Жанр: Любовные романы
Рыцарь надежды
...ворила Эдлин.
Перина?! Хью удивленно повернулся к жене. Как можно смотреть на этот
величественный замок и думать о какой-то
перине?
Эдлин устало потерла спину.
- Мне надоело спать на земле. Я не сержусь на тебя за поспешный отъезд из
Джаксона, но после нескольких ночей под
открытым небом сон в доме на чистой постели и под меховым одеялом - ах, это было
бы чудесно! - Она весело взглянула
на Хью. - Ты пошлешь кого-нибудь объявить о своем приезде?
Объявить о своем приезде? Это необходимо? Хью в своей жизни взял штурмом
столько замков, что не представлял себе,
как можно просто так объявить о себе и спокойно войти. Слишком уж легко. Его
душа жаждала битвы, только победа с
оружием в руках могла сделать его настоящим хозяином Роксфорда.
Устав ждать, Эдлин обернулась к Дьюи.
- Подъезжай поближе и объяви, что прибыл Хью, граф Роксфорд, который намерен
вступить во владение своей новой
собственностью.
Дьюи вопросительно посмотрел на Хью.
- Ну же, поторопись! - приказала Эдлин.
Хью разрешающее кивнул, и юноша выехал вперед. Запрокинув голову, он
срывающимся голосом прокричал, что было
велено.
В ответ заскрежетала зубчатая передача, зазвенели цепи, и подвесной мост с
глухим стуком опустился. Из замка между
тем не доносилось ни звука.
- Почему никто не выходит? - недоумевала Эдлин.
Хью вопросительно оглядел своих воинов. Ветеран многих кампаний, Уортон пожал
плечами - он все видел, но еще не
нашел подходящего объяснения. Сэр Линдон, прищурив глаза, вместе с остальными
бывалыми воинами одобрительно
рассматривал донжон. Слуги и пажи, подражая рыцарям, делали то же самое. Их
примеру последовал даже Уинкин, который
большую часть пути брел возле лошади, чтобы не растрясти сломанную ключицу.
Паркен и Аллен составляли ему компанию.
Их, как и Эдлин, тишина в замке озадачила.
- Здешние обитатели нас побаиваются, - сказал Хью. - И правильно делают, -
сурово добавил он.
Жестом приказав своим людям оставаться на месте, он направил коня по мосту к
въезду в замок.
Он был начеку, не без оснований опасаясь измены. Ведь замок, главное
достояние Эдмунда Пембриджа, бывшего графа
Роксфорда, принадлежал Пембриджам со времен Вильгельма Завоевателя, и внутри,
должно быть, на всем лежала печать
предыдущего владельца. Если в ком-нибудь из оставшихся здесь людей преданность
хозяину возобладает над верностью
королю, то предательская стрела мгновенно поставит точку в его недолгом
обладании новым имуществом. И слава Богу, если
смерть Хью будет быстрой, без мучений.
Однако опасения нового графа Роксфорда оказались напрасными. Он спокойно
пересек подвесной мост и въехал в
башню. На случай, если неприятель преодолеет ров и прорвется через ворота, ее
превратили в настоящую башню смерти: за
мощными зубцами могли скрываться многочисленные лучники и вести стрельбу,
оставаясь совершенно невредимыми, люки
в нависающей части башни открывались для потоков кипящей смолы.
Новый лорд оценил предусмотрительность своих предшественников.
Тем не менее от тревожного ожидания у него поламывало в затылке. Скорей бы
появился хоть кто-нибудь из местных
обитателей, через которого можно будет объявить остальным о своих миролюбивых
намерениях!
Миновав башню, Хью попал в наружный двор: на обширном пространстве между
внешними и внутренними стенами были
разбиты фруктовый сад, огород и множество цветников; тут и там виднелись какието
строения, о назначении которых Хью
даже не догадывался. И ни одной живой души кругом. Впрочем...
Сзади послышалось цоканье копыт, и во двор въехала Эдлин.
- Где же люди? - недоуменно спросила она Хью, оглядываясь.
- Не знаю. Я прошу тебя вернуться назад к свите.
Его суровый тон, по всей видимости, не произвел на нее никакого впечатления.
