Жанр: Любовные романы
Великолепие
...инения
научат Катю излагать собственную точку зрения. Возможно, мы даже вместе
напишем сценарий рождественского представления. И еще я хочу, чтобы она вела
дневник. Это развивает способность выражать свое мнение. Вам это не
нравится?
— Напротив. Все ваши идеи кажутся мне чрезвычайно интересными. У меня
нет никаких возражений против ваших поправок к программе обучения Кати. При
условии, что вы позволите ей продолжить также изучать традиционные
дисциплины. Например, я хочу, чтобы она изучала латынь.
Кэролайн вздохнула с облегчением.
— Я с вами полностью согласна. Изучив латынь, она приобщится к
великолепным образцам литературы.
— Надеюсь, моя дочь тоже прочтет трактат Питера Абеляра в возрасте
одиннадцати лет, — усмехнулся князь.
Кэролайн заметила, что он внезапно помрачнел. Может, вспомнил недавний
разговор с женой? Боже, неужели Катя действительно не его дочь? Ведь князь
всегда говорит о ней
моя дочь
!
Он подошел к шкафчику и налил себе рюмку водки. Кэролайн засмотрелась на
него: князь был необычайно красив во фраке и атласных брюках. Чему
удивляться? При его физических данных он выглядел бы красавцем в любом
одеянии, даже в римской тоге. Северьянов посмотрел на нее через плечо, и
Кэролайн поспешно отвела взгляд.
Не забывай, что ты — компаньонка, и тебя
должна интересовать только Катя, — сказала она себе и подумала:
— Кого я пытаюсь обмануть?
— Не хотите ли присоединиться ко мне? — спросил он.
— С удовольствием.
Князь наполнил вторую рюмку и подал ей.
— То, что вы узнали сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты.
Она кивнула. Ей хотелось спросить, правда ли это, но его слова были
косвенным ответом на этот вопрос, и Кэролайн не стала проявлять праздного
любопытства.
— Я искренне сожалею, что нечаянно подслушала разговор между вами и
вашей женой, не предназначенный для чужих ушей.
Князь молча поглядывал на нее поверх рюмки.
Кэролайн залпом выпила водку.
— Наверное, мне пора идти. — Она поставила рюмку на столик.
— Не уходите, — попросил он. Кэролайн замерла.
— Это правда, — сказал князь и задумался, видимо, о прошлом.
— Но вы любите ее, — прошептала Кэролайн.
— Я полюбил Катю с момента появления ее на свет. Я никогда в жизни не
видел никого красивее этого крошечного драгоценного существа.
Кэролайн боялась пошевелиться. Почему он так раскрывает перед ней душу?
— О том, что Катя — не моя дочь, я узнал только шесть месяцев спустя, а
к тому времени было слишком поздно. — Князь выпил водку и поставил
пустую рюмку на стол.
Кэролайн сразу поняла, для чего именно было слишком поздно. Он уже не мог
разлюбить девочку. У Кэролайн защемило сердце от жалости к нему.
— Конечно, поздно, — прошептала она. Князь, кажется, даже не
слышал ее.
— Я отослал мать и ребенка в свое тверское поместье — что еще мне
оставалось? Но я не находил себе места от тоски по Кате. На невинное дитя
нельзя взваливать вину за грехи матери. И через несколько месяцев я разрешил
Мари-Элен вернуться домой. Правды никто не знал. До сегодняшнего дня.
Кэролайн кивнула. Ей хотелось подойти и обнять его. Это было бы неуместно,
но правильно.
— Вы очень нужны Кате, князь.
— Знаю. — Он посмотрел ей в глаза. — А вам? Кэролайн
вздрогнула, остро ощутив тишину спящего дома и интимность обстановки.
— Я — компаньонка Кати. — Она заставила себя улыбнуться. —
Мне казалось, что мы с вами... договорились...
— Думаете, я забыл об этом? Хоть на одну минуту — Князь отошел и. снова
наполнил рюмку.
Кэролайн понимала, что нужно уйти, поскольку слишком опасно оставаться с ним
наедине в столь поздний час. Но она не двигалась.
— Скажите, Кэролайн, почему все-таки вы спрятались под столом? —
вдруг спросил князь.
— Не знаю. Я сделала это инстинктивно, не успев даже подумать.
