Жанр: Любовные романы
Свадьба со взломом
... — Гарантирую.
Чарлз притянул дочь к себе, расцеловал и изрек:
— Фло, ты гений. Вся в отца! — Он самодовольно ухмыльнулся. —
Именно так я и сделаю. Спасибо за совет, мой ясноглазый ангел!
Мейсон слышал конец разговора. Верно, говорят, мудрость не всегда приходит с
годами, подумал он. Иногда годы приходят одни. А Флоренс — крепкий орешек!
Ее не заставишь петь с чужого голоса. Она делает только то, что считает
нужным. И если родители давят на нее, то лишь потому, что она позволяет им
это сама. Добровольно.
В дверях появилась Линда.
— Мейсон, что же вы меня бросили? — капризно протянула она. —
Я же не успела рассказать вам, как Чарлз потащил меня в
Ковент-Гарден
на
оперу. Если честно, я там от скуки чуть ласты не склеила, зато в антракте
видела в фойе... Знаете кого? Сроду не догадаетесь! — Она схватила его
за руку. — Пойдемте, я вам расскажу!
Но тут вернулись Синтия с Генри, и Мейсон отделался легким испугом.
— Как успехи? — спросила Синтия.
— Что? — Чарлз с виноватым видом поднял глаза, осознав, что так и
не успел приступить к воспитательной миссии, и посетовал: — Никак... Вы же
не дали нам времени. А такие дела быстро не делаются!
— А ты, надо думать, отклонился от темы и тебя занесло невесть
куда! — Синтия хмыкнула. — Так я и знала! Ну ладно. Времени у нас
нет.
Она присела на диван рядом с Флоренс и взяла ее за руку, требуя внимания:
— Послушай, что я тебе скажу, дорогая моя. Ты должна вернуться к
Стэнли, вот и весь разговор. Тебе прекрасно известно, что у твоего отца с
Мак-Килаками деловые связи. Как, по-твоему, что будет с его фирмой, если ты
порвешь со Стэнли? — Она сурово воззрилась на дочь. — Нельзя
думать только о себе. Не забывай, отец уже не мальчик. Неужели ты допустишь,
чтобы из-за твоей блажи пострадало его дело? Ведь это твой родной отец!
Изумленная такой заботой матери о бывшем муже, Флоренс молча таращила на нее
глаза. А Чарлз не на шутку растрогался.
— Синтия! У тебя золотое сердце! Я и не знал, что ты обо мне так
беспокоишься.
— Разумеется, беспокоюсь! — подтвердила она. — А что тут
удивительного? Что ни говори, мы с тобой не чужие люди. — Она кивнула
на дочь. — Нас с тобой навеки связал вот этот дивный плод любви. Хотя
последние годы мы не всегда понимаем друг друга...
— Последние годы? — Глаза Чарлза зажглись юмором. — Синтия,
ты так изящно формулируешь мысли! Я бы сказал, последние два-три
десятилетия...
— Чарлз! Прошу тебя, не сбивай меня с мысли!
— Извини, дорогая, я весь внимание.
— Флоренс, твой отец всегда тебе помогал, а теперь он нуждается в твоей
поддержке! — продолжала давить Синтия с привычной легкостью. — Ты
не можешь его подвести.
Все смотрели на Флоренс, ожидая капитуляции.
— Нет, — тихо, но твердо сказала она.
Зрители в изумлении открыли рты.
— Нет? — переспросила Синтия, хотя прекрасно все расслышала.
Флоренс подняла голову и посмотрела матери в глаза.
— Нет, — повысив голос, повторила она. — Этого не будет.
— Чего
этого
? — уточнила Синтия.
— К Стэнли я не вернусь, — спокойно объяснила Флоренс.
— Он простит тебя, вот увидишь...
— Мама, дело не в этом.
— А в чем?! — Синтия теряла терпение.
— Я не люблю Стэнли. И не могу выйти за него замуж.
— Бред!
— Извини, — Флоренс перевела взгляд на отца, — но я не могу.
Обстановка накалялась, и Мейсон решил, что пора вмешаться.
— Флоренс все сказала. — Он шагнул вперед и сложил руки на
груди. — Она остается здесь.
