Жанр: Любовные романы
В свете луны
...цал на влажной траве, а
каждая капля дождя переливалась словно звезда, упавшая с неба. Ночной
ветерок не спеша прогуливался между листьями магнолии. Аннабель остановилась
на крыльце, наслаждаясь совершенством природы, но дьявол внутри ее так и
хотел разрушить это совершенство, рассыпав по ухоженным лужайкам семена
молочая. Ребенок, живущий в ее душе, был готов разрыдаться, в то время как
женщина испытывала лишь боль.
Аннабель направилась в дальний конец галереи, подальше от света,
пробивающегося сквозь окна. Ночной ветерок обдувал ее обнаженные плечи, и
она задрожала. Прислонившись к колонне, она закрыла глаза и прислушалась к
музыке. Время, казалось, замерло.
— Знал бы я, что ты озябнешь, захватил бы вместо шампанского шаль.
Аннабель вернулась к реальности, внезапно осознав, что потирает озябшие
плечи. Сил улыбнуться Чанси не было. Она слишком устала, да и боль оказалась
слишком сильной.
— Я не замерзла, просто перегрелась. — Она понимала, что не взять
протянутый бокал — это дурной ток, и все же покачала головой. — По-
моему, мне больше не следует пить.
— Я так не думаю.
Аннабель улыбнулась, Чанси ответил улыбкой. Он кивнул в сторону одного из
дубов. — Помнишь, как ты застряла на этом дереве?
— Не застряла. Просто не сообразила, как с него спуститься.
Молодой человек тихо засмеялся.
— Ты всегда отличались от остальных девочек. Никто из нас не знал, как
себя с тобой вести.
— С тех пор мало что изменилось. — Девушка следила за пузырьками.
Они поднимались к поверхности и немедленно исчезали. — Чанси, даже если
бы я знала, как с тобой флиртовать, все равно не стала бы — слишком устала.
— Вокруг полно кокеток, и они ужасно скучны. Не пытайся подражать им.
Аннабель с удивлением на него посмотрела.
— Я не флиртую с тобой, Энни. Просто хочу спросить — можем ли мы по-
прежнему быть друзьями?
Интересно, заметил ли Чанси слезы в ее глазах? К горлу у нее подступил
комок, и она не могла вымолвить ни слова. Чанси убрал с ее щеки выбившийся
из прически локон.
— Будь я твоим кавалером, не смог бы этого сделать. Но я только
друг, — мягко произнес Чанси. — И как друг могу выслушать тебя и
попытаться помочь.
Слезы мешали Аннабель говорить, и она глотнула шампанского.
— Где Карлайл? — спросил Чанси. — Как он мог не приехать на
свадьбу Гордона? Ведь все получили отпуска по первому требованию.
— Это я виновата. Он не хочет меня видеть.
— Он никогда не любил Ройса.
— Чанси, я ничего не сказала о Ройсе.
— Зачем говорить, если все и так ясно?
Аннабель рассмеялась. Пейтон как-то сказал, что смех побеждает боль. И
действительно, ей стало легче.
— Хочешь об этом поговорить? — спросил молодой человек.
— Нет.
Чанси посмотрел через плечо девушки.
— Тогда я расскажу тебе о майоре Кинкейде. Ходят слухи, что он отклонил
очередное звание и отказался перевестись к Стюарту. Но это не слухи, а
чистая правда. — Аннабель ошеломленно посмотрела на Чанси. — Ты
помнишь, что мой отец служит в военном департаменте?
Аннабель кивнула.
— Ройс сражался как дьявол, чтобы стать командиром отряда. Кавалеристов
вместо партизан. Идея та же — отряды, нападающие с тыла и наносящие
непоправимый урон войскам объединенной армии. Обычно ему сопутствует удача,
но это плохо отражается на здоровье. Рассказы о его рейдах буквально
заполнили газеты северян, так же, впрочем, как и наши. Я знаю, ты их читала.
Все писали о том, как он захватил вражеского дозорного и отправил домой.
— Последний рыцарь, — пробормотала Аннабель, подумав о том, что в
глубине души была уверена, что мягкосердечным офицером был не кто иной, как
Ройс Кинкейд.
Помолчав, Чанси продолжил:
— Они пока не узнали, кто этот человек, но непременно узнают. И если мы
проиграем войну, у него будут те же проблемы, что у Джеффа Дэвиса.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Ты должна знать, что может случиться. Ведь Кинкейды не расскажут тебе
об этом. Они скорее умрут, ограждая тебя от суровой реальности, не
переставая при этом думать, что ложь ранит сильнее.