Его лицо смягчилось. Он взял Кэролайн за подбородок. Рука его была теплой.
— Только вы могли спрятаться под столом, чтобы не обнаружить себя. И
только вы могли с таким энтузиазмом взяться обучать мою дочь таксономии и
астрономии.
Его пальцы обжигали ей кожу. Мысли у Кэролайн путались, ноги подкашивались.
— Я забыла упомянуть о философии. Она должна прочесть Платона и
Сократа, князь...
— Николас, — тихо поправил он.
Кэролайн чуть не потеряла сознание. Она понимала, что он не должен пытаться
поцеловать ее. Потому что, наверное. не смогла бы сопротивляться. Не сейчас,
не сегодня.
— Мне пора.
Горячий взгляд золотистых глаз задержался на ее губах. Он опустил руку.
— В дальнейшем, если захотите поработать в библиотеке, предупредите
меня.
Кэролайн поняла. В дальнейшем если она придет сюда, то его здесь не будет.
Это разумно. Так и должно быть. Девушка знала, что, приняв предложение
князя, придется постоянно избегать соблазна.
— Может, вы распорядитесь, чтобы в моей комнате поставили небольшой
письменный стол? — попросила она.
— Отличная мысль, — сказал он, однако, судя по тону, такое решение
его не обрадовало.
— Доброй ночи, — промолвила Кэролайн.
Князь поклонился.
Кэролайн, выходя из библиотеки, ощущала на себе его взгляд.
Интересно, что произошло бы, если бы я осталась? — подумала она,
торопливо направляясь в свою комнату. — Кого ты пытаешься
обмануть? — пожурила она себя. — Ведь отлично знаешь, что
произошло бы
.
— Что-то ты мрачный, Ники, — заметил Алекс.
Николас безуспешно пытался читать
Таймс
. Перед ним стояла нетронутая
тарелка с едой. Он провел мучительную бессонную ночь и даже не взглянул на
брата.
— Ну и ну, даже не поздоровался, — покачал головой Алекс, садясь
за стол. — А вчера на балу ты радостно улыбался всем и каждому — даже
этой потрясающей рыжеволосой красавице леди Данцигер.
— Не имею понятия, о ком ты говоришь. — Николас снова уткнулся в
газету.
— А я только что был в детской. — Алекс протянул руку к тарелке с
круассанами.
Николас опустил газету.
Алекс удовлетворенно усмехнулся.
— Я так и знал, что это привлечет твое внимание. Боже мой, что ты
натворил!
— Выражайся яснее, пожалуйста. — У Николаса гулко забилось сердце.
— Обстановку в классной комнате не узнать. Тэйчили вот-вот хватит
апоплексический удар. Мисс Браун и Катя беседуют о театре! Кажется, мисс
Браун сегодня ведет твою дочь в театр.
Николас улыбнулся:
— Представляю.
Алекс насмешливо вздернул бровь.
— Любопытно, братец, почему ты теперь ловишь каждое мое слово?
— Кэролайн очень нужна Кате.
— Согласен. А еще она очень нужна тебе. Ты связал себя по рукам и
ногам.
Николас прикрылся газетой.
— Не понимаю, о чем ты.
Алекс насмешливо фыркнул.
— Ты хочешь затащить в постель эту маленькую леди, но не можешь, потому
что теперь она работает в твоем доме. Но, Ники, ведь сплавив Мари-Элен в
Тверь, ты сможешь развлекаться где угодно.
Николас разозлился на брата за то, что тот говорит о Кэролайн в
легкомысленном тоне.
— Они не какая-нибудь потаскуха, вроде этой рыжеволосой Фэй Данцигер.
— Ага, значит, ты все-таки заметил ее.
— В ней нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Мне надоели
женщины подобного типа.
— Я это понял. Так как ты намерен поступить с мисс Браун? У Николаса
екнуло сердце. Он твердо знал, что не станет заводить с ней интрижку, как бы
ему этого ни хотелось.
— Я позволю ей расширить кругозор моей дочери за счет изучения
астрономии, таксономии, греческого языка и драматургии. — Он улыбнулся.
— Что за вздор ты несешь, братец? — изумился Алекс. Николас
покачал головой и снова уткнулся в газету.
— Ваше сиятельство, — обратился к нему появившийся на пороге
дворецкий, — к вам мистер Браун.
