Жанр: Любовные романы
Великолепие
... недавно. Но мне показалось, что ей не
очень весело.
— Это можно изменить.
— Джордж уехал?
— Да. Его сопровождают, хотя он об этом не подозревает.
Алекс покачал головой.
— По-моему, ты установил за ним слежку не только для того, чтобы
убедиться, выполнит ли он все вновь полученные указания.
— Не понимаю, о чем ты. Алекс фыркнул.
— Когда тебе нужно, ты врешь не моргнув и глазом. Думаю, сопровождающий
получил приказание охранять его — любой ценой.
— Ты спятил.
Алекс усмехнулся и вдруг дернул брата за рукав.
— На горизонте появился интересующий тебя объект. Николас уже заметил
Кэролайн в другом конце бального зала.
— Увидимся позднее, — сказал он брату.
— Не хотите ли потанцевать? — спросил Энтони. Кэролайн смутилась.
— Если я откажусь, вы, наверное, обидитесь? — осторожно спросила
она.
— Ничуть, — улыбнулся Энтони. — Я и сам не большой любитель
танцев. Не принести ли закуски?
— Вот это прекрасная мысль.
Энтони ушел, а Кэролайн, попивая миндальный ликер, смотрела на танцующих.
Танцевать она не умела. Кэролайн думала о Северьянове. Он еще не появился, и
это огорчало ее, хотя она и убеждала себя, что ей все равно.
Поведение Мари-Элен поразило девушку. Сначала ее ввели в заблуждение манеры
и внешность этой женщины — вернее, как говорил Северьянов, актерские
способности княгини. Однако ангельский облик был всего-навсего маской.
Теперь Кэролайн понимала это.
Она не осуждала Мари-Элен за то, что та, видя в ней угрозу, нападала на нее
— для этого были основания. Но княгиня бесстыдно обманывала Северьянова, и
этого Кэролайн простить не могла. Ей было больно за него. Однако Мари-Элен —
жена князя, и ничто никогда не изменит этого.
Едва Кэролайн подумала о нем, как он — легок на помине! — спустился в
бальный зал. Она сжала в руке бокал. Он возвышался над толпой и был
великолепен. Сразу видно, что он принадлежит к царской семье. Кэролайн
разозлилась на себя за эти мысли: неужели на нее производит такое
впечатление даже его родословная?
Князь окинул взглядом толпу гостей, словно искал кого-то. Разумеется, не ее.
Их разделял огромный зал, и он едва ли заметит ее. Может, пробраться сквозь
толпу и подойти к нему? Или, еще лучше, незаметно удалиться, сделав вид,
будто не заметила его?
Князь вдруг посмотрел в ее сторону. И, хотя они были в разных концах зала,
разделенные толпой, случилось невероятное: их взгляды встретились.
Белозубая улыбка осветила его смуглое лицо. Князь двинулся навстречу
Кэролайн, и, хотя он был на голову выше большинства мужчин, толпа сразу
поглотила его.
Кэролайн замерла в напряженном ожидании. Наконец князь приблизился к ней.
— Веселитесь, Кэролайн? — спросил он, поклонившись.
— Вы застали меня врасплох.
— Обычный военный маневр, — пошутил Северьянов. Глаза его лукаво
сверкнули. Кэролайн улыбнулась:
— А вы все думаете о сражениях?
— Признаться, да.
Ее охватило дурное предчувствие.
— Что случилось?
— К сожалению, я не вправе делиться с вами этой информацией.
— Но вы встревожены. Значит, вести плохие?
— Не делайте поспешных выводов. К тому же мы здесь не для того, чтобы
говорить о войне. Так давайте же веселиться.
— Простите.
— Итак, вам весело?
— Конечно. — Кэролайн опустила глаза. — Мне повезло, что меня
пригласили сюда.
— Вернее сказать, повезло молодому Дэвисону. А кроме того, наверняка
подфартило Коппервиллу: он получит богатый материал для своей колонки.
— А известно ли вам, кстати, что несколько высокопоставленных
дипломатов, включая нашего дражайшего Каслеро, уже более получаса заседают в
библиотеке?
— Да неужели? — Князь удивленно вскинул брови.
— И леди Кэррэдин здесь. Кажется, она уже утешилась, причем довольно
быстро. — Кэролайн пристально взглянула на него.
