Жанр: Любовные романы
В полночный час
...нее Линн. — Прошу прощения, надо было мне сначала спросить...
— О нет. Спасибо. Еда изумительна! — К счастью, лгать ей не
пришлось.
Вечер катился дальше. Вполне приятный вечер. Не торопясь с десертом и кофе,
друзья говорили о предстоящем бале. Да, согласилась Анна Мария,
приготовления всех сильно утомили, но результат должен того стоить.
— Так вы думаете, графиня придет? — спросила у Анны Марии Синди.
— О нет. У нее нет билета — она ни за что не стала бы его приобретать.
— А что, если она захочет прийти из чистого любопытства? —
предположил Рафаэль. — Графиня любопытна — она надевает маскарадный
костюм и бродит по улицам, хотя никогда в этом не признается!
— Рафаэль, мы знаем, кому продаем наши билеты. И мы знаем тех, среди
кого билеты распространяем — скажем, среди тех, кто помогает Венеции.
Сегодня мы как раз обсуждали с Джаредом, кого с кем посадить, чтобы людям
было интересно. У меня есть список всех приглашенных.
А если она просто возьмет и придет, мы ее впустим? — спросила Линн.
Анна Мария откинула назад свои красивые шелковистые волосы.
— Всяких
если
в мире полно. Я внятно все сказала? Но лично я
отказываюсь жить по принципу
если
. И графиня не придет на бал, который даю
я. Уже поздно. Завтра у нас впереди длинный день. Пора нам попросить счет и
расходиться по домам. Синьор, счет, пожалуйста, — позвала она
официанта.
Чек оказался уже оплаченным.
— Я испортил вам вечеринку, так что решил внести компенсацию, —
объяснил Рагнор.
Все стали его благодарить и говорить, что зря он беспокоился. Джордан с
любопытством взглянула на Рагнора.
— Когда вы успели оплатить чек? — спросила она.
— Когда пошел за вами в дамскую комнату, — ответил он.
— Выходит, что вы за мной специально не ходили, просто случайно там
оказались?
— Не совсем. Я и за вами тоже шел.
Рагнор отодвинул ее стул. Уже на улице все, прощаясь, снова стали целовать
друг друга в щеки. Анна Мария и ее сослуживцы садились на вапоретто.
— Куда вы идете? — спросил у Рагнора Джаред.
— На самом деле я только что снял комнату в
Даниэль
, — ответил
он.
Джордан вздрогнула.
— Отлично! Тогда мы можем пойти вместе, — ответила Синди и взяла
мужа под руку, уводя его вперед. Джордан во все глаза смотрела на Рагнора.
— Вы действительно сняли там номер?
—Да.
— А где вы раньше жили?
— У друзей.
— Так зачем переезжать в отель?
Он пожал плечами.
— Давно там не останавливался.
Джордан пошла вперед. Он шел с ней в ногу, но не пытался даже притронуться.
— Спасибо за ужин.
— Вам спасибо.
Джордан остановилась.
А чем вы занимаетесь в жизни?
Он устремил взгляд вдаль, на губах его играла улыбка.
— Вы знаете, в Европе найдется немало мест, где ваш вопрос расценили бы
как грубость.
— Я американка. В представлении многих европейцев мы, американцы,
склонны грубить.
— Но ведь вы исключение, не так ли? Джордан раздраженно вздохнула.
— Почему вы просто не можете ответить на вопрос? Он пожал плечами.
— Я занимаюсь антиквариатом.
— Должно быть, весьма прибыльный бизнес. — Она скользнула ладонью
по его рукаву, давая понять, что имеет в виду его одежду. — Армани,
Версаче, номер в
Даниэль
, постоянные, как мне кажется, путешествия. И,
очевидно, вы свободно говорите на многих языках, а это значит, вы очень
неплохо образованы.
— Мир сам по себе даст неплохое образование.
— О да, конечно, но я почему-то уверена, что вы получили больше, чем
может предложить
просто мир
.
— Вы начинаете задавать очень неудобные вопросы.
— Я весьма любопытна.
— Не хотите ли спросить, не являюсь ли я наркокурьером?
— Нет.
— Замечательно. У меня, знаете ли, весьма в избытке того, что называют
деньгами семьи
.