Николас опустил газету и встретился взглядом с братом. Они сразу поняли друг
друга. Николас помрачнел, подумав о том, что почувствует Кэролайн, узнав о
предательстве своего папаши.
— Попроси его подождать в библиотеке.
— Слушаюсь, — сказал дворецкий. — И еще, ваше сиятельство,
специальный курьер доставил вам послание. — Он подал князю большой
запечатанный конверт.
Николас тотчас узнал царскую печать.
— Где курьер?
— Его кормят на кухне.
— Хорошо. Пусть подождет, я отошлю с ним ответ.
Дворецкий поклонился и ушел.
Николас плотно закрыл за ним дверь.
Алекс тоже узнал печать, да и как не узнать? Ведь она принадлежала
Александру.
Николас быстро пробежал глазами письмо, уместившееся на одной страничке и
написанное прекрасным почерком.
— Черт возьми!
— Говори скорее, — попросил Алекс.
— Французы взяли Минск. Алекс выругался.
Когда Николас вышел из столовой, по выражению его лица никто не догадался
бы, что он получил весьма неприятное сообщение с театра военных действий.
Скоро о падении Минска узнают все. У князя оставалось в запасе лишь
несколько дней, чтобы принять меры к подписанию договора. Иначе британцы
услышат о военных неудачах России. Не повернет ли Наполеон к северу, на Санкт-
Петербург? Или продолжит наступление на Москву? Как бы хотелось ему сейчас
вернуться на родину и быть в армии!
С такими невеселыми мыслями Северьянов вошел в библиотеку, где его ждал
воинственно настроенный Браун. Николас поздоровался.
— Это возмутительно! — воскликнул Джордж.
— О чем это вы?
— Воображаю, какие средства вы пустили в ход, чтобы уговорить мою дочь
работать у вас!
— Ваше воображение меня мало интересует, однако рад сообщить вам, что
Кэролайн отлично справляется со своими обязанностями.
— Вы ее обесчестили?
— Я считаю ваш вопрос оскорбительным, но все же отвечу на него. Нет, я
не обесчестил ее. Не хотите ли увидеться с дочерью? Надеюсь, это успокоит
вас.
— Да. Но скажите, что мне сделать, чтобы заставить вас уволить ее?
Николас растерялся, что случалось с ним крайне редко.
— Чего вы хотите от меня? — тихо спросил князь. Джордж побледнел.
— Я боюсь, что ей причинят боль.
— Я тоже. Но вы не ответили на вопрос. Кстати, вы, кажется, собираетесь
на континент?
— Я уезжаю завтра.
— Полагаю, с благословения Стюарта Дэвисона?
Джордж испуганно уставился на князя:
— Что вам известно об этом?
Ага, значит, он не ошибся, и в ту ночь в книжной лавке с Брауном был лорд
Дэвисон.
— Мне многое известно. Так куда же вы держите путь? Джордж замялся.
— В Стокгольм, — наконец ответил он. Швеция не была в руках
Наполеона, и Николас понимал, что Джордж солгал. Насколько он знал, пунктом
назначения был Кале во Франции. — Надеюсь, мне удастся заполучить там
для вас экземпляр Абеляра, — продолжал Джордж. — Я мог бы
переправить его в Россию, если угодно.
— А ценой за такую услугу должно быть увольнение вашей дочери?
Джордж кивнул и утер носовым платком вспотевший лоб.
— Издание, наверное, редкое и ценное?
— Не сомневайтесь.
Николас присел на краешек письменного стола и жестко посмотрел на Джорджа.
— Я не имею ни малейшего желания увольнять вашу дочь. А вам не
следовало бы вмешиваться в то, чего вы не понимаете. — Он злился на
Джорджа, потому что тот предавал собственную страну, а предателей ждет
виселица. — Не играйте в опасные игры, вы этого не умеете и обязательно
проиграете.
— Будьте вы прокляты! — воскликнул Джордж.
— Нет, я думаю, это скорее грозит не мне, а вам. А экземпляр Абеляра
доставьте моим родственникам в Киев. Всю необходимую информацию я вам дам.
— Вы сошли с ума! — заорал Джордж. — Я ни за что не стану
этого делать!
На лице Николаса появилась безжалостная улыбка.
— Если не сделаете, я сообщу и вашей дочери, и британским властям о
вашей деятельности... мой друг.
Джордж побелел как полотно.
