Жанр: Любовные романы
Ритуал испытания
С тех пор, как сотни лет назад корабль из Ориджинпойнта привез несколько
избранных, Форусом правят женщины. Мужчины здесь ценятся за внешность и
имущество. Против этого Джорлан Рейнард боролся всю свою жизнь. Грин Тамрин
не хочет брать себе мужа, но чем больше она смотрит на Джорлана, тем больше
она его хочет. Она поторопилась сделать ему предложение, так как ее
архиватор Клаудин — грубая безжалостная женщина — также сделала ему
предложение. Бабушка Джорлана, Аня, соглашается на предложение Грин, к
большому неудовольствию Джорлана. Его привлекает Грин, но ему не нравится,
когда с ним обращаются как с собственностью. Против своей воли он женится на
Грин, которая относится к нему хорошо и постепенно дает почувствовать себя
счастливым в браке. Но Клаудин все время доставляет неприятности, она даже
готова бросить вызов перед Септибуналом, что угрожает благополучию Грин и ее
брака. Это первая книга Джой в твердой обложке, полная юмора и красочных
героев.
Перед ее носом замаячили трудности.
Она не хотела идти на суаре сегодня вечером.
Путешествие из ее владений на самой южной окраине континента было долгим,
неприятности следовали одна за другой. Она поразилась, сколько много этих
случайностей оказались несчастными случаями.
Удача пребывала с ней.
Удача и мастерство ее защитников — свирепых женщин, хорошо обученных
искусству обороны.
Грин Тамрин вздохнула, ее темно-рыжие волосы упали на плечи, обрамляя лицо.
Клаудин Д'анбеэ была занозой в ее боку. Еще с тех пор, как они были детьми,
женщина испытывала неестественную зависть к Грин. Все эти годы она постоянно
искала способы прокрасться в тыл, украсть, нарушить планы и рассердить.
Грин предполагала, что это пошло с дней их домашнего обучения. Они
воспитывались вместе как партнеры. Тогда как Грин была смышленой и
любознательной ученицей, завоевавшей любовь их учительницы Аватар, Клаудин
была более медлительной, постоянно конфликтующей с их бедным тренером,
женщиной родом из южных племен, которая с трудом зарабатывала себе на жизнь
преподаванием.
Клаудин послужила причиной краха той женщины.
Постоянно причиняя неприятности, она настроила компанию трудных девочек
против Грин и Аватар. Несмотря на то, что Грин обладала чрезвычайно
покладистым нравом, внутри у нее находился жесткий стержень внутренней силы.
Клаудин никогда не смогла стать лучше нее.
И это свело ее с ума.
Когда они подросли, все стало еще хуже. Клаудин постоянно выступала против
нее в Доме Лорд, пыталась добиться расположения ее друзей и активно
преследовала любого мужчину, к которому Грин проявляла хоть малейший
интерес.
Она даже пыталась приударить за содержанцем Грин, Ривером. У него оказалось
достаточное чутье, чтобы расстаться с ней по-хорошему, поняв, что она просто
хочет использовать его, а потом бросить.
Конечно же, Ривер был под полным покровительством Грин.
Слишком много таинственных несчастных слуев произошли в этом путешествии
домой!
И это, не вспоминая об ужасающем состоянии ее южных поместий. Новый
управляющий запустил дела. Поля были захвачены йакакуу — отвратительными
маленькими чудовищами, дом лежал практически в руинах, многие сокровища были
украдены. Урожай был почти уничтожен, и мог запросто быть собран. Они
столкнулись с необходимостью сжечь несколько полей, а потом снова их
засадить, что стоило ей как минимум выгоды пяти сезонов.
Кроме того, ей потребовалось почти два сезона, чтобы выпутаться из
затруднительной ситуации. С учетом времени ее коротких путешествии обратно в
Столичный град, чтобы позаботится об основном бизнесе, ее общественная жизнь
ограничивалась единичными визитами друзей и Ривера.
Каждый раз, когда она прощалась, содержанец умолял ее взять его с собой, но
она отказывала ему. Дикие Южные Земли не место для мужчины, который
предпочитает спать на роскошных кружевных простынях из шелка Рамаги.
Она потерла шею.
Сейчас с ее южными землями было все в порядке, поместье находилось на
попечении компетентной управляющей. Поэтому она еще раз вернулась к своей
жизни здесь.