Синтия оглядела его с головы до ног, словно только что заметила его
присутствие, и холодно-любезно спросила:
— Позвольте, а какое вы имеете отношение ко всему этому?
— Извольте, объясню. Насколько я понял, у каждого из вас в этом деле
свой корыстный интерес. А я, как говорится, лицо незаинтересованное. И вижу,
что никто из вас не думает о Флоренс. Вас беспокоят только ваши собственные
дела. — Он обвел всех присутствующих взглядом. — А я здесь для
того, чтобы защитить Флоренс.
— Защитить? От родителей? — фыркнула Синтия. — Нет, это
просто смехотворно! Мы желаем ей только добра.
— Ну, так не лишайте ее права самой строить свою жизнь.
— Фло, ты на самом деле решила остаться? — спросил Чарлз.
— Да, папа.
Все пошумели-пошумели и наконец, разошлись.
— Ну что теперь? — тихо спросил Мейсон, когда они остались одни.
Флоренс подняла на него блестящие от возбуждения глаза и эхом повторила:
— Что теперь? Не знаю... — Она шагнула к нему и, словно ища
защиты, попросила: — Мейсон, обними меня. Мне страшно... Просто обними меня.
Вечером они отправились в город, в уютный итальянский ресторанчик, где
Мейсона знали с давних пор. Хозяин играл на аккордеоне, официанты пели
итальянские песни, и арии из популярных опер. Флоренс и Мейсон сидели за
столиком, покрытым скатертью в красную и белую клетку, и пили кьянти из
бутылок толстого зеленого стекла.
Они смотрели друг на друга, и Флоренс поняла: у нее никогда в жизни не было
такого чудесного вечера. Мейсон много смеялся и шутил, слушая ее рассказы.
Они все время держались за руки.
— Знаешь, что я сейчас чувствую? — спросила Флоренс, когда они
возвращались домой при свете луны. — У меня такое ощущение, будто мы с
тобой герои старого фильма. Будто идет война, в город вот-вот войдут враги,
а главный герой уходит выполнять опасное задание. И осталась одна, последняя
ночь... Ночь, которая запомнится им на всю жизнь.
Мейсон притянул ее к себе и, заглянув в глаза, прошептал:
— Флоренс, я никогда не встречал такой, как ты! Ты мне очень дорога.
— А мне ты! — Она прижалась губами к его рту, подтверждая
сказанное.
Она чувствовала себя счастливой: от хорошего вечера, от приятных слов, от
его близости... Любовь ли это? Она еще не знает.
Флоренс была в длинном белом платье с открытыми плечами, которое купила ей
Шерли. Милая Шерли! Платье сидело как влитое. Когда она перед ужином
прошлась в нем перед Мейсоном, в его глазах вспыхнуло желание, и он не
удержался и поцеловал ее.
По дороге домой Мейсон зашел в аптеку.
— Теперь можно ничего не бояться! — заявил он, помахивая упаковкой
презервативов. — И смело предаваться любовным утехам!
И они предавались. Снова и снова. Всю ночь напролет, пока небо не окрасилось
первым светом зари. Только тогда они уснули. Ведь это была их последняя ночь
вместе.
9
— Я должна увидеться со Стэнли.
Они сидели за столом на кухне. Мейсон поднял глаза, но промолчал. Флоренс
слабо улыбнулась.
— Понимаешь, я должна с ним поговорить.
Мейсон молча кивнул: он был рад, что Флоренс, наконец, решилась. Чем лучше
он узнавал ее, тем больше понимал, насколько обманчивыми оказались его
первые впечатления. Флоренс не была ни глупой, ни капризной, ни
инфантильной.
— Хочешь, я поеду с тобой? Постою возле дома. Просто на всякий случай.
— Спасибо, — шепнула она и, смахнув слезы, взяла его за
руку. — Спасибо тебе за поддержку. Мейсон, я так рада, что влезла
именно в твой дом!
— Я тоже.
Дорога к особняку Мак-Килаков оказалась самой трудной в жизни Флоренс. Но
она вошла в дом с поднятой головой, остановилась поздороваться со старшими
Мак-Килаками, а потом прошла в кабинет, где ее ждал Стэнли.
Он сидел за письменным столом и смотрел на нее исподлобья. Флоренс встала
перед ним и, набрав в грудь воздуха, сказала:
— Стэнли, я пришла извиниться.
