Жанр: Любовные романы
Свадьба со взломом
...устнела. — Таким нелюдимым он стал из-
за Джулии. Он вам рассказывал?
Флоренс кивнула.
— Немного. Сказал только, что она умерла...
С минуту Шерли сомневалась, но потом решила все-таки рассказать.
— Джулия утонула. Вышла в море на парусной лодке одна. И Мейсон вбил
себе в голову, что это его вина. — Она вздохнула. — С тех пор он
сторонится женщин. — Просияв улыбкой, уточнила: — Вернее, сторонился.
До сегодняшнего дня. — Шерли вскочила и запихнула альбом в
сумку. — Ну, мне пора! Пойду, отнесу еду кузену Тимоти. А то он сидит
голодный на утесе и ждет свою русалку.
— Кого-кого ждет? — удивилась Флоренс.
— Как-нибудь потом расскажу. Это длинная и очень грустная
история... — Она, чмокнув Флоренс в щеку. — Хочу, чтобы вы знали,
Флоренс: мое предложение о работе остается в силе. И вообще, если вам что-
нибудь понадобился, обращайтесь. В любое время. Договорились?
— Договорились. — Флоренс пошла проводить Шерли до дверей. —
Спасибо вам, Шерли.
Они обнялись.
— Всегда буду вам рада! — И Шерли вышла, напевая что-то веселое
себе под нос.
Вскоре вернулся Мейсон. Он показался Флоренс расстроенным. Она молча убирала
со стола, а он стоял рядом, словно не решаясь начать разговор.
— Нам надо серьезно поговорить, — наконец выдавил он.
Флоренс подняла на него глаза.
— О чем?
— О том, что произошло утром. — Мейсон смотрел на нее, не
мигая. — Мы вели себя неосторожно.
— Неосторожно? — Флоренс наморщила лоб — Что ты имеешь в виду?
— А ты не понимаешь? Мы поступили неосторожно и... и
безответственно! — Мейсон шумно вздохнул. — Ведь мы не
предохранялись.
Флоренс этот разговор совсем не нравится.
Утром они пережили чудесные мгновения. Конечно же, благоразумнее было
подумать о возможных последствиях и использовать противозачаточные средства,
но переживать по этому поводу сейчас она не желала. Ей хотелось навсегда
сохранить в душе волшебное обаяние этого утра.
Пожав плечами, Флоренс беспечным тоном ответила:
— Признаться, я думала, что молодые холостяки вроде тебя всегда держат
такие вещи про запас.
— У меня этот период давным-давно закончился, — мрачно пробормотал
он.
Флоренс заглянула ему в глаза и спросила:
— Еще до Джулии?
— Да. — На этот раз он выдержал ее взгляд.
Флоренс взяла его ладони в свои.
— Мейсон, ты ее очень любил? — спросила она, боясь ответа, но
страстно желая его знать.
Мейсон смотрел ей в глаза, словно искал в них ответ на этот вопрос. Любил ли
он Джулию? Тогда он был уверен, что любит. Но сейчас, с Флоренс, он окунулся
в совершенно иной мир чувств. Это открытие настолько ошеломило его, что он
растерялся.
— Тогда думал, что люблю, — честно ответил он.
— Шерли говорит, ты во всем винил себя.
Мейсон кивнул, но, судя по выражению его лица, Флоренс догадалась: ему
неприятно, что сестра обсуждает его жизнь.
— Я на самом деле виноват.
Флоренс вглядывалась в его глаза и не могла отыскать в них следа хотя бы
малейшего снисхождения к себе.
— Но ведь это был несчастный случай! Ну, причем здесь ты?
Его глаза потемнели от боли.
— Я не должен был отпускать ее в море одну.
— Но ты...
— Я был зол на нее, а она на меня. Мы собирались покататься на яхте, но
у меня возникли непредвиденные дела. Джулия была такой вспыльчивой... Она
завелась, наорала на меня... Я тоже не сдержался. И она вышла в море
одна. — Он помолчал. — Я знал, что это опасно, но не остановил ее.
А должен был остановить!
Флоренс сжимала его руки, не зная, что сказать.
— А если бы этого не случилось, — выдержав паузу, спросила
она, — вы бы с ней поженились?