Аннабель услышала в голосе Чанси какие-то странные нотки.
— Ты восхищен им, не так ли?
— Я бы отдал саблю моего деда, полученную во время Войны за
независимость, чтобы хоть раз принять участие в его вылазке.
Внезапно Аннабель уловила краем глаза какое-то движение.
— А теперь я бы посоветовала тебе ретироваться, потому что рыцарь уже
идет сюда с намерением защитить мою добродетель.
Усы Чанси дрогнули.
— Неужели ты не выпьешь этот бокал шампанского? — произнес он, заключив девушку в объятия.
— Чанси...
— Черт возьми, Энни, хватит смеяться, играй серьезно!
— Не ухмыляйся, тогда, возможно, и я перестану смеяться.
— Хорошо.
Теперь на его лице появилась похотливая улыбка, которой позавидовал бы
отъявленный сластолюбец.
Аннабель уткнулась лбом в его грудь, а сам он повернулся так, что его
широкая спина загораживала от Ройса трясущиеся от смеха плечи девушки.
— Перестань смеяться, — прошептал Чанси.
— Ты щекочешь меня, — пробормотала Аннабель в ответ, а потом
засмеялась еще сильнее, когда молодой человек ткнул ее пальцем в спину.
— Лейтенант!
А сейчас сбудутся надежды Чанси на вылазку вместе с майором
Кинкейдом
, — подумала Аннабель. Казалось, Чанси нисколько не был
обескуражен появлением Ройса и не бросился бежать, однако разжал объятия.
Аннабель решила, что он достаточно храбр и достаточно глуп для того, чтобы
стать партизаном. Она избегала смотреть на своего мужа. Ройс хотел забрать у
нее бокал, но она прижала его к груди.
— Шампанское, — произнесла Аннабель тоном чопорной леди.
— Представительницы методистской церкви не пьют шампанского.
Милостивый Боже, ситуация совсем не забавляла его. Аннабель украдкой бросила
взгляд на Чанси — молодой человек веселился от души.
— А я теперь принадлежу к англиканской церкви. — Аннабель подняла
бокал, сделала большой глоток и заморгала, чтобы скрыть выступившие на
глазах слезы. — Скажи, что видел меня в церкви в прошлое воскресенье,
Чанси.
— Точно, — протянул Чанси. — Она была прекрасна, как ангел на своем первом причастии.
Аннабель бросила на молодого человека досадливый взгляд. Но тот лишь пожал
плечами. Внезапно Аннабель разобрал дикий смех. Ройс снова предпринял
попытку забрать у Аннабель бокал, но она залпом осушила его и только потом
протянула Ройсу. Мужчина передал пустой бокал Чанси.
— Беги отсюда, лейтенант.
— О, я не знаю.
Очень глупо, Чанси
, — подумала девушка, потому что Ройс одарил
молодого человека таким взглядом, который мог заморозить бурную реку в
августе. Чанси отступил, продолжая дерзко смотреть на Ройса. Ему даже
удалось подмигнуть Аннабель.
— Оставь один вальс для меня, Энни.
Девушка помахала рукой, но Ройс схватил ее за запястье.
— Сколько этого чертова шампанского ты выпила сегодня?
— Большой кусок щелочного мыла очистил бы твой словарный запас от
ругательств.
Аннабель почувствовала гордость оттого, что смогла быстро и остроумно
ответить. Но тут она вспомнила, что Ройс никогда в своей жизни не знал
материнской любви, не говоря се о том, что кто-то любил бы его настолько
сильно, чтобы вымыть ему рот с мылом. Еще одна частичка ее сердца откололась
и упала в бездонную пустоту внутри ее. Аннабель закрыла глаза, мысленно
пытаясь заставить Ройса отпустить ее запястье. Потому что, если этого не
произойдет, она просто расколется на мелкие кусочки и улетит ввысь, как
пузырьки шампанского, и будет лететь до тех пор, пока не лопнет и не умрет.
Аннабель покачнулась, но Ройс и не думал отпускать ее, вместо этого он обвил
рукой ее талию.
— Нет, пожалуйста, — взмолилась она.
— Если я отпущу тебя, ты упадешь.
— Ошибаешься. — Девушка вздернула подбородок и метнулась в
сторону.
