Жанр: Любовные романы
Деловое соглашение
...и, Анри только что обручился с Эдит Фолен.
Ее семья живет по соседству. Очень милая...
— Ты ее видела?
— Видела. Она с матерью приезжала навестить мадам Ромье. Я понимаю, вы
огорчены, но так уж вышло.
— Ну и ладно! Детка, для нас главное, чтобы ты была счастлива. —
Леди Грант поцеловала дочь в щеку. — А теперь садись и рассказывай все
по порядку. Бьюсь об заклад, ты вдоволь поиздевалась над Анри!
— Да уж! Порезвилась на славу! — Дороти рассмеялась, надеясь, что
ее веселость выглядит вполне естественно, и тут же начала свой рассказ —
правда, с некоторыми купюрами, — ведь даже мама наверняка пришла бы в
ужас от ее лихих проделок.
— Ты заставила Анри купить тебе самый большой флакон духов?! —
Леди Грант сделала строгий вид, но не выдержала и расхохоталась. —
Дороти, ну как ты могла!
— Легко! Мама, он надо мной так издевался и командовал, что надо было
заставить его купить ведро духов! Если бы вы только знали, как противно
он... — Дороти замолкла на полуслове: в комнату вошла экономка с
огромным букетом чайных роз.
— Это вам, леди Дороти, — объявила она. — Только что
доставили.
— От Анри? — спросила мать, когда экономка вышла.
— Нет, от его друга Мишеля. Я... мы с ним последнее время довольно
часто встречались.
— Судя по размеру букета, — усмехнулся отец, — он не прочь
встречаться с тобой и впредь!
Заметив, как переглянулись родители, Дороти поняла: придется рассказать и о
Мишеле. Хотя бы что-нибудь...
— Кстати, я пригласила Мишеля к нам на выходные.
— Вот как? — Элизабет прищурилась. — Если откровенно, я его с
трудом припоминаю. Кажется, ростом он пониже Анри, да?
— Да. Этакий коротышка, не больше метра восьмидесяти, — не моргнув
глазом подтвердила Дороти, и сэр Грант от души рассмеялся.
— Ну и какие намерения у этого коротышки на твой счет? — спросил
он. — Надеюсь, серьезные?
— Серьезнее некуда: Мишель сделал мне предложение.
Повисла напряженная пауза.
— И что же ты ему ответила?
Дороти колебалась. У нее не было желания открывать свои истинные чувства, но
она знала, что ей все равно придется использовать Мишеля как прикрытие.
— Я согласилась.
— Довольно скоропалительное решение! — заметила Элизабет. —
Можно узнать, к чему такая спешка?
— Я... мы еще не назначили день свадьбы.
— И на том спасибо! — хмыкнул отец и отправился выгуливать собак.
— Надо думать, Анри позабавил такой поворот событий... — Леди
Грант усмехнулась. — Ну, просто водевиль! Жених выступил в роли свата!
— Да, мама, Анри удивился.
— И мы с отцом тоже. Но если вы счастливы...
— Да, мама, я счастлива.
— Что-то не похоже.
— Просто устала с дороги. Может, хватит расспросов?
Элизабет взяла в руки пяльцы и сделала пару стежков.
— Дочь, поверь моему опыту: злом зла не поправишь.
— Мам, это ты к чему?
— А к тому, что не надо из одной крайности бросаться в другую.
— Мамуля, может, посотрудничаешь с нашим журналом? Будешь писать
заметки для колонки
Советы психолога
.
— К твоему сведению, все матери неплохие психологи. Особенно в
отношении собственных чад. Дороти, захочешь со мной поговорить, буду рада.
— Мама, а чем, по-твоему, мы сейчас занимаемся?
— Пустой болтовней, вот чем! Когда будешь готова к серьезному
разговору, обещаю выслушать тебя с пониманием. И постараюсь — с закрытым
ртом.
Дороти чуть не расплакалась.
