Жанр: Любовные романы
Ритуал испытания
...емненной
комнате она могла видеть их черный, сияющий блеск.
Его теплое дыхание дразнило ее кожу, ритмичные дуновения были полностью
расслаблены.
Только вот она не могла расслабляться.
Не сейчас.
Слишком многое зависит от того, как она сразится с уловками Клаудин. Она
многим рисковала, включая своего Джорлана.
Она взглянула вниз, наблюдая за ним, мирно спящим, неведающим обо всех
течениях вокруг себя. Течениях, обладавших потенциалом пустить ко дну
Тамринов и Рейнардов.
— Джорлан?... — тихо прошептала она ему на ухо.
Его ресницы затрепетали у ее шеи, когда он удерживал свой сон.
Она скова прижалась губами к его лбу. Грин хотела нежно разбудить его. Она
хотела, чтобы его осторожность ушла.
Или уменьшилась настолько, чтобы она наиболее вероятно получила желаемое.
Грин прижалась к мужскому телу.
Он пару раз сонно ткнулся ей в шею в попытке продемонстрировать игривость,
после чего его дыхание вновь выровнялось.
Она прошептала ему на ухо:
— Проснись, дичок, мне нужно поговорить с тобой.
Ресницы Джорлана снова затрепетали. Его рот накрыл ее горло и мягко лизнул
нежный участок.
Грин улыбнулась. Он явно не понимал слова
говорить
. В сонном тумане он
думал, что у нее на уме что-то совершенно иное.
— Нет, мой сладкий дракончик. Мне нужно кое-что спросить у тебя.
—
Хмм? — Он не оторвал рта, сдвинувшегося
вверх по ее шее и теперь легко посасывающего мочку ее ушка.
— Что ты имел в виду, когда говорил, что не дашь мне наследницу?
Мужчины не могут помешать этому.
Джорлан прекратил покусывания. Она могла чувствовать жар его дыхания на
своей коже, когда он успокаивался и пытался проснуться.
Она тут же начала гладить его по спине долгими, легкими движениями, зная,
что такое действие убаюкает, приедет его в расслабленное состояние. Кое-что
о его природе Сензитива она выучила. Пробудившись ото сна, он был очень
восприимчив к прикосновениям и массажу. Казалось, от этого он расслабляется
и все свое внимание сосредотачивает только лишь на ощущениях. В некоторых
случаях он становился апатичным и, как бы трудно в это ни было поверить,
возбужденным в одно и тоже время. Пленительное совмещение было одной из
многих граней его интригующего ответа.
Поэтому ли на протяжении лет о Сензитивах было написано множество од?
— Я... — Он вдохнул аромат ее кожи, тихий стон вырвался из его
горда. Грин продолжала гладить обнаженную спину, все еще согретую сном. Ее
ступня скользнула между его ног.
— Мммм, что ты делаешь своей ножкой? — Он вздохнул у ее груди.
После чего чувственно прошелся зубами по ее кончику.
— Что ты собирался сказать?
Он сделал глубокий вдох.
— Я могу предотвратить это, Грин. — В конце концов, признался он.
Грин в смятении смотрела на него. Он понимает, что это может значить?
— Как? — Она пыталась не показать беспокойство в своем голосе.
Он поднял на нее глаза.
— Я могу различать цикл твоих природных ритмов. Я знаю, когда... как ты
реагируешь на этот цикл.
— Это невозможно! Никто не может на самом деле знать таких вещей.
Ладонью он обхватил ее грудь.
— Возможно. — Он прикоснулся к соску языком.
— Но... ты... это... ты же
кончаешь, Джорлан.
— Конечно.
— Тогда всегда существует возможность того...
— Нет. Я знаю, когда ты не на пике своего цикла.
Грин задохнулась. Он прав. Откуда он мог это знать?
— Я никогда не слышала об этом!
— Нет? — Он казался удивленным. После чего Грин ощутила его улыбку
у своей груди. — Возможно, я научу тебя тогда кое-чему, моя имя-дающая.
Грин неодобрительно посмотрела на него.
— Мужчины точно не знают таких вещей, Джорлан.
— Правда? — Он игриво укусил ее грудь. Недолго думая, она
скользнула бедром по его ноге. — Ах, я люблю твое
прикосновение... — Джорлан, такой расслабленный, казалось, снова почти
заснул.