Николас сел за стол и, написав адрес и имя одного русского агента, отдал
бумажку Джорджу. Выглянув в коридор, князь велел дворецкому пригласить мисс
Браун. Потом как ни в чем не бывало улыбнулся Джорджу:
— Садитесь, пожалуйста.
Он не испытывал ни малейших угрызений совести за свой шантаж, поскольку не
мог допустить, чтобы Кэролайн узнала правду о неблаговидных поступках своего
отца. Тем более князь не хотел, чтобы Джорджа повесили. Но то, что Дэвисон
намеревался передать французам, было необходимо переправить русскому агенту
в Киеве. Его размышления прервал звук легких шагов по коридору, и князь
взглянул на дверь.
На пороге стояла Кэролайн в простеньком светло-голубом платье. Ее лицо
обрамляли белокурые локоны. Умные изумрудно-зеленые глаза вопросительно
взглянули на него. У Николаса до боли сжалось сердце. Ему стало страшно за
нее. Этот болван Джордж Браун не понимал, что играет с огнем.
— Папа? — удивленно воскликнула она, увидев отца.
Николас, забыв о своих чувствах к этому человеку, наблюдал, как отец и дочь
обнимают друг друга. Между ними явно возникла какая-то напряженность,
которой князь раньше не замечал.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Кэролайн.
— У меня изменились планы, и я уезжаю завтра. Вот и зашел
попрощаться. — Джордж бросил взгляд на Николаса.
— Я рада видеть тебя, папа, — с улыбкой сказала она. — Я
полностью пересмотрела программу обучения Кати. Это осуществление моей
мечты. Я учу ее астрономии, философии, математике — как мне повезло!
Порадуйся за меня!
— Вижу, мне нечего спрашивать, нравится ли тебе работать у князя.
— Да, папа, я здесь счастлива. А ты нашел человека, который будет
присматривать за лавкой в твое отсутствие?
Джордж, кивнув, передал Кэролайн запечатанный конверт.
— Это принес сегодня молодой Дэвисон. Он огорчился, что не застал тебя.
Я не сказал ему, что ты здесь.
Вскрывая конверт, Кэролайн бросила взгляд на Николаса.
— Ну и ну! — воскликнула она. — Дэвисон приглашает меня на
бал в дом своего отца, который состоится через три дня.
— Ты должна пойти, — решительно заявил Джордж. Николаса охватила
ревность, хотя он знал, что не имеет на нее ни малейшего права.
Кэролайн взглянула на Николаса.
— Я не могу. У меня даже нет бального платья, да и здесь много
обязанностей.
Николас стиснул зубы. Дэвисон ухаживает за ней. У него благородные
намерения. Князь неплохо разбирался в людях и понимал, что так оно и есть.
Он взъерошил пальцами волосы. Ах, пропади все пропадом!
— Вы должны пойти, — решительно сказал он.
— Вы очень добры. — Кэролайн подошла к нему с приглашением в руке.
— Вечером ваше время принадлежит вам, Кэролайн. Не спрашивайте
разрешения, если хотите куда-то пойти. Уверен, Катя не пострадает из-за
того, что вы развлечетесь. Я полностью вам доверяю.
— Спасибо, — сказала девушка. — Вы правы. Посещение бала не
помешает мне выполнить мои обязанности. А что, если там будете вы или ваша
жена? Ведь я всего-навсего компаньонка вашей дочери. Удобно ли это?
Князь пожал плечами.
— Я, вероятно, буду там, но мне безразличны условности. А мнение моей
жены не должно беспокоить вас. Так что решайте сами.
Кэролайн обернулась к отцу.
— Позволь проводить тебя до двери, папа, а затем я вернусь к своей
ученице. Знаешь, она была в полном восторге, узнав, что Земля вертится
вокруг Солнца, и засыпала меня
Вопросами!
— До свидания, ваше сиятельство, — нерешительно проговорил Джордж.
— Всего хорошего, Браун. Буду с нетерпением ждать рассказов о вашей
поездке. И свой экземпляр Абеляра. Джордж вздрогнул.
Глава 21
Кэролайн нервничала, ибо никогда еще не была на балу, даже под видом Чарльза
Брайтона. Она стояла рядом с Энтони на пороге большого бального зала. Тысячи
свечей в огромных канделябрах освещали толпу веселых, нарядных гостей.