— Спасибо, мама. Учту на будущее. Ну, я пойду к себе, просмотрю почту.
— Она на письменном столе, и записи телефонных звонков там же. Вчера
два раза звонила Лиз Рауди. Просила передать: у нее для тебя работа.
Срочная.
Дороти искренне обрадовалась.
— Отлично! Я зверски соскучилась по работе.
Однако, придя к себе, Дороти не стала звонить Лиз, а примостилась на широком
подоконнике и принялась смотреть в розовый сад. Она с грустью вспоминала
счастливое беззаботное время, когда размалевала лицо пудрой и помадой,
воткнула в волосы перья — из метелки и сыграла шутку, которая теперь
обернулась для нее душевной травмой.
На лужайке резвился любимый рыжий сеттер отца, вскоре показался и сам сэр
Чарлз. Рано или поздно здесь поселятся Анри с Эдит, думала Дороти. С болью в
сердце она представила себе детей Анри — очаровательных крошек с серыми
глазами и кудрявыми черными волосами. Дороти не задумываясь, отдала бы
полжизни, лишь бы стать их матерью. Но этому не бывать. Значит, надо жить
своей жизнью и строить новые планы.
Дороти слезла с подоконника, позвонила Лиз и сказала, что завтра же приедет
в Лондон. Чем быстрее займется делом, тем меньше времени останется для
грустных мыслей. Да, предстоит нелегкая пора, но у нее достанет сил пережить
ее достойно.
— Ну и куда ты отправишь меня на сей раз? — спросила она у Лиз,
входя в ее офис на двенадцатом этаже окнами на Темзу.
— В Латинскую Америку. Я задумала новый цикл статей, и мне нужен
материал о жизни женщин. Причем с упором на социальные вопросы, так что не
увлекайся светской хроникой.
— Какие мы стали серьезные на старости лет!
— Лучше поздно, чем никогда. На прошлой неделе крупно поцапалась с
боссом. Сказала: еще одна статья о поп-звездах и леденящих душу подробностях
их многотрудной личной жизни — и я увольняюсь.
— Вот и молодец! Давно пора заняться чем-то серьезным.
— Или на худой конец кем-то серьезным... — Лиз вскинула выщипанные брови. — Согласна?
— Не суй свой нос в чужие дела!
— Ну и манеры! Подруга называется... Нет, Дороти, ты меня
заинтриговала. То пропадаешь неделями, то вдруг являешься, худая и бледная,
как привидение... Не иначе на горизонте появился мужчина!
— Вот пусть там и остается! — отшутилась Дороти.
— Ты что, мне не доверяешь?
— Ну что за глупости!
— Ладно, поговорим о деле. Я продумаю маршрут и позвоню. Поедешь недели
через три.
Дороти с удовольствием уехала бы и пораньше: ее отнюдь не радовала
предстоящая встреча с влюбленным в нее Мишелем. Кроме того, каждый раз, видя
его, она будет вспоминать Анри, и бередить раны.
Однако, как это ни странно, приезд Мишеля возымел обратный эффект, из чего
Дороти заключила: лучшее средство для уязвленного женского самолюбия — это
внимание красивого, умного и веселого мужчины.
Мишель быстро освоился: обсуждал проблемы управления поместьем с отцом,
давал дельные советы по интерьеру леди Грант (оказалось, что его тетка по
матери известный дизайнер по интерьеру) и не скрывал нежных чувств к их
дочери — словом, очаровал всех. Но его несомненные достоинства перечеркивал
один-единственный недостаток: он был не Анри.
— Ну что, Дороти, ты уже решила? — спросил Мишель в воскресенье
днем, когда они ждали такси на террасе перед отъездом в аэропорт.
— Что решила?
— Как — что? Когда мы с тобой поженимся.
У Дороти на душе заскребли кошки.
— Мишель, мы только что обручились. Не хочу торопить события.
