Жанр: Любовные романы
Розабелла
...т, она ни за что не рассмеется!
Наконец, к огромному облегчению Розабеллы, они подъехали к: воротам
Темперли.
— Благодарю за компанию, мистер Уинболт. Пожалуйста, передайте привет
вашей сестре. Надеюсь вскоре с ней увидеться. До свидания. — Она
протянула руку, прощаясь с ним.
Он поклонился.
— Очень рад нашей поездке, мисс Келланд. Но мы не обо всем поговорили. Могу ли я зайти завтра?
— О чем нам еще говорить?
— Ну как же, мисс Келланд, об оградах. Вы забыли?
— Я подумала, что вы решили обсудить это с Джоном Бостоком, сэр.
— Сегодня у меня было праздничное настроение, а завтра — дело другое,
мисс Келланд. Мне необходимо выяснить, где же проходит раздел между нашими
владениями. Я уверен, что Джон Босток и мой управляющий могут между собой
решить почти все... за исключением нескольких мест, по которым нам с вами
необходимо прийти к соглашению. Я предпочел бы обсудить это с вашим отцом,
но вы всегда давали мне понять, что он оставляет подобные дела на ваше
усмотрение. Могу ли я прийти часов в одиннадцать?
— Конечно. Буду вас ждать в это время.
Розабелла быстро скакала по аллее к дому. Если завтра к одиннадцати часам
она должна все знать о границах Темперли, то надо немедленно этим заняться.
— Бекки! Бекки, где Джон? — нетерпеливо крикнула она, вбегая на
кухню.
— Мой Джон, мисс Белла? Он поехал в Рединг на рынок.
— Ох, будь оно проклято!!
— А что случилось, мисс Розабелла? — в ужасе воскликнула Бекки.
— Прости, Бекки, но он мне срочно нужен. И не называй меня Розабеллой.
— Неудивительно, что я так вас назвала, — строго сказала
Бекки. — Такое выражение из ваших уст! А в чем все-таки дело?
— Завтра придет Филип Уинболт и будет расспрашивать меня об оградах! А
я не имею об этом ни малейшего понятия. Вот в чем дело.
— Господи! Когда он придет?
— В одиннадцать. Скажусь больной, иначе через пять минут разговора со
мной об оградах он поймет, что я обманщица.
— Не волнуйтесь, мисс Белла. Все планы находятся в библиотеке. Мы
сейчас же их достанем, а скоро вернется Джон и вам поможет. И завтра до
одиннадцати еще будет время.
— Лучше сослаться на нездоровье, — убитым голосом произнесла
Розабелла. — Тем более что это близко к истине.
— Ну-ну, мисс Белла. Если мистер Уинболт хочет поговорить с вами об
оградах, то рано или поздно это все равно произойдет. Не станет же он ждать
возвращения мисс Аннабеллы. Подумайте о том, как ей будет стыдно за вас. И
вы вовсе не больны, голубушка.
Бекки решительно направилась в библиотеку, а Розабелла покорно пошла следом.
Ее сестра оказалась рачительной хозяйкой. Карты лежали в надписанных папках,
спорные территории были обведены красным карандашом. Розабелла разложила все
на столе у окна и углубилась в изучение. Названия полей и лесов она знала с
детства. Во время летнего отдыха они с Аннабеллой забредали в самые
отдаленные уголки поместья.
Роща мертвеца
,
Яма Поттера
,
Четвертое
поле
,
Пограничное поле
,
Лес Томсона
... Какие милые слова!
Ее работу прервала Бекки с сообщением о приходе Джона.
— Поужинайте, а потом вместе с ним еще разок все посмотрите. Он не
очень — то учен, но имение знает как свои пять пальцев. Джон и раньше всегда
помогал мисс Белле.
После ужина они просидели над бумагами до самой темноты, затем принесли
свечи, и работа продолжилась. Вскоре выяснилось, что спорными могут быть
всего два места. Джон почесал голову.
— Не пойму, зачем ему надо говорить об этом, мисс Белла, право, не
пойму! Другая мисс Белла... — Он искоса взглянул на Розабеллу, но она
кивнула, и он продолжил: — Другая мисс Белла все утрясла со старым мистером
Уинболтом и поверенными. Это было прошлой осенью, за месяц или за два до
смерти старого господина.
