Жанр: Любовные романы

Свадьба со взломом

сторінка №4

ниска оттеняла загар. И Флоренс
снова отметила про себя, что он очень даже недурен.
Только ей от этого ни холодно, ни жарко. Сейчас ей не до красавцев-мужчин.
Ей бы подыскать тихую гавань, чтобы переждать шторм, а здесь ей ничего не
светит... Так что отвлекаться на лирику не стоит. Флоренс села за стол
напротив Мейсона и, одарив его лучезарной улыбкой, спросила:
— Ну и где же обещанные пончики?
Мейсон с виноватым видом уставился на пустой пакет.
— Извините, но я их съел.
— Все?
— Boобще-то, их было не так и много... Видно, задумался и сам не
заметил, как проглотил.
— A вот оно что... — Флоренс с понимающим видом улыбнулась. —
Это бывает. На нервной почве.
— Ничего подобного! — возразил он. — Я совершено спокоен.
— Вам виднее. — Флоренс округлила глаза и прикусила нижнюю губу,
чтобы не расхохотаться.
Мейсон хмуро поглядывал на нее исподлобья.
Интересно, о чем он думает? Кажется, она знает, что его так растревожило...
Неужели он до сих пор смущен тем, что она забралась к нему в постель? Надо
думать, решил, будто она его домогается, и ждет, вдруг она возьмет да и
набросится на него? Лишит скромняшку невинности. Ну конечно, типично мужская
логика! Да они все поголовно, даже самые невзрачные, считают себя завидной
наживкой. Думают, все женщины спят и видят, как бы заполучить их хотя бы во
временное пользование!
Нет, это уж слишком! Да, Мейсон хорош собой, но самомнения у него выше
крыши. Пора внести ясность и успокоить бедолагу: втолковать, что никто на
него не покушается.
— Послушайте, давайте поговорим откровенно, — с решительным видом
начала Флоренс и с вызовом подняла на него глаза. — Хочу, чтобы вы
знали. Я забралась к вам в постель с одной целью — согреться. И поверьте,
никаких попыток сексуального домогательства с моей стороны не было.
Мейсон вздрогнул и от изумления вытаращил глаза.
— Я этого и не говорил, — не сразу ответил он.
— Но подумали.
— А вы умеете читать мысли? — недовольным тоном спросил он.
— Умею. — Флоренс одарила его еще одной улыбкой. — Хотите,
скажу, о чем вы сейчас думаете? — И не дожидаясь ответа, выпалила: — Вы
мне не верите. Ну, разумеется! Где вам понять, что иногда женщине бывает,
нужен от мужчины не только секс!
Мейсон сурово сдвинул брови, и глаза у него полыхнули гневом.
— А теперь послушайте, что я вам скажу. Я вас ни в чем не обвинял и не
намерен выслушивать ваши обвинения в свой адрес.
— Извините. Вы, конечно же, правы, но я все-таки хочу объяснить, почему
я...
— Не надо ничего объяснять.
— Нет, надо! Поймите, я должна объяснить, почему здесь оказалась и
почему залезла к вам в постель.
— Хорошо. Раз вы настаиваете, объясняйте и покончим с этим. Итак,
почему вы залезли ко мне в постель? — с трудом скрывая раздражение,
ровным голосом, словно в зале суда, спросил он.
Флоренс собралась с мыслями, облизнула пересохшие губы и, тщательно подбирая
слова, постаралась объяснить, взывая не столько к разуму, сколько к интуиции
Мейсона:
— Мне очень захотелось, чтобы кто-нибудь был со мной рядом. А вы
никогда не чувствовали ничего подобного? — Она с надеждой заглянула ему
в глаза. — Ночью была такая страшная гроза... И после всего, что
произошло вчера, мне было так неспокойно... Казалось, все рушится
вокруг. — Она зябко повела плечами. — Я никак не могла согреться.
Понимаете, мне было необходимо почувствовать тепло живого существа, услышать
его дыхание... — Но при свете дня ее слова, даже в ее собственных ушах,
звучали сухо и избито... Нет, она ничего так и не смогла объяснить. —
Понимаете? — робко спросила она.
Мейсон колебался. Он чувствовал: для Флоренс очень важно, чтобы ее поняли,
но лгать не в его правилах.
