Жанр: Любовные романы
В ожидании чуда
...ванной деловой поездке и не на отдыхе с семьей. Связанные с
ним люди подтверждали, что для Мунро не было ничего необычного в том, чтобы
исчезнуть на несколько дней, но Салли не любил совпадений. Даже таких
туманных, как предупреждение от ясновидящей о предпринимателе, с которым
невозможно связаться.
Айрис услышала зуммер у ворот раньше него и вскочила с дивана.
— Она уже здесь!
Хотя Салли хорошо было видно прихожую, он встал и подошел поближе.
Дворецкий, который все это время маячил в коридоре, жестом остановил Айрис и
пошел открывать. Сперва он выглянул в глазок, затем немного приоткрыл дверь.
Салли подумал, что это, судя по поведению, скорее телохранитель, чем
дворецкий.
— Тетя Джессика! — Айрис бросилась к ней со всех ног и налетела с
разбегу так, что женщина сделала шаг назад. — Я так рада, что ты
побудешь у нас, пока не приедет папа!
Салли не шевельнулся. Только рот закрыл.
Его воображение рисовало ему блондинку. Он ожидал, что она будет красивой.
Богатые женщины, как правило, умеют быть красивыми, а он, как правило, умел
с такими обращаться. У него были большие возможности для практики; Хьюстон
сверх меры полон богатыми привлекательными женщинами, которые любят
флиртовать с опасностью.
Его ожидания не оправдались.
Тетя Джессика оказалась чувственной брюнеткой, чья внешность указывала на
возможность как итальянского, так и испанского происхождения. На ней были
простые, очень короткие шорты цвета хаки, красная шелковая рубашка с
коротким рукавом и спортивные туфли. Ее ноги слегка превышали законный
предел длины для Техаса, и, вероятно, послужили причиной не одной разборки в
баре, если, конечно, предположить, что она посещает бары.
Инстинкт подсказывал Салли, что такое вполне вероятно. Она не была похожа на
принцессу в башне из слоновой кости. Такая женщина называет вещи своими
именами и может поставить мужчину на колени. Собственно, большинство мужчин
были бы совершенно счастливы упасть на колени перед этим телом.
"Интересно, — подумал Салли, — сколько из них уже это делало? "
Ничто в ней не соответствовало его представлениям о сестре Фила Мунро. И
плюс к этому неожиданная седая прядь в длинных черных волосах, и ее немного
странная реакция на появление племянницы. Она неловко похлопала девочку по
плечам, словно раздумывая, как ей обнять ребенка. И в конце концов
отстранила Айрис и повернулась к дворецкому.
— Принесите, пожалуйста, из машины мой багаж.
— Да, мэм.
Для ушей Салли не остался незамеченным сарказм в голосе этого человека. Он
не понял, относилось ли это неудовольствие к самой женщине или к ее
поручению. Айрис вызвалась ему помочь, и они неожиданно остались наедине.
Когда тетя Джессика впервые посмотрела на него, Салли прибавил слово
"опасность" к тем вещам, которых не ожидал.
Джерико предстояли неприятности.
2
"Во что это ты собираешься вляпаться? " — спросила сама у себя
Джессика, глядя в самые проницательные цепкие голубые глаза из всех, какие
попадались ей прежде.
Она не нравилась этому мужчине, а ведь он ее даже не знает. "Умный
человек", — решила она.
При взгляде в эти глаза мгновенно пробудилось ее шестое чувство опасности.
"Будь очень осторожна с ним, Джесси", — раздался в мозгу сигнал. Это не
обычный коп из маленького городка. Он слишком быстро и слишком точно дал ей
оценку. И слишком полно. Ее уже давно так не раскладывали на составные
части.
Что-то в нем заставляло ее почувствовать себя неуверенно и занервничать —
будто он, в отличие от нее, знал все ответы, и наступило время для
контрольной работы. К счастью для Джессики, ей еще никогда не попадалось
такой контрольной, которую она не могла бы выполнить на "отлично". Она
всегда стреляла на опережение.
Заставив себя шагнуть вперед, она протянула ему руку.
— Джессика Дэниелз. А вы?
Он пожал ей руку, задержав ее на лишнюю секунду, а потом вынул из бокового
кармана джинсов полицейский значок.
