Жанр: Любовные романы
Розабелла
...ьствием поместил бы
меня в коровник. Но не волнуйся: тетя Лаура этого не допустит.
Общество в Бакстоне оказалось интереснее, чем мы с тетей Лаурой ожидали, и
нам удалось развлечься. Пару раз я удостоилась одобрения Джайлса. Он может
быть на удивление приятным, если захочет!
Боюсь, что не смогу назвать точную дату нашей с тобой встречи — невозможно
улизнуть даже на денек, чтобы повидаться с тобой и папой. Утешайся тем, что
ты больше времени проведешь с Филипом Уинболтом! Твое счастье много для меня
значит. Мы с тетей Лаурой обе считаем, что ты можешь его обрести с таким
человеком, как Филип Уинболт. А пока что я стараюсь изо всех сил заслужить
благосклонность Джайлса. Беда в том, что мы слишком часто ссоримся!
Тетя Лаура посылает тебе привет. Постарайся, чтобы у меня поскорее появился
зять, моя милая сестричка.
Любящая тебя Белла. P. S. А папа знает? Пожалуйста, передай ему от меня привет. Я рада, что ему
намного лучше.
Розабелла перечитывала письмо, когда появилась Бскки и сказала, что прибыла
мисс Уинболт.
— Эмилия, какая приятная неожиданность! А я думала, что вы проведете в
Рединге целый день.
— Пришлось вернуться раньше, чем мы рассчитывали, Филипу нужно с кем-то
увидеться в Ширингсе. Я попросила его завезти меня к вам. Он заедет через
час. Вы не возражаете?
— Конечно, нет! Чем вас угостить?
— Благодарю, ничего не надо. Вы будете свободны в последнюю субботу
сентября? У меня день рождения, и я решила его отметить. Пожалуйста, не
отказывайтесь!
Розабелла сначала заколебалась, а потом сказала:
— Спасибо, приеду с удовольствием.
— Чудесно! Пришлю вам приглашение. Я собираюсь заказать новое платье.
— Еще одно?
— Конечно! Анна, вы счастливая, так как во всех нарядах очаровательны,
а я...
— Не говорите ерунды! Мне не терпится взглянуть на это новое платье.
Какого оно будет цвета?
— Пока не решила. Мы едем в Лондон на три недели, поэтому у меня
найдется время посоветоваться с портнихами.
— На три недели?
— Да. Дедушка послал за Филипом — вот почему мы так рано уехали из
Рединга. Он хочет, чтобы Филип занялся какими-то делами... что-то связанное
с юристами. Филип решил потратить на это время и все наконец уладить. Меня
тоже устраивает визит в Лондон. Анна! Мне пришла в голову замечательная
мысль! Почему бы вам не поехать с нами? Мы бы вместе повеселились, и вы тоже
смогли бы сшить себе платье для приема.
— О нет! — В голосе Розабеллы прозвучал такой испуг, что Эмилия
удивленно уставилась на нее. Розабелла вымученно улыбнулась: — Я бы очень
хотела поехать с вами в Лондон, но как-нибудь в другой раз. Вы же знаете, я
не такая свободная, как вы!
Когда Филип заехал за сестрой, та радостно сообщила ему:
— Мы с Анной обсуждали наши платья ко дню рождения. Она считает, что я
должна обратиться к мадам Фаншон. — Эмилия вдруг с удивлением
повернулась к Розабелле: — Откуда, скажите на милость, вам известно про
мадам Фаншон? Я считала, что вы никогда не покидали Темперли, а мадам Фаншон
знают только в Лондоне.
Повисло неловкое молчание. Розабелла довольно быстро нашлась:
— Я где-то слышала о ней...
— Наверное, у нее одевается миссис Ордуэй, — беспечно заметил
Филип. — И она упомянула ее в разговоре. Вы едете вместе с Эмилией в
Лондон? Чтобы заказать платья?
Розабелла улыбнулась и покачала головой.
— Нет, я обойдусь деревенской портнихой, а материю куплю в Рединге.
— Но фасон возьмите из моего журнала мод, — сказала Эмилия. —
Я велю кому — нибудь из слуг занести его вам сегодня же вечером. Нам пора,
Фил. У меня масса дел, а мы уезжаем завтра утром, не забудь.
— Обещаю помнить, милая сестричка. Главное — чтобы ты не забыла.
Эмилия укоризненно на него посмотрела.
