Жанр: Любовные романы
Розабелла
...рроуза и Фолкирка. Розабелла дождалась, когда они уйдут, затем пошла к
Эмилии.
— Эмилия, вы собираетесь сегодня выходить?
— Да нет... может, позже днем, если прояснится.
— Мне нужен Барнаби Стоукс, так как я собираюсь выйти по делу.
— Что вы задумали?
— Ничего особенного. — Розабелла скрестила указательный и средний
пальцы. — Но будет лучше, если со мной пойдет Барнаби. Не
расспрашивайте меня ни о чем. Я не могу сказать вам правду, а лгать не хочу.
Эмилия расстроилась и предупредила:
— Как только появится Филип, я ему все расскажу.
— Обязательно! — беспечно заявила Розабелла.
Она надела толстую длинную мантилью и закуталась в теплую шаль. Особенно
тщательно Розабелла выбирала муфту — в ней обязательно должен быть
внутренний кармашек. Туда она засунула нож для разрезания бумаги, который
обычно лежал на письменном столе в библиотеке. Филип предупреждал ее, что
нож очень острый.
Барнаби Стоукс уже ждал Розабеллу.
— Я хочу, чтобы вы держались на некотором расстоянии от меня, —
сказала она ему. — Будто я иду одна. Понятно?
— Понятно, мисс. Но я не уверен, что это понравится мистеру Уинболту.
— Мистера Уинболта сейчас нет, Барнаби. Он ушел разыскивать мистера
Барроуза.
— Тогда чего же он не взял меня с собой?
— Потому что вы нужны мне, а с мистером Уинболтом пошел полковник
Стантон. Итак, вы готовы меня сопровождать или мне взять Дженкинза? Я в
любом случае ухожу.
— Тогда я иду с вами.
— Учтите одну очень важную вещь! Если со мной что-нибудь случится, не
пытайтесь меня спасти, а быстро найдите мистера Уинболта или полковника
Стантона и скажите им, чтобы они ехали к дому Ордуэев.
Розабелла шла по Арлингтон-стрит, затем по Пиккадилли. Туман так и не
рассеялся — на расстоянии пятидесяти шагов уже ничего не было видно. Она
направилась в сторону Гросвенор-сквер. Если Фолкирку не терпится поймать
обеих сестер Келланд, то он наверняка следит за ней. Она очень нервничала,
но мысль об Анне, находящейся в руках негодяя, заставляла ее решительно
шагать вперед. Из темноты вынырнул двухколесный экипаж, и она замерла.
Экипаж поехал в сторону Сент-Джеймского дворца. Вот проехали двое всадников,
затем еще экипаж...
Кто-то тронул ее за локоть. Розабелла обернулась и увидела маленького
мальчика, одетого в лохмотья и посиневшего от холода. Он протягивал к ней
руку. Она стала искать монетку, как вдруг ее схватили сзади за плечи, и
монеты упали на землю. В рот ей засунули кляп и быстро затащили в закрытую
карету, стоящую поблизости. Карета рывком двинулась с места, и Розабелла
повалилась на сиденье.
Она ушиблась и испугалась, но в то же время и обрадовалась: ее план удался
раньше, чем она надеялась. Фолкирк обнаружил себя, и скоро они с Анной
увидятся. Она повернула к нему голову, стараясь не выглядеть торжествующей,
и... перед ней был совершенно незнакомый человек!
— Ну и ну! — пробурчал он и вытащил у нее изо рта кляп. —
Если бы мне не сказали, ни за что бы не поверил! До чего же обе одинаковы!
Ну и зрелище!
Розабелла сделала глубокий вдох. Ей не пришлось изображать ужас — она
действительно очень испугалась.
— Кто вы, сэр? И что вам от меня нужно?
— Не бойтесь, девушка. Мистер Фолкирк сдерет с меня шкуру, если я трону
вас, прежде чем он сам учинит допрос.
— Фолкирк? — Она придвинулась к окну, но он так грубо ее
оттолкнул, что она вскрикнула.
— Сидите смирно, иначе я забуду приказ Фолкирка и проучу вас
сам. — Его голос звучал вкрадчиво, а взгляд был ледяной.
— Кто вы? — стуча зубами, спросила Розабелла. Реальность оказалась
намного страшнее, чем она представляла это раньше. — И куда вы меня
везете?
