Жанр: Любовные романы
В свете луны
...й легкостью. Внезапно Ройса охватил мучительный
страх, что Бог, сыграв злую шутку, сделает так, что он никогда больше не
увидит Гордона, такого живого и такого чертовски красивого.
Ройс постарался придать своему голосу безразличие.
— Приходи сегодня вечером в мою палатку, — сказал он. — У
меня осталось полбутылки какого-то кислого пойла.
Гордон взял свою шляпу и принялся изучать ее, крутя в разные стороны. Потом
взгляды братьев встретились.
Ты опять уезжаешь
, — сказал взгляд этих синих глаз.
Да
, — опустил веки Ройс.
Это случилось прохладным туманным утром близ металлических опор виадука
через реку Чит. Сражение было отчаянным. В ход шло все — пистолеты, сабли,
штыки и кулаки. На Ройса обрушился шквал грохота и дыма, и он не сразу
сообразил, что магазин его
кольта
давно опустел.
Он сунул бесполезное оружие в седельную кобуру, дернул поводья и достал из
кобуры, висевшей на бедре, еще один заряженный пистолет. Ройс приподнялся в
стременах, взмахнул рукой и закричал. Аякс повернулся под ним, и отступление
началось.
Ройс прорвался сквозь линию федеральных войск и оказался позади нее. И в
карабине, и в револьвере патроны закончились. Сзади бешено скакал Сэвидж.
Ройс бросил на него взгляд через плечо как раз в тот момент, когда лошадь
Джона налетела на проволочное заграждение и сбросила седока. Джон
перекатился через голову, а потом вскочил на ноги, пытаясь схватить лошадь.
Но в этот момент на него напали сначала два, а потом три человека и, сбив с
ног, повалили на землю. Ройс натянул поводья с такой силой, что Аякс встал
на дыбы.
Сдавайся, Джон!
— пронеслось в голове Ройса, но в тот же момент он понял,
что федералы не собирались дать Джону возможности сдаться. Руки одного из
голубых мундиров
крепко сжали в руках штык, подняли его, а потом с силой
опустили. Джон вскрикнул.
Ройс пришпорил Аякса и галопом поскакал назад сквозь толпу собственных
отступающих войск, охваченный яростью, и лишь краем глаза заметил, что его
люди остановились, а потом повернулись и подняли оружие. Свинцовые пули
градом сыпались вокруг него.
Он услышал пронзительный крик Сэвиджа:
— Вот черт!
А потом отрывистые выстрелы из карабинов, прикрывающие его. Что произошло
дальше, он не помнил.
Теперь Ройс был на земле, и кто-то выкрикивал его имя. Он подумал, что,
возможно, это Сэвидж, но он не ответил, так как с трудом пробирался по
залитой кровью земле, таща за собой правую ногу. Кровь бешено пульсировала в
ней, и нога никак не хотела слушаться. Ройс опустился рядом с Джоном
Дешилдсом и закрыл рану в его паху руками. Темная, почти черная, горячая
кровь струилась у него между пальцев.
Веки Джона дрогнули, он открыл глаза и посмотрел на Ройса.
— Я прощаю тебя, — произнес он заносчиво, хотя и еле
слышно, — за то, что флиртовал с мисс Кэри.
— Это мисс Кэри флиртовала со мной. Как только она видит нового
мужчину, сразу же забывает предыдущего. — Пот тек по вискам Ройса и
застилал глаза, а он пытался избавиться от него, встряхивая головой, отчего
у него началось головокружение. — Я не упал с лошади.
— Проклятые глупцы вы оба, — пробормотал Сэвидж, опускаясь на
землю рядом с ними. Он осторожно убрал руки Ройса и прижал к ране жгут из
туго скрученных бинтов. — Ты выкарабкаешься, Дешилдс, — сказал
он. — Не допустишь, чтобы все эти очаровательные леди надели траурные
платья.
Ройс понял, что люди вокруг уже занялись поисками убитых и раненых. Каким-то
образом отступление превратилось в атаку и закончилось победой. Однако Ройс
ничего не помнил. Может, это было и к лучшему, однако потом, когда они
останутся одни, он непременно расспросит обо всем Сэвиджа.
— Паркер, — позвал Сэвидж, — идите сюда и перебинтуйте ногу
майору. Гири, приведите санитаров для капитана Дешилдса.
— Сержант Сэвидж, — сказал Ройс, — ведь оба они старше тебя
по званию.