Грин не сомневалась, что за каждой неприятностью стояла Клаудин Д'анбеэ.
Графа предложило цену за южные владения. Это была самая последняя битва за
возможность оставаться на плаву. Грин была почти вынуждена их продать. Не
помогло делу и то, что ее главный кредитор предъявил ее расписки к оплате. К
счастью, кредитор поверил ей и ее фамильному имени.
Лениво Грин собрала ароматизированные приглашения, которые были вручную
начертаны на прекрасном пергаменте из листа джинто. Это будет ее первое
суаре почти за два сезона. Она удивилась, насколько в этом году похожи новые
дебютанты
. Жаждущие, со свежими личиками юноши нервничали и волновались,
тщательно прицеливаясь, чтобы поймать лучший титул, все настроенные на
восхитительную погоню.
Она тряхнула головой, слегка улыбнувшись.
Благодаря здравому смыслу и интуиции она избавила себя из этой утомительной
ерунды. Тем не менее, было важным появиться на балу, чтобы снова войти в
общество. Кроме того, Клаудин точно там будет, и Грин не хотела лишать себя
удовольствия увидеть ужасающей шок на физиономии Графы, когда та обнаружит,
что Грин вернулась и сохранила свои южные владения.
Она прогнулась назад, пытаясь размять затекшие мышцы.
— Ты так много работаешь! Тебе нужно отдохнуть, по-настоящему
отдохнуть, — в комнату быстрым шагом вошла пожилая женщина, неся поднос
с чаем джинто. Поставив поднос на боковую подставку, она обошла Грин.
Бесцеремонно вытянув руки, принялась массировать поясницу младшей женщины.
— Спасибо тебе, Аватар.
— Хмммм! — грубо отозвалась та. — Это должен делать твой имя-
носящий.
Губы Грин изогнулись в мягкой улыбке, больше похожей на усмешку.
— И зачем мне желать все тридцать три несчастья, когда ты так хорошо
это делаешь?
Аватар фыркнула и тихонько рассмеялась. Пожилая женщина относилась Грин
скорей как к дочери, а не Лорде. Когда-то, когда Клаудин выгнала Аватар с ее
должности, Грин спасла женщину от верной нищеты, введя ее в круг своих
собственных домочадцев. Еще одна причина, по которой Клаудин ненавидела
ее...
— Сегодня на рассвете в городском центре я говорила со смотрителем
кухни Герцогины Рейнард...
— Ты частенько видишься с ним, а? — поддразнила ее Грин.
Аватар зашумела.
— Он шел на рынок, я в библиотеку. Наша встреча — случайность.
— Аха, особенно великолепный рассвет, когда он идет делать покупки по
хозяйству на день.
Аватар уперла руки в свои крепкие бедра.
— Ты хочешь услышать, что он сказал или нет?
— А у меня есть выбор? — на щеках Грин появились две ямочки.
— Нет, поэтому слушай. Кажется он подслушал, как Герцогина ругалась со
своим сумасбродным внуком. Она хотела, чтобы он посетил сегодняшнее суаре, а
он отказался.
Джорлан Рейнард. Грин улыбнулась нежным воспоминаниям о
красивом и упрямом внуке Герцогины. Несколько раз в озорной юности он был
причиной беспорядков на общественных встречах, организованных бедной
Герцогиной. Однажды он зашел в солар, важно прошествовал к Графе Д'анбеэ и
крепко пнул ее по голени. Все были потрясены, за исключением Грин. Несмотря
на достижение совершеннолетия, она обнаружила, что еще не забыла нелепые
выходки в детстве. К тому же, ей хотелось сделать тоже самое. Она долго и
сильно смеялась.
До тех пор, пока она не выяснила, что он видел, как Клаудин высмеивала ее
веер. Он отреагировал на это, не раздумывая о последствиях. Действуя, как
ребенок, он разрешил своему вспыльчивому сердечку управлять своим выбором.
Тем же вечером его наказали.
Позднее Грин нашла его несчастно хлюпающего носом на высокой ветке Сондрева.
Он пытался скрыть от нее свои слезы, храбро вытерев лицо о рукав и вызывающе
задрав подбородок.
Он был незабываемым. Красивый темноволосый мальчик был странной смесью
молодости и зрелости, даже в таком юном возрасте. Она сказала ему, что вовсе
неплохо иметь такие сильные убеждения, но необходимо иметь представление о
самом удачном времени, чтобы выразить их. Таким образом, он сможет создать
желаемый эффект, сохраняя контроль над собой и ситуацией.