— Не очень... — не сразу ответил он. — Если честно, я так и
не понял, что вам от меня было нужно.
— Что мне было нужно? — эхом повторила Флоренс, тараща на него
глаза. Ну что ж, по крайней мере, не притворяется, а говорит, как чувствует.
Значит, не все потеряно. Надо сделать еще одну попытку. Флоренс опустила
глаза и, помолчав, спросила: — Помните мюзикл Моя прекрасная леди?
Мейсон молча кивнул. Он любил мюзиклы прошлых лет.
— Помните арию Элизы Дулитл, где она мечтает о собственной комнате?
— Да ладно вам! — оборвал ее Мейсон, решив, что пора сменить тему.
Разговор становился слишком личным. Зачем она говорит ему все это? Он не
желает больше ничего слушать. И не намерен помогать ей решать ее
проблемы. — Еще чуть-чуть — и я зарыдаю от умиления! Можно подумать, у
вас нет своей комнаты...

— Ну, при чем тут это? Ведь речь идет не о материальных удобствах.
Элиза хочет, чтобы у нее было что-то свое... И чтобы она могла разделить это
с кем-то другим. Она хочет иметь семью.
— Семью?
В его голосе сквозило такое отвращение, что Флоренс поняла: он думает, что
она пытается накинуть аркан и затянуть потуже петлю у него на шее. То бишь
заловить в брачные узы... Нет, у этого типа навязчивая идея! Она с трудом
сдержала смех.
Внезапно Мейсон отвел глаза и пробормотал:
— Признаться, я никогда не вкладывал в эту арию столь глубокий смысл.
— Разумеется! Разве вам нужна семья? Ведь вы мужчина. Да еще на
редкость бесчувственный.
— Бесчувственный?! — Их взгляды встретились, и в какой-то миг,
оценив нелепость ситуации, оба чуть не рассмеялись, но Мейсон поспешил
отвести глаза. — И вы полагаете, что настолько хорошо меня
изучили? — сухо спросил он. — Можно полюбопытствовать, на чем
основывается такая уверенность?
— На женской интуиции. Хотя она меня иной раз подводит, так что
уверенности у меня нет. — Флоренс тоже решила поставить точку. Она
объяснила, как сумела. Если этот самец так ничего и не понял, это его
проблемы. Она покосилась на холодильник и спросила: — Там есть что-нибудь
съедобное? А то вы меня так раздразнили пончиками...
— Если повезет, найдется банка консервов.
— Можно взглянуть? А то у меня живот свело от голода.
— Разумеется.
Флоренс выскользнула из-за стола и, открыв дверцу, присела на корточки.
— У меня для вас две новости. Одна хорошая, а другая плохая, —
сообщила она. — С какой начать?
— С хорошей, — ухмыльнулся Мейсон.
— Нашлись консервы. Компот из ананаса. — Она мечтательно закатила
глаза. — Напиток богов!
— Ну а какая же плохая?
Флоренс состроила скорбную физиономию и траурным тоном возвестила:
— Всего одна баночка.
— Уступаю ее вам. — Мейсон снова ухмыльнулся. — Как видите,
не такой уж я и бесчувственный.
— Спасибо! — Она прижала банку к сердцу. — Надеюсь, в этом
доме найдется консервный нож?
— Посмотрите в ящике буфета. И вообще, чувствуйте себя как дома. К чему
такие церемонии? — с ехидцей заметил Мейсон. — Ведь мы как-никак
провели ночь в одной постели...
— Вы опять?! — с притворным ужасом воскликнула Флоренс. — А
я-то хотела поделиться с вами компотом!
Оба засмеялись. Мейсон встал и открыл банку, а потом, насупившись, снова
уселся за стол, как будто хотел быть подальше от нее. Флоренс, как ни в чем
не бываю, уплетала ананас, а Мейсон наблюдал за ней и впервые по-настоящему
увидел ее.
Она была красива какой-то юной, озорной красотой — он без труда представил
ее маленькой девочкой с веселыми искорками в глазах, веснушками на носу и
задорными белокурыми кудряшками. Но заметил и другое: гордую осанку, изящную
фигуру и изысканные манеры. Странно, почему он не обратил внимания на все
это сразу, как только она упомянула Стэнли Мак-Килака? Ведь Флоренс одного с
ним круга. Вряд ли Стэнли женился бы на простушке...