Но Сэвиджу было не до шуток. Его охватило бешенство.
— А кем, интересно, вы меня считаете, четверорукой обезьяной?
Ройс уронил голову на грудь, ошеломленно посмотрел на раненную саблей ногу и
плашмя упал на землю. Она все еще была прохладной, и влага, пропитав его
китель и рубашку, добралась до кожи.
— А Бог и вправду шутник, — вымолвил он, закрыв глаза.
Глава 10
— Устала, Энни-детка?
— Нет, — солгала девушка, прильнув к крепкому плечу Пейтона, когда
тот обнял ее за талию и нежно привлек к себе.
— А вот я, должен признаться, устал. В мое время браки не были столь
скоропалительными.
Аннабель наблюдала за парами, выстроившимися для первого танца. Гордон и
Августа стояли во главе шеренги, их лица были озарены внутренним светом.
Пейтон прав. С начала июня они посетили уже три свадебных церемонии. На
ухаживания не было времени из-за приготовлений к войне. Они с Пейтоном
провели последние несколько недель в спешке и суматохе, готовя
Излучину
к
приему гостей в честь бракосочетания Гордона Кинкейда и Августы Роли. Газета
Фредериксберг ньюс
назвала это торжество светским раутом года.
Дом был полон гостей, среди них — солдаты графства, приехавшие в отпуск
домой. Полковник Стюарт прислал свои извинения, но великодушно предоставил
Гордону пятидневный отпуск, в то время как армия южан продолжала формировать
полки.
Над рекой из-за облаков поднялась луна. Официальная часть вечера была
позади. Дамы расслабились, мужчины досыта наелись, музыканты заняли свое
место в углу зала.
Пейтон слегка подтолкнул невестку и с улыбкой кивнул в угол.
— Вам придется научить его кланяться, — пробормотала она, наблюдая
за неловкими попытками Бо пригласить на танец совсем юную девушку.
— По-моему, моя помощь ему не понадобится, — ответил Пейтон, когда
девушка, покраснев, присела в реверансе.
Во второй половине дня заморосил дождь, заставивший гостей искать укрытия
под крышей. Но, наблюдая за Бо, Аннабель вспомнила о других балах, о теплых
летних вечерах, когда они с Карлайлом разучивали танцевальные па под сенью
старых дубов. Как же ей его не хватало! Даже свадьба лучшего друга не
изменила его намерений.
— Разве вы не должны танцевать второй танец с невестой? — спросила
Аннабель.
— Сначала с невестой, потом с ее матерью, — со вздохом ответил
Пейтон. — Сколько же кузин она пригласила?
— Не меньше дюжины. — Аннабель едва сдержала смех при виде
гримасы, появившейся на лице Пейтона. — Оставьте для меня один
танец, — поддразнила она.
Поглощенная своей ролью безупречной хозяйки, она попыталась улизнуть в
коридор. Сколько мелких забот легло на ее плечи... Пятясь, она налетела на
какой-то предмет, ее кринолин взлетел вверх. Она вытянула руки вперед, чтобы
сохранить равновесие и не упасть.
— Остановись, женушка! — Ройс схватил ее за запястье и повернул
лицом к себе.
Девушка зажмурилась, боясь взглянуть на мужа, хотя в его голосе звучали
веселые нотки.
— Я не причинила вам боль?
— Раз уж пуля янки не смогла выбить меня из седла, то у тебя и подавно
ничего не получится.
Аннабель похолодела. Ройс приехал в
Излучину
два дня назад. До этого никто
не знал о его ранении. Он так и не рассказал, где и когда его получил, хотя,
если верить сплетням и слухам, которые дошли до Аннабель, Ройс успел
побывать не только на реке Огайо, но и в пригороде Вашингтона, где еще не
начались бои.
— А где ваша трость?
— Бессердечный негодяй не может танцевать с тростью, — ответил
Ройс, увлекая Аннабель в импровизированный бальный зал.
Ройс выглядел ослепительно в своем парадном мундире — кителе с воротником и
манжетами из буйволовой кожи. Широкий золотистый кушак опоясывал узкую
талию, подчеркивая ширину плеч. Эти брюки уставного темно-синего цвета она
сшила для него несколько месяцев назад, но теперь на них появились
золотистые галуны, закрывающие внешние швы. Эффект был ошеломляющим, и
Аннабель подумала, что ему недостает только широкополой шляпы со страусиными
перьями.
