Жанр: Любовные романы
Великолепие
... своими наследуемыми привилегиями. При этом князь не отличался
ни пресыщенностью, ни самодовольством, как прочие аристократы. Он любящий
отец, человек благородный и настоящий патриот. Князь — истинный джентльмен
и, видит Бог, не раз доказал это с тех пор, как они встретились. В своих
поступках он руководствуется чувствами чести и долга. Разве могла она не
полюбить его?
Но князь женат и уезжает на родину. Кэролайн вытерла слезы. Было бы безумием
поехать с ним и со всеми его домочадцами. Находиться рядом с ним в роли
Катиной компаньонки было бы слишком больно. Нет, надо взять себя в руки,
провести с Катей оставшееся до отъезда время, а потом вернуться к себе, в
книжную лавку, и забыть о существовании Николаса Северьянова.
В комнате было темно. Свеча давным-давно догорела. Кэролайн вспомнила, с
каким выражением смотрел князь на жену, когда та болтала об их возвращении
домой. Он был явно чем-то расстроен. Вот если бы поговорить с ним об этом...
Кэролайн села в кровати, обхватив руками колени, представила себе его
отъезд... и бесконечную вереницу дней, недель, месяцев после этого. Она
никогда больше не увидит его и останется с разбитым сердцем. Говорят, время
лечит все раны. Но только не разбитое сердце.
Князь ждет ее ответа. Она еще не сказала, что не поедет с ним в Россию.
Девушка встала и затянула пояс халата. Беда в том, что на самом деле ей
очень хотелось отправиться с князем.
Она вышла из комнаты в темный коридор и на цыпочках спустилась по лестнице.
Дверь в библиотеку была открыта. Кэролайн видела, что в камине пылает огонь.
Она прокралась поближе и заглянула в комнату. Сердце у нее затрепетало.
Северьянов лежал на диване, мрачно уставившись на танцующие языки пламени.
— Николас?
Он вздрогнул, быстро спустил ноги с дивана и встал. Их взгляды встретились.
— Понимаю, что сейчас поздно, но мне хотелось поговорить с вами, — пробормотала Кэролайн.
— Вы угадали мое желание. Я надеялся, что вы придете.
Она растерялась. Князь говорил не то, что ожидала услышать девушка. Теперь
гораздо труднее сказать то, что она собиралась.
Северьянов закрыл дверь.
— Кэролайн, я должен извиниться за поведение Мари Элен и особенно за
то, что о подписании договора вам при шлось узнать таким образом.
— Меня потрясло это.
— Знаю.
— Когда вы уезжаете?
— Надеюсь, не позднее чем через неделю. Даву взял Минск. Я должен
вернуться к Барклаю, армия которого охраняет дорогу на Москву. Это мой долг.
Иного выбора нет.
— Не позднее чем через неделю, — эхом отозвалась Кэролайн, пытаясь
унять охватившую ее дрожь.
— Вы едете с нами?
— Я не могу.
— Прошу вас отправиться с нами.
Сердце ее гулко забилось.
— Здесь моя жизнь. Здесь мой отец.
— Вы нужны Кате. Попробуйте поработать в России хотя бы шесть месяцев.
А если вам не понравится, то обещаю, я не стану задерживать вас.
Искушение было велико. Очень велико.
— Нет.
— Там ничто вам не угрожает. Я никогда не допущу, чтобы вы подверглись
опасности. Мы будем жить в Санкт-Петербурге. А если Наполеон вздумает
повернуть на север, мы успеем уехать оттуда. Я не поставлю под угрозу ни
жизнь дочери, ни вашу. — Князь говорил очень убедительно, глаза его
горели.
— Нет.
— Это окончательное решение? — Он сверлил ее своими золотистыми
глазами.
Из глаз ее хлынули слезы, но она кивнула.
— Я не могу видеть ваших слез, — прошептал Николас и погладил
Кэролайн по голове. — Не плачьте. Почему вы плачете?
— Потому что я дурочка.
— Вы отнюдь не глупы, Кэролайн. Итак, мы расстаемся.
Девушка молча кивнула. До отъезда оставалась неделя, а у нее уже сейчас сердце разрывалось от боли.
Князь замер в нерешительности. Глаза его сверкнули. И не успела Кэролайн
воспротивиться, как он заключил ее в объятия. Его губы завладели ее губами.