— Детектив Салливан Кинкейд.
Низкий, уверенный голос Кинкейда совершенно неожиданно вызвал ощущение
ласки, как физическое прикосновение к ее телу. Как и рукопожатие, слова
задержались в сознании на лишнюю секунду. Они прозвучали почти с вызовом,
брошенные так же легко и без усилий, как движение руки, предъявляющей
полицейский значок. Бросив беглый взгляд на его значок, она уделила больше
времени пристальному изучению всего остального — от сбившегося набок
галстука и закатанных рукавов рубашки до сильно поношенных джинсов и дорогих
ковбойских сапог. Ей очень не хотелось это признавать, но этот человек ловко
носил свой "образ". И знал об этом. Вероятно, на это он и рассчитывал.
Ее вдруг охватило иррациональное желание уязвить его самолюбие. Или,
возможно, это было желание установить с самого начала определенные правила и
отстраниться от него на некоторое расстояние прежде, чем гормоны
матушкиприроды выйдут из-под контроля. Единственным мудрым решением было
отделаться от этого человека, и как можно скорее.
— Детектив Кинкейд, хорошо, что вы носите этот значок.
— Почему?
— Потому что иначе я могла бы принять вас за ковбоя-неудачника, который
стащил пару залихватских сапог.
— Ну, мисс... — Он помедлил, не зная, замужем ли она.
Когда она кивнула, он одобрительно улыбнулся ей, явно довольный ее ответом.
При Других обстоятельствах, в другое время... и эта улыбка могла бы
перевернуть ей душу.
Но, как обычно, обстоятельства складывались неблагоприятно, а время было
самое неподходящее. Не говоря уже о том, что улыбка этого человека только
раздвинула его губы и почти не коснулась глаз.
— Ну, мисс Дэниелз, — продолжал он, — никогда нельзя верить
тому, что видишь. Например, Айрис совершенно на вас не похожа, а вы, тем не
менее, родственницы.
— Вы очень проницательны, — признала она. — Мы не состоим в
родстве. Просто я близкий друг семьи, и девочка привыкла так обращаться ко
мне. Фил ведь не попал в беду, правда? Ничего не случилось?
— Скажем так — он не сделал ничего противозаконного, но мне бы все
равно хотелось поговорить с ним.
За их спиной в прихожую ввалились Айрис и дворецкий с чемоданами и сумками и
опустили их на пол со вздохом облегчения. Айрис со стоном опустилась на
металлический чемоданчик для образцов особой конструкции.
— Ну, тетя Джессика, вы уж точно не путешествуете налегке. Вы у нас
долго пробудете?
Джессике захотелось удавить Айрис за этот неосторожный вопрос. Но она только
предостерегающе взглянула на девочку и ответила:
— Только до тех пор, пока твой папа не вернется, дорогая.
— А когда это произойдет? — спросил детектив.
"Как только я его найду", — мысленно произнесла она, но так как Кинкейд
не оценил бы правдивый ответ, она ответила уклончиво:
— Он не сказал, когда вернется, но я уверена, что он скоро даст о себе
знать. Теперь, когда я здесь, если хотите ему что-то передать, то я могу это
сделать.
Его невероятные глаза тут же обвинили ее во лжи. Затем он бросил быстрый
взгляд на девочку.
— Не могли бы мы поговорить с вами наедине?
— О, нет! — встревожилась Айрис и подскочила к Джессике. Рука
девочки както нечаянно оказалась у нее в ладони. — Неужели что-то и
правда случилось?
Пораженная этим внезапным выражением доверия, Джессика не знала, что делать.
Ладошка Айрис была теплой и слегка влажной. Так уместно и так странно было
ощущать ее в своей большой ладони, словно она была последней линией обороны
между этим ребенком и большим злым миром. И в данный момент этот враждебный
мир воплощался в высоком, подозрительном детективе с холодной улыбкой и
всеми вытекающими отсюда последствиями.
— Нет. Ничего не случилось, — заверила ее Джессика и с вызовом
посмотрела в глаза Кинкейду, предупреждая его возражения.
Он не возразил. Словами не возразил, но его глаза сказали о многом прежде,
чем он повернулся к Айрис.