Его рука легла ей на талию, и Аннабель замерла. Глядя на двойной ряд медных
пуговиц на его кителе, девушка произнесла:
— По-моему, на нас все смотрят.
— Гордон смотрит только на свою молодую жену, а остальные, возможно, на
нас. Я непременно должен поговорить с твоей компаньонкой насчет того, с кем
тебе разрешено сегодня танцевать.
— У меня нет компаньонки.
— В таком случае я должен взять эту обязанность на себя. Так говорит
один из голосов моей совести. У меня их несколько.
— И каждый обвиняет вас в грехе, — поддразнила его Аннабель.
— Бард знает, о чем поет, дорогая. — Ройс обнял девушку и повел в
широкий круг танцующих. — Я знаю, что такое непристойное поведение, и в
этом смысле лучшего компаньона тебе не найти. Несмотря на соблазн, ты
сегодня запрешь на замок свою маленькую непокорную душу и выполнишь мои
требования. Не больше трех танцев подряд с одним и тем же мерзавцем,
никакого шампанского и никаких скандальных вальсов.
— А этот вальс разве не скандален?
— Точно, но ведь я компаньон. Это мне не присуще, и еще до конца
сегодняшнего вечера моя репутация будет испорчена. Надеюсь, ты это оценишь.
Аннабель подняла глаза, готовая рассмеяться. Ройс улыбнулся, и на щеках у
него появились ямочки. Взгляды молодых людей встретились и замерли. Улыбка
постепенно сошла с лица Ройса, и Аннабель отвела взгляд, почувствовав, что
дрожит. В замешательстве она споткнулась о ботинок Ройса, из-за чего они
пропустили шаг.
— Чтоб мне провалиться! — пробормотала Аннабель. — Придется
научить тебя ругаться по-настоящему. То, что ты сейчас сказала, звучит
слишком чопорно.
— Возможно! — Аннабель задорно хихикнула. — Мне пришлось
съесть не один кусок мыла в наказание, если мама слышала от меня нечто
подобное.
— А для этого был предлог пускать мыльные пузыри?
Аннабель не выдержала и фыркнула, чего приличные молодые леди никогда себе
не позволяют, и отвернулась, боясь посмотреть Ройсу в глаза.
Пламя свечей и мерцание драгоценностей отражались в зеркалах. Зал бешено
вращался вокруг нее, и Аннабель зажмурилась. Бедро Ройса прижалось к ее
ноге, и она ощутила твердость его мускулов, прежде чем он сделал шаг и они
разошлись.
Она взглянул на него и едва не задохнулась. Ройс не отрываясь смотрел на ее
лицо, на ее губы и, казалось, ласкал ее взглядом.
Это всего лишь сон
, — сказала она себе.
Мы любили друг друга, Лорена, больше чем могли выразить словами...
Ройс едва не споткнулся, когда перенес вес тела на раненую ногу, и хотя
тщательно пытался скрыть это, Аннабель знала, что ему больно.
— Ройс!..
— Продолжай танцевать, женушка, — пробормотал он и заскользил в
танце, мужественно преодолевая боль.
Вскоре мы сложим наши головы, Лорена, ведь жизнь уходит так
стремительно...
Аннабель попыталась забыть о музыке и о словах песни, ощутив закипающие на
глазах слезы. Раз, два, три. Раз, два, три... Рука Ройса лежит на ее талии.
Но это не сон, и она не ребенок. Она женщина. На земле полыхает пожар войны.
Страх идет бок о бок со сном.
— Это всего лишь песня, Аннабель.
— Да, это так, — прошептала она, отважившись взглянуть в глаза
Ройсу и удивляясь тому, с какой легкостью он читал ее мысли.
Серый туман на мгновение развеялся, и ей показалось, что она отчетливо видит
его измученную душу.
— Неужели любовь приносит страдания? — тихо спросила она.
— Да, женушка. Поэтому не делай ошибки.
— Ты не прав.
— Не делай с собой этого, Аннабель.
— Но я твоя жена. Я хочу быть твоей женой в полном смысле этого слова.
Боль исказила лицо Ройса, и Аннабель знала, что виной тому не раненая нога.
— И ты хочешь меня... — Голос ее дрогнул.
Глаза Ройса светились любовью. Он взял ее за руку и потащил за собой по
коридору к воротам. Слава Богу, они были одни.