Он заглянул ей в лицо, и его светлые глаза недобро сверкнули.
— Извиниться? — тихо переспросил он. — И все? Флоренс, а тебе
не кажется, что одних извинений явно недостаточно?
— Разумеется, ты прав. — Она не отвела глаз. — Стэнли, я
поступила с тобой непростительно. И буду жалеть об этом всю жизнь. Поверь, я
не знаю, как загладить свою вину.
— Очень просто, — бесстрастным тоном отозвался он. — Выходи
за меня замуж.
Флоренс не моргая смотрела ему в лицо и не верила своим ушам. К такому
повороту событий она не была готова.
— Стэнли, это невозможно, — не сразу ответила она. — Пойми, я
не могу выйти за тебя замуж.
Он отстранился от спинки стула и, наклонившись вперед, положил на стол
сжатые в кулаки руки.
— Но почему? Флоренс, изволь объяснить! Почему мысль о замужестве ни с
того ни с сего стала тебе неприятна? Что случилось?
Флоренс облизнула пересохшие губы.
— Ничего не случилось.
— Тогда в чем дело? Ты хоть представляешь, что со мной сделала? Я
потерял покой и сон. Все пытаюсь понять, почему ты так поступила. Почему?
Неужели я тебе до такой степени противен?
— Ну, при чем здесь это! Нет! — Флоренс без сил опустилась на
стул. Чувство вины навалилось на нее с такой силой, что ей стало трудно
дышать. — Стэнли, я не знаю, что сказать...
— Да что уж тут скажешь! — Он прищурился. — Если откровенно,
я и сам прекрасно понимал, что наш с тобой брак вершится не на небесах, а
чуточку пониже... — Он хмыкнул. — Но ведь не сбежал в последнюю
минуту. Не оставил тебя у алтаря среди шепчущихся гостей.
Флоренс нахмурилась и, моргнув, словно стряхивая наваждение, спросила:
— Что ты сказал?
— Да ладно тебе, Флоренс! Ведь мы с тобой не вчера познакомились. И ты
прекрасно знаешь: наша с тобой помолвка результат коллективного творчества
наших родителей. Мы никогда не любили друг друга, и оба это знаем.
Флоренс проглотила комок в горле, и внезапно ей захотелось рассмеяться.
Господи, какая же она наивная дурочка! Свято верила, что Стэнли ее любит.
Как же ее так одурачили?
— Мы оба знали, что это всего лишь деловое соглашение, — продолжал
вещать Стэнли. — И я был готов выполнять свои обязательства, а ты... ты
струсила и сбежала. И все разрушила.
— Что все?
— Можно подумать, ты не знаешь! Деловые связи между фирмами наших
отцов, вот что! Неужели непонятно?
Флоренс покачала головой. Она потеряла дар речи.
— Нельзя быть такой наивной! Ведь ты не девочка. — Он смотрел на
нее с презрительно-снисходительной усмешкой. — А твои предки тоже
хороши! Ничего тебе не сказали. Может, тогда ты нашла бы другой, менее
болезненный способ от меня избавиться.
— Да, — выдохнула она, с готовностью с ним соглашаясь. — Ты
прав. Тогда все было бы по-другому.
— Флоренс, я знаю, что последнее время вел себя не лучшим
образом, — смягчаясь, заметил он. — Но ведь я тоже не испытывал
большой радости от предстоящего брака. Просто понимал, что отступать поздно.
Я же не знал, что у тебя другие планы...
— Никаких планов у меня не было! — Флоренс затрясла
головой. — Просто я вдруг поняла, что из нашего брака ничего хорошего
не выйдет.
С минуту Стэнли молча взирал на нее, потом вздохнул и уже другим тоном
произнес:
— Кто знает, может, все к лучшему... Тем более что в последнее время
дела у твоего отца идут неважнецки. — Он развел руками. — Этого
следовало ожидать. Чарлз слишком много тратит на девиц. Флоренс, на твоем
месте я положил бы этому конец.
Флоренс с готовностью закивала.
— Ты прав, Стэнли. Я попробую.
— А что касается Мейсона Кроули...
От неожиданности Флоренс вскинула брови и округлила глаза.
