Жанр: Любовные романы
Брак по завещанию
Завещание своенравного деда было простым и ясным: Тринити Стэндиш должна в
течение года выйти замуж за человека, способного спасти от разорения
семейное ранчо. Что же делать неопытной девушке?
— Тебе снова удалось превратить скромную инвестицию в целое
состояние, — с широкой улыбкой заговорил Оуэн Толбот, усаживаясь в
кресло для посетителей в просторном, обшитом деревянными панелями офисе
Джека Райерсона. — Наше соглашение меня полностью устраивает, но не
начинаешь ли ты уставать от всего этого? От того, что расходуешь свой талант
на чужое, а не собственное обогащение?
Джек ответил улыбкой на улыбку друга и время от времени помощника в делах.
— Эти рискованные вложения оказались выгодными для нас обоих в
последние годы. Не забывай, что я получаю процент от каждой сделки, которую
заключаю в твоих интересах. Но при этом весь риск ты берешь на себя. С моей
точки зрения, в конечном счете это отличное сотрудничество.
Оуэна, казалось, не вполне убедили доводы Джека.
— Единственной серьезной причиной того, что ты не рискуешь личным
капиталом, я могу признать слишком юный возраст твоих осиротевших сестер. А
теперь ты еще взвалил на себя ответственность за маленькую Луизу. Это
замечательно, Джек, оставлять наследство неприкосновенным до тех пор, пока
девочки не повзрослеют и не выйдут замуж. Но право же, твой отец не
намеревался...
— Я сомневаюсь, что отец имел в виду нечто подобное, однако Судьба не
обсуждала с ним эти вопросы перед тем, как безвременно забрать на небеса и
его, и мою мать.
Но ты прав: оберегать оставленное отцом наследство ради Джейн и Мэри, а
также опекать Луизу — моя прямая обязанность. И ты прав еще в одном, —
продолжал Джек со страдальческой улыбкой. — В тот день, когда я выдам
замуж последнюю из этих девушек, я испытаю облегчение столь же сильное, как
моя любовь к ним.
— Ты мог бы подать им пример, отпраздновав собственную свадьбу. —
Оуэн выставил вперед ладонь, предупреждая готовые последовать протесты
друга. — Ты опять не желаешь рисковать, на этот раз собственным
сердцем, после той неудачной помолвки с Эрикой. Но она женщина необычная.
Можешь быть уверен, что подобное не повторится.
— Я не допущу, чтобы это повторилось, — поспешил согласиться Джек,
надеясь, что таким путем прекратит еще одно обсуждение опостылевшей темы.
Да, Эрика круто изменила свою жизнь, разорвав помолвку и уехав с каким-то
моряком, но Джек с этим смирился. Если бы только и остальное бостонское
общество проявило такое же благоразумие!
Однако его посетитель стоял на своем.
— Кажется, я упоминал, что слышал об одной молодой леди, которая во
всех отношениях соответствует твоему взыскательному вкусу.
С этими словами Оуэн достал из кармана какой-то пакет и передвинул его по
столу к Джеку.
Обеспокоенный тем, что ему теперь станут приносить фотографии предполагаемых
невест, — неужели он уж настолько достоин жалости? — Джек
поморщился и покачал головой.
— Я не сомневаюсь, что леди очень мила, и признателен за доброе
отношение, но...
— Но кто я такой, чтобы выбирать для тебя невесту? — Оуэн
саркастически усмехнулся. — Согласен. Да я бы и не осмелился
предпринимать такую попытку.
Не в характере Оуэна было проявлять уклончивость и хитрить — во всяком
случае, с близкими друзьями, и Джек спросил, глядя ему прямо в глаза:
— Так в чем же дело?
— Ты профессионал. Ты подбираешь добровольных инвесторов для терпящих
бедствие предприятий и всегда добиваешься успеха. Поэтому только
профессионал твоего уровня может решиться помогать тебе, особенно в делах
романтического плана.
— Стоп! — Джек понимал, что это звучит грубовато, но ему было не
до того: цепочка доводов выстраивалась в знакомом и весьма неприемлемом
порядке. — Ты намекаешь на Рассела Брэддока? Только не говори мне, что
дошел до того, чтобы нанять для меня брачного агента! И не просто брачного
агента, а того самого, который свел Эрику с ее матросом! Ты что, совсем
спятил?
