Жанр: Любовные романы
В ожидании чуда
...ь юным леди уроки обольщения.
— Поймать меня в ловушку? Можете попытаться, но вам тут ничего не
поймать, кроме этого смехотворного "дела". Поэтому заходите в любое время,
когда захотите, Салли. Мне не терпится заглянуть в будущее и увидеть, как
ваше "дело" лопнет.
Его не обманула ее внезапная готовность изобразить из себя обольстительницу;
очевидно, она намеревается предложить ему себя в качестве нелегкой добычи,
чтобы отвлечь его внимание от Фила Мунро. Чтобы сделать игру еще интереснее,
он дал ей совет:
— Вместо того чтобы заглядывать в будущее, лучше почаще поглядывайте
назад. Обычно я играю не по правилам.
— Какое совпадение. Я тоже. Спокойной ночи, детектив.
— А-а... мы неожиданно вернулись к "детективу". Как это произошло? Мы
ведь так хорошо ладили.
— Ко мне вернулся здравый смысл, — объяснила она и направилась к
освещенному дому.
Салли не выдержал и рассмеялся:
— Спокойной ночи, мисс Дэниелз. Попросите мистера Мунро связаться со
мной.
— Как только он объявится.
— Чем скорее, тем лучше, — крикнул он в ее удаляющуюся спину.
Джессика проскользнула в дом, не оглядываясь. Оставшись в темноте, Салли
понял, что походка этой женщины, нарочито вызывающе покачивающей бедрами,
будет навязчиво стоять у него перед глазами весь остаток ночи. Как она и
рассчитывала. Она — темная и таинственная — загадка. Нет, хамелеон будет
более точным словом — то холодная, то через минуту застенчивая, а еще через
секунду вызывающе кокетливая. И эти перемены никакому объяснению не
поддаются.
Непоследовательность интриговала его так же сильно, как раздражали
совпадения. И в данный момент Джессика была единственной волнующей проблемой
на этом острове, который процветал в тишине, спокойствии и скуке обыденной
жизни.
Салли покачал головой и пошел по длинной дорожке к своей машине. И
остановился только для того, чтобы заглянуть в окно взятой ею напрокат
машины. Как он и надеялся, пакет с данными клиента был небрежно брошен на
приборную доску.
Оглянувшись и убедившись, что никто не смотрит в его сторону, Салли
придвинулся к лобовому стеклу вплотную и прочел повернутое вверх ногами
название компании, напечатанное крупными буквами на обложке. Хорошо.
Солидная федеральная компания, соблюдающая принятые правила и заставляющая
своих клиентов заполнять все документы в трех экземплярах.
У компании по прокату автомобилей должно быть достаточно информации, чтобы
указать ему нужное направление дальнейших действий. Он попросит одного из
старых приятелей в Хьюстоне нанести им визит завтра с утра пораньше. И к
полудню у него уже будет с чего начать охоту на мисс Дэниелз. Он рывком
развязал галстук и пошел к своей машине.
Еле слышный внутренний голос, к которому он редко прислушивался,
предостерегал его, что Джессика затронула в нем нечто такое, что лучше не
трогать, не выпускать наружу из темных глубин подсознания. Другой голос,
которого он всегда слушался, говорил ему, что уже слишком поздно
беспокоиться об этом.
Игра началась.
Айрис сосредоточенно разложила карты, перетасованные детективом. Этот
человек не давал согласия стать объектом гадания. Возможно, он не
сосредоточивался и не фокусировал внимание перед тем, как тасовать колоду, и
в результате область гадания могла стать слишком обширной. Но неточное
гадание все же лучше, чем вообще никакого.
Особенно сейчас, когда у нее появилось предчувствие, что ей, чтобы найти
папу, необходимы они оба, и Джессика, и Кинкейд. Когда они вместе находились
в этой комнате, она чувствовала два потока энергии, а не один. Каким-то
образом они были связаны. Это она знала точно; просто чувствовала.
Глядя на то, как ложатся карты, Айрис все шире раскрывала глаза. Когда
последняя карта легла на место, она отложила в сторону колоду и стала их
рассматривать — искать закономерности и линию его судьбы. Тяжело вздохнув,
Айрис подумала, что Джессике это очень не понравится.
