Жанр: Любовные романы
Свадьба со взломом
...ро прикрыл лузу рукой. Шар отскочил,
стукнувшись о костяшки пальцев.
— Эй! — возмущенно крикнула Флоренс. — Не жульничайте!
— Ну, вот вы и промахнулись! — с веселой улыбкой во всеуслышание
объявил Мейсон.
Толпа повернулась к ним и возбужденно загудела.
— Видали? Она промахнулась, — с мрачным видом констатировал
здоровенный громила весь в татуировке. И на лице у него нарисовалось такое
разочарование, как будто он только что узнал, что никакого Санта-Клауса на
самом деле нет. — Вот это да! Промахнулась...
Флоренс окинула взглядом разочарованных болельщиков и, свирепо уставившись
на Мейсона, прошипела:
— Сию секунду скажите им, почему я промахнулась!
— Вы промахнулись, потому что бармен уронил поднос со стаканами, —
с подкупающей честностью сказал он. — Но игра есть игра. Вы проиграли.
Мейсон аккуратно поставил на место свой кий и повернулся к Флоренс. Глаза у
нее потемнели от ярости. Он усмехнулся и обратился к толпе:
— Я играл не на деньги, а на спор.
Флоренс хмуро поглядывала на него исподлобья, недоумевая, куда он клонит, а
Мейсон подошел к ней и одним ловким движением взял ее на руки.
— Эй! Какого черта? — зашипела она, яростно барабаня ему в грудь
кулачками. — Отпустите меня!
— Спокойно, Флоренс! — тихо предупредил он. — Я должен
вытащить вас отсюда. Давайте сделаем это с достоинством.
— С достоинством?! — Флоренс едва не задохнулась от гнева. —
Какое еще достоинство! Схватили меня как мешок с картошкой!
Толпа с одобрением заулюлюкала, и Мейсон двинулся к выходу. Несмотря на
внешнее спокойствие, он был крайне напряжен: ведь настроение толпы
непредсказуемо. Остается лишь надеяться на лучшее. Если не расступятся,
придется пробивать себе дорогу, а с Флоренс на руках это будет не так-то
просто...
Подойдя к толпе вплотную, Мейсон сказал, обращаясь к верзиле с сальными
волосами, стянутыми в конский хвост:
— А эта куколка тяжелее, чем кажется... Ну-ка дайте мне дорогу, а то, боюсь, пупок развяжется.
После нескольких секунд, показавшихся Мейсону вечностью, верзила захохотал и
все задвигались, уступая им дорогу.
— Эй, приятель, захвати ее с собой завтра, лады? — крикнул кто-
то. — А то я не успел показать ей класс.
— Захвачу. Если будет хорошо себя вести, — отозвался Мейсон и под
всеобщий хохот вышел на улицу.
Лишь на безопасном расстоянии от бара он поставил Флоренс на землю и,
схватив за руку, потянул к стоянке.
— Пошли отсюда! И поскорей, пока они не передумали.
Флоренс выдернула руку и быстро зашагала с ним рядом, недовольно ворча:
— Ну, надо же! И как это они меня отпустили? А вы тоже хороши: таскаете
меня взад-вперед. Будто я мебель, какая...
Мейсон ухмыльнулся и, не удержавшись, поддразнил:
— Спор есть спор. А я выиграл в честной борьбе.
Флоренс остановилась и завопила на всю набережную:
— Ничего подобного! Вы смухлевали! А теперь еще и врете!
Мейсон схватил ее за запястье и силком приволок к машине.
— Как бы там ни было, я победил, — упрямо буркнул он. Открыл
дверцу, усадил ее, сел сам и завел мотор.
— Куда едем? — насупив брови, спросила Флоренс.
Мейсон покосился на нее и понял: она дуется не столько от гнева, сколько из
принципа.
— На утес. Там и поговорим, — успокоил он ее, выруливая со
стоянки. — Потерпите. Это близко. Будем там, через пару минут.
С утеса открывался потрясающий вид. Огненный шар солнца скатился на
горизонт, окрасив бухту в оранжево-розовый цвет, сочная зелень оттеняла
золотистый песок, по небу разбежались барашки облаков...
Мейсон остановил машину у обочины и выключил двигатель.