— Я зайду к вам сразу же по приезде, — сказала она, прощаясь с
Розабеллой, — и вы первой увидите мое платье.
Розабелла понуро поднялась наверх, чтобы, как обычно, провести полчаса с
отцом. Уинболтов не будет целых три недели! Если бы не ее ужасное положение,
она бы приняла предложение Эмилии, походила с ней по магазинам, примерила
новые платья, посетила театр... и провела время с Филипом.
— Разве тебя не ждет прием по случаю дня рождения, когда они
вернутся? — спросил отец. — Я считал, что девушки любят ходить в
гости.
— Я люблю!
— В таком случае вытри слезы и приготовь подарок для подруги. А может,
существует иная причина? — Вдруг он выпрямился в кресле и выглянул в
окно. — Боже мой! Неужели я перепутал день? Разве Уинболт собирался
сегодня играть в шахматы?
— Нет, папа. Почему ты спрашиваешь?
— Он направляется к дому. Тебе придется сказать ему, что я занят. Нет,
я сам его приму.
Оказалось, что Филип всего лишь привез обещанный журнал мод.
— А у меня что-то нет настроения играть сегодня в шахматы. Вечер
слишком жаркий, — сказал отец Розабеллы.
— Действительно, сэр. Признаюсь вам, что мне не очень-то хочется ехать
в Лондон.
— Проводи мистера Уинболта, моя милая, — обратился к дочери мистер
Келланд. — Пройдись с ним до ворот — ты ведь сегодня не выходила.
Розабелла почувствовала, как у нее запылали щеки.
— Папа, мистер Уинболт приехал верхом. Не вести же ему лошадь по всей
аллее.
— Если вы пойдете со мной, мисс Келланд, мне это доставит удовольствие.
Ваш батюшка говорит, что вы сегодня не были на свежем воздухе. — Когда
они уже стояли у двери, Филип сказал: — Мне пришло в голову... не будете
возражать, если я оставлю Непобедимого у вас в конюшне и мы прогуляемся по
саду или по парку? Потом я провожу вас домой и заберу лошадь. Вы согласны?
— Я... — растерянно проговорила Розабелла, потом быстро
согласилась: — Чудесная мысль, только захвачу шаль!
Они вышли в сад. Солнце уже закатилось, было свежо.
— Вам не холодно?
— Нет, что вы. Спасибо вам за то, что привезли журнал. Я знаю, вы очень
заняты. Можно было прислать слугу.
— И лишиться возможности с вами поболтать? Мы давно не были вместе. Я
очень люблю Эмилию и высоко ценю общество вашего отца... но порой мне
хочется, чтобы они уехали куда-нибудь далеко-далеко.
— Мистер Уинболт!
— Это правда! Вы, вероятно, этого не сознаете, но, когда рядом с вами
кто — то есть, мне кажется, что вы уходите в тень и я могу вас потерять.
— Я... я не думала, что вы такое замечаете.
— Замечаю. — Он улыбнулся, и улыбка его была прежней —
полушутливой — полусерьезной.
Чувствуя, что краснеет, Розабелла сказала:
— Я не привыкла к обществу. Но всегда рада побеседовать с вами, мистер
Уинболт.
Они дошли до конца сада.
— Не устали? Еще пройдемся? — Филип Уинболт взял ее руку в свою, и
она не стала этому противиться.
Они вышли из калитки и свернули на тропинку. Смеркалось, птицы замолкли,
раздавались лишь одинокие трели. Когда смолкли и они, Розабелла тихо
произнесла:
— Разве в Лондоне что-нибудь может с этим сравниться?!
— И с вами тоже.
— Мистер Уинболт... — начала было взволнованная Розабелла.
— Ничего не говорите! — Он приложил палец к ее губам. —
Помните тот день, когда мы во второй раз ездили верхом? Вы предложили
притвориться, что мы только что познакомились. — (Она кивнула.) —
Теперь моя очередь. Давайте притворимся, что между нами нет секретов. Что мы
двое влюбленных, которые отправились погулять в вечерних сумерках. Если я
вас обниму... вот так... вы не рассердитесь? — Она ничего не ответила,
и тогда Филип притянул ее поближе к себе и заглянул в глаза. — Любовь
моя, — произнес он. — Моя ненаглядная. — Он нежно ее
поцеловал и, словно боясь, что она убежит, прижал к себе покрепче и
поцеловал еще раз.
