Жанр: Любовные романы
Ловушка любви
... зевнула. — Марк, ты не против, если мы на этом
закончим?
— Нет, не против. — Марк довольно равнодушно бросил ей кости. — Вообще-то
сегодня мне есть над чем подумать.
Разве только тебе?
— хотела вставить Джонти, но вовремя остановила себя.
— Я думаю о том, — продолжал Марк, даже не заметив, что кто-то хотел
прервать его, — что я подарю Рику на день рождения. У него же день рождения
в следующем месяце. Уже скоро.
— О Боже, ну конечно! — воскликнула Рэчел. — А у Силлы — через две недели
после него.
— Я думаю, — продолжал Марк озабоченно, — что мог бы подарить ему своего
Драммонда. Мне кажется, никто больше не додумается подарить ему жабу, так
что это будет оригинальный подарок. Но проблема в том, что она у меня
единственная. Все головастики пока что превращаются только в лягушек — ни
одной жабы. — С минуту он уныло глядел на своих слушателей, но вдруг его
взгляд прояснился. — Ну, конечно, я же успею поймать еще одну жабу до дня
рождения Рика и тогда спокойно подарю ему Драммонда.
— Но почему не новую, если она у тебя появится? — спросила Дебби. — Ведь
обычно дарят что-то новое, правда?
— Потому что Драммонд старше. Потому что ему осталось жить меньше, чем
новой.
— Это самое странное объяснение, которое я когда-либо слышала, — мягко
заметила Рэчел. — Тебе не кажется, Марк, что это звучит несколько... э-э...
эгоистично?
— Но я люблю ее, Рэчел! — негодующе воскликнул мальчик. — Это моя лучшая
жаба! Она моя любимица. Моя единственная! — В его глазах отразилась боль и
не трудно было заметить, что он очень взволнован. — Но, может, я вообще
передумаю. Сначала я должен убедиться, что смогу поймать другую. Если нет,
то не знаю, что и делать. И все-таки я надеюсь, что достану другую жабу;
если же нет, мне придется искать что-то еще.
— А у меня уже есть подарок, — похвасталась Дебби. — Записная книжка, в
которую он может записывать свои наблюдения о птицах. Она стоит целых десять
центов. Я ее купила в Морилле.
— В Морилле? — Рэчел пристально посмотрела на свою младшую сестру. — Дебби,
а где ты взяла деньги? Ты ездила в Мориллу прямо из школы, а ведь в школу ты
не берешь деньги.
— Деньги берут с собой, если собираются удрать, ну и глупая же ты, — едко
заметила Дебби. — Конечно же у меня был план. Конечно же у меня были деньги,
ты, идиотка. Я взяла их из своей свинки-копилки, прежде чем сбежать. Я даже
купила билет до Мориллы. Половину взрослого. На большее у меня не хватило.
Я, конечно, не собиралась там оставаться, а думала вернуться назад, но у
меня не было денег на обратный билет. Я ведь уже потратила деньги на
записную книжку для Рика, да еще десять центов на ириски. К тому же я
опоздала на обратный автобус.
— Мне кажется... — начала было Джонти, но тут сразу вспомнила запрет дяди
Нэта обсуждать
подвиги
Дебби среди детей.
— Ха! — вмешался Марк. — У тебя и не должно было остаться денег, если ты
потратила двадцать центов, да еще купила билет на автобус.
— Зато у меня есть записная книжка. У меня есть подарок, и я готова подарить
его в любую минуту, а у тебя нет. Ха! Ха!
— А для Силлы?
— Я что-нибудь придумаю, — беззаботно бросила брату Дебби, и Джонти
подумала, что, вне всякого сомнения, так и будет — она придумает что-нибудь!
— Мне кажется, — тихо повторила Джонти, — на сегодня хватит разговоров.
Рэчел, пожалуйста, убери игру, а я выключу свет. Спокойной ночи, озорники.
— Спокойной ночи, Джонти. Спокойной ночи, Рэчел. А что ты ему подаришь?
— Я шью для него галстук, как у дяди Нэта, но никому об этом не говорите,
ладно? Я шью его в школе, на уроках труда, так что он ничего не знает.
Спокойной ночи.
Джонти обняла каждого и пошла к себе в комнату.
Пройдет еще месяц — и будут праздновать дни рождения Рика и Силлы. Как
быстро бежит время! Трудно поверить, что она живет в Даллуре уже несколько
месяцев. Она уже привыкла к жизни на ферме и чувствовала, что вошла в их
распорядок жизни, вошла в эту семью.