— Удивляюсь, и как вы только умудрились дожить до тридцати лет? —
с ухмылкой спросил он, а про себя подумал, что она чертовски хорошо
выглядит.
Флоренс еще не отошла от азарта игры, что было ей к лицу: щеки горели
румянцем, глаза оживленно блестели... Однако хождение по краю пропасти не
всегда заканчивается удачно. Неужели ей это неведомо?
— Ваш сарказм неуместен! — возмутилась Флоренс. Она была
чрезвычайно горда собой и своим успехом. — А вас не удивляет, что я
умудрилась заработать себе на пропитание? И вопреки вашим прогнозам, не
пропала в чужом городе. — Она усмехнулась. — Вместо того чтобы
издеваться, могли бы меня и похвалить.
Похвалить?! Мейсон с превеликим удовольствием свернул бы ей шею. Однако
объективности ради приходится признать: Флоренс достойна восхищения. Он
считал ее избалованной богачкой, а она нашла-таки способ заработать и
сделала это мастерски. Да, она оказалась бесстрашной и находчивой. В этом ей
не откажешь. Плохо только, что у Флоренс полностью отсутствует инстинкт
самосохранения. Неужели она не понимает, чем могла окончиться ее дерзкая
выходка?
— Вы что, не заметили, как смотрели на вас некоторые типы?
Флоренс усиленно заморгала.
— Подумаешь! Мне от их взглядов ни холодно, ни жарко.
Мейсон досадливо поморщился.
— Разменяли четвертый десяток, а рассуждаете как малое дитя...
— А у вас чудовищные манеры! По поводу и без повода вспоминаете,
сколько мне лет.
— Флоренс, я серьезно.
— Я тоже. — Она передернула плечами. — Ну что плохого в том,
что я им понравилась? А вы, как я погляжу, и мужчин не жалуете! Считаете
всех поголовно похотливыми животными, которые не пропустят ни одной юбки?
Мейсон застонал и откинулся на спинку сиденья.
— Я говорил совсем о другом.
— О чем же?
— В любой толпе большую часть составляют хорошие парни, но попадаются
типы, которые считают своим долгом показать, какие они крутые.
Флоренс поняла, но сдавать позиции не собиралась.
— Хорошего же вы мнения о людях!
— Да, Флоренс, я считаю, что в основе своей люди неплохие. Только чтобы
они такими и оставались, лучше не будить в них зверя.
— Ну и ну! — усмехнулась она. — Занятная философия...
Мейсон с трудом подавил желание тряхануть ее как следует.
— Флоренс, я прошу вас об одном: в следующий раз, прежде чем поставить
себя в подобное положение, подумайте, как следует. Договорились?
Флоренс улыбнулась, и Мейсону показалось, будто на миг кругом стало светлее.
— Есть, сэр! — отсалютовала она по-военному и приложила к виску
пальцы.
— Кстати сказать, Флоренс, а где вы научились так классно играть в
бильярд?
— Еще в школе, — вздохнула она. — Даже чемпионкой была.
Раньше я здорово увлекалась спортом и под предлогом подготовки к
соревнованиям частенько сачковала занятия, особенно химию... А потом
забросила спорт и всерьез занялась рисованием.
— А вы не так просты, как может показаться на первый взгляд, —
тихо заметил он.
Флоренс не поняла, хорошо это или плохо. Улыбка потухла, но через миг
появилась снова.
— Что будем делать?
Мейсон не сразу ее понял. Она слишком быстро переключала скорости. Ее улыбка
полностью обезоружила его, и ему было трудно сохранять спокойствие.
— Не знаю... — пробормотал он, отводя от нее взгляд. — А вы
чего хотели бы?
Флоренс скорчила гримаску.
— Я много чего хочу. Забраться на Эверест. Установить мир во всем мире.
Или купить новый
ягуар
. А вы чего хотите?
— Оберегать вас от беды, — не подумав, ляпнул он.
— Меня? — У Флоренс хватило наглости изобразить крайнее удивление. — А это еще зачем?
Лишние хлопоты! Со мной такого не бывает. Мейсон тяжко вздохнул и прикрыл
глаза.
— Похоже, у вас провалы в памяти. Во всяком случае, события последних
суток напрочь стерлись из вашего сознания. Или у вас каждый день такой?