- Надеюсь, ты не думаешь, что на нас собираются напасть?
- Я не уверен, поэтому ради твоей же безопасности прошу тебя вернуться.
- Взгляни-ка туда.
Эдлин показала рукой на одно из строений, и Хью повернулся в ту сторону, на
всякий случай вытащив из ножен меч.
- Они подглядывают за нами, Хью. Они боятся, не зная, чего им ждать от тебя.
- Скорее от нас двоих, - пробормотал Хью, удивляясь собственной
неуверенности. Он и не представлял себе, что,
впервые в жизни вступая во владение замком, будет ощущать такую странную
неловкость.
- Если бы они хотели напасть, то уже давно сделали бы это. Ты стоишь здесь
как на ладони, - сказала Эдлин
решительно и, вернувшись к надвратной башне, позвала людей мужа: - Идите сюда,
не бойтесь! Здесь вам не сделают
ничего плохого!
Невольная улыбка тронула губы Хью, когда он представил себе лица своих
рыцарей, слушающих, как женщина
уговаривает их не бояться. Нет, она совершенно великолепна!
Теперь он сам заметил слуг, украдкой разглядывавших нового господина. Приняв
гордый вид, он двинулся ко вторым
воротам. Короткий проход во внутренней, не такой мощной, как внешняя, стене
защищала еще одна башня. Чтобы проехать
под ее низкими сводами, Хью пришлось пригнуться почти к самой шее коня. Когда
же, проехав ворота и очутившись в
другом дворе, он смог наконец поднять голову, то едва не выронил поводья от
неожиданности и восхищения.
Его взору открылась череда прекрасных садов, хозяйственных построек и аллей,
на создание которой ушли многие годы
кропотливого труда. Посреди этого великолепия высился громадный донжон,
украшенный множеством угловых башен и
башенок. Никогда еще Хью не доводилось видеть ничего более величественного. Даже
заросший почти по самую крышу
зарослями плюща, он производил потрясающее впечатление. Хью услышал рядом
восторженный вздох.
- Должно быть, принц и впрямь тебя очень любит, - сказала Эдлин, крутя
головой, как крестьянка, впервые попавшая в
собор. - Здесь даже красивее, чем в Джорджес Кроссе.
Хью постарался взять себя в руки и посмотреть на вещи трезво.
- Может возникнуть проблема с обороной.
- Что? С обороной? - подняла брови Эдлин. - Ты вступаешь во владение этим
великолепным поместьем и в такой
момент думаешь о вражеском нападении?
- Не будь я его владельцем, зачем бы я стал думать, как его защитить? - сухо
спросил Хью. - Снизу главная башня,
конечно, неприступна, но вот вход на втором этаже... Похоже, лестница, которая к
нему ведет, закреплена чересчур прочно.
Эдлин наклонилась и закрыла ладонями лицо, чтобы скрыть улыбку.
- Должен существовать какой-то способ отделить ее от стены. - Хью снова
пристально оглядел башню. Он был
преувеличенно серьезен. - Еще проблема - окна. Их, правда, немного, и
расположены они довольно высоко от земли.
Пожалуй, самая большая трудность - огромные размеры башни. В каком месте
сосредоточить свои силы?
- Понятия не имею, - ответила Эдлин, все еще с трудом сдерживая смех, и
дипломатично добавила: - Почему бы не
спросить у них?
На лестнице главной башни появились хорошо одетые мужчина и женщина; они
замерли, со страхом глядя на стоявших
внизу лорда и, видимо, его жену. Потом обвели взглядами вереницу всадников и
повозок, въезжавших во двор. Женщина
опустила голову, мужчина, что-то прошептав ей на ухо, твердо взял ее под руку и
повел вниз.
- Кто это еще? - спросил Хью с неприязнью. Его конь, почувствовавший, должно
быть, настроение хозяина, затанцевал
на месте, подняв копытами облачко пыли.
Нагнувшись, Эдлин похлопала коня по шее, и он успокоился.
- Думаю, здешний управляющий с женой. Они вышли поприветствовать нас и
передать тебе замок.
