Жанр: Любовные романы
Венера
... принадлежал и этот особняк, и все, что находилось в нем. Однако
заправляла всем его невестка, что вполне устраивало лорда. Оно и понятно: в
доме неукоснительно поддерживался строгий порядок, а стол отличался таким
обилием, что не стыдно было приглашать гостей.
Маргарет пила шоколад маленькими глотками. Она оказалась в сложном
положении: с одной стороны, ей хотелось послушать, что еще знает Сьюзан о
случившемся, а с другой — не в ее правилах было интересоваться сплетнями
прислуги.
— А где сейчас эта девушка? — как бы невзначай все же спросила
хозяйка.
Служанка молча помешивала золу в камине, не зная, что и сказать.
— Никто не видел ее, леди, — произнесла она наконец и, запнувшись
на какое-то мгновение, добавила: — Но Том говорил, что лорд Кинкейд привел
ее в свою спальню.
Украдкой взглянув на госпожу, Сьюзан боязливо попятилась. А вдруг слова ее
покажутся леди Маргарет оскорбительными и та опять пустит в ход свою гибкую
ореховую трость?
— Я хочу встать, — решительно заявила хозяйка.
Так как леди Маргарет не могла и мысли допустить о том, чтобы выйти из
спальной комнаты, не одевшись предварительно самым тщательным образом,
прошло никак не меньше часа, прежде чем она была готова.
В строгом чепце на аккуратно зачесанных седеющих волосах и в унылом сером
платье, украшенном лишь широким кружевным воротником, она направилась
неспешной, степенной поступью под взглядом любопытных глаз в опочивальню
лорда Кинкейда. Весь дом, казалось, с замиранием сердца следил за ней.
Остановившись у двери спальни, леди Маргарет громко постучала.
Стук разбудил Полли. Проснулся и Николас. И тотчас одним движением откинул
тяжелый полог над своей постелью.
Когда в комнату, шурша накрахмаленными юбками, вошла леди Маргарет, сердце
его похолодело. Он так и не успел придумать ничего правдоподобного в
объяснение своего поступка.
— Что здесь происходит?! — воскликнула леди Маргарет, сердито
сверкая глазами. — Вы привели в дом проститутку!
— Я не проститутка! — возмутилась Полли. — Вы не имеете права
говорить так!
— Тихо! — прикрикнул на нее Николас, прижимая руку к виску:
действие белого вина со снотворным и слишком короткий сон сказывались теперь
сухостью во рту и невыносимой головной болью. — Прежде чем осуждать
меня, выслушайте мое объяснение. Вы же не застали девушку в моей постели, не
так ли?
Маргарет сосредоточила все свое внимание на Полли и, приглядевшись, открыла
рот от удивления. Поразительную красоту девушки не портили ни спутавшиеся
волосы, ни сонный взгляд, ни сердитое выражение лица, на котором ясно
читалась обида. Столь чарующая внешность, по мнению Маргарет, могла быть
даром только самого дьявола. У девчонки был наглый, самоуверенный взгляд, и
она даже не подумала потупить взор при появлении хозяйки дома. Леди Маргарет
не привыкла к подобному проявлению своеволия. И ко всему прочему эта девка,
судя по ее немытым рукам и потемневшим от грязи волосам, не отличалась
особой чистоплотностью.
Поразмыслив с минуту, леди Маргарет решила, что, независимо от того,
потаскушка сия девчонка или нет, лорд Кинкейд вроде бы не успел еще
воспользоваться ее услугами.
— Она почти ребенок, Маргарет, — мягко заметил Николас. —
Сирота... И попала в ужасную передрягу, угрожавшую ее жизни... Помнится, вы
говорили, что Бриджит нужна помощница на кухне. Не думаю, что вы проявите в
данном случае немилосердие и откажетесь предложить девушке это место!
Блестящий ход! Пуритане, ограниченные, суровые по натуре своей люди, не
могли допустить, чтобы кто-то считал их людьми жестокосердными.
— Но я не желаю быть помощницей на кухне! — заявила Полли. —
Я хочу, чтобы меня представили...
— Ты что, забыла о нашем уговоре? — прервал ее Николас. Он
понимал, что стоит только Маргарет узнать о мечтах девушки, как она тотчас
же вышвырнет ее безжалостно на улицу, не испытывая при этом никаких
угрызений совести: ведь театр в представлении этой леди был порождением
сатаны.