Девушка прильнула к нему, моля Бога, чтобы Николас не погиб на войне и когда-
нибудь вернулся. Она молилась о том, чтобы Бог позволил ей забыть его, но
всей душой не желала этого.
Наконец он оторвался от ее губ.
— Я не умею играть. Я хочу тебя, Кэролайн.
— Я тоже хочу тебя, — прошептала она.
Князь поднял ее на руки и уложил на ковер перед камином. Она была ни жива ни
мертва, осознавая всю силу своего чувства к нему. Девушка не представляла
себе, что любовь и физическое влечение способны так захлестнуть ее. Она едва
сдерживала слезы. Сейчас Бог послал ей мгновение, возможно, единственное,
когда она любит и любима. Но это мгновение закончится и никогда больше не
повторится. Разве можно не воспользоваться им?
Их взгляды встретились. Князь наклонился и страстно поцеловал ее. Она обняла
его за плечи. Ей безумно хотелось прикоснуться к нему. Ладони Кэролайн
скользнули по плечам Николаса — широким и сильным. Она провела рукой по его
животу.
Князь покрыл поцелуями ее лицо, потом его губы переместились на стройную
шею. Кэролайн закрыла глаза, мучительно желая раствориться в нем, стать с
ним одним целым. Он накрыл ладонью ее грудь, и девушка застонала.
— Кажется, я умру от наслаждения, — выдохнула она.
— Надеюсь, не один раз — ночь еще не кончается. Я постараюсь не
причинить тебе боли.
Князь снова жадно прильнул к ее губам, а руки его, скользнув ниже, оказались
между ног Кэролайн. Она замерла от страха, но от его нежных прикосновений ее
обдало жаром. Прерывисто дыша, Кэролайн вскрикнула и прижалась к нему. Она
гладила волосы Николаса, спину, пробралась под рубашку и провела ладонью по
груди и твердому плоскому животу. Ей хотелось познакомиться с каждым дюймом
его тела.
Князь приподнялся и, не отрывая взгляда от Кэролайн, расстегнул и сбросил с
себя сорочку. Она как завороженная смотрела на него и боялась дышать. Ее
глаза перемещались по широким сильным плечам, мощной груди, по животу. Чуть
выше узкого пояса брюк виднелись завитки светлых волос. Опустив взгляд еще
ниже, Кэролайн замерла. Тонкое сукно брюк натянулось под давлением твердого
пениса, рвавшегося наружу.
— Я очень возбужден. — Князь опустил глаза.
— Ты прекрасен.
Губы его дрогнули в улыбке.
— Ты тоже, душенька. — Он наклонился и очень нежно прикоснулся
языком к ее соскам.
Кэролайн тихо застонала.
Князь внезапно поднялся.
Девушка не двигалась, наблюдая за ним. Длинными ловкими пальцами он проворно
расстегнул пуговицы на брюках. У нее пересохло в горле. Еще никогда в жизни
она не чувствовала себя такой желанной, как в этот момент.
Князь стянул брюки, отбросил их в сторону и на мгновение замер.
Наверное,
хочет позволить мне удовлетворить любопытство
, — подумалось ей. Он
опустился на колени, вглядываясь в нее. Сердце у Кэролайн неистово
колотилось. Она сняла ситцевую ночную сорочку.
Князь чуть заметно улыбнулся. Его взгляд медленно перемещался с ее груди
вниз и задержался на треугольнике между бедрами. Рука Николаса скользнула по
стройному бедру, прикоснувшись к этому треугольнику.
Кэролайн отчаянно хотелось, чтобы Николас взял ее сию же минуту.
Его рука, оказавшись между бедер, начала медленно и нежно исследовать
сокровенную часть ее тела.
— О Боже! — выдохнула она.
— Ты прекрасна, Кэро!
Она не ответила, поглощенная новыми ощущениями. Ей никогда не приходило в
голову, что мужчина может прикасаться к женщине таким образом, пробуждая в
ней горячее лихорадочное желание. И тут Кэролайн почувствовала, что к ней
прикасается, поглаживая ее, уже не рука, а что-то влажное, нежное и
требовательное.
Она вскрикнула, поняв, что это его язык исследует ее там, пробуя и омываясь
ее соками.
— Николас! — Кэролайн схватила его руку, боясь переступить грань
одна, боясь, что он не успеет разделить с ней наслаждение.