Она сняла перчатки для верховой езды и спешилась, но Хью вовсе не торопился
последовать ее примеру. Он готовился к
первому важному шагу в роли владельца Роксфорда. Медленно шедшая ему навстречу
пара, видимо, неплохо управляла этим
великолепным поместьем, умело наблюдая за домашним хозяйством и полевыми
работами, но они - слуги Пембриджа,
поэтому им придется покинуть Роксфорд.
Похоже, управляющий с женой и сами это знали, потому что она едва сдерживала
слезы, а он в отчаянии крепко сжал
зубы. Оба в летах, наверное, уже имели внуков. Внукам тоже придется уйти. Нужно
избавиться от всех, кто напоминал бы о
Пембридже, тогда Хью сможет начать новую жизнь с людьми, преданными только ему.
- Милорд, - голос мужчины задрожал. - Я Бердетт, управляющий замка Роксфорд.
Позвольте приветствовать вас от
лица всех его обитателей.
- Бердетт! - прогремел Хью.
Эдлин, по своей привычке во все вмешиваться, направилась было вполне
дружелюбно к пожилой чете, но, вздрогнув от
неожиданности, остановилась. Хью поспешил воспользоваться этой заминкой. Он
поставил лошадь так, чтобы загородить ей
дорогу.
- Бердетт, - снова произнес он громоподобным голосом, - ты служил изменнику
Эдмунду Пембриджу, поэтому тоже
изменник. Я приказываю тебе покинуть мои земли!
- Что такое?! - вслух возмутилась Эдлин. Хью даже не взглянул в ее сторону.
- Убирайся вместе со всей семьей в чем есть! Не разрешаю тебе брать с собою
ничего из имущества! Еще скажи
спасибо, что я не вздернул тебя на самом высоком дереве!
Бердетт побледнел как бумага, его жена, будучи не в силах справиться с собой,
громко разрыдалась.
- Что ты говоришь! - воскликнула Эдлин.
Бердетт и все остальные повернулись к ней. Жена Бердетта от изумления
перестала плакать. Леди вмешивалась в
распоряжения господина?!
- Ты сошел с ума?! - Эдлин схватилась за стремя. - Ты не можешь их выгнать!
- Могу! - Хью не глядя попытался отъехать назад. - Более того, это мой долг!
Эдлин повисла, вцепившись в стремя.
- Но они умрут с голоду!
- Они служили человеку, который предал нашего короля и принца!
- Они только исполняли свои обязанности. Держали замок в чистоте, ухаживали
за садом - в чем тут измена? Неужели
за это ты обречешь их на смерть?
Хью огляделся - вокруг собралась внушительная толпа из его людей и самых
смелых здешних обитателей. Как смеет
Эдлин спорить с ним у всех на глазах? Ему захотелось ударить ее по руке, чтобы
она выпустила стремя, но он не опустился
до этого. Он должен вести себя с достоинством, как подобает королевскому
представителю, явившемуся вершить праведный
суд.
- Я вовсе не желаю им смерти, - постарался он урезонить жену, - иначе они уже
болтались бы на дереве. Я всего лишь
хочу...
- Выбросить их вон с пустыми руками! - непочтительно перебила Эдлин. - Тогда
им останется либо умереть, либо
начать воровать. - Она понизила голос. - Смотри, они уже немолоды и не смогут
приспособиться к новой жизни, а значит,
обречены на гибель.
- Меня это не касается! - Он снова тронул коня, чтобы отъехать назад.
Но Эдлин не отставала, чуть не волочась за конем.
- Посмотри, Хью, как здесь все ухожено благодаря Бердетту с женой, а вовсе не
изменнику Эдмунду Пембриджу. Он
ведь только назначил Бердетта управляющим и, как видно, не прогадал. Они не
просто слуги, они любят замок Роксфорд и
гордятся им. Дай им шанс доказать свою преданность тебе!
- Это невозможно! - Хью наконец дернул поводья покрепче и повернул лошадь в
другую сторону.
Стремя вырвалось из руки Эдлин, она сжала и потерла пальцы - видимо, Хью
причинил ей боль. Тем не менее она
упрямо продолжила преследование. Ее лицо горело негодованием.
- Нет, - крикнула она, - для хозяина Роксфорда нет ничего невозможного!
- Принц ожидает, что я покараю изменников! - тоже сердито бросил он в ответ.