— С кем же?
— Его зовут Уильям О'Коннел, у него нет титула, ибо он второй сын
герцога. Это такой же высокий и белокурый мужчина, как вы. — Кэролайн
доставлял удовольствие этот разговор.
— Значит, ей тоже достанется от Коппервилла, как и одному
высокопоставленному иностранцу?
— Откуда мне знать? — Кэролайн пожала плечами.
— Можно еще добавить пару строк о молодом Дэвисоне и его новой
пассии. — Северьянов заглянул ей в глаза. — Кстати, где он?
— Отправился за закусками. Вы неверно трактуете мои отношения с
Энтони. — Набравшись храбрости, Кэролайн спросила:
— Скажите честно, ведь это вы написали статью
Частная жизнь
, подписавшись именем Коппервилла?
— Не имею понятия, о чем идет речь. — Улыбаясь, князь невинно
смотрел на нее.
— Вы хотели, чтобы я на собственном опыте испытала, каково тем, кто становится мишенью сатиры?
— Ну и каково же это?
— Не слишком приятно, — призналась она.
Князь не отвечал. Кэролайн почувствовала, что взгляд Северьянова задержался
на ее груди, и заметила, как заблестели его глаза. Может, ей это показалось?
Девушке хотелось сказать что-нибудь остроумное, но тут она встретилась
взглядом со своей бабушкой.
Эдит Оусли стояла совсем близко, пристально глядя на девушку. Побледневшая
Кэролайн молчала. Озадаченный Северьянов переводил взгляд с одной дамы на
другую.
— Нас даже не познакомили друг с другом, — заметила старая леди.
— Мы встречались. Помните морозный зимний день тринадцать лет
назад? — спросила Кэролайн срывающимся от волнения голосом.
— Даже тогда Маргарет не познакомила нас, — сказала ее
бабушка. — Можешь называть меня леди Стаффорд, а можешь — бабушкой. Как
тебе угодно.
Кэролайн заметила удивление Северьянова и вздернула подбородок.
— Пожалуй, мне не захочется никак обращаться к вам.
— Ты возмутительно груба, — сказала Эдит. — Но у тебя по
крайней мере есть характер, не то что у этого болвана Томаса, —
услышала пораженная Кэролайн.
— Леди Стаффорд, — вмешался Северьянов. — Разрешите
представиться. Я — князь Николай Северьянов.
— А я — вдовствующая виконтесса Стаффордская. — Она улыбнулась
ему, прищурив зеленые глаза. — Я знаю, кто вы. Да и кто вас не знает!
Это вы привезли сюда Кэролайн?
— Нет, не я. Кажется, я присутствую при воссоединении семьи? —
любезно заметил он, меняя тему разговора.
— Можно сказать и так, — промолвила Эдит. — Ты очень похожа
на Маргарет, — снова обратилась она к Кэролайн. — Так с кем же ты
приехала на бал?
— С Энтони Дэвисоном.
— С молодым Дэвиcоном? — Эдит была явно удивлена. — Ты
сделала неплохой выбор. Он, кажется, порядочный молодой человек, хотя и
беден.
— Мы с ним всего лишь друзья.
— Вот оно что? Понятно. — Эдит взглянула на Северьянова. — А
князь? Каково его место в этом уравнении? Ведь ты, кажется, компаньонка его
дочери?
Кэролайн растерялась. Откуда бабушке все известно?
Северьянов, воспользовавшись паузой в разговоре, поспешил разрядить
обстановку:
— Мисс Браун действительно компаньонка моей дочери. Но разве это
препятствует тому, чтобы отправиться на бал с молодым Дэвисоном?
— Вот как? — Эдит перевела взгляд с Северьянова на внучку.
— Кэролайн — одна из самых умных и образованных женщин, идеальная
компаньонка для моей дочери, — продолжал Северьянов.
— Забавно, — усмехнулась Эдит. — Какой неожиданный поворот
событий! — Казалось, она была весьма удовлетворена. — Где же ты
получила столь блестящее образование?
— Его дал мне мой отец. И книги. Я очень много читала, — ответила
девушка.
— Оказывается, Джордж не такой уж никчемный человек, —
пробормотала Эдит.