Она прислонилась к колонне и устремила взгляд на лужайку, избегая
серебристого сияния глаз Ройса.
— Сколько шампанского ты выпила? — укоризненно спросил Ройс.
Аннабель сжала руку в кулак и вытянула перед собой.
— Лейтон, — она подняла один палец, — Пейтон, — второй
палец, — и Чанси. Три бокала.
— Ты потерпела полное фиаско как распутница.
Он с таким же успехом мог сказать:
Ты потерпела полное фиаско как женщина
.
И был бы прав. Рука девушки тяжело упала. Она закрыла глаза и запрокинула
голову, вдыхая ароматы жаркой летней ночи и разгневанного мужчины. Внутри
дома были свет, смех и любовь. А здесь, снаружи — ночь, тишина и боль.
Аннабель вдохнула так глубоко, что воздух коснулся ее разбитого сердца и оно
заболело. Девушка больше не могла оставаться здесь, не могла дышать одним
воздухом с Ройсом. Она выпрямилась, попыталась обойти колонну и улизнуть, но
муж схватил ее за руку.
— Чанси Петтигру помолвлен с девушкой из Ричмонда.
— Она счастливица.
— Энни, черт возьми, что происходит?
Ройс отпустил ее руку, и девушка заставила себя взглянуть на него. Облака
рассеялись, и луна осветила суровые черты Ройса. Он был героем ее снов,
рыцарь, изваянный серебристыми струями лунного света, мужественный и
красивый, а она...
Она была простушкой Энни.
— Знаешь, я не умею скрывать свои чувства, как ты. Чанси решил, что
сможет помочь мне, вызвав у тебя ревность. Если бы он дал мне шанс, я
рассеяла бы его иллюзии. Я даже не могу ненавидеть тебя за то, что веду себя
как дурочка, впрочем, я и есть дурочка.
Ройс испустил глубокий вздох.
— Это верно, не можешь.
— Даже бессердечный негодяй мог бы поспорить.
— Наш брак не имеет ничего общего с любовью, черт бы его побрал!
Девушка сделала два неверных шага в сторону лужайки.
— О дьявол!
Ройс схватил Аннабель за руку и резко повернул к себе. Сердце ее упало. Она
отскочила, словно от удара, но Ройс грубо привлек ее к себе. Аннабель не
испугалась, только сердце ее забилось сильнее. Она играла в его игру — игру
без правил, — зная, что он лишь причинит ей боль.
— Поцеловать тебя, Энни? — Ройс схватил прядь волос на затылке
девушки и запрокинул ее голову. — Черт бы тебя побрал, я тебя
поцелую! — И прежде чем его губы прижались к ее губам, она заметила,
как вспыхнул в его глазах огонь.
Его губы были жесткими, нет... нежными. Требовательными и горячими. Ее губы
приоткрылись, и его язык скользнул внутрь.
Святые небеса, его язык был у нее во рту, пробуя ее на вкус так же, как она
пробовала его. И эта близость, пронзающая насквозь, разожгла внутри Аннабель
пламя, которое разгоралось словно сухой трут, сжигая все на своем пути.
Аннабель стонала, выгнулась и прижалась к нему.
Вдруг Ройс отстранил ее. Она хотела дотронуться до его шеи, где бешено бился
пульс, но выражение его лица испугало ее. Он смотрел на нее с ненавистью.
— Это был поцелуй, Аннабель. Чертовски прекрасный поцелуй. Но не
любовь.
— А что же тогда это было?
Взглянув на него, Аннабель вновь заметила муку в его подернутых пеленой
глазах.
— Что я должна сделать? Научи меня, Ройс. Я... — Она запнулась, не
найдя нужных слов.
Ройс прикрыл глаза.
— Однажды я тебе позволил продать себя за крышу над головой, а теперь
ты просишь меня научить тебя быть распутницей.
Нет! — кричало ее сердце. — Научи меня тому, чего ты хочешь,
научи, как сделать так, чтобы ты любил меня
. Аннабель отвернулась, не
желая, чтобы Ройс увидел закипавшие на ее глазах слезы.
— Всю жизнь я слушала других девушек. Красивых девушек. Слушала,
улыбалась и делала вид, что мне это безразлично. Но я никогда не переставала
мечтать о том, что где-то есть и моя половинка. — Аннабель попыталась
засмеяться, но из ее груди вырвался тихий возглас отчаяния. — Я не
знала, что мечтала о тебе.