— Все равно лучше быть уверенной в том, о чем говоришь, Джон.
На следующее утро Розабелла поднялась пораньше и еще раз просмотрела карты.
К приходу мистера Уинболта глаза у нее щипало, а голова болела, но она была
твердо уверена в том, что знает наизусть историю и расположение земель в
имении.
— Мистер Уинболт, мэм. — Бекки пригласила Филипа в гостиную.
— Спасибо, Бекки. Не принесешь ли нам что-нибудь перекусить? Чего бы
вам хотелось, мистер Уинболт?
Помолчав немного, гость вежливо произнес:
— Перед Рождеством вы угощали меня превосходным канарским вином, мисс
Келланд. Но я не откажусь от любого вина.
— Бекки, принеси, пожалуйста, канарского вина и того вкусного
миндального печенья, что Марта испекла вчера. Надеюсь, ваша сестра в добром
здравии, мистер Уинболт?
Экономка принесла угощение. Выражение ее лица было непроницаемым, но
Розабелла чувствовала, что она недовольна. Что-то я сделала не так,
недоумевала Розабелла. Она попыталась прочитать ответ в глазах у Бекки, но
экономка поставила поднос на столик у дивана и удалилась. Розабелле ничего
не оставалось, как повернуться к мистеру Уинболту.
— Я приготовила для вас все необходимые документы. Позвольте, я вам их
покажу. — Она подвела его к столу и раскрыла большую карту
поместья. — Как я понимаю, трудности возникли вот здесь, — указала
она, — и здесь.
Мистер Уинболт стоял очень близко, и у нее перехватило дыхание.
— Где это расположено, мисс Келланд? Тут?
Он дотронулся пальцем до карты и задел Розабеллу рукой. Чувствуя, как сильно
бьется сердце, она обогнула стол и стала внимательно вглядываться в карту.
— Странно, что вы не знаете, где это находится, мистер Уинболт! Ведь
все было обговорено с поверенными еще до смерти вашего дяди.
Он виновато улыбнулся.
— Вы меня поймали.
— Могу ли я предположить, сэр, что вы все это знали вчера? — с
похвальной сдержанностью осведомилась Розабелла.
— Нет-нет! Мне только сегодня утром сообщил это управляющий. Я
повидался с ним перед тем, как прийти сюда, хотя мне следовало поговорить с
ним раньше. Я допустил оплошность и приношу извинения, мисс Келланд. Вам
пришлось доставать документы.
Розабелле очень хотелось запустить в него картой. Если бы он только знал,
чего ей стоила его
оплошность
! Она собралась уже попенять ему, но вовремя
опомнилась: настоящая Аннабелла знала досконально все мелочи, и ей не нужно
было доставать никакие карты и документы!
Однако на лице ее, по-видимому, все же отразилось недовольство, так как он
повторил:
— Я очень виноват. Но почему вы не сказали мне вчера, что все в
порядке? Я думал, когда вы упомянули ограды...
— Я имела в виду сломанные ограды, мистер Уинболт, — резко
оборвала его Розабелла.
— Они починены. Вы же об этом знаете.
— Да? — удивилась она, но тут же спохватилась и твердо сказала: —
Конечно, знаю! Но все равно это крайне неприятно!
Мистер Уинболт озабоченно произнес:
— Я снова вас рассердил, а мы было уже поладили. Как мне заслужить
прощение? Вы, наверное, не захотите прогуляться верхом? Такой замечательный
день! А я вчера получил огромное удовольствие от нашей встречи и
прогулки. — Видя, что Розабелла пребывает в нерешительности, он не
отступал: — Будьте великодушны, мисс Келланд. Простите мое необдуманное
поведение, и поедем. Хорошо?
Она понимала, что должна отказаться. Сестра ни за что не приняла бы его
предложение. Открыв рот, чтобы отказаться, Розабелла, сама не зная почему,
произнесла слабым голосом:
— Благодарю вас. Я поеду. Вот только переоденусь.
— Не надо бы вам этого делать, мисс Розабелла, — сказала ей в
спальне помогавшая переодеваться Бекки. — Быть беде. Не удивлюсь, если
мистер Уинболт уже кое-что заподозрил. Вы его озадачили.
— Почему? Что не так?
— Уж слишком вы с ним радушны! Лучшее вино, миндальное печенье,
расспросы о сестре... и все время приветливо ему улыбаетесь.