Ну конечно! Флоренс — типичная избалованная жизнью богачка. Не поладила с
женихом и решила его наказать. Взбрыкнула и натворила глупостей. И никакой
это не побег, а просто игра в прятки. Наверняка ждет, что Стэнли разыщет ее
и после бурной сцены они снова помирятся. Мыльный сериал, да и только! Надо
избавиться от нее. И поскорее.
— Ну и какие у вас планы? — спросил он.
— Планы? — Флоренс повернулась и, округлив глаза, посмотрела на
него с таким видом, будто ей задали нелепый вопрос.
— Да, планы. Понимаете, о чем я? Вот я, например, говорю себе: сначала
надо сделать это, а потом то. А что, в вашем кругу так не принято?
Флоренс поставила банку на прилавок у мойки и молча села напротив Мейсона.
Ну вот, снова начал язвить. Впрочем, чему тут удивляться? Она наговорила ему
много чего не слишком лестного.
— Отчего же? — Она вздохнула. — Я знаю, что такое план.
— Вот и хорошо. А то я уже начал сомневаться.
Флоренс пожала плечами.
— Просто пока никакого плана у меня нет.
— Как это нет? — опешил Мейсон. — Но хоть что-то должно было
быть у вас в голове, когда мы выскочили из церкви и помчались сюда! На что
вы рассчитывали?
Судя по тону, он считает ее безмозглой пустышкой, решила Флоренс. Но почему?
Может так ему проще держать оборону? Ну конечно! В этом все и дело! Таким
образом, он от нее защищается.

— На что я рассчитывала? — Она подняла на него глаза. — Я
думала, что поживу у вас в доме, пока все не уляжется.
— Но почему именно в моем доме?
— Потому что я думала, что здесь никто не живет. Я всю неделю гуляла по
пляжу, и ваш дом мне очень понравился. На окнах герань. — Она опустила
глаза. — А когда подошла поближе, заметила, что одно окно неплотно
закрыто. Я подумала: приподниму раму и залезу внутрь. Так я и сделала...
— Значит, вы сознательно выбрали мой дом...
Флоренс усмехнулась.
— Каюсь! Сознательно и умышленно. Просто мне не повезло: владелец, как
назло, надумал вернуться. Этого я не учла.
— Впору извиняться, что нарушил вам все планы! — Мейсон
хмыкнул. — Ведь если бы не я, вы отлично провели бы тут время.
— Что верно, то верно. — Флоренс окинула взглядом маленькую уютную
кухню. — Уверяю вас, я ничего не испортила бы.
— Теперь мы этого не узнаем, — тихо сказал он.
Флоренс удивленно вскинула брови, но Мейсон отвернулся и встал из-за стола,
и она не успела разглядеть выражение его лица.
— Ну что ж, поскольку вы уже здесь, — буркнул он, стоя к ней
спиной, — оставайтесь, сколько вам нужно. Пока не захотите вернуться.
Он вышел из кухни, а она, опешив, смотрела ему вслед. Ведь именно этого она
и хотела: вот она, тихая пристань... Теперь ей есть, где собраться с
мыслями. Почему же она не чувствует ни радости, ни благодарности?
Здесь что-то не так... Как он сказал? Пока не захотите вернуться? И куда же,
по его мнению, она собралась возвращаться? Мейсон так и не сказал, что
думает по поводу ее пребывания здесь. Встав из-за стола, Флоренс отправилась
за ним.
Мейсон уже заканчивал убирать постель, и помогать ему было поздно, но
Флоренс подошла к креслу и принялась складывать плед.
— Постараюсь не попадаться вам на глаза, — бодрым голоском
пообещала она. — Ведь вы приехали отдохнуть. Вот увидите, я не стану
вам мешать. Вы только дайте мне знать, что собираетесь делать, и я не буду
путаться у вас под ногами.
— Не беспокойтесь! Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы не
сталкиваться с вами нос к носу.
Его грубость обидела Флоренс. В конце концов, ничего обидного она не
сказала. И вообще, хотела как лучше. Ну, зачем он так? Она резко выпрямилась
и, бросив плед на кресло, повернулась к нему, а он в этот момент тоже
выпрямился, и они столкнулись. Он, чуть не сшиб ее с ног. Флоренс, потеряв
равновесие, обеими руками вцепилась в его тенниску, а Мейсон, желая
поддержать ее, случайно коснулся рукой ее груди.