Он поморгал своими невозможно аквамариновыми глазами и тщательно обдумал
сказанное ей.
Тогда же он поразил ее, ответив, что она очень умная и поинтересовался,
возьмет ли она его в имя-носящего, когда он вырастет. Он заявил, что ему это
понравилось бы, потому что она такая сообразительная.
Она снова засмеялась, погрозила ему пальцем и предупредила, чтобы он заполз
через окно обратно в спальню до того, как визгокрылы прилетят пообедать им.
Его глаза широко распахнулись, и он быстро протиснулся обратно в дом.
В последующие годы его много обсуждали в Высшем Слое. В действительности,
непонятный фил-Герцогина был любимой темой их сплетен. Болтали, что он
равнодушный и неуправляемый, хотя вполне очаровательный при желании.
И греховно красивый.
Не было дамсели в Избранной Кварте, которая бы не думала о предложении ему
цены ложа. Некоторые новородки заявляли, что он балансирует на краю
приличий, хотя это были определенно слухи и вероятно желаемые мысли на их
счет. Грин только могла догадываться, чему за все эти года научился Джорлан,
чтобы хорошо защитить себя.
— Джорлан... — замечтавшись, громко произнесла Грин, размышляя,
каким он вырос на самом деле.
— Ничего другого, — заявила Аватар. — Слово даю, что от него
одни проблемы. Герцогина полностью поседела, имея дело с ним.
— Ну хватит! Волосы Герцогины побелели от возраста.
— И все-таки! Он неуправляемый парень, это точно. Он еще даст побегать
какой-нибудь бедной женщине, беспокоящейся о нем.
— Некоторое беспокойство это цена успеха, Аватар, — она прогнулась
под действием прекрасного массажа и вздохнула.
— Ты там много и долго работала за прошедших два года, Маркель. Тебе
необходим отдых.
— Согласна. Я планирую по большей части находиться здесь в резиденции,
в Тамрин Хаузе, начиная с этого момента. Сейчас, когда кризис в Южных Землях
остался позади, я с нетерпением предвкушаю восстановление своего обычного
Городского расписания.
— Я тоже. Поездки туда-сюда к этим заброшенным землям каждые пару
месяцев нелегко сказываются на этих старых косточках.
Грин попыталась не рассмеяться. Несмотря на свой возраст, Аватар была
крепкой женщиной, хорошо подготовленной и часто страстно жаждущей
справляться с трудностями на своем пути. Но она была согласна со старушкой.
Было бы прекрасно путешествовать только по своему выбору или ради
удовольствия.
То есть так долго, как Клаудин оставит в покое ее владения.
— Возможно, сейчас было бы хорошее время тебе остепениться? —
хитро ввернула Аватар, перейдя к своей любимой теме. — В конце концов,
ты последняя из Тамринов. Будет чудовищным бесчестьем покончить с таким
благородным родом просто из-за отсутствия попыток.
— Отсутствие попыток? — Грин оскалилась, в точности понимая, что
имеет в виду женщина. — Точно ли от отсутствия попыток? — она
поддразнила нетерпимую в вопросах нравственности служанку, более похожую на
преданного члена семьи.
— Перестань, — она помахала рукой в воздухе, как будто разгоняя
то, что она считала
перекати-полем
. Аватар выросла в деревне и до сих пор
употребляла разговорные словечки. От которых ее содержанцы чувствовали себя
не в своей тарелке.
Грин хихикнула, тряхнув головой. Она обожала дразнить людей, выпрашивающих
поблажки. Строгие манеры Аватар, и склонность понимать все в прямом смысле
сделало ее великолепной целью для незлобивого, добродушного подшучивания.
— Возможно, я и найду кого-нибудь, заинтересующего меня на
суаре... — начала она достаточно невинно.
Аватар разинула рот. Впервые Грин хотя бы намекнула на такие вещи.
— Я думаю, это превосходная идея, — засуетилась старуха.
Грин простодушно поморгала, глядя в зеркалокамень прямо перед ней.
— Кто знает? Может быть даже восхитительный... Джорлан?
Грубый, пронзительный вопль, выражающий отвращение, вырвался из уст пожилой
женщины. Она схватилась за сердце.