— Не знаю. Вряд ли... — Он покачал головой. — А ты, Флоренс,
ведешь себя как любопытный ребенок. Зачем тебе все это знать?
Она пожала плечами.
— Просто хочу знать о тебе все: от детских привычек до того, что ты
любишь на обед.
Лицо у него просветлело, и он нежно поцеловал ее в губы.
— Ты отвлекла меня от темы, — упрекнул ее он.
— Какой темы?
— Мы вели себя безответственно. Так рисковать нельзя.
— Да ладно, — отмахнулась Флоренс. Не волнуйся ты так!
— Обещай мне: если что случится, сразу сообщи мне. Я помогу. Это моя
обязанность.
— Ладно. — Флоренс взглянула на его серьезное лицо и отвела
глаза. —
Обязанность
.
Ответственность
. Спасибо, что не уголовная!
Ну что за человек! Да ничего он ей не должен! И она не хочет быть ему в
тягость. Она хочет быть ему в радость. Им хорошо вместе, и никто никому
ничего не должен. Разве этого мало? Живи и радуйся! А Мейсон видит во всем
цену входного билета и объявления типа:
проезда нет
.
Флоренс еще раз прокрутила в голове его слова и, припомнив, что ее
насторожило, нахмурилась.
— Ты просил тебе сообщить. Но куда? Ты что, уезжаешь?
— Как это куда? — удивился Мейсон. — В Глазго. Я там живу и
работаю. Я же тебе говорил.
— Говорил, — подтвердила она, хотя предпочла бы об этом
забыть. — А когда ты едешь? Он сжал ее руку.
— Завтра.
Флоренс показалось, будто ее ударили в сердце. Но она выстояла. И даже нашла в себе силы улыбнуться.
— А мне куда деваться?
Вообще-то, она спрашивала себя, но Мейсон с готовностью ответил:
— Если хочешь, оставайся здесь.
Она огляделась по сторонам, словно оказалась здесь впервые и никогда об этом
не думала.
— Здесь?
— Живи в этом доме сколько захочешь. Я договорился с одной женщиной в
поселке. Она будет убираться в доме, и закупать продукты.
Звучит неплохо... Особенно если на выходные сюда будет приезжать Мейсон.
Только Флоренс показалось, что в его сценарии этого нет. Остаться здесь?
— Не знаю... — не сразу ответила она. — Пожалуй, это не
лучший вариант. Придумаю что-нибудь...
Хотя какой смысл строить планы? Скорее всего, завтра она уже будет с
родителями. Никуда не денется. Увы! Сказка кончилась.
Словно прочитав ее мысли, Мейсон сурово сказал:
— Нет, Флоренс, назад ты не вернешься. Нельзя идти у них на поводу.
— Легче сказать, чем сделать, господин прокурор! — Она вздохнула. — Поживем — увидим.
Долго ждать не пришлось. Через пару минут за окном послышались голоса. У
Флоренс от волнения перехватило дыхание. Она бросилась к окну: первым шел
Генри, за ним, неловко ступая по гравиевой дорожке на высоченных шпильках,
семенила мать. И как всегда при встрече с ней Флоренс почувствовала укол
совести: она любит мать, но не слишком уважает ее как личность.
Ей захотелось спрятаться. Или убежать далеко-далеко и больше никогда их не
видеть. Но Мейсон прав: она должна встретить их с достоинством. Флоренс
сосчитала про себя до десяти и вышла на веранду.
— Привет! — бодрым тоном сказала она.
— Флоренс! Хорошо, что мы тебя застали! — обрадовался
Генри. — Я был уверен, что ты здесь. Сделай милость, объясни своей
матери, почему ты сбежала. А то она винит во всем меня! Говорит, мол, я тебе
помогал.
— А разве нет? — капризным тоном возразила Синтия. — Ну,
здравствуй, беглянка!
— Флоренс, скажи, ну разве я тебе помогал? — стоял на своем
Генри. — Да у меня и в мыслях этого не было! Скажи ей это сама!
Флоренс смотрела на мать и думала: все как всегда. Иногда в ее присутствии
она ощущала себя нашкодившим ребенком, иногда, напротив, совсем взрослой —
взрослее матери. Но всегда, при любых обстоятельствах, любила ее. От этого
никуда не денешься.