- О да, ты упиваешься своей безграничной властью над этими беднягами. - Эдлин
посмотрела на мужа брезгливо, как
на какое-то огромное насекомое. - Еще бы, знаменитый рыцарь приехал вершить
правосудие! Уж он точно знает, что такое
справедливость! Долгие годы, сражаясь с оружием в руках, ты не думал ни о чем,
кроме победы. Тебе когда-нибудь
приходило в голову, что множество таких же рыцарей, как ты, тоже не думавших ни
о чем, кроме победы, лишились в битве
ноги или глаз и превратились в жалких попрошаек? Что кладбища усеяны могилами
людей, верой и правдой служивших
своим господам, которые затем выгнали их на улицу умирать? Это, по-твоему,
справедливость?
- Чего же ты хочешь от меня? Так устроен мир, и я не могу его переделать! -
воскликнул Хью, забыв, что на них
устремлены десятки глаз, забыв обо всем на свете, кроме Эдлин и ее простых
истин. - Хозяйская воля - закон! Пока я
хозяин, в моей воле остановить прилив и заставить солнце вставать на западе!
- А я требую только справедливости! Раз уж ты тут хозяин!
- Что такое справедливость, решает принц! - сухо сказал Хью.
- О, принц... - произнесла она таким тоном, каким священники произносят имя
нечистого. - Кому, как не мне, знать,
что такое его справедливость! Ты не мог так скоро забыть, что меня выкинули из
собственного дома и я оказалась в грязи,
пылая ненавистью к тем, кто это сделал. Мои дети скитались со мной по диким
лесам, и я сходила с ума от страха за них.
Когда мы решили просить убежища в аббатстве, я боялась, что нам откажут и мне
придется воровать или стать шлюхой,
чтобы кормить детей и не сдохнуть с голоду самой. Как иначе нам было жить? Мне
пришлось выпрашивать объедки на
улицах и спать на земле. Я хорошо узнала, что такое справедливость принца, и эта
справедливость не по мне!
Хью совершенно растерялся. Он понимал только, что ужасно ошибся. Эдлин так
разошлась потому, что видела в Бердетте
с женой свое прошлое. Если бы она их просто по-женски пожалела, как пожалела
похитивших ее разбойников, Хью
обязательно настоял бы на своем. И она, конечно, быстро успокоилась бы. Но
пренебречь такими чувствами он не мог.
Однако принц ожидает от своего командующего безукоризненного выполнения
долга. Как быть? Он взглянул на
окаменевшее, сердитое лицо Эдлин.
В конце концов, принц далеко, а она здесь, рядом, и может, если захочет,
превратить жизнь мужа в настоящий ад.
Хью спешился - медленно, чтобы Эдлин прочувствовала, какую она позволила себе
дерзость, потом так же неспешно,
размеренным шагом подошел к ней.
Она и не подумала отступить, только подняла на него свой колдовской взгляд.
Он взял ее руку. Один из ногтей сломан, пальцы поцарапаны. Другая женщина тут
же заплакала бы, и муж, почувствовав
свою вину, выполнил бы ее просьбу. Эдлин же вместо этого чуть не свела его с ума
своим упрямством, пытаясь пробудить в
нем сочувствие к этим людям, доказывая, что они ни в чем не виноваты. Конечно,
попытка не удалась, на Бердетта с женой
Хью наплевать, но он беспокоится о своем собственном удобстве и... об Эдлин.
Странно, его рыцари и оруженосцы чуть не молились на него, но он очень мало
это ценил, а вот мнение Эдлин его
волновало постоянно. Ему хотелось, чтобы она обожала его, как другие, но
единственная по-настоящему сильная сторона
Хью - его непревзойденное ратное мастерство - оставляла ее равнодушной. Жаль!
- Будь по-вашему, миледи, - сказал он, не повышая голоса. - Пусть Бердетт и
его жена помогают вам управлять моим
поместьем.
Ее сердитое, упрямое лицо осветилось улыбкой, и она бросилась мужу на шею.
Но он остановил ее, взяв за плечи, и продолжил:
- Однако, миледи, если они обманут мое доверие, отвечать придется вам.