И вот скоро два дня рождения, сонно подумала Джонти, лежа в темноте в своей
кровати. Подарки. Праздничный вечер. Для каждого именинника она испечет
торт. Без сомнения, Рэчел знает, кто что больше всего любит. Свечи? Да,
может быть, хотя, возможно, Рэчел и Рик считают себя уже достаточно
взрослыми для таких вещей, но праздничная церемония наверняка придется по
душе Дебби и Марку. Она весьма смутно представляла, что же им подарить? Что-
то связанное с их хобби, хотя она не могла себе позволить дорогих подарков.
Возможно, ей удастся съездить в Садденли-Плейнс, а если нет, то она
воспользуется услугами почтальона. К нему, вероятно, не впервые обращаются с
подобной просьбой, судя по разнообразию товаров, которые он привозил
работникам на ферму. Он умел купить то, что надо!
На следующее утро о днях рождениях на время забыли за толкотней с
приготовлением завтрака, укладыванием бутербродов и прощаниями.
Стоя у кухонного окна, Джонти, как всегда, ждала, когда из-за деревьев
покажутся пони и пересекут пастбище. Первой ехала Рэчел, но после того как
они выбрались из оврага и появились во второй раз, впереди всех был уже
Марк, за ним Рэчел, а замыкала процессию Дебби на своем шоколадном пони
Тинто.
Наверное, он погонял своего пони, чтобы первым преодолеть овраг, с тревогой
подумала Джонти. Вот так, с тревогой стоя у окна, она всегда ждала, пока
наконец на фоне неба не появлялись три силуэта.
Сегодня она, как обычно, в напряжении стояла у окна, наблюдая за ними, когда
в кухню вошел Нэт за своей сумкой.
— И что вы там разглядываете, Джонти? Что-нибудь случилось? — быстро спросил
он, подходя к ней.
— Не что, а... кого, — ответила она, немного смутившись от того, что,
вероятно, выглядит глупо. — Я смотрю на Марка, чтобы убедиться, что он все
еще на пони после первого оврага. Он всегда мчится по нему на ужасной
скорости. Просто хочу убедиться, что с ними все в порядке, когда они
выезжают на гребень.
Нэт улыбнулся не сардонически, а по-доброму, а его серые глаза в упор
смотрели на нее, будто проникая ей в душу, оглядывали всю ее маленькую
напряженную фигурку и взволнованное лицо.
— С ним будет все в порядке. Только дикий мустанг может сбросить Марка, да и
то маловероятно. Может, он держится в седле не очень стильно, но зато очень
крепко. Еще с тех пор, когда был совсем малышом, — помолчав, добавил он. —
Вы действительно волнуетесь за него, Джонти? — И он задумчиво посмотрел ей в
лицо, будто неожиданно для себя сделал открытие.
— Я люблю их, — просто и честно призналась Джонти. — Я люблю их всех. Они
мне заменяют сестер и братьев, которых у меня никогда не было.
— Братьев и сестер! — На какое-то мгновение в его взгляде промелькнуло
удивление, которое быстро сменилось обычной усмешкой: Но на этот раз было
похоже, что он насмехается над собой, а не над ней. — Мне кажется, здесь вы
правы, Джонти. — Он потер загорелой рукой подбородок, затем потряс головой,
как будто пытаясь выбросить из головы ненужные мысли, и взял со стола свою
сумку. — Я должен идти. От ваших слов я чувствую себя стариком, Джонти, но
вы конечно же правы, — с горечью добавил он.
— Стариком? — Она в оцепенении посмотрела на него, а потом ее лицо стало
медленно заливаться краской. — Ой, я совсем ничего такого и не
подразумевала, мистер Макморран! Правда! О Боже, мне такое и в голову
никогда не приходило, но даже если бы и так, я бы никогда не...
— Что, Джонти? — Его бровь насмешливо и выразительно поползла вверх. — Если
бы вы так думали, то были бы правы, абсолютно правы. Мне уже за тридцать,
Джонти, а мужчина к этому возрасту уже прошел через многое, особенно при том
образе жизни, который я вел. А вы... вы молодая... девушка... у вас все
впереди, так же как и у Рика, Силлы, Рэчел и Дебби и даже у этого озорника
Марка. Но я надеюсь, что, когда придет их время, у них все в жизни сложится
нормально, потому что им уже многое пришлось пережить, и я молю Бога, чтобы
они достигли в жизни всего, чего хотели бы. Это относится и к вам тоже, —
мягко добавил он и вышел из кухни.