— Мне нужно узнать кое-что у твоего папы, и я подумал, что он мог
поделиться этой информацией с тетей Джессикой. Поэтому я хочу с ней
поговорить.
— Вот как!
— Айрис, почему бы тебе не пойти к себе? Я сама разберусь. —
Джессика подтолкнула ее обратно к сумкам, спрашивая себя, что бы сказала ей
настоящая тетка. Разве мамы и воспитатели не напоминают детям все время о
том, что им надо делать? Дело кончилось тем, что она сказала ей вслед: — Иди
делай уроки.
Три пары глаз одновременно уставились на нее. Глаза дворецкого с насмешкой,
Кинкейда — с любопытством, Айрис — с возмущением. "Прокололась", —
подумала Джессика, пытаясь понять, в чем ее ошибка.
Айрис вывела ее из затруднения.
— Уроки? Но ведь сейчас июнь.
"А! Вот оно что! Лето! " Джессика кивнула, лихорадочно придумывая чтонибудь
спасительное.
— Но разве у тебя нет задания по домашнему чтению на лето?
— Я уже его выполнила.
Когда Джессика открыла было рот для следующей попытки, Айрис мягко покачала
головой и направилась к лестнице в коридоре.
— И письменное задание тоже, а Роза помогла мне убрать комнату сегодня
утром, пока ее мать не заболела. Но я все равно уйду, если вы не хотите,
чтобы я слушала ваш разговор. — Сделав напоследок этот выстрел, Айрис
исчезла наверху.
Джессика взяла секунду передышки на перегруппировку, а Кинкейд продолжал
терпеливо смотреть на нее. Он не раздевал ее взглядом, чем в конце концов
начинали заниматься все мужчины, и обычно скорее раньше, чем позже. Нет, он
делал нечто гораздо худшее. Нечто такое, отчего все ее внутренние охранные
системы забили тревогу. Словно он решал, как разобрать ее на составные части
в психологическом плане. По спине у нее поползли мурашки.
Ей внезапно очень не захотелось оставаться с ним наедине и оказаться
единственным объектом его внимания. На слишком многие вопросы она не могла
или не хотела отвечать. Между ними словно бы образовалось мощное напряженное
энергетическое поле, и это ее тревожило. Поэтому Джессика схватила за руку
дворецкого, который уже собрался выйти из комнаты.
— Уверена, что вы захотите задать вопросы... — Она споткнулась,
осознав, что не имеет представления, как зовут дворецкого. — ... нам
обоим.
— Вот это мне нравится — женщина, которая знает, чего я хочу. —
Кинкейд жестом пригласил их сесть на диван, а сам сел на стул.
Джессика отметила то, как он широко расставил ноги и наклонился вперед,
уперев локти в бедра и сжав руки между коленями. Темный, опасный человек
исчез, вместо него возник добрый старина полицейский, делающий свою рутинную
работу и доверительно посвящающий их в свои секреты. Джессика не поддалась
обману. Как бы резко он ни менял выражение лица, позу, голос, он не мог
изменить свои глаза, отражающие готовность нанести удар, как только
возникнет хоть малейший повод.
— Мисс Дэниелз, я ждал вашего приезда и ничего не говорил, потому что
не хотел расстраивать девочку, — сказал Кинкейд, — но вчера мы
получили предупреждение о том, что мистеру Мунро, возможно, грозит
опасность. Очень возможно, что это звонок от какой-то ненормальной...
"Черта с два", — молча огрызнулась Джессика. Ее мозг лихорадочно
перебирал возможные варианты, а Кинкейд держал паузу, как бы поощряя их
заполнить ее рассуждениями и неосторожными высказываниями. Ни она сама, ни
дворецкий не попались на эту удочку, и ее мнение о служащем Фила выросло на
один пункт. Может быть, эта седина в его волосах заработана старомодным
способом — собственным жизненным опытом? А возможно, он не просто дворецкий.
Наконец, Кинкейд, не дождавшись от них никакой реакции, продолжил:
— Я только хочу проверить местонахождение Мунро и выяснить, что с ним
все в порядке. Весьма обычная процедура.
"Очень правдоподобный спектакль", — подумала Джессика. Вот только глаза
выдают его. Они слишком остро вглядываются в окружающих, впитывают каждую
деталь, примечают все и вся. "Кинкейд вне подозрений, — с досадой
подумала она, — он работает по наитию". Она это чувствовала.
Джессика выругалась про себя. Ей надо быть очень осторожной, контролировать
каждый свой жест, взвешивать каждое слово, не то полиция вступит в дело
раньше, чем она будет к этому готова. Сперва надо найти эту чертову записную
книжку и сжечь досье. Потом копы могут сколько угодно рыться тут и совать
свой нос куда захотят.
Стараясь казаться беспечной, она сказала:
— Как вы и сказали, это, вероятно, звонила какая-то сумасшедшая. Когда
я говорила с Филом, его голос показался мне совершенно обычным.
— А когда именно это было?
— Сегодня утром, около девяти. Он сказал, что случилось нечто
непредвиденное. Был огорчен этим, потому что обещал на этой неделе провести
некоторое время вместе с Айрис в этом доме на побережье, и попросил меня его
заменить. Я согласилась, разумеется, села в самолет до Хьюстона и добралась
сюда, взяв напрокат машину.
— Вы старый друг семьи, правильно? — Да.
— И все же заблудились по дороге сюда? Напряженная пауза между вопросом
и ответом не была бы такой уж опасной, если бы в нее не ворвался так громко
перезвон часов, отмечавший половину часа. Приходя в себя, Джессика
рассмеялась и ответила с виноватой улыбкой:
— Я могу заблудиться даже по дороге в ванную комнату, инспектор.
— Да, бывает.
Джессика заскрипела зубами. У этого человека имелось столько способов
назвать кого-то лжецом, не произнося ни слова. Тот факт, что она
действительно лгала, не помогал примириться с этим.
Кинкейд не отводил от нее взгляда, но его вопрос был явно предназначен
дворецкому.
— Когда вы в последний раз разговаривали с Филом Мунро?
— Пару дней назад. Но в том, что Фил отправился путешествовать без
предупреждения, нет ничего необычного.
Кинкейд слегка прищурился, когда этот человек назвал своего хозяина по
имени.
— Мунро упоминал, куда он едет?
— Нет. Но он никогда этого не делает.
— Фил занимается службой личной охраны, — прибавила Джессика,
понимая, что если судить по ее словам, гигантская компания службы
безопасности может показаться всего лишь бюро по найму телохранителей. Но в
данный момент ее это устраивало. — Его клиенты не любят
распространяться о себе, да и он о них никогда не рассказывает. Это может
нанести вред его бизнесу.
Салли откинулся назад и попытался понять, что его больше всего беспокоит в
мисс Джессике Дэниелз — бойкость ее ответов или полное отсутствие
любопытства по поводу предупреждения. Ни она, ни Линкольн, дворецкий, не
спросили, какая опасность может угрожать Филу. И грозит ли опасность Айрис.
Они даже не поинтересовались именем звонившей женщины.
Невозмутимость всегда казалась ему странным поведением. Большинство людей
воображают себя доморощенными детективами, ненасытно любопытны, и у них
всегда наготове какая-нибудь теория и целый список самых невероятных
предположений. Поэтому либо в исчезновении Фила нет никакой тайны, либо эти
двое уже знают, что это сделал дворецкий — фигурально выражаясь.
Пока они оба терпеливо ждали его следующего вопроса, Кинкейд внимательно
рассматривал мужчину. Линкольн явно скучал, глаза его ничего не выражали, и
он сидел на краешке сиденья, готовый удалиться в любую секунду. В отличие от
него Джессика уселась поудобнее. Ее черные глаза были непроницаемыми, ни
проблеска страха или удивления, но ее внимание было полностью поглощено им.
А его внимание, в свою очередь, ею.
Эта леди задевала все его струны — и личные, и профессиональные. Она сидела
совершенно неподвижно — просто живая статуя, закинув одну руку на спинку
дивана, а вторую уронив на колени. У Салли возникло впечатление, что она
почти бросает ему вызов, заставляя сосредоточиться на ней, а не на ситуации,
хочет, чтобы он ее растормошил. Ну он так и сделает, но только когда сам
будет готов к этому.
Когда наступит время трясти и тормошить Джессику Дэниелз, зрителей не будет.
И между ними не будет кофейного столика. Даже воздушной прослойки не будет.
— Послушайте, я должен вам сказать вот что, — произнес он
задумчиво. — Кажется несколько странным, чтобы человек уехал без
предупреждения и оставил дочку, даже не сказав, как с ним связаться. А что,
если она заболеет?
Линкольн пожал плечами.
— Девочка никогда не болеет. Кроме того, экономке частично переданы
опекунские полномочия над Айрис. Мать Розы больна, и потому она отлучилась.
Обычно Роза проводит здесь двадцать четыре часа в сутки, если хозяин в
отъезде. Фил доверяет ей принимать решения в экстремальных ситуациях.
— Сколько вы уже работаете у Мунро?
— Пять лет в компании, четыре месяца в доме. А теперь, если у вас
больше нет вопросов, мне действительно надо идти на обход. За это Фил мне и
платит — открывать двери, возить ребенка на машине и присматривать за домом.
Салли кивнул, и Линкольн поднялся, чтобы выйти. Они могли просидеть тут всю
ночь, перебрасываясь вопросами и ответами, но это не поможет. Разумные
ответы не могли усыпить животный инстинкт. Может, у него и черная аура, зато
инстинкты обычно раскалены добела. А сейчас он ощущает жар, который излучает
внешне спокойная Джессика. Она явно что-то скрывает.
Вынув из бумажника свою визитку, Салли протянул ее Джессике.
— Буду очень признателен, если мистер Мунро мне позвонит. Вы могли бы ему это передать, если...
— Когда, — поправила она, протягивая руку за карточкой, —
когда я буду с ним разговаривать. С удовольствием передам, детектив Кинкейд.
Он на долю секунды задержал в пальцах визитку, заставив ее поднять глаза, а
потом отпустил.
— Зовите меня Салли. Мы здесь, на острове, обходимся без церемоний.
— Детектив, — произнесла она, подчеркивая его звание. —
Одного взгляда на вас хватило, чтобы самой это определить. — Джессика
снова взглянула на карточку и опустила ее в карман, провожая его к
выходу. — Мы очень ценим то, что вы приехали для проверки звонка какой-
то помешанной, но если вы закончили, я и правда устала, и мне хотелось бы
распаковать вещи.
Салли остановился рядом со столиком в холле и окинул взглядом ее багаж.
— Это потребует немало времени.
— На самом деле, не очень. — Джессика открыла дверь и
улыбнулась. — В эту поездку я лишнего не взяла.
— Это соответствует действительности? — Впервые за вечер уголки
его рта приподняла настоящая улыбка. Он запросто мог начать восхищаться этой
леди.
— Я никогда не лгу, детектив.
— Это соответствует действительности? — мягко спросил он.
— Практически, соответствует.
— Принимаю это за предупреждение. — Салли только сейчас осознал,
что они говорят очень тихо, и из-за этого ему пришлось склониться к ней. Он
медленно отодвинулся. — Пожелайте Айрис от меня спокойной ночи.
— Сами пожелайте. Она уже давно слушает наш разговор с лестничной
площадки.
Салли резко обернулся и застал ее все еще стоящей на коленях. Айрис одарила
его взглядом, который явно старался выразить раскаяние и одновременно
очаровать его. Это сработало.
— Не волнуйся, — сказал он. — Все будет хорошо.
Ее улыбка померкла, она тревожно нахмурилась.
— Да, сэр.
— Спокойной ночи, Айрис.
— Спокойной ночи.
Кивнув Джессике в последний раз, Салли шагнул было через порог, но резко
остановился, осознав внезапно значение маленького, завернутого в шелк
прямоугольника, почти незаметного среди других мелочей на небольшом столике
в холле. Слишком много раз за этот день он видел эти маленькие сверточки,
перевязанные ленточкой, и не мог ошибиться. Это была колода карт таро.
Ритуал заворачивания их в шелк предохранял колоду от нежелательного влияния
психической энергии. Он знал; он специально интересовался этим,
Салли терпеть не мог совпадений.
— Погодите минутку.
Он придержал дверь, чтобы та не закрылась, и вернулся к столику. Рядом с
колодой стояло несколько семейных фотографий, включая фотографию Айрис в
серебряной рамке. На пластинке под снимком было выгравировано затейливыми
буквами ее имя.
Айрис Евангелина Мунро.
В то мгновение, когда рука Салли Придержала дверь, улыбка Джессики,
говорящая "спасибо, что заскочили к нам", растаяла. Она уже почти отделалась
от него! Что же его остановило, черт побери?
Она быстро взглянула на Айрис, которая медленно встала, глядя на детектива с
опаской, если не просто со страхом.
Плохой признак. Очень плохой.
Джессика неохотно перевела взгляд на Салли. Полицейский пристально уставился
на стол, и было совершенно очевидно, что он сделал какое-то открытие. Бросив
еще один взгляд на Айрис, Джессика внезапно поняла, что в этой комнате двоим
известно нечто важное, и она не из их числа. Она быстро оглядела стол, но
обнаружила только мешанину из доставленной почты, маленький сверток и
несколько семейных фотоснимков. Именно фотография Айрис так заинтересовала
Салли.
— Возникла проблема, детектив?
— Салли. — Он машинально поправил ее, не обернувшись. Взял в руки
тяжелую серебряную рамку. — О, да. Думаю, проблема существует.
— И какая?
Он резко обернулся, протягивая ей рамку.
— Айрис Евангелика Мунро.
— Какая проницательность, — уколола его Джессика, заметив
пластинку с именем. — Вы умеете читать.
— Между строк и всем остальным, — Салли бросил настороженный
взгляд вверх, на лестничную площадку.
Джессика проследила за его взглядом и совсем не удивилась, обнаружив, что
Айрис исчезла. Выражение испуга на ее лице невозможно было ни с чем спутать.
Девочка не стала терять времени и удрала с линии огня.
— Послушайте, — спокойно сказала Джессика, — это был трудный
день, и мне немного сложно уследить за вашими намеками. Почему бы вам прямо
не объяснить, к чему вы клоните?
— На самом деле все просто. Нас провела девочка ростом четыре фута,
которой не исполнилось и двенадцати.
Он задумчиво посмотрел на нее. Взгляд этих голубых глаз был неправдоподобно
откровенным, почти вызывающим. Джессика снова преисполнилась уверенности,
что не нравится этому человеку, или он в чем-то ее обвиняет. Затем он поднял
одну бровь.
— По крайней мере, меня провела. Возможно, вы все знали с самого
начала.
Ее брови сошлись у переносицы.
— Что вы подразумеваете?
Салли пригладил пятерней свои черные волосы, словно этот жест мог помочь ему
сосредоточиться.
— Ничего не подразумеваю. Я вам сообщаю, что меня одурачили. Я целый
день гонялся за собственным хвостом, пытаясь обнаружить того, кто звонил.
Дежурный сержант сказал, эта дама была абсо-лют-но уверена, что Мунро
собираются похитить. Но с другой стороны... ясновидящая должна быть
совершенно уверена в чем-то, чтобы позвонить в полицию.
— Ясновидящая? — Джессика рассмеялась, чтобы скрыть страх,
охвативший ее при упоминании о похищении. С момента телефонного звонка Айрис
она думала, что Фил стал жертвой случайного насилия — возможно, попал в
больницу, но не похищен. Волна холода быстро прошла, но у нее задрожали
руки.
Если Фила похитили, то ради того, чем он владел. Не ради большого счета в
банке, а ради маленькой черной записной книжки. Слишком многие продали бы
душу за возможность получить в свое распоряжение эту книжку, а вместе с ней
команду независимых профессионалов, которые выполняли ту грязную работу,
которая требовалась правительству. Не задавая никаких вопросов.
Она перестала смеяться и пошла к столу, чтобы поставить на место фотографию.
Стоя к нему спиной и делая вид, что переставляет фотографии, спросила:
— Вы беспокоились о Филе из-за свихнувшейся ясновидящей?
— О, да, мадам, — протянул он. — Мысль о похищении мистера
Мунро вызвала кошмары у моего шефа. Кроме того, в Джерико нам больше и
заняться особенно нечем.
Пока она устанавливала рамку, детектив подошел к ней сзади. Так тихо, что
она вздрогнула, когда он заговорил. Так близко, что она испугалась, не
утратила ли свои инстинкты. Два года назад никто не смог бы подкрасться к
ней сзади, и уж, конечно, не в ковбойских сапогах. Его близость оку
...Закладка в соц.сетях