— Мама! Генри не имеет к этому никакого отношения. Даю слово.
Синтия извлекла из сумочки белоснежный кружевной платочек и промокнула пот
на лбу. Мейсон с интересом разглядывал ее. Прекрасно сохранилась. Красивая,
холеная, элегантно одетая и вся как елка увешанная драгоценностями... Если
Флоренс в мать, она еще долго будет молодой и привлекательной.
— Нет, это уму непостижимо! Чудовищный поступок! — заявила Синтия,
взирая на дочь сквозь зеркальные темные очки. — Как ты могла так
обойтись с родной матерью!
— Мама, лично тебе я ничего плохого не сделала. — Флоренс удалось
подавить охватившую ее панику. Она всегда чувствовала себя ужасно, когда
разочаровывала родителей. — Я подвела Стэнли. И мне жаль, что все так
вышло, но... но, будь свадьба сегодня, я бы поступила точно так же.
Синтия воздела глаза к небу.
— Дочь! Я чуть с ума не сошла! — с пафосом продолжила она, как
будто и не слышала объяснений. — Как ты могла так поступить?! Нет, это
за пределами моего понимания.
От нескончаемых упреков матери Флоренс, как в детстве, захотелось заткнуть
уши и закрыть глаза. И представить себя где-нибудь далеко-далеко отсюда.
Было больно и обидно. Она повернулась к Мейсону за поддержкой и он, выступив
вперед, взял ее за локоть и представился:
— Добрый день, миссис Хэзлтон! Меня зовут Мейсон Кроули. Не хотите ли
зайти в дом?
На улице жарко. Сядем и поговорим обо всем спокойно...
Смерив его взглядом, Синтия соизволила согласиться:
— Действительно, почему бы и нет? — Однако до благодарности не
снизошла, поскольку не поняла, кто он такой и какое отношение имеет к
случившемуся. Они вошли в гостиную и сели — Синтия с Генри на диван, Флоренс
и Мейсон в кресла напротив, — и Синтия вдохновенно продолжила свою
партию: — Флоренс! У меня нет слов, чтобы выразить, что я перенесла по твоей
милости! Ты поставила меня в идиотское положение. Ума не приложу, что
сказать Мэгги Мак-Килак! Ведь она мне не просто родственница, но и давняя
подруга! Какой удар судьбы! — Она заломила руки. — Моя дочь ни с
того ни с сего бросает сына моей любимой подруги! Ты поставила под удар нашу
многолетнюю дружбу. Скажи, ну как мне теперь смотреть ей в глаза?
Так вот почему эта страдалица не снимает черные очки! — усмехнулся про
себя Мейсон.
— Вчера Мэгги устраивала в мою честь ланч, — продолжила горестное
повествование Синтия. — Представила меня всем своим друзьям. Флоренс,
вообрази, каково было мне? Само собой разумеется, все проявили такт и
понимание. И мне не пришлось объяснять, почему моя дочь устроила
такое... — Не сумев найти подходящее слово, она поменяла интонацию и
повторила, вложив во фразу всю свою боль: — Устроила такое. — Выдержав
эффектную паузу, она возопила: — Какой стыд! Все сидели и таращились на
меня. Представляешь, что я пережила?
Флоренс нервно улыбнулась и, заправив волосы за уши, спросила:
— А почему вы не отменили ланч?
— Отменить ланч? — вскинув брови, переспросила Синтия. — Что
за дикая мысль! Ведь его назначили три недели назад. И разослали всем
приглашения. Как это можно отменить ланч?
Флоренс взглянула на Мейсона, и он прочел в ее глазах:
Вот видишь? Что я
тебе говорила!
.
— Мама, ну раз уж невеста сбежала со свадьбы, ланч все-таки нужно было
отменить, — заметила Флоренс. — Позвонили бы гостям и объяснили
все как есть. Ведь это еще не конец света...
Однако для Синтии, дамы до мозга костей светской, отмена ланча граничит со
святотатством.
— Дочь, ты несешь несусветную чушь! Отменить ланч мы не могли. И, между
прочим, он прошел прекрасно. — Она горделиво выпрямилась. — Дивный
был ланч!.. Не считая того, что на меня все пялились.