— Наш брак — это фарс, он закончится через пять лет. Я не хочу, чтобы
ты была моей женой. Никогда не хотел и не захочу. Ты не в моем вкусе,
Аннабель. И закончим на этом. — говорил тихо, но с угрожающими нотками.
— Лжешь!
— Хочешь, чтобы я сделал тебе больно, да?
— Хочу, чтобы ты взглянул правде в глаза. — Девушка положила руки
ему на грудь, ощутив, как он вздрогнул от ее прикосновения. — Поцелуй
меня, — попросила она.
— Нет!
Аннабель приподнялась на цыпочки, приблизила лицо к его лицу и ощутила его
влажное горячее дыхание на своих губах.
— Вы трус, майор Кинкейд.
Его подбородок дернулся, но глаза по-прежнему были затянуты серой пеленой.
Ройс отстранил девушку от себя.
— Я люблю пышнотелых раскрепощенных женщин. В тебе же нет ни того ни
другого. — Он ухмыльнулся.
— Просто мне нужно немного попрактиковаться.
— Ты будешь вести себя как дочь своей матери, — сказал он.
— Я буду играть по твоим правилам.
— В этой игре нет правил, Аннабель. Ты играешь с огнем, сама того не
понимая.
— То, что вы не хотите меня, мистер Кинкейд, вовсе не значит, что никто другой меня не захочет.
Она тряхнула головой, просто чтобы проверить реакцию Ройса. Его взгляд
сосредоточился на ее губах.
Аннабель испытывала страх и какое-то необычное возбуждение. Ройс не
признавал правил ни в любви, ни на войне.
Рядом раздался взрыв хохота, появились близнецы Петтигру. Аннабель заметила,
что Ройс вновь надел маску, надеясь, что ей тоже удалось скрыть от
посторонних волнение.
— Вот что я скажу тебе, старик, — начал Чанси Петтигру. — Ты
должен увести нас всех на войну. — Он ударил Ройса кулаком по
плечу. — Если не хочешь сказать, где идут бои, покажи хотя бы, где
спрятан хороший бурбон.
— Попробуйте поискать в столовой. — Ройс предостерегающе посмотрел
на Аннабель.
— Майора Кинкейда беспокоит больная нога, — сказала девушка,
улыбаясь Чанси. — Я покажу тебе, где столовая.
Близнецы удивленно переглянулись. Они не ожидали, что простоватая Энни
станет кокетничать, словно юная красотка графства.
— Покажи нам обоим, — попросил Уиллис и согнул руку в
локте. — Майор весь вечер охранял тебя. Пришло время и нам, простым
смертным, попытать счастья, ты не согласен?
— Нет! — Ройс встал между близнецами. — Не согласен. Но,
несмотря на это, присоединюсь к вам.
И не успела Аннабель опомниться, как Ройс повел их по коридору.
Она прислонилась спиной к стене, стараясь ослабить напряжение в ногах. Чанси
похотливо подмигнул ей через плечо, и Аннабель прикрыла ладонью рот, тщетно
пытаясь сдержать смех. Но почти в тот же самый момент смех перешел в
рыдание. Аннабель потерла лицо руками, а когда убрала их, то заметила в
темноте узкого коридора какое-то движение.
— Миз Аннабель, я вовсе не хотела подслушивать, — сказала Пэтси,
выходя на освещенное место. Она держала в руках серебряный поднос с
напитками, а лицо ее пылало румянцем. — Я просто не могла выйти из
своего укрытия, иначе масса Ройс увидел бы меня.
— Ничего страшного, — ответила Аннабель, скрыв смущение под маской
гордости. — Только, пожалуйста, никому ничего не говори.
— Любить никогда не просто, миз Аннабель, и я думаю, вам следует знать,
что ваше замужество ни для кого не секрет. Все цветные о нем знают, но
держат язык за зубами, потому что любят вас.
— Милостивый Боже! — прошептала Аннабель, чувствуя, сак ее окатила
волна унижения.
Она запрокинула голову и сглотнула. Пэтси положила руку на ее рукав.
— Некоторые мечты заставляют страдать, — сказала Пэтси.
Аннабель положила ладонь на руку служанки. Каждая женщина это знает. Но
мечты иногда сбываются.