— Иди сюда, — мягко позвал Ройс, заключив девушку в
объятия. — Шмыгающие носом маленькие девственницы не могут быть
красивыми.
Аннабель задыхалась от слез. Но Ройс не должен был их видеть.
— Я не имела в виду... Я не хочу...
— Я знаю, чего ты хочешь. Но не могу быть другим.
Ройс гладил плечи девушки. Наконец она затихла и прижалась к его груди.
— Ты что, собралась промочить слезами весь мой мундир?
— Я не плакала.
Аннабель потерлась щекой о его китель. Ей было стыдно, и она старалась не
смотреть на мужа. Она шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони.
— Ради всего святого, Энни, что бы сказала твоя мама? — Ройс
протянул ей носовой платок. — Я тебя заставлю весь вечер читать
Платона, если еще раз увижу нечто подобное.
Он снова заключил ее в объятия и не сводил глаз с ее приоткрытых губ,
обдавая ее лицо горячим дыханием.
— Энни!
Они оторвались друг от друга медленно и нехотя. По галерее не торопясь шел
Пейтон. Увидев Аннабель и Ройса, он остановился.
— Миссис Роли тебя искала, — сказал Пейтон, обратившись к
Аннабель, но его тяжелый взгляд был устремлен на сына. — Кажется, одной
из кузин Августы нужна служанка.
Аннабель встретилась глазами с Ройсом, но его мысли и чувства были скрыты за
серебристым туманом. Вскоре он снова уедет. Уйдет на войну, может, даже на
смерть, и она никогда не узнает, чего он хотел. И что нужно делать, чтобы он
ее полюбил.
— Иди в дом, — сказал Ройс. — И помни, женушка: все, что
сейчас произошло — всего лишь иллюзия. Игра масок, спектакль и обман.
Аннабель гордо подняла подбородок:
— Мне жаль вас, майор Кинкейд. Ужасно жаль!
Она повернулась и пошла к дому.
— Не делай ей больно, сын, — сказал Пейтон с тяжелым вздохом.
— Надо было раньше думать об этом.
— Она влюблена в тебя.
— Нет, это страсть. Узнав, какой я на самом деле, она найдет более
достойного джентльмена. — На мгновение возникла напряженная пауза, а
потом Ройс произнес голосом, прерывающимся от боли, которой он не мог
скрыть: — Господи, отец, однажды ты купил мне мать. Неужели ты так ничему и
не научился? Если бы мне нужна была жена, я выбрал бы ее себе сам.
— Я видел, каких женщин ты выбираешь. Твоя душа будет проклята, и ты
обречешь ее на вечные муки.
— Нельзя проклясть то, что уже проклято. — Ройс посмотрел на
красивое аристократическое лицо отца. — Уж кому-кому, а тебе-то это
хорошо известно!
На мгновение ему показалось, что он увидел в бездонных серых глазах отца
неприкрытую боль, но они тут же стали бесстрастными, как и его собственные.
Пейтон повернулся на каблуках и ушел прочь.
Ройс смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за дверями дома. Он пошел было
за ним, но наткнулся на прохладную каменную колонну и прислонился к ней.
Он долго стоял так, не двигаясь, и ждал, пока пройдет дрожь в ногах.
Глава 11
Лейтон Самнер поднес к губам стакан и вздрогнул, когда виски обожгло горло.
Он глубоко вздохнул.
— Скажу вам, старик, в
Излучине
самый лучший винный погреб на всем
Юге.
— Уверен, после сегодняшнего вечера он превратится в бесплодную
пустошь, — со скучающим видом произнес Ройс.
Его поза как нельзя кстати соответствовала этому тону аристократа, хотя боль
пронзала бедро при каждом движении.
Интересно, почему друзья Гордона обращаются к нему не иначе как
старик
?
Ведь он всего на несколько лет старше иx. Или разница в возрасте столь
очевидна? Он стал стариком в девять лет, потому что уже тогда знал все
горькие тайны жизни.
— Это моя вина, — сказал Лейтон, взмахнув стаканом.
Ройс проследил за его взглядом. Аннабель. Ройс не мог оторвать от нее глаз.
На ней было простое платье из белого муара с окаймленным рюшами скромным
лифом. Юбка ниспадала поверх широкого кринолина, который покачивался при
каждом шаге, черный кушак из органзы, подчеркивающий осиную талию, был
завязан на спине тугим бантом. Остальные женщины в зале в роскошных платьях,
увешанные драгоценностями, не шли с ней ни в какое сравнение. И Ройс хотел
ее. Хотел страстно, неистово.