— Только не этот отщепенец! Не в этом доме! Никогда я сказала! Что ты
творишь со мной в мои преклонные года, хочешь свести меня в могилу? Забудь,
что я сказала о взятии имя-носящего, у тебя куча времени!
Ухмыляясь, Грин погрозила пальцем.
— Всегда будь внимательна к своим желаниям, Аватар.
Старая женщина фыркнула.
Маркель Тамрин была на редкость опасна.
Джорлан Рейнард сузил глаза, скрывая их за взмахом чернейших ресниц,
пристально наблюдая за женщиной. Защитная пелена отбросила тени на его
скулы. Его твердые убеждения и непоколебимая самодисциплина всегда боролись
с желанием почувствовать вкус риска.
Эта двойная смесь указывала на его сложный характер. Хотя особые черты,
характерные только его запутанной натуре часто не были видны в сиянии
умопомрачительной внешности.
А если и не скрыты, то непременно позабыты.
Ошеломляющая красота всегда прощалась.
Когда женщина направила свой путь сквозь толпу, большинство гостей
поклонилось ей, напомнив ему льстивых солнцебобов, раскачивающихся в надежде
урвать сочный кусочек влаги.
Хотя Высший Слой всегда ассоциировался у него со льстивыми солнцебобами.
Особенно, в присутствии особы из первой гавани.
Он выдохнул. Сегодня ночью ему совершенно не хотелось тут находиться. Он
презирал организованные празднества Сезона, когда Высший Слой выставлял
напоказ свою приемлемость в надежде собрать
улов
. Его тошнило от этого.
Его не интересовало какое бы то ни было остепенение. Никогда.
До того, как покинуть суаре, он вышел на свой балкон. Многоцветный бланок
уселся на край перил. Его экзотическое оперение свидетельствовало, что это
самец.
Ну конечно, же,
— подумал Джорлан. —
Даже бланоки вынуждены демонстрировать свой наряд! И во всем
виноват Сезон. По-мужски напыщенное времяпрепровождение. Он очнулся, когда бланок грациозно вспорхнул с витых перил, взмахивая
крылышками.
Расправив плечи, мужчина морально приготовился к длинному, утомительному
вечеру. По дороге обратно в зал он поклялся, что это будет его последний
Сезон. Последний.
Его завершающий цикл празднеств.
Тогда он будет свободен...
Или независим так, как может быть независим невостребованный мужчина.
Она проталкивалась сквозь толпу, весело улыбаясь, делая колкие замечания,
похлопывая протянутые руки, подмигивая некоторым мужчинам, которые тщетно
пытались удержать ее внимание больше чем на пару мгновений. Обычно такое
представление оттолкнуло бы его. Оттолкнуло и это.
Но он не мог отвести глаз.
Ее присутствие
включило
его. Полностью. Он не знал, почему такое
случилось, а он был мужчиной, ищущим всему объяснения.
— Она очаровательна, не так ли? Полностью светская женщина. Думаешь,
она потанцует с тобой? — его друг Лаймакс заметил, к кому привлечено
его внимание. Лаймакс поразился этому необычному интересу. Джорлан никогда
не увлекался праздным флиртом или милыми легкомысленными поступками,
ожидаемыми на таких собраниях.
— Что заставляет тебя думать, что я хочу этого? — сухо ответил он.
Лаймакс недоверчиво фыркнул.
— Кто бы не хотел танцевать с ней? И не смотри так на меня, мы знакомы
с тобой достаточно долго, Джорлан, хотя, по правде говоря, я не могу
утверждать, что
знаю тебя.
Джорлан приподнял бровь.
— И что это должно означать?
Лаймакс вздохнул.
— Ты мой самый близкий друг, Джорлан, и ты был образцовым другом на
протяжении этих лет, я бы даже сказал, лучшим. Я полностью доверяю тебе свою
жизнь. Ты поддерживал меня в беде и печали, смеялся вместе со мной шуткам,
никогда не отказывал протянуть руку помощи. И даже больше, ты никогда не вел
себя как корявое полено. Вдобавок ко всему, в большинстве случаев ты
оказываешь неподдельное внимание к моему благоденствию...
— Почему мне кажется, что последняя точка в этой мак-мок мне не
понравится?
— Это не мак-мок!
Джорлан посмотрел на друга.