Скрытый за решетчатой ширмой, играл оркестр из струнных и ударных
инструментов, но танцы еще не начались. Всюду слышались оживленные
разговоры, прерываемые взрывами смеха. Пламя свечей отражалось в хрустальных
бокалах с шампанским. Кэролайн напомнила себе, что вся эта роскошь,
несомненно, очень дорого стоит, а вместе с тем никому здесь нет дела до
войны за Каналом, где гибнут люди. При звуках музыки в этой нарядной,
оживленной толпе гостей было трудно помнить о войне, нищете, страданиях и
несправедливости. Она вздохнула. Еще хуже то, что сама Кэролайн в светлом
шифоновом платье с ниткой жемчуга на шее, ощущала себя красивой и с
замиранием сердца ждала появления Северьянова.
— Я чувствую себя сегодня... какой-то совсем другой, —
пробормотала она.
— Вы сегодня очень красивы, мисс Браун, — улыбнулся Энтони. —
Я всегда считал вас красавицей.
Он, должно быть, с ума сошел
, — подумала Кэролайн. Тут она заметила в
толпе Мари-Элен и вздрогнула.
Конечно, ей не следовало бы удивляться, поскольку она не сомневалась, что
эта женщина обязательно появится на балу. Мари-Элен была великолепна в
облегающем платье из прозрачного золотистого шифона с глубоким декольте.
Кэролайн напомнила себе, что Мари-Элен — жена Северьянова. Несмотря на
напряженные отношения между ними, князь не может не видеть, как
привлекательна его жена. Кэролайн больше не ощущала себя красивой.
Мари-Элен шествовала под руку с молодым красавцем. Заметив Кэролайн, она
перестала улыбаться и посмотрела на нее холодно и жестко.
Энтони тоже увидел Мари-Элен.
— Не принести ли вам миндального ликера? — спросил он.
— Пожалуйста, — ответила Кэролайн.
— Мисс Браун, взгляните, это, кажется, ваша бабушка.
Кэролайн проследила за его взглядом и увидела красивую седовласую даму в темно-
синем парчовом платье. Та беседовала с какой-то супружеской парой, стоя
неподалеку от нее и Энтони. Хотя Кэролайн последний раз видела бабушку в
пятилетнем возрасте, когда их с матерью не пустили дальше прихожей в
Мидлендс, она сразу же узнала Эдит Оусли. Сердце у нее неистово забилось, и
стало трудно дышать.
— Это леди Стаффорд, — сказал Энтони. — Я не видел ее около
двух лет, но тотчас узнал. Может, подойдем к ней и поздороваемся?
Кэролайн хотела отказаться, но тут Эдит повернула голову, и их взгляды
встретились. У старой леди от изумления округлились глаза: она узнала ее!
Джордж всегда говорил, что Кэролайн как две капли воды похожа на мать.
Девушка сделала несколько шагов в сторону.
— У меня нет желания разговаривать с бабушкой. Может, принесете мне
миндальный ликер?
— Конечно. — Энтони странно посмотрел на нее. — С вами все в
порядке, мисс Браун?
Она спиной чувствовала — бабушка не сводит с нее глаз, и жалела, что явилась
на бал. Но лотом решила не смущаться тем, что на бал пришла Эдит Оусли.
Какое ей до этого дело?
— Спасибо, все в порядке, — ответила она.
— Я сейчас вернусь, — пообещал встревоженный Энтони. Кэролайн
кивнула, радуясь, что может немного побыть одна. Как себя вести, если
бабушка подойдет к ней?
— Глазам своим не верю, — услышала она за спиной властный женский
голос.
Кэролайн испуганно оглянулась и оказалась лицом к лицу совсем не с той, кого
ожидала увидеть. Перед ней стояла Мари-Элен.
— Добрый вечер, — сказала Кэролайн.
— Что вы здесь делаете? — Мари-Элен сверлила ее неприязненным
взглядом. В черных глазах княгини сверкал гнев.
Кэролайн облизнула пересохшие губы, снова застигнутая врасплох этой
женщиной.
— Меня сюда пригласили — так же как и вас.
Грудь Мари-Элен высоко вздымалась.
— Кто же вас пригласил? Неужели... Ники?
Кэролайн вдруг очень захотелось ответить
да
.
— По-моему, это не ваше дело.