Князь широко раздвинул ее ноги и рывком вошел в нее. Она судорожно глотнула
воздух, потрясенная великолепием и завершенностью того, что случилось. Ее
пронзило острое наслаждение. Их взгляды на мгновение встретились, и она
увидела, что он тоже потрясен. Сильными, быстрыми рывками Николас вторгался
в ее тело, осыпая лицо девушки поцелуями. Она вцепилась в него, подумав:
Я
буду любить его вечно
. И тут нараставшее в ней напряжение достигло
кульминации. Кэролайн выкрикнула его имя. Ей показалось, будто она,
вырвавшись из телесной оболочки, воспарила к небесам. Вернувшись на грешную
землю, она увидела, что Николас тоже приходит в себя, побывав там же.
Кэролайн улыбнулась. Хорошо возвращаться на землю, лежа в его объятиях.
Они с трудом перевели дыхание. Кэролайн поняла: сейчас ей так же хорошо, как
и в момент, предшествующий этому. Истомленная, она впала в полудремотное
состояние. Николас поцеловал ее и, не выпуская из объятий, перекатился на
бок. И тут Кэролайн вернулась к реальности. Подумала о прошлом, настоящем и
будущем. Особенно об ужасном будущем. Будущем без него. И замерла в
напряжении.
— Только не раскаивайся, — промолвил князь.
Она высвободилась из его объятий и села. Николас тоже сел, молча глядя на
нее. Кэролайн бросила испуганный взгляд на дверь. Ведь их в любой момент
могли обнаружить. Ее охватило чувство вины. Из-за его жены.
Он встал, прекрасный в своей наготе, и, подойдя к двери, запер ее.
— Вот ты и чувствуешь себя несчастной. Вот я тебя и обидел.
Кэролайн надела свою сорочку.
— Не знаю, как я себя чувствую. — Она потянулась за
халатом. — Но супружеская измена — дурной поступок. Николас натянул
брюки, не спуская с нее взгляда.
— Я не сплю со своей женой уже пять с половиной лет, Кэролайн. И
никогда больше не буду с ней спать. Я терплю ее только из-за Кати.
— Я не знала этого.
— Я не раз говорил, что мы живем врозь.
— Я не знала, что у вас нет... интимных отношений.
— Разве это возможно после всего, что она сделала? А это что-то
меняет? — с надеждой спросил он.
— Это не дает оснований считать, что мы поступили правильно.
Николас сердито передернул плечами и надел сорочку.
— Жизнь редко бывает справедливой, Кэролайн, а также простой и
легкой. — Его пальцы проворно двигались, застегивая перламутровые
пуговицы.
Она молчала. Сердце убеждало ее не пренебрегать теми крохами, которые
достаются любовнице. Оно заглушало голос разума.
— Мне следует оставаться здесь до отъезда Кати? Николас крепко сжал ее
в объятиях.
— Что вы ответите, если я снова попрошу вас отправиться с нами в
Россию?
Она вырвалась из его объятий.
— Это невозможно. — Между тем душа ее тосковала по нему даже
сейчас, когда он еще не уехал!
— Я знал, что вы так скажете. — Глаза его стали грустными. —
Вы благороднее, чем я. Полагаете, что я должен жить как монах?
— Я этого не говорила. — Кэролайн отвела глаза.
— А что, если я предложу вам поехать в Санкт-Петербург самостоятельно и
стать моей любовницей? Она вздрогнула.
— Не воспринимайте это как оскорбление. Так случается часто, когда
женатый человек, занимающий такое положение, как я, любит женщину. Если
хотите, я построю для вас дворец.
— Нет. — Кэролайн чуть не плакала, хотя теперь по совсем иной
причине. — Нет. — Она покачала головой. — Скажите, для
скольких любовниц вы построили дворцы, Николас? — Голос ее дрожал.
— Ни для одной.
Кэролайн закрыла глаза. Из этой ситуации есть только один выход: перестать
любить его.
— Вы еще будете здесь завтра? — спросил Николас.
— Я уеду утром. Я не могу оставаться здесь. Ни к чему хорошему это не
приведет. — Кэролайн едва сдерживала слезы. — Кате, возможно,
скажу, что заболел мой отец. Но пообещаю часто писать ей. — Слезы
заструились по ее щекам.
— А мне тоже напишете?
— Если угодно. До свидания, Николас. Вы самый... удивительный
человек, — глотая слезы, пробормотала Кэролайн и выбежала в коридор.