Кэролайн, вспыхнув, сделала шаг вперед. Северьянов схватил ее за руку,
взглядом приказав молчать. Она подчинилась и не проронила ни слова.
Эдит зорко наблюдала за ними. Потом обратилась к Северьянову:
— Что-то вы слишком уж опекаете компаньонку вашей дочери, князь.
— А как же? Кэролайн работает у меня, а я забочусь обо всех своих
домочадцах.
— Понятно, — кивнула Эдит. — Вы меня предостерегаете.
Кэролайн перевела взгляд с бабушки на Северьянова,
— Князь ведет себя как дипломат, вот и все.
— Ему так и положено, — заметила виконтесса. — Кстати, о чем
думает ваш царь?
— Простите?.. — удивился Северьянов.
— Насколько серьезна ситуация в вашей стране? Вы проиграете войну?
— Я не предсказатель, леди Стаффорд.
— Мы формально все еще в состоянии войны? — осведомилась Эдит.
— Насколько мне известно, да.
— Меня, наверное, уже разыскивают мои друзья. — Виконтесса бросила
на Кэролайн проницательный взгляд. — Скажи-ка, а что еще ты читаешь,
кроме Берка, которого прислала мне в день рождения? Кого из авторов ты
любишь больше всех?
— Бентама, — с вызовом ответила Кэролайн.
— Значит, ты либералка? Но ведь Берк крайне консервативен?
— Конечно. Но только болваны читают авторов, исповедующих те же
взгляды, что и они.
— Мне было интересно побеседовать с тобой, — задумчиво проговорила
Эдит.
— Рада, что позабавила вас.
— Разве я сказала, что ты позабавила меня, моя девочка? Ничего
подобного. Просто ты оказалась не такой, как я предполагала. Совсем не
такой. — С этими словами старая леди удалилась.
Пораженная Кэролайн, чуть не плача, смотрела ей вслед.
— Будет вам, — мягко шепнул Северьянов, подавая ей вышитый носовой
платок.
Кэролайн промокнула слезы.
— Потанцуем? — вдруг спросил он и взял ее за локоть. — Поставьте-
ка бокал. Вы его слишком сжимаете.
— Я... князь... я не умею танцевать.
— Зовите меня Николас. Ведь мы сейчас одни, Кэролайн.
— Николас, — покорно прошептала она.
— Не хотите или не умеете?
— Я знаю, как танцевать, читала об этом. Князь рассмеялся.
— Но не пробовали применить это на практике? В таком случае мне
придется научить вас. — Он видел, что девушка глубоко подавлена. —
Что с вами, Кэролайн? Может, расскажете мне о вашей загадочной родственнице?
— Рассказывать не о чем. — Девушка снова промокнула платком
глаза. — Ее дочь, то есть моя мама, влюбилась в учителя, и они сбежали.
Леди Стаффорд так и не простила мою маму, которая умерла, когда мне было
шесть лет. И не признавала меня — до сегодняшнего дня. — По щекам
девушки заструились слезы.
— По-моему, вы понравились старой перечнице.
— Ошибаетесь. Она ненавидит меня... а я — ее.
— Давайте выйдем отсюда, — предложил князь. — И вам и мне не
повредит свежий воздух. А по пути я возьму для нас по стаканчику пунша.
Кэролайн не ожидала, что он так общителен и отзывчив. Вот бы укрыться от
всех у него на груди! И если бы князь прогнал ее печаль поцелуями, она
быстро забыла бы об ужасной встрече с Эдит Оусли.
Старуха даже не поблагодарила ее за томик Берка!
Северьянов тяжело вздохнул, глядя куда-то поверх головы Кэролайн.
— А вот и ваш удачливый кавалер. В отличие от невезучего меня. Добрый
вечер, Дэвисон.
Энтони нес, балансируя, две доверху наполненных тарелки.
— Рад видеть вас, князь. Простите, не могу поклониться, — смутился
молодой человек.
— Вы прощены, — сказал Северьянов и, обратившись к Кэролайн,
добавил:
— А стаканчик пунша я вам все-таки принесу. — Он ушел.
Кэролайн долго смотрела ему вслед.
Глава 22
— Спасибо за чудесный вечер, Энтони, — сказала Кэролайн, стоя на
пороге распахнутой двери книжной лавки.