— Я же говорю, у вас чудовищные манеры! — Она сделала обиженный
вид. — Все время говорите о неприятном. Да, было жутковато... Но я
крепкий орешек!
Мейсон открыл глаза и покосился на нее.
— Когда вы планируете вернуться?
— Что? — Она насторожилась. — Куда вернуться?
Он повернулся к ней лицом.
— Сами знаете куда. Флоренс, может, хватит? Вы прекрасно знаете, что
рано или поздно верне...
Флоренс зажала уши руками и перебила его на полуслове:
— Неужели вы до сих пор не поняли? К Стэнли я не вернусь. Ни-ког-да.
Он снова отвернулся и еле слышно спросил:
— А ко мне?
— К вам? — Она уставилась на него. — Зачем?
Мейсон заерзал на сиденье.
— Ну, я не имею в виду ничего такого... Просто мне неловко: утром я
сгоряча наговорил вам всяких глупостей. Вот я и подумал, почему бы вам не
вернуться? — пробормотал он, по-прежнему глядя в сторону. — Может,
останетесь у меня? Пока не решите, что делать дальше.
Флоренс долго не отвечала, и ему пришлось повернуться к ней лицом.
Оказывается, именно этого она и ждала. Лицо ее было серьезным.
— А зачем мне возвращаться? Теперь у меня есть деньги. И я могу жить,
где захочу.
— Вы правы, — пробормотал Мейсон. А что ему оставалось сказать?
— Конечно, права, — с готовностью отозвалась она. Надо было дать
ему понять, что она вольный человек.
Мейсон пожал плечами.
— Ну, раз так, идите.
— Куда?
— Вот видите! Вы здесь никого не знаете, — он криво
усмехнулся, — кроме меня.
Флоренс перевела дыхание и, заглянув ему в глаза, тихо сказала:
— Я вернусь к вам. Только обещайте, что не станете обращаться со мной, как с бездомной кошкой.
— С бездомной кошкой?! — Мейсон едва не поперхнулся. — А
когда это я так с вами обращался?
— Сегодня утром. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — И не
делайте вид, что забыли. Теперь у вас провалы в памяти? Вы обращались со
мной так, будто я... будто я социально неадаптированная дебилка! Или,
выражаясь вашим языком, недееспособная.
— Извините. Был не прав.
— Да, не правы. А я доказала, что не пропаду и без вас.
— Доказали, — согласился он. — Не пропали. — Он выдержал
паузу и продолжил: — Хотя я не представляю, что бы вы делали, если бы все те
мужланы...
— Ну вот! Опять за свое? — рассмеялась она. — Да вы просто
зациклились на этих мужланах! — В глазах у нее заплясали
чертики. — Мейсон, а вы, часом, не ревнуете?
— Ревную? Что за вздор! — фыркнул он. — С какой стати мне вас
ревновать? Пусть ревнует Стэнли. Ведь вы его невеста.
Глаза Флоренс потемнели от гнева.
— Оставьте в покое Стэнли! У меня с ним все кончено.
Однако Мейсон не мог позволить ей так легко отмахнуться от прошлого.
— Нет, Флоренс, не все так просто! Сначала вы должны увидеться с ним и
объясниться. И тогда, может быть, у вас с ним будет все кончено.
С юристом не поспоришь! Мейсон прав: рано или поздно придется выяснить
отношения со Стэнли.
— Вы правы, — тихо согласилась она, опустив глаза. — Но пока
я не готова... Мне нужно время.
— Вот поэтому вам лучше вернуться ко мне. Мейсон смотрел на ее
опущенную голову и внезапно ему захотелось протянуть руку, погладить ее по
щеке, утешить и приободрить... И тут же его охватила паника. Что он
натворил! Какого черта предложил вернуться?! Думал о ее безопасности, а про
свою собственную забыл. Вот влип! Флоренс слишком привлекательна. А он,
дурак, поет соловьем, уговаривает ее остаться! Господи, да что с ним
происходит?!
— Виновен, но невменяем, — буркнул он себе под нос безжалостный
вердикт, не осознавая, что говорит вслух.
— Что-что?