Сидя на веранде в плетеном кресле с коробкой для рукоделия и занимаясь
починкой рубашки Стэна, Джонти целый день вспоминала его слова и выражение
его глаз, когда он произносил их. Никогда раньше Джонти не встречала такого
взгляда серых глаз Нэта Макморрана. Его трудно описать. Он как бы
обволакивал ее, защищая, лаская и, без сомнения, смущая.
Она чувствовала, как у нее билось сердце, а душа была охвачена вихрем
чувств, безрассудных и незнакомых, поэтому она с радостью занялась починкой
рубашки, чтобы отвлечься от этих мыслей.
Джонти подняла глаза и увидела, что Изабель вышла из своей комнаты и подошла
к ней.
— Тебе не кажется, что еще слишком рано сидеть вот так? — не без ехидства
спросила Изабель. — Чем это ты занимаешься?
Джонти объяснила ей все и показала испорченную рубашку.
— Мне надо починить ее, пока Стэна нет дома, иначе Рэчел очень расстроится.
Она так переживает.
— Бедная Рэчел. Она хорошая девочка. — И вдруг Изабель резко спросила: — А
это почему здесь, Джонквил?
Ее взгляд был устремлен на маленькую шкатулочку, которая лежала в открытой
коробке для рукоделия. Она взяла ее своими пальцами с ярко накрашенными
ногтями и вопросительно посмотрела на Джонти.
Вопрос был задан таким тоном, что Джонти покраснела.
— Мне подарил ее мистер Макморран, — ответила она, чувствуя себя неловко.
— Подарил тебе? — подозрительно переспросила Изабель.
— Да, мисс Роше. Ведь вы не думаете, что я просто так, без разрешения взяла
ее? Он подарил ее мне, правда, — оправдываясь, Джонти сильно покраснела.
— И когда же это произошло?
— Вчера. Я знаю, что не должна была принимать такой подарок, — как бы
извиняясь, ответила она, — но мистер Макморран настаивал, а мне не хотелось
обижать его отказом. Я как раз чистила их, когда он... проходил мимо.
— Понятно. — И Изабель, изучающе посмотрев на Джонти и пожав плечами,
бросила: — Ну, я бы на твоем месте не чувствовала себя виноватой, приняв
такой подарок, милочка. Это ровным счетом ничего не стоит. В конце концов,
это просто безделушка, — небрежно добавила она точно таким же тоном, каким и
Нэт произнес эти же слова.
— Да, мисс Роше. — И Джонти застенчиво посмотрела на нее. — Это очень
красивая вещица, и она мне очень нравится, хотя мне все еще кажется, что я
не должна была принимать ее. Но он сказал то же самое, когда... что, в конце
концов, это только безделушка.
— Действительно, — коротко бросила Изабель с покровительственной улыбкой и
вышла, оставив Джонти наедине с ее работой.
Но при этом, казалось, она унесла с собой ощущения счастья и безрассудства,
которыми жила Джонти в это утро. Теперь у Джонти осталось только странное
чувство уныния.
Глава 9
С того дня прошла почти неделя. Однажды ночью Джонти долго не могла заснуть,
беспокойно ворочаясь в кровати, и вдруг услышала легкий скрип двери в
противоположном крыле дома.
В последнее время она спала не очень хорошо из-за мыслей, которые роились у
нее в голове.
Мысли? Тоска? Желания? Или она просто принимала желаемое за действительное?
Джонти не могла понять, почему она чувствовала себя несчастной. Если она
страстно желала чего-то, то совершенно не понимала, чего именно. Она только
чувствовала, что в ее жизни есть какой-то изъян, которого она раньше не
замечала.
Из-за своих ночных раздумий она стала хуже выглядеть. Умываясь по утрам,
замечала темные круги у себя под глазами и впалые щеки.
Вот и сегодня вечером она выглядела не лучше. Цикады уже давно умолкли, в
доме стояла тишина, все спали, но к Джонти сон никак не приходил.
Тогда-то она и услышала скрип петель и звук крадущихся шагов во дворе.
Джонти выскользнула из кровати как раз в тот момент, когда шаги послышались
под ее окном, и, увидев, кто это, торопливо выскочила на веранду.
— Силла! Что ты тут делаешь в такой час?
— О, проклятие! — Девушка тут же перешла на шепот: — Джонти, пожалуйста,
замолчи. Ты кого-нибудь разбудишь.