— Кэролайн! — крикнул князь. Но не последовал за ней.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ПЕПЕЛИЩЕ Лондон, августа 1812 года День выдался благоприятный, хотя его начало не сулило ничего хорошего.
Кэролайн, уставившись в пустоту, сидела одна за конторкой в книжной лавке.
Близилось время закрытия. Начавшийся после полудня дождь лил до сих пор и
вполне соответствовал ее настроению. В лавку за целый день не заглянул ни
один покупатель. А Джордж все еще был в отъезде.
Она потерла глаза. В голове проносились видения кровавых батальных сцен.
Солдаты идут в атаку, стонут раненые, вокруг ружейная пальба, артиллерийская
канонада, что-то горит, языки пламени вздымаются до небес... Северьянов с
семьей уехал почти месяц назад. Через три дня после той памятной ночи он
отбыл на русском военном транспортном судне, направлявшемся в Санкт-
Петербург. Кэролайн, наведя справки, выяснила, что судно придет в пункт
назначения дней через десять, самое большее — через две недели. Если только
не подвергнется вражескому нападению.
Кэролайн обхватила голову руками. Война! Она неожиданно ворвалась в ее жизнь
— причем так, будто военные действия происходили во дворе ее дома. В Лондоне
не было почти никаких сообщений о том, что происходит на русском фронте.
Кажется, армия Наполеона продвигалась все дальше и дальше в глубь России,
почти не встречая сопротивления. Ходили слухи, что Великая армия
приближается к Смоленску. Кэролайн бросилась к карте и, к своему ужасу,
поняла, что Смоленск очень близко от Москвы, примерно в ста пятидесяти
милях. Северьянов, наверное, сейчас где-то под Смоленском. Девушка ругала
себя за то, что не узнала подробностей до его отъезда, но тогда она с
головой ушла в свои переживания. Ведь князь уехал очень быстро и даже не
попрощался.
По ее щеке скатилась слеза.
Хорошо, что хоть Катя в безопасности. И Кэролайн знала, где ее найти, если
понадобится. Что за нелепая мысль? С какой стати отправляться туда и
разыскивать Катю?
Кэролайн не предполагала, что все это закончится такими страданиями. Выход
один: необходимо забыть его. Но как забыть князя, если она думает о нем еще
упорнее, чем до отъезда? Если в этом проклятом Лондоне ничего нельзя узнать
о нем, о России и о том, что там происходит? Может, Джордж, вернувшись,
привезет какие-нибудь новости?
Ее печальные размышления прервал звук колокольчика над дверью. Кэролайн
вздрогнула. На улице по-прежнему лил дождь, а она сидела за конторкой в
полной темноте. Понимая, что поступает очень опрометчиво, поскольку нельзя
упускать покупателя, девушка тем не менее сказала:
— Извините, лавка уже закрыта.
— Но на дверях написано
открыто
, — насмешливо произнес
старушечий голос.
Кэролайн насторожилась.
— Почему ты сидишь в темноте? Тоскуешь? Господи, да ты, кажется,
плакала? — засыпала ее вопросами Эдит Оусли.
Что за невезение! Только визита бабушки ей сейчас и не хватало! Кэролайн
поднялась.
— Я вовсе не плакала, — солгала она, гордо вздернув
подбородок. — У меня простуда.
— Гм-м, — скептически покачала головой старая леди. — А
почему сидишь в темноте?
— Размышляю.
— Может, зажжешь лампу?
Кэролайн сняла стекло с масляной лампы и зажгла фитиль. Что нужно бабушке?
Как бы заставить старую ведьму уйти?
Эдит положила на конторку ветхую книгу. У Кэролайн отлегло от сердца Значит, бабушка пришла по делу.
— Вы хотите продать эту старую книгу? — спросила Кэролайн.
Старая леди рассмеялась.
— Нет. Это фамильная Библия. Ей лет. Я решила, что она должна
находиться у тебя.
Девушка удивленно пожала плечами.
— Что молчишь? Удивлена? — усмехнулась Эдит.
— Почему вы сделали это? Старая леди странно улыбнулась.
— А почему бы нет? Мне не хочется отдавать ее этому оболтусу. И у его
матери такие же куриные мозги. Если бы была жива Маргарет, я, возможно,
отдала бы Библию ей. А может, и нет. Будем считать, что это справедливый
обмен, поскольку я с наслаждением перечитала Берка.