— К вашей сестричке, куда же еще? Мистер Фолкирк хочет вас кое о чем
расспросить. Надеюсь, что вы ему ответите, так как мистер Фолкирк нервничает
и неизвестно, как поступит. Он может отдать вас мне.
Карета остановилась, и Розабеллу вытащили во двор позади какого-то трактира.
Ворота захлопнулись, а похититель, больно стиснув ей кисть, втолкнул ее в
дом. Они пошли по коридору и очутились в грязной комнате.
— Спасибо, Фрейзер. Как я вижу, ты доставил Розабеллу Ордуэй номер
два! — У стены стоял Фолкирк, а в дальнем углу с воинственным видом
сидела бледная и растрепанная Аннабелла. На виске у нее был синяк, руки
связаны за спиной.
— Вы ее ударили! — Розабелла подбежала к сестре и опустилась подле
нее на колени. — Анна! Что с тобой?
— Мне уже лучше, — Аннабелла с трудом улыбнулась.
— Ох, Анна! Прости меня...
— Кажется, мы наконец-то разгадали загадку. Выходит, что вновь
прибывшая — настоящая вдова Ордуэй, — сказал Фолкирк. — Вот она-то
нам и скажет, где искать. Не так ли?
Розабелла поднялась на ноги.
— Я уже вам говорила, что я — Розабелла Ордуэй, но вы не захотели мне
поверить. Я не собираюсь взывать к вашей жалости, поскольку знаю, что ее у
вас нет — я видела, что вы сделали со Стивеном. Но бессмысленно удерживать
мою сестру, сэр. Теперь, когда вы убедились в том, кто я, вы ее отпустите?
— Ну, это немножко зависит от того, что вы для меня сделаете, —
проговорил Фолкирк. — Если я окажу вам подобную услугу, то хотел бы
получить услугу и от вас. — Он вплотную подошел к ней и рявкнул: — Вы
злоупотребили моим терпением! Либо вы скажете мне, куда ваш гаденыш муж
спрятал эти бумаги, либо навсегда попрощаетесь с сестрой!
— Я... не могу это сделать.
Фолкирк взял себя в руки.
— Надеюсь, что это не так, — уже спокойно сказал он. — Очень
надеюсь! Иначе мир недосчитается двух очаровательных звездочек. Не
обманывайте себя мыслью, что я на это не способен, мои милые. Я многих убил,
и еще две смерти не имеют для меня большого значения. Мне все равно —
мужчины это или женщины.
Раздался стук в дверь. Фрейзер открыл, с кем-то поговорил, затем подошел к
Фолкирку и зашептал ему на ухо. Фолкирк кивнул и деловым тоном произнес,
обращаясь к сестрам:
— У вас десять минут на размышление. Я не отпущу ни одну из вас, пока
не узнаю, где бумаги. Если вы, Розабелла, не скажете мне это, то обе
молитесь Богу! — И он вышел вместе с Фрейзером.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
— Анна! Что стряслось? — прошептала Розабелла. — Как ты
попала к Фолкирку?
— Его люди следили за Темперли.
— Джон Босток нам про это рассказал.
— А что с Госсом? Ой, Роза, неужели Госс умер?
— Нет, он жив. Но нам с тобой надо придумать, что делать. — Она
понизила голос и прижала губы к уху Аннабеллы. — Анна, я должна тебе
признаться: я не знаю, где эти документы.
— Я так и подумала, — прошептала в ответ сестра. — Но Фолкирк
этому не верит.
— Он убьет нас прямо здесь, если поверит. Мы должны его убедить в том,
что я все знаю, но мне якобы трудно ему это объяснить — я должна
показать. — Аннабелла кивнула, а Розабелла продолжала шептать: — Филип
и Джайлс приедут туда, нам надо заманить туда же и Фолкирка. Будем держаться
вместе. Скажем ему, что друг без друга мы ничего не вспомним. Притворимся
испуганными.
— Мне и притворяться не надо! — воскликнула Анна.
Раздались шаги — это возвращались мужчины. Розабелла обняла сестру, а
Аннабелла сделала вид, что рыдает.
— Ну? Вы решили? Быстро говорите — у меня нет времени.
— Мне нечего решать, сэр. Вы не так меня поняли, когда я сказала, что
не смогу вам ничего рассказать.
— Наверное, — ухмыльнулся Фолкирк. — Итак, где они?
— В гостиной, — неуверенно ответила Розабелла.