— Но что ты делаешь?
Джонти перегнулась через перила; теперь, когда ее глаза привыкли к темноте,
она смогла разглядеть Силлу получше. На ней была хлопчатобумажная юбка в
клетку, а поверх нее — широкий блестящий пояс, туго перехватывающий тонкую
талию, которую, казалось, можно было обхватить пальцами одной руки.
Завершала туалет яркая цветная блузка. В темноте сверкали серьги, которые
хорошо гармонировали с блузкой. Джонти увидела, что на шее у нее было
широкое, плотно облегающее золотое колье.
— Куда ты собралась? — спросила она с сильно бьющимся от беспокойства
сердцем.
— Это не твое дело, Джонти, — неохотно ответила Силла, опустив голову и
чертя носком черной босоножки по земле.
— Нет, мое, — твердо возразила Джонти. — Ты разбудила меня, и потом, это
касается и меня. — Она перепрыгнула через перила и босая стояла перед
девушкой, которая с вызовом смотрела на нее. — Если ты не ответишь мне,
Силла, то мне придется разбудить твоего дядю, и тогда уж на этот вопрос ты
будешь отвечать ему.
— Ты не посмеешь!
— Давай попробуй.
Они стояли и в упор смотрели друг на друга. Через минуту или две Силла
поняла, что Джонти не шутит, и небрежно повела плечами.
— Ну, ладно, я скажу. Но если ты проболтаешься или разбудишь кого-нибудь, то
я тебе никогда этого не прощу. Это правда. — Голос Силлы дрожал.
— Куда же ты идешь?
— На танцы в Габба.
— Габба? На свидание с?.. Как его зовут? Вин Деррант?
— Это мое дело.
— И мое тоже, — непреклонно заметила Джонти. — Итак?
— Хорошо, да, чтобы встретиться с Вином Деррантом. А что в этом плохого?
— Силла... дорогая... но делать это так... — Глаза Джонти округлились, а
голос стал хриплым от волнения.
— А как?
— Но ты... ты всегда можешь спросить разрешения. Не лучше ли сделать это
открыто?
— Послушай, я уже пыталась так сделать однажды — и что из этого вышло? Не
мешай мне, Джонти.
— Нет, я не пущу тебя. Ты ведь должна понимать. Нельзя вот так просто взять
и отправиться одной, среди ночи на какую-то вечеринку...
— Я иду не одна.
— Это же еще хуже... тайком улизнуть, чтобы специально встретиться с кем-то.
— Тьфу! — В отчаянии Силла заговорила громче. — А как еще мне это сделать,
Джонти? Посоветуй! Я ведь молода, как ты не можешь этого понять? Я хочу быть
такой же и делать то же, что и все мои сверстники. Изабель хочет одного —
чтобы я жила здесь, пока не сгнию. Сгнию, ты слышишь? — Она была на грани
истерики. — Я просто хочу немного развлечься, посмотреть, что это за
вечеринка, посмотреть, как все одеты, что они делают, какая сейчас в моде
одежда, музыка, танцы и все такое прочее. Я просто хочу выйти на люди. Что в
этом плохого? Это ведь не преступление. Послушай, я не так уж увлечена Вином
Деррантом, как вы все думаете, но он поведет меня на вечеринку, и я
почувствую себя одной из них, хотя бы на один вечер. Потом я опять вернусь в
эту удушливую атмосферу скуки и не буду ни на что жаловаться, честное слово,
я даже не буду жаловаться по поводу моей несостоявшейся карьеры модельера.
Поверь мне. Только один раз, а потом я буду ждать, пока Марк и Дебби
подрастут. Я тебя не обманываю. И не пытайся остановить меня, пожалуйста. —
В ее глазах стояли слезы. Лунный свет упал на слезинки, дрожавшие на ее
длинных изогнутых ресницах. — Просто, чтобы у меня было хотя бы одно
маленькое воспоминание. Неужели я прошу так много?
— А как ты доберешься туда?
— На джипе. Ехать всего семнадцать миль. Сначала я буду толкать его, пока не
отъеду подальше от дома, а потом запущу мотор.
— Ты имеешь в виду, что я буду толкать его, — с решимостью в голосе
поправила ее Джонти.
— Ты?
— Я еду с тобой, Силла, — решительно проговорила она. — И, пожалуйста, не
спорь. Я не пойду на танцы, если ты этого не хочешь, но я поеду с тобой, или
я бужу дядю Нэта. Думаю, что у тебя нет выбора.