Время проходило в водовороте красок, музыки и движения, луна в небе
поднялась еще выше. Аннабель не испытывала ни малейшего желания наблюдать за
Ройсом, но он исполнил свою угрозу и теперь наблюдал за ней. Девушка же
заметно устала от его пристального внимания. Как можно вести себя
раскрепощенно, если майор Кинкейд, словно мстительный ангел, следит за
каждым ее шагом?
Аннабель заметила, как поскучнело лицо Чанси, и поняла, го вестник Судного
дня появился у нее за спиной. Она улыбнулась Чанси, и тот еще раз похотливо
подмигнул ей. У него и впрямь это очень здорово получалось. Аннабель
захлопала в ответ ресницами, хотя толком не знала, как это делается.
Ройс взял из ее рук резной бокал и поднес к носу, Аннабель с невинным видом
взглянула на своего надсмотрщика.
— Лимонад, — протянула она сладеньким голоском.
— Хм! — Ройс передал бокал Чанси и взял девушку за локоть. —
Извините, лейтенант, но вы уже три раза танцевали с мисс Холстон.
— Вы так здорово фыркаете, майор. — Аннабель через плечо игриво
махнула Чанси, но Ройс тотчас же перехватил ее руку.
— Никогда в жизни не фыркал, — возразил Ройс.
Аннабель показалось, что он засмеялся.
— И кому вы собираетесь предложить меня на этот раз?
— Лейтону.
— Боже милостивый, да я танцевала с ним уже пять раз. — Аннабель
тяжело вздохнула, чтобы показать Ройсу свою досаду. — Я не смогу завтра
ходить, если он еще раз наступит мне на ногу.
— Ты не сможешь завтра ходить, если я еще раз увижу тебя с Чанси.
Аннабель наклонила голову, вообразив, что именно так делают заядлые кокетки.
— Ревнуете, майор?
— Нет. А завтра ты будешь благодарна мне за то, что я защитил тебя от
тебя самой.
— Ну, это вряд ли.
Ройс стиснул локоть девушки так сильно, что она вздрогнула. Аннабель
прикрыла лицо веером, когда Ройс подвел ее к Лейтону и попросил привести
обратно по окончании польки. Она уже четыре раза проигнорировала его
предостережение и теперь раздумывала над тем, когда же наконец ее муж
признает за ней маленькую победу.
Она устала улыбаться, но все же сделала это еще раз. Аннабель попыталась
представить себе, как будет выглядеть капрал Лейтон Самнер через сорок лет.
К тому времени его тяжелый подбородок будет лежать где-то в районе ключицы.
Она непременно рассмеялась бы при этой мысли, но ей хотелось плакать.
О Господи, он же о чем-то ее спрашивал, но она его не слушала. Аннабель
вздрогнула, когда капрал наступил ей на ногу, и выдавила из себя улыбку.
— Извините, Лейтон, но я не слышала вас из-за музыки.
— Я спросил, как вы думаете, стоит ли мне поговорить с майором
Кинкейдом или с мистером Пейтоном?
Аннабель тряхнула головой, стараясь понять, о чем идет речь.
— О чем поговорить?
— Испросить разрешения на брак с вами. — Лицо Лейтона приняло
серьезное выражение. — Конечно, если вы не возражаете, мисс Холстон.
Впервые в жизни она получила предложение. От мужчины, которого не любила. Но
она уже была замужем за мужчиной, который никогда ее не полюбит. Какой
древний бог сыграл с ней такую нелепую шутку? Она всем сердцем сочувствовала
славному, искреннему Лейтону.
Если бы только Ливви была здесь, Аннабель посоветовалась бы с ней, но
подруга отсутствовала.
— Вы не могли бы проводить меня в столовую?
Лейтон с облегчением вздохнул, и Аннабель едва не рассмеялась. К тому
времени, когда они пробрались сквозь толпу гостей, Аннабель уже придумала
историю, настолько правдоподобную, что даже не чувствовала себя виноватой.
— ...так что видите, Лейтон, — закончила Аннабель, театрально
вздохнув, — вы тут совсем ни при чем. Я вас не достойна. Мое разбитое
сердце должно излечиться, прежде чем я полюблю другого мужчину.
— Мисс Холстон, война — это ужасно. — Лейтон подал бокал
шампанского и поднял свой. — За настоящую любовь и исцеление сердец.
За это стоило выпить. И она выпила. Девушка с трудом осознала, что полька
закончилась, а значит, пришло время бежать от ее темного ангела-хранителя.
— Извините, Лейтон, мне нужно сходить на кухню — сказать слугам, чтобы наполнили подносы едой.