— Да так, ничего... — Он судорожно вцепился в руль, чтобы не
коснуться ее. — Ну и каков ваш приговор? Едете ко мне? Если нет, —
поспешно добавил он, — тут неподалеку есть один маленький недорогой
мотель. Могу вас подвезти...
Он ждал ее ответа, а сердце гулко стучало в груди.
Флоренс положила ладонь ему на руку и тихо сказала:
— Спасибо, Мейсон. Я поеду к вам.
У него будто оборвалось что-то в груди. Он понял, что совершил непоправимую
ошибку: Флоренс не просто погостит у него в доме, она перевернет всю его
жизнь.
6
Вопрос о том, где будет спать Флоренс, не произносился вслух, но постоянно
витал в воздухе.
Флоренс приняла душ, вышла на увитую плющом веранду и села рядом с Мейсоном
на скамью. Какое-то время они молча слушали шорох прибоя, вдыхали аромат
душистого табака... С каждой минутой у нее становилось все спокойнее на
душе.
Во двор забрела соседская черная кошка и направилась прямо к Мейсону. Она
запрыгнула к нему на колени и подставила мордочку, требуя ласк. Флоренс
смотрела, как он гладит ее, слушала, как он ласково с ней разговаривает, и
поражалась столь удивительной метаморфозе. И куда только подевалась его
грубость!
— Почему вы не любите женщин? — отважилась спросить
Флоренс. — Вас кто-то обидел?
Мейсон перестал гладить кошку и покосился на Флоренс с таким видом, словно
она заговорила на чужом языке.
— А кто вам сказал, что я не люблю женщин?
— Никто. — Флоренс опустила глаза. — Да это и так видно.
Он снова стал гладить кошку.
— Не знаю, что уж там вам видно, — резко ответил он, — только
я против женщин ничего не имею. Вам показалось.
— Все понятно. Не хотите — не рассказывайте.
— О чем это вы? — с притворным удивлением спросил он.
— Все о том же. Мне любопытно, почему вы сторонитесь женщин.
Мейсон молча уставился на нее, и Флоренс испугалась, что хватила через край.
Она собралась извиниться, но он тихо сказал:
— Ее звали Джулия. Только она меня не обижала. Она умерла.
— Извините! — смущенно буркнула Флоренс. Ну, кто ее тянул за
язык! — Я не знала...
— Это было пять лет назад. — Кошка спрыгнула с коленей и с
достоинством удалилась. — А вы кого больше любите: кошек или собак?
— Что? — Флоренс растерялась от столь внезапной смены темы
разговора. Она думала о Джулии и о том, что ее смерть превратила Мейсона в
отшельника. Неудивительно, что он сменил тему, а ей не стоит совать нос в
чужие дела. Но все-таки жутко интересно, что между ними было... —
Пожалуй, больше кошек, — не сразу ответила она. — Сколько себя
помню, у меня всегда была кошка, а то и две... А вы?
— Я никого не люблю, — спокойно сказал он. — Не хочу брать на
себя ответственность за чужую жизнь. Читали
Маленького принца
? Мы все в
ответе за тех, кого приручили.
Флоренс усмехнулась и, подтянув под себя ноги, обхватила колени руками.
— Ловко вы подводите подо все базу! Нет бы прямо сказать: с домашними
животными много хлопот. Вот что значит юрист! Ну, прямо задавили
интеллектом...
— Не прибедняйтесь! — Мейсон не мог сдержать улыбки. — Вас не
задавишь.
— Интересно, а в детстве вы тоже так разговаривали? — И Флоренс
передразнила его высокопарным тоном: — Миссис Смит, с прискорбием должен
сообщить вам, что ваша просьба о предоставлении моей домашней работы не
может быть удовлетворена. Вышеупомянутый документ стал жертвой чрезмерной
страсти к жеванию моего четвероногого питомца.
Мейсон рассмеялся.
— Увы! В детстве я не был столь велеречив. Дело в том, что большую
часть юных дней я провел на пляже, загорая и плавая, или в кино, глядя на
жизнь, куда более интересную, чем моя. Вот оно в чем дело! — думала
Флоренс. Еще один ключик к его сдержанности и отчужденности.
— А я тоже проводила уйму времени на улице. Иной раз забегала домой,
чтобы поесть и принять душ.
— Только вы никогда ни в чем не нуждались. Да и теперь вам не
приходится зарабатывать себе на жизнь.