Молчание длилось довольно долго, и наконец Силле пришлось сдаться.
— Хорошо, — без особого энтузиазма согласилась она. — Но тебе придется
поторопиться. Я и так опаздываю, пока еще мы доберемся туда.
— Может, зайдешь в мою комнату, пока я одеваюсь?
— Ты мне не доверяешь? — И на лице Силлы сверкнули белые зубы, когда она,
откидывая с лица длинные темные волосы, посмотрела на Джонти.
— Ни на йоту! Пошли, иди впереди. — Джонти шла следом за девушкой, пока они
не оказались в ее комнате. Там она открыла шкаф и спросила: — А что же мне
надеть? Вот это короткое платье подойдет? Впрочем, у меня все равно больше
ничего нет.
— Конечно подойдет, Джонти. Сегодня носят любую длину, только, умоляю,
поторапливайся. — Силла подошла к зеркалу и еще раз окинула себя критическим
взглядом. — У меня эта юбка еще с четырнадцати лет. С помощью каймы мне
удалось удлинить ее, но в талии она жмет ужасно. Вот почему я сидела на
диете. Но под поясом не видно, что она сильно врезается, правда?
Джонти открыла рот.
— Ты хочешь сказать, что планировала все это заранее? И это не просто
неожиданный глупый порыв? — Она была поражена.
— А это имеет значение? — спросила Силла.
— Но это... это уже вопрос моральных принципов, — нравоучительно
отпарировала Джонти. — Конечно, это имеет значение! Заранее обдуманный шаг!
— Тогда оставайся.
Джонти беспомощно смотрела на Силлу.
— Но ты же понимаешь, я должна поехать, — прошептала она, натягивая на себя
платье и борясь с
молнией
, которая никак не хотела застегиваться. — У меня
так же нет выбора, как и у тебя.
Когда Джонти была готова, обе девушки осторожно выскользнули наружу.
Джонти подумала, что еще ни разу в жизни она не чувствовала себя так
скверно, такой виноватой, чем в те несколько минут, когда они на цыпочках, в
полной тишине пробирались к гаражу. Там Силла отпустила ручной тормоз в
джипе, и они вместе с Джонти выкатили машину на улицу. Затем она села за
руль и объяснила своей новоявленной
дуэнье
, что надо делать.
— Просто как следует подтолкни ее, и она покатится вниз по склону, —
прошептала Силла. — А я буду ждать тебя в конце дороги и там уже заведу
мотор.
Джонти толкала машину изо всех сил. Она тяжело дышала, пока старалась как
можно скорее преодолеть последние метры, а потом бесцеремонно уселась в
стоящую машину. О моторе никак нельзя было сказать, что он тихо урчал. Он
грохотал и чихал так громко, что Джонти с опаской оглянулась назад, в
темноту, и нервно проговорила:
— Ну, скорей же!
О, Боже! И это она говорит такие вещи Силле, при таких обстоятельствах!
Наверное, весь мир внезапно перевернулся, раз такое стало возможным! И тем
не менее это была реальность.
Она бросила еще один тревожный взгляд назад и издала сдавленный вздох
облегчения, когда они наконец тронулись вперед, оставляя позади Даллур.
Силла же вела машину хладнокровно и умело, хотя и слишком быстро. Было ясно,
что, в отличие от Джонти, она прямо-таки рвалась на танцы в Габба. Ее глаза
горели в ожидании, а мягкие губы изогнулись в предвкушении того, что ждало
ее впереди.
Они еще не доехали до места, а до слуха Джонти уже донесся усиленный
динамиками грохот музыки, от которого, казалось, сотрясался воздух. Барак
для стрижки овец был увешан разноцветными лампочками, а внутри был виден
рассеянный красный свет. Со стропил свисал серпантин, а на деревянный
ленточный конвейер, который тянулся через все помещение, были навешаны
бумажные китайские фонарики.
— Сегодня здесь нет ни грабель, ни резаков! Ой, Джонти, как весело! Я так
рада, что мы приехали! — Голос Силлы дрожал от волнения. — Ты пойдешь
внутрь?
— Я лучше поброжу здесь, — ответила Джонти, и ее нос невольно сморщился от
смеси запахов шерсти и дегтя, который трудно было скрыть, с запахом
человеческих тел, холодной индюшки, майонеза и прочей еды.
— А вот и Вин! Ну, я пошла.