Полли, не желая возвращаться в тот мир, в котором пребывала до сих пор,
послушно умолкла.
— Как ее зовут? — обратилась Маргарет к Николасу.
— Полли, — ответил он. — Как твоя фамилия, Полли?
Девушка пожала плечами:
— Наверное, такая же, как у Пруэ до ее замужества: я не знаю, кто был
мой отец.
Николас поморщился.
— Ну а какая фамилия была у Пруэ?
— Уайт, — произнесла девушка. — Но мне она не понадобится.
— Еще как понадобится! — возразила Маргарет. — У каждой
приличной девушки должна быть фамилия.
— Но я незаконнорожденная! — заметила Полли.
— Ты просто нахалка! — с холодной злобой бросила Маргарет.
Девушка в страхе посмотрела на Николаса. Она не раз испытывала на себе гнев
других людей, но эта леди казалась ей еще страшнее, чем даже Джош и Пруэ,
вместе взятые.
— Она сказала лишь то, что есть, — вмешался Николас. — Это
всего-навсего невинная простота, но никак не наглость, сестра.
Поджав губы, Маргарет продолжала сверлить злобным взглядом Полли, а потом,
повернувшись к Николасу, спросила:
— Где ее одежда?
— Возникли кое-какие сложности, сестра. У нее ничего нет, кроме этого
платья.
Маргарет была поражена.
— Как же это может быть?
— В двух словах не объяснишь. Мне бы не хотелось сейчас касаться этого
вопроса, — произнес твердо Николас. — Отправьте кого-нибудь, чтобы
купили ей все необходимое. Расходы я возьму на себя. За работу на кухне она
будет получать три фунта в год, а также еду и одежду.
Маргарет была крайне недовольна подобным решением, но не посмела
противоречить деверю. В конце концов, занимаемое ею положение в доме
полностью зависело от него, подлинного хозяина дома. Она очень сожалела, что
Николаса мало волнуют те разумные и строгие правила, которые они с покойным
мужем установили тут когда-то. Однако лорд Кинкейд был прямым наследником
своего брата, и леди Маргарет приходилось считаться с неоспоримым фактом.
— Ну хорошо, — сказала она девушке, прервав свои горестные
размышления. — Здесь тебе в любом случае оставаться нельзя.
Она выглянула за дверь, чтобы позвать Сьюзан, но та появилась сама, не
дожидаясь, когда произнесут ее имя.
— Отведи ее на кухню, — приказала леди Маргарет, с гримасой
отвращения подталкивая Полли к двери. — А я сейчас спущусь и дам
необходимые распоряжения.
— Сестра! — обратился к невестке Николас, набрасывая на плечи
отороченный мехом домашний халат. — Еще одну минуту внимания, прошу
вас. — Он подошел к окну и, отодвинув тяжелую штору, хмуро взглянул на
серый рассвет. — Как вам известно, я никогда не вмешиваюсь в ваши дела,
которые вы ведете, надо признать, превосходно. Но сейчас я прошу вас об
одном одолжении: если девушка сделает что-либо не так, сообщите об этом мне.
Вам понятно?
Маргарет обиженно поджала губы. Она не привыкла, чтобы с ней говорили
подобным образом.
— Стало быть, насколько я поняла, она не будет находиться в полном моем
подчинении? Мне не хотелось бы, чтобы кого-то из моих служанок прощали за
то, за что других сурово наказывают!
— Вы не так меня поняли. Я прошу сообщать мне лишь об исключительных
провинностях, в остальных же случаях я всецело полагаюсь на вас, дорогая
сестра. Хотя признаюсь, вы порой проявляете излишнюю строгость.
Уж если Джошу не удалось сломить дух отважной девушки, то скорее всего это
окажется не под силу и Маргарет
, — с улыбкой подумал Николас.
— У вас есть полное право иметь собственное мнение, братец, —
обиженно заявила невестка. — Премного благодарна вам за то, что указали
мне на мои недостатки!
Повернувшись, она вышла из комнаты и подчеркнуто осторожно притворила за
собой дверь. В этом ее жесте заключалось больше укора, чем в самом резком и
громком хлопанье дверью.
Николас, поморщившись, позвонил в колокольчик, вызывая слугу.