Но вопреки обыкновению сдерживал свои чувства, что было ему несвойственно.
Аннабель его жена. Он имеет полное право лечь с ней в постель, почему же не
делает этого?
Милая, невинная Аннабель. Не настолько невинная, чтобы не знать, что
предлагает, и слишком невинная, чтобы понять, какую цену за это придется
заплатить. Стоило заглянуть в ее карие глаза с золотистыми прожилками, чтобы
увидеть, что творится в ее душе. Господи, как он хотел снова поверить в
любовь, настоящую, не на одну ночь. Дьявол, она почти заставила его
поверить, что он сможет стать другим, таким, каким она хотела его видеть.
— Это моя вина, — повторил Лейтон, с трудом ворочая языком. —
Все было в порядке до тех пор, пока я не спросил, могу ли я просить ее руки.
Ты должен был предупредить меня, старик. — Он снова помахал стаканом.
Их глаза встретились, когда Лейтон посмотрел на колышущуюся в стакане
жидкость. — И как это меня угораздило узнать о ее молодом человеке,
который погиб во время набега на лагерь? Он даже не успел убить ни одного
янки. Печально, печально...
— Но только не для янки, который все еще дышит.
Лейтон мрачно кивнул:
— Понимаю, к чему вы клоните, майор. Но я говорил не о янки.
Ройс хлопнул Лейтона по спине:
— Вы с этим справитесь.
— Конечно, справлюсь. Я всем им делал предложение, и все дали мне от
ворот поворот. Но никто не улыбался так, как мисс Холстон. От такой улыбки
кровь начинает бешено пульсировать и становится горячей. Да, сэр, горячей.
Ройс наполнил стакан Лейтона до краев.
— Забудьте об этом, капрал. Подумайте о чем-нибудь менее возбуждающем.
Лейтон пожал плечами:
— Все дело в том, сэр, что она перестала улыбаться. Это я виноват, что
она вспомнила о своем женихе. Никогда себе не прощу. Никогда! — Он
поднес стакан к пухлым губам и, причмокивая, облизал их. — Подумать о
чем-нибудь менее возбуждающем. Да, сэр. Это поможет мне забыться.
— Хорошо, я тоже забуду об этом разговоре. — Ройс протянул Лейтону
початую бутылку. — Идите, капрал, и забудьте обо всем.
Лейтон схватил бутылку, и на лице его появилась широкая ухмылка.
— Спасибо, сэр. Найду укромный уголок и забуду обо всем. — Он
сделал пару неверных шагов и обернулся. — Хорошо, что вы присматриваете
за ней. Хоть вы и не снискали славу защитника женской добродетели, но
убежден: вы не посягаете на честь мисс Аннабель. Такая девушка, как она,
нуждается в защите от молодых повес вроде меня. Особенно сейчас.
— Будьте уверены, она под защитой, и предупредите остальных, что они
будут иметь дело со мной, если вздумают играть с любовью молодых леди.
Возможно, Лейтон был слишком пьян, чтобы уловить в его словах иронию, но для
Ройса горькая правда была очевидна. Не от молодых повес следовало защищать
Аннабель, а него самого, Ройса Кинкейда.
Ройс перенес вес тела на здоровую ногу и облокотился о каминную полку,
наблюдая за Аннабель. Ее окружали молодые люди, среди которых были братья
Петтигру. Похоже, Чанси взял ее под свое крыло. Ройс непременно подошел бы к
нему и ударил, если бы не видел собственными глазами его невесту из
Ричмонда. Лихорадочный огонь в глазах Чанси не оставлял сомнений в его
чувствах. С ним Аннабель была в безопасности, по крайней мере до тех пор,
пока не остынет его страсть к девушке из Ричмонда.
Ройс отвел взгляд, пытаясь услышать смех Аннабель. Этот чудесный звук, от
которого кровь бешено пульсировала в жилax. Но не услышал. Он повернул
голову и внимательно посмотрел на девушку, надеясь увидеть хотя бы ее
улыбку. Почувствовав его тяжелый взгляд, она обернулась и посмотрела на него
своими темными глазами.
Улыбнись, черт бы тебя побрал!
Но рассвет так и не наступил. Ройс отошел от каминной юлки и покинул зал,
волоча раненую ногу. Аннабель смотрела ему вслед, и от ее взгляда его черное
сердце болезненно жалось.