Он кивнул, и Аннабель сбежала, однако Уиллису Петтигру удалось перехватить
ее на пути в танцевальный зал.
— Надеюсь, в твоей карточке мое имя стоит напротив следующей мазурки?
Аннабель не помнила, чтобы заносила в свою карточку чьи-либо имена. Все ее
усилия были направлены на то, чтобы спрятаться от майора Кинкейда и чтобы
напитки и угощение поступали в залы непрерывно. Однако Уиллис утащил ее в
танцзал. Он вел ее, как инструктор по танцам, и Аннабель закружилась с ним в
мазурке. Но внезапно что-то остановило ее. Аннабель выдохнула и повернулась,
положив руки на бедра.
— Майор, неужели опять вы?
— Четыре танца с Уиллисом. — Ройс покачал головой. — это
непозволительно.
Уиллис потер большим пальцем усы, но Аннабель заметилa улыбку.
— Он сегодня просто невыносим. Тебе так не кажется, Энни?
— Хм!
Ройс взял девушку за локоть и повел прочь. Аннабель вновь помахала рукой.
— Может, хватит? — пробормотал Ройс.
— Только когда перестанете фыркать.
— Я не фыркаю.
Аннабель не видела смысла с ним спорить.
— С кем я танцую на этот раз?
— С Пейтоном.
— Ну, по крайней мере мои ноги будут целы.
— Хм...
Аннабель украдкой бросила взгляд на Ройса. Ему было отнюдь не весело.
Аннабель искренне улыбнулась Пейтону.
— С кем еще ей можно будет потанцевать потом? — поинтересовался
Пейтон.
— С тобой, с Гордоном и с Лейтоном, — ответил Ройс.
— Только не с Лейтоном. Мне кажется, он уже успел сделать предложение
каждой молодой особе в графстве. Он, конечно, довольно мил и со мной тоже
попытал счастья. — Ройс приподнял бровь. Аннабель усмехнулась. —
Но я сказала, что мое сердце принадлежит другому.
— Хм!
— Если он сделает это еще раз, тебе придется его изолировать.
Аннабель заметила, что Пейтон едва сдерживает смех. Ей не хотелось смотреть
на своего фыркающего самца-мужа.
— Потанцуй со мной, Энни-детка, — сказал Пейтон, увлекая девушку в
центр зала на тур вальса. — Только не останавливайся. Впрочем, я не
знаю, что ты пытаешься сделать.
— О, отец, я сама не знаю. — Ей хотелось спрятать лицо у него на
груди и выплакаться.
Пейтон прижал ее к себе.
— Смейся, детка, это смягчит боль, — мягко проговорил он.
Аннабель подняла голову и прочла понимание в его глазах. Девушка прижалась к
нему, и они закончили вальс в молчании.
— Я рекомендую тебе выпить бокал шампанского. — Пейтон положил
руку на ее худенькие плечи и повел вперед, стараясь избежать встречи с
Ройсом. Он взял два бокала шампанского с подноса проходящего мимо официанта,
и они встали у стены, частично скрытые от посторонних взоров двумя большими
кадками с фикусами.
Аннабель сделала глоток и тут же пожалела об этом. Шипучие пузырьки
отказывались оставаться в желудке и поднимались назад к горлу. Чтобы
прогнать их, девушка сделала еще глоток.
Ее взгляд был устремлен на Ройса, пренебрежительно облокотившегося о колонну
и разговаривающего с высокой белокурой девушкой. Она что-то сказала, и он,
запрокинув голову, засмеялся. Сюзанна Пруитт. Высокая, пышногрудая, и за ней
ходила толпа поклонников. Аннабель сглотнула, стараясь унять пузырьки,
шипящие в пустом желудке. Пейтон проследил за ее взглядом.
— Пруитт его не интересует, — сказал он.
— Я тоже.
— Не совсем так, Энни-детка, не совсем так. — Пейтон взял бокал из
ее рук и поставил на небольшой столик. — Как насчет еще одного танца со
стариком?
Аннабель покачала головой:
— Мне нужно выйти на свежий воздух. Может быть, вы проверите вместо
меня, как обстоит дело с угощением?
— Считай, что я уже это сделал.
Пейтон направился в столовую, а Аннабель — к галерее. Кто-то зажег вдоль
дорожек китайские фонарики, и их мягкий свет мер
...Закладка в соц.сетях