Грин рассеянно поглаживала его, пока ее разум обрабатывал ответы.
— Скажи мне, как ты это узнал, — подогнала она его.
— Хмм?
Грин дружелюбно прильнула к его телу.
— Твой способ познания? — спросила она.
Он зевнул.
— Это просто природный ритм. — Он снова зевнул.
Ничего простого тут не было.
— Ты говоришь, что ты как-то
интуитивно понимаешь
мой цикл?
Он заколебался.
— Я не могу полностью определиться в корректности слов... но, да.
— Это ни в коем случае не просто, — пробормотала Грин под нос. Он
укусил ее за плечо и вытянулся возле нее, сразу же заснув. Порой мужчину
невозможно разбудить.
Порой это весьма хорошо.
Природный ритм. Он знал что-то новое о женских ритмах.
На следующий день Грин взяла Джорлана в обширную экскурсию по плантации,
читая ему тогда же детальную лекцию о хакке.
Джорлан понимал, что большинство Лорд не побеспокоились бы обсуждать
сложности жизни плантации со своими имя-носящими, полагая, что высказанный
интерес носит поверхностный характер.
Грин не только объяснила как растут зерновые и как их убирают, но также
присоединила детальное описание лучших методов с минимальными затратами для
максимальной урожайности. После чего продолжила обучение, рассказав как
зерно оценивается на рынке, а так же несколько секретных методов Тамринов
для получения максимального числа плетеных монет за свой товар, который, в
общем и целом, выбирался Слоем из целого ассортимента зерновых культур.
Джорлан внимательно слушал. По своему обыкновению он тихо запоминал, учась
тому, что ему необходимо знать.
Грин была поражена уровню его памяти, она была более чем довольна его
сильному интересу, заставив отметить для себя начать обучать его всему, что
она знала сама о владениях Тамринов. Она всегда верила, что знание — лучшее
оружие. Слишком часто она видела, как обширные поместья разоряются из-за
скудного или неправильного управления, результата некоторого неудачного
распоряжения Лорды. Большинство имя-носящих не имели понятия о том, как
вмешаться и взять контроль, заботы обычно падали на ближайшего родственника
женского пола. Порой неразборчивые в средствах родственницы полностью
завладевали имуществом, выгоняя бывшего имя-носящего в монастырь, вместе со
всеми его сыновьями.
Грин хотела быть уверена, что Джорлан сможет позаботиться об их наследстве,
если с ней что-то случится. С этой же целью еще раньше она показала ему
тайный путь сквозь лес джинто ко второй цистерне. Дорога была известна
только пяти ее самым доверенным домочадцам. Она объяснила Джорлану, что если
когда-либо местонахождение тайника раскроется, то это будет значить, что в
рядах Тамринов есть предатель.
К тому времени, как они проверили силосные ямы, наступил вечер.
— Ты устал, Джорлан?
Он потянулся, расправляя позвоночник, сидя верхом на Кибби.
— Нет, просто голоден. — Он ухмыльнулся.
Он одарил ее взглядом, в котором тлел скрытый огонь, не оставлявший простора
для истолкования. Что без промедления заставило Грин возжелать его.
У нее были планы на своего необузданного имя-носящего. Планы, которые он
полюбит.
И возненавидит.
Она ответила на его взгляд медленной, обольстительной улыбкой.
— Ты думаешь как настоящий Тамрин, дичок. — Она специально
повернула свое ездовое животное к большому дому. Нужно было вернуться до
темноты.
Когда они вернулись, намного поздоровевшая Свини повела их в маленькую
столовую в одной из нишеобразных оранжерей. После того, как они уселись на
стулья за столиком на двух персон, Свини проинформировала Грин:
— Штамм биокроба идентифицировали, моя Лордин. Вы были правы. Аватар
уже послала в Столичный Град за нейтрализирующим средством.
— Как арендаторы?
— Ну, с чистой водой, поставляемой им сейчас, большинству стало намного
лучше. Но с другой стороны, мы знали, что вы приведете все в порядок,
Маркель — как только появитесь здесь.
Свини радостно улыбнулась Грин и зажгла маленький огнесвет на столе.
— Я прикажу сегодняшнему мальчику-слуге, чтобы нес вам еду. Похоже, что
у вас двоих получится славная тихая трапеза. Сейчас по-настоящему прекрасный
вечер, когда Аркеус высоко, и сияют другие луны. — Она еще раз радостно
посмотрела на Грин и вышла.
