Жанр: Любовные романы
Венера
...sh; Нет-нет! — перебил ее Николас. — Конечно! Я все устрою.
— Нечего здесь устраивать! — раздался дрожащий голос Полли. —
Все, хватит с меня, я ухожу!
Девушка решительно направилась к двери. Но Николас, бросившись к ней,
остановил ее. Ситуация создалась прелюбопытная: лорд держал за руки обе
противоборствующие стороны
. С трудом подавляя в себе желание рассмеяться,
он сказал:
— Хорошо, Полли, сейчас ты уйдешь. Но прежде зайди, пожалуйста, на
минуту в мой кабинет и подожди меня там.
— Зачем? Чего мне еще дожидаться? — спросила девушка, вздернув
подбородок и не пряча горьких слез.
Ник, понимая, что сейчас она была не в состоянии увидеть забавную сторону в
разразившемся скандале, повторил терпеливо:
— Раз ты так хочешь, то покинешь этот дом. Я ничего не имею против и
прошу тебя всего об одной минуте, детка.
С сомнением посмотрев на Ника, Полли повернулась и, войдя в его кабинет,
закрыла за собой дверь.
— Ее нужно немедленно рассчитать! И без всяких рекомендаций! —
заявила Маргарет, дрожа от злости. — Немедленно!
— Будь по-вашему! А сейчас, Маргарет, пойдите к себе и
переоденьтесь, — спокойно сказал Николас. — Больше она не доставит
вам хлопот. Если хотите, я пришлю Сьюзан, чтобы она помогла вам, а не то
пусть наведет порядок здесь.
Необходимость принять решение даже в столь малом вопросе привела Маргарет в
чувство и придала ей силы.
— Я справлюсь сама. Спасибо, братец. Прошу только... уберите отсюда
эту...
— С большим удовольствием, — промолвил Николас вслед леди
Маргарет, направившейся в свои покои, и зашагал торопливо в сторону
кабинета.
Глава 6
-Ради Бога, объясни мне, что произошло между вами? — спросил Николас,
не сводя с Полли смеющегося взгляда.
— Я сказала ей, чтобы она убиралась к черту, — пробормотала Полли,
сама не понимая толком, что на нее нашло. — Она подняла на меня руку, и
тогда я... я... выплеснула воду из ушата! — Девушка испуганно
посмотрела на Ника. — Я вовсе не хотела облить ее, я просто вылила воду
на пол!
— Ах вот оно что! — Ник уже не скрывал своего веселого настроения.
— В этом нет ничего смешного, милорд! Интересно, чему вы так радуетесь?
— Но это же забавно, дорогая моя! Я никогда не видел ничего более
смешного. Подумать только, Маргарет с такой безнадежно кислой миной — по
щиколотку в грязной воде!
Он скорчил гримасу и расхохотался.
Полли с удивлением смотрела на него. Случившееся означало только одно — что
она не может долее оставаться здесь ни минуты, а лорда Кинкейда это,
казалось, вовсе не беспокоило.
— Перестаньте! — возмутилась она. — Я не позволю вам
насмехаться надо мной!
Полли сердито топнула ногой, а когда увидела, что Николас не желает говорить
серьезно, подскочила к нему и принялась что было сил колотить его кулаками.
Карие глаза ее гневно сверкали.
— Прекрати, успокойся!.. Ах ты, маленькая скандалистка! — крикнул
он, схватив ее за руки. — Я смеялся вовсе не над тобой, а над тем, что
ты здесь учинила! — Он улыбнулся, глядя на хмурое личико. — Я
понимаю, мое поведение представляется тебе несколько странным, но, право же,
ничего не могу с собой поделать!
— Мне нужно как можно быстрее покинуть этот дом, — сказала Полли,
почти касаясь его груди и чувствуя, как сердце ее колотится неровными
сильными толчками. И затем повторила чуть слышно: — Я должна уйти отсюда.
Не обращая внимания на ее слова, Николас наклонился и поцеловал ее нежным,
долгим поцелуем.
— Да, — согласился он чуть погодя. — Ты должна покинуть этот
дом, но вовсе не из-за ссоры с леди Маргарет.
— Тогда почему? — произнесла девушка тихо.
— А разве ты не знаешь? — Ник внимательно посмотрел на нее.