— Филип, не надо!.. — (Запоздалый протест Розабеллы был заглушён
третьим поцелуем.) — Филип, — с трудом выдохнула она и... вдруг, сама
того не сознавая, ответила на его поцелуй.
Их губы надолго сомкнулись. Розабеллу не держали ноги, и она прижалась к
Филипу — оба прерывисто дышали.
— Вы действуете на меня удивительным образом, моя волшебница! Я просто
потерял голову. — Розабелла, понимая, что преступила вес допустимые
границы, хотела отстраниться, но он ее не отпустил: — Не вздумайте сказать,
что вам был неприятен мой поцелуй! Иначе вы все испортите! И не говорите,
что не любите меня — я вам все равно не поверю... На этот раз.
— Я не стану этого говорить! Я люблю вас. Но мне стыдно... Не знаю, что
со мной случилось! Что вы обо мне подумаете?!
— Только хорошее, поверьте.
Но она, не слыша его, продолжала:
— Я так никогда себя не вела.
Он, поколебавшись, спросил:
— Никогда?
— Нет. — Она вспомнила свой брак со Стивеном — этот фарс — и,
потеряв самообладание, горячо продолжила: — Я — никчемная, бездушная и
бессовестная распутница! — Ее голос сорвался на крик.
— Перестаньте, Ро... разыгрывать меня! Вы сами не верите в то, что
говорите. Послушайте меня! — Он взял ее за плечи. — Вы не похожи
ни на одну из знакомых мне женщин. Вы прелестная, нежная, веселая, добрая...
и любимая. Мне продолжать?
Она уныло на него смотрела.
— Но вы не знаете...
— Тогда расскажите! Доверьтесь мне!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Встревоженная и смущенная Розабелла посмотрела на Филипа Уинболта. Неужели
настал долгожданный момент, чтобы сказать ему правду? Несмотря на его слова
и убедительный тон, она испытывала стыд, вспоминая свои страстные поцелуи.
На ум опять пришли жестокие насмешки и непристойные предположения мужа.
Сможет ли кто-нибудь полюбить ее, несмотря на обман? Если Филип захочет
побольше узнать о ее браке, что она ему скажет? Не отвернется ли он от нее с
отвращением, если она посвятит его в подробности их со Стивеном Ордуэем
семейной жизни? Хватит ли у нее смелости рискнуть? Розабелла украдкой
взглянула на Филипа Уинболта, и ей показалось, что он сурово смотрит на нее.
— Я... не могу! — с рыданием воскликнула она и закрыла лицо
руками.
Филип с нежностью обнял ее.
— Пожалуйста, не надо! Я не собирался вас огорчать. Я просто очень хочу
вам помочь, хочу, чтобы вы доверились мне, и очень сожалею, что вы не можете
этого сделать.
— Я хочу, Филип, хочу! Но не сейчас.
— Понимаю — мы ведь не так давно знакомы, хотя мне кажется, что всю
жизнь. Каким бы ни оказался ваш секрет, моя любовь к вам и дружба неизменны.
Поверьте. Я и не думал торопить вас, хотел, чтобы все произошло
постепенно... А случилось так из-за моего отъезда в Лондон, конечно. Там
меня ждут неотложные дела. Однако три недели не видеть вас... Это слишком
долго!
— Долго, — кивнула Розабелла.
Он улыбнулся:
— Возможно, и к лучшему, что мы должны отложить наш разговор. Но пока я
в отъезде, помните: я люблю вас, и мои чувства к вам не изменятся, обещаю.
Она посмотрела ему в глаза.
— Я бы хотела, чтобы вы не уезжали, Филип.
Он поцеловал ее в губы.
— И я не хочу уезжать.
Глубоко вздохнув, она вымолвила:
— Я расскажу вам все, когда вы вернетесь. Обещаю.
Он проводил ее до дома и, поднеся ее руку к губам, поцеловал на прощание со
словами:
— Скучайте по мне хоть немножко! А теперь улыбнитесь.
И Розабелла, отбросив все сомнения и страхи, широко улыбнулась Филипу
Уинболту.
Пребывая в Лондоне, Филип не все время посвящал делам — он наведался в
различные лондонские клубы и, беседуя с друзьями и знакомыми, как бы
невзначай упоминал имя Ордуэя. Сплетен и предположений он наслушался
предостаточно, однако не узнал ничего определенного. Чем бы ни занимался
Ордуэй и те, кто его окружали, они действовали очень осторожно. Из того, что
ему стало известно, у него создалось следующее впечатление: у Розабеллы
Ордуэй есть основания не желать рассказывать о муже.