— Никаких приветливых улыбок не было, Бекки!
— Вам лучше знать... но мне так показалось. Мисс Аннабелла ни за что не
потратила бы на мистера Уинболта столько времени. Ничего странного, что он
удивлен.
— Не понимаю, почему Анна так его невзлюбила. На мой взгляд, он
очаровательный человек.
Бекки покачала головой. Похоже, присутствие мистера Уинболта нравится
Розабелле... и экономка помолилась Богу, чтобы не грянул какой гром до
возвращения из Лондона Аннабеллы.
В этот день тоже стояла чудная погода. Розабелла решила не портить себе
настроения и не думать о предостережениях Бекки. Будь что будет! Долго это
восхитительное знакомство не продлится. Время летит быстро, и скоро ей
предстоит вернуться к прежней лондонской жизни, при одной только мысли о
которой ее пронимала дрожь. Она решила вести разговор на безопасные темы.
— Мистер Уинболт, сегодня у меня, как вчера у вас, праздничное
настроение. Давайте забудем все неприятности нашего прежнего общения, начнем
все заново и притворимся, будто мы никогда раньше не встречались.
— Если это означает, что вы будете относиться ко мне добрее, чем
прежде, то я с радостью соглашаюсь.
— Но только на один день! — торопливо уточнила Розабелла.
— Значит, я воспользуюсь таким случаем. Мисс Келланд, я в восторге, что
имею возможность с вами встретиться. Вы говорили, что хорошо знакомы со
здешними окрестностями... А хотите, я вам покажу свои любимые красоты этого
уголка Беркшира?
— Всегда приятно увидеть известные места глазами другого человека,
мистер Уинболт. Пожалуйста, покажите. — Их глаза встретились, и они
рассмеялись.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Им обоим было приятно в обществе друг друга. Они доехали до рощицы,
привязали лошадей и пешком пошли к насыпи.
Розабелла молчала — она все еще находилась под впечатлением странного
ощущения, которое испытала, когда Филип Уинболт обхватил ее за талию и помог
спешиться. Переходя насыпь, она едва не оступилась, но он снова оказался
наготове: крепко взял ее за руку и, придерживая, явно не торопился
отпускать. Она покраснела.
— Я... я... — откашлялся Филип, — я хотел показать вам вот
это.
— О, как красиво! Спасибо! — Розабелла с восторгом посмотрела на
ковер из цветов и папоротника. — Я давно не видела ничего
подобного! — Она осеклась: она-то не видела, но Аннабелла... —
Такой красоты, я хотела сказать, — поспешила поправиться Розабелла,
вырывая руку. — Как же я раньше этого не замечала?
— Да я и сам забрел сюда случайно, — спокойно ответил Филип.
Ах, она опять допустила оплошность! Если так будет продолжаться, он
заподозрит неладное. С ним очень приятно общаться, но она постоянно рискует
выдать их с Аннабеллой тайну.
Настроение у Розабеллы испортилось. Прекрасный день ее больше не радовал.
— Что случилось, мисс Келланд?
— Ничего... Может, мы вернемся?
— Хорошо, если вы того желаете. Но скажите все же, что случилось?
— Я вдруг почувствовала, что устала.
— Тогда мы тотчас возвращаемся. Обопритесь на мою руку.
— Нет! Я хотела сказать... спасибо, но дорожка слишком узка для двоих.
Я пойду сама. — Она постаралась мило улыбнуться и направилась к насыпи.
На обратном пути у Розабеллы был удрученный вид, она отделывалась банальными
замечаниями о состоянии дороги, погоде и не отвечала на шутки мистера
Уинболта.
Когда они подъезжали к Темперли, он сказал:
— Я хотел спросить, может ли моя сестра нанести вам завтра визит? Но
вы, вероятно, захотите отдохнуть?
— Да, думаю, мне надо отдохнуть.
— Тогда она, может, заедет позже на этой неделе?
— Я не уверена...
Филип пристально на нее посмотрел.
— Мисс Келланд, скажите, вы были больны в наше отсутствие?
— Почему вы так считаете? — спросила Розабелла, но затем,
испугавшись, что он сочтет вопрос странным, сказала: — Да, болела, но ничего
серьезного. Теперь я вполне здорова, только быстро устаю.
— Вам следовало сказать мне, я не повез бы вас так далеко.