— Она смотрит на тебя как на спасительницу, — поддразнил Джорлан.
Грин залилась румянцем.
— Здесь они не пользуются нашими городскими замашками.
— Может быть, это и неплохо. Мне нравится здесь, в Южных Землях. Так
открыто и свободно. — Он склонился к ней, поставив локти на маленький
круглый столик.
— Ха! Подумай дважды, до того, как заявлять это. Это только Хэдли Тип в
Южных Землях отчасти цивилизован. Поезжай дальше на юг и попадешь в лапы
дикарке. Она будет обращаться с тобой с куда меньшей любезностью, чем со
своей Кли. Они ничем не напоминают жительниц Столичного Града, которые
только и знают, как портить своих мужчин комфортом и шелком Рамаги.
Она ухмыльнулась.
— Хмм. — Джорлан подставил ладонь под щеку. — Аватар
упоминала об этом. Я думал, что она преувеличивает.
Грин дернула головой.
— Едва ли. Хотя я допускаю, что вождь может побаловать своих имя-
носящих, в качестве способа продемонстрировать свое богатство сестрам.
—
Имя-носящих? Во множественном числе? — Глаза Джорлана округлились.
У Грин на щеке появилась ямочка.
— О, да. Вполне традиционно там, хотя мы в Столичном Граде считаем это
варварским. Но это лишь в Южных Землях. — Она пожала плечами.
— Ты шутишь, да?
Грин одарила собеседника невинным взглядом.
— Западные Колонии хуже в некоторых смыслах.
— Ты не скажешь мне, да?
Она послала ему крошечную усмешку.
Он одарил ее умоляющим взглядом с медленным взмахом черных ресниц.
Грин хихикнула.
— Я скажу тебе вот что: это хуже, чем ты воображаешь и лучше, чем
думаешь.
Он вздохнул, претворившись разочарованным от ответа.
— Тогда я просто должен увидеть это своими глазами.
Грин моментально стала серьезной.
— Нет. Это слишком опасное место для тебя.
— Я могу справиться самостоятельно, как ты видела.
— Не против дикарок. Боюсь, ты должен держаться подальше от этого
района, мой имя-носящий. Я не смогу там гарантировать твою безопасность.
Тобой овладеют... во
всех отношениях. Возможно, многие.
Его рот слегка приоткрылся от нарисованной ею грубой картины.
— Прошу прощения, что шокировала тебя, но вот так обстоит дело. Тебе
лучше не питать любых романтических иллюзий об этом месте, как делают
некоторые юноши. Это было бы насилием над твоей сущностью.
— Матери препятствуют тому, чтобы их сыновей так использовали?
— Нет. Это удел аутсайдеров. За их сыновьями строго присматривают с
самого рождения. Их держат в уединении и защите семейного дома до дня
скрепления, когда, в большинстве случаев они и встречаются со своими имя-
дающими. Единожды скрепленные, имя-носящие обязаны оказывать почтение,
встречая своих имя-дающих в ногах кровати. Иногда они тихо удовлетворяют
своих имя-дающих под покрывалами — символом того, что они не представляют
никакого значения в жизни имя-носящих.
Джорлан с отвращение бросил сердитый взгляд.
— Не думаю, что попрошу тебя взять меня туда.
— Я и не думала, что попросишь.
Их ужин прибыл с молоденьким слугой, который так нервничал, что обслуживает
Маркель и Маркелье, что почти уронил поднос. Джорлан подхватил его вовремя и
поправил.
— Ни о чем не беспокойся, парень. — Он говорил тем ровным тоном,
который Грин слышала, он использовал для Хьюго и Сабира. Это, казалось,
сразу же успокоило беднягу, он закончил раскладывать блюда в соответственной
манере и удалился.
— Это работает только на мужчинах и животных?
— Что? — Джорлан замер со стаканом на полпути к губам.
— Этот голос, который ты используешь для приручения.
— Голос, который я использую для... О чем ты говоришь?
— Не прикидывайся, что не понимаешь. Этот ровный, шелковый тон, который
обволакивает тебя как цветокрем.
Аквамариновые глаза вспыхнули весельем.