— Представь себе, я знаю о твоем рыцаре в сияющих доспехах. Ведь это
мой старый соперник... — Стэнли криво усмехнулся. — Не скрою, это
обстоятельство добавляет соли мне на рану. Передай этому выскочке, что
пловец он хреновый. И на длинной дистанции ему меня не одолеть. — Он
прищурился и окинул Флоренс пристальным взглядом. — Ну а какой он
любовник, тебе виднее. — Он пожал плечами. — Иди, Флоренс.
Возвращайся к своему новому дружку. Желаю счастья.
Флоренс поднялась, едва сдерживая слезы облегчения.
— А что ты будешь делать?
— Поеду в Австралию. Займусь нашим филиалом. Побуду там, пока тут не
улягутся страсти.
Флоренс протянула ему руку.
— Желаю удачи.
Стэнли взял ее руку.
— И тебе тоже. — Он вдруг улыбнулся. — Кто знает, может, я
должен сказать тебе спасибо? За то, что у тебя хватило духу сбежать из
церкви. — И он захохотал. — Ведь если бы не ты, мы сейчас были бы
женаты. Чуть-чуть не попались!
— Ну, надо же! Верится с трудом, — сказал Мейсон, когда Флоренс
пересказала ему разговор со Стэнли. — Наверное, все мы взрослеем рано
или поздно.
— Знаешь, на такую удачу я и надеяться не смела! — Флоренс
вздохнула. — Ты себе не можешь представить, какое я чувствую
облегчение! — Она расплылась в улыбке. — Мейсон, а какие у тебя
планы на сегодня? — спросила она, когда они подъехали к дому.
— Сегодня я занят. — Он заглушил мотор и посмотрел на нее.
— Занят? — Флоренс не могла скрыть разочарования. — Ну, тогда
я...
Мейсон привлек ее к себе.
— Флоренс, я буду занят одной тобой. — Он поцеловал ее и
улыбнулся. — А чем хотела бы заняться ты?
— Я? — обрадовалась она. — У меня столько пожеланий, что даже не знаю, с чего начать.
— Помню-помню. — Мейсон лукаво ухмыльнулся. — Забраться на
Эверест, установить мир во всем мире, купить новый
ягуар
... — Он
заглянул ей в глаза. — Я ничего не забыл?
— Нет, у тебя отличная память. Только на сегодня у меня совсем другие
планы. — Флоренс развернула ладонь. — Начнем по порядку. Купание в
море вдвоем — это раз. — Она загнула палец. — Душ — это два.
— Тоже вдвоем? — уточнил Мейсон.
— Разумеется — подтвердила Флоренс. — Со всеми вытекающими
последствиями...
— Это три, — подсказал он. — Может, на этом поставим точку?
— Ну, уж нет! Так просто ты от меня не отделаешься! А романтический
ужин в кафе под шорох прибоя? А визиты?
— Визиты?! — ужаснулся Мейсон. — По-моему, на сегодня у нас с
визитами перебор. Неужели тебе мало?
— Не спорь, Мейсон! Я хочу заглянуть в кафе Шерли. Без этого тур по
Северной Шотландии не будет полным.
— Как скажешь... — Мейсон притворно вздохнул. — Одно твое
слово — и я облачусь в костюм горца и до ночи буду услаждать твой слух игрой
на волынке. Хочешь?
— Я подумаю. — Флоренс покосилась на него и игривым тоном
заметила: — Пожалуй, я не прочь взглянуть на тебя в юбке. — Она
выдержала паузу. — Но учитывая нехватку времени, согласна и без.
— Учитывая нехватку времени, — Мейсон покосился на часы, —
нам пора идти купаться. А то солнце сядет и в воду лезть не захочется. Здесь
вам не Ницца.
Они плавали в заливе, как пара дельфинов, ныряя, плескаясь и смеясь. Вместе
приняли душ, что повлекло за собой кое-что другое. Обедали в уютном кафе на
утесе над морем, заглянули в заведение Шерли. Мейсон попросил сестру
одолжить Флоренс старый
фольксваген
ее сына Шона.
— Не надо! — смутилась Флоренс. — Зачем мне машина? Я еще не решила, что буду делать.
— Ну и решай себе! А средство передвижения никогда не помешает, —
возразил Мейсон.