Флоренс отпрянула: ей показалось, будто ее пронзило током. Она уставилась на
него своими серыми глазищами, но не двинулась с места.
Мейсон рассвирепел.
— Может, хватит? — рявкнул он, кляня себя за неосторожность. Он
коснулся ее не нарочно, и теперь она явно переигрывает, изображая испуг.
— Что — хватит? — опешив, спросила Флоренс. Она еще не пришла в
себя. — Это вы меня схватили.
Ну и что? Зачем устраивать из этого целое событие? Вот ломака! Сама залезла
к нему в постель, а теперь строит из себя недотрогу! Мейсон хотел
повернуться и уйти, но почему-то не ушел, а стоял слишком близко к ней и не
мог сдвинуться с места, словно она держала его в магнитном поле.
— Случайно, — отрезал он, пристально глядя на нее сверху вниз.
— Неужели? — Флоренс с вызовом вздернула подбородок и встретила
его взгляд. Она прекрасно понимала, что это произошло нечаянно, но уже не
могла остановиться.
— Когда мне хочется обнять женщину, я так и делаю. — Глаза у него
потемнели, а руки сжались в кулаки. — Я в поддавки не играю.
Флоренс смотрела на его упрямо сжатый рот и чувствовала, как в ней растет
возбуждение.
— Вы слишком самоуверенны! — парировала она: не могла же она
допустить, чтобы последнее слово осталось за ним!
— Да. И не скрываю этого, — тихо сказал Мейсон, пристально глядя
ей в глаза.
По спине у Флоренс бегали мурашки, лицо горело... Разумом она понимала, что
должна остановиться, но какой-то своенравный бесенок так и подначивал ее
продолжать игру: ведь игра с каждой минутой становится все рискованнее и
интереснее.
Флоренс еще ни разу не испытывала столь сильных ощущений. Ей казалось, будто
она идет по канату, натянутому над пропастью...
— Вот как? А мне сдается, что все это маска, — сделала она
следующий ход.
— Какая еще маска? — опешил Мейсон. — Что вы имеете в виду?
Флоренс понимала, что нужно отодвинуться от него подальше, но вместо этого
взяла и придвинулась еще ближе, словно бросая ему вызов. Теперь они едва не
касались друг друга.

— А вы не понимаете? — усомнилась Флоренс. — Полагаю, женщины
вам безразличны. Вернее, вы питаете к ним отвращение.
Мейсон прищурился. Он понимал: она его провоцирует. Не на такого напала! Он
не попадется на крючок. Сейчас рассмеется и отойдет подальше. Однако по какой-
то неясной ему самому причине он этого так и не сделал.
— Ошибаетесь! — со злостью выдохнул он. — Я вовсе не
женоненавистник. — Он схватил ее за плечи, заглянул в глаза и понял,
что хочет ее поцеловать. — Просто я терпеть не могу капризных светских
дамочек, — сказал он, стараясь убедить себя самого.
— Потому что они вам не по зубам? — Флоренс чуть подалась вперед и
подняла к нему лицо. — А может, боитесь, что вы не в моем вкусе?
Мейсон притянул ее к себе и залепил рот поцелуем. Губы у него были властные,
горячие и сердитые. Флоренс ответила на поцелуй. Его жар передался ей, и она
почувствовала, что под его напором тает.
Мейсон целовал ее так, как никто ее еще никогда не целовал — разжигая кровь
и вызывая трепет, какой испытываешь разве что катаясь на русских горках.
Флоренс не была обделена вниманием со стороны мужского пола, но подобного
опыта у нее не было. Она привыкла к развлечениям, но не к страсти.
А в поцелуе Мейсона было что-то первобытное. Он оглушил ее и даже испугал,
обжег уверенностью, что ей захочется большего. И очень скоро.
Внезапно Мейсон оторвался от ее губ, отстранился и, отерев рот ладонью,
взглянул на нее потемневшими от гнева глазами.
— Как же я попался! — пробормотал он.
Флоренс зажмурилась, словно пробуждаясь от сладкого сна, и шепнула:
— Ловко я вас подловила!