— Хорошо, возможно только крошечный кусочек мак-мок, — ухмыльнулся
Лаймакс. — Но сейчас я выскажусь тебе окончательно. Есть двое людей, о
которых ты разрешил себе заботится, я и твоя бабушка, и ради нас ты охотно
взглянешь в лицо смерти. Но все же ты, обладатель необычайно отважного духа,
по-настоящему никогда не отваживался на риск вверить себя другому человеку.
Никогда. Правда, Джорлан?
— О чем ты говоришь? — быстро спросил он, продолжая наблюдать за
женщиной.
— Ты хранишь себя для себя. Я замечал это еще с тех пор, как мы были
мальчиками. С той самой поры, как ты стал жить с Герцогиной. Думаю, именно
тогда все началось, хотя, с годами твоя жажда уединения переросла в твою
собственную странную манию.
— Мммм... — смущенно промычал Джорлан.
— Вот что я никогда не понимал, так это почему ты выделяешь себя из
общества. Знаешь, ты уже заработал репутацию темноматериального.
Уголки губ Джорлана приподнялись в изумленной гримасе.
— Я загадочен только для тех, кто не может разгадать меня.
Лаймакс закатил глаза.
— Что за остроумие!
Джорлан мягко рассмеялся.
— Ты же не собираешься проливать огнесвет ради спокойствия нас, простых
смертных? — Лаймакс широко раскинул руки в жесте преувеличенной обиды.
Джорлан рассмеялся, признавая истинность слов, однако не удовлетворяя
любопытство Лаймакса. По привычке он промолчал и продолжил краем глаза
наблюдать за женщиной. Необычная реакция, вызванная ею, раздражала его.
Интуитивно почуяв угрозу, вызванную насторожившейся женщиной, он стал
отворачиваться. Маркель просто слегка пошевелилась и мгновенно поймала
взгляд его глаз.
На долю секунды показалось, что его сердце прекратило свой бег.
В это мгновение его жизнь замерла между вздохами, порождая запретные
желания.
Горячая дрожь быстро пробежала по его паху. Не было слов, чтобы
охарактеризовать странный эффект, произведенный ею, и он не был уверен, что
хочет описывать его, даже если бы и мог. Тот час же он передернул широкими
плечами, чтобы стряхнуть сильное желание, нахлынувшее на него. Маневр был
старым трюком, которому он выучился в юности у одного из своих превосходных
учителей. Это сработало лишь с виду, еще больше привлекая ее внимание. Прямо
противоположно тому, что он хотел.
Она знала! Знала хитрости, которым он научился. Уловки, которым все они
обучались.
И почему бы ей не знать их? Говорили, что ей были знакомы намного более
тонкие интриги, чем простые хитрости мужчин. Говорили, что она великолепная,
со стратегической точки зрения, выдающаяся Маркель. Женщина, познавшая себя,
и добившаяся многого от жизни. Горожанка.
Если возникнет ситуация, она может быть его неприятностью.
Как только в голову пришли предупреждающие об опасности мысли, он снова
отвернулся от нее, на этот раз с заученной бесстрастной маской равнодушия на
лице.
Прямо перед ним зеркалокаменные стены великолепно отразили ее движущийся
образ. Сделанный из тонких пластин местных зеркалоскал, эксклюзивный
строительный материал покрывал полностью внутреннюю поверхность комнаты
встреч. Его непомерная цена, вдобавок к повсеместному использованию в зале,
знаменовало богатство хозяики, друга бабушки.
Маркель слегка расширила свои прекрасные глаза, отмечая его надменные
манеры, и нарочито оценивающе оглядела его. Он оскалил зубы, ненавидя, когда
его вот так вот рассматривают.
Как если бы он был незначительным приложением к кровати титулованной
женщины.
По крайней мере, она не разглядывала его с жадностью, как многие другие.
Когда она смотрела на него, казалось, что она рассмотрела самую его суть. Он
слышал, что Грин Тамрин выдающийся оратор в Доме Лорд. Как член правящего
класса и имеющая титул Маркели, она постоянно учувствовала в заседаниях
Септибунала. К тому же, действовала она мудро и с великой осторожностью,
поэтому, когда она брала слово в палате, эффект был околдовывающим. Девять
раз она представала перед советом, и все девять выигрывала с разгромным
счетом по все пунктам.
Маркель Тамрин обычно была доброжелательной и обладала завидной репутацией.