Потом была ночь. Это была самая лучшая часть дня. Они долго лежали,
обнимаясь и нашептывая друг другу свои секреты.
— Завтра ты уезжаешь, — с грустью вздохнула Флоренс, лежа у
Мейсона на груди.
— Меня ждет работа, — не сразу ответил он. — А ты останешься?
— Наверное, останусь. С твоего позволения, — улыбнулась она и
чмокнула его в нос. — Может, поработаю у Шерли. Временно. Пока не
заключу новый договор с издательством.
— Вот и хорошо. — Мейсон обвел пальцем контур ее губ. — Шерли
о тебе позаботится. — Он помолчал и сказал то, что долго не решался
сказать. — Теперь мы не скоро увидимся.
— Не скоро? — упавшим голосом повторила она.
— Да, в ближайшее время вряд ли... Я веду одно сложное дело, так что
придется работать без выходных.
Флоренс не хотела задавать лишних вопросов. Она знала: Мейсон любит свободу
и не хочет связывать себя обещаниями. Да и она тоже. А может, нет? В
последнее время ее собственные желания и потребности очень сильно
изменились.
— Я рад, что ты поговорила со Стэнли, — прервал ее мысли
Мейсон. — Теперь ты забудешь всю эту историю.
— Как сказать... — Флоренс помрачнела. — Вся эта история
лишний раз доказывает мою дурную наследственность. Я не способна на
длительные отношения. Скажи откровенно, Мейсон, что ты подумал, когда увидел
мою матушку с дружком и отца с подружкой?
— Сначала я подумал, что они у тебя оба чокнутые, — прямо ответил
он. — Только знаешь что? Теперь мне кажется, что твои родители любят
друг друга. Просто еще не нашли в себе сил признать это.
— А я думаю, что у них обоих напрочь отсутствует ген постоянства. И они
передали этот порок мне.
Мейсон взял ее лицо в ладони и тихо сказал:
— Нет, Флоренс! Я так не думаю. Особенно после того, что увидел сегодня
утром.
Флоренс смотрела ему в глаза и думала: наверное, это и есть любовь.
— И что же ты увидел? — спросила она, не отводя взгляд.
— Я впервые увидел тебя в истинном свете.
— Как это?
— Знаешь, когда я с тобой познакомился, я решил, что ты избалованная,
капризная, легкомысленная... И привыкла получать все от родителей.
— Ты недалек от истины, — признала она. — Я не ангел.
— А вчера я понял другое. Флоренс, ты хорошая дочь. Ты любишь родителей
и всегда готова им помочь. Разве не так?
— Ну, конечно же, я их люблю! — согласилась Флоренс. — Это
естественно... Ведь они мои родители. И они меня любят. На свой манер...
— Вот именно! На свой манер. — Мейсон усмехнулся. — Знаешь,
мне показалось, себя они любят куда больше. И их не слишком волнует, каково
тебе с такими родителями. Ведь это по их милости у тебя развился комплекс
вины! И не только вины, но и...
— Мейсон, а тебе не приходило в голову поменять профессию? —
прервала его Флоренс. — По-моему, из тебя бы вышел классный
психоаналитик.
— Я подумаю над твоим предложением. — Он поцеловал ее в
шею. — Ну а если серьезно, Флоренс, то вот что я тебе скажу: с генами у
тебя все в порядке. Просто тебе нужно завести свою семью. Я уверен, ты не
повторишь ошибок родителей. И у тебя все получится.
Завести семью? Неплохая мысль... Жаль только, что в этом сценарии нет самого
Мейсона.
Флоренс стало обидно, и она, не подавая виду, беспечным тоном ответила:
— Спасибо на добром слове. Я подумаю.
— Подумай. — Он привлек ее к себе. — Юлько как-нибудь потом,
а сейчас... — Он поймал губами ее рот, а руки заскользили по ее гладкой
коже.
— Опять?! — с деланным ужасом спросила Флоренс, переведя дыхание.
— Да, опять! — жарким шепотом выдохнул он, а руки продолжали свое
дело, скользя по каждому изгибу и находя все укромные уголки ее тела, —
А у тебя что, есть возражения?
— Возражений нет, — подрагивая от удовольствия, шепнула
она. — У меня есть комментарии.