— И откуда семья, смею полюбопытствовать? Ей показалось, что ему не
хочется отвечать, и все же, пожав плечами, он сказал:
— Из Норвегии.
— Норвегия!
Он чуть склонил голову набок и посмотрел на нее.
— Да. Не думаю, что для вас мое сообщение стало таким уж сюрпризом. Я
определенно принадлежу к тевтонскому типу, к тому же ношу имя Рагнор. И
фамилия тоже скандинавская.
— Кстати, какая именно? Я вам уже говорила о том, что вы забыли назвать
свою фамилию.
Он повернулся к ней всем корпусом и опять посмотрел в глаза.
— Вулфсон.
Вулфсон? — повторила она. — Сын волка?
В тех местах, откуда я родом, моя фамилия весьма распространена, — сухо
заметил он.
Волк. Сын волка.
Высокий мужчина в костюме волка, прыгающий с балкона прямо в лодку.
Волк посреди темной улицы.
Большая собака. Да, конечно.
У Джордан слегка закружилась голова. Она почувствовала тревогу и
беспокойство.
Они проходили мимо витрины, где стояли манекены в карнавальных костюмах.
Джордан бросила взгляд на витрину и вздрогнула.
Там снова стоял тот манекен. Тот самый, с лицом Стивена.
— Что-то не так? — спросил Рагнор. Она не успела осознать, что
Рагнор заметил, каким взглядом она смотрит на манекен. И снова перед ее
мысленным взором проплыло лицо Стивена.
Джордан тряхнула головой.
Всего лишь кукла! Хорошо одетая, сделанная из резины и пластика или из чего
они там делают кукол.
— Ничего, — произнесла она.
Джордан почувствовала его руки у себя на плечах, глаза его пристально
смотрели в ее глаза.
— Что ты увидела? — спросил он. Она покачала головой. Ни с кем о
Стивене она больше не хотела говорить.
— В самом деле ничего. Я просто устала.
Он посмотрел на витрину, затем снова на нее.
— Хотел бы я, чтобы ты мне доверяла.
Джордан взмахнула рукой.
— Я смотрела на витрину, как видите.
Джаред и Синди остановились впереди. Джаред оглянулся и окликнул их:
— Эй, вы двое, вы идете?
Затем Джордан услышала слова Синди:
— Джаред, оставь ее в покое! Она гуляет с интересным мужчиной после
года траура.
Джордан смотрела на Рагнора. Они оба услышали раздраженный шепот Синди.
Джордан вспыхнула.
— Пойдем.
Она развернулась и пошла вперед быстрыми шагами, обогнав Синди и Джареда.
Еще через несколько секунд, обернувшись, Джордан увидела, что все трое идут
позади.
— Вот отель. Извините меня, я пойду вперед. Я что-то очень, очень
устала. Спокойной ночи.
Она ускорила шаг, с силой распахнула дверь и столкнулась лицом к лицу с
коридорным. Быстро извинившись, Джордан направилась к консьержу за ключом от
номера. Она бросилась наверх по лестнице, словно за ней гнались.
Войдя в номер, она заметила, что горничная успела там побывать. Постель
сменили. Ставни распахнули. Окно оставили открытым — ночь выдалась на
редкость холодной.
Джордан вспомнила тревожное чувство, которое овладело ею накануне ухода.
Сейчас с ней творилось то же самое. Джордан тряхнула головой. Она хотела
спать и не желала, чтобы дурацкие страхи испортили ей сон. Методично она
прошлась по комнате, заглянула в каждый угол, проверила ванную, заглянула
под кровать, даже в тумбочку под телевизором. Затем она плотно закрыла
ставни и на защелку — окно.
Скинув туфли и платье, Джордан забралась в уютную фланелевую ночную рубашку.
И тогда она услышала стук в дверь. Джордан подошла к двери, заглянула в
глазок и увидела Рагнора.
Распахнув дверь, она зло уставилась на него.
— Что? — спросила Джордан со злостью, раздражением и даже мольбой
в голосе.
— Я просто хотел убедиться, что вы здесь в безопасности, не забыли запереть дверь и все такое.
— Я не забыла запереть дверь, до того как вы заставили меня ее открыть.
— Не возражаете, если я осмотрюсь здесь?
— Возражаю, сейчас уже за полночь!
— Глубоко за полночь, — пробормотал он.