— Вы действительно хорошо себя чувствуете? — с искренним
беспокойством спросил Энтони.
Девушка улыбнулась, хотя на душе у нее было тяжело. До самого конца бала она
едва слушала, что говорил Энтони, ела без всякого аппетита и беспрерывно
обводила взглядом толпу гостей. Но Северьянов принес ей обещанный стакан
пунша, а потом исчез, словно в воду канул. Девушка видела, как в
сопровождении своих друзей уходила с бала виконтесса, не проявившая больше к
внучке ни малейшего интереса и вообще равнодушная к ее существованию.
— У меня немного болит голова, — сказала Кэролайн. — Боюсь, вам было скучно со мной.
— Разве может быть с вами скучно! — улыбнулся Энтони. —
Спасибо, что приняли мое приглашение. Если не возражаете, я зайду завтра.
Кэролайн ответила не сразу. Энтони не знал, что она согласилась работать у
Северьянова. Но девушка вернулась сейчас домой, а не к Северьянову, не по
этой причине. Лгать она не любила, хотя сейчас ей хотелось бы скрыть от
Энтони истинное положение дел.
— Завтра меня здесь не будет.
Молодой человек озадаченно взглянул на нее.
— Я поступила на работу... вероятно, временно. — Кэролайн
покраснела. — Я согласилась стать компаньонкой дочери Северьянова.
Знаете, у него есть дочь, чудесная девочка шести лет. Он позволил мне
полностью пересмотреть программу ее обучения. Это для меня большая удача!
От взгляда молодого человека ей стало не по себе. Она почувствовала себя
виноватой.
— Все довольно сложно. Девочка одинока. Я нужна ей.
— Понятно. — Энтони такой поворот событий явно не нравился. —
Вы бросились спасать несчастную княжну, Кэролайн.
Пожелав ей спокойной ночи, он ушел. Девушка закрыла дверь. Как вдруг
осложнилась ее жизнь! С каждым днем Кэролайн все больше тянуло к
Северьянову. Он завладел ее мыслями, она была просто одержима им. Теперь,
когда Кэролайн осознала это, сможет ли она остаться компаньонкой Кати? Тем
более что она поняла и еще одно: князь и его жена — действительно совершенно
чужие друг другу люди.
Потрясла Кэролайн и встреча с бабушкой. Почему после стольких лет полного
отчуждения старая леди подошла к ней? Чтобы позабавиться? И что означали ее
взгляды и замечания?
Девушка сбросила легкую шаль и улыбнулась, вспомнив, как бабушка назвала
Томаса болваном. Эдит, конечно, ведьма, но глупой ее не назовешь.
Взяв в руки зажженную свечу, Кэролайн прошла через темную книжную лавку. От
неприятностей и сумятицы у нее разболелась голова. Войдя в кухню, она
поставила свечу и зажгла две лампы, решив приготовить себе чай и немного
поработать. Работа всегда была для Кэролайн лекарством от всех невзгод.
Скоро Коппервиллу придется сдавать очередную статью. А не написать ли о
вдовствующей виконтессе Стаффордской? Почему бы и нет?
— Ее нет дома, ваше сиятельство, — сказал Жак, приняв шпагу князя.
Николас удивленно посмотрел на него.
— Но она давно уже уехала с бала.
— Вы уверены? — спросил слуга. — Может, она решила подышать
свежим воздухом?
Николас стиснул зубы. Он интересовался не женой — вернулась или не вернулась
Мари-Элен домой, ему было совершенно безразлично. Речь шла о Кэролайн! И
князь своими глазами видел, как она в сопровождении Энтони ушла с бала через
парадный вход, а не через двустворчатую дверь, ведущую на террасу, как
предположил этот наглец Жак. Но почему Кэролайн не вернулась сюда?
А вдруг она решила отказаться от места компаньонки? Или ее отсутствие
означает что-то другое? Николас застегнул мундир и направился к двери.
Возможно, девушка отправилась в книжную лавку, а это означает, что она не
хочет возвращаться сюда. А что, если она все еще гуляет с этим Дэвисоном?
— Вы уходите, ваше сиятельство?
— А ты как думаешь, приятель?
Жак посмотрел вслед быстро удаляющемуся хозяину.