— У меня тоже. Ты сексуальная болтунья!
— Просто я пришла к утешительному выводу, что ты предпочитаешь кровать.
— А ты в этом сомневалась?
— Как тебе сказать... Началось все с кухонного стола. Потом была
душевая кабина...
— А что тебя смущает? Этим можно заниматься где угодно.
Флоренс рассмеялась. Мейсон прав. Если бы он сказал не
этим
, а любовью...
И если бы добавил
когда угодно
... Ведь завтра он уезжает. А что будет
потом? Да и будет ли у них потом? Слишком много
если
.
Нет, это просто смешно! Всего неделю назад она его не знала, а теперь ей
кажется, что она не может без него жить! Очень трогательно... Попадись она в
руки феминисткам — они бы ее повесили. И были бы правы.
Да, она стала слишком зависимой. Надо быть увереннее в себе и научиться
управлять своими чувствами. В конце концов, до тридцати лет она считала себя
фригидной женщиной — и ничего, не умерла. А теперь не может прожить без
Мейсона какую-то неделю?
Да, не может! Она устала от одиночества. И хочет Мейсона. Она не может без
него жить. Раньше могла, а теперь — не может. Почувствуйте разницу!
Почувствовала. И как теперь жить?!
Однако жизнь продолжалась. Флоренс работала в кафе у Шерли. Они сразу
поладили. Флоренс задерживалась в кафе даже после окончания смены: так и
время шло быстрее.
Постепенно она познакомилась практически со всеми членами клака Кроули.
Шерли была у них вроде главы. И всеобщей любимицей. К ней тянулись все.
Сначала Флоренс познакомилась с мужем Шерли — Бентоном. Он был юристом, но
от практики в большом городе отказался и открыл небольшую контору в Нэрне.
— Я не трудоголик, — говорил он. — И всех денег не
заработаешь. Зато не умру от инфаркта в сорок восемь лет.
Познакомилась она и с младшим братом Мейсона, Дэном. Дэн был полной
противоположностью старшего брата — весельчак и шутник. Он частенько забегал
в кафе со своей подружкой. Они все время обменивались нежными взглядами и
держались за руки. Глядя на них, Флоренс еще острее ощущала, как ей не
хватает Мейсона.
В выходные наведывался и двоюродный брат Эдвин с женой Мейди и
полуторагодовалыми близняшками. Как-то раз, когда шумное семейство уехало,
Флоренс и Шерли уселись в комнате отдыха с кофе и фирменными овсяными
лепешками, чтобы немного прийти в себя.
— И как только Мейди управляется с этой парочкой! — удивлялась
Шерли. — Да еще умудряется оставаться при этом такой безмятежной...
— Очаровательные малышки! — сказала Флоренс, думая о своем. —
Мейди повезло: сразу мальчик и девочка...
Дети... Флоренс выросла одна, и опыта общения с детьми у нее не было, но
отвлеченно, как и любой нормальной женщине, ей всегда хотелось быть матерью.
А последние дни она ощущала, что с ней происходит что-то необычное. Ей даже
пришло в голову, что, может, она беременна?
Нет, вряд ли.
Проходили дни, дни складывались в недели, а Мейсон все не звонил. То есть он
звонил Шерли и справлялся, как дела у Флоренс, но с ней не поговорил ни
разу. Шерли пыталась выяснить, почему он ведет себя так жестоко, но он все
время уклонялся от ответа.
— Думаю, он тебя боится, — заявила Шерли, когда Флоренс задала ей
этот вопрос. — Почему же еще!
Флоренс рассмеялась.
— Боится? С какой стати ему меня бояться?
Шерли задумалась.
— Может, и я в этом виновата. Понимаешь, я давно хочу его женить.
Видно, перестаралась...
— А что, если он вообще не хочет жениться? — спросила Флоренс,
старательно рассматривая свои ногти.
— Мало ли чего он не хочет! — фыркнула Шерли. — Да он сам не
знает, чего хочет! Я этого так не оставлю. Человек не должен жить один.
— Все люди разные... — уклончиво заметила Флоренс.
— Знаешь, пока я не вышла замуж и не обзавелась детьми, я на Мейсона не
давила. Ну а теперь не успокоюсь, пок
...Закладка в соц.сетях