— Точно, далеко за полночь, — подтвердила она.
— Я уйду, я не буду вам мешать, — пообещал он.
— Заходите, пройдитесь, осмотритесь, а потом, пожалуйста... Он прошел
мимо нее в номер и стал делать то, что только что делала она. Она наблюдала
за ним, скрестив на груди руки, и ждала, чем все закончится. Джордан стояла
возле двери. Он уйдет. Он должен уйти. Она не хотела, чтобы он уходил. Но
как попросить, чтобы он остался? Просто подойти и сказать:
Я не знаю о вас
ни черта. Я все еще думаю, что вы лжете. Вы избегаете прямых ответов, ваша
жизнь покрыта тайной. Может, вы серийный убийца — вполне вероятно. Ну ладно,
я должна признать, что я ничем не лучше Тифф. Я чувствую невероятное желание
коснуться вас, узнать, что происходит под вашей красивой одеждой, узнать, о
Господи, что у вас за тело, так ли оно хорошо, как я думаю. Я в самом деле
готова просто прыгнуть в кровать, выключить свет и заняться сексом, таким
сексом, чтобы забыть обо всем, кроме этого мгновения...
— Все вроде бы нормально, — уверил он ее, подойдя ближе.
— Спасибо. Я тоже так думала. Вы не наркоделец. Вы занимаетесь
контрабандой антиквариата?
— Нет.
— Вы преступник?
Рагнор не торопился с ответом.
— Так вы преступник!
— Нет, не сейчас.
— Отлично! Вы призываете меня к осторожности, вы проникаете в мою
комнату...
— Я уже раньше вам говорил: вы, кажется, создаете атмосферу
напряженности.
— Убирайтесь, — приказала она. К ее удивлению, он так и сделал.
— Когда вам захочется объяснить мне, рассказать мне правду о... о чем-
нибудь, заходите, — проговорила она ему вслед.
И в тот момент, когда он вышел за дверь, она почувствовала сожаление.
Совершеннейшее безумие. Ей страшно хотелось броситься следом.
Она закрыла дверь и заперлась на ключ.
На мгновение она прислонилась спиной к двери, закусив губу. Она не слышала,
как он уходил. Через мгновение она вновь распахнула дверь. Коридор был пуст.
Она закрыла дверь и тщательно заперла.
Уснуть она долго не могла.
Во сне опять был Стивен, одетый как манекен с витрины, но он представлялся
тем человеком, которого она знала: страстным, выдержанным, заботливым,
благородным. Он звал ее по имени, старался добраться до нее сквозь море
тумана, просил прощения, что не мог подойти ближе.
— Все из-за волка, — говорил он ей. — Тебе надо избавиться от
волка.
В Венеции нет волков, — отвечала она ему. — Я говорила с
официантом. У них только большие собаки. Очень большие.
Но волк снова появился. Серебристый, громадный, он сидел в нескольких шагах
от нее, гораздо ближе, чем раньше. Стивен остался за окном, он шел к ней
сквозь туман.
Волк сидел подле ее кровати.
Стивен все шел. Волк зарычал. Она видела его оскал.
— Я так по тебе скучаю, — говорил Стивен.
Ей надо объясниться по поводу волка.
— Официант уверял меня. В самом деле. Никаких волков. Я думаю, это
просто эскимосская собака, только очень большая. Стивен, ты видишь глаза?
Туман клубился вокруг нее, у ножек кровати. Тумана в комнате не должно быть.
Наверное, горничная оставила окно открытым.
— Джордан...
Стивен звал ее по имени.
— Я тоже очень но тебе скучаю, Стивен. — Чувство вины захлестнуло
ее. Она действительно по нему скучала. В нем сочеталось все хорошее, что
могло заключаться в человеке. Он был полицейским. Он жалел жертв, он хотел
реформ, он сделал все — он пожертвовал собой ради дела.
Я скучаю по тебе, но я ужасно хочу лечь в постель с другим мужчиной сейчас,
Стивен
.
Она не произнесла последних слов вслух. Мог ли он читать ее мысли во сне? И
вообще, говорила ли она? Даже во сне она понимала, что ей пора на прием к
психиатру. Но психиатр все разложил бы по полочкам, хотя и так все понятно.