Флоренс с трудом подавила нервный смешок. У Генри начался приступ кашля, и
Мейсон проводил его на кухню. Воспользовавшись их отсутствием, Синтия
доверительно поведала дочери:
— Знаешь, Фло, я жутко разочаровалась в Генри. — Она шумно
вздохнула. — Если бы ты только знала, как тяжело терять иллюзии!
Оказалось, он совсем не тот человек, который мне нужен.
— Вот как? — Флоренс порадовалась, что Мейсона нет рядом. Будь он
тут, она бы посмотрела на него и наверняка бы рассмеялась. А обижать мать не
хотелось. — Кто бы мог подумать!
— Представь себе! Так ошибиться! — Синтия скорбно покачала
головой. — Видно, я хотела слишком многого... Жаль. Я думала, Генри мне
подходит. Вначале он казался таким внимательным...
Флоренс с сочувствием взглянула на мать и отважилась предположить:
— Может, тебе нужен мужчина постарше?
— Постарше?! — изумилась Синтия. — Фло, дорогая моя! Заруби
себе на носу: мужчинам постарше нужны женщины помоложе. Господи, неужели ты
думаешь, что, встреть я мужчину постарше — и притом воспитанного,
достойного, такого, с кем мне было бы хорошо и кто действительно понимал бы
меня, — я его упустила бы?! Да я бы тут же в него вцепилась! Мертвой
хваткой! — И она сжала кулачок. — Будь уверена, такого я бы не
упустила! Но нет, им всем нужны молоденькие... Посмотри хотя бы на своего
отца. — Синтия сняла очки и сверкнула глазами. — Кстати сказать,
как тебе его новая пассия? Флоренс дипломатично промолчала и только пожала
плечами.
— Очередная пустышка! Позарилась на его деньги. — Синтия вскинула
голову. — У меня тоже есть деньги. Почему я не могу завести себе
молодого любовника?
Флоренс взяла руку матери в свои ладони.
— Потому что тебе это совсем не нужно, — нежно сказала она.
— Не скажи! — живо возразила мать. — В этом есть свои
маленькие прелести. Приятно обращать на себя внимание... — Она сжала
руку Флоренс, словно принимая сочувствие и благодаря за него. — К тому
же на официальные приемы не принято ходить одной. И в таких случаях Генри
весьма кстати. — Внезапно с ее лица спала маска превосходства и в
глазах промелькнуло такое отчаяние, что у Флоренс к горлу подступил
комок. — Вот почему я хочу, чтобы ты вышла замуж! Фло, пойми, я не
желаю, чтобы ты повторила мою судьбу!
— Мама, ты у меня такая красавица! — Флоренс с трудом сдерживала
слезы. — И такая молодая душой... Мама, ты себя недооцениваешь. —
Она собралась с духом и сказала главное: — Такие, как Генри, тебе не нужны.
К ее удивлению, мать не рассердилась, а со вздохом послушно закивала.
— Ты права. Права. Я должна взять себя в руки и изменить свою
жизнь. — Она улыбнулась и обняла дочь. — Фло, дорогая ты моя, ты
придаешь мне силы. Думаешь, у меня получится?
— Конечно, получится! — заверила ее Флоренс.
Стоя в дверях, Мейсон наблюдал за этой сценой. Он успел услышать достаточно
и немало удивился. Он думал, что в присутствии матери Флоренс превратится в
маленькую запуганную девочку, не способную принимать взрослые решения.
Однако стал свидетелем обратного. Очевидно, отношения в семье гораздо
сложнее, чем он предполагал.
Мимо него в гостиную протиснулся Генри и, увидев мать и дочь в обнимку,
бодрым тоном спросил:
— Ну что, все уладилось? Вот и прекрасно! Флоренс, ты идешь с нами? Где
твои вещи?
— Помолчи, Генри! — одернула его Синтия. — Мы еще ничего не
решили.
— Ну вот! А у меня в два часа теннис! — недовольно пробурчал
Генри. — Не хочу опаздывать. Неужели нельзя побыстрее?
— Нельзя, — отрезала Синтия. — Придется потерпеть.
А то не получишь мороженого! — усмехнулся про себя Мейсон.
Снаружи послышались шаги, и в дом ворвался высокий пожилой мужчина в белых
шортах и тенниске, лысоватый, но интересный и уверенный в себе. Его
сопровождала долговязая девица в более чем откровенном пляжном костюме с
недовольной миной на лице.