— Вас, кажется, интересует Ордуэй и его дружки — правда, не могу понять
почему. Они не нашего круга, Уинболт, — сказал один из знакомых. —
Знаю лишь то, что Ордуэй не был главарем. Существует некий Селдер, которого
никто не видел, известно только его имя. Кошмарный человек. Непонятно,
откуда он взялся — он всегда оставался в тени. Представления не имею, что с
ним стало — вся компания вроде бы распалась после смерти Ордуэя. Но если вы
когда-нибудь с ним встретитесь, будьте осторожны!
Наслушавшись всевозможного вздора, Филип однажды выбрал время и отправился к
дому Ордуэев. Но дверной молоток был снят и дом закрыт — семейство покинуло
Лондон, как это было принято летом. Он повернулся, собираясь уйти, и
столкнулся с хорошо одетым джентльменом, который стоял у ступеней.
— Прощу прощения, сэр. Вы надеялись увидеть леди Ордуэй? Боюсь, что ее
нет в городе.
Это соответствовало тому, что ему сообщила Розабелла, — ее сестра
уехала в Бакстон. Незнакомец, видно, кое-что знал, и Филип решил с ним
поговорить. Они вместе направились в сторону Гросвенор-сквер.
— Жаль. Я хотел передать миссис Ордуэй письмо от сестры, — сказал
Филип. — А вы не знаете, где они? Меня зовут Филип Уинболт.
— Рад с вами познакомиться, мистер Уинболт. Джулиан Фолкирк, к вашим
услугам. Весьма сожалею, но ничего не смогу сообщить вам полезного. Ордуэи
собирались, насколько мне известно, ехать в Бат, а потом их планы, кажется,
переменились.
Мистер Фолкирк оказался умным и интересным собеседником, прекрасно знавшим
лондонскую жизнь. Когда они дошли до угла Сент-Джеймс-стрит, Филип
остановился и протянул ему руку.
— До свидания, Фолкирк. Я сверну здесь. Вероятно, последую вашему
совету и свожу сегодня вечером свою сестру на
Укрощение строптивой
. Она не
видела этой постановки. Благодарю вас.
Мистер Фолкирк улыбнулся.
— Я, наверное, тоже посмотрю ее еще раз. Возможно, мы встретимся. До
свидания, Уинболт. Желаю вам найти Ордуэев. Не сообщите ли, где вас
разыскать, если я что-нибудь узнаю?
— На Арлингтон-стрит, но никакой срочности нет.
Как только Филип скрылся из виду, Фолкирк быстро и решительно зашагал к
лабиринту узких улочек, где в одном из пользующихся дурной репутацией
трактиров отыскал нужного ему человека.
— Барроуз, узнай все, что сможешь, о некоем Филипе Уинболте. Он очень
интересуется Ордуэями. Сегодня я столкнулся с ним у их дома.
— Где он живет? — отрывисто спросил Барроуз.
— Не в Лондоне. Выясни где. А сейчас он с сестрой остановился на Арлингтон-
стрит.
— Постойте-ка... Уинболт... Это, должно быть, лорд Уинболт. Он живет на
Арлингтон-стрит. Когда вам нужно все выяснить?
— Сегодня к вечеру.
— Помилосердствуйте, Селдер... — Наступило угрожающее молчание.
Барроуз побледнел. — Простите. У меня случайно вырвалось.
— Да? Опасная оговорка. Для тебя.
— Это больше не повторится!
— Хорошо. Мне бы не хотелось тебя потерять — ты пока что полезен. Итак,
до встречи.
Результат поисков Барроуза настолько заинтриговал мистера Фолкирка, что
вечером он оделся с особой тщательностью и отправился во второй раз смотреть
Укрощение строптивой
.
Филип не удивился, увидев в театре мистера Фолкирка, который успел
произвести на него впечатление компанейского человека. Постановка оказалась
очень интересной, позже за ужином Фолкирк оживленно обсуждал ее с Эмилией.
Они придумывали остроумные возможные концовки этой пьесы. Филип давно не
видел Эмилию в таком приподнятом настроении.
Разгорелся спор, во время которого он внимательно наблюдал за Фолкирком.
Брат и сестра Уинболты остались сиротами очень рано, и Филип привык
оберегать сестру. Когда ей разбил сердце Коулзуэрт, брат стал опорой Эмилии
в несчастье, увез ее в Озерный край, чтобы она пришла в себя, и с тех пор
тактично препятствовал знакомству сестры с возможными охотниками за
приданым.