Гордон стоял под дубом, смотрел, как Ройс растирает больную ногу, и
раздумывал над тем, допустит ли Ройс, чтобы боль отразилась на лице, даже
когда рядом никого нет. Вряд ли. Он слишком хорошо умеет скрывать свои
чувства.
— Она опять тебя ударила?
Ройс медленно выпрямился.
— На этот раз нет. Я не могу обвинять никого, кроме себя самого. Чертов
глупец!..
В этом мужчине, говорившем протяжно и насмешливо, не было ничего от храброго
командира, который галопом несся на поле боя без единого патрона в карабине,
вооруженный лишь охотничьим ножом, чтобы спасти раненого товарища,
оставленного под пулями. Удивительно было то, что выжили оба, хотя историю
эту рассказывал только один.
— Я видел Дешилдса в Ричмонде, — сказал Гордон.
— А-а, — протянул Ройс. — Уверен, все, что рассказал тебе
Джон, сильно преувеличено. Создание мифа для публичного обсуждения — своего
рода тактический ход. Эти слабаки янки в страхе покидают поле боя, едва
только он начинается.
— Ройс, ты хочешь, чтобы тебя убили?
— Вовсе нет. — Ройс горько усмехнулся. — Возможно, это
испорченная и никчемная шкура, но другой у меня нет, братец, и если бы ты
думал головой, а не приспособлением, которое висит у тебя между ног, то
принял бы перевод по службе, который я получил для тебя, и присоединился бы
к нам.
— Но зачем? Чтобы ты смог рисковать своей никчемной шкурой в следующий
раз, когда будешь спасать меня? Черт возьми, Ройс, возможно, ты делаешь это
из добрых побуждений, но мне это начинает надоедать. — Он внимательно
посмотрел на Ройса, стараясь разглядеть хоть какие-нибудь эмоции на его
лице, но не увидел ничего, кроме загадочной маски, которую Ройс надел на
себя. Гордон подавил вздох. — Ты знал, что Стюарт в Вест-Пойнте и что у
него все в порядке.
— Знал. Но он стремится завоевать известность и славу. Красавчик ничего
не может с собой поделать, А вот капитаны кавалеристов погибают.
— Он воюет, как и я, в открытую.
— Но держит в штабе музыканта, играющего на банджо!
Ройс хотел отвернуться, но Гордон схватил его за руку.
— Я знаю, почему ты женился на Аннабель, почему допустил это. Черт
возьми, я позволил ей разрушить свою жизнь из-за твоего стремления защитить
незаконнорожденного ребенка.
— Не переживай за Аннабель. Она сильнее всех солдат, танцующих в этом
претенциозном доме, вместе взятых. Она знала, на что шла, и сделала все
правильно. Войны ужасны, Гордон. Они с Бо обрели не только дом, но и
покровительство Пейтона.
— Она не собиралась влюбляться в тебя.
— Кажется, я уже имел подобный разговор сегодня и теперь скажу тебе то,
что сказал Пейтону. Это не любовь, это страсть.
— Ты не упустишь женщину, пылающую к тебе страстью.
— А не пойти ли тебе куда подальше, брат?
— Что, это проблема для тебя? — Из груди Гордона вырвался резкий лающий смех. — Брат!
— Да никакая это, черт возьми, не проблема! — Ройс наклонился
вперед. На его лицо упал лунный свет. — Думаешь, мисс Роли согласилась
бы стать миссис Гордон Кинкейд, если бы я позволил Пейтону сделать
заявление? И эти лицемеры танцевали бы на твоей свадьбе? Пора повзрослеть,
Гордон. Ты был бы изгоем, хотя в этом нет твоей вины. Упрекай Пейтона,
упрекай суку, которая тебя родила, но я тут ни при чем.
Гордон смотрел на красивое лицо брата, размышляя о том, что было бы с ним,
если б Ройс не принес в жертву свою юность ради него, Гордона. Обиднее всего
то, что Ройс принес в жертву не только юность. Он потерял всякую надежду.
Ройс был убежден в абсолютной безнравственности человечества, в то время как
Гордон верил в торжество добродетели человеческой натуры. Возможно, война их
рассудит и правым окажется он, а не Ройс.
— Я не упрекаю тебя. Просто не делай ей больно. Пожалуйста.
Наступила напряженная тишина. Ройс закрыл г
...Закладка в соц.сетях