— Откуда вы знаете? — Флоренс возмущенно выпрямилась. — К
вашему сведению, я дипломированный художник и вот уже десять лет занимаюсь
иллюстрациями к детским книгам.
— Вот как! — Мейсон не мог скрыть удивления. — Не ожидал...
— А вы многого обо мне не знаете, — многозначительно заметила
она. — Как говорится, внешность обманчива...
— Не могу не согласиться. Буду держать ухо востро, — отшутился
Мейсон. — Под овечьей шкурой скрывается страшный серый волк?
— Я серьезно. Терпеть не могу, когда вы называете меня капризной
светской дамочкой и говорите, что я вернусь к Стэнли.
Мейсон молча смотрел на Флоренс. Он так и не разобрался, что она
представляет собой на самом деле. Сначала он считал ее психопаткой,
сбежавшей из-под венца из блажи или чтобы привлечь к себе внимание. Теперь
он так не думал. Флоренс постоянно удивляла его. Чем лучше он ее узнавал,
тем больше убеждался: она гораздо интереснее и глубже, чем ему показалось
вначале. И если он доберется до сути и выяснит, по какой причине
расстроилась ее свадьба, то узнает, какая же она на самом деле. По неясной
ему самому причине Мейсону очень хотелось это узнать.
— А почему вы сбежали со свадьбы? — наконец прервал он
молчание. — Чем вам не угодил старина Стэнли?
Флоренс откинулась на спинку скамьи и подняла глаза на звездное небо.
— Я же говорила... Просто я увидела, какой он в привычной обстановке, у
себя дома. И он оказался совершенно другим человеком.
— Вы хотите сказать, что у вас в гостях он был неотразим?
— Ну, не совсем так... — не сразу ответила Флоренс. — Я
знала, что Стэнли далек от совершенства. Но ведь идеальных людей нет. —
Она развела руками. — У вас тоже есть недостатки.
— Не спорю. Однако вы собирались выйти за него замуж. Почему?
Флоренс хохотнула:
— Вы не поверите.
— Ну а все-таки? — настаивал Мейсон.
Она повернулась к нему, чтобы разглядеть в сгущающихся сумерках выражение
его глаз.
— Потому что он сделал мне предложение.
Мейсон недоверчиво вскинул брови.
— Вы что, хотите сказать, что до этого никто и никогда не делал вам
предложения?
— Ну почему! Делали... Но давно. А в последнее время нет.
Мейсон смотрел на нее во все глаза. Иногда он совершенно не понимал женщин.
— То есть вы решили, что нужно держаться за Стэнли. На случай, если
другие соискатели так и не появятся. Так?
Флоренс выдавила улыбку.
— Ну да...
У Мейсона был такой вид, словно он проглотил что-то несъедобное.
— И какой женой вы собирались стать?
Флоренс сомневалась, стоит ли откровенничать с Мейсоном. Она не привыкла
раскрывать душу. Но в этом сдержанном мрачноватом человеке есть нечто такое,
что внушает доверие. И потом он честен с ней. Не подслащивает пилюли, а
называет вещи своими именами. И в то же время не отнимает у нее права на
собственное мнение, даже если оно ему не нравится.
Флоренс к таким отношениям не привыкла. Люди ее круга предпочитают не
говорить правду, надеясь, что все как-нибудь утрясется само собой. И не
имеют обыкновения считаться с мнением собеседника.
Мейсон совсем другой, и именно этим он ей нравится. Она чувствовала: он
уважает ее как личность. И решила не уклоняться от ответа:
— Странный вопрос! Разумеется, хорошей... Я же говорила: Стэнли мне
нравился. Я знала его с детства, и мне казалось, я вижу его на сквозь.
Флоренс отвернулась и посмотрела на лунную дорожку на черной глади залива.
— На вечный праздник я не рассчитывала, но надеялась, что будем жить
как все... Я бы занималась воспитанием детей, Стэнли играл бы в гольф...
Вместе путешествовали бы... — Она порывисто повернулась липом к
Мейсону. — Господи, ну что тут непонятного? Мне уже тридцать, и я хочу
иметь семью. В таком возрасте начинаешь понимать, что жизнь проходит. —
Она помолчала. — Дело в том, что я никогда по-настоящему не влюблялась,
хотя честно старалась. Лет этак пятнадцать... — Она тяжко
вздохнула. — В общем, я решила остановиться на том, что есть.