— А я хочу! Я готов хоть завтра на тебе жениться. Ты меня поразила с
первого взгляда, как только вошла с Анри в ресторан в Париже.
— Так давно? — удивилась Дороти.
— Представь себе. Я смотрел, как лихо ты расправляешься с Анри, и мне
хотелось кричать
браво!
.
Дороти рассмеялась.
— Выходит, я оказалась лучшей актрисой, чем сама предполагала.
— Так все это была игра? Что-то в его голосе насторожило Дороти.
— Смотря, что ты имеешь в виду под
все
.
— Как ты ревновала Анри к Жанетт, ну к той, на которую нарочно
опрокинула кофе, и как поставила на место Катрин. Похоже, она тебя здорово
достала.
— К твоему сведению, к Катрин я вообще не ревновала, — заявила
Дороти. — Просто она мне не понравилась как человек, вот я с ней так и
обошлась. Мишель, если ты намекаешь, что я тайно влюблена в Анри, так это
твои досужие домыслы.
— Допустим. А как относился к тебе Анри? Я слишком хорошо его знаю!
Стоит ему увидеть красивую женщину, как он норовит затащить ее в постель.
— А про Эдит ты забыл? — Заметив удивление на его лице, Дороти
решила закрепить успех. — Для Анри я была всего лишь средством для
достижения цели. Не более того. — Чтобы отвлечь Мишеля, она принялась
играть в мяч с рыжим сеттером. — И вообще, почему мы все время говорим
об Анри? Можно подумать, больше и поговорить не о чем!
— Просто я хочу убедиться, что он тебе безразличен. Когда ты уехала из
Парижа, я все думал, почему вдруг ты изменила решение? Ведь тогда в замке ты
мне наотрез отказала. Только, пожалуйста, не пой мне опять про женское
непостоянство!
— Мишель, скажи честно: ты злишься, потому что мы не назначили день
свадьбы?
— Нет, дело не в этом. Не люблю неопределенности.
Казалось, наступил подходящий момент открыть правду и очистить свою совесть,
но вошла экономка и сказала, что пришло такси. Дороти решила рассказать
Мишелю обо всем в следующие выходные.
Но получилось иначе: в понедельник утром Мишель позвонил ей из офиса и
сообщил, что завтра улетает в Австралию.
— Меня не будет в Париже месяца полтора. У нашего партнера в Сиднее
инфаркт, и мне придется его замещать. А ты, Дороти, со мной не
поедешь? — упавшим голосом спросил он.
— Хочешь, чтобы Лиз меня придушила?
— Я бы с радостью сам придушил твою Лиз!
— Мишель, ну зачем ты так? — Дороти стало его жалко. Нет,
разорвать помолвку вот так сразу нельзя. Надо его как-то подготовить. —
Не переживай! Время пройдет незаметно.
— Не думаю. Я буду по тебе зверски скучать!
— Скучать тебе будет некогда.
— Для тебя у меня всегда найдется время. А может, прилетишь ко мне из
Латинской Америки?
— Да ты к тому времени найдешь мне замену! — пошутила она,
искренне желая, чтобы так и случилось. — Говорят, австралийские девушки
неотразимы.
— Верно. Все как одна блондинки, красотки и умницы. А ты, похоже,
ничуть не ревнуешь. Зато я с ума схожу, как подумаю, сколько вокруг тебя
будет всяких мачо: бразильцев, аргентинцев... Жаль, что я... — Он
замолк на полуслове. — Извини, любимая, мне пора. Скоро позвоню. Целую.
— Знаешь, Дороти, хорошо, что Мишель уезжает! — сказала Элизабет,
услышав новость. — У вас обоих будет время, как следует все обдумать.
— Ты что, сомневаешься в Мишеле?
— Нет, я сомневаюсь, тот ли он человек, который тебе нужен. Ведь ты его
не любишь, так что не морочь мне голову.
Дороти ничего не оставалось, как во всем признаться.