— Я не знаю... но готов проверить твой вопрос позднее... если это то,
что ты желаешь, имя-дающая. — Он выглядел так, как будто испытывал какую-
то тайную радость.
— Хмм. — Грин сделала глоток напитка из хакки.
Джорлан фыркнул и набросился на блюдо с отваренными на пару снобовскими
поплавками.
— Ммм. На вкус они не похожи на те, что были дома.
— Это потому, что их импортируют отсюда. Снобовские поплавки живут
исключительно на дне южных рек. Только опытные рыбачки обладают способностью
нырять за ними. Их розовое мясо необычайно ароматно и обожается Слоем,
которого не останавливает непомерная цена за их импортирование.
Отсюда и название, данное рыбачками: снобовские поплавки.
В то время, как они наслаждались дружеской трапезой, с другой стороны дома,
через двор раздались яростные голоса Аватар и Миары, поднимающиеся и
опускающиеся над разнообразными звуками, издаваемыми ночными животными.
— Они ссорятся? — хохотнул Джорлан. — Если так, то ставлю плетеную монету на Аватар.
Грин засмеялась.
— Они играют в шреддер. Они всегда так делают, когда мы приезжаем сюда.
Сельская жизнь укорачивает ночную жизнь Столичного Града. Я не удивлюсь,
если там с ними и Свини, которую эта парочка ловко лишает ее жалованья.
Джорлан свел брови.
— Что такое шреддер?
— Это южная азартная игра, играется маленькими жесткими кусочками
растения шредер. Когда-нибудь я покажу тебе, если хочешь.
— Может оказаться интересным. Мы можем поспорить? — Он смотрел на нее, полуприкрыв глаза.
Грин села обратно в кресло и скрестила руки на груди. Когда дело касалось
спортивных игр, она была мастером. Как он обнаружил.
— Что будет ставкой в случае проигрыша, мой яркопламенный дракон?
Она подарила ему загадочную улыбку.
Джорлан заколебался. На мгновение он замер и оглядел свою Маркель. После
чего с вызовом изогнул бровь.
Глава 13
Пока Джорлан принимал ванну, Грин пошла за своей аптечкой.
Она была в детородном возрасте, но имплантант, вживленный с внутренней
стороны локтя, предупреждал беременность. Женщины всегда полностью
контролировали свой цикл. Большинство, когда не нужно было задумываться о
наследницах, просто переводили свою фертильность в скрытое, спящее
состояние. На данной стадии поддерживался соответствующий гормональный
уровень, препятствующий оплодотворению.
Время от времени женщина выходила из
спячки
на несколько циклов. Грин
сейчас как раз была на таком этапе, что было хорошо, поскольку иначе не
смогла бы сделать то, что задумала.
Она вытащила наладонник из своей сумочки и перевернула монитором вверх.
После чего просто щелкнула по кнопке и с щелчком захлопнула крышку.
Милосердная Кибелла, как же хорошо быть женщиной! Уровень ее гормонов уже повысился для завершения овуляции. Без имплантанта,
исполняющего закодированные команды, она тотчас же сделала себя фертильной.
Она была готова разузнать, насколько остры инстинкты Джорлана.
Грин была уже в постели, когда в спальню из ванной комнаты вошел Джорлан.
Она решила незамедлительно заманить его в чувственную битву.
Многого не потребуется, знала она. К этому моменту он всегда стремился. Она
просто собиралась подтолкнуть его через край. И с полным на то основанием.
Вокруг них слишком много опасностей, чтобы ей не делать этот шаг. Она
сохранила его жизнь, сейчас он должен сохранить их имя и род. Невзирая на
свои личные пожелания, она обязана это сделать.
— Ты ждешь меня, лекса? — со страстью протянул Джорлан,
приближаясь к кровати. Как и большинство новоявленных имя-носящих, он
становился твердым только от мысли о сексе. Однажды пройдя сквозь суровое
испытание потери вуали, дебютанты обычно становились довольно жадными до
того, что упускали все эти годы.
Особенно, если лишались ее правильно.
Она нарочно подбросила ему наживку:
— Что заставляет тебя думать, что я жду тебя?
Джорлан прекратил двигаться и встал в ногах кровати. Его губы приоткрылись в
удивлении от ее настроения.
— Я не имел в виду ничего предосудительного, Грин. Ты же, конечно, это
понимаешь?
— Я? Откуда? Ты весь день был излишне самоуверен.