Швырнув пакет на письменный стол, Джек вскочил и начал расхаживать по
комнате.
— Когда бы Эрика и ее невыносимый муженек ни явились ко мне с визитом,
она твердит мне, чтобы я связался с Брэддоком, пытаясь убедить меня, как это
только что сделал ты, что наши профессиональные занятия весьма сходны. Он,
видите ли, подбирает мужчину для женщины точно так же, как я подбираю
инвестора для бизнеса. Это самый чудовищный вздор, какой только можно
вообразить!
Оуэн усмехнулся"
— Очевидно, Эрика предложила Брэддоку заняться этим самым вздором.
— Извини, не понял?
Оуэн жестом предложил Джеку снова занять место за столом.
— Судя по тому, что сообщает Брэддок, Эрика превозносит тебя до небес.
И она умоляет беднягу найти тебе невесту. Но он не намерен этим заниматься,
потому что кандидатка, обратившаяся к нему.., впрочем, я уверен, что все это
тут, в конверте. Я его не распечатывал, но его прислали с сопроводительным
письмом, адресованным мне, в котором этот самый брачный агент уговаривает
меня стать посредником между вами. Видимо, он предвидел твою реакцию.
Джек выпятил губы, разозленный тем, что агент
предвидел его реакцию
, а еще
более тем, что тот избрал в качестве романтического посредника Оуэна
Толбота.
Друг прочитал его мысли с легкостью.
— Эрика, очевидно, сказала ему, что впервые услышала о его конторе
невест по переписке от меня. Ты помнишь тот званый обед, когда...
— Не напоминай! — прервал друга Джек. — Могу себе
представить, какую кучу вздора обо мне Эрика вывалила на него. Если этот
Брэддок в самом деле талантливый вершитель чужих судеб, в чем я сомневаюсь,
он должен опираться на точные данные. Но Эрика... — — Она знает тебя лучше,
чем кто-либо другой, — возразил Оуэн с некоторым недовольством. —
И она все еще любит тебя на свой особый манер. Иначе что могло сподвигнуть
ее на устройство твоего счастья? Чувство вины? Не думаю, что с этим чувством
она хотя бы отдаленно знакома.
Джек не удержался от улыбки.
— Она обо мне заботится как о брате. Ведь у нее никогда не было брата,
как она упорно долбит мне последнее время. — Джек сосредоточил внимание
на пакете и взвесил его на ладони. — Безупречная кандидатка? И это все,
что он сообщил тебе в письме? Без описания ее невероятной красоты и грации?
— Она обладает качествами иного рода.
Джек вовремя поднял голову, чтобы заметить, как снова заблестели глаза
приятеля.
— Ну и что же это за качества?
— Брэддок утверждает, что будущая невеста унаследовала угасающее
предприятие и хочет вернуть ему прежнюю славу.
Джек расхохотался — брачный агент знал, чем можно его соблазнить!
— Что же это за предприятие?
— Он не сообщил. Я уверен, что он не рассказывает кому попало о
подробностях личной жизни предполагаемых невест. Что бы ты о нем ни думал,
он настоящий профессионал с безукоризненной репутацией, а его успехи вполне
могут сравниться с твоими.
Джек приподнял бровь.
— Достаточно, с ним все ясно.
— Ты даже не хочешь это обсуждать? Я, право, удивлен. Ты всегда был
практичным парнем. И я никогда не считал тебя упрямым и пренебрегающим
хорошими возможностями. Что плохого в том, чтобы обсудить предложение
Брэддока?
— Если бы я искал невесту, мог бы и обсудить. Однако в данный момент
последнее, в чем нуждается мое домашнее хозяйство, это еще одна женщина. О,
это вы! — Джек поморщился, только теперь заметив, что на пороге
кабинета появилась домоправительница. — Примите мои извинения,
Маргарет, это замечание к вам не относится.
Домоправительница в ответ сделала маленький реверанс.
— Простите, что помешала, сэр, но мне кажется, вам следует знать, что
мисс Луиза еще не в постели.
— В этот час? — Джек с трудом подавил вспышку раздражения. —
Я понимаю, что вовсе не ваша обязанность следить за ее поведением, но если
вы не возражаете, прошу передать ей кое-что от меня, хорошо? Скажите ей, что
если она сию минуту не ляжет в постель, то прогулки в воскресенье не будет.