Кэролайн растерялась. Едва ли можно назвать это справедливым обменом. Стихи
Берка продают в любой книжной лавке, тогда как двухсотлетней Библии цены
нет.
— Я не хочу брать эту книгу, — сказала Кэролайн, хотя ей до смерти
хотелось взять ее. Эдит пожала плечами.
— В таком случае отдай ее кому-нибудь.
Кэролайн с трудом подавила искушение обозвать бабушку ведьмой, но это было
бы чересчур. Девушка заметила, что слишком пристально смотрит на Библию.
Эдит тоже обратила на это внимание.
— Я вписала туда твое имя и дату рождения. Там записаны имена всех
Оусли до единого. По крайней мере за два века.
Кэролайн, охваченная дрожью, все же нашла в себе силы пренебрежительно
передернуть плечами.
— Так почему ты плакала? — Эдит сверлила внучку проницательными
глазами.
— Я уже сказала вам, что у меня простуда. — Кэролайн с трудом
оторвала взгляд от Библии.
— Гм-м. Это такая же правда, как то, что мне сорок два года. Думаю, ты
тоскуешь по этому великолепному иностранцу.
Кэролайн побледнела и судорожно глотнула воздух
— Ну и ну! Все ясно без слов. Но что произошло? Ведь ты, кажется, была
компаньонкой его дочери? Почему же не уехала вместе с ними в Санкт-
Петербург?
Девушка не собиралась ничего объяснять своей любопытной бабушке. Но как она
обо всем догадалась?
— Зачем мне отправляться в Россию? Что за нелепая мысль!
— Ошибаетесь. За последние годы в Санкт-Петербург прибыло множество
иностранцев, — произнес мужской голос с порога книжной лавки.
Кэролайн вскрикнула от неожиданности. Легкий славянский акцент, такой
приятный для слуха, невозможно было не узнать. В лавку вошел Алекс. Вода
капала с полей его шляпы и стекала по широким плечам. На нем был плащ.
Кэролайн замерла, глубоко разочарованная, — ведь на мгновение она
подумала, что это Николас.
— Вы, я вижу, огорчены, — с улыбкой заметил Алекс. — Понятно.
Мой рост всего шесть футов и три дюйма, и волосы у меня черные, а не
белокурые.
Кэролайн постаралась овладеть собой, почувствовав пристальный взгляд
бабушки.
— Вы появились так неожиданно, — едва слышно пробормотала она.
— Да уж. У вас такое выражение лица, будто вы увидели
привидение, — рассмеялся Алекс.
— Как вы здесь оказались? — осведомилась Кэролайн, более всего
желая подбежать к нему, схватить за руки и попросить Алекса рассказать о
Николасе.
— Я, как всегда, приехал по делам. Похоже, останусь вечным связным
между правительствами разных стран. — Он снял шляпу. — Простите, я
закапал весь пол. — Алекс поклонился Эдит Оусли. — Добрый вечер,
мадам.
— Значит, вы — его брат, — холодно бросила Эдит.
— Да. Если вы говорите о Николасе. — Он лукаво взглянул на
покрасневшую Кэролайн.
— Она тоскует. Думаю, ей хочется поехать в Россию, чтобы быть рядом с
воспитанницей. — Старую леди явно забавляла ситуация. — Ну как,
князь уже отправил Мари-Элен туда, куда члены царской семьи обычно сплавляют
неугодных жен?
— К сожалению, — усмехнулся Алекс, — брат отправил княгиню не
в Сибирь, а в деревню, которую она ненавидит всей душой. Будь моя воля, я
сослал бы ее подальше, скажем, на Камчатку.
— Как поживает Катя? — прервала его Кэролайн.
Алекс сунул руку в карман плаща и извлек запечатанный конверт.
— Я обещал доставить вам это.
У Кэролайн екнуло сердце. Она встретилась с ним взглядом.
— Нет, — серьезно сказал Алекс.
— Письмо от Кати.
Она смотрела на него в надежде, что он достанет второе письмо или хотя бы
записочку от Николаса. Но Алекс не двигался, и Кэролайн поняла, что другого
сообщения для нее у него нет.
Глаза девушки наполнились слезами. Она боялась, что не выдержит и
разрыдается. Неужели Николас уже забыл о ней? Изгнал из своего сердца?
Может, вообще не помнит о ее существовании? А если не забыл, почему не
прислал хоть весточку?