Несмотря на его суровость, она продолжала счастливо улыбаться.
- Я отнюдь не дура, Хью, мне хорошо известно, как вести учет доходов и
расходов. Я сразу обнаружу обман. Тогда ты
их прогонишь, - сказала она твердо. - Если они вознамерятся нас обмануть, им
удастся сделать это только один раз.
Он понял, что так и будет, и у него немного отлегло от сердца. Осталась
только одна забота: утаить свой поступок от
принца...
- Люди! - объявил Хью, повысив голос. - Уступая просьбе миледи о снисхождении
к управляющему Бердетту и его
жене, я разрешаю им остаться и доказать мне свою преданность.
Жена Бердетта упала в объятия мужа. Он попытался что-то сказать, но его слова
заглушили радостные крики слуг.
- Слуги их любят, - заметила Эдлин, - это хороший знак.
Жена Бердетта, не помня себя от радости, подбежала к Хью и кинулась к его
ногам.
- Милорд, милорд! Благодарю вас!
Она прижалась губами к его сапогу.
- Да благословит Бог ваше великодушие! Я буду каждый день молиться за вас. Мы
никогда вас не предадим, никогда!
15.
- Она поцеловала твой сапог! - с омерзением произнесла Эдлин.
- Ну и что?
- Это отвратительно!
Хью остановился.
- А мне понравилось, - подумав, сказал он.
- Не сомневаюсь! - презрительно бросила Эдлин, и Хью усмехнулся.
Они уже несколько часов кряду осматривали главную башню замка, сопровождаемые
управляющим и его женой. Все это
время, не забывая кивать и улыбаться Бердетту и Неде - так звали жену
управляющего, - Хью поддразнивал Эдлин в
отместку за сцену во дворе, а Эдлин молча кипела от возмущения. Наконец она
взорвалась, и Хью воспользовался случаем,
чтобы снова над ней поиздеваться.
- Ты злишься потому, что она не поцеловала ногу тебе, - сказал он.
- Я бы никогда этого не допустила! - заявила Эдлин.
- Миледи! - позвала Неда.
Она остановилась, обнаружив, что господа отстали.
Хью бросил на жену управляющего свирепый взгляд, но, заметив, что она тут же
испугалась до смерти, натянуто
улыбнулся. К чему вымещать досаду на Неде, лучше осуществить свою маленькую
месть жене.
К ним уже со всех ног спешил Бердетт.
- Господа чем-то недовольны?
Надо бы преподать этой парочке урок, чтобы не вмешивались, пока хозяин не
насладился местью. Ну да они и так не
скоро придут в себя от пережитого.
- Мне показалось, миледи чего-то хотела, - сказала Неда дрожавшим от волнения
голосом.
- Ничего важного, - похлопала ее по руке Эдлин. - Давайте продолжим осмотр.
Управитель и его жена испуганно переглянулись, потом Бердетт кивнул, и Неда
распахнула следующую дверь.
- Пивная кладовая, - провозгласила она.
Бердетт жестом пригласил новых господ войти. Как и в остальных помещениях
замка, здесь царил идеальный порядок.
Потом перешли напротив, в кладовую для провизии, с полным набором ножей для
резки хлеба.
Когда управляющий с женой двинулись дальше, Хью поймал Эдлин за руку и
повернул ее к себе.
- Возможно, ты и не желала, чтобы Неда целовала тебе ногу, но я видел
выражение твоего лица - ты мне завидовала!
- Нет! - Эдлин явно не желала говорить на эту тему.
Она упрямо выпятила подбородок, так что кожа обтянула скулы, а брови сурово
сошлись на лбу. Хотя в эту минуту Эдлин
трудно было назвать хорошенькой, излом ее бровей искушал мужчину так же, как
квинтин неопытного оруженосца.
Хью тоже поддался бы искушению, если бы не был опытным бойцом и не знал
твердо, что его копье не минует мишени. С
того дня, как они с Эдлин покинули окрестности аббатства, он был слишком занят,
чтобы думать о супружеских ласках, зато
теперь у него будет уйма свободного времени.
- Она могла меня хотя бы поблагодарить! - вдруг сказала Эдлин.
- За что? - досадливо прищурился он.