Она влюблена, сильно влюблена, хотя была обручена со Стивеном и не могла так
легко забыть его. Прошел год, Стивен мертв, но она жива.
— Я скучаю по тебе, Стивен! — повторила она.
— Люби меня сильнее, чем волка! — крикнул он ей.
— Я и так тебя люблю!
— Верни меня в свои мысли, Джордан!
— Ты всегда в моих мыслях.
Волк снова зарычал. Туман поднялся выше. Туман заполнял комнату.
Джордан резко проснулась.
Свет проникал в комнату через закрытые ставни. Она видела пылинки, танцующие
в луче света.
Тумана в комнате не было.
И не было волка.
И никаких следов Стивена, естественно.
Утро пришло, и сон растаял.
Глава 9
Она проснулась очень поздно.
Время завтрака давно прошло.
Но Джордан решила все же подняться на верхний этаж в ресторан, для того
чтобы выпить кофе. Один из официантов, приятный молодой человек, которого
она уже причисляла к своим хорошим знакомым, поприветствовал ее улыбкой и по
собственной инициативе принес ей большую чашку кофе.
— Добрый день, синьорина Райли. Для завтрака поздновато, но... это же
карнавал. Я могу принести вам яйца, если желаете.
— Кофе замечательный, спасибо. Пожалуй, завтрак я уже пропустила, можно
сразу и пообедать...
— Омлет с грибами?
— Было бы прекрасно. Вы видели моего кузена и его жену?
— Синьора Райли ушла не так давно.
— Спасибо большое. О, кстати, вы не видели высокого мужчину,
светловолосого?
— Нет, синьорина, не видел.
— Ну что же, спасибо.
За соседним столиком женщина доедала суп, ее спутник читал итальянскую
газету.
— Даже здесь, в Венеции, — пробурчал мужчина на английском.
— Что там, дорогой?
— Голова. Отрезанная голова найдена в канале.
— Господи, как ужасно! — воскликнула женщина и тут же
переспросила: — Одна голова, без тела?
— Пока без тела, но, уверяю тебя, головы без тела не бывает.
— Ну да, разумеется.
Джордан, повинуясь непреодолимому желанию узнать подробности, встала из-за
стола и подошла к мужчине и женщине.
— Простите, боюсь показаться невежливой, но мне послышалось, вы сказали, в канале нашли голову?
Мужчина опустил газету и посмотрел на Джордан.
— Да, боюсь, что вы не ослышались. Но вам не следует волноваться. Нашли
довольно далеко отсюда. Похоже, итальянцы сводили счеты друг с другом,
вендетта, как у них называется. А город — просто чудо, и здесь вполне
безопасно, моя юная леди.
— У убитого человека были враги?
Мужчина с газетой деликатно покашлял.
— Ну, на самом деле пока убитый — всего лишь неопознанная голова.
Власти пытаются идентифицировать труп и ведут расследование. Не хотите ли
сами почитать?
— Спасибо, — покачала головой Джордан, — но мой запас
итальянских слов слишком мал.
— Ну, могу лишь повторить, что вам тут особенно бояться нечего. Честно
говоря, мы с женой Алиссой, — мужчина кивнул в сторону сидящей рядом
женщины, миловидной дамы с серебристыми волосами, и Джордан улыбнулась
ей, — приезжаем сюда почти двадцать лет подряд на время карнавала.
Здесь самые замечательные люди в мире.
— Гарольд, бедная девочка бледна как полотно. Не надо было тебе читать
так громко, — упрекнула мужа Алисса.
— Нет-нет. Я сама виновата. Не надо подслушивать. Простите, а в статье
ничего не говорится о том, сколько голова могла пробыть в воде?
Гарольд покачал головой.
— Нет, ничего. — Он деликатно покашлял, прежде чем осторожно
пояснил: — Знаете ли, когда голова находится в море, рыбы могут ею
полакомиться...
— Гарольд, мы же в ресторане! Люди едят! А бедную девушку еще даже не
успели обслужить.
— Нет-нет, все в порядке. Я достаточно выносливая. Кстати, меня зовут
Джордан Райли.
— Алисса и Гарольд Атуотер, — протянула руку Алисса. —
Приятно познакомиться. Откуда вы?
— Чарлстон. Южная Каролина.
— Ах, родная душа. Тоже южанка, — заметил Гарольд с улыбкой.
