Жанр: Любовные романы
Мой милый плут
...- Я хочу тебя попросить кое о
чем. Не мог бы ты разузнать, не
найдется ли в Розуэлле местечка, где мы могли бы играть по воскресеньям? Ведь в
этом городишке никогда не было своего
оркестра.
Фрэнсис посмотрел на Чарли с благоговением, словно на пророка. Чарли
заметил это, смутился и добавил:
- Черт, жаль все-таки, что у нас нет скрипок. Ну да ладно, я подумаю,
может быть, мне удастся переложить
"Фейерверк" на одни только духовые.
На лице Фрэнсиса появилась счастливая улыбка.
- Спасибо тебе, Чарли, - с чувством сказал он. - Спасибо. Великолепная
идея.
В этот момент Чарли заметил выражение ужаса на лице Лестера, мгновенно
понял его причину, обернулся ко входной
двери и не ошибся - там уже стояла Айви Хьюлетт.
Она торжественно внесла на конюшню большой поднос с горячими сдобными
булочками. Следом за ней появилась и
Одри с огромным кувшином сидра и стопочкой тонких фарфоровых чашек.
- Спокойно, Лестер, - негромко скомандовал Чарли, заметив, как напрягся
его друг.
- Вы так прекрасно играли, что мы просто не можем отпустить вас без
угощения, - сказала Одри.
Ее улыбка осветила пыльную, грязную конюшню, словно солнечный луч,
пробившийся сквозь тучи, а Чарли вдруг
нестерпимо захотелось сыграть для нее свой коронный "Лесочек".
Интересно, она после этого тоже упадет к его ногам, как те, другие?
- Спасибо, мисс Адриенна, спасибо, мисс Айви, - учтиво поблагодарил он.
Одри поставила поднос и принялась разливать сидр. Музыканты тут же
сгрудились вокруг нее в тесный кружок. Уж
чего-чего, а раздачи сидра настоящий музыкант никогда не пропустит!
- Клянусь, Чарли, - вздохнула Одри, разливая по чашкам ароматный напиток.
- Мы с тетушкой Айви - самые
счастливые женщины во всей Америке! Подумать только, у нас на конюшне репетирует
такой оркестр!
- Рад, что мы вам нравимся, - сказал Чарли, не сводя с Одри очарованных
глаз. Сказать по правде, он никого не
видел и не слышал, когда рядом с ним появлялась эта девушка.
Тут Одри мечтательно вздохнула, и Чарли до боли сжал кулаки. Пусть хоть
боль отвлечет его внимание. Может быть,
тогда ему удастся сдержаться и не расцеловать Одри - прямо здесь и сейчас.
А Одри, казалось, ничего не замечала. Она еще раз вздохнула, а потом самым
естественным образом взяла Чарли за
руку и пошла вместе с ним к дому.
- А теперь вам с Лестером пора поужинать, - заметила она. - Я полагаю, вы
успели проголодаться после такой
репетиции.
- Проголодаться?
- Ну да. Тетушка Айви всегда говорит, что джентльмена нужно кормить часто
и вкусно.
- Вот как?
Чарли мысленно припомнил все, что успел съесть за один только сегодняшний
день. Набиралось немало: плотный
завтрак, обильный обед да еще пара горячих булочек на конюшне. Так им с Лестером
и растолстеть недолго.
- Тетушка Айви хорошо знает, что именно нужно джентльмену, - уверенно
заявила Одри.
Чарли покосился на нее, надеясь, что она шутит, но не нашел и намека на
улыбку. Тогда, немного рассердившись, он
спросил:
- В таком случае надо полагать, что у вашей тетушки богатый опыт в
обращении с мужчинами?
- Как не стыдно, Чарли Уайлд! Моя тетушка Айви - девица, и чиста, как
первый снег!
Чарли слегка сконфузился, но тем не менее решил держаться до конца:
- Но вы же сами сказали, что ей хорошо известно о том, что на самом деле
нужно мужчине.
- Не мужчине, а джентльмену, Чарли! Это большая разница.
Щеки Одри слегка порозовели, но Чарли был уверен, что она, несмотря ни на
что, не сердится на него.