— Думаю, давно пора, — пробормотал себе под нос слуга.
БАЛ И СТАРЫЕ ГРЕХИ, или СТРАННОЕ ВОССОЕДИНЕНИЕ СЕМЬИ
Не менее пяти сотен гостей, принадлежавших к сливкам лондонского высшего
света, собрались вчера на балу у лорда Д., общественного деятеля,
пользующегося всеобщим уважением. Разумеется, никто и не подумал о
неуместности такого празднества, никто и не вспомнил о бедном герцоге
Веллингтоне, утопающем по колено в грязи и крови. На бал прибыл не только
принц-регент в сопровождении своих приближенных, настроенных весьма бодро и
весело, но и большинство членов кабинета Ливерпула, а также небезызвестный
иностранный князь и увертливый, вечно куда-то спешащий посол.
И все шло бы, как всегда, если бы на балу не произошла удивительная встреча.
Некая вдовствующая виконтесса С., уже два года не покидавшая уединенного
поместья в М., где она, возможно, размышляла о своих прегрешениях, тоже
приехала на бал. Она встретила там и своих друзей, увешанных бриллиантами, и
свою давно забытую родственницу — заметьте, внучку! — которую не
признавала с момента ее рождения за одно то, что отец внучки — плебей,
точнее, книготорговец! Поскольку чопорная старая леди придерживается
консервативных взглядов, а ее внучка — поклонница Бентама и подобных ему
авторов, разговор получился не слишком дружелюбным. Бедная леди С.! Старые
грехи всплыли на поверхность на глазах у всего общества! Теперь об этом
заговорят в свете! Переживет ли эта знатная дама такой скандал? Автор статьи
сомневается в этом.
Когда Кэролайн закончила статью, раздался громкий стук в дверь. От
неожиданности перо девушки прочертило ломаную линию в конце страницы. Она
замерла от страха.
Девушка не знала, который час, но полагала, что уже далеко за полночь.
Может, ей показалось? Кому придет в голову стучаться в книжную лавку в такое
время? Стук повторился.
О Господи! Отложив перо, Кэролайн встала и потушила обе лампы, оставив
только свечу. Что же делать? Грабитель не стал бы стучаться в дверь. Может,
подойти и спросить? А что, если это кто-нибудь из соседей? Вдруг кто-то
умирает? Или лучше спрятаться?
— Кэролайн!
Из-за кухонной двери Кэролайн всматривалась в окно, пытаясь хоть что-то
увидеть. Но за окном стояла кромешная тьма.
— Черт возьми! — Вдруг она услышала русское ругательство. Ей
показалось, что это голос Северьянова. Не может быть! Пока девушка стояла в
нерешительности, человек у входной двери чиркнул спичкой, при свете которой
она разглядела высокого, атлетически сложенного мужчину. Это действительно
был Северьянов.
— Кэролайн! — еще раз властно крикнул Северьянов и стукнул в
дверь.
Овладев собой, девушка снова зажгла две лампы и подошла к двери. Что ему
нужно? Она отодвинула задвижку и распахнула дверь. Кэролайн решила не
впускать князя. Ни за что. Но он, бросив на нее загадочный взгляд, вошел в
лавку.
— Что-то случилось? — спросила Кэролайн, закрыв за ним дверь. Ее
охватила дрожь. — Катя здорова?
— С Катей все в порядке, — ответил он, не спуская с нее
напряженного взгляда. Неверный свет свечи освещал его высокие скулы и
аристократический нос.
Кэролайн вдруг поняла, почему князь так пристально разглядывает ее. Она
стояла босиком в тоненькой ситцевой ночной сорочке, едва прикрытой легким
халатиком. Покраснев, девушка затянула потуже поясок,
— Что вам угодно?
Его губы дрогнули в улыбке.
— Вы так внезапно исчезли. — Князь огляделся. — Еще не
ложились? Чем вы занимались?
— Работала.
— Коппервилл? — Глаза его блеснули.
— Да. Но я все же не понимаю, почему вы здесь... в такой поздний час.
— Хотите знать правду?
— Не уверена. Он усмехнулся.
— Я предполагал, что вы здесь. Однако мысль, что вы гуляете с молодым
Дэвисоном, не давала мне покоя.