А поскольку она, несомненно, засиделась у одной или у обеих моих сестер,
скажите им то же самое. Пусть каждая из них уляжется в свою постель и там и
останется. — Джек повернулся к Оуэну и пояснил:
— Луизе недостаточно того, что она сама нарушает порядок в доме. Она
добивается того, чтобы окончательно его поломать, и вовлекает в свои
проделки Джейн и Мэри. Обе прекрасно вели себя до ее приезда, а теперь..,
ладно, оставим это.
— Сэр, — продолжала Маргарет голосом извиняющимся, но
твердым, — она вовсе не в комнате у мисс Джейн или мисс Мэри. Ее вообще
нет в доме, и окно в ее спальне открыто.
Оуэн вскочил на ноги, явно встревоженный.
— Не следует ли обратиться в полицию?
— Маргарет, — обратился к экономке Джек, — вы подозреваете
что-нибудь скверное?
Маргарет поморщилась, но все же признала:
— Полагаю, ничего хорошего она не придумала. Вы знаете, какая она.
— Прекрасно знаю.
— Нам остается только молить Бога, чтобы у нее хватило разума не уйти
со двора.
— Разума? У Луизы?
Джек покачал головой, спрашивая себя, чем он провинился перед Господом, что
ему выпало наказание в виде бесконечных выходок шестнадцатилетней двоюродной
сестры, переехавшей к нему в дом четыре месяца назад. Он беспомощно пожал
плечами и попросил экономку:
— Не сделаете ли вы мне одолжение разбудить сестер?
Приведите их в комнату Луизы. Я расспрошу их там.
Маргарет предпочла бы отказаться, но по выражению лица Джека определила, что
из этого ничего не выйдет, поэтому сделала еще один быстрый реверансик и
поспешно вышла из кабинета.
Джек понимал, что добросердечная экономка вправе была возражать.
Существовали более мягкие методы для решения подобных вопросов, но он уже
попробовал их — вполне безуспешно. Пора прибегнуть к строгости во имя
спасения всех в семье. Луиза буквально час от часу вела себя все более
дерзко, и если этому не положить конец как можно скорее, не миновать
серьезной беды не только самой Луизе, но, возможно, и сестрам.
Серьезно обеспокоенный, он протянул руку Оуэну, прощаясь с ним.
— Мне лучше заняться этим. А ты отправляйся домой к Элизабет.
— Я полон желания помочь тебе отыскать девочку, Джек. Ты как-то на
удивление спокойно относишься к ее исчезновению.
— Я научился держать себя в руках, когда речь идет о Луизе. Как ее
бабушка в Олбани терпела Луизу так долго, выше моего понимания. Девица
совершенно неуправляема.
— Тем не менее сейчас на улице уже темно и опасно...
— А у нас здесь, по-твоему, тишь да гладь? Я старался не наказывать
Луизу за ее штучки, ведь она потеряла мать во время той же трагедии, которая
сделала сиротами Джейн и Мэри.
— И тебя.
— Дети — это совсем другое дело, Оуэн. Именно поэтому я старался
баловать своих сестер.., хоть немного. Уверен, что точно так же рассуждала
бабушка Луизы, пока терпение бедной женщины не истощилось до предела. Теперь
за девицу отвечаю я и далеко не уверен, что справлюсь с задачей. — Тут
Джек позволил себе улыбнуться, чтобы дать Оуэну понять, что все не так
мрачно, как он изобразил, и повернул голову к двери. — Идем, я провожу
тебя. Прими мои извинения за прерванный таким неприятным образом разговор.
— Чепуха. Ты сообщил мне нынче вечером замечательные новости. Элизабет
будет бесконечно рада, что благодаря твоему умению вести дела мы сможем в
будущем году совершить еще одну поездку в Европу. Я, как всегда, очень
признателен тебе, Джек.
— Мы оба в выигрыше, — напомнил ему Джек.
— Что касается взаимовыгодных обязательств... — Оуэн потянулся за
пакетом от Рассела Брэддока и сунул его Джеку в руки. — Ты мог бы
спасти семейное предприятие этой женщины, а она, в свою очередь, помогла бы
тебе справиться с девочками.
— Я уже сказал, что последнее, в чем нуждается этот дом, это еще одна
женщина.
— Ладно, там увидим, — усмехнулся Оуэн. — Удачи тебе с твоей
непутевой кузиной. Если я ее увижу по дороге к своему экипажу, пошлю в дом.
Джек проводил приятеля в прихожую и подождал, пока за Оуэном не закрылась
резная дубовая дверь; только после этого он, перешагивая через две
ступеньки, поднялся по лестнице в спальню Луизы.
Джек слишком любил своих милых сестер, чтобы ругать их, и даже теперь,
будучи сильно раздражен, почувствовал, как ему важно, что они в полной
безопасности.
Присев на край постели, он легонько сжал руку Мэри.
— Проснись, детка, я должен кое о чем тебя спросить.
Она открыла большие и доверчивые голубые глаза и с трудом приняла сидячее
положение.
— Я совсем забыла, где я, — пробормотала она. — Миссис О'Ши
говорит, что Луиза снова вылезла в окно. Ты и на нас сердишься, Джек? Ведь
мы никогда ничего такого не делаем.
— Мы хорошие девочки, — добавила Джейн, даже не открыв свои
зеленые глаза.
— Ты совсем спишь, Джейн? — улыбнулся Джек.
Девочка кивнула.
— Ну проснись на минутку, ладно?
Один глаз открылся.
— Миссис О'Ши сказала, что ты сердишься. Но мы ничего не сделали. Я
даже не могу открыть окно без помощи.
Джек едва удержался от смеха.
— Я вовсе не сержусь. Просто беспокоюсь. И сильно расстроен. Но не из-
за вас обеих.
Джейни улыбнулась, выбралась из-под одеяла и обняла Джека за шею.
— Я не хочу, чтобы ты на нас хоть когда-нибудь сердился.
Джек крепко прижал девочку к себе.
— Скажи-ка мне одну вещь, детка. Луиза упоминала вам о чем-нибудь? О том, куда она собирается?
— Нет, — хором ответили сестры, а Джейни добавила, надув губы:
— Она даже не сказала нам, как его зовут. Думала, мы проболтаемся тебе,
но мы ни за что не проболтались бы.
— Ш-ш! — зашипела на сестру Мэри и заявила Джеку:
— Мы ничего не знаем.
— Вот как? Она пошла на свидание с молодым человеком? Ты это имеешь в
виду?
— Ничего подобного мы не говорили, — запротестовала Мэри, но, едва
Джек приподнял бровь, сменила тактику:
— Она вовсе не пошла с ним на свидание, Джек. Это он придет на свидание
к ней. И пожалуйста, не говори ей, что мы тебе это рассказали, а то она нам
больше не поверит.
— Она не пойдет к нему, но он придет к ней? Это, собственно, ничего
не... — Он улыбнулся, но без особой охоты. — Так ты говоришь, что он
придет к ней сюда? К нам домой?
Мэри кивнула.
— Он сказал, что ей опасно приходить на причал.
— На причал? — У Джека упало сердце. — Боже милостивый, где
ее угораздило познакомиться с матросом? Что вы о нем знаете?
— Мы знаем только, что он красивый. — Старшая из сестер пожала
плечами. — И он влюблен в Луизу. Если он докажет ей свою любовь, она
выйдет за него замуж.
— И мы будем о ней скучать, — добавила Джейни, чуть не
плача. — Она не сможет к нам приезжать в гости, потому что ты на нее
сердишься.
— Не потому, что ты сердишься, а потому, что ты хочешь, чтобы она
уехала, — сказала Мэри. — Так уж лучше ей выйти замуж, верно?
Джек вынужден был признать, что в детской логике есть свой здравый смысл.
Была бы Луиза постарше, а ее поклонник оказался бы порядочным парнем из
порядочной семьи — только уж не матросом, само собой! — он охотно выдал
бы ее замуж. Прекрасная мысль!
— Вы действительно уверены, что она не пошла на причал?
Девочки торжественно кивнули.
— И как Луиза хотела бы, чтобы он доказал ей свою любовь?
— Он принесет ей конфеты и поцелует ее, — объяснила Джейни. —
Луиза говорит, только тогда можно решить, выходить за парня замуж или нет,
когда почувствуешь, как он тебя целует.
— Восхитительно! — скорее прорычал, чем проговорил Джек, но,
заметив, как омрачились их мордашки, тотчас заулыбался. — А теперь для
вашего большого брата настало время отнести вас в ваши уютные маленькие
кроватки.
Джейни с радостным возгласом забралась Джеку на закорки и обхватила его
руками за шею, но Мэри даже не пошевелилась.
— Я не маленький ребенок, Джек, — заявила она. — И не надо
обращаться со мной как с младенцем.
Джек сделал непроизвольное движение назад, молча уставившись на Мэри. Ведь
ей всего девять лет. Не младенец, разумеется, но маленькая девочка и будет
такой еще несколько лет, если, конечно, Луиза не разовьет ее преждевременно.
Он не собирался допускать этого и потому сказал довольно строго:
— Побудь здесь, пока я отнесу Джейни к ней в спальню.
Не дожидаясь ответа, он встал и понес младшенькую по коридору, радуясь ее
веселым вскрикам. Он уложил Джейни в постель, взял со столика возле кровати
сильно потрепанную куклу, пристроил возле ее владелицы и накрыл обеих
одеялом.
— Спокойной ночи, детка. Я люблю тебя больше, чем ты можешь вообразить.
— Я тебя тоже люблю, — заверила его Джейни, потом серьезно посмотрела на брата и добавила:
— Тебя все любят.
— Правда?
Малышка кивнула.
— Очень славно. Тебя тоже все любят, — сказал Джек, вдруг
почувствовав, как у него от волнения перехватило горло. — Я еще загляну
к тебе попозже посмотреть, крепко ли ты спишь.
Джейни просияла, потом закрыла глаза и прижала куклу к груди.
Джек наклонился, поцеловал Джейни в щеку и направился обратно в комнату
Луизы. Он почти уже миновал комнату Мэри, когда девочка его окликнула; он с
огорчением подумал, что она не выполнила его просьбу, но тут же напомнил
себе, что девочка всего лишь хотела подкрепить свои слова поступком и что
это для нее важно.
Джек вошел в спальню и увидел, что Мэри сидит, опершись спиной на подушки,
чтобы казаться старше своих лет. И изо всех сил старается выглядеть как
можно менее ранимой, а это непосильно для ее юного возраста.
— Тебя клонит в сон? — спросил он как можно добро желательнее.
Девочка вздохнула с облегчением: значит, он на нее не сердится.
— Немного.
— Я вовсе не хотел подчеркнуть, что ты еще маленькая. Но ведь ты всегда
будешь моей маленькой сестренкой, — пояснил он, медленно подходя к
кровати и присаживаясь на край. — Но сейчас ты превращаешься в юную
леди, и я этим невероятно горжусь.
— О, Джек! — К полному смятению Джека, она обхватила его за шею
обеими руками и расплакалась. — Я вела себя ужасно!
— Ничего подобного. — Джек прижал сестренку к груди. — Могу я
тебе кое-что сказать, Мэри?
Она подавила рыдания и молча кивнула, не отрывая лица от рубашки у него на
груди.
— Когда мама и отец погибли в море, я решил сделать так, чтобы у тебя и
у Джейни было счастливое детство. Но никакое детство, счастливое или нет, не
может продолжаться вечно. Ваше продлится достаточно много времени, в этом
нет причин сомневаться, однако я полагаю, настало для меня время
подготовиться к чему-то еще.
— Луиза говорит, будто ты хочешь, чтобы мы навсегда остались детьми,
потому что у тебя никогда не будет собственных детей.
— Прощу прощения?
— Это из-за Эрики, — дипломатично пояснила Мэри. — Луиза
говорит, что Эрика разбила тебе сердце и ты больше не станешь верить ни
одной женщине. Поэтому у тебя и не будет своих детей. Но мы хотим, чтобы у
нас были дети, Джек. И потому ты должен выдать нас замуж.
— И когда это должно произойти, по твоему мнению?
На следующей неделе?
Мэри ахнула.
— Нет, Джек, когда-нибудь.
— Отлично. — Джек поцеловал Мэри в щеку и уложил ее под
одеяло. — Когда-нибудь вы можете выйти замуж.
Даю слово. Но это будет не так скоро.
— Не так скоро, — согласилась она. — Для меня. Но для
Луизы...
— Не так скоро и для нее, — возразил Джек. — Но в конечном
счете вы все выйдете замуж, а я женюсь. Хотя мне трудно представить Джейни
кем-то другим, а не славной маленькой девочкой.
Мэри хихикнула.
— Она только и думает о куклах и шоколаде.
— Вот и хорошо. Я позабочусь, чтобы у нее было в достатке и то и
другое, пока это ее устраивает. — Уже успокоившись, он спросил:
— Разве Луиза не чувствует себя счастливой в этом доме?
— Я думаю, что она нигде не чувствует себя счастливой, — сказала
Мэри. — Потому что тоскует о своих маме и папе.
— Она так говорит?
— Нет. Но я знаю, что это так, потому что... — Девочка
покраснела. — Ну просто знаю, вот и все.
— Потому что очень тоскуешь о наших родителях? — Джек ласково
похлопал ее по руке. — Я тоже, моя хорошая, я тоже очень тоскую о
них. — Джек откашлялся и осмелился задать очень деликатный вопрос:
— Ты полагаешь, что было бы лучше для тебя и твоей сестры, а также,
разумеется, и для Луизы, если бы у меня была жена?
Мэри этот вопрос привел в смущение, но она все же ответила на него:
— Разве это не было бы лучше для тебя, Джек?
Джек засмеялся, потом убрал светлую прядь волос со щеки девочки и встал.
— Приятных снов, Мэри.
— Спокойной ночи, Джек. Я тебя люблю. И Джейни тоже любит тебя. И
Луиза.
Он посмотрел, как она уютно устроилась на подушке, шепнул, что тоже любит
ее, и вышел в холл.
— Ну а теперь к самой крутой особе женского пола из всех, —
напомнил он себе.
Первым его побуждением было сбежать вниз по лестнице, распахнуть входную
дверь, окликнуть Луизу и пригрозить ей. Однако Луиза была настолько упрямой,
что, услышав его окрик, могла убежать на причал вместе со своим сладким
воздыхателем. Пожалуй, самое лучшее — обыскать двор без шума и захватить
обоих на месте преступления.
И что бы ты при этом стал делать? — спросил Джек себя; он вернулся в
комнату Луизы и уставился на открытое настежь окно. — Дал бы парню в
челюсть? Приволок бы Луизу сюда, подгоняя пинками и ругаясь? Новый побег был
бы только вопросом времени, и на этот раз она не удовлетворилась бы невинным
свиданием возле дома
.
Как поступили бы на его месте родители Луизы? Бабушка в Олбани, по слухам,
была строгой, но это не имело успеха. Джек, со своей стороны, проявлял
терпение и устанавливал правила, но Луиза плевала и на него, и на его
правила.
Он подошел к пустой постели и присел на край. Достал "письмо Рассела
Брэддока и принялся его разглядывать. "А как бы поступили вы? — мрачно
вопросил он брачного агента. — Если верить Эрике, вы знаток
человеческой натуры и безошибочно разбираетесь в том, чего хочет данный
индивид. Как вы полагаете, чего хочет такой, например, индивид, как Луиза,
совсем юная и очень привлекательная сирота? А еще важнее, что вы думаете
насчет моих желаний? Хочу ли я невесту, владеющую предприятием на грани
банкротства? Нет. А такую, которая могла бы обеспечить счастье Луизы и моих
сестер? Если бы вы могли найти для меня такую женщину, я с радостью уплатил
бы вам гонорар!
Джек разорвал коричневую бумажную обертку и обнаружил пачку документов и при
них длинное письмо, написанное каллиграфическим почерком. И ни одной
фотографии, что показалось Джеку необъяснимо загадочным.
Сунув себе под спину подушку в кружевной наволочке, он погрузился в чтение
письма.
"Дорогой мистер Райерсон! Мое обращение к Вам продиктовано по меньшей мере двумя причинами:
во-первых, я хотел бы Вам представиться, а во-вторых, принести Вам свои
извинения. У меня нет сомнений, что Вы слышали обо мне. Могу предполагать,
что Вы отнесетесь вполне благожелательно и с пониманием к этим извинениям,
судя по тем похвалам, которые воздает Вам наша очаровательная Эрика при
каждом упоминании о Вас". Джек усмехнулся при мысли о том, что преувеличения Эрики донимают брачного
агента точно так же,
...Закладка в соц.сетях