— Нет, я получила удовольствие от прогулки, мистер Уинболт.
— Мисс Келланд, визит моей сестры вас не обременит, наоборот —
подбодрит. И вы окажете ей услугу, так как настоящих друзей среди соседей у
нес пока нет. Не могла бы она заехать... ну, скажем, в конце недели?
— Я буду рада ее принять, — покорно согласилась Розабелла.
— Тогда в пятницу после обеда?
— Хорошо.
Бекки была очень недовольна, когда узнала о визите Эмилии Уинболт.
— Говорю вам, мисс Белла, ничего путного из этого не выйдет, помяните
мое слово!
— Но что мне оставалось делать, Бскки? Ему невозможно было отказать.
Иначе я выглядела бы грубой.
— Я всегда говорила: этот молодой человек знает, чего хочет! Он и двух
недель не пробыл в Ширингсе, как там все уже плясали под его дудку. А это
было непросто — люди привыкли к старому мистеру Уинболту. Вы... вы не
слишком им увлеклись, мисс Белла?
— Я не хуже тебя все понимаю, Бекки! — несколько высокомерно
сказала Розабелла. — Я не скомпрометирую свою сестру. Обычный визит
мисс Уинболт ни к чему ее не обяжет. Я вообще удивляюсь на сестру — почему
она до сих пор не проявила простой вежливости!
Изумленная Бекки уставилась на Розабеллу. Хотя близнецы могли поссориться,
но никогда не критиковали друг друга ни перед кем. Конечно, мисс Розабелла
права: ее сестра невнимательно относилась к соседям, но Бекки решила
защитить свою хозяйку.
— Ваш отец болел, мисс Белла, и посетителей у нас никогда не жаловали,
вы это знаете.
— Пора Аннабелле об этом подумать! Здоровье отца уже не внушает
опасений, а затворником он останется навсегда. Хозяева Темперли должны
принимать участие в жизни округи. Насколько мне известно, Аннабелла всего
один раз посетила Уинболтов. Как бы ей тоже не превратиться в затворницу,
Бекки! — с жаром произнесла раскрасневшаяся Розабелла. — Я
собираюсь исправить положение: приму в пятницу мисс Уинболт и нанесу ей
ответный визит... и другим соседям тоже. Когда Аннабелла возвратится, то
увидит, что я наладила ей нормальную жизнь, и поблагодарит меня за это. Она
сможет встречаться с Уинболтами на вечеринках, совершать с ними прогулки
верхом... — Вдруг голос Розабеллы дрогнул, и она замолчала. Затем тихо
сказала: — Достань лучший сервиз и вели начистить серебряный чайник. И еще в
Рединге надо купить миндального печенья и пирожных...
— Не извольте беспокоиться, мисс Белла, — с достоинством сказала
Бекки. — Темперли вас не опозорит, а Марта печет не хуже кондитера в
Рединге.
Когда в пятницу карета мисс Уинболт подъехала к дверям Темперли, все было
готово к ее приему. Эмилия оказалась здравомыслящей молодой особой лет
двадцати пяти. С первого взгляда стало ясно, что красота в их семье
досталась брату, хотя Эмилия тоже была привлекательна: светловолосая, как и
брат, и с таким же открытым выражением лица. Широко поставленные серые глаза
смотрели дружелюбно.
Войдя, Эмилия огляделась, потом протянула Бекки мантилью и корзиночку.
— Филип сказал, что вы переутомились, — обратилась она к
Розабелле. — Он очень встревожен. Вам стало лучше?
— Я хорошо себя чувствую, мисс Уинболт. Ваш брат очень добр. Передайте
ему, чтобы он не беспокоился.
У гостьи был такой же лукавый взгляд, как у брата.
— Это бесполезно. Что ему ни говори, он вес равно считает себя
ответственным за благополучие друзей и родных. К тому же винит себя, если с
кем-либо случается неприятность.
Розабелла улыбнулась и провела Эмилию в гостиную.
— Винит исключительно себя?
Гостья рассмеялась.
— Возможно, я немного преувеличиваю, но уверяю вас, что это близко к
истине.
— Но такую заботливость нельзя ставить ему в вину!
Мисс Уинболт с удивлением посмотрела на Розабеллу.