Она уже рассердилась из-за этих телефонных звонков. Конечно, Айрис
рассчитывала, что гнев Джессики пройдет, так что это ее не слишком
беспокоило. А вот печаль в ее глазах и в душе ее действительно беспокоила;
от нее так легко не избавишься. Когда она взяла Джессику за руку, то
отчетливо почувствовала в ней пустоту и сожаление. Возникло странное
ощущение, что Джессика не является цельной личностью.
Айрис сжала шар гармонии, висящий у нее на шее на серебряной цепочке. Это
движение вызвало еле слышный мелодичный перезвон, который всегда ее
успокаивал. У нее промелькнула мысль, не подарить ли его Джессике.
В это мгновение дверь распахнулась и снова захлопнулась от порыва
отрицательной энергии. "Наверное, не надо этого делать", — решила
Айрис. Сейчас он необходим ей самой.
Отведя Джессике достаточно времени, чтобы пройти из прихожей к кофейному
столику, Айрис заявила:
— У нас возникла одна проблема.
— У нас появилась одна проблема? — с иронией повторила женщина,
подойдя и остановившись рядом с ней. — Всего одна, Айрис? Считай, все
четыре. Первая: по-твоему, твой отец исчез с лица земли потому, что не
позвонил, как обычно, тебе в воскресенье, чего прежде никогда не случалось.
Вторая: я имею дело с полным подозрений детективом, потому что ты сделала
глупость и позвонила в полицию.
Джессика села, облокотилась локтями о колени и обхватила ладонями голову.
— Салли был прав насчет тебя. Ты — Златовласка, что приводит нас к
проблеме номер три: не могу поверить, что ты позвонила в ЦРУ перед тем, как
звонить в полицию!
— Я же уже объяснила. Я не знала, что они такие холодные, пока не
почувствовала это, поговорив с ними.
— Конечно. Все это совершенно разумно. В ЦРУ холодные люди. Полицейские
полны отрицательной энергии, и только мне повезло — я была "именно то, что
надо".
— Правильно. Как только я услышала ваш голос, поняла, что только вы
можете найти папу.
— Ну, это уже проблема номер четыре: возможно, у меня всего сорок
восемь часов на то, чтобы найти твоего папу, пока полиция не поймет, что он
и правда исчез и не напустится на мадам Евангелину и Джессику Дэниелз как на
основных подозреваемых в деле о его исчезновении.
Нахмурившись, Айрис покачала головой и подняла глаза от карт таро.
— Гм... Мне кажется, вы не располагаете таким количеством времени. Он
уже начал вас преследовать.
— Это мне тоже ясно. Этот парень, вероятно, преследует любой объект в
юбке. — Она дернула за обшлага своих шорт цвета хаки. — Или в
шортах.
— Я не это имела в виду. — Айрис сделала глубокий вдох и выложила
все напрямую. — Он охотится именно за вами. Идет по следу.
— Откуда ты это взяла?
Айрис указала на разложенные перед ней карты.
— Он брал в руки карты, поэтому я смогла на него раскинуть.
— Здорово! Может, достанем планшетку для спиритических сеансов и с
помощью духов найдем твоего папу? — Джессика вздохнула, понимая, что
говорила слишком резко, и наклонилась вперед. При этом ее волосы с белой
прядью задели кофейный столик. — Айрис, я не верю в карты таро и
хрустальные шары. Вся эта чепуха, которую мы несли насчет твоего
"предчувствия" и карт, предназначалась только для того, чтобы одурачить
Салли. Чтобы избавиться от него.
— Вы тоже есть в раскладе. — Айрис знала, что это привлечет ее
внимание. Люди любят слушать о себе.
— Я?
Айрис взяла карту и подала Джессике.
— Императрица.
Джессика неуверенно взяла карту и посмотрела на нее, удивленная
чувственностью изображения. Доминирующей фигурой на рисунке была обнаженная
женщина, стоящая на лодке в форме полумесяца со змеей, обвившейся вокруг
одной руки; в другой она держала нечто вроде жезла.
— Папа знает, что у тебя есть эти карты?
— Конечно! На них нет ничего такого, чего я бы не видела на уроках по
сексуальному воспитанию. Мне уже двенадцать.
— Правильно. Двенадцать. Обнаженные дамы со змеями в шестом классе. И
где я только была? — Она вернула девочке карту. — Так я должна
почувствовать себя оскорбленной или возгордиться?
— Испугаться. Карты старших арканов означают нечто вам не подвластное.
Вы не можете помешать тому, что должно произойти между вами и
детективом, — серьезно объяснила Айрис.
Джессика с улыбкой произнесла:
— Поверь, я полностью контролирую ситуацию.
— У вас нет ни одного шанса. — Айрис заправила за ухо прядку волос
и начала показывать на карты. — Вот. Эта карта, где все начинается. Она
такая сильная, что с ней бессмысленно бороться. Он охотник, который ищет
добычу, чтобы спастись от собственной тьмы. А венчает все Колесо Счастья, а
это означает — что-то случилось, и в действие приведены космические силы. И
в этом, вероятно, проблема моего папы. Видите эту руку, которая тянется,
чтобы схватить колесо?
Ошеломленная разыгранным Айрис представлением — Джессика не знала, как еще
это назвать, — она спросила:
— Откуда тебе все это известно?
— Я читала о таро.
— В книгах всего этого прочесть нельзя, — возразила Джессика.
— Конечно, можно. Нужна только хорошая память. А у меня она есть. Я
прочла две толстые книжки об одной этой колоде, и еще прочла все о символах,
и цветах, и о нумерологии, и "Аи Чинг". Это все есть здесь, в картах. После
того как запомнишь все значения, нужно только читать картинки и символы —
Айрис подняла глаза, чтобы посмотреть, готова ли Джессика слушать дальше.
Джессика кивнула.
— Ладно, — сказала Айрис, — если вам интересно, слушайте.
Появляется Императрица. Так он представляет себе ситуацию. Она — карта
страсти, энергии. И любви. Я не имею в виду любовь, как в день святого
Валентина, "чмок-в-щечку". Я говорю о великом чувстве. Оно представлено
водой. Видишь, как она качает лодку.
Втянутая против воли в эту странную игру, Джессика мысленно провела линию к
Салли и почувствовала, как тяжело запульсировала кровь в венах.
— Ему не нравится, что лодка раскачивается, — высказала она свое
предположение.
— Не нравится, как ее раскачивает Императрица. Это слишком реально. Он
не любит реального. А вот чего он боится. — Девочка постучала пальцем
по другой карте. — Ему не нравится быть человечным. Он боится дьявола в
себе самом, но его притягивает Императрица, а она-то очень даже реальна. Она
и плохая, и хорошая.
Сердце Джессики забилось неровно. — Ч-что?
— О, я не хотела сказать, что вы плохая. Императрица человечна. Эта
змея изображает, — Айрис нахмурилась и закрыла глаза, стараясь найти
нужное слово, — превращение! Потому что меняет кожу. Это ведь перемена,
правильно? Некоторые говорят, она также означает зло, что желание и зло
являются частью карты Императрицы, так же, как и любовь.
— Та часть, которую она пытается отстранить от себя, — прошептала
Джессика.
— Правильно! Действительно, похоже, что она отстраняет от себя змею.
Или пытается. Я раньше этого не замечала. Только из этого ничего не выходит.
"Знаю", — мысленно согласилась Джессика.
— Айрис, какое отношение все это имеет к исчезновению твоего
отца? — не выдержала она.
— Все в этом раскладе карт указывает на вас. Детектив ничего не видит,
кроме вас. Не знаю, что вы сделали, что его насторожило, но он думает, что
вы — ключ ко всему. Карты говорят о преследовании и восстановлении
справедливости. Он — охотник. Если он охотится, то охотится на вас. Ну, еще
фигурирует его отец, но это в прошлом...
— Где?
— Вот этот. Это единственная карта другого человека в раскладе. Это
Первосвященник. Он похож на могущественную фигуру отца. Очень сильная
фигура, но карта перевернута вверх ногами. — У Айрис было мрачное
лицо. — Это значит, чтото в их отношениях было плохое. Очень плохое.
Джессика вздрогнула, вспомнив, как Салли сказал, что ему есть что скрывать,
даже, может быть, больше, чем многим другим. В комнате воцарилась тишина,
так как Айрис ждала ее следующего вопроса.
Но Джессика велела ей убрать карты. Она больше ничего не хотела знать о
Салливане Кинкейде. И о том, что между ними существует какая-то загадочная
связь.
"Вот это да! " — сказала она себе, сообразив, в какую ловушку угодила.
Как бы убедительно Айрис ни сплела свой рассказ, эти карты — всего лишь
игра. Они ничего не могут рассказать ей о Салли. Она не поверила ни единому
слову. Ни единому.
— Мне необходимо взглянуть на деловой календарь твоего отца и на его
бумаги. Может быть, смогу напасть на след. Где его рабочий кабинет?
— Рядом с комнатой, где телевизор, но он всегда заперт.
— А у кого ключ?
— У папы.
— А у экономки или у Линкольна есть дубликат?
— У Линкольна нет, а Роза далеко. Она в последнее время уходит на ночь
домой, чтобы ухаживать за матерью.
— Ладно, будем импровизировать. — Джессика остановилась в
прихожей, расстегнула "молнию" одной из сумок и вытащила набор
отмычек. — Показывай дорогу.
Кабинет находился в задней части дома, рядом с комнатой, набитой
всевозможной аппаратурой, стояли два телевизора с большими экранами, а одну
стену занимали видеомагнитофоны. Там и проигрыватели для лазерных дисков.
Легкие пастельные тона, господствующие в остальной части дома, уступили
место ярким зеленым и темно-красным оттенкам. Перешагнуть порог этой комнаты
было все равно, что перейти границу между разными, но мирно сосуществующими
странами.
Айрис внезапно остановилась. Она положила руку на плечо Джессики и молча
показала на двойные двери в левой части комнаты. Они вели в кабинет.
Одна половинка была приоткрыта.
4
Джессика одновременно загородила собой Айрис и сунула руку за вырез блузки.
Там, под лифчиком, угнездился сделанный на заказ миниатюрный пистолет.
Оружие было таким маленьким, что помещалось целиком в ладони, но зато две
разрывные пули, которыми он был заряжен, делали его весьма грозным.
Осторожно вынув его из потайного места, она сняла предохранитель.
Сама удивившись тому, как быстро вернулись старые привычки, — например,
привычка носить пистолет, Джессика оценивающим взглядом обвела комнату, но
вовсе не для того, чтобы оценить ее оформление. Окна справа закрыты; рамы не
взломаны, стекла целы — никаких следов проникновения снаружи. Единственный
доступ в эту комнату — через двойные двери, ведущие в кабинет Фила, а также
из коридора за ними.
Она бросила взгляд через плечо и убедилась, что коридор пуст. Затем
осторожно двинулась к кабинету, огибая по пути кожаный диван.
Айрис вцепилась в рубашку Джессики сзади обеими руками и следовала за ней,
словно тень. Слава Богу, у нее хватило ума молчать; она не задала ни единого
вопроса. Если бы был выбор, Джессика предпочла бы действовать в одиночку, но
в данный момент выбора у нее не было. Если что-то не так, девочке безопаснее
двигаться вместе с ней, а не стоять мишенью в дверном проеме.
Стараясь оставаться вне поля зрения того, кто находится в кабинете, Джессика
подобралась к дверям. Остановилась у той половинки, которая была закрытой, и
прислушалась к зловещей тишине в кабинете. Неизвестно было, кто или что ждет
за этой дверью, и ей казалось, что звук дыхания выдает их с головой.
Внезапно Джессику охватило нереальное ощущение, что это с ней уже когда-то
было. Она вспомнила другой случай, другую дверь. Каждая подробность
припомнилась ей с пугающей четкостью. Она снова стала испуганной девочкой,
прячущейся за дверью и сжимающей в руке маленький осколок стекла. Надеясь,
что его окажется достаточно.
На секунду прикрыв глаза, Джессика очистила голову от этих воспоминаний,
загнала прошлое обратно, туда, где ему и следовало находиться. Прогнала его
прочь, пока страх не успел охватить ее и еще глубже втянуть в кошмарный сон.
Когда сердце перестало бешено стучать, она вручила Айрис маленький,
застегнутый на "молнию" футляр с отмычками. Потом толкнула ногой слегка
приоткрытую половинку двери, ожидая, что кто-то выскочит из комнаты или
выстрелит в щель. Но ничего этого не случилось, и дверь широко распахнулась.
Когда ручка стукнулась о стену, раздался мужской голос, напугав обеих:
— Ради Бога! Перестаньте там топтаться и входите.
Пораженная Джессика узнала голос Линкольна и сунула голову в дверь. Он стоял
возле письменного стола, осторожно держа двумя пальцами телефонную трубку и
выжидающе глядя на нее. В эту минуту он больше походил на дворецкого, чем на
охранника, но она уже давно не доверяла впечатлениям. Используя дверь, как
прикрытие, Джессика сунула пистолет в карман шортов и только потом шагнула в
кабинет. Если она и испытала секундное облегчение, то оно исчезло после его
следующего приказа:
— Ничего не трогайте. Возможно, нас ограбили.
Джессика застыла на месте и попыталась понять, сколько времени потребовалось
бы ЦРУ, чтобы прислать кого-нибудь в Техас. Айрис наткнулась на контакт
Фила, нажав кнопку повторного набора номера на аппарате в его спальне.
Поэтому Джессика вынуждена была предположить, что они приедут, вопрос только
во времени. Им нужна эта записная книжка и все остальное, что может
установить связь между их "конторой" и Филом Мунро.
Он никогда ей не говорил, какая, собственно, ветвь власти отдавала приказы,
но на это вполне очевидно указывал выбор целей. ЦРУ не нужен след из хлебных
крошек, ведущий к их порогу. Они использовали Фила, так как хотели иметь
возможность все отрицать; след, ведущий к нему, лишил бы всякого смысла
иметь независимых оперативников.
Но... продолжает ли Фил на них работать? За два года многое могло
измениться. Если бы Фил отказался с ними работать, некоторые очень нехорошие
люди сильно бы на него разозлились. Настолько, чтобы увезти Фила и
уничтожить все следы? Этого она не знала.
"Где ты, Фил? И что сделал? " — мысленно обратилась Джессика, сама не
зная к кому.
"Только не вышел из игры", — решила она. Он бы ни за что этого не
сделал. Слишком ему нравилось быть рыцарем плаща и кинжала.
Джессика оглядела кабинет. Легкий беспорядок мог с равным успехом быть
вызван как поспешным обыском, так и неаккуратностью самого Фила.
Опасаясь, что уже знает ответ, она спросила:
— Что взяли?
— Не знаю. Еще не уточнил, — отрывисто бросил Линкольн. — Все
равно я бы не понял, поскольку никогда сюда не входил. Замок был открыт, а
ключ имелся только у Фила. — Он задумчиво взглянул на нее. —
Несмотря на преданность вам Айрис, мисс Дэниелз, если бы вы не были все
время вместе с детективом, вы бы стали первой в моем коротком списке
подозреваемых.
Джессика, не дрогнув, встретила его взгляд. Этот человек совершенно прав, не
доверяя ей. Она явилась сюда с намерением обыскать кабинет Фила. Просто ее
кто-то опередил.
— Но я действительно была вместе с детективом, — напомнила она
ему. — А экономка ушла. Остаетесь только вы и Айрис.
— Вот поэтому я и собираюсь вызвать полицию, — сказал он и
наклонился к телефону.
— Нет!
И Айрис, и Джессика одновременно воскликнули с такой убежденностью, что
Линкольн даже отступил на шаг.
— Простите?
Не успела Джессика заговорить, как Айрис бросилась вперед и взяла трубку из
руки Линкольна:
— Полиция уже и без того злится на меня, Линк, потому что я позвонила
им насчет папы.
Мужчина тяжело вздохнул и с отвращением покачал головой:
— Айрис, детка, только не говори, что это ты позвонила им с этой
дурацкой историей насчет грозящей твоему папе опасности!
— Хотелось бы мне, чтобы это была не я. Правда. Мне очень жаль, но это
я. Понимаешь? Мы просто никак не можем звонить им еще раз, если у нас нет
абсолютной уверенности. Или они скажут, что это я что-то придумала и снова
кричу "волки!". А детектив пообещал, что в следующий раз меня посадят в
тюрьму.
— Так все и было, — подтвердила Джессика. У нее были свои причины
желать, чтобы полиция пока не вмешивалась в это дело. Особенно Салли
Кинкейд. Слишком уж он проницателен. Не следует давать ему новую пишу для
размышлений.
— Этот человек забрел сюда не просто так, — предостерегающе
сказала она. — Прежде чем что-то предпринять, нам нужно самим
разобраться, что именно произошло. Полагаю, Фил нанял вас потому, что вы
хороший специалист. Поэтому, скажите, Линкольн, как мог кто-то проникнуть
сюда без вашего ведома?
— Если бы вы задали мне этот вопрос час назад, я бы твердо вам ответил,
что это невозможно. — Он говорил очень серьезно. — Ни на одном из
окон не повреждена сигнализация. Датчики на наружной стене дома включены.
Нет никаких признаков проникновения постороннего. Кроме незапертого замка на
двери.
— А вы не допускаете того, чти, возможно, никто и не входил в кабинет.
Может быть, Фил не захлопнул за собой дверь как следует? Может, замок не
защелкнулся, и дверь, наконец, сегодня ночью приоткрылась сама? Вы давно ее
проверяли? Вы точно знаете, что она была заперта?
Джессика видела, что ему хотелось поверить в это удобное объяснение, которое
она для него приготовила, завернула и перевязала ленточкой. Он хотел бы
поверить, но был слишком опытным профессионалом и не так-то легко мог
принять отпущение грехов.
Линкольн покачал головой.
— Фил очень аккуратный человек и всегда запирал кабинет.
— Он мог спешить, — высказала предположение Джессика, вспомнив,
что с первого дня их знакомства Фил вечно куда-то торопился. — Давайте
рассмотрим известные нам факты. Вы не знаете, пропало ли что-нибудь. Не
знаете, каким образом кто-то проник в дом. Не можете даже поклясться, что
дверь была заперта. Как все это будет выглядеть в глазах детектива Кинкейда?
— Линк, ты бы его слышал, — прибавила Айрис. — Он так на меня
рассердился!
Линкольн потер глаза, словно отгоняя наваждение, и Джессика постаралась
удержаться от улыбки. Даже этот человек готов уступить. Да и кто бы устоял
под умоляющим взглядом этих огромных фиалковых глаз?
Айрис не сиделось на месте, и она предложила все как следует осмотреть и
проверить, не пропало ли что-нибудь. Джессика тоже подключилась к общему
делу.
Через пятнадцать минут она уже обыскала кабинет так тщательно, как только
могла в присутствии свидетелей. Насколько Джессика смогла определить, кроме
записей об уплате подоходного налога, в кабинете не было ничего такого, что
стоило бы красть. Она даже не понимала, почему Филу надо была запирать
комнату. "Если только здесь нет потайного сейфа, который мы не смогли
обнаружить", — подумала она.
Вздохнув, Джессика опустилась в кресло, уже готовая объявить Линкольну, что
в кабинете ничего не тронуто. И тут ее взгляд упал на настольный календарь.
Это был перекидной календарь-ежедневник с листочками на каждый день. Она
пристально смотрела на него, и что-то не давало ей покоя. А затем Джессика
поняла, что в нем недостает листочков. Примерно за одну неделю. За прошлую
неделю.
Салли сильно превысил свои полномочия и знал это. Он мог сегодня утром
позвонить своим приятелям в Хьюстоне и попросить их проверить агентство по
прокату автомобилей. Но не сделал этого. И по-настоящему ему незачем было
заезжать в агентство Мунро на обратной дороге. Но раз уж он все равно был в
Хьюстоне... и всего в нескольких милях... Почему бы и нет?
Не склонный лгать самому себе, Салли признавал, что его внезапная поездка в
Хьюстон была скорее разведкой в личных целях, чем подлинным расследованием.
Конечно, слабые сигналы тревоги звучали в его голове полицейского со
вчерашней ночи, но их заглушали громкие требования его либидо. Давно с ним
такого не случалось.
И совсем не так. Не с женщиной, которую он едва знал. Ему хотелось большего,
чем просто секс, хотя он не отрицал в себе сильного физического притяжения и
желания прикоснуться к Джессике Дэниелз. Конечно, ему хотелось слышать ее
голос в темноте, сонный и совершенно удовлетворенный, но еще ему хотелось
узнать, откуда в ее волосах эта седая прядь. Хотелось покопаться в ее
мыслях, заглянуть в прошлое, проникнуть в душу. Хотелось узнать, почему ее
глаза создают впечатление, что она побывала в аду и вернулась обратно. И
возможно, не
...Закладка в соц.сетях