— Мам, ты как всегда права. Не люблю. И хочу сказать ему об этом.
— Вот и умница! Чем скорее скажешь, тем лучше! Пойми, нельзя забыть
любимого человека, делая вид, что любишь другого.
— Забыть? — переспросила Дороти, все еще сомневаясь.
— Да, забыть! — Мать взглянула дочери в глаза. — Анри женится
на Эдит, и ты должна с этим смириться. А прятаться за Мишеля неумно и
недостойно.
— Неужели все настолько очевидно?
— Для меня — да.
— И папа знает?! — ужаснулась Дороти.
— Не глупи! — Мать и дочь лукаво переглянулись, и обстановка сразу
разрядилась. — К чему тревожить сэра Чарлза по пустякам? Пусть
занимается собаками!
По совету матери Дороти в тот же вечер села писать Мишелю. Это было самое
трудное письмо в ее жизни, и после пятой попытки она сдалась и подумала: не
лучше ли слетать в Париж и поговорить с ним? Но ведь сейчас он наверняка по
уши в делах, готовится к поездке... Нет, придется попробовать еще разок.
Одолев половину письма, Дороти внезапно поняла, что лучше позвонить Мишелю
прямо сейчас.
И хотя было уже далеко за полночь, она набрала его номер. У нее так стучало
сердце, что она еле слышала гудки.
Мишель поднял трубку, и по его голосу она поняла, что он не спал. Дороти
решила сразу приступить к делу.
— Прости меня, Мишель, но я так больше не могу. Только, пожалуйста, не
перебивай меня. Я не могу стать твоей женой, потому что люблю тебя только
как друга, — выпалила она на одном дыхании. — Я поступила как
последняя эгоистка, но так уж вышло... Прости меня, пожалуйста!
— Дороти, это я должен просить прощения, — возразил он. —
Когда ты приехала ко мне в Париж, ты была на взводе, а я этим
воспользовался.
— Нет, Мишель, это я во всем виновата! Я тебя использовала. И самым
бессовестным образом.
— А я задавил тебя пониманием. Именно тем, чего не хватало моему другу
Анри по отношению к тебе. Вернее, к Дотти.
— У меня с Анри никогда не было таких доверительных отношений, —
согласилась Дороти.
— Вот поэтому ты и бросилась ко мне в объятия! А теперь, Дороти, когда
ты пришла в себя и пребываешь в отличной форме, я тебе больше не нужен.
— Мишель, я...
— Нет, Дороти, — прервал он ее. — Не надо пустых обещаний.
Ведь мы не дети...
— Ты прав. — Голос у нее дрогнул. — Прости, что все так
вышло... Надеюсь, мы останемся друзьями?
— Конечно! Ты всегда будешь мне дорога.
— Мишель! Мне так стыдно!
— Не переживай! Мы расстаемся, но в монастырь я не собираюсь. Ты сама
говорила, в Сиднее полным-полно красоток-блондинок. Ну вот, теперь займусь
ими вплотную.
Дороти рассмеялась. Ей вдруг пришло в голову, а что подумает Мишель, если
она попросит его не говорить Анри о расторжении помолвки? Но она тут же
отбросила эту мысль: тогда Мишель догадается о ее истинных чувствах к Анри.
Впрочем, какая разница, знает Анри или нет? В наше время люди быстро
сходятся и расходятся, не испытывая при этом никаких взаимных обид, так что
не надо ничего усложнять.
— Я позвоню тебе, когда вернусь из Австралии, — пообещал
Мишель. — А может, напрошусь в гости с блондинкой!
Дороти засмеялась. Милый Мишель! Как с ним просто! Она его никогда не
забудет.
Положив трубку, она дала волю слезам. Но плакала она не из-за разрыва с
Мишелем, а из-за Анри: ведь с кем бы ей ни пришлось разделить свою жизнь,
часть ее души навсегда принадлежит ему.