— Ну что ж, теперь вы убедились, что я здесь. Уже очень поздно...
— Почему вы вернулись сюда, Кэролайн? — оборвал ее князь.
— Мне надо было подумать, — ответила девушка. Интересно,
догадывается ли князь, что все ее мысли сосредоточены на нем?
— Я сегодня не ужинал и умираю с голоду. — Северьянов улыбнулся.
— Я и сама хотела поесть, но потом увлеклась статьей и забыла, —
произнесла она. Сердце у нее трепетало.
— Может, поужинаем вместе? — Взгляд его проникал ей в самую душу.
Разум убеждал Кэролайн отказать ему и ни за что не приглашать на кухню.
— Могу предложить вам только бутерброды с сыром. Вас это устроит?
— Да, если к бутербродам найдется немного вина.
— Ладно. Поищите вино в кладовке. Сомневаюсь, правда, что там есть
бургундское или бордо.
— Я удовольствуюсь и чем-нибудь менее изысканным. — Глаза князя
весело блеснули. — Не дай Бог найти здесь какое-нибудь контрабандное
вино!
— Я бы себе этого не простила.
— Вы чем-то расстроены? — тихо спросил он.
— Нет, — отозвалась Кэролайн, открывая хлебницу дрожащей рукой.
Он обхватил ее запястье.
— Может, сегодня мы будем просто друзьями?
— Вино, — напомнила она. — Возьмите вино в кладовке.
— Как вам угодно. — Князь отпустил ее руку. Он отправился в
кладовку, а Кэролайн начала нарезать хлеб.
— Я нашел полбутылки портвейна, — сообщил князь, вернувшись в
кухню.
Кэролайн положила на тарелку увесистый треугольный кусок стилтона.
— Думаю, вино нам придется возместить. Я велю доставить вашему отцу
целый ящик.
Он — князь, а я — простолюдинка. Он — мой работодатель. — Девушка
достала с полки два стакана. — Что я делаю? Совсем спятила? Своими
руками создаю такую интимную обстановку? Ничего хорошего из этого не
получится. Я так остро ощущаю его присутствие. О Господи, я люблю его!
Северьянов открыл портвейн. Кэролайн поставила на стол стаканы и две
тарелки, а князь — тарелку с сыром и бутылку.
— Я и не знала, что князья накрывают на стол, тем более на кухне. — Кэролайн усмехнулась.
— Этому князю приходилось есть в грязи, под проливным дождем позади
походной палатки — на глазах у турок, которые ждали удобного момента, чтобы
зверски расправиться с ним. — Он учтиво выдвинул стул для нее. — А
вот на кухне я еще не ужинал, тем более с дамой в ситцевой ночной сорочке.
Кэролайн замерла. Она совсем забыла о ночной сорочке!
— Я сейчас переоденусь.
— Не нужно. Вы выглядите прелестно, уверяю вас. — Князь сел за
стол. Глаза у него блестели. — Правда, до сих пор я предпочитал
кружевное белье.
Кэролайн не поверила, что его вкус изменился.
— А это что такое? — Северьянов взял в руки лист бумаги со статьей
Коппервилла. В верхнем углу была нарисована карикатура, в которой каждый
безошибочно узнал бы князя.
Кэролайн покраснела.
Северьянов внимательно рассматривал карикатуру. Девушка изобразила его на
ступенях лестницы, ведущей в бальный зал. Он был в мундире, при шпаге и с
орденами на груди. Но не только парадный мундир придавал карикатуре
несомненное сходство с ним. Кэролайн удалось необычайно точно передать
выражение его лица. Оно было насмешливым и равнодушным, самоуверенным и
скучающим.
Он взглянул на Кэролайн.
— Неужели у меня и в самом деле такой вид?
Она кивнула.
— Сегодня был именно такой. В тот момент. Князь снова посмотрел на
карикатуру.
— Вы намерены опубликовать это?
— Нет.
— В таком случае я польщен.
Кэролайн не знала, что сказать. Тьма за окнами, располагающая к близости
обстановка кухни — все это возбуждало желание.
— Вы весьма необычный человек, — проговорила она.
— И это все?
Кэролайн понимала, что не должна отвечать ему.
Князь взял лист
...Закладка в соц.сетях