Сегодня он назначит еще одну встречу Де Винтеру. Подозрений на их счет у
герцога Букингемского пока не появилось, и если они и дальше будут
разыгрывать бесшабашное веселье и демонстрировать распутное поведение, то
этого, вероятно, не произойдет и впредь. Спустя же короткое время, если все
пойдет в соответствии с замыслом Николаса, досточтимый герцог будет с
умилением созерцать одну из самых прелестных и соблазнительных актрис
королевского театра на Друри-лейн, исполняющую, однако, не только ту роль, с
которой ей предстоит выступать на сцене.
Глава 3
Николас покинул наконец свою спальню. В белоснежной сорочке с кружевными
манжетами, белом шелковом жилете, расшитом серебром бирюзовом камзоле из
парчи, в перчатках с вышивкой и туфлях с серебряными пряжками он выглядел
безупречно, как и требовали того обстоятельства. Дело в том, что лорду
Кинкейду надлежало явиться в это утро в королевский дворец на прием к его
величеству королю Карлу.
Спустившись по лестнице, он задержался на минуту в холле. Достал из кармана
маленькую коробочку из оникса и, открыв ее, взял щепотку табака, размышляя,
не помешает ли погода его прогулке до Уайтхолла. С одной стороны, неплохо бы
подышать свежим воздухом, а с другой — если вдруг пойдет дождь, он вымокнет
до нитки, а это ему, конечно же, было ни к чему.
Неспешные, ленивые раздумья Николаса были прерваны пронзительным визгом.
— Ну и дела, сэр! Что бы это могло значить? — озадаченно произнес
Том, торопясь открыть хозяину парадную дверь.
— Похоже на вой кошки, обварившейся крутым кипятком, — заметил
лорд.
Между тем вопли, доносившиеся откуда-то из глубины дома, становились все
сильнее. Теперь Николас почти не сомневался, от кого они исходят. Но что там
стряслось? Нужно тотчас же выяснить это.
Лорд Кинкейд крайне редко бывал в нежилых помещениях, и поэтому его
появление на кухне вызвало удивление и нешуточный мандраж у всех собравшихся
там слуг.
Здесь же была и леди Маргарет в большом белом переднике. Полли, сидя перед
ней на низком топчане, жалобно скулила, в то время как хозяйка, крепко сжав
губы, расчесывала металлическим гребнем спутавшуюся копну золотистых,
медовых волос.
— Черт подери! — воскликнул лорд. — Немедленно прекрати свои
завывания, Полли, я не могу их слышать!
Тотчас наступила полная тишина.
— Объясните, что здесь происходит? — обратился лорд к невестке.
— Я не желаю, чтобы из-за какой-то девчонки в доме завелись вши! —
молвила строго леди Маргарет. — Посмотрите, они так и кишат у нее в
волосах!
— Мне больно! — опять завопила Полли.
События разворачивались совсем не так, как она того хотела, и прошлая ее
жизнь в таверне Пса представлялась ей теперь не столь уж и страшной.
— Чуть позже я прикажу постричь девчонку! — злорадно объявила
леди. — Длинные волосы — это то, чем искушает дьявол слабые души!
— Нет, — решительно возразил Николас, — вы не сделаете этого.
Она должна оставаться такой, какая есть. Не лучше ли хорошенько вымыть ее в
ванной?
Вымыть в ванной!
Девушка в ужасе уставилась на лорда Кинкейда. Не может же он и вправду
думать, что она позволит опустить себя в горячую воду!
— Мыться? Нет уж! Это слишком опасно.
Похоже, ее ждала здесь жизнь куда более тяжелая, чем в таверне.
— Поверь, в этом нет ничего страшного, — попытался успокоить ее
Николас. — Ты что, так ни разу и не принимала ванну?
Полли отрицательно покачала головой. Правда, Пруэ мыла ей волосы, когда те
становились совсем черными, и время от времени терла ее влажной тряпкой.
Однако девушка не видела в этом особого смысла: кому мешает немного грязи?
— Вряд ли вам следует заниматься такими вещами, братец, — заметила
леди Маргарет. — Предоставьте это мне.
Тогда Полли снова затянула свой жалобный вой. Нежный, чувственный рот ее
плаксиво кривился, глаза умоляюще смотрели на Кинкейда. И ему почудилось,
что он мог бы запросто утонуть в их каштановой глубине.