- Как за что? Ведь это я уговорила тебя позволить им остаться!
- Решала-то не ты, - не понял Хью.
- Разумеется, но ты бы выгнал несчастных вон без имущества и денег, если бы я
не настояла на своем.
- Разве ты настояла? - спросил Хью, обнимая ее за плечи. Ничто не могло
испортить его хорошего настроения. - Ты
выпросила!
- Да, выпросила! - с вызовом воскликнула она. - У меня это здорово
получается! - Вырвавшись из его объятий, она
быстро пошла прочь.
Хью растерянно смотрел ей вслед. Что она имела в виду?
Он постарался вспомнить, просила ли она его о чем-нибудь прежде. Только один
раз, в постели. Он в сомнении потер
подбородок. Неужели она намекнула на тот случай? Он вновь посмотрел вслед Эдлин
- она шла, покачивая бедрами, той
самой походкой, которая так ему нравилась. Да, именно! Она знает, как ему
нравится плавный изгиб ее бедер, поэтому-то и
пошла вперед, напоминая об их единственной ночи любви.
Но почему в ее словах чувствовалась горечь? Наверное, обычные женские штучки
- вспомнила, как им было хорошо в
первую брачную ночь, и ей взгрустнулось. Святые угодники, ему тоже не забыть той
ночи!
Да как забудешь, когда впереди, покачивая бедрами, идет Эдлин. Вдобавок еще и
плащ сняла, сказала, что в доме
достаточно тепло. Но теперь-то Хью понимал истинную причину. Эдлин наверняка
хотела показаться ему в том дорожном
платье, которое он ей купил. Конечно, она надела это платье специально для Хью.
Но пусть помнит, что она принадлежит
ему так же, как и платье, и все остальное ее имущество. Хью решил, что это
важно, ведь жена должна во всем зависеть от
мужа, тогда в доме будет порядок. Ему довелось видеть множество знатных семей,
где жены были дамами богатыми и со
связями. Жизнь их мужей состояла из одних тревог и неприятностей. Он этого не
допустит.
Эдлин зависела от него во всем, и пожалуйста - она ясно дает понять, что
желает мужа. Значит, Хью поступил очень
разумно, выбрав ее в жены.
Неда уже ушла вперед, но, увидев, что хозяин отстал, поспешила вернуться.
- Должно быть, вы утомились в дороге, милорд?
Хью недоуменно уставился на нее. Разве дорога может быть утомительной? Он всю
жизнь провел в разъездах, благодаря
им и благополучия добился.
- Мне следовало бы сразу догадаться. - Неда озабоченно поцокала языком. -
Миледи тоже валится с ног.
И надо же было ей вмешаться как раз тогда, когда Эдлин принялась с ним
заигрывать! Если управляющий останется в
прежней должности, все-таки придется научить эту парочку держаться поскромнее.
- Пойдемте, я покажу вам спальню, милорд.
Впрочем, их посещают иногда и неплохие идеи.
- Мы с вашим оруженосцем, кажется, его зовут Дьюи, уже обо всем позаботились,
- сказал Бердетт. - Ваши вещи,
милорд, уже в спальне. Если чего-то не окажется на месте, прошу нас заранее
простить, мы все обязательно разыщем. Ваш
человек Уортон рассказал нам о происшествии в дороге. Похоже, из-за него
пришлось заново все упаковывать в большой
спешке. Неда утром посмотрит получше.
- Угу... - Мысли Хью были далеко от этой прозы. Ему не терпелось дать волю
пламени, которое разожгла в нем Эдлин,
и сгореть в нем. - А дверь в спальне есть?
- Да, милорд, - растерялся Бердетт и, стремясь предупредить новые странные
вопросы, добавил: - Комната очень
просторная, все стены в красивых гобеленах, чтобы не было сквозняков, и даже
окна застеклены, чем мы особенно гордимся.
- А кровать там есть? - спросил Хью.
До Бердетта наконец начало доходить. Они с Недой обменялись понимающими
улыбками заговорщиков.
- Очень большая, милорд, - успокоил хозяина управляющий. - Тюфяки и покрывала
проветрены, все приготовлено
для наилучшего отдыха.