— Как странно! Готова поклясться, что вас это должно раздражать. О,
простите меня, мисс Келланд. Я сказала дерзость. Что-то я слишком
разболталась. Я порой проявляю большую самостоятельность, чем кажется
уместным Филипу. Но он хороший брат, и этим все сказано. Кстати, он прислал
вам землянику с собственных грядок.
Розабелла покраснела от удовольствия, но, взглянув на гостью, сдержанно
произнесла:
— Как мило. Не хотите ли чаю, мисс Уинболт?
Если не считать неловкости вначале, визит прошел очень удачно. Сестра Филипа
обладала приятными манерами и чувством юмора. Она очень любила брата, и
фраза
Филип говорит
не сходила с ее уст.
— Вы когда-нибудь жили в городе, мисс Келланд? — непринужденно
спросила гостья.
— Э... нет. Моя сестра живет в Лондоне, но я там никогда не
была. — Лгать очень трудно, однако что ей еще оставалось? Розабелла
приготовилась к новым уклончивым ответам.
К счастью, мисс Уинболт не стала расспрашивать ее про сестру. Вместо этого
она сказала:
— До сих пор я не могла понять, какая жизнь мне больше нравится:
городская или деревенская. Зато теперь я совершенно уверена, что, хотя
Лондон, с его театрами и магазинами, очень притягивает, он не может
сравниться с жизнью в Ширингсе.
Розабелла кисло улыбнулась — в ее недавней лондонской жизни присутствовали
либо скука, либо ужас. Ей совсем не хотелось возвращаться в город. А как же
тетя Лаура?
— Мисс Келланд?
— О, простите меня! Я задумалась. Что вы сказали?
— Я сделала то, что запретил мне Филип: я вас утомила!
— Нет-нет, мне очень приятно беседовать с вами.
— В таком случае могу ли я пригласить вас в Ширингс? А чтобы соблазнить
вас, обещаю показать последние номера журналов мод. Филип на следующей
неделе собирается в Лондон. Он всегда привозит мне журналы.
Следуя своему решению, которое она высказала Бекки несколько дней назад,
Розабелла тепло улыбнулась и ответила, что с удовольствием приедет.
— Итак, каково теперь твое мнение о мисс Кслланд, Эмилия?
Филипу не терпелось услышать, какое впечатление произвела на сестру хозяйка
Темперли.
— Должна признаться, Фил, что я была неправа в отношении ее. Правда,
она посетила Ширингс всего один раз и тогда у нас была чета Кортни, так что
мне не представилось возможности подольше с ней поговорить.
— Но тем не менее ты увидела достаточно, чтобы она тебе не понравилась?
— Дело не в этом! Просто я посчитала, что она тебе не подходит. Однако
сейчас...
— Да? Что сейчас?
— Ты сказал, она была больна. Думаю, что болезнь пошла ей на пользу: она стала... менее резкой.
— Но не потеряла же она свойственную ей живость!
— Нет. Она великолепно шутит и умеет оценить чувство юмора в других. Я
нахожу ее очаровательной, чего не сказала бы раньше. Может, на нее так
повлиял визит сестры? Ее манеры явно улучшились.
— У нее всегда были отличные манеры, — натянуто заметил брат.
— Филип! Как ты можешь так говорить? Ты пристрастен. Раньше в отношении
мисс Келланд ты высказывался более откровенно и тебя шокировало ее
поведение. А как она назвала тебя? Тряпкой!
— Она не думала, что я услышу! — засмеялся он.
— А случай с Сэмом Картером? Она нагрубила тебе.
— Согласен. Ей хотелось самой с ним расправиться. Но, Эмилия, мы
проявим огромную несправедливость к мисс Келланд, если забудем одну вещь: у
бедной девочки не было возможности полагаться на других. Насколько мне
известно, ей еще ребенком пришлось самой себя защищать. А где она могла
научиться поведению в обществе, если постоянно привязана к дому и отец у нее
живет словно рак-отшельник?
— Как всегда, ты прав, милый братец! Но твоя мисс Келланд приобрела
любезные манеры. Что этому причиной? Может, твои чары наконец подействовали?
— Мне бы очень хотелось, чтобы это было так. Нет, скорее, пожалуй, я
соглашусь с твоим предположением, что на нее повлиял приезд миссис Ордуэй.