Мейсон открыл рот что-то сказать, но передумал. Он так и знал: стоит
появиться женщине в доме — и спокойной жизни конец. Сейчас примется его
соблазнять, а он не хочет сближаться с женщиной. С него хватит. Нужно
задушить все в зародыше.
Флоренс молча наблюдала за ним. Поцелуй привел его в смятение, и она не
могла взять в толк, в чем тут дело. Ей захотелось коснуться его руки,
погладить и успокоить. Ну и зануда же этот юрист! Тоже мне законник... Надо
сказать ему, что, мол, ничего особенного не произошло, все в порядке, а этот
поцелуй ничего не значит.
Подумаешь, поцеловались, получили удовольствие, вот и все... Но при
воспоминании о поцелуе сердце заколотилось как бешеное.
— Вы слишком серьезно ко всему относитесь, — тихо сказала
она. — Да забудьте вы о том, что произошло. Все это пустяки.
— Пустяки?! — В глазах у него снова засверкали молнии. — Как
и ваша свадьба? Сегодня вы идете к алтарю с одним, завтра набрасываетесь на
другого... По-вашему, именно так и нужно относиться к жизни?
От обиды Флоренс вспыхнула и отпрянула от него.
— Я на вас не набрасывалась. Мы просто поцеловались. Разве это уголовно
наказуемо? И не смотрите на меня так, будто я преступница!
— А вы больше так не делайте.
— Как так?
— Бросьте! Не, стройте из себя невинную девочку!
Нет, это уже слишком! Да как он смеет!
— А вы не смейте меня учить! Я буду делать все, что захочу и с кем
захочу! И вас не спрошу! — Она прочла осуждение в его глазах и со всем
разошлась. — Так что можете не волноваться о моем моральном облике. Я
уже большая девочка и позабочусь о себе сама.
Мейсон пожал плечами, давая понять, что ее будущее ничуть его не волнует, и
сдержанно заметил:
— Не сомневаюсь.
Он отвернулся, шагнул к окну и чуть не упал, споткнувшись о ее свадебное
платье. Наклонился и, подняв его за кружевной рукав, посоветовал:
— Повесьте на плечики. Думаю, оно вам еще пригодится.
— Еще пригодится? — повторила Флоренс. — Ну, это вряд ли! Я
поклялась больше не связываться с мужчинами. — Как и всегда, гнев ее
быстро улетучился, и она с улыбкой заметила: — Похоже, мы с вами друзья по
несчастью. Может, дадите мне парочку уроков, как отвратить противоположный
пол? Думаю, они мне очень и очень пригодятся.
Мейсон смотрел на нее все тем же суровым взглядом. Бросил платье на спинку
кресла и процедил сквозь зубы:
— Это вопрос времени. Все равно вернетесь. Флоренс замерла. Может, она
ослышалась?
— Что вы сказали? — переспросила она.
— Да ладно вам! Будто вы сами не знаете, что вернетесь! — Он
презрительно хмыкнул. — Стэнли просто создан для вас: богатый,
красивый...
— Высокомерный, властный и наглый, — подхватила Флоренс и, разведя
руками, завершила: — Ну, просто предел мечтаний!
Мейсон нахмурился.
— А что, раньше вы всего этого за ним не замечали? До того, как
согласились выйти за него замуж?

Флоренс присела на край кровати.
— Представьте себе, не замечала... — Она подняла на него
глаза. — А что, разве так не бывает? Раньше он казался мне настоящим
мужчиной. Стэнли так красиво ухаживал... — И она улыбнулась своим
воспоминаниям. — Я думала, у нас с ним много общего. Одним словом,
когда он приезжал к нам, он был совсем не тем человеком, каким я увидела его
здесь.
Мейсон сложил руки на груди и прислонился к дверному косяку.
— То есть вы хотите сказать, что теперь его не любите?
Он решил, что нашел слабое место в ее объяснениях, но Флоренс с готовностью
возразила:
— Ничего подобного. Я его никогда не любила.
— Не любили? — Мейсон вытаращил глаза. — А зачем тогда
собрались за него замуж?
Господи, ну что тут непонятного?!
— Мне уже тридцать, а я еще не замужем.
— Вот оно в чем дело! — Лицо Мейсона прояснилось. — Так вы
хищница. И весьма расчетливая.
Флоренс вздохнула. Нет, он не хочет ее понять.