Как она и планировала, ее выстрел попал в цель. Его ноздри раздулись.
— В каком смысле?
— Твое замечание за столом, к примеру. Мальчишка-слуга услышал тебя, и,
думаю, именно поэтому чуть не выронил нашу еду.
Джорлан заморгал.
— Я...
— И вчера, на листе джинто. Ты хоть представляешь, как проигнорировал
традиции и рискнул своим именем?
— Моим
именем? О чем ты говоришь? — Зрачки
мужчины расширились со злости.
Очень хорошо, подумала Грин. Ее имя-носящий — мужчина
неистовых эмоций. Во всех смыслах.
Суровые лазурные глаза прищурились.
— Меня не заботят традиции, и ты хорошо это знаешь!
Грин скрестила руки на своей пышной груди и пристально уставилась на него
так высокомерно, как могла только Маркель.
— Да, знаю хорошо. Ты должен быть послушен, как и другие имя-носящие!
На шее Джорлана забилась жилка.
Ее провокация сработала. Одна вещь гарантировано усиливала ярость Джорлана —
напоминание о статусе имя-носящего. У него затрепетали ноздри, он с каменным
выражением лица уставился на нее.
— Ты меня слышал? Я сказала
послушен
.
— О, я буду послушен, если это то, чего вы желаете, имя-дающая. — Голос был ужасающе тих.
Он решительно двинулся, перебираясь через изножье кровати. Подняв шелковую
простынь, он высокомерно скользнул под нее. После чего под покрывалом
проскользнул на спине вверх к Грин.
Это было расчетливое оскорбление традиций южных племен. Грин подготовила
себя к тому, что обязательно последует за ним.
Когда он потянулся к ее ногам, его прикосновение было всем чем угодно, кроме
послушного.
Грин задохнулась, когда сильные пальцы сжались вокруг ее лодыжек и дернули
вниз так, что она упала навзничь.
Острые зубы быстро поймали подъем ступни, грубо ущипнув, в то время как руки
резко развели ноги. Медленно, он скользнул на спине вверх между ее икр.
Шелковистые пряди мазнули по ноге Грин. Она могла телом ощущать в
стремительных жарких выдохах его злость.
Его губы сжались на нежной коже внутренней поверхности икры. Укус, сделанный
им, был изысканной смесью эротического бешенства.
Вздох сорвался с губ Грин, когда она пыталась рывком высвободить ноги.
Не то, чтобы она на самом деле хотела их освободить. Она намеревалась
спровоцировать его, и соревнование только началось. Чем больше она просила
его о
покорности
, тем более неистовым он становился. Грин рассчитывала на
свою способность точно понимать, как он отреагирует. Она не сомневалась, что
способна разжечь яркопламенного дракона так, чтобы он вышел из-под контроля.
Ей было также известно, что она была единственной, кто когда-либо мог
сделать это с ним.
Джорлан сделал себя уязвимым перед ней. Такая беззащитность означала высокую
степень доверия. Его понимание случившегося будет осквернением этой веры.
Она молилась, чтобы со временем он понял, что его доверие к ней не было
нарушено. Что она собиралась надежно защитить их обоих в будущем.
Единственная вещь, которая могла защитить их.
Ртом он проложил вдоль ее ног быстрые горячие укусы, резко прижимаясь
губами. Язык скользнул по обратной стороне колен. После чего протянул
открытым ртом по бедрам сзади, причиняя боль кромкой зубов, задевая
покалывающими движениями иглокрылов. Его дыхание стало короткими,
неглубокими, задыхающимися вздохами, он уже изучал страсть своего гнева.
Кулаки Грин схватились за ткань покрывала, стискивая ее между пальцами,
заставляя напрячься от такой стремительной эротической атаки. Пятки
вонзились в матрас, когда его губы двинулись выше, прокладывая влажный путь
между и позади ее бедер. Двигаясь, он специально касался и тер челюстью
нежную кожу. Руки крепко стиснули ее ноги, поскольку, ерзая, она
притворилась, будто пытается освободиться.
— Думаю, ты должен освободить меня, — зашипела она, поперхнувшись,
когда его зубы потянули за нежное место сзади под округлостью. Джорлан не
ответил на ее распоряжение, только еще сильнее развел ей ноги.
Она ощущала скольжение длинных волос по своим ягодицам. Огненный язык
проложил расплавленный след по соединению ее ног.