- Я не хотел сказать ничего обидного ни для вас, ни для вашей тетушки,
мисс Адриенна, - поспешил сгладить
неловкость Чарли. - Просто я... я не совсем понимаю разницу между мужчиной и
джентльменом.
Одри хихикнула так, словно он рассказал ей какой-то ужасно смешной
анекдот.
- Не надо, Чарли, - сказала она. - Вы так здорово умеете притворяться -
ведь я чуть было не подумала, что вы это
всерьез!
Логика, которой руководствовалась Одри, была неподвластна разуму Чарли.
Нет, он определенно не поспевал за
мыслями мисс Адриенны Хьюлетт.
Вот и сейчас: ну что смешного он сказал? Да ничего! И при этом он вовсе не
шутил!
- Знаете, Чарли, - продолжила Одри уже серьезно, - тетушка Айви рассказала
мне обо всем, что должна делать
настоящая леди из Джорджии для того, чтобы угодить джентльмену. Так что в теории
я сильна. Осталось только найти
теперь настоящего джентльмена, на котором можно будет попрактиковаться. Пока что
мне такие не встречались.
Она многозначительно посмотрела на Чарли. Тот понял ее взгляд и осторожно
сказал:
- Но... Но я не уверен в том, что я - подходящий объект для ваших
практических занятий.
- Как только у вас язык поворачивается говорить такое, Чарли Уайлд! -
возмущенно откликнулась Одри. - Вы -
настоящий джентльмен, Чарли, хотите вы признаться в этом или нет.
Тут способность Чарли поспевать за мыслями мисс Адриенны совсем исчерпала
себя, и он впал в молчаливое
изумление. О чем говорить дальше, Чарли совсем уже не представлял. На его
счастье, они почти подошли к дому, и Одри
наконец отпустила его руку.
Слава богу. Неизвестно, смог ли бы он оставаться в глазах Одри
джентльменом, пробудь он с нею наедине еще минут
десять. Желание поцеловать Одри становилось совершенно невыносимым всякий раз,
когда Чарли оказывался рядом с нею.
Ужин, по понятиям Чарли, можно было бы назвать просто роскошным, если бы
не Лестер. Он сидел с таким
пришибленным видом, так торопливо ел, не поднимая головы от тарелки, что сердце
Чарли разрывалось от жалости. Бедняга
Лестер был ужасно похож сейчас на голодного койота. Казалось, еще немного, и он
завоет, задрав к потолку свою лохматую
голову. И это несмотря на то, что за столом в основном щебетала не Айви, а Одри,
что же касается тетушки, то та сидела с
непроницаемым лицом и, надо полагать, почти ничего не улавливала из разговора,
потому что по-прежнему не желала
воспользоваться своим слуховым рожком.
Итак, за ужином солировала Одри. Она то прикасалась к руке Чарли, называя
его прекрасным музыкантом и истинным
джентльменом - воспитанным и галантным, то - изредка - пыталась что-нибудь
прокричать для тетушки Айви. Не
забывала Одри и про Лестера, которого называла лучшим баритонистом и добрейшим
человеком.
Чарли вскоре перестал вслушиваться в речи Одри, позволив им журчать
самостоятельно, не задевая его сознания, но
даже и при этом среди тысяч произнесенных Один слов ему удалось пару раз
выхватить словечко "рыцари", явно
обращенное к ним с Лестером.
Когда же ужин подошел к концу, Чарли, решив избавить беднягу Лестера от
дамского общества, потащил его за руку
из комнаты, но тот словно приклеился к своему стулу.
"Уж не спятил ли он? " - с тревогой подумал Чарли и прошептал,
наклонившись поближе к Лестеру:
- Пойдем, старина.
Какое-то время Лестер сидел неподвижно, и Чарли задался вопросом - услышал
ли его старый друг. Затем он едва не
свалился со стула, потому что старый друг отрицательно покачал головой и
продолжал сидеть, напряженно глядя перед
собой. Теперь он больше не напоминал Чарли койота. Скорее уж - спаниеля,
учуявшего утку в камышах.
Скверное дело.
Чарли подсел поближе к Лестеру, положил руку ему на плечо и еще раз
повторил:
- Пойдем, Лестер. Все будет хорошо, вот увидишь.