Полли, конечно же, знала. Лорду Кинкейду вздумалось наконец сделать ее своей
любовницей. Но стать его возлюбленной она должна не здесь, а где-то в другом
месте. Непонятно, однако, почему он только теперь решился на это? И зачем
так долго медлил?
— Я и тут готова была отдаться вам, но вы сказали
нет
...
— Просто мне не нужны были жертвы с твоей стороны. Я хотел, чтобы ты
чувствовала то, что сейчас. — Осторожно откинув локон, упавший ей на
лоб, Ник спросил: — Ты понимаешь, о чем я говорю?
Так вот, значит, чем объяснялось столь непонятное поведение лорда Кинкейда
по отношению к ней! Тайна была разгадана.
— Я только не могу понять, почему это так важно для вас, сэр? —
пожала плечами девушка.
— В таком случае тебе предстоит еще много чему поучиться, чтобы постичь
науку любви, дорогая моя, — заключил он, и взгляд его стал
серьезным. — Я стану владеть тем, чем не обладал пока что ни один
мужчина до меня... — Он коснулся пальцами ее чувственных губ. — Однако
такое возможно лишь при условии, что ты и сама будешь счастлива, черпая
радость в нашей с тобой близости. — Ник взглянул пытливо на задумчивое
лицо девушки. — Ну, детка, что ты скажешь на это?
Взор его светился нежностью.
Лорд Кинкейд говорил о том, к чему Полли так сильно, но пока безрезультатно
стремилась. Не будучи в состоянии произнести хоть что-нибудь, она беспомощно
смотрела в улыбающиеся глаза Николаса. Длинные ресницы его подрагивали, а в
глубине изумрудных глаз мерцал синий огонь.
— Я хочу услышать твой ответ, — настойчиво произнес он. — Ну
и как, будешь ли ты счастлива со мной?
Полли понимала, чего добивается Николас, — чтобы она сказала о своем
влечении к нему. Он не домогается ее тела в обмен на оказываемое им
покровительство. Ему нужна была не продажная девка, а подруга, возлюбленная.
— Да, — ответила она просто, вновь обретя уверенность.
— Уф! — Николас облегченно перевел дух. — Наконец-то!
Он наклонился было к ее губам, но потом выпрямился со смехом.
— Хватит на сегодня, — шутливо заметил он. — Хочу немного
разжечь твой аппетит!
Полли разочарованно надула губки, что не ускользнуло от взгляда лорда
Кинкейда.
Выпустив ее из своих объятий, он прошелся по комнате и позвонил. В ту же
секунду в дверях появился Том, с любопытством косясь в сторону Полли. Все в
доме только и говорили о ее ужасном поступке, за который ей придется, вне
всякого сомнения, понести суровое наказание. Бриджит сказала, что леди
Маргарет собирается даже сообщить в полицию: ведь госпожа подверглась самому
настоящему нападению. Уж теперь-то хозяин наверняка будет на стороне миледи!
Однако, насколько Том понял, девушка не проявляла ни беспокойства, ни
страха. Мало того, она весело улыбалась.
— Скажи, чтобы через двадцать минут подали экипаж, — распорядился
лорд Кинкейд.
— Слушаюсь, милорд, — произнес Том, не спуская любопытных глаз с
Полли.
Как только дверь за ним закрылась, Николас выдвинул ящик стола, где хранился
небольшой сейф.
— Хорошо еще, что я оказался дома, а то ничто не помешало бы Маргарет
пустить в ход свою кленовую трость! — заметил он.
— Вот еще! Признаюсь вам, мне и в голову не пришло бы вести себя
подобным образом, не знай я, что вы где-то поблизости!
Открыв несгораемую металлическую шкатулку, Николас вынул из нее кошелек с
золотыми гинеями и опустил его в карман.
— Беги наверх, детка, и быстро собери свои вещи! — сказал
он. — Сейчас подадут экипаж.
— Мы поедем искать квартиру, да? — спросила Полли, глядя в окно на
свинцовые тучи, закрывшие небо. — Смотрите, снег идет...
— Нет, квартиру я уже нашел, — ответил Николас.
— Неужели? — Полли смущенно потупила взор. — Я думала, вы
решили... сблизиться со мной... только что... Николас улыбнулся:
— Ошибаешься, любовь моя. Иди же наверх и собирайся. Я не хочу больше откладывать твой переезд.