Понимаете?
Мейсон промолчал.
Стало совсем темно, и Флоренс с трудом различала его лицо. Она коснулась его
руки и повторила:
— Понимаете? — Для нее было очень важно, чтобы он ее понял.
— Тогда почему вы вдруг передумали? — спросил он.
Флоренс убрала руку.
— Сначала все было прекрасно. Я приехала пару недель назад. И сразу
влюбилась в Шотландию. После сутолоки Лондона оказаться среди всей этой
первозданной красоты... Тут и время идет по-другому... — Она перевела
дыхание. — А поместье Мак-Килаков просто сказка! Мне казалось, что я
попала в другое измерение, на пару столетий назад. Первые дни я была так
счастлива! Ходила как во сне...
Мейсон молча кивнул, хотя Флоренс вряд ли это заметила. Какая же она все-
таки странная! И так на него не похожа! Он предпочитает прямой путь, без
зигзагов из стороны в сторону, а она взлетает как ракета, а потом падает и
расшибается. В этом она похожа на Джулию. Поразительно похожа. У Мейсона
мурашки побежали по спине, и он пожалел, что завел этот разговор.
— А потом я вдруг заметила, что Стэнли, которого я знала раньше, больше
нет. Оказалось, я помолвлена с совершенно чужим человеком. Да еще и с полным
ничтожеством... — Флоренс поморщилась как от зубной боли. — Я
смотрела, как он расхаживает, раздуваясь от собственного величия, и отдает
распоряжения с таким высокомерием, что я просто диву давалась!
Мейсон тихо рассмеялся.
— Вот это уже больше похоже на старину Стэнли!
— Но я-то его таким не знала! Вам смешно, а я совсем растерялась! Как
та сороконожка, у которой спросили, как она ходит. Она задумалась и сразу
свалилась. — Флоренс с горечью усмехнулась. — У меня было странное
ощущение, будто все это происходит не со мной. Будто я попала в...
— В Зазеркалье?
— Что-то в этом роде... Короче, Стэнли мне разонравился, и я подумала:
как же я могу связать с ним жизнь? И обещать делить с ним радости и беды,
пока смерть не разлучит нас?
Мейсон вглядывался в ее лицо, пытаясь увидеть то, что еще не поглотила
ночная мгла. Конечно же, можно встать и включить свет, но это разрушит
доверительную атмосферу, думал он. А ему хотелось, чтобы Флоренс откровенно
рассказала о своем отношении к Стэнли. Хотелось ее понять.
— Но если вы поняли, что Стэнли не тот человек, с которым стоит
связывать жизнь, почему не порвали с ним сразу? Зачем дождались венчания?
— Если честно, то я собиралась выдержать все до конца. За ошибки нужно
платить. Как говорится, постелила кровать, тебе на ней и спать. Но тут
явились мои предки. В полном и обновленном составе.
— Как это?
— Первой прикатила матушка с очередным воздыхателем. — Флоренс
хмыкнула. — Вы меня извините, но меня от всего этого тошнит. Хотя,
когда она заводит новых мужей, бывает еще хуже.
— И часто она их заводит?
— Да как вам сказать... — Флоренс помолчала, словно пытаясь
вспомнить. — Это у нее четвертая попытка.
Мейсон молча покачал головой, но от комментариев воздержался, не желая
подливать масла в огонь.
— Следом заявился отец со своей новой подружкой-малолеткой. Этакая
Лолиточка... Судя по интеллекту, вряд ли закончила младшую школу.
— Экая вы шутница! — с упреком заметил Мейсон. — Никакого
почтения к родителю...
— Я серьезно! — Флоренс невесело усмехнулась. — Просто я все
время забываю, что вы все понимаете — буквально. На самом деле Линде
двадцать пять, но ведет она себя как малолетка.
— Выходит, на поддержку семьи вам рассчитывать не приходится?
— Да уж! Если откровенно, то они здорово действуют мне на нервы. Глядя
на них, я начинаю сомневаться, удастся ли мне самой наладит
...Закладка в соц.сетях