И махнув рукой, Силла исчезла в толпе юношей и девушек, которые извивались и
качались в такт музыке в приглушенном красном свете.
Несколько раз Джонти видела Силлу, иногда она танцевала со светловолосым
Вином, который первым пригласил ее, а потом и с другими. Силла танцевала без
устали.
После долгого ожидания Джонти начала зевать и удивляться энергии танцующих.
От дыма и духоты она стала ощущать резь в глазах, а горло как будто
распухло. В воздухе стояла пыль, и неудивительно, если учесть постоянное
шарканье такого количества ног.
Она побродила вокруг танцующих, затем ненадолго присела и опять стала
прохаживаться, осматривая все вокруг — пресс для шерсти, огромные весы, на
которых взвешивали тюки, орудия для клеймения, и шаблоны, висевшие на
крюках, вбитых в стену.
Она съела немного холодной индейки и кусочек ветчины, попробовала русский
салат и одну-две меренги, взяла бокал с фруктовым напитком, который уже не
пенился, и быстро расправилась с порцией удивительно вкусного фруктового
салата.
В половине четвертого она уже пробиралась между танцующими в поисках Силлы.
— Мне кажется, нам пора ехать, — обратилась она к Силле, когда разыскала ее
наконец.
— Ой, нет!
— Да, Силла, пора ехать. Иначе мы рискуем быть пойманными!
— Ну ладно, Джонти. — Хотя и с явной неохотой, но Силла вняла голосу разума,
к огромному облегчению своей старшей подруги.
— Я жду тебя через пять минут у машины, так что попрощайся со всеми, только
не задерживайся, слышишь, Силла?
Когда Силла подошла к машине и села в нее, то она мечтательно напевала себе
что-то под нос. Это была та же мелодия, которую продолжал играть ансамбль на
площадке.
Она села за руль, затем вдруг наклонилась и неожиданно поцеловала Джонти в
щеку.
— Джонти, ты молодчина, — проговорила она с теплотой в голосе, — и я никогда
не забуду, что ты никому не проболталась. Я тоже обещаю держать все в тайне.
Больше это не повторится, я даже никогда не упомяну об этом. Но какой был
восхитительный вечер!
Она счастливо улыбнулась, выжала сцепление, и вот они уже едут обратно, в
Даллур.
Джонти сидела молча, частью из-за того, что смертельно устала, а частью из-
за того, что была тронута порывом девушки. Джонти с удовлетворением
подумала, что если ей удалось сохранить любовь Силлы и в то же время
предотвратить повторение такого своевольного шага, то большего ей и не надо.
А ее собственное участие в этой вечеринке в конце концов простительно.
Наверное, она все же приняла правильное решение, избрала верную линию
поведения.
Может быть, в будущем ей удастся убедить Изабель организовать вечеринку для
сверстников Рика и Силлы в Даллуре. В конце концов, в Даллуре барак для
стрижки овец гораздо просторнее, чем в Габба, а сегодняшняя вечеринка
показала, как легко его можно превратить в танцевальную площадку. От этой
мысли у нее потеплело на душе.
Все, что нужно, — это воздушные шарики, серпантин и освещение, самые обычные
закуски, музыка — и молодежь будет вполне довольна. Даже не обязательно
приглашать ансамбль. Достаточно просто магнитофона. Рик поставит усилители.
Ведь можно даже...
— Боюсь, у нас в радиаторе закипает вода, — обеспокоенно сказала Силла. —
Наверное, порвался ремень вентилятора. Черт возьми...
Она уже выскочила наружу, затем просунула голову в окно.
— На тебе надеты чулки?
— Да.
— Дай мне один, пожалуйста. На мне колготки. Иногда можно добраться до дома
и на нейлоновом чулке, — объяснила она Джонти, которая тут же стащила с себя
чулок и протянула его Силле через окно.
Силла исчезла. Она подняла капот, теперь Джонти вообще ничего не было видно.
— О! Боже мой! Черт побери! — Только эти восклицания и доносились до слуха
Джонти, а по ним она не могла судить о происходящем.
— У нас есть фонарик? — спросила Джонти, выглядывая из окна.
— К сожалению, нет. В том-то и беда. Дело не в ремне вентилятора, а в том,
что чулок исчез, — с сожалением констатировала факт Силла. — В темноте я
случайно дотронулась им до радиатора, и он тут же сморщился от высокой
температуры. — Она вернулась в машину.
— Что же нам теперь делать? — со страхом спросила Джонти.
— Ни
...Закладка в соц.сетях