— Хватит шума, — произнес он спокойно. — Тебе никто не
причинит зла. Я сам займусь тобой.
— О, братец, да разве возможно такое? — вмешалась леди Маргарет,
клокоча от гнева и забыв о том, что недопустимо спорить с деверем на глазах
у прислуги.
— А почему бы и нет? — Николас поднял брови. — Думаю, мне
лучше знать, Маргарет. — И повернулся к Сьюзан: — Вот что, ты
отправишься со мной. Купим все необходимое, а потом ты поможешь Полли
одеться.
Кивнув, Сьюзан бросила быстрый взгляд на госпожу, соображая, не будет ли ее
послушание лорду выглядеть предательством по отношению к хозяйке.
Леди Маргарет прекрасно понимала, что дальнейшие ее пререкания в этой
ситуации будут просто смехотворны.
— Ну что ж, если хотите забивать себе голову подобными делами, братец,
я не стану вас
отговаривать, — процедила она сквозь зубы. — Сьюзан знает, какая
одежда нужна служанке.
С этими словами, бросив на Полли взгляд, полный ненависти, госпожа покинула
кухню.
— Том, приготовь экипаж... А ты, Сьюзан, найди накидку и башмаки для
Полли, — распорядился Николас и тоже вышел.
Лорд Кинкейд понимал, что его вмешательство в дела, которые, казалось, были
уделом только женщин, не могло не отразиться самым печальным образом на
дальнейших взаимоотношениях между леди Маргарет и Полли. Конечно, было бы
гораздо проще предоставить им самим улаживать свои проблемы. Но под молящим
взглядом Полли воля его слабеет.
И вот теперь, вместо того чтобы провести утро в Уайтхолле за неторопливой
беседой, он направляется в компании двух служанок в торговые ряды, чтобы
купить платья и нижние юбки одной из них, а потом будет заставлять упрямую и
вшивую девчонку помыться в ванной.
— Всевышний, помилуй нас! — воскликнула Сьюзан, обращаясь к Полли,
когда в кухне остались только обычные ее обитатели. — Что ты сделала с
нашим господином? Прежде он никогда не спорил с леди Маргарет,
никогда! — Лукаво улыбнувшись, она подтолкнула локтем Полли. —
Наверное, он влюбился в тебя!
Та невольно нахмурилась, вспоминая прошлую ночь и то, как Николас отверг ее.
— Не похоже, — грустно ответила девушка, чувствуя себя на кухне
совсем как дома: все здесь, за исключением, конечно, невероятной чистоты,
живо напоминало ее прежнее пристанище. Затем, не подумав, она добавила: —
Хотя, признаюсь, я и спасла жизнь вашему господину. — И тут же
прикусила язычок.
От Полли не требовалось слишком много проницательности, чтобы по наряду,
поведению и речам хозяйки понять, что она находится в доме с пуританским
укладом.
Еще совсем недавно у власти стоял Оливер Кромвель — гневный и суровый
правитель. Все виды увеселений и празднеств были при нем строжайшим образом
запрещены, а яркая одежда и украшения считались смертным грехом и искушением
дьявола и карались заключением в колодки и стоянием у позорного столба. Но
пять лет назад, когда принц Карл с триумфом возвратился из изгнания, с
пуританским правлением было покончено. Маятник качнулся в противоположную
сторону, и теперь любое новшество в одежде считалось допустимым. Однако, как
ни странно, лорд Кинкейд, чья одежда и манеры явно свидетельствовали о
свободе мышления, по-прежнему жил в одном доме с ярой поборницей умеренности
и набожности.
Впрочем, откровенно говоря, Полли занимали сейчас совершенно иные проблемы,
и в первую очередь — предстоящее купание.
Джентльмен — она все еще так называла Николаса — сказал вчера, что для
достижения своей цели необходимо будет делать и такое, что, возможно, не
понравится ей. Ну что ж, если купание в горячей воде хоть сколько-нибудь
приблизит ее мечту, то она готова подчиниться.
— Так, значит, ты спасла хозяину жизнь? — переспросила Сьюзан,
роясь в шкафу. — Ага, вот они! — И протянула Полли пару деревянных
башмаков, заметив при этом: — А плащ я возьму у Бриджит.