— Но вы работаете у меня!
— Меня нанял ваш муж!
— Понятно. И он вам, наверное, щедро платит... за все ваши
услуги, — язвительно бросила Мари-Элен. Глаза ее метали молнии.
Кэролайн с трудом овладела собой.
— Если вы полагаете, что ваш муж платит мне слишком много, обсудите
этот вопрос с ним.
— Не сомневайтесь, я сделаю это. Князь знает, что вы здесь?
Кэролайн чуть не сказала Мари-Элен, что Николас и убедил ее принять
приглашение.
— Знает.
— Понятно. По-моему, он спятил. И чем это вам удалось завлечь его?
Она окинула Кэролайн презрительным взглядом.
— Я не завлекала вашего мужа. Сомневаюсь, что это могла бы сделать какая-
нибудь женщина против его воли.
— Стало быть, вы не только обучаете моего ребенка, но занимаетесь и с
князем?..
Кэролайн пожала плечами.
— Думайте, как вам угодно.
— Это отвратительно, — бросила Мари-Элен. — Вы в моем доме, а
теперь еще и здесь! Я этого не потерплю! Дни вашей работы сочтены, милочка.
— Вы мне угрожаете? Мари-Элен расхохоталась.
— Да. Я угрожаю вам. Если вы не уйдете сами, то я так или иначе
заставлю вас уйти.
Кэролайн испугалась. Она знала, что Мари-Элен безнравственна и не
остановится ни перед чем.
— Мне поручили заботы о вашей дочери, и я не брошу ее, несмотря на ваши
угрозы.
— Это моя дочь. И я не позволю вам настраивать ее против меня!
— Княгиня, я не настраиваю Катю против вас.
— Вы лгунья. Я знаю, чего вы добиваетесь. Думаете, я ничего не вижу? Вы
хотите заполучить моего мужа, мою дочь, мой дом. Короче, вознамерились
занять мое место. Но это безумие. Ники никогда не разведется со мной,
ничтожная плебейка! — Мари-Элен торжествующе улыбнулась.
Кэролайн утратила дар речи. Вдруг выражение лица Мари-Элен изменилось.
Улыбка снова стала лучезарной и привлекательной.
— Добрый вечер, милорд, — прощебетала она. — Мы с вами,
кажется, еще незнакомы?
Кэролайн увидела Энтони с двумя бокалами в руках. Он подал девушке бокал и
поклонился.
— Энтони Дэвисон. Рад познакомиться с вами, княгиня Северьянова.
Он поклонился Мари-Элен и поцеловал протянутую ему маленькую изящную руку.
— Вы, кажется, сын лорда Дэвисона? — Она бросила на него
чувственный взгляд. — Я сразу догадалась. Вы очень похожи на отца.
— Да, я — его сын. К сожалению, младший. — Энтони старался не
смотреть на открытую грудь Мари-Элен.
— Мы должны танцевать с вами.
Энтони всем своим видом выразил изумление.
Кэролайн заметила, что он покраснел. Она поняла: Мари-Элен решила завлечь
Энтони и доказать, что ее женские чары куда сильнее, чем обаяние Кэролайн.
— Я оставлю для вас последний танец, — промурлыкала Мари-Элен и,
даже не взглянув на Кэролайн, смешалась с толпой гостей.
— Ну-с, — излишне бодрым тоном сказал Энтони, — может быть,
поищем какой-нибудь укромный уголок? Кэролайн кивнула ему и улыбнулась.
Николас появился на балу поздно. Однако не прошло и нескольких минут, как он
узнал, что Дэвисон заперся в библиотеке с Каслеро, еще одним
высокопоставленным лицом из министерства иностранных дел и послом Швеции.
Шведы и русские заключили бесперспективное и никого не удовлетворявшее
соглашение, и Северьянову очень хотелось узнать, о чем идет речь за
закрытыми дверями библиотеки.
— Давно ли они там заседают? — спросил Николас у Алекса, от которого и узнал эту новость.
— Полчаса. Почему ты задержался?
— Пришлось написать кое-какие письма, — ответил Николас, когда он
и Алекс вошли в бальный зал. Танцы были в самом разгаре, но князь не увидел
Кэролайн.
— Она здесь, с молодым Дэвисоном. — Алекса явно позабавило
разочарование брата. — Я видел их
...Закладка в соц.сетях
