отправлюсь с леди Маргарет к
ее брату в Лестершир?
— Я не прошу вас опекать меня! — заявила она строптиво. — Я
ничего не требую от вашей милости, не так ли? Поезжайте с леди Маргарет, а я
и без вас доберусь до Уилтон-Хауса.
Отвернувшись, она выглянула в окно, теперь уже плотно закрытое. Была
середина мая, однако жара стояла нестерпимая, и людей на улице почти не
было. А если они все-таки появлялись, то шли, закрывая лицо носовыми
платками, смоченными в уксусе, и стараясь держаться подальше от домов и
глухих переулков.
Полли заметила, что к стенам еще двух домов были прикреплены красные кресты,
под коими кто-то вывел одну и ту же надпись:
Господи, помилуй нас!
И еще
она увидела караульного. Он подошел к одному из домов. Из окна выглянула
женщина и что-то сказала ему.
Наверное, она попросила прислать врача, подумала Полли. Врача или сиделку,
но, надо надеяться, не возницу с подводой для трупов, который каждодневно
отправляется в скорбный свой путь с наступлением темноты, когда отовсюду
начинает раздаваться мелодичный звон колокольчиков и голоса, призывающие
выносить из домов тела усопших.
Николас, испытывавший одновременно и чувство гнева, и отчаяние, и страх,
едва сдерживал себя. Чем дольше они оставались в этом городе, напоминавшем
огромный лазарет, тем большей опасности подвергали себя.
Членов королевской фамилии давно уже не было в Лондоне. Обосновавшись
поначалу в Хэмптоне, они перебрались затем еще дальше от столицы, в поместье
графа Пемброука — Уилтон-Хаус, расположенное неподалеку от Солсбери.
Николасу также предстояло организовать переезд, что было совсем не просто, а
тут еще Полли с вечными капризами. Вот если бы она была его женой... Но нет,
сейчас слишком неподходящий момент, чтобы думать об этом. И вообще это
исключительно сложный вопрос. Во-первых, надо сломить сопротивление леди
Маргарет, во-вторых, решить, где они будут жить, поженившись. Ну и, самое
главное, было неясно, сможет ли Полли оставаться в театре после того, как
выйдет за него замуж. Если Николасу даже сейчас было столь нелегко
делить
ее с бесцеремонной публикой, то что говорить о том времени, когда она станет
ему женой и матерью его детей.
Лорд Кинкейд, поразмыслив, отложил решение этой проблемы до лучших времен. В
данной ситуации прежде всего следовало думать о том, как избежать
смертельной опасности.
— Полли, я не прошу тебя ехать в одном экипаже с леди Маргарет, —
теряя терпение, сказал Ник. — У тебя будет своя карета с форейтором и
охраной.
— А как насчет остановок, которые придется делать в пути? —
плаксиво спросила Полли, недоумевая, почему Ник не может никак понять
ее. — Не станете же вы искать для каждой из нас отдельный постоялый
двор?
— Я буду делать то, что сочту нужным, — произнес он устало. —
Не жалуйся, если я вынужден буду прибегнуть к силе. Тогда уж тебе не
придется ничего выбирать!
В этот момент в дверь постучали, и в гостиную вошел лорд Де Винтер.
— Прошу прощения за внезапное вторжение, — сказал он и,
ознакомившись с положением дел, обратился к возлюбленной Ника: — Полли, мне
кажется, ты поступаешь неразумно. — Ричард посмотрел укоризненно на
упрямицу. — Я пришел попрощаться. Завтра утром отправляюсь в Уилтон-
Хаус и надеюсь, что вы оба последуете моему примеру.
— Но я не могу ехать вместе с леди Маргарет! — в отчаянии
вскричала Полли. — А Николас хочет заставить меня? Вы представляете,
что это будет, Ричард?
— Нечто худшее, чем смерть от чумы, — мрачно заметил Николас.
— Но подумай, Полли, — старался вразумить ее Де Винтер. —
Николас никак не сможет сопровождать одновременно и тебя, и Маргарет, если
вы поедете каждая отдельно!
— Ну да... — Глаза Полли вдруг загорелись. — А почему бы мне не
поехать вместе с вами, Ричард? Я ведь тоже собралась в Уилтон-Хаус! А
Николас присоединится к нам, когда отвезет свою невестку. — Она с
надеждой смотрела то на лорда Де Винтера, то на Ника. И затем добавила тихо:
— Я не доставлю никакого беспокойства.
Ричард улыбнулся:
— Дорогая моя, я был бы счастлив проделать этот путь вдвоем, но даст ли
нам Николас свое благословение?
— Я не стану возражать, друг мой, — сказал Николас. — Если
хочешь иметь дело со столь своенравной девчонкой, воля твоя. Но позволь мне
заранее выразить тебе мои соболезнования. Впрочем, особых забот у тебя с ней
не будет: она ведь возьмет с собой Сьюзан, и тебе, таким образом, не
придется выполнять роль няньки.
— Скажете еще тоже! — воскликнула Полли. Щеки ее
порозовели. — Разве я давала вам повод...
— От тебя всего можно ожидать, дорогая моя, — прервал ее
Ник. — А между тем терпение мое не безгранично. И если ты и впрямь
собираешься ехать с Ричардом, то зови Сьюзан и начинай укладываться.
— Ну а я удаляюсь, чтобы не мешать, — деликатно заявил Де
Винтер. — Завтра рано утром ты, Полли, должна быть готова к отъезду.
Когда дверь за ним захлопнулась, Полли виновато взглянула на Николаса
прелестным взглядом милых очей.
— Я не хотела испытывать ваше терпение, любовь моя! И мне тяжело
расставаться с вами на целых три недели!
В глазах ее, глубоких, как лесные озера, стояли слезы, подбородок дрожал.
Николас, не выдержав, бросился к ней, чтобы утешить, и в порыве всепрощения
и страсти заключил ее в жаркие объятия.
В одно из июльских утр лорд Кинкейд и госпожа Уайт, не обременяя себя
мыслями о зачумленной столице, ехали верхом через парк в Уилтон-Хаусе. Полли
сидела на спокойной пегой кобыле.
— Я не хочу, чтобы вы держали мою лошадь за поводья, — раздраженно
сказала она. — Вы обещали, что будете учить меня верховой езде, а в
действительности я сижу, как кочан капусты на грядке, в то время как вы
ведете мою лошадь!
— До тех пор пока ты не перестанешь сидеть вот так, как... капуста, я
просто не смогу отпустить поводья, — ответил Кинкейд спокойно, зная
вполне определенно, что слова его вызовут горячий протест. Так оно и
случилось.
— И вовсе я не похожа на капусту!
— Извини, Полли, но мне показалось, ты только что сама сказала мне это.
— Вы несносны! Я могу направлять эту глупую лошадь и вперед, и вправо,
и влево и даже остановить. Когда же вы позволите мне проделывать все это
самостоятельно?
— Когда увижу, что ты уверенно держишься в седле, — произнес Ник
холодно. — Ведь ты не хочешь упасть, не так ли?
— Вот еще! С чего вы взяли, что я собираюсь падать! Просто завтра будет
соколиная охота, и мне хотелось бы поехать вместе со всеми, но только если
вы не будете вести мою лошадь, словно я грудной младенец!
— Твое упрямство поразительно, — покачал головой лорд
Кинкейд. — Чего ты стесняешься? Тебя же никто не учил верховой езде с
самого детства. Между тем ты сможешь стать великолепной наездницей, если
будешь слушаться советов.
Полли хмуро посмотрела на него из-под широких
...Закладка в соц.сетях