— Джорлан! — Грин откинула голову на подушки, выгнувшись верхней
частью тела.
Джорлан стиснул ее ноги рукой, прижимая их к груди.
— Я недостаточно послушен для тебя? — проскрежетал он.
Не ожидая ответа, он расправил ее нижние губки и жадно припал к ним. Впереди
его пальцы зарылись в кудряшки и резко потянули.
Грин предполагала от него сильный отклик, только не ожидала такой полной
капитуляции половине Сензитива. Где-то она читала, что высший Сензитив,
рассердившись, может полностью погрузиться в свои чувственные реакции.
Поскольку ни одного высшего Сензитива так никогда и не было протестировано,
предположение осталось чистой гипотезой.
Грин думала о пределах его способностей. Сейчас она узнала.
Джорлан на самом деле оказался высшим Сензитивом.
И она умышленно
спровоцировала его. Она знала, что сейчас лучше было бы остановиться, но оказалось слишком
поздно. Джорлан был весьма далек от разумного выбора. Он будет реагировать
только на свои осязательные импульсы до тех пор, пока не истощит
обнаруженную в себе чувственную страсть. Грин закрыла глаза, откидываясь на
кровати в ответ на его действия.
Его язык вкрался и скользнул по всей длине расщелинки, очень трепетно кружа
по складкам. Его кончик пробирался вверх и вниз, легко прикасаясь к
пульсирующему центру ее желания. Напрягшийся бугорок пульсировал все сильнее
и сильнее.
Грин закусила губу, чтобы удержаться от вопля освобождения. Ей нужно
сдерживаться.
Он тронул нежную, расположенную в центре точку, сильно надавливая. Сквозь
стиснутые зубы у Грин вырвался стон. Джорлан страстно желал от нее большего,
чем это. Сильные, длинные пальцы зарылись меж ее бедер. Сильно надавливая,
притянул ее к себе так, что получил именно тот доступ, который желал.
Полный доступ. Его щека дразнящее потерлась о ее
холмик, мучая обнаженное местечко.
Глубокое, вращательное давление — невыносимое удовольствие — вызвало
реакцию, к которой он стремился. Грин попыталась вырваться из его хватки, но
странная позиция сделала это невозможным. У него было преимущество. И не
только в этом отношении.
Влажные атласные губы полностью накрыли ее межножье. После этого он начал
резко сосать, прямо там, где она больше всего трепетала.
Грин пронзительно закричала. Все ее тело содрогнулось. Не думая, она
вцепилась в руку, лежащую на ее бедре, отчаянно царапая ее, пытаясь
заставить мужчину освободить ее. Джорлан вдавил язык внутрь ее и погладил. С
каждым гладким погружением, он, не останавливаясь, стимулировал ее
внутренние сокращения.
Содрогания терзали ее снова и снова. Она никогда в свое жизни не испытывала
ничего близкого к этому экстазу. Как долго он смог бы удерживать ее в таком
состоянии? Так долго, как хотел, решила она.
Горячие губы скользнули по ее ягодице, знойно и влажно. Глубокий стон
неутолимого голода отпечатался на ее коже, полу-мольба, полу-приказ.
Джорлан надавил ртом на ее поясницу, плотно прижимаясь к нежному изгибу.
Оказавшись в заключении, Грин издала тихий возглас желания.
Он быстро двинулся из стороны в сторону вверх по ее спине, грубо проводя
ртом по позвоночнику, лопаткам. Сейчас она полностью ощущала его скольжение
под собой, вспотевшая кожа его груди провокационно прошлась вдоль ее спины.
Возбуждая каждым касанием.
Когда его губы достигли ее шеи, его рука обвилась вокруг нее, чтобы крепко
прижать к нему сверху. Она дико забилась в объятии.
— Так достаточно послушно для тебя, моя Маркель? — его тихий голос
был грубым и задыхающимся.
Тончайшая улыбка изогнула губы Грин. Несмотря на его поведение, командовала
все еще именно она. Она ответила умышленно:
— Не вполне.
Зрачки Джорлана снова вспыхнули.
— Нет? Возможно, тогда я смогу быть более послушным,
как раз
для тебя. — Он укусил ее за плечо, прежде чем перевернуть их
обоих на кровати.
...Закладка в соц.сетях