— Послушайте, мы же не на следственном дознании. Постарайтесь думать о
чувствах, а не о мотивах. Неужели вы сами не видите? Ну, разве я похожа на
хищницу? Ей-богу, вы мне льстите!
— Послушайте, но вы только что сами сказали, что никогда не любили
Стэнли.
— Сказала. Ну и что дальше?
— Значит, вы охотились за его деньгами. Верно?
— Нет, не верно. — Флоренс хохотнула. — Зачем мне его деньги?
У меня и своих предостаточно. Сами сказали, что я богачка.
— Не понимаю. — Мейсон пожал плечами.
Не понимает и ладно! Просто он верит в то, во что хочет верить. Флоренс
взглянула на Мейсона и чуть не прыснула: такой у него был недоуменный вид.
Придется сделать еще одну попытку.
— Просто я почувствовала, что мне пора замуж. Видно, сработал
первобытный инстинкт. Настал момент вить гнездо. Понимаете? Я нашла себе
пару. И вроде бы все параметры подходили... — Флоренс пожала
плечами. — Короче, я хотела иметь семью, и... — Она замолкла,
исчерпав все аргументы, и подняла глаза на Мейсона.
Тот смотрел на нее с недоверчивым видом. Никакой логики! Если Флоренс не
были нужны деньги Стэнли, то чего же еще она искала в браке с мужчиной,
которого никогда не любила? Мейсон привык думать, что женщины по своей
натуре романтичны, а эта несет какую-то ахинею про первобытный инстинкт и
подходящие параметры! Нет, тут явно что-то не так...
— Вы что, ни разу не влюблялись? — решился спросить он.
Удивленно вскинув брови, она какое-то время молчала, потом помотала головой
и тихо пробормотала:
— Нет. Пожалуй, ни разу... А вы?
Глаза Мейсона стали непроницаемыми.
— Речь не обо мне. Сейчас мы говорим о вас. — Он насупил брови и
окинул ее пристальным взглядом. — Вы это серьезно? Неужели ни разу не
влюблялись?
Флоренс никому еще не признавалась в этом, но про себя уже давно решила, что
не способна любить. Ведь любовь своего рода талант, а она этим талантом явно
обделена...
По натуре Флоренс была дружелюбной и общительной, и среди ее друзей было
немало мужчин. Она наслаждалась их обществом, но никогда не испытывала того
особого чувства, о котором написано столько книг и снято столько фильмов...
Когда она была совсем юной, она постоянно жила в ожидании большого чувства,
но любовь все не приходила. Флоренс испытывала смутное сожаление, но не
слишком переживала. Разве можно тосковать по тому, чего не знаешь? Потом
вычитала у Шекспира:
Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, А тем, кто прочь бежит, кидается на
шею.
И перестала ждать. Более того, почти убедила себя, что жизнь без любви
намного спокойнее. Так было до вчерашнего дня, пока она не сбежала с
собственной свадьбы и не оказалась в этом доме. Станет ли теперь ее жизнь
снова спокойной?
— Представьте себе, я никого не любила, — призналась
Флоренс. — Вот и решила, что для создания семьи вполне достаточно
совместимости характеров. — Она невесело хмыкнула. — Только я и
здесь чего-то не учла. А ведь была уверена, что мы со Стэнли прекрасно
подходим друг другу. Мы с ним одного круга, наши семьи дружат домами... Я
думала, у нас с ним будет идеальный брак.
— То есть вы рубили сук по себе, — бесстрастным тоном подытожил
Мейсон. — И раз уж безумной любви у вас не было, выбрали верный расчет.
— В том-то все и дело, что неверный! Если бы я знала, каков Стэнли на
самом деле...

Мейсон издал странный звук — не то фыркнул, не то поперхнулся — и оторвался
от косяка.
— Флоренс, а вам не надоел весь этот фарс?
— Какой фарс?
— Нет, ей-богу, вы переигрываете! — Он усмехнулся. — Могу
себе представить, какой вы устроили переполох! И жениху, и родителям, и
гостям... Нет, конечно же, это так эффектно: сбежать прямо из-под венца!
Признайтесь, ведь теперь вы выжидаете момент, чтобы поэффектнее вернуться за
наградой?
О чем это он?
— За наградой? — тупо повторила она. — За какой еще наградой?
— За заслуженной!&n

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.