К счастью, все последующие дни были заняты подготовкой к путешествию — в
Латинскую Америку. Первоначальные планы Лиз о грандиозном турне сорвались, и
командировка свелась к двум неделям. Зная, что после бесконечных пересадок и
перелетов она измотается вконец, Дороти заранее напросилась в гости к
родственникам на ранчо в штат Аризона.
После сутолоки Сан-Паулу, Буэнос-Айреса, Куско и Мехико она наслаждалась
тишиной и покоем, нежась под щедрым солнцем Аризоны. Набравшись сил, Дороти
принялась за статьи — работа отвлекала от невеселых мыслей. Она часами
просиживала за компьютером в кабинете кузена Билла, пока, наконец, ее
творения не перекочевали в Лондон, в офис Лиз на двенадцатом этаже.
В ответ пришел лаконичный хвалебный отзыв, а вскоре последовал и личный
звонок редактора. Дороти светилась от радости: хотя бы с карьерой у нее все
в полном порядке. Жаль, что карьера не может заменить Анри. Проклятье! Она
же дала слово не думать о нем, но стоит отвлечься от дел, как он снова
занимает все ее мысли.
Чувствуя состояние Дороти, но, тактично не вдаваясь в его причины, Билл и
его жена Кэссиди уговорили ее погостить у них еще и ненавязчиво принялись
знакомить со всеми неженатыми мужчинами в округе. Женихи были все как на
подбор: статные, загорелые, ловкие... От этих лихих ковбоев исходила такая
энергия и жизненная сила, что Дороти только диву давалась. Она прекрасно
проводила время в их обществе, но ни один из них не сумел затронуть ее душу.
— Дорогие мои, если я не прекращу разъезжать по гостям, — сказала
Дороти родственникам спустя две недели, перед очередной вечеринкой, — я
измотаюсь похлеще, чем в командировке.
— Хватит напрашиваться на комплименты! Вид у тебя далеко не
изможденный! — ухмыльнулся Билл. — Так что готовься к новым
подвигам.
— Имей в виду, не поедешь с нами, мы обидимся! — вставила свое
слово Кэссиди.
Глядя на ее приветливое лицо со смеющимися черными глазами, нельзя было
отказать. Билл и Кэссиди жили в полном достатке, но, к несчастью, Бог не дал
им детей, зато многочисленные друзья имели обыкновение время от времени
подкидывать им своих чад. Этот дом был открыт для всех, и Дороти по
достоинству оценила радушие его хозяев.
— Ну и куда едем на сей раз? — спросила она.
— Для начала в Канаду. А потом сядем в наш самолет и полетим, куда
глаза глядят.
Дороти сдалась. Возвращаться в Англию она не спешила: вдали от дома будет
меньше вспоминать Анри.
Так и оказалось: за весь следующий месяц она почти не вспоминала о нем, ей
просто было не до этого. Они то ловили рыбу на острове Виктория близ
Ванкувера, то ездили верхом среди пшеничных полей Манитобы, то лазили по
склонам Скалистых гор, а напоследок совершили путешествие на лодке по
Великим Озерам.
— Все, больше не могу! — взмолилась Дороти, услышав, что Билл
велел к утру подготовить самолет к вылету. — Мне пора домой.
— Да ты что! Уехать сейчас? — возмутился Билл. — Ведь самое
интересное только начинается!
И куда же полетит ковер-самолет на этот раз? — подумала Дороти и
согласилась, о чем горько пожалела уже на следующий день, когда самолет
приземлился на частном аэродроме в Северной Калифорнии, в долине Напа.
Очередная шутка судьбы-злодейки! — усмехнулась Дороти, выходя из
самолета и глядя на зеленеющие вдалеке виноградники. Не хватает еще
столкнуться нос к носу с Анри! Вот тогда придется навсегда распроститься с
надеждой его забыть!