Пружинистой походкой Хью поднялся вслед за Эдлин по винтовой лестнице на
третий этаж. На широкую длинную
лестничную площадку выходила единственная, но очень большая деревянная дверь.
Неда распахнула ее.
- Не желают ли господа поужинать в своих покоях?
- Нет, - резко ответила Эдлин.
- Да, - распорядился Хью.
- Будет исполнено, милорд, - поклонилась жена управляющего хозяину.
- Стоило за нее вступаться, - сердито пробормотала Эдлин, входя в спальню.
Поглощенный созерцанием своих новых покоев, Хью не ответил.
Описание Бердетта давало о них лишь слабое представление. По размеру спальня
не уступала большим залам в иных
замках. На полированных столешницах красовались золотые чаши и кувшины.
Ромбовидные окна с мелкими переплетами,
даже забрызганные дождем, восхитительно блестели. Огромный, как пасть дракона,
камин излучал тепло и свет. А кровать...
О, это было нечто совершенно грандиозное! Она стояла на возвышении, и ее четыре
мощных угловых столба, увенчанные
фигурками орлов, доставали почти до потолка. Полог из пушистой красной ткани,
тяжелой и плотной, защищал хозяев от
сквозняков - вечных спутников жизни в замке. Он был раздвинут, открывая
устилавшие кровать меховые покрывала.
Хью оглядел меха, потом посмотрел на Эдлин, с удовольствием представляя себе,
как великолепно она будет выглядеть,
завернувшись в них.
Мысли Эдлин шли явно в другом направлении.
- Здесь так красиво! - восхитилась она.
- Да, взяв сторону Симона де Монфора, Эдмунд Пембридж явно прогадал, -
согласился Хью.
Ему показалось, что Бердетт тихо произнес у него за спиной: "Проклятый
дурак", но, когда Хью взглянул на него,
управляющий уже повернулся к своей жене.
"Полагаю, ко мне это не относится", - благодушно подумал Хью.
- Позвольте нам оставить вас, милорд, и заняться устройством на ночлег вашей
свиты.
Эдлин выступила на шаг вперед и сухо поинтересовалась:
- Где ночуют мои сыновья?
- Они не пожелали расстаться с молодым человеком по имени Уинкин и теперь
спят с оруженосцами и пажами в
большой зале, - улыбнулась Неда. - Я присмотрю за ними, миледи, не беспокойтесь.
- Там им самое место, - сказал Хью, - рядом с другими знатными отпрысками,
решившими посвятить себя
благородному военному делу.
Эдлин промолчала, очевидно, решив больше не перечить мужу, и Хью был этому
очень рад.
Однако, обратившись к Неде, она сказала:
- Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты приглядывала за ними и в случае
надобности обратилась ко мне. Кочевая
жизнь сделала их... слишком возбудимыми.
- Я не заметила ничего такого, - удивилась Неда. - Мальчики просто полностью
погружены в новые заботы:
знакомство с таким огромным замком и всяческая помощь юному Уинкину. Знаете, они
очень серьезно отнеслись к своим
обязанностям.
- Что ж, хорошо, - поджала губы Эдлин, - я рада.
Кланяясь, Бердетт и Неда попятились к двери.
- Если вам потребуются услуги горничной, миледи, - сказала Неда перед тем,
как закрыть дверь, - позовите меня.
- Горничная ей не понадобится, - подходя к жене, ответил Хью неизвестно кому
- дверь уже захлопнулась. - Я сам
сделаю все, что нужно.
Эдлин поглядела на мужа так, словно и не она только что дразнила его, потом
тяжело вздохнула.
- Послушай, у меня все тело болит от сегодняшней скачки, - произнесла она
недовольным тоном.
- Ничего, скачка в постели со мной тебе не повредит.
Она покорно позволила ему сбросить с нее платок и пелерину, стянуть через
голову платье.
- Ты хочешь, чтобы я тебя просила... просила...
- О любви? - подсказал он, впиваясь глазами в темные пятна сосков,
просвечивавших сквозь тонкую ткань ее сорочки.
Его сразу охватило дикое желание, как будто его тело так долго копило силы
именно для этой минуты.
- Нет нужды просить, я дам тебе все, ч
...Закладка в соц.сетях