— Какая встреча! — воскликнул мужчина, увидев Синтию и
Генри. — Вы уже тут!
— Не шуми, Чарлз! — Синтия наморщила носик. — Ведешь себя как
персонаж из дурного водевиля.
— А ты, Синтия, словно героиня мелодрамы! Этакая жалостливая
матушка... — Он хохотнул. — С трагическим прошлым и феерическими
планами на будущее. — Брезгливо скривив губы, он покосился на
Генри. — Ну и что же дальше? Собираешься жить в шалаше и удить на обед
рыбу?
— Как остроумно! — Глаза Синтии метали молнии. — Даже если
так, Чарлз, мои планы на будущее тебя совершенно не касаются.
Между тем Чарлз обратил взор на дочь и, бросившись к ней, заключил в
объятия.
— Фло, малышка! Мой цветочек! Мой белокурый ангел! — Он откинул
голову и, с грустью воззрившись на дочь, с чувством завершил: — Дитя мое,
что же ты натворила?
— Папочка... — Флоренс высвободилась из его объятий. — Я
не...
— Дочь, как ты могла так поступить? — продолжил отец, будто
начиная читать лекцию. — Бедняга Стэнли! Он сломлен. Фло, это удар ниже
пояса. Видела бы ты его! Слоняется по дому как бесприютная душа. На него
больно смотреть!
— Так переживает? — усомнилась Флоренс. Подобное поведение не
отвечало ее представлениям о Стэнли.
— Твой отец как всегда все преувеличивает, — капризным тоном
вставила свое слово пассия отца, которую звали Линда. — Стэнли на самом
деле ведет себя странно, но на убитого горем он не тянет. — Линда не
допускала мысли, что мужчины могут убиваться из-за какой-то другой особи
женского пола, кроме нее самой. — Когда до него дошло, что ты сделала
ноги, он стал носиться по дому как чокнутый и изорвал в клочки все твои
фотографии. Еще бы! Такой облом! А потом вышвырнул из окна все твои
шмотки. — Она хихикнула. — Прямо на лужайку. Ну, прямо в кино
ходить не надо! А потом уволил привратника.
— Господи, а привратник тут при чем? — нахмурилась Флоренс.
— А тот сдуру болтанул, что видел, как ты выходила из церкви. Стэнли и
горничную хотел уволить, только ему мать не позволила. Стала бить на
жалость, мол, она служит в семье двадцать лет и все такое. Короче, нехилое
устроил представление твой женишок! Обхохочешься! — И она закатилась
мелким смешком.
— Насколько я поняла, Стэнли пребывает в ярости, а не в печали, —
подытожила Флоренс.
— Да уж! — вмешался в разговор Генри. — На несчастного
влюбленного он не похож. Скорее, у него такой вид, будто его ограбили.
— Хватит злословить! — упрекнула его Синтия. — Все переживают
по-разному.
— Пусть говорит, — слабо улыбнулась Флоренс. — Ведь Генри
только сказал, что думает. Просто у нас в семье так не принято. — Она
выдержала паузу и, переведя глаза с матери на отца, с вызовом спросила: —
Разве я не права?
Оба промолчали, а потом Синтия взяла дочь за руку и, заглянув в лицо,
примирительным тоном произнесла:
— Что сделано, то сделано. Фло, у тебя было время обо всем подумать. И
я уверена, ты приняла верное решение. — Она ободряюще
улыбнулась. — Пора вернуться и все исправить. Так, дорогая моя?
Флоренс вытащила руку и покосилась на Мейсона, словно ища у него поддержки.
— Мама, ничего подобного я не говорила, — тихо возразила она.
— Флоренс, вот вернемся в отель, там обо всем и поговорим. Времени у
нас будет предостаточно. — Синтия погладила дочь по ладони. —
Посидим, попьем чаю. А потом позвоним Мак-Килакам и все решим.
Флоренс сидела молча, опустив глаза на свои руки. Лицо у нее раскраснелось,
но Синтия, не замечая ничего вокруг, продолжала свою линию:
— Ну что, пошли в отель? Первым делом приведешь себя в порядок и
наденешь что-нибудь поприличнее. — Она с деланным ужасом уставилась на
синее платье. — Ну а потом позвоним Мак-Килакам и...