— Быстрей, быстрей! А дальше?
— Я пытаюсь вспомнить, — с отчаянием в голосе произнесла
Розабелла.
— Постарайся, Роза! — подхватила Аннабелла. — Ты что-то
говорила... о камине.
— А, да! Камин. Разве я так сказала, Анна?
— Ты сказала, что там есть выступ... или просто деревянная резьба
необычной формы...
— Где этот камин? — крикнул Фолкирк.
— В гостиной, — ответила Роза.
— И в каком месте?
— Роза, я думаю, мистер Фолкирк спрашивает, в какой части
орнамента, — пояснила Аннабелла потупившейся сестре.
— Ой! — Розабелла старательно наморщила лоб. — Это было так
давно... — Она приложила руку к голове. — Кажется, справа... А
может, слева? — Она вытянула сначала правую руку, затем левую. —
Думаю, что слева. — Она увидела, как мрачнеет Фолкирк, и, запинаясь,
произнесла: — Я всегда путаю правую и левую стороны.
— Бессмысленно! — Фолкирк подошел к двери и заорал: — Фрейзер!
Готовь карету! — Затем вернулся к сестрам. — Я отвезу вас домой.
Если нас не станут пускать, то вы скажете, что приехали забрать вещи. А ваша
сестра останется здесь.
— Нет! — в ужасе воскликнула Розабелла. — Без Анны я вообще
ничего не вспомню. Она всегда мне помогала. Я ни за что не оставлю ее здесь!
Было ясно, что Фолкирк торопится.
— Хорошо, она поедет. Но связанная, — предупредил он. —
Скорее!
Фолкирк вытолкал их обеих из комнаты. Фрейзер, взяв веревку, связал Анну и
внес ее в карету. Розабелла села рядом. Вдруг она ощутила на сиденье какую-
то вещь. Это оказалась муфта, которую она оставила в карете, когда ее везли
сюда. Незаметно вытащив из муфты нож, Розабелла засунула его в рукав. Она
едва успела это сделать, как к ней повернулся Фолкирк.
— Без фокусов, миссис Ордуэй, — сказал он, — а то в дело
пойдет вот это.
Он прижал к горлу Анны короткий кинжал, и тут же тонкая кровавая царапина появилась на коже сестры.
Следующие полчаса были сплошным кошмаром. Когда на неровной дороге карста
внезапно останавливалась или в туманной мгле что-то маячило, лезвие кинжала
тут же царапало шею Анны, и на коже появлялись все новые капельки крови. Они
ехали очень медленно. Значит, у Филипа и Джайлса хватит времени, чтобы
вовремя добраться до дома Ордуэев, подумала Розабелла.
К концу поездки у нее от напряжения так затекло тело, что ноги ее почти не
держали. Фрейзер спрыгнул с козел и исчез в тумане. Спустя несколько минут
распахнулась парадная дверь.
Они сразу поднялись в гостиную. В комнате было абсолютно темно из-за
закрытых ставен. Все выглядело мрачно и призрачно, зеркала отражали
очертания мебели в полотняных чехлах. Анну толкнули в кресло, а кучера
Фолкирк отправил сторожить вход.
— Я... ничего не вижу, — громко сказала Розабелла.
— Фрейзер, открой ставни.
— Стоит ли?
— Она — миссис Ордуэй и имеет право здесь находиться. Открой!
Фрейзер начал неумело возиться с задвижками, и Фолкирк, нетерпеливо
воскликнув:
Кругом одни идиоты!
, стал ему помогать.
Розабелла успела вытащить нож и перерезать веревки на запястьях Анны. Нож
она положила на стол рядом.
— Ну, займемся камином, — сказал Фолкирк.
Розабелла медленно приблизилась к камину. Где же Филип с Джайлсом? Неужели
Барнаби Стоукс их не нашел? От мысли, что может произойти, если они вскоре
не появятся, она похолодела. Но по крайней мере у Анны свободны руки, и
сестра в состоянии перерезать веревку на щиколотках, как только внимание
Фолкирка будет отвлечено. Тогда у них появится возможность убежать... Нет,
она должна верить в то, что Филип придет.
— А... сейчас я посмотрю, — сказала Розабелла. — Правая
консоль...
— Вы говорили про левую, — зло заметил Фолкирк.