Лестер снова отрицательно качнул головой. Он не отрываясь смотрел на
женщин, начавших убирать со стола. Затем
губы его дрогнули, и с них слетело одно загадочное и оттого пугающее слово:
- Айви.
Чарли недоуменно нахмурился, и вдруг в его голове зародилась мысль - но
такая дикая, что он поспешил прогнать ее
прочь. Он гнал эту мысль, но она продолжала гудеть и звенеть у него в мозгу,
словно идущий на всех парах паровоз.
Наконец Чарли удалось немного успокоиться, и он нашел в себе силы
проверить свою догадку:
- Лестер, скажи... Ты в самом деле хочешь остаться с Айви?
Лестер моментально покраснел, потупил взгляд и смущенно, но решительно
кивнул.
Чарли уронил свою руку с плеча Лестера и всем телом подался назад - так,
словно наткнулся на раскаленную
сковородку.
- Боже всемогущий, - прошептал он.
Затем Чарли осуждающе покосился на женщин. Черт побери, ну и штучки эти
леди Хьюлетт!
Нет, этого Чарли вынести просто не мог. Он схватил свой корнет и бросился
прочь из дома.
Ноги сами привели его в сад, под яблони.
Боже мой! Лестер. И Айви. Это ужасно. Чарли уселся под яблоней, положил
подбородок на колени и обхватил голову
руками. Корнет выскользнул из его пальцев.
Чарли уставился в вечереющее небо, и ему хотелось завыть.
Лестер и Айви - муж и жена. О господи! Сквозь ветви деревьев он видел
небо, окрашенное красными, оранжевыми
и желтыми отблесками садящегося солнца. Картина, что и говорить, была
величественной и не могла не взволновать сердце
любого человека, особенно если этот человек - артист, художник по призванию.
Особенный аромат - аромат весны,
просыпающейся природы - будоражил все чувства. Скоро, очень скоро эта пустыня
превратится, пусть и на короткое время,
в цветущий край.
Вскоре Чарли забыл и про Лестера, и про Айви и отдался пленительному,
томящему чувству, которое охватывает
почти каждого человека при встрече с новой весной. Пусть эта весна не была
похожа на весны, которые он встречал в своей
родной Джорджии, - там-то они совсем другие: влажные, утопающие в буйной зелени
садов и лесов, полные цветов и
свежей травы. Здесь, на Диком Западе, они другие - более скромные, что ли, но от
этого весна, окружавшая Чарли, вовсе не
была хуже. Он и не знал, что в этих краях тоже можно встретить немало чудес, не
знал, что здесь тоже есть и деревья, и
трава. И фермы.
И такие девушки, как Одри Хьюлетт.
Чарли тряхнул головой.
"А ведь Хьюлетты поселились в прекрасном месте", - подумал он.
И впрямь, разве не прелесть эта ферма, затерявшаяся среди бескрайней,
начинающей зеленеть прерии? Конечно,
многое здесь требует ремонта, но ведь он неплохой плотник и мог бы...
А что, разве Чарли не любил работать руками? Любил, и не меньше, чем
играть на своем корнете.
"Здесь мало воды, - по-хозяйски принялся прикидывать он. - Но совсем рядом
протекает Кэлоун-Крик. Если
приложить руки, то можно сделать небольшой канал, и тогда эта ферма превратится
в настоящий оазис".
Закат продолжал пылать на небе - величественный и прекрасный. В воздухе
струился тонкий аромат цветущих
яблонь. Это был очень нежный аромат, совсем непохожий на тяжелый, дурманящий
запах цветущих магнолий, которым
пахнут весны в Джорджии.
Чарли был очарован этим закатом и этим запахом, и нет ничего удивительного
в том, что спустя минуту его руки сами
нащупали корнет, расчехлили его и поднесли к губам сверкающую медь.
В вечернем воздухе потекли плавные грустные звуки - Чарли играл
"Влюбленную нимфу". Привлеченная дивной
мелодией, Одри вышла из дома и направилась в сад. Глаза ее повлажнели, когда она
увидела Чарли, сидящего под яблоней.
"Влюбленная нимфа". Одна из самых любимых песен Одри.
Теперь она была уверена, что им с Чарли самой судьбой предназначено быть
вместе - навсегда.
Одри остановилась возле своего рыцаря, прижав к груди руки, глядя на него
влюбленными глазами.
Когда последние звуки растаяли в темнеющем вечернем небе, Одри печально
вздохнула. Чарли услышал ее и резко
повернул голову. Увидел, кто перед ним, и смущенно пробормотал:
- Вот...
Пути к отступлению у него не было, и он знал об этом. Наступил час
расплаты - за все, что он натворил в своей
жизни, за все его ошибки, за то, что он не удержался и встал на ту скользкую
дорожку, и...
Но разве лучше было бы ему умереть с голоду, сидя без работы в своей
Джорджии? Разве лучше было бы ему бросить
своих друзей на произвол судьбы?
- Это было чудесно, Чарли. - Голос Одри слегка дрожал.
- Спасибо.
Она придвинулась ближе.
- Лучшего соло на корнете я не слышала за всю свою жизнь.
Чарли лукаво посмотрел на нее:
- А вам много приходилось их слышать в жизни, мисс Адриенна?
Она смутилась и опустила глаза.
- Нет. Впрочем, это неважно.
- Хм-м.
Одри сделала еще шаг и легко вскочила на перекладину изгороди - ту самую,
на которой сидела вчера.
- Чарли, вы самый лучший, я в этом уверена. Неважно, скольких музыкантов
мне доводилось слышать, все равно вы
- лучший.
Одри вновь, как и вчера, принялась покачивать ногами, и Чарли поспешил
отвести взгляд в сторону.
- Спасибо, - повторил он.
- Ну, что вы.
Она настойчиво ловила его взгляд, но Чарли по-прежнему избегал смотреть ей
в лицо.
"Какие у него роскошные волосы, - подумала Одри, глядя в затылок Чарли. -
И глаза. Такие темные, глубокие. Так
и кажется, что можно утонуть в них".
Одри еще раз вздохнула и закинула голову к бездонному небу. Какой
прекрасный вечер! И как хорошо сидеть в такой
вечер рядом со своим рыцарем вот так, среди цветущих яблонь.
- А почему у вас на конюшне в потолке торчат стрелы? - неожиданно спросил
Чарли.
Одри сначала удивилась, а потом даже рассердилась немного. В такой вечер -
и вдруг про какие-то дурацкие стрелы?
Впрочем, это даже хорошо, что Чарли хочется узнать о ней как можно больше.
- Я училась стрелять из лука, - ответила Одри. - Ну, и часть стрел так и
осталась там торчать.
Наконец-то Чарли перевел взгляд на нее.
- Так, значит, это вы их туда засадили? - спросил он.
- Я не нарочно.
- Хм-м.
- Я правда не нарочно, Чарли. Лук оказался слишком большим и тяжелым для
меня - он был почти с меня ростом. Я
никак не могла с ним справиться. А человек, который учил - пытался меня учить
стрелять из лука, - он плохо говорил поанглийски
да к тому же скоро разочаровался, поняв, что стрелок из меня
никудышный, и бросил занятия. Да мне теперь
кажется, что он и уроки-то эти затеял только для того, чтобы подкатиться ко мне.
- Понятно.
Они замолчали. Где-то вдалеке завыл койот, ему откликнулся второй. Затем
прокричала сова, и в ответ послышалось
такое же уханье. Определенно, сегодняшняя ночь была ночью, созданной для того,
чтобы соединять одинокие сердца. Ночь
любви.
- А почему на них ленточки? - нарушил молчание Чарли.
- Ленточки?... - переспросила Одри.
- Ну да. Я видел, что к стрелам привязаны ленточки.
- Это... Понимаете, мне показалось, что так будет красивее. Тетушка Айви
часто рассказывала мне, что в старину
рыцари всегда брали у своих возлюбленных ленточки. Прикрепляли их к своему копью
или щиту или повязывали на рукав.
Я... Я думала об этом, когда привязывала свои ленточки к стрелам, а потом, когда
стрелы остались торчать в потолке, мне это
показалось даже красивым. Необычно как-то - ленточки под потолком. Они так
весело колышутся на ветерке.
Одри улыбнулась, вспоминая истории, которые ей рассказывала тетушка Айви.
- А еще рыцари писали на щите имя своей дамы сердца, - продолжила Одри. -
С этим именем они шли в бой, с
этим именем стойко переносили все лишения походной жизни. Когда после свершенных
подвигов, покорив толпы неверных,
возвращались на своих конях в Англию, то получали в награду поцелуи от своих
возлюбленных. Возвращались, покрытые
ранами и неувядающей славой.
- Если они покоряли толпы неверных, они не могли возвратиться в Англию на
лошадях, - возразил Чарли.
- Да? - удивилась Одри. - А почему, можно узнать?
- Да потому, что если они покоряли толпы, как вы говорите, неверных,
значит, дело было на Востоке, а оттуда в
Англию попасть можно только морем. Так что вашим рыцарям были нужны не лошади, а
корабли.
- А-а.
Чарли подумал несколько секунд и добавил.
- Мне самому приходилось бывать в сражениях, мисс Адриенна. Это вовсе не
так романтично, как вам рассказывала
ваша тетушка.
- Ну, не надо ворчать, Чарли Может быть, вы просто побывали не в тех
битвах.
Чарли с трудом оторвал взгляд от коленок Одри, обтянутых тонким платьем, и
хмуро сказал:
- Не думаю.
Одри ужасно не хотелось расставаться с привычными представлениями о войне
как о чем-то романтическом и
возвышенном. Битва! Настоящее мужское занятие! Ведь это так увлекательно!
Словно прочитав ее мысли, Чарли добавил:
- В войне нет ничего романтического, мисс Адриенна. Совсем ничего.
- О-о...
Одри была явно разочарована. Ведь тетушка Айви всегда говорила, что война
- любимое занятие для настоящих
рыцарей. Неужели у Чарли недостаточно тонкая натура, чтобы оценить всю прелесть
битвы?
- А вечер сегодня прекрасный, правда, Чарли? - решила она сменить тему.
Чарли немного подумал, вздохнул и согласился:
- Прекрасный вечер, мисс Адриенна.
Он помолчал и задал новый, но тоже неожиданный для Одри, как и в случае со
стрелами, вопрос:
- А у вашей тетушки есть слуховой рожок, мэм? Одри удивленно поморгала и
рассеянно ответила:
- Что? Рожок? А, да. Есть. Конечно, есть.
- А почему тогда она им не пользуется? Одри хихикнула.
- Айви хочет понравиться Лестеру А рожок - это так некрасиво, - она
перестала хихикать и нахмурилась. - Хотя
без рожка с ней очень трудно разговаривать, с этим я согласна.
Она опустила глаза и увидела, что Чарли пристально смотрит ей в лицо.
- А что, если украсить слуховой рожок ленточками? - спросил он.
Говорил Чарли с потаенной издевкой, но Одри приняла его слова за чистую
монету.
- Прекрасная мысль! - восторженно воскликнула она. - Просто прекрасная
мысль, Чарли!
- Может быть, - хмуро откликнулся он.
- Нет, правда, отличная идея! Я думаю, что тетушка Айви будет с
удовольствием пользоваться рожком, если он
станет выглядеть красиво.
Чарли неопределенно хмыкнул. Одри же, решив, что тема рожка исчерпана,
вдохнула поглубже густой ароматный
воздух и перешла к более романтическим материям:
- У цветущих яблонь замечательный запах, правда? Чарли вновь промычал чтото
неопределенное.
- Я уверена, что они пахнут лучше всяких магнолий. При этих словах Чарли
перестал обшаривать грустным взглядом
темнеющий сад и с интересом посмотрел на Одри. Магнолии? Интересно, что она
может знать про магнолии, которые
никогда не встречаются в этих краях?
- Но ведь здесь нет ни одной магнолии на сотню миль вокруг, мисс Адриенна.
Она посмотрела на него так, словно он только что убил у нее на глазах ее
любимую канарейку.
- Все равно я так считаю.
Лицо у нее стало обиженным, как у прилежной школьницы, ни за что
получившей двойку.
Чарли только успел понадеяться на то, что этим и закончится их сегодняшний
разговор, как Одри заговорила вновь:
- Вернемся к войне, Чарли. Вы не думайте, я много читала о войне. Когда
она была, папа и тетушка Айви постоянно
привозили газеты, в которых рассказывалось о ней. Они привозили их из самого
Эль-Пасо каждый месяц.
Чарли поднял с земли камешек и запустил им в ствол яблони. Раздался глухой
стук, и Чарли с удовлетворением
отметил, что глазомер его пока не подводит. Однако и эта победа не улучшила его
настроения. В памяти возникли лица
товарищей, которых он потерял на той войне. Проклятие! И эта наивная дурочка еще
смеет ему рассказывать о том, что такое
война? У нее в голове одни только рыцари, герои и прочие романтические бредни.
Он снова покосился на коленки Одри - на сей раз с некоторой неприязнью.
И о чем они, в сущности, говорят? Разве о войне надо вспоминать в такой
вечер, сидя под яблоней наедине с
хорошенькой девушкой? Особенно если один из сидящих вовсе никакой не джентльмен
с юга, а обычный уголовник?
Впрочем, обычный уголовник не стал бы, конечно, вести себя так, как Чарли, это
точно. Ведь Чарли тоже читал газеты -
правда, в них его интересовали не военные сводки, а сообщения полиции.
Он снова отвел взгляд в сторону. Наверное, это даже хорошо, что он не
похож на обычного уголовника.
- Что ж, мисс Адриенна, - сухо сказал он. - Вы читали о войне, а я там
был. Валялся в грязи и в той же грязи
хоронил своих товарищей, погибших от ран. Нет, война - мерзость, скажу я вам.
Правда, это мое личное мнение. Кто-то
может со мной и не согласиться.
Во время этой тирады он избегал смотреть Одри в глаза.
Черт побери, эта девчонка живет в каком-то придуманном мире. Нужно немного
прочистить ей мозги.
- О-о... - разочарованно протянула Одри. Чарли только стиснул плотнее
зубы.
Одри снова решила поменять тему разговора.
- Должно быть, вы сильно скучаете по Джорджии, Чарли, - сказала она.
Чарли в очередной раз что-то буркнул.
Джорджия. Да, он действительно скучает по Джорджии, но только по той,
старой Джорджии, от которой остались
теперь лишь детские воспоминания. По той, довоенной Джорджии, которая
действительно была раем земным. Но по
нынешней Джорджии - разоренной, грязной, заполоненной беженцами с севера, он
ничуть не тоскует.
Одри была несколько обескуражена такой реакцией Чарли и решила продолжить:
- Мне кажется, что нет ничего прекраснее, чем весна в Джорджии. Цветущие
сады, теплый, пропитанный их
ароматом воздух, пение птиц... Я уверена, что вы мечтаете поскорее вернуться
домой, Чарли. Что вам, такому прекрасному
музыканту, делать в наших суровых краях? Скоро вернетесь в свою Джорджию и
будете продолжать играть на своем
корнете...
В голосе Одри было столько тоски, что Чарли не выдержал и вскочил на ноги.
- Черт побери, мисс Адриенна! Что вы можете знать о Джорджии? Ну хорошо,
если вам так угодно - я расскажу.
Весной там жарко, пыльно и полно комаров. И птицы там не поют все ночи напролет.
А еще там грязно, и все запружено
этими ушлыми пришельцами с севера, из-за которых нет ни жилья, ни работы.
Поверьте, в любое время года здесь, в
пустыне, гораздо лучше, чем в этой прекрасной Джорджии!
Он сердито уставился на Одри, а та притихла на своей жердочке. Даже ногами
перестала болтать. Глаза у нее стали
большими и печальными.
"Ничего, дураков учить надо! " - сердито подумал Чарли.
- О, Чарли! - сорвалось с ее губ, и этот вздох пронзил его сердце - словно
одна из тех идиотских стрел с
ленточками впилась в грудь. - Простите, что расстроила вас. - Одри соскочила на
землю и быстро пошла к дому, не
оборачиваясь. Голова ее была опущена, плечи поникли.
- Черт побери, мисс Адриенна! - крикнул ей вслед Чарли. - И вы простите
меня, но у вас в голове столько
романтической дури! Поймите, нет ничего хорошего ни в войне, ни в Джорджии,
ни... Да откройте вы глаза, наконец,
посмотрите на мир реально!
Чарли и сам услышал отчаяние, прозвучавшее в его голосе. Услышала это и
Одри. Она замедлила шаги и обернулась,
и Чарли увидел ее грустное лицо.
- Но, Чарли, если человек не станет стремиться к лучшему, то куда же он
скатится в конце концов? - печально
спросила Одри.
Он не ответил, просто остановился и протянул руки навстречу Одри.
Навстречу этой глупой, романтической идиотке,
навстречу несравненной, прекрасной мисс Адриенне.
- Мне очень жаль, что война так ожесточила ваше сердце, Чарли, -
неожиданно мягко сказала она. - Впрочем, что
в том удивительного? Ведь у вас такая тонкая душа. И вообще, вы - замечательный
человек. Лучший на свете.
- Да нет же!
Она улыбнулась и отрицательно покачала головой, и в эту минуту что-то
свалилось с души Чарли - то ли камень, то
ли толстая отмершая кожура, как на старом дубе.
Он в два прыжка нагнал Одри и подхватил ее на руки.
6.
От Одри пахло медом и свежей травой. Она доверчиво прижалась к Чарли, и
тот сразу же вспомнил юность и первые
свои свидания при луне - еще такие невинные, чистые... Он и не думал, что все
это может вернуться вновь. Чарли казалось,
что невинность и чистота навсегда остались в других краях и временах.
Но он ошибался.
Страсть его была так сильна, что Чарли и не заметил, как Одри оказалась у
него на руках. Она уютно устроилась в его
объятиях, прижавшись к его широкой груди.
Еще никогда в жизни Чарли не чувствовал себя таким восторженным и
романтичным. Он даже и не подозревал, что
может быть - таким.
Грудь Одри тесно прижалась к груди Чарли, и тот пошел на уловку -
передвинул раненую руку так, чтобы та словно
нечаянно оказалась на нужной высоте и словно случайно обхватила упругие
полушария - совсем легонько, разумеется.
До чего же это было приятно!
И мучительно.
- Ах, Чарли, - томно выдохнули сладкие губы Одри.
- Губы, - страстно прошептал Чарли. - Дай мне твои губы... Я хочу
поцеловать тебя.
Она послушно подставила губы и страстно застонала, когда Чарли сначала
припал к ним, а потом, теряя контроль над
самим собой, ворвался языком в медовую глубину ее рта. Одри едва не задохнулась
и еще сильнее обняла Чарли за плечи.
Боже, как же он хотел ее!
И в эту минуту Чарли начал трезво соображать, что на самом деле
происходит.
"Что я делаю? - промелькнула у него паническая мысль. - Что это со мной
происходит? "
Он осторожно опустил Одри, и ее ноги вновь коснулись твердой почвы. На
твердую почву постепенно возвращались и
мысли Чарли. Он поставил Одри на землю, но не отпускал ее - на это у него еще не
хватало решимости. Как, впрочем, не
хватало и решимости пойти до конца - отнести Одри на руках в свою спальню...
Хотя, черт, ведь это же спальня ее отца!
Ну и пусть!
Итак, отнести ее в спальню, уложить в постель и...
Все равно этим кончится. Он сделает это - не сейчас, так позже. Он еще
будет ласкать губами восхитительную грудь
Одри, он еще услышит ее страстные стоны, когда она будет лежать под ним...
Одри по-прежнему крепко обнимала Чарли за плечи, словно боялась упасть.
А Одри и на самом деле не чувствовала под собою ног. Они не хотели держать
ее, подгибались, и поэтому она никак
- ну, никак! - не могла отпустить плечи Чарли.
Первый в жизни настоящий поцелуй - до чего же восхитительным он оказался!
Одри ужасно захотелось повторить его, и она потянулась губами к губам
Чарли, но, к своему удивлению, не встретила
взаимопонимания. Казалось, он вовсе не хочет еще раз поцеловаться с нею.
Одри еще раз потянулась губами к его губам, но Чарли стоял выпрямившись во
весь рост, и маленькой Одри было не
дотянуться. Чувствуя слабость в коленях, она страстно шепнула:
- Чарли... Не отпускай меня, Чарли.
- Не хочу, чтобы ты уходила, - напряженным шепотом ответил он.
Одри начала приходить в себя, и к ней возвратилась способность
анализировать происходящее. Она и не знала, что
целоваться с мужчиной - такое... э-э... захватывающее занятие. От одного поцелуя
в душе ее разгорелся пожар. Он
пере
...Закладка в соц.сетях