— Нет, — еле слышно сказала Флоренс.
Все смотрели на нее, не мигая, сомневаясь, правильно ли поняли.
— ... и скажем, что ты хочешь извиниться, — закончила мысль
Синтия.
— Нет, — сказала Флоренс, на этот раз громче, и теперь услышали
все.
На миг повисла тягостная пауза. Синтия первой пришла в себя и погрозила
дочери пальчиком.
— Как это нет? Не глупи! Ты вернешься, извинишься и выйдешь замуж за
Стэнли.
— Мама, но...
— Никаких
но
! Стэнли Мак-Килак — прекрасная партия. Тебе с ним будет
хорошо. И мы с отцом будем за тебя спокойны. — Она взяла дочь за
руку. — Ну же, не упрямься!
Флоренс молча мотала головой. Все переглянулись. Чарлз с решительным видом
шагнул вперед.
— Ну ладно! Идите, погуляйте по пляжу, полюбуйтесь заливом, а я тем
временем поговорю с дочерью.
Синтия встала.
— Очень оригинально! — презрительно фыркнула она. — Ты что,
всерьез вознамерился приступить к выполнению отцовских обязанностей?
— А что, разве я не имею права поговорить с родной дочерью? — с
достоинством осведомился Чарлз.
— Разумеется, имеешь! Только не поздновато ли? — с ехидцей
спросила Синтия, однако взяла Генри под руку и вышла на веранду.
— На улице жарища, так что я никуда не пойду! — заявила
Линда. — Не пропускать же такой цирк! Только сбегаю на кухню, выпью
водички. А вы без меня ничего не говорите, ладно? — И она выскочила из
гостиной.
— Мне бы хотелось поговорить с дочкой с глазу на глаз, — сказал
Чарлз, обращаясь к Мейсону, и выразительно кивнул в сторону кухни.
Мейсон отправился на кухню — заговаривать зубы беспардонной девице.
— Папуля, извини, что вмешиваюсь, — Флоренс прижалась к
отцу, — но тебе не кажется, что Линда для тебя слишком молода?
Чарлз хотел упрекнуть дочь в том, что она переводит разговор на другую тему,
но, заглянув в ясные серые глаза Флоренс, передумал.
— Ты права! — с грустью признал он. — Она меня утомляет. Без
умолку трещит... И потом у нас с ней совершенно разные интересы. Линда
мечтает стать моделью... Вот, пожалуй, и все, что ее волнует. А какие она
словечки употребляет? Ей-богу, Фло, иной раз я ее с трудом понимаю!
Флоренс улыбнулась и погладила отца по руке.
— При желании всегда можно найти общий язык, — уклончиво заметила
она.
Но отец, казалось, ее не слышал. Его мысли уже были заняты собственными
проблемами.
— Вообрази, Фло, на днях я сказал ей, что, когда был маленьким, у нас
не было телевизора. На что она заявляет, да еще с очень умным видом: неужели
у вас в доме не было электричества? — Чарлз откинулся на спинку дивана
и округлил глаза, словно силясь понять, как работает мозг его юной
подружки. — То есть по ее логике телевизоры пылились на полках, и никто
не знал, что с ними делать, пока не явился монтер и не установил в доме
электророзетки! — И он от души расхохотался. — С ума можно сойти!
Флоренс тоже рассмеялась.
— Вот видишь! Зато тебе с ней не скучно!
— Да, Линда забавная... Но только в малых дозах. — Он тяжко
вздохнул. — Даже не знаю, как бы мне от нее избавиться...
— Неужели это так трудно?
— Представь себе. Прилипла намертво!
— А ты воплоти ее мечту, — предложила Флоренс.
— Как это?
— Очень просто. Помоги ей стать моделью. Линда довольно эффектная. А у
тебя есть кое-какие связи в рекламном бизнесе.
— Верно. Я подумаю.
— А чего тут думать? Ты можешь себе это позволить. Уверяю тебя: как
только Линда получит то, о чем мечтает, она оставит тебя в покое.
— Думаешь, отвяжется? — воодушевился Чарлз.
Флоренс вздохнула. Если бы все проблемы решались так просто!
...Закладка в соц.сетях