Через несколько минут ворвался запыхавшийся Том.
— Хозяин приказал, чтобы вы немедленно спускались вниз! — выпалил
он.
Полли взглядом поблагодарила Сьюзан за плащ. Сшит он был из грубой
домотканой материи, но показался ей пределом роскоши.
— Нам надо торопиться, — напомнила Сьюзан, направляясь к двери.
Между тем Николас уже начал жалеть о взятом на себя обязательстве, однако,
увидев Полли, закутанную в широкие полы кухаркиного плаща, с благодарной и
чуть смущенной улыбкой на лице, смирился со своей ролью в этом сомнительном
предприятии как с чем-то неизбежным.
— Прошу вас! — Лорд указал на открытую парадную дверь, за которой
их ждал экипаж, и, надев шляпу с плюмажем, последовал за девушками. Уже у
кареты он предложил Сьюзан: — Ты можешь сесть рядом с возницей.
Девушка послушно кивнула и тотчас забралась на высокое сиденье.
Дав необходимые распоряжения кучеру, Николас сел в карету напротив Полли, с
восхищением поглаживавшей мягкие кожаные подушки. Этот экипаж был куда
богаче вчерашней наемной кареты.
— Как здесь элегантно, сэр! — промолвила вежливо Полли. Потом,
окинув взглядом костюм Николаса, сказала: — А вы очень красивый джентльмен,
милорд!
Николас, улыбнувшись, грациозно склонил голову.
— Прошлой ночью вы выглядели не столь прекрасно, — добавила она,
как бы извиняясь за то, что не сделала подобного комплимента раньше.
— Когда я собираюсь на прием, я, разумеется, одеваюсь совсем не так,
как для портовой таверны, — пояснил он снисходительно.
— Это конечно! — согласилась Полли. — Только странно, зачем
вам посещать таверну в порту, если вы можете ходить на приемы и даже бывать
в театре?
— А ты когда-нибудь ходила в театр? — с любопытством спросил
Николас, стараясь уйти от ответа. Полли покачала головой:
— Нет, в настоящем театре я не была ни разу. Но однажды к нам в таверну
заглянули бродячие артисты, а потом, чтобы расплатиться за пиво и пироги,
они устроили маленькое представление. О, это было так здорово! — Глаза
девушки заблестели, словно она заглянула в другой, волшебный мир. — У
них были настоящие костюмы, и они так чудесно танцевали! И даже разрешили
мне поучаствовать в спектакле, а потом похвалили и сказали, что у меня есть
талант... — Она с тревогой посмотрела на Николаса, словно боялась, что он
усомнится в ее словах. — Они хотели взять меня с собой, но Джош
подслушал наш разговор и жестоко наказал меня. — Полли беззаботно
махнула рукой. — Но я все равно стану хорошей актрисой, вот увидите!
— Что вовсе не удивит меня, — заметил снисходительно
Николас. — Со вчерашнего вечера я достаточно насмотрелся твоих
представлений!
Девушка хотела было что-то сказать в свое оправдание, но тут карета плавно
остановилась. Откинув кожаную занавеску, она увидела перед собой шумное
торжище. Наперебой предлагали свой товар продавцы, а меж рядов толклись
молодые служанки, почтенные матроны, джентльмены и обычные ротозеи.
Открыв дверцу, Полли хотела было сойти вниз, но Николас остановил ее:
— Тебе нельзя покидать карету: не можешь же ты появиться на людях в
таком виде!
Полли побледнела, глаза ее потухли.
— Но я никогда прежде не видела ничего подобного! Неужели нельзя мне...
— Да, нельзя! — уже резко повторил Николас. — Ко всему
прочему на улице довольно холодно, и ты можешь простудиться.
Он вышел из кареты и захлопнул дверцу, а потом, не удержавшись, все-таки
взглянул вверх.
Полли смотрела на него из окна с видом несчастной узницы, молящей о пощаде.
Она почему-то напоминала ему фиалку с надломленным стеблем.
Кинкейд вздохнул:
— Если ты пообещаешь мне не вопить, когда будешь мыться в ванне, то,
так и быть, на обратном пути мы остановимся здесь, и ты спокойно все
осмотришь.