— Ее сестры? Она ведь была здесь на Пасху. Конечно, она постоянно живет
в Лондоне и знакома со светским обществом. Она просто обязана исправить
деревенские привычки сестры, и, кажется, ей удалось кое-чего добиться.
Хотя...
— Хотя что?
— Мне не хочется об этом говорить... но миссис Ордуэй могла указать
сестре на преимущества брака с очень богатым человеком.
— Как ты можешь предположить подобное? Мисс Келланд не ищет богатых женихов. Готов поклясться.
— Пожалуй, ты прав. Но она не явилась бы исключением. Многие пытаются
улучшить свое положение выгодным браком, — с горечью заметила Эмилия.
Брат взял ее за руку. Шесть лет назад богатство Эмилии привлекло человека,
который обладал большим обаянием... но был корыстолюбив. К счастью, она
успела раскусить его до свадьбы, но получила тяжелый урок и долго не могла
оправиться от удара.
— Милая Эмилия, Аннабелла Келланд не похожа на Гарри Коулзуэрта. Я в
этом уверен.
Они помолчали, затем Эмилия спросила:
— А ты? Какое у тебя мнение об этой леди теперь?
— Я... я... — Ему стало смешно оттого, что он не может подобрать
нужные слова. — Эмилия, она самое прелестное и привлекательное
создание. И я собираюсь на ней жениться.
— Ты очень самонадеян. Откуда ты знаешь, что она примет твое
предложение?
— Возможно, на это уйдет время, но в конце концов она согласится.
— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы сомневаться в этом!
Тем временем Розабелла продолжала старательно выполнять обязанности сестры.
И снова столкнулась с Сэмом Картером. Сын Картера болел уже несколько дней,
и хотя Розабелла не очень в этом разбиралась, она чувствовала, что
маленького Сэмми лечат неправильно.
— Дженни, — сказала она матери мальчика, — я считаю, тебе
следует позвать к Сэмми доктора Джардина. По-моему, бабушкина микстура ему
не помогает.
— Но, мисс Белла, муж и слушать не хочет о докторе! Он верит только а
бабушкину микстуру. Они все такие, Картеры! Да и денег у нас нет.
— Если у Сэмми инфлюэнца, то доктор Джардин посмотрит его бесплатно. Он
считает, что такие болезни необходимо захватить сразу, пока никто не
заразился. Но если все-таки придется заплатить, я это сделаю.
Дженни наконец согласилась, и Розабелла вышла из полутемного домика
Картеров. На пороге стоял Сэм и загораживал ей путь. Он покачивался, и от
него сильно пахло пивом.
Розабелла вежливо сказала:
— Доброе утро, Картер. — (Тот что-то пробурчал в ответ.) — Мне
очень жаль, что Сэмми болен... Я договорилась с твоей женой, чтобы зашел
доктор Джардин.
— Это еще зачем? Мальчишка и так выздоровеет — он пьет микстуру. Нам
доктора не нужны.
— Я бы хотела быть в этом уверенной.
— Хотела бы! Нечего лезть не в свои дела! Повторяю — нам доктора не
нужны!
— Нужны, если это инфлюэнца, мистер Картер! — решительно заявила
Розабелла. — А теперь, пожалуйста, дай мне пройти.
— Инфлюэнца! — Картер насупился и не сдвинулся с места. — В
моем доме нет инфлюэнцы! Нечего пугать порядочных людей всякими россказнями
о заразе! У нас нет денег на шарлатанов.
— Денег не потребуется. Пожалуйста, пропусти меня!
— А вот и не пропущу, ваша светлость! Я в прошлый раз сказал, что мы в
ваших подачках не нуждаемся...
— Картер, сейчас же отойди, — раздался сзади спокойный
голос. — Если существует опасность заразной болезни в деревне, то
доктора необходимо немедленно известить. Мисс Келланд, я провожу вас... если
позволите.
— Спасибо! — с облегчением произнесла Розабелла и, обойдя Картера,
с улыбкой взяла под руку мистера Уинболта. — Не обижай Дженни, Картер.
Она и так волнуется. А возвращайся-ка лучше на ферму.
— Да, Картер, отправляйся туда. — Филип Уинболт сурово посмотрел
на него.
Сэм, шаркая ногами и бросая на мистера Уинболта злобные взгляды, удалился.
— Какой неприятный человек! Как вы думаете, он пошел работать?
—&nb
...Закладка в соц.сетях