— Говорила! Но теперь, когда я здесь, я уверена, что это была
правая. — Розабелла исступленно оглядывала резное дерево. Ей
показалось, что голова ангелочка — подходящее место. Но где же Филип и
Джайлс? Она молча помолилась Богу. Затем, сделав для смелости глубокий вдох,
произнесла: — Думаю, что здесь.
Фолкирк грубо оттолкнул ее и стал всматриваться в резьбу.
— Какая консоль? — спросил он.
— Вот этот ангел. У него поворачивается голова. — Розабелла
старалась, чтобы голос у нес звучал убедительно.
Фолкирк как безумный стал нажимать на голову херувима и тянуть ее в разные
стороны. Безрезультатно. Он с ненавистью взглянул на Розабеллу.
— Если вы пытаетесь меня надуть... — угрожающе произнес он.
У Розабеллы затряслись колени.
— Надо нажать определенным образом, — сказала она. — Сила
здесь не поможет.
— Тогда сами нажимайте!
Розабелла дотронулась до лица ангелочка — и голова его задвигалась. Она
подавила крик, а Фолкирк и Фрейзер с такой силой оттолкнули ее, что она чуть
не упала. Анна кинулась ей на помощь, но Фолкирк этого не заметил — они с
Фрейзером едва не столкнулись лбами, разглядывая консоль. Тут дверь из
коридора распахнулась, и в комнату ворвались Филип с Джайлсом. Они сразу
очутились у камина и прижали Фрейзера и Фолкирка к каминной доске. Фолкирк
взвыл и с тигриной силой отбросил Филипа. А Фрейзер боролся с Джайлсом. Все
четверо были крепкими мужчинами, а для Фолкирка и Фрейзера эта схватка к
тому же была не на жизнь, а на смерть. Они сходились и расходились, швыряли
стулья, сдирали чехлы с мебели, использовали всевозможные увертки и приемы.
Сестры забились в угол, в ужасе наблюдая за этой яростной борьбой. Вдруг они
заметили появившегося в парадных дверях кучера.
— Скорее! — крикнула Аннабелла. Они вдвоем навалились на дверь и
захлопнули ее. Из коридора раздался вопль — несчастный кучер не успел
отдернуть пальцы. — Надо запереть дверь! — задыхаясь, выговорила
Аннабелла. Они с трудом повернули ключ и оглянулись на поле битвы.
На полу без чувств лежал Фрейзер, а Фолкирку Филип заломил руки за спину.
— Прекрасно! — сказал, переводя дух, Джайлс. — Теперь
запустим Барроуза.
Словно по команде Дженкинз и Барнаби Стоукс ввели в комнату Барроуза. У
Фолкирка злобно скривился рот.
— Ты! Небось выложил им все про меня... — И полился поток
проклятий.
— Хватит! — приказал Филип. — Пошли! Вы будете переданы
судье.
Джайлс вынул пистолет и направил его на Фолкирка.
— Обыщи, нет ли у него оружия.
Дженкинз обнаружил у Фолкирка кинжал. Филип отпустил его, и тот, потирая руку, озлобленно произнес:
— Надо было бы при случае воткнуть его в вас.
— Вы использовали его против женщины со связанными руками и
ногами, — презрительно заметила Розабелла.
— Ты о чем? — спросил Филип.
— Он приставил кинжал Анне к шее, пока мы ехали в карете, и до крови
поранил ее.
— Что?! — Джайлс повернулся к Анне, которая сидела боком на стуле,
привалившись к спинке. Она была очень бледна. — Анна!
— Осторожно! — крикнул Филип, но было уже поздно, так как Фолкирк,
воспользовавшись тем, что Джайлс на мгновение от него отвернулся, поднял что-
то с пола и воткнул в горло Барроузу.
Барроуз сдавленно захрипел и упал ничком. Барнаби Стоукс и Филип бросились
на Фолкирка и схватили его. Фолкирк стоял между ними, похожий на загнанного
дикого зверя с оскаленными зубами. Он кивнул в сторону тела Барроуза и с
удовлетворением произнес:
— Теперь он не сможет про меня болтать!
Джайлс подошел к Барроузу и осмотрел его.
— Жаль, что здесь много свидетелей, Фолкирк. А то бы я с радостью убрал
вас тем же самым способом. Вы одного поля ягоды.
Тут вмешался Барнаби Стоукс:
— Так нельзя рассуждать, сэр, если позволите мне высказаться. Пусть
этим займется правосудие. — Он повернулся к Фолкирку: — Джулиан
Фолкирк, также известный как Селдер, именем закона я вас арестовываю за
предумышленное убийство Джорджа Барроуза. Я требую, чтобы вы пошли со
мной...
Розабелла с тревогой посмотрела на сестру.
— Анна?
— Не волнуйся за меня. Я просто хочу побыть где-нибудь в тишине. У меня
болит голова.
— Мы вернемся на Арлингтон-стрит. Я уверена, Филип настоит на этом.
— Как только вернется Дженкинз, мы пошлем его за каретой, — сказал
тот. — Он сейчас помогает Стоуксу. Конечно же, вы должны поехать к нам.
Джайлс снова оказался около Анны, а Розабелла подошла к Филипу и спросила:
— А что Фрейзер... тоже мертв?
Он ткнул лежащего Фрейзера носком ботинка.
— К сожалению, нет. Его потом унесут. Возможно, он скоро придет в
сознание. Чего я не могу понять, так это каким образом Дженкинз не обнаружил
у Фолкирка еще одного ножа.
— Это... был не его нож, — волнуясь, сказала Розабелла. — Это
твой нож. Его принесла я.
— Мой?
— Твой нож для разрезания бумаг. Я взяла его на всякий случай. Он,
должно быть, упал на пол во время драки.
— Рад слышать, что ты приняла меры предосторожности, — ровным
тоном произнес Филип. — Хотя плохо представляю, как можно защититься
ножом для разрезания бумаг.
— Не смейте так разговаривать с Розабеллой! — не выдержала
Аннабелла. — Она разрезала им мои веревки, и мы вместе смогли
вытолкнуть из комнаты кучера Фолкирка. А иначе перевес был бы на их стороне.
— Аннабелла, успокойся! — Джайлс приложил ладонь к ее
губам. — Тебе поскорее надо отдохнуть.
— Но сначала я хочу кое-что узнать, — заявила та. — Где
находятся эти проклятые бумаги и что они из себя представляют?
Джайлс подошел к веселому ангелочку с правой стороны каминной доски, нажал
на что-то и сместил головку в сторону. В его руке оказался тонкий сверток.
— Вот, — сказал он. — Это банковские счета Стивена. В детстве
он обычно прятал сюда свои карманные деньги.
— Но как раз сюда я... О, Господи! — воскликнула Розабелла.
— Вот именно, — оборвал ее Филип. — Ты очень рисковала, Роза.
Как ты думаешь, долго ли тебе удалось бы прожить после того, как Фолкирк
получил бы свои бумаги?
— Но что же это за бумаги, из-за которых надо мной так долго
издевались? — воскликнула Аннабелла. — Я хочу узнать!
— Кажется, это признание, подписанное Кингсли.
— Кингсли?
— А вот и письмо за подписью Фолкирка. Он благодарит Кингсли за
сведения и сообщает ему, что они будут с выгодой использованы. Он даже
называет себя Селдером! То, что нам нужно! Этого достаточно, чтобы передать
Фолкирка властям.
— Месть Стивена, — печально произнесла Роза. — И его смертный
приговор.
— Они могли стать и твоим смертным приговором, — сказал
Филип. — Благодарение Богу, что мы появились вовремя!
— Но я же послала за тобой, Филип! — воскликнула Розабелла.
— Да, послала. Давай пока оставим этот разговор. Я слышу, как
подъезжает экипаж.
— Я понесу Анну, — сказал Джайлс.
— А я потащу Фрейзера. — Филип взял его за ноги и выволок в
коридор.
Они вереницей спустились вниз по парадной лестнице, обогнав Барнаби Стоукса
и Фолкирка, у которого руки были связаны за спиной, а лицо окаменело. Он не
смотрел в их сторону.
В особняке на Арлингтон-стрит Анну уже ждала приготовленная для нее комната.
Розабелла заметила, что Джайлс не хотел расставаться с ее сестрой.
Отмахнувшись от помощи, он, не спуская Анну с рук, внес ее в дом и поднялся
с ней по лестнице. Аннабелла пробовала протестовать, но он тихо велел ей
молчать и беречь горло.
Филип улыбнулся удивлению Розабеллы.
— Оставь их. Они сами выяснят свои отношения.
— Я не могу стоять в стороне, когда моя сестра находится на руках у
такого грубияна, как Джайлс Стантон! — с негодованием сказала
Роза. — Анна сильнее меня, но сейчас она нездорова. Что из себя
представляет полковник Стантон, я знаю. А то, как он разговаривал со мной
прошлым вечером, приняв меня за Аннабеллу, говорит о том, что он не
изменился.
— Ты действительно так думаешь? Ты неправа. Положение, скорее всего,
изменилось. Забудь о них хоть ненадолго, Роза. Я хочу поговорить с
тобой. — Он провел ее в библиотеку. — Я лишился своего ножа для
бумаг, — между прочим заметил он. — Его забрали как вещественное
доказательство. Почему ты это сделала?
— Взяла нож? — как ни в чем не бывало спросила она.
— Не притворяйся. Дело не в ноже. Ты ведь понимаешь, что мы говорим о
страшном риске, которому ты себя подвергла сегодня утром. Фолкирк —
безжалостный убийца, и тебе это известно. Совсем недавно ты едва могла
слышать его имя, а сегодня утром намеренно вышла ему навстречу, хотя и
знала, что я тебя остановил бы. Тебе все равно, что было бы со мной, если бы
я тебя потерял? Ведь я не могу жить без тебя! Почему ты так поступила?
Розабелла поняла, что очень сильно обидела Филипа. Она вспомнила слова
Эмилии о том, что ее брат считает себя ответственным за безопасность всех
близких ему людей. Она подошла к нему и обняла. Он застыл, затем мягко отвел
ее руки и отошел в сторону.
— Я бы хотел, чтобы ты сначала ответила на мой вопрос, Роза.
— Филип!
— Только не думай, что я стал меньше любить тебя. Мне ужасно хочется
прямо сейчас заключить тебя в объятия и целовать, целовать, забыв за
поцелуями, что произошло. Но в результате мы ничего не выясним.
— Я не понимаю...
— Мне казалось, я пользуюсь твоим доверием. Но с болью обнаружил, что
это не так.
— Ты неправ! Я полностью тебе доверяла, когда
выманивала
Фолкирка.
Невозможно верить кому-либо больше, чем я верила тебе сегодня утром.
— Но не вчера вечером.
— А! — Розабелла помолчала, потом медленно произнесла: — Филип, ты
говоришь о своем мнении, но не о доверии.
— Не понимаю.
— Ты и Джайлс Стантон привыкли принимать решения за других —
моментальные решения в военных условиях. Я имею в виду солдат.
— Да, но я не понимаю...
— Подожди минутку. Прошлым вечером ты решил, что моя сестра может
подождать до тех пор, пока ты не разыщешь Барроуза и не уговоришь его
посодействовать тебе. Затем ты отвезешь его к Фолкирку и лишь после этого
выработаешь план, как спасти Анну. Ты не посоветовался со мной, не позволил
мне принять в этом участие, ты думал, что я буду сидеть и ждать! Филип, я не
могу бездействовать, когда Анна нуждается в моей помощи. Она угодила в лапы
к Фолкирку из-за меня. Я бы сошла с ума, оставаясь здесь, на Арлингтон-
стрит, и ничего не предпринимая, не зная того, что происходит. И... мне
очень жаль, если это тебя обидит... но я считаю, что ты был неправ, не
позволив мне тебе помогать, — Филип молчал, и Розабелла продолжила: — Я
не ребенок и не кукла. Я люблю сестру. Это был самый быстрый способ спасти
ее, а говорить, что я не доверяю тебе, просто глупо. Я вручила тебе свою
жизнь и жизнь Анны... Разве это непонятно? — Она подождала ответа, но
он снова ничего не сказал, и тогда она подошла к нему. — Я люблю тебя,
Филип. Полгода назад я не смогла бы сделать то, что сделала сегодня утром. Я
была слаба и труслива. Ты вселил в меня уверенность, которая мне так
необходима, веру в другого человека, а это мне нужно как воздух. Я не такая
смелая, как Анна, и не такая предприимчивая. Мне нужно, чтобы меня любили...
чтобы в меня верили... Тогда я способна на многое... даже могу сама
принимать решения. Не лишай меня этого — ведь это твой самый большой подарок
мне... помимо твоей любви. — Голос у нее дрогнул.
Филип обнял ее.
— Ничего больше не говори! Ты права! Я бесчувственное чудовище. Я
должен был понять, какая связь существует между тоб
Закладка в соц.сетях