Услышав это,
фиалка
приподняла головку и радостно улыбнулась, а потом,
поставив локотки на край окна, стала смиренно наблюдать за происходящим на
площади.
Вконец очарованный ею, Кинкейд беспомощно пожал плечами.
— Пойдем, Сьюзан, — сказал он. — Не будем терять время.
Когда они снова появились, Сьюзан с трудом удерживала в руках бессчетное
число разнообразных свертков и пакетов. Полли была вне себя от удивления.
Леди Маргарет, занимаясь покупками, доскональнейшим образом осматривала
каждый приобретаемый предмет, поворачивая его и так и этак, дабы убедиться,
что он отвечает всем ее требованиям. Материя, особенно если она
предназначалась для слуг, должна была отличаться исключительной прочностью,
а юбки и платья не иметь всяких там оборок или меховых опушек. Причем из
одежды покупалось только самое необходимое. И вот, прекрасно зная все это,
хозяин купил для Полли нижние юбки и сорочки из тончайшего голландского
полотна, верхние юбки из отличной мягкой шерсти и темное повседневное платье
из шерсти и шелка. А также теплую шерстяную накидку с меховой опушкой, пару
кожаных перчаток, две пары шерстяных чулок, кожаные туфельки и башмаки на
толстой пробковой подошве на случай плохой погоды. И в довершение всего —
сундук для одежды, который наверняка возмутит леди Маргарет и своей
отделкой, и размерами: такие вещи действительно не для юных кухарок.
— Ну и скандал же разразится, когда хозяйка увидит все это! —
пробормотала Сьюзан, взбираясь на сиденье, и тут же рассказала кучеру со
всеми подробностями о покупках, что сделал милорд.
Когда они подъехали к бане, Полли мученически скривила личико, словно ей
предстояло взойти на эшафот. Нерешительно выйдя из экипажа и проследовав во
внутренний двор, она тихо стояла, ожидая, что будет дальше.
Навстречу им уже торопился владелец заведения, на ходу отдавая распоряжения
слугам, чтобы те приготовили для лорда Кинкейда одну из самых лучших
купален. Но, услышав, что речь на этот раз идет о чумазой девчонке со
спутанными волосами, он тут же приказал отвести ее в общую женскую купальню
— на отдельное помещение могли претендовать только богатые господа. Однако
после того как лорд пообещал не поскупиться на чаевые, хозяину снова
пришлось внести коррективы в указания слугам. Теперь Полли должны были
предоставить отдельную купальню, неограниченное количество горячей воды,
множество простыней и полотенец, и, кроме того, она сможет воспользоваться
помощью прислуги.
Хозяин заведения вновь взглянул на девчонку: зачем лорду понадобилось мыть
эту уличную замарашку? Но стоило девушке только поднять голову, как он
тотчас же все понял. Боже мой! Где он отыскал эту жемчужину? Да, девушке и
впрямь необходимо хорошенько вымыться, хотя в некотором смысле ей это не так
уж и нужно.
— Все будет в лучшем виде, милорд, — пробормотал он, кланяясь и
потирая руки. — Моя жена сама поможет девушке.
— Вот и отлично! Сьюзан также поучаствует в этом. Через два часа я
вернусь. Думаю, этого времени будет вполне достаточно.
— Два часа! — воскликнула Полли. — Я не хочу целых два часа
сидеть в горячей воде!
— Ты ведь хотела обучиться грамоте, — сказал лорд, внимательно
глядя на нее. — И обещала слушаться меня во всем, как мы с тобой
договорились...
Полли вздохнула и пошла к купальне.
— Это не так уж отвратительно, — заверила ее Сьюзан, семеня
рядом. — Мы все раз в месяц тоже ходим сюда. Хозяйка говорит, что грязь
— это пособник дьявола... — Она всплеснула руками в притворном ужасе. —
Если бы лорд не вмешался, леди Маргарет отрезала бы тебе волосы, как сделала
это с Милли: ее просто обрили наголо.
Такая перспектива показалась Полли поистине ужасной, гораздо страшнее, чем
купание в горячей воде.
Супруга хозяина заведения оказалась крупной жизнерадостной женщиной, чей
опытный взгляд сразу же оценил всю серьезность возложенной на нее задачи.
Она не мешкая закатала рукава и добавила горячей воды в большую лохань.
Лорд Кин
...Закладка в соц.сетях