14
Дороти с родственниками отправилась на вечеринку в ресторан и, войдя в зал,
ничуть не удивилась, увидев у стойки бара Анри. Он был как всегда неотразим:
в темных слаксах и белом пиджаке, оттенявшем загорелую кожу и черные волосы.
У Дороти пересохло в горле и все поплыло перед глазами.
Анри стоял к ней боком. Она оперлась о колонну, не в силах оторвать взгляд
от его высокой ладной фигуры и руки с длинными сильными пальцами, неспешно
поглаживающими бокал с вином: вверх, вниз... А еще совсем недавно эти руки
ласкали ее тело. Господи, неужели она всю жизнь так и будет страдать по
нему?
Как и следовало ожидать, Анри был в центре внимания длинноногих загорелых
блондинок, типичных калифорнийских красоток, пожиравших его глазами.
Бедняжка Эдит! Ну и муженек ей достанется! Дороти помрачнела.
Анри обернулся, заметил ее и остолбенел.
Тряхнув волосами, она направилась к нему, радуясь, что выглядит прекрасно:
стильное шелковое платье от Сандры Роудс, переливающееся всеми цветами
радуги, оттеняло ее роскошные рыжеватые волосы. Они заметно отросли и
вились, почти как у
Дотти
, только цвет был естественный.
— Привет, Анри! — небрежно сказала она. — Как жизнь? Все
давишь виноград?
— Потихоньку! — Он ловко разорвал круг многочисленных
воздыхательниц и повел Дороти в укромное место, подальше от толпы и
оркестра, где можно было спокойно разговаривать. — Признаться, не
ожидал тебя здесь встретить.
— На вечеринке или в Калифорнии?
— И там, и там.
— У меня была весьма утомительная командировка в Латинскую Америку, и я
решила расслабиться на ранчо у родственников в Аризоне.
— Однако тебя занесло далековато от Аризоны!
— Не слишком, если под рукой собственный, самолет.
— Хорошо иметь таких родственников!
— Неплохо. — Она улыбнулась. — А ты приехал проведать любимый
виноградник?
— Угадала. Мне нравится жить в Калифорнии.
И Эдит тоже.
Дороти словно невзначай обвела глазами зал.
— Сейчас она в Париже, готовится к свадьбе. Сначала мы не хотели
устраивать пышное торжество, но постепенно вошли во вкус, ну а дальше
больше...
— И где же будет свадьба? В Елисейском дворце?
— Пока еще не решили, — поспешно ответил он.
Может, Анри опасается, что она напрашивается на свадьбу? Впрочем, если он не
пригласит ее с родителями, это будет крайне нелюбезно с его стороны. Дороти
молчала, лихорадочно соображая, что бы еще сказать. Ей хотелось спросить,
когда состоится свадьба, но из гордости она сдержалась.
Анри тоже молчал. Она рассматривала его украдкой: лицо осунулось, под
глазами появились морщинки. Раньше Дороти их не замечала. Ничего
удивительного: в этой жизни за все надо платить, особенно за удовольствия.
— Я все хотела спросить, — наконец отважилась прервать молчание
Дороти, — твоя мама на меня очень обиделась за то, что я ее обманывала?
— Да нет. Она оценила, как мастерски ты заморочила мне голову. Зато мне
от нее досталось! По полной программе... — Анри вздохнул. —
Дороти, а ты простила меня за то, что я так грубо живописал тебя Мишелю?
— Разумеется! — небрежно сказала она и подумала, что он сделает,
если она бросится ему на шею и будет умолять не жениться на Эдит. —
Сама виновата: не надо было подслушивать.
— Скажи, а когда я предложил тебе стать любовницей, ты, наверное, от
души посмеялась?
— Нет. — Дороти помолчала. — Если откровенно, мне было
противно.
— Спасибо за откровенность! — ухмыльнулся он. — Вот ее-то и
не хватало в наших с тобой отношениях...
Дороти подошла к открытому окну и вдