Жанр: Любовные романы
Брак по завещанию
...;Я рада познакомиться с тобой, Джейн. — Тринити помедлила, потом
пожала девочке руку. — Мы приготовили для тебя удобную комнату. После
того как ты хорошенько выспишься в ней сегодня ночью, мы утром поедем на
прогулку и полюбуемся стадом. — Выпрямившись, Тринити повернулась ко
второй девочке и улыбнулась. — Привет.
— Это Мэри, — поспешил сказать Джек. — Она тоже рада приезду
сюда, хоть и разделяет осмотрительность старшего брата по отношению к
крупному рогатому скоту.
Тринити рассмеялась и похлопала старшую девочку по плечу.
— Видела бы ты меня, когда я впервые приехала на ранчо. У меня никогда
не было даже кошки или собаки, а тут меня со всех сторон окружили животные.
Мэри робко улыбнулась:
— Спасибо, что вы пригласили нас к себе на ранчо, мисс Стэндиш. Я вовсе
не боюсь коров. И Джек тоже не боится. Не знаю, почему он так сказал.
— У меня никогда не было брата, но, как мне говорили, братья очень
любят поддразнивать своих сестер, — заметила Тринити, сочувственно
подмигнув Мэри.
Тут она повернулась к экипажу, как раз в ту минуту, когда из нее выглянула
третья девочка, которая очень осторожно поставила ногу на подножку. Джек в
одно мгновение оказался возле дверцы и подал кузине руку, помогая сойти на
землю.
— Это Луиза, — сообщила Джейни. — Наша двоюродная сестра.
— Какое счастье, что у тебя есть сестра, брат и еще кузина.
— Луиза всем недовольна и все время жалуется, — шепотом поведала
Джейн. — Но это так, понарошку.
— Буду об этом помнить, — пообещала Тринити; распрямившись, она
подошла к Луизе. — Добро пожаловать в
Сломанную шпору
, Луиза. Мы
постараемся, чтобы тебе здесь было хорошо.
— Я рада познакомиться с вами, мисс Стэндиш, — ответила Луиза
подчеркнуто настойчивым тоном, словно старалась убедить самое себя. —
Надеюсь, вы не против, что Джек привез меня с собой. Он мог бы оставить меня
в школе и...
— Я была бы очень огорчена, если бы он так поступил, — перебила ее
Тринити, мысленно добавив, что ее в детстве очень часто
оставляли в школе
,
в то время как ей хотелось ездить по всему миру со своим путешествующим
отцом.
Повинуясь внутреннему побуждению, чисто импульсивно, Тринити ласково обняла
Луизу за плечи и была рада, что та не отстранилась. Потом Тринити
повернулась к дому и оказалась лицом к лицу с Джеком Райерсоном, улыбка
которого стала еще более завораживающей, чем прежде, когда он предложил
девушке руку, чтобы проводить ее к крыльцу.
Кровь бросилась Тринити в лицо, едва она положила руку на сгиб его локтя.
Неужели она всерьез верила, что они смогут вступить в квазиромантические
отношения, ни капельки не смущаясь? Это казалось возможным, пока Тринити
воображала себе Джека как серьезного, угрюмого человека, одержимого страстью
к фактам и цифрам. Однако этот красивый мужчина был наделен иным талантом:
один только взгляд его зеленоватых глаз вызывал у неискушенных особ женского
пола дрожь предчувствия чего-то неведомого, но прекрасного.
Мысль о том, чтобы провести брачную ночь в его объятиях и сохранить на
следующий день трезвую голову, казалась попросту смешной, однако завещание
деда и собственные планы Тринити на будущее не оставляли ей выбора.
Джек, судя по его виду, не испытывал ни малейшего волнения, и Тринити решила
пока что последовать его примеру и вести себя как ни в чем не бывало. Но при
ближайшей возможности она под каким-нибудь предлогом улизнет к себе в
комнату и хорошенько обдумает, как справиться с неожиданно возникшим
положением дел.
И переоденется во что-нибудь понаряднее.
Джек и девочки долгих семь недель добирались до Сан-Франциско, где Рассел
Брэддок поселил их у себя в доме и всячески ублажал еще десять дней, прежде
чем проводить в дальнейший путь — теперь уже на ранчо.
И за все это время, — твердил себе Джек, сопровождая хозяйку дома
вверх по ступенькам на крыльцо, — лукавый брачный агент ни разу не
упомянул, что Тринити Стэндиш — ошеломительно красивая девушка. Слава Богу,
что она в трауре. То есть, — поспешил он поправить себя, — хорошо,
что она одета в черное по случаю понесенной ею утраты. И пожалуйста, не
забывай в дальнейшем, что, хоть вас свел брачный агент, ты находишься здесь
исключительно по деловым причинам
.
Если до сих пор у Джека и были сомнения в гениальности Брэддока, то теперь
они значительно поубавились.
Брачный агент не только не упомянул о красоте Тринити, он тщательно избегал
иных определений, кроме самых общих: она-де здоровая, приятная собеседница,
что и вынудило Джека прийти к убеждению, что хозяйка ранчо обладает
заурядной внешностью, а возможно, и вовсе не привлекательна.
Каковы были при этом мотивы агента? Хотел ли он, чтобы Джек внутренне
расслабился, так сказать, разоружился, и тогда первая встреча с Тринити,
новым деловым партнером, произвела бы на него особенно сильное впечатление?
В подобной тактике есть свой смысл.
В конце концов Джек ясно дал понять, что едет на ранчо с целью определить
потенциальные вложения, не давая обязательств самому сделать подобные
вложения и принять ответственность за предприятие на себя лично.
Он хотел в первую очередь объективно оценить сильные и слабые стороны ранчо.
Знай Джек, что одно из преимуществ — возможность проводить время с красивой
девушкой, он бы соответственно подготовился. Вместо этого его деловые
качества вынуждены были, по крайней мере в данный момент, уступить место
более непосредственным порывам.
Черное платье оказалось в этом случае прямо-таки даром богов, напомнив ему,
зачем он сюда приехал. И тем не менее Джек не смог полностью скрыть чувства,
испытанные им, когда он впервые увидел стоящую на крыльце Тринити. А как
было сказано в первом письме Брэддока, ему предстояло на ней жениться. Он
тогда особо не задумывался над таким осложнением ситуации, полагаясь на свое
умение находить выход из любого положения. Но теперь, познакомившись с
невестой, Джек не мог удержаться от фантазий на тему брачной ночи, несмотря
на то что эта брачная ночь была лишь частью делового соглашения о союзе,
которому предстояло завершиться разводом через полгода.
Джек был в состоянии лишь весьма смутно представить отношение самой Тринити
к брачной ночи как всего лишь к части делового плана. Ему показалось, что
она нервничает и чувствует себя виноватой. Насколько же более нервной — или,
хуже того, угнетенной, даже испуганной! — она почувствует себя при
мысли оказаться в одной постели с совершенно чужим мужчиной.
И к тому же мужчиной высоким
, — усмехнувшись, сказал себе Джек,
припомнив первую реакцию Тринити на его появление. Она была явно
встревожена, когда долгожданный деловой эксперт появился перед ней весьма
бесцеремонно и весь в пыли.
Покрытый пылью деловой партнер лучше, чем пропыленный любовник
, —
мысленно произнес он, поднимаясь вместе с Тринити по лестнице на крыльцо и
улыбаясь ей.
Тринити ответила ему улыбкой — несколько принужденной, как показалось
Джеку, — и сказала:
— Элена приготовила для вас и для девочек освежающие напитки и закуску,
но я полагаю, вы сначала захотите привести себя в порядок. Если вы
предпочитаете до обеда отдохнуть, нам это вполне понятно. Я провожу ваших
сестер и Луизу в их комнаты. Вы займете комнату дедушки, она у нас самая
удобная. — Тринити слегка поморщилась. — Он умер не у себя в
комнате, но если вы испытываете некое предубеждение.., по отношению к
подобным вещам...
— Если это самая удобная комната, может быть, вы сами займете
ее? — осторожно спросил Джек.
Улыбка Тринити потеплела.
— Когда дедушка строил этот дом, я жила в Мэриленде, но он рассчитывал
на мои приезды и приготовил для меня очень красивое помещение. Комната
дедушки — настоящее жилье для ранчера, и так как вы станете его преемником и
будете управлять ранчо...
— Поскольку есть вероятность, — Джек произнес последнее слово с
подчеркнутым ударением, — что я буду управлять ранчо, то сочту за честь
занять его комнату. Благодарю вас.
Маленькая морщинка неудовольствия промелькнула на лбу у Тринити, и Джек еле
сдержал смех.
— Надеюсь, мистер Брэддок объяснил вам это, не так ли? — спросил
он.
— Мистер Брэддок был совершенно точен, — признала Тринити. —
В течение двух недель вы можете познакомиться с описью имущества, проверить
отчетность, задать все необходимые, с вашей точки зрения, вопросы и после
этого принять решение. Дело в том, что всего два года назад это ранчо было
чем-то вроде золотого прииска, куда более доходного, чем настоящие золотые
прииски в этом районе. Если вы управляющий столь высокого уровня, как о том
говорит мистер Брэддок, вам и двух недель не понадобится, чтобы убедиться,
какая это для вас замечательная возможность. — Она покраснела и
поспешила добавить:
— Здесь, конечно, есть свои сложности, но если мы отнесемся с уважением
и доверием друг к другу, дело принесет нам обоюдную выгоду. И не затронет
нашего чувства собственного достоинства.
— Нашего чувства собственного достоинства?
Тринити снова покраснела.
— Я не хотела намекнуть на то, что чего-то стыжусь, сэр. Так же, как и
вы. Дедушка поставил нас в особые условия, но если мы последуем совету
мистера Брэддока...
Джек не без удивления увидел, что она вдруг опустила свои фиалкового цвета
глаза и произнесла удрученно:
— Может, не стоит обсуждать все это при детях?
— Обсуждать что? — спросил Джек, но прежде чем слова успели
вылететь у него изо рта, он догадался, о чем речь, и едва не застонал с
досады на себя. — Уж не имеете ли вы в виду наш брак? Разумеется,
Брэддок пояснил вам мою позицию... — Тут он прервал себя, обнаружив, что
Луиза жадно ловит каждое его слово. С нервической усмешкой Джек предложил:
— Вы, кажется, собирались показать девочкам их комнаты, это
замечательно. Я сам найду комнату вашего дедушки, и когда мы все приведем
себя в порядок, мы с вами можем поговорить наедине. Например, в гостиной.
Тринити уставилась на него так, словно он вдруг перешел на какой-нибудь
неизвестный латинский диалект.
— О вашей позиции? — Глаза у нее загорелись. — Мне это
соглашение нравится не более, чем вам, как мне кажется, сэр, по брак —
обязательное условие нашего успеха. Вам лишь стоит познакомиться с
завещанием дедушки, и вы в этом убедитесь. Если я каким-то образом
разочаровала вас...
— Конечно, нет!
— Позвольте мне договорить! — Она отступила, как бы не уверенная в
том, что держится от него на расстоянии большем, чем необходимо для
пощечины. — Прошу прощения, если вы ожидали, что я встречу вас с
определенной долей кокетства и стану завлекать. Но я рассматриваю наши
отношения как чисто деловые и призываю вас к тому же.
Огонь в ее глазах настолько потряс Джека, что он на время утратил дар речи.
Никогда еще он не сталкивался так близко с дикой, неукротимой красотой, тем
более вызывающей по контрасту с траурным платьем и строгой прической.
И тут он понял все: и почему она так оделась, и почему нервничает, почему
смущается.
Гордая молодая женщина, убежденная в том, что должна поступиться своим
достоинством во имя уважения к памяти деда. Если бы этот взрыв негодования
не был настолько мгновенным и безумным, он тронул бы его сердце. Но теперь
следовало держать сердце в узде, если он хочет спасти положение.
Джек обратился к Луизе:
— Возьми с собой сестер и поднимайтесь наверх.
Можно вас на минутку, Элена? — Он повернулся к поварихе, которая
буквально таращила на него глаза. — Можно попросить вас показать
девочкам их комнаты, пока мы с мисс Стэндиш обсудим между собой деловые
вопросы?
— Н-нет, сеньор Райерсон. То есть si . Да, сэр. — Элена
повернулась к девочкам. — Идемте, деточки. Я принесла в ваши комнаты
цветы и постелила свежее белье. Пошли скорее, я все вам покажу.
Тринити энергично кивнула в знак согласия.
— Идите с Эленой, девочки. Когда вы приведете себя в порядок, мы все
вместе попьем чаю с пирожными на крыше . Спасибо тебе, Элена, —
добавила Тринити сердечно. — Что бы я без тебя делала?
Экономка в ответ только беспомощно пожала плечами и повела девочек вверх по
лестнице, оставив Джека наедине с его новым деловым партнером.
— Поверьте, мисс Стэндиш...
— Молчите! — Тринити взяла его за руку и втолкнула в ближайшую
комнату, большую часть которой занимал огромный письменный стол красного
дерева. Тринити закрыла раздвижные двери и повернулась к Джеку лицом,
бледная и встревоженная. — Я могу представить, что вы намерены были
сказать после происшедшего. Я доверилась вам и мистеру Брэддоку...
— Прошу вас, выслушайте меня хотя бы в течение пяти минут, и ваше
доверие восстановится. И ваше мнение о мистере Брэддоке — ладно, мы и об
этом поговорим попозже. А пока... — Джек улыбнулся самой обезоруживающей
улыбкой. — А пока не присядете ли вы, мисс Стэндиш?
Она отнюдь не казалась успокоенной, и Джек впал в уныние. Долгие годы он
имел дело с инвесторами мужского пола и внушал им полное доверие, но у него
совершенно не было опыта подобного рода с женщинами.
В тех достаточно редких случаях, когда жена или дочь клиента принималась его
расспрашивать о стратегии вложений, они, как правило, отвечали на его
разъяснения и уговоры доверительными улыбками и даже — это случилось раз или
два — начинали кокетничать и благодарить.
Ничего подобного не угрожало ему в данных обстоятельствах. Пылающие глаза
Тринити превратились в холодные как лед. Руки она положила на бедра — верный
признак того, что она готова откусить ему голову, если он точно помнил дни
своего общения с Эрикой.
Она и не думала садиться, и Джек тоже вынужден был стоять, но позволил себе
прислониться к столу, надеясь, что непринужденная поза приведет к некой
доверительности. Затем он заговорил как можно мягче, рассчитывая найти
слова, способные устранить страхи разгневанной невесты.
— В завещании вашего дедушки есть одна лазейка. Если мы воспользуемся
этим преимуществом, то сможем владеть предприятием, свободным от притязаний
благотворительных организаций, и нам не нужно будет вступать в брак.
— Лазейка?
Она произнесла это негромко и спокойно, что побудило Джека продолжать.
— Из первого письма мистера Брэддока ко мне я понял, что вы утрачиваете
право на наследство, если не проживете в законном браке со своим мужем в
течение шести месяцев, непрерывно следующих один за другим в течение первого
года после смерти вашего дедушки. Вы понимаете это условие точно таким же
образом?
Тринити кивнула.
— Если я не выйду замуж в самом скором времени, все перейдет к приюту
для мальчиков
Дельта-Вэлли
. Я читала завещание, мистер Райерсон. Оно лежит
здесь, на письменном столе. Может, вы познакомитесь с ним сами?
Джек снова показал на одно из кресел возле письменного стола:
— Обсудим все спокойно?
Тринити помолчала, потом кивнула и села.
Джек с чувством облегчения обошел стол кругом и устроился в потертом кресле,
которое, как видно, очень добросовестно служило Эйбу Стэндишу в течение
десяти лет.
Принудив себя не обращать внимания на то, какой волнующей и милой выглядит
сейчас его хозяйка, он наклонился и посмотрел ей в глаза.
— Поскольку вы знакомы с завещанием, позвольте задать вам такой вопрос:
если мы с вами поженимся в этом месяце и станем жить вместе как муж и жена в
течение шести последующих месяцев, что получит
Дельта-Вэлли
?
— Простите? — Тринити склонила голову набок, явно
смущенная. — Они не получат ровным счетом ничего, во всяком случае,
ничего по завещанию.
— Совершенно точно. — Джек помолчал и улыбнулся. — Вам не
кажется, что они предпочли бы получить хоть что-то вместо этого ничего?
Тринити облизнула губы и кивнула.
— Как вы считаете, если бы мы посетили их и сообщили, что намерены
пожениться, но хотим обсудить иной способ решения дилеммы, это их
заинтересовало бы?
— Иной способ?
Джек кивнул и продолжал:
— Мое намерение, если я вступлю как партнер в это предприятие,
заключается в том, что я предложу им процент с текущих доходов ранчо —
должен добавить, из моей доли дохода — за их согласие не настаивать в
собственных же интересах на скрупулезном соблюдении условий завещания насчет
нашего брака. Вам понятно, что я имею в виду?
Тринити прикусила нижнюю губу и снова кивнула.
— И как вы полагаете, каким будет их ответ?
— Я склонна полагать, что их ответ будет отрицательным, мистер
Райерсон.
— Отрицательным? — Джек призвал себя к самообладанию и произнес
как мог мягче:
— Я не уверен, что выразился достаточно ясно...
— Вы изложили суть дела предельно ясно, — заверила его
Тринити. — Мой дед вложил все средства в участок голой земли и в
течение долгих десяти лет превратил его в процветающее скотоводческое ранчо.
Я предпочла бы думать, что хозяева сиротского приюта уважают его право на
изъявление своей воли. Он потом и кровью заработал это право. Кто такие они
и кто такие мы, чтобы отыскивать лазейку ради нарушения его воли?
И снова это с ним произошло — она разозлилась, и в гневе ее диковатая
красота поразила его чувства, и ему хотелось только одного: перемахнуть
через стол, сжать ее в объятиях и поклясться, что никогда больше он не
упомянет ни словом о такой неподобающей идее, как попытка обойти
предсмертную волю ее дедушки.
Может, он так и поступил бы, если бы она не вскочила на ноги первой и,
устремив на него весьма выразительный взгляд, буквально приковала его к
месту.
— Можно мне кое-что сказать вам, мистер Райерсон?
— Разумеется, — ответил он тоном весьма сдержанным и далеким от
фамильярности.
Подбородок Тринити гордо взлетел вверх.
— Я не в обиде на вас за то, как вы со мной обходитесь. Сказать по
правде, я оделась так единственно из желания не показаться привлекательной.
Такого со мной еще не было... — Голос ее слегка дрогнул, и она, стараясь
говорить с большей уверенностью, продолжила:
— Теперь я понимаю, что совершила ошибку.
Закинув руку на затылок, Тринити вынула из волос несколько черепаховых
шпилек, тряхнула головой, и ее светло-золотые волосы потоком хлынули ей на
плечи и на спину.
Джек застыл как зачарованный, не смея представить себе, что он почувствовал
бы, погрузив лицо в эти шелковистые, мягкие локоны и шепча слова — о, любые
слова! — способные успокоить ее.
И тут он заметил, что пальцы Тринити снова заняты: на этот раз тем, что она
быстро-быстро расстегивала пуговицы на спине своего уродливого черного
платья. Она произнесла заносчиво, хотя голос ее дрожал от волнения:
— Я сделаю все возможное, чтобы доставить вам удовольствие, мистер
Райерсон. Само собой, в известных пределах. Я вовсе не ханжа, но и не
шлюха...
— Конечно, нет! — Райерсон подбежал к ней и взял ее руки в
свои. — Господи помилуй, мисс Стэндиш, неужели вы думаете, что я считаю
вас непривлекательной? Вы самая красивая женщина, какую мне когда-либо
довелось обидеть. Если бы это было просто искушение, я упал бы перед вами на
колени в тот же миг, как впервые увидел вас. Но я доверенное лицо, ваш
потенциальный деловой советник и не вправе пользоваться преимуществами
создавшегося положения. Ведь вы это понимаете, не так ли?
С минуту Тринити изучала выражение его лица, потом улыбнулась трепетной
улыбкой, от которой у Джека замерло сердце.
— Я и вправду самая красивая женщина, которую вам когда-либо довелось
обидеть?
— Безусловно.
Тринити рассмеялась негромко и мелодично.
— Как это мило звучит. Глупо, но приятно. Благодарю вас.
Райерсон отпустил ее руки.
— Рискуя обидеть вас еще больше, позволю себе предположить, что на
самом деле это Расселу Брэддоку должно быть стыдно за себя.
Тринити выпятила губы.
— Он знал, что вы намерены сделать такое предложение, но ничего не
сообщил мне. Чего ради он так поступил?
— Он брачный агент, — напомнил Джек.
— Да, но... — Тринити нахмурилась. — Столько усилий ради того,
чтобы устроить брак на шесть коротких месяцев? Или вы полагаете...
— Я не могу придумать иного объяснения, а вы?
Глаза у нее снова вспыхнули, но на этот раз Джек чувствовал себя свободно и
радовался тому, что гнев Тринити направлен на Рассела Брэддока.
— Никогда не видел таких глаз, как у вас, мисс Стэндиш. Цветом они
напоминают фиалки.
— У моей мамы были такие же.
— Она, вероятно, была очень красива.
— Мне говорили, что это так, — вздохнула Тринити. — Я
разочаровалась в мистере Брэддоке. Он, конечно, принимает наши интересы
близко к сердцу, но я объяснила ему в совершенно недвусмысленных выражениях,
что не намерена осесть дома возле мужа до тех пор, пока не объеду весь белый
свет. А на это уйдут годы. Зачем же он в таком случае пытается
манипулировать мной?
Джек только пожал плечами, а Тринити повторила сказанные им слова:
— Он брачный агент. И попросту льет воду на свою мельницу, верно?
— Я так не думаю, — возразил Джек.
Явно смягчившись, Тринити вернулась в свое кресло.
— Хотелось бы, чтобы он меня к этому подготовил.
— Мне тоже хотелось бы этого. Но все же новость добрая, не так ли?
— Не знаю, — протянула Тринити. — Я имею в виду, хорошо, что
нам не надо вступать в брак из одних только деловых соображений. Но такова
была последняя воля дедушки, мистер Райерсон. Даже если ваш план удастся, я
не уверена, что когда-либо смогу с этим примириться и чувствовать себя
нормально.
Джек присел на краешек стола поближе к ней.
— Вдумайтесь в то, что вы говорите. Неужели вы верите, что, умирая, ваш
дед желал, чтобы вы сочетались браком с незнакомым человеком? Осудить себя
на первую брачную ночь с мужчиной, который женился на вас только из
меркантильных соображений, это ведь... Нельзя, впрочем, утверждать, что тут
имели бы место лишь финансовые причины, — поспешил добавить
Джек, — я просто имел в виду...
Тринити расхохоталась.
— Бедняга, вы, должно быть, сочли меня помешанной. Я понимаю, о чем вы
говорите, и согласна с вами по крайней мере в одном отношении. Я уверена,
что в глубине души дедушка надеялся, что я и мой муж полюбим это ранчо,
захотим прожить здесь всю жизнь и создадим семью.
— Это верно, — сказал несколько приободрившийся Джек. — Но вы
хотите от жизни совершенно иного. Прежде всего путешествовать. Я пока не
могу ручаться, что добьюсь для ранчо прежнего процветания, но, несомненно,
вернусь в Бостон, как только дела здесь пойдут гладко.
Уверяю вас, что по натуре я отнюдь не фермер.
Глаза у Тринити озорно заблестели.
— Не беспокойтесь, сэр. Я вовсе не хочу сделать из вас фермера или
своего мужа на всю оставшуюся жизнь. Но я понимаю, почему мистер Брэддок не
мог отказаться от мысли найти для вас невесту. Вы так привлекательны и
добросердечны. Постараюсь найти для вас невесту сама.
— А я найду для вас жениха, который захочет объехать весь мир вместе с
вами и к вашему глубокому удовлетворению, — парировал удар Джек. —
Кстати, вы не думали попросить Брэддока заняться поисками такого молодца?
Уж ему-то известно, где их искать, я это знаю по собственному опыту.
— Неужели?
Джек откашлялся, досадуя на себя за то, что не к месту вспомнил об Эрике и
ее моряке, но слово уже сорвалось с губ, а оно, как известно, не воробей;
выпустишь, так не поймаешь.
— Брэддок не говорил вам, как он услышал обо мне?
— Говорил, что у вас с ним есть общая приятельница, которая высоко
ценит и вас и его.
— Меня она просто обожает, — с кривой усмешкой произнес
Джек. — Она, собственно, вышла бы за меня замуж, не вмешайся в это дело
Брэддок. Это длинная истор
...Закладка в соц.сетях