На первый взгляд Джулиан Фолкирк выглядел весьма подходящим кавалером —
импозантная внешность, веселый нрав и, если верить его словам, того же слоя
общества, что и они. Встретились они случайно, в свете Уинболты почти не
вращались, вряд ли Фолкирк осведомлен о наследстве Эмилии. Но тем не менее
не помешает выяснить, кто он такой.
— До свидания, мисс Уинболт, — сказал, прощаясь, новый
знакомый. — Сегодня, узнав, что Ордуэи еще не вернулись, я немного
расстроился. Но в результате был вознагражден таким приятным вечером.
— Вы знакомы с Ордуэями, сэр?
— Немного. У меня с ними деловые отношения, и миссис Ордуэй могла бы
помочь мне получить кое-какие документы.
— Ее сестра сказала мне, что они сейчас в Бакстонt. Полагаю, скоро
вернутся. До свидания, мистер Фолкирк. — Эмилия с улыбкой подала ему
руку, а он поднес ее к губам.
— Всего хорошего, мисс Уинболт. И благодарю за весьма интересный вечер.
Розыски Филипу мало что дали. Джулиан Фолкирк пользовался известностью в
клубах как занимательный рассказчик, не напивался, любил азартные игры, но
никогда не рисковал. В армии был капитаном и сражался под Ватерлоо. После
войны в основном жил за границей, в Лондон наведывался редко. Он приходился
дальним родственником лорду Банагеру, в семье которого не осталось
наследников. Когда умрет лорд Банагер — что может, как говорят, случиться в
любой момент, — Джулиан Фолкирк унаследует титул. В силу этого к нему
стали относиться с повышенным интересом светские матроны.
Сравнительно богатый наследник лорда и душа общества, Фолкирк не был замешан
в скандалах. Во время последнего лондонского сезона он много любезничал с
дамами, но ни к одной из юных леди пока не проявил интереса...
Следует отметить, что мистер Фолкирк также не выказывал своего интереса и к
мисс Уинболт и не торопился продолжить знакомство. Ни Филип, ни Эмилия не
видели его целую неделю после посещения театра. Он, очевидно, уезжал из
города. Но когда вернулся, настолько очаровал Эмилию своим обращением, что
она с каждым днем все больше им увлекалась. Он подшучивал над ее страстью к
покупкам, разделял ее интерес к театру и охотно слушал ее рассказы о
красотах Беркшира.
Если бы он был красив, она бы поостереглась, но мистер Фолкирк не отличался
особой красотой, и это ее обезоруживало. Тот факт, что он явно ценил в
женщине ум и живость в общении, вселял уверенность в Эмилию, считавшую себя
некрасивой. Филип старался скрыть свое беспокойство. Он от всей души хотел,
чтобы его сестра встретила человека, с которым могла бы быть счастлива, но
пока не был уверен в том, что таким человеком является Джулиан Фолкирк.
Филип встревожился, когда накануне их возвращения в Беркшир узнал, что
сестра пригласила Фолкирка на день рождения: это было совсем не в духе
Эмилии, которая обычно отличалась осторожностью. Видно, Джулиан Фолкирк
заинтересовал ее больше, чем Филип предполагал. Тот, правда, для приличия
вначале поколебался, но потом сказал, что недалеко от Ширингса у него живут
друзья, у которых он может остановиться, и пообещал приехать.
— Ты недоволен, Фил?
Брат и сестра сидели в карете, мчавшей их в Беркшир.
— Не то чтобы недоволен, Эмми, просто немного удивлен. Мы его почти не
знаем.
— Он долго жил за границей, служил в армии.
— А о своей семье он ничего не говорил? У Банагеров не очень хорошая
репутация...
— Филип! Я не люблю, когда ты в таком настроении! Нет никаких причин
для подозрительности. Мистер Фолкирк всего лишь дальний родственник лорда
Банагера. Не надо его чернить. У них есть фамильный замок на юге, который он
в любой момент может получить в наследство. Там очень красиво. Он всегда
скитался, а теперь чувствует, что надо где-то осесть.
— Ты только не торопись, Эмми.
— Фил, милый, я знаю. Ты боишься, что я совершу еще одну ошибку. Не
волнуйся — я не потеряла голову из-за мистера Фолкирка. Но признаюсь, что
давно не встречала такого оригинального человека.