Выйдя из кабинета, Полли оглянулась по сторонам, боясь встретиться с леди
Маргарет, и, убедившись, что в холле никого нет, быстро побежала по
лестнице, ведущей в мансарду.
Сборы не заняли много времени, поскольку вещей у нее было не много: одежда,
подаренная Ником, гребень и пара лент, купленных ею самой в первый же день
пребывания в доме лорда Кинкейда, когда ей удалось побродить по торговым
рядам, а также кружева, приобретенные у Большого Роба на последние пенни.
Только она аккуратно сложила нехитрый свой скарб, как услышала вдруг
легонький скрип двери. Девушка испуганно оглянулась, но то была Сью.
— Ну, как ты, Полли? — Девушка сочувственно посмотрела на
нее. — Говорят, что госпожа решила рассчитать тебя без всяких там
рекомендаций! Что же ты будешь делать теперь?
— Сью, не беспокойся обо мне: я не нуждаюсь в рекомендациях леди
Маргарет, — загадочно улыбнулась Полли. — Подумай только, какая
это тоска — жить по правилам, установленным этой занудой пуританкой!
— Полли, что ты говоришь! Это же так непочтительно! — в притворном
ужасе воскликнула Сью, прижав ладони к губам.
— Не спорю, — беззаботно ответила Полли. — Когда
опрокидываешь на кого-то целый ушат грязной воды, то о каком уважении по
отношению к этому лицу может идти речь? Видела бы ты ее лицо, Сью! —
Она засмеялась. — Только не спрашивай меня, куда я ухожу. Я все равно
не скажу: боюсь, ты не одобришь мое решение.
Произнесенные Сью слова о бесстыжих
шлюшках из Ковент-Гардена
все еще
звучали в ее ушах. Кроме того, подопечная Ника понимала, что чувственные
наслаждения были для Сью запретным плодом и будут оставаться им, пока она не
выйдет замуж.
Сама же Полли пребывала в радостном возбуждении с того незабвенного
декабрьского дня, когда ей пришлось по воле рока шагнуть в волнующую
неизвестность. Она была всего лишь служанкой в богатом доме, однако за всей
кажущейся обыденностью скрывалась совсем иная жизнь — с тайными желаниями,
сладостными грезами и невысказанными надеждами. Теперь ее мечты как будто
становились явью. Она обретет наконец свободу, оставив позади все грязное,
скучное, унылое. И уже сегодня будет спать в другом доме, где испытает то
новое и неведомое, к чему стремилась и чего одновременно страшилась!
— О Полли, я боюсь за тебя! — запричитала Сью. — Без
рекомендации тебе не найти хорошего места, а это значит, что тебя запросто
могут отправить в исправительный дом и даже при случае высечь. Если же ты
украдешь...
— ...то меня упрячут в Ньюгейт или, того хуже, повесят, так
ведь? — прервала ее Полли. — Не волнуйся, Сью, все будет хорошо. Я
только сейчас не могу открыть тебе всего. — Она обняла подругу. —
Смотри, будь осторожна с Большим Робом и ему подобными! Я уверена, что ты
еще встретишь хорошего парня и он заберет тебя отсюда!
— Я так хотела бы уйти с тобой! — в отчаянии проговорила
девушка. — Только, конечно, если это можно...
— И мне бы хотелось того же, Сью, но, увы, я должна уйти одна, —
сказала Полли и, повернувшись к своей кровати, где лежал узелок,
воскликнула: — О Сью, вот было бы здорово, если бы мы вместе покинули этот
дом!
Из глаз ее потекли слезы. Еще раз крепко обняв подругу, она взяла узелок и
побежала вниз по узкой деревянной лестнице.
В холле девушку ожидало новое испытание. Леди Маргарет, переодевшись в
чистое платье и сменив обувь, стояла неподалеку от парадной двери и с
неуемной злобой смотрела на Полли. Вместо того чтобы выкинуть эту пакостницу
на улицу, лорд Кинкейд собирается везти ее в собственной карете!
— Вы что, хотите поселить ее где-то в качестве личной своей
шлюхи? — с лютой ненавистью проговорила она, обращаясь к Нику. — Я
думала, вы более разборчивы в таких делах, братец!