Репутацией, в которую не входил ее успех в совете. Мужчины соперничали за ее
внимание, ее считали эрудитом, чувственной любовницей, не испытывающей
недостатка в мужчинах, по сравнению с любыми другими женщинами. Видя, как
мужчины реагируют здесь на нее, Джорлан мог запросто поверить в варево Клу.
Она была не просто прекрасной, в ней было что-то исключительно особое.
Она продолжала смотреть на него с интересом.
Бросив взгляд на отражающие камни, он заметил, что ее пристальный взгляд
снова медленно следует по всей его фигуре. Она чуть-чуть приостановилась,
чтобы внимательно осмотреть и оценить упругую силу его ягодиц — до некоторой
степени у всех женщин проявлялось стремление к этому.
Весьма часто, что причиняло душевные страдания его бабушке, Герцогине,
женщины высказывались в том духе, что ее внук — мужчина, который случайно
может спровоцировать войну твердостью своих округлых, тугих полусфер.
Не по своей вине, но он уже послужил причиной для нескольких значительных
схваток.
Только в прошлом году дочь Эрлы вызвала на дуэль Маркели за право на него. К
счастью, бабушка предотвратила эту глупость, отказав им обоим.
Странно, но эффект, который на него оказала Маркель Тамрин, совершенно
отличался от того, что он чувствовал к другим.
Он передернул плечами еще раз, чтобы избавиться от увеличившегося
напряжения.
Лаймакс ворвался в его размышления.
— Говорят, что Маркель не проявляет интерес к тому, чтобы взять какого
бы то ни было имя-носящего, несмотря на то, что она последняя в роду,
титулована и фантастически богата ко всему прочему.
— Возможно, у нее есть здравый смысл.
Лаймакс засмеялся.
— Она может себе позволить быть
здравомыслящей
, мой друг. Ты — нет.
— Я сделаю по-своему.
— Не в этом случае. Ты не сможешь контролировать ее, как других,
Джорлан. Они все становятся безмозглыми от твоих взглядов и тела, она не
будет. Маркель Тамрин — женщина себе на уме. Она непохожа на новородок, к
которым ты привык. Она возглавит восхитительную погоню в никуда. Если ты
будешь играть с ней, она потребует расплаты зипом.
— Рут-бид, — губы Джорлана чарующе изогнулись притягательной мысли о
таком вызове. А мог бы он повести в восхитительной погоне? Это заговорила та
часть его натуры, которая обожала встречаться с опасностями, чтобы изучить
шансы на успех.
— И ты можешь поручиться, что эта идея родилась в твоей голове.
— Мммм, какая идея? — переспросил Джорлан, нарочно прикидываясь
дурачком.
Лаймакс погрозил ему пальцем.
— Я знаю тебя, Джорлан, это выражение предвещает проблемы. Ты
побегаешь, когда получишь по заднице. Даже не думай дразнить ее. Сама
Герцогина не сможет защитить тебя от нее: говорят, у Маркели влиятельные
связи в Септибунале.
Джорлан оглядел роскошные женские формы в отражении зеркалокамня, его взгляд
сосредоточился на мягких, слегка припухших губах, когда она рассмеялась со
своим собеседником. Он поразился, как от этого сжалось его сердце...
— Мне не требуется вмешательство Герцогины, — проворчал он,
полностью отвлеченный разглядыванием.
С усилием он оторвал пристальный взгляд от Маркели Тамрин, но не раньше, чем
их взгляды снова встретились. Ее светлые золотисто-каштановые брови
приподнялись, как бы подначивая его продолжить. Он отвел глаза от прямого
приглашения умышленно медленно, что одновременно выглядело и как отказ, и
как вызов.
— Говорят, что у нее есть содержанец в городе, — прошептал
Лаймакс. — Удачливый парень. Но конечно же, этот жребий не для нас, не
так ли?
— Будь доволен. Эта не та жизнь, которую бы ты приветствовал,
Лаймакс, — Джорлан подхватил кубок с подноса проходящего мимо слуги.
Лаймакс вздохнул.
— Полагаю, нет. Судьба таких как мы, благородных юношей, быть
проданными за самую высшую цену и титул, которые наши семьи могут
получить. — Возможно, для тебя, но не для меня, — Джорлан отпил
немного ликера хамиир, позволив редкостному напитку обжечь язык и скатиться
по горлу вниз. Освежающе и медленно. Их хозяйка была великодушна сегодня
ночью, хамнири был запредельно дорогим. Здесь, на
...Закладка в соц.сетях