Все время стояла теплая погода. Розабелла занималась шитьем нового платья,
посещением больных в поместье, а также отдыхала в саду в тени деревьев,
гуляла у реки, но... Филип Уинболт не выходил у нее из головы. Иногда она
рисовала себе идиллические картинки своей жизни в Ширингсе, а временами
впадала в уныние и не представляла счастливого будущего с Филипом. Тогда она
вспоминала его слова и вновь обретала надежду. Отец стал чувствовать себя
бодрее и однажды даже посидел с ней в саду.
— Я уже и забыл, как приятно находиться на свежем воздухе, —
сказал он. — В комнате очень жарко. Мне надо почаще спускаться вниз.
Когда возвращается молодой Уинболт?
— В пятницу, папа. А на следующий день — прием у Эмилии.
— Хмм. Что-то поздно они приезжают, не так ли?
— У них очень опытная экономка — она проследит, чтобы все было готово.
Эмилия пишет, что у мистера Уинболта слишком много дел и он не может уехать
из Лондона раньше.
— Ты ведь с ним еще не говорила?
— Он начал меня расспрашивать... в тот вечер перед отъездом, но я не
была к этому готова, и он сам предложил подождать с признаниями до его
возвращения! Он такой добрый...
— Добрый? Чушь! Он в тебя влюблен! Не трать зря время, Розабелла, скажи
ему! Ручаюсь — он обнимет тебя и поклянется, что для него это не имеет ни
малейшего значения. Поскорее скажи ему.
— Я скажу, папа. — Лицо Розабеллы озарила улыбка.
Отец протянул ей руку:
— Я хочу видеть тебя счастливой, моя дорогая. И Филип Уинболт в
состоянии подарить тебе это счастье.
Филип и Эмилия прибыли домой в карете, нагруженной многочисленными коробками
и свертками. Розабелла была заранее предупреждена об их приезде и поехала в
Ширингс, чтобы с ними поздороваться.
— Эмилия! Сколько же платьев вы купили? Здесь явно больше, чем одно.
— Да нет, платье одно, сейчас увидите, какое! — И Эмилия принялась распаковывать коробку.
Розабелла с большим интересом рассматривала покупку. Платье было из тонкого
шелка, верх темно-красного цвета, а низ — кремового. Когда Эмилия его
надела, Розабелле трудно было сдержать восхищение:
— Какая у вас тонкая талия! Вы мне в нем очень нравитесь!
— А какое платье у вас, мой друг? — спросила довольная Эмилия.
Розабелла улыбнулась.
— Угадайте цвет!
— Голубой?
— Не угадали. Лазурный. Но суббота — ваш день. Вы будете блистать. Ваше
платье действительно очень красиво!
— Анна, я пригласила одного человека, с которым познакомилась в городе.
Он — наследник лорда Банагера. Его зовут Фолкирк. Мистер Джулиан Фолкирк.
— О!
— Не произносите это столь многозначительно! Обычное приглашение. Хотя
мистер Фолкирк мне понравился. Думаю, он и вам понравится. Его не назовешь
красивым, но он умен, с ним легко разговаривать. Мне не терпится узнать ваше
мнение о нем.
— А вашему брату он понравился?
— Стоит мне кем-нибудь заинтересоваться, как Филип старается меня
уберечь. Он пока не высказался определенно, однако я уверена, что мистер
Фолкирк понравится ему больше, когда он встретится с ним в Ширингсе. Я прошу
вас меня поддержать. Филип к вам прислушается.
Розабелла покраснела.
— Почему вы так думаете?
— Анна! Я все вижу! Вы вскружили моему брату голову! Я бы очень хотела
видеть вас моей сестрой — знайте это. Но я умолкаю до тех пор, пока кто-
нибудь из вас мне не скажет, что все устроилось. У меня предчувствие: долго
ждать мне не придется.
Появилась служанка и сказала, что ими интересуется мистер Уинболт. Эмилия
озорно подмигнула Розабелле, обняла ее, и они расхохотались. Давясь от
смеха, подруги спустились вниз и, с трудом успокоившись, вошли в гостиную.
— У меня неприятность, — сказал Филип. — Я должен ехать на
ферму Джонсона — он вчера сильно поранился. Мне необходимо выяснить, что
случилось, и отдать распоряжения кому-то другому на время его болезни.
— Но ферма так далеко, а уже поздно! — воскликнула Эмилия.
—&n
...Закладка в соц.сетях