Услышав язвительную речь леди Маргарет, Полли побледнела.
Николас, тотчас заметив это, повернулся к девушке.
— Тихо, не надо ничего говорить, — отчетливо произнес он, сохраняя
бесстрастное выражение лица. — Ты не должна отвечать на этот выпад.
— Нет, я отвечу!
— Хотя бы раз сделай так, как тебя просят! — потребовал он.
И Полли, подчиняясь ему, закусила губы.
— Мне кажется, самое лучшее, что вы сможете сделать, это перебраться к
своему брату в Лестершир, — сказал вдруг лорд Кинкейд своей
невестке. — Само собой, мне нелегко расстаться с вами, но ничего не
поделаешь, ведь ваши принципы несовместимы с моими и, следовательно, делают
невозможным ваше дальнейшее пребывание здесь.
Николас знал не хуже леди Маргарет, что ее брат, обедневший сельский
священник и к тому же отец большого семейства, скорее всего не в состоянии
будет дать ей приют в своем доме.
Лицо леди Маргарет исказилось болью.
Она выглядит как рыба, выброшенная на берег
, — подумала Полли. Ей
ужасно хотелось отомстить своей мучительнице за все унижения, каким
подвергала ее эта дама в последние дни. Однако мысль, что такой поступок
только выставил бы ее, Полли, в дурном свете и подтвердил бы, что ждать от
невоспитанной девчонки решительно нечего, останавливала девушку. Тем более
что оно и ни к чему — добивать поверженного врага.
— Я буду ждать вас в экипаже, — сказала с достоинством Полли и,
подобрав юбки, направилась к двери, которую открыл для нее восхищенный Том.
Последовав за ней, слуга помог ей сесть в карету.
— Благодарю! — величественно, словно герцогиня, проговорила Полли
и тут же озорно улыбнулась. Затем, выглянув из окна, прошептала: — Старая
кошка! Так ей и надо!
Она хотела было сказать что-то еще, но, увидев, что из дома выходит лорд Кинкейд, отпрянула от окна.
— Вы сердиты, сэр? — приняв серьезный вид, спросила Полли.
— Сержусь? На тебя? Видит Бог, нет!
— Тогда позвольте вас спросить, куда мы направляемся, милорд?
В голосе Полли звучали озорные и вместе с тем нежные нотки.
— На Друри-лейн, — ответил он, обнимая девушку. — Да, кстати,
хочу заметить тебе, что обращения
милорд
и
сэр
не всегда уместны.
— О! — удивленно воскликнула Полли. — Значит, когда
это
произойдет, я смогу называть вас просто Николас?
Голос ее был по-прежнему нежным, однако в нем отчетливо слышалась ирония.
Эта юная леди обещает быть изобретательной и веселой любовницей!
— подумал
лорд.
— Да, — промолвил он. — Вот именно, когда произойдет
это
и
много чего еще.
Когда экипаж наконец остановился, снег, искрясь в желтом свете фонарей,
падал уже сплошной стеной.
Спрыгнув на землю, Ник помог Полли выйти из кареты и обратился к кучеру:
— Можешь ехать. Сегодня ты мне уже не понадобишься. Тот, глядя на него,
изрек с глубокомысленным видом:
— Кажется, будет метель, милорд.
— Да, так что поторапливайся, дружище, — ответил Николас и
повернулся к Полли: — А ну, пойдем скорее в дом, пока ты не превратилась в
настоящий сугроб!
Он, обняв свою возлюбленную, легонько подтолкнул ее к парадному входу. Дверь
перед ними тотчас отворилась.
— Я уж думала, вы не приедете в такую ужасную погоду! — послышался
чей-то веселый голос. — Добро пожаловать! Камин давно растоплен, а в
гостиной вас ждет вкусный ужин.
Полли вошла в маленькую прихожую и оказалась лицом к лицу с румяной
миловидной женщиной с живыми карими глазами.
— С вами, я вижу, молодая леди, милорд? — сказала дама.
— Да, это госпожа Полли Уайт, — представил девушку Ник. — А
это, любовь моя, — миссис Бенсон. Она позаботится о тебе.
Вот так дела! Никто никогда не заботился о Полли, за исключением, может
быть, Пруэ, да и та делала это крайне неохотно.
Девушка в смущении молчала, не зная, что ответить.