— Жизнь полна неожиданностей, и ради этого стоит жить. — Эдит
улыбнулась поглощенной своим горем девушке. — Если решишься поехать,
непременно зайди попрощаться, Кэролайн. — Она обратилась к Алексу:
— Весьма любопытный поворот событий, должна сказать. Кстати, войну вы
выиграете?
— Выиграем, мадам. Победим. Русские не сложат оружия, пока хоть один
вражеский солдат останется на нашей земле. В этом все едины — крестьянин и
вельможа, крепостной и священник.
— Гм-м. Может, вашему царю пора наконец прекратить отступление? Должен
же он проявить твердость.
Кивнув, старая леди покинула лавку так гордо, словно сама принадлежала к
королевской семье.
— Извините, Алекс, я вела себя крайне нелюбезно, — пробормотала
Кэролайн. — Вы, наверное, промокли и замерзли, а возможно, и голодны.
Входите, на кухне горит камин, и, если хотите, я накормлю вас.
— Я уже потерял надежду, что вы мне это предложите. — Он
последовал за ней на кухню.
Пока Кэролайн разогревала ужин, на нее нахлынули воспоминания о не таком уж
далеком прошлом. Они с Николасом вот так же были вдвоем на кухне после бала
у Дэвисонов. О Боже! Может, ей все это приснилось?
— У меня есть только портвейн. — Она наполнила бокал. — Скажите, с ним все в порядке?
— Да.
— Где он сейчас? — спросила Кэролайн, стараясь не выдавать своей
тревоги.
— В Смоленске.
Значит, слухи были верны.
— А там будет сражение?
— Я могу только догадываться, но думаю, что на сей раз сражение
произойдет. Наполеон продвинулся слишком далеко на восток. Его пора
остановить.
У Кэролайн замерло сердце.
Алекс пробыл у нее недолго, но обещал снова зайти утром. Он рассчитывал
завершить свои дела вечером, чтобы уехать на следующий день.
До его ухода Кэролайн разрывалась на части. С одной стороны, он был
последним звеном, связующим ее с Николасом, с другой — ей не терпелось
прочесть письмо Кати. Как только Алекс распрощался, она заперла за ним дверь
и помчалась в кухню, где оставила Катино письмо и бабушкину Библию. На
Библию девушка даже не взглянула. Распечатав конверт, она извлекла письмо и
начала читать.
Дорогая мисс Браун,
Когда дядя сказал, что отправляется в Лондон, я попросила его передать вам
письмо.
Мне очень хотелось бы, чтобы вы были здесь. Папа уехал в армию, и все
говорят, что скоро начнется большое сражение. От меня это пытаются скрыть,
но даже все слуги обсуждают только это, В доме темно и тихо. Как и во всем
городе. Раньше здесь было весело и оживленно. Теперь не так. Люди печальные
и боязливые, предпочитают сидеть по домам. Наверное, из-за войны. По вечерам
на улицах не горят фонари. По словам Тэйчили, война обходится так дорого,
что даже нам надо экономить свечи и масло для ламп.
Мамы здесь нет. Папа отослал ее в Тверь. Раньше мне нравилось жить в
деревне, но Санкт-Петербург я люблю еще больше. Но не теперь, когда он такой
тихий и темный и все разговаривают шепотом, даже дома. Надеюсь, папа изменит
свое решение и позволит маме вернуться домой. Мне ее не хватает.
Мисс Браун, мне очень жаль, что вы не приехали сюда вместе с нами. Думаю,
Санкт-Петербург вам понравился бы. Не такой, каким стал сейчас, а такой,
каким был до нашествия Наполеона. Мне не хватает общения с вами. Тэйчили не
позволяет мне больше заниматься астрономией и философией.
Ну вот, пора прощаться с вами, потому что надо заканчивать задание по
рукоделию. Надеюсь, у вас все в порядке. И еще добавлю, что Александр тоже о
вас скучает. Уж я-то знаю.
Ваш друг Екатерина Николаевна Северьянова
Кэролайн, отложив письмо, закрыла лицо руками и разрыдалась. Она не сразу
поняла причину своих слез. Сначала девушка подумала, что ей жаль одинокую,
печальную и испуганную Катю. Потом она поняла, что оплакивает себя,
поскольку безнадежно влюбилась в мужчину, недосягаемого для нее и наверняка
не питавшего к ней ответного чувства.
Кэролайн так и заснула в слезах, положив голову на кухонный стол. Ей снил
...Закладка в соц.сетях