— Мы из Техаса, — пояснила его жена.
— Ах, посмотри, вон тот высокий парень, о котором ты говорил на
днях! — произнесла Алисса и улыбнулась Джордан. — Я думаю, что он
кинозвезда европейского кино.
— Да нет, он рок-музыкант, посмотри на его прическу. — Алисса
закатила глаза и подмигнула Джордан.
Джордан оглянулась, уверенная в том, что речь идет о Рагноре. Она не
ошиблась. Рагнор держал в руках газету, и глаза его скрывали очень темные
очки. Одетый в черные джинсы, приталенную рубашку и черный кожаный пиджак,
он выглядел, как всегда, привлекательно. Волосы его были собраны на затылке
в хвост.
Джордан неуверенно улыбнулась Алиссе.
— Он продает антиквариат.
— О, вы его знаете! — Алисса вспыхнула. — Мы не хотели
сказать о нем ничего плохого... просто его трудно не заметить.
— Согласна, — любезно согласилась Джордан и несколько тише
добавила: — Я его сама не слишком хорошо знаю.
— Крупный парень, — опередил Гарольд. — Немец?
— Норвежец.
— Он мог бы быть нападающим в бейсболе. Или бандитом.
— О, Гарольд! — взмолилась Алисса, заметив, что Рагнор их увидел и
направляется к ним. — Не будь смешным! Нет такого понятия, как
норвежская мафия!
— Мы в Италии! Потише о мафии! — предупредил жену Гарольд.
— Доброе утро, — поздоровался Рагнор, подойдя к столу. Он кивнул
Гарольду и Алиссе и обратился к Джордан: — Вы только что подошли?
— Несколько минут назад. Рагнор, позвольте представить Гарольда и
Алиссу Атуотер из Техаса. Мистер и миссис Атуотер, Рагнор Вулфсон из
Норвегии.
— По происхождению, — уточнил Рагнор, пожимая руку Гарольда и
вежливо поклонившись Алиссе. — Приятно познакомиться. Должно быть,
Италия вам не чужая, мистер Атуотер. Я вижу, вы читаете итальянскую газету.
— О да. Я служил здесь. Мерзкая история, вы не находите? Вы читаете по-
итальянски?
Рагнор приподнял бровь, принимая из рук техасца газету.
— Да, я читаю на итальянском, — вскользь ответил он.
— Говорю тебе, Гарольд, европейцы дают нам фору во всем! Смотри, он
норвежец, его английский безупречен, к тому же читает по-итальянски.
Ты хорошо говоришь по-испански, как бы невзначай сделал комплимент жене
Гарольд.
— Норвежский, итальянский, английский, и, я уверена, мистер Вулфсон
говорит еще на одном или двух иностранных языках, — подхватила Алисса.
Рагнор оторвал взгляд от газеты ровно настолько, чтобы, улыбнувшись Алиссе,
кивнуть, и продолжал читать дальше.
— В одном из каналов нашли отрезанную голову, — уведомила Джордан.
— Да, я видел статью.
Алисса вдруг вскрикнула в ужасе.
— Джордан Райли! Боже, вы не та самая юная леди, которая решила, что
оказалась свидетельницей кровавой оргии на балу у графини?
Джордан почувствовала, что краснеет. Ей стало крайне неловко.
— Да, я та самая. Вы тоже были на балу?
— Боюсь, что так.
— И вы ничего не видели...
— Мы не находились в бальном зале на втором этаже, моя милая, —
объяснила Алисса. — Бедная девочка! Неудивительно, что слова Гарольда
так вас расстроили. Но, честно говоря, вам незачем волноваться. Я хочу
сказать, что голова могла приплыть сюда из Греции или Албании, откуда
угодно.
— Не думаю, что голова могла заплыть так далеко, — предположил
Гарольд.
Официант принес Джордан омлет, украшенный зеленью и томатами. Все выглядело
очень красиво. Но яйца...
— О, господа, — забормотала Алисса, слегка побледнев, — вы не
могли бы убрать куда-нибудь газету!
— Все в порядке? — встревоженно спросил официант. — Мистер
Вулфсон, я могу принести вам кофе? Вы присоединитесь к мисс Райли?
— Да, спасибо, — поблагодарил Рагнор. Алисса встала.
— Кушайте омлет, пока он горячий, мисс Райли, — посоветовала
Алисса, глядя на тарелку Джордан так, будто там были не яйца, а отрезанная
голова. Она болезненно повела плечами. — Пойдем, Гарольд, нам пора.
Да нет же...
Пора. До свидания, еще увидимся. — Она положила руку на плечо мужа, и
он встал: крупный мужчина, готовый последовать за своей хрупкой женой.
— Пусть газета останется у вас! — предложил он Рагнору.
— Спасибо, большое спасибо, — ответил Рагнор. Когда муж с женой
ушли, Рагнор присел за столик рядом с Джордан. Как раз напротив.
— Не помню, чтобы я просила вас составить мне компанию за
завтраком, — сказала Джордан.
— Вообще-то сейчас уже не завтрак, — вскользь заметил Рагнор,
просматривая газету.
Увы, Джордан не знала итальянского языка. А как хотелось бы!
— Что пишут?
— Да в общем, не много. В одном из малых каналов нашли голову.
— Возле дворца графини? — спросила Джордан. Он вскинул на нее
взгляд. На самом деле она не могла разглядеть выражения его глаз под очень
темными стеклами.
— Да, — не отводя взгляда, медленно ответил он.
— У нее на балу убивали людей. Я убеждена. Если бы только кто-то еще
верил в это.
Он не стал ее переубеждать. Он просто стал переводить статью с листа.
— Полиция пригласила художника, работающего в области судебной
медицины, чтобы он мог восстановить по уцелевшим фрагментам лицо жертвы.
Затем бюллетени будут разосланы во все отделения полиции в Европе. Пока
никаких известий о пропаже людей, приехавших па карнавал, не поступало.
Джордан откинулась на спинку стула.
— Вы не могли бы снять очки? — попросила она.
— Нет, — просто сказал он.
— Сидеть в очках за столом очень неприлично, даже американцы об этом
знают.
— Я постоянно вижу американцев, которые сидят, не снимая солнечных
очков, — рассеянно ответил он.
Джордан перегнулась через стол, отодвинув тарелку с омлетом.
— Вы только и делаете, что предупреждаете меня об опасности, говорите,
что я создаю проблемы, а затем между прочим сообщаете, что отрезанная голова
здесь, в Венеции, — обычный пустяк.
— Я такого совсем не говорил.
— А что вы говорили?
— Что у вас нет оснований полагать, что отрезанная голова имеет
отношение к графине. И если вы вновь явитесь в полицию, настаивая, что на
балу графини было полно одетых в маскарадные костюмы монстров, которые
высасывали из гостей кровь, они решат, что вами овладел очередной приступ
безумия. Что вы сошли с ума от горя, вызванного потерей любимого человека.
Джордан начала подниматься, он схватил ее за руку.
— Почему вы злитесь, когда я говорю вам правду?
— Вы до сих пор не сказали мне ни слова правды. Ни о чем.
— Я говорю то, что вам надо знать.
— Хорошо. А теперь мне нужно заняться работой. Прошу меня извинить, но
мне нора.
По лицу его нельзя было определить, о чем он думает или что чувствует, но
руку ее он не отпустил.
— Куда вы идете?
— Вам-то какое дело?
— Куда вы идете? — повторил он.
— Вниз, в вестибюль. Сегодня по
Федерал экспресс
мне должны переслать
корреспонденцию. А потом я вернусь в свой номер и буду работать.
— А потом?
— Потом я собираюсь отнести виниловый костюм в магазин и забрать тот,
что надену сегодня.
— Я буду в холле. Не забудьте подойти ко мне, перед тем как выйдете из
отеля.
— А что, если я не хочу, чтобы вы шли со мной?
— От меня трудно избавиться.
— А сейчас вы меня отпустите?
— Вы не притронулись к еде.
— Я не голодна. Кофе меня взбодрил, и я чувствую себя вполне готовой
немного поработать.
Он отпустил ее руку и вновь сосредоточил внимание на газетной статье.
Джордан в лифте доехала до первого этажа и сразу подошла к стойке, чтобы
спросить, нет ли для нее почты. К удивлению Джордан, посылку действительно
уже доставили. Меньше чем за сутки!
Вместе с книгой пришла записка от агента. Пробежав ее взглядом, Джорда
...Закладка в соц.сетях