Миссис Бенсон понимающе улыбнулась.
— Пойдемте со мной, дорогая моя! Я покажу, какие апартаменты снял для
вас милорд, — сказала она, поднимаясь вверх по узкой лестнице. — У
вас будут две прекрасные комнаты, чистенькие, без всяких там клопов или тех
же тараканов.
Хозяйка отперла большую дубовую дверь и распахнула ее. Глазам Полли
предстала аккуратная гостиная. В камине жарко горел огонь, у невысокого окна
стояло кресло, покрытое льняной тканью. Мебель в комнате была простая, но
добротная и отполированная до блеска. Портьеры и покрывала —
свежевыстиранные и накрахмаленные. На столе стояли тарелки и чашки, а в
воздухе носился аппетитный запах жареного мяса.
— Вот здесь ваша спальня. — Миссис Бенсон открыла еще одну дверь.
Полли увидела просторную комнату, в центре которой разместилась огромная
резная кровать. Рядом с ней находился небольшой туалетный столик, а над ним,
чуть повыше, висело зеркало. Здесь, так же как и в гостиной, в камине горели
дрова.
Полли была несказанно удивлена. У нее одной будут целых две комнаты! И какие
прелестные!
— Надеюсь, вам здесь понравится, госпожа, — сказала миссис Бенсон.
— О да... спасибо... — отозвалась, запинаясь, Полли.
— Ну, вот и славно, — произнесла женщина. — Думаю, вы
проголодались. Пойду-ка распоряжусь, чтобы подавали ужин.
— Прекрасно! — вступил в разговор Ник, видя, что Полли по-прежнему
не может вымолвить ни слова. Поклонившись, миссис Бенсон вышла.
— Полли, очнись! — улыбнулся Николас.
— Неужели я одна буду жить здесь? — спросила, приходя в себя,
девушка.
— Ну да. Однако надеюсь быть здесь частым гостем, — шутливо заметил Ник, расстегивая плащ.
— Разумеется, сэр, — сказала Полли и тут же почувствовала, как
абсурдно это прозвучало. — Вы... вы, может быть, хотите остаться
сегодня?
— Д-да, — изрек он задумчиво. — Если меня приглашают, то я,
пожалуй, и в самом деле останусь. На улице так ужасно! Кажется, вот-вот
закружит метель.
На губах Полли заиграла лукавая улыбка.
— Прошу вас, милорд, найти приют в моей скромной обители! Я не смогу
спокойно спать, если буду знать, что вы в пути в такой буран!
— Я бесконечно вам признателен, мадам! — ответствовал Ник и
грациозно поклонился.
Полли так расхохоталась, что, согнувшись от смеха пополам, потеряла
равновесие и упала на пол.
Николас помог ей подняться.
— Какое печальное зрелище! — Он придал своему лицу сердитое
выражение. — Мне казалось, я учил вас делать реверансы с большим
изяществом!
Держа ее в своих объятиях, Ник совсем близко увидел прелестную мордашку.
— Я хочу тебя! — прошептал он вдруг, ощутив гибкость и
податливость девичьего тела, и Полли услышала, как в голосе его прозвучала
ничем не прикрытая чувственная страсть.
Но тут за дверью послышался звук шагов, а затем раздался веселый голос
миссис Бенсон, приглашавшей их к столу.
— Ожидание обычно только усиливает желание, — заметил
Николас. — Да и сытный ужин тебе никак не повредит: не пристало
заниматься любовью на пустой желудок.
Они прошли в гостиную, где их ждали жареная баранина и солидное блюдо
устриц.
Николас подал своей подопечной салфетку, налил вина в бокал и сел напротив.
Это был их первый совместный ужин. Поскольку раньше их отношения
ограничивались лишь ролью учителя и ученицы или господина и служанки, Полли
невольно испытывала некоторую неловкость, как будто то, что происходило
сейчас, следствие какой-то ошибки или недоразумения и на ее месте должна
была находиться совсем другая девушка, а не она — незаконнорожденное дитя из
долговой тюрьмы. Вспомнив, однако, что она прирожденная актриса, обладающая
изумительным даром перевоплощения, Полли поборола смущение и, подняв бокал,
улыбнулась.
Лорд Кинкейд, с восхищением наблюдавший за девушкой, воскликнул:
— Замечательно! Просто чудесно, как повела ты себя в незнакомой
обстановке! У тебя подлинный талант, который, я уверен, будет по достоинству
оценен!
У Полли сразу же поднялось настроение. Выковыривая устрицу из раковины, она
подумала о том, что лорд говорит так, словно не вырвалось у него только что
страстное признание. Но данное обстоятельство ничуть не огорчало ее: всему
свое время. К тому же вкусная пища, вино, тепло и приятное общество
доставляли ей истинное наслаждение.
Николас с удовлетворением заметил перемену в душевном состоянии Полли. Для
него было крайне важно, чтобы девушка чувствовала себя раскованно и забыла о
страхах, испытанных ею в прошлом, когда на каждом шагу она сталкивалась с
грубостью и насилием. Он никогда не забудет жалобную мольбу не делать ей
больно в тот далекий вечер в таверне и то, как с привычной покорностью она
готова была тогда отдаться ему, хотя испытывала при этом непреодолимый ужас.
Ему хотелось, чтобы сегодня, когда он приоткроет ей мир сладостного
блаженства, она почувствовала в полной мере и нежность его, и доброту. У них
будет еще время и для бурной страсти, подвластной вожделению.
Лорд Кинкейд выбрал из корзины с фруктами особого сорта грушу — именно этому
сорту отдавали предпочтение и сам король Карл, и его венценосная супруга.
Нетрудно было предположить, что ничего подобного ни разу еще не доводилось
отведывать девушке, которой, если все пойдет по плану, предстояло вскоре
вращаться в высших кругах общества. Разрезав плод, Ник положил половинку на
тарелку Полли.
— Спасибо, — смущенно произнесла она. — Никогда еще не ела
так вкусно!
— Я этого и хотел — накормить тебя как следует, — сказал с улыбкой
Ник и, встав из-за стола, подошел к Полли.
— Что... уже пора? — спросила она, подняв глаза.
Этот бесхитростный, наивный вопрос застал его врасплох. Однако что могла
знать девушка о тонкой науке искушения?
Он не спеша вынул заколки из ее прически, и тотчас медовые волосы скатились
волной на плечи Полли. Николас поднял их и поцеловал девушку в нежную шею.
Потом, касаясь одной рукой ее плеча, другой скользнул по высокой ее груди.
Полли негромко вскрикнула и машинально поднесла свои руки к руке Николаса.
Ей самой непонятно было, чего она хотела больше — разрешить или запретить
ему его смелые ласки.
— Пойдем, — прошептал Ник, — я хочу что-то показать тебе!
Глядя на нее страстным взором, он поцеловал ее в губы.
— Теперь мне нужно раздеться, да? — спросила неуверенно Полли.
Николас, улыбнувшись, отрицательно покачал головой. Она была еще так
простодушна!
— Не сейчас, дорогая моя, — ответил он. — И я сделаю это сам,
если позволишь.
Они вошли в спальню — теплую и уютную. Ник пододвинул ширму, украшенную
гобеленом, ближе к камину, а высокие канделябры, стоявшие до этого на
туалетном столике, разместил по обе стороны каменной полки, с тем чтобы
мягкий свет падал на Полли, зачарованно наблюдавшую за этими
приготовлениями.
— А теперь... — произнес Ник, снимая плащ из тонкого сукна и атласный
камзол, — теперь мы можем начать...
Он ослабил корсаж ее платья, и Полли увидела совсем близко его руки с
изумрудным перстнем на одной из них и золотой печаткой — на другой. Наготу
ее прикрывала только прозрачная сорочка, сквозь тонкую ткань которой
отчетливо виднелась ее грудь с упругими розовыми сосками. Никогда еще не
чувствовала она себя столь обнаженной — даже тогда, когда стояла совсем
раздетая в тот вечер в таверне.
Ник снова поцеловал ее и, сняв сорочку, припал губами к девичьей груди.
Полли вскрикнула от охватившего ее безумного восторга, по телу ее разлилось
несказанное блаженство. Ощутив внезапно горячий жар его груди, она стала
дрожащими от нетерпения и страха руками торопливо расстегивать пуговицы на
рубашке Ника и, покончив кое-как с этим, прижалась к нему дрожащим телом.
Ник не ожидал от нее подобной смел
...Закладка в соц.сетях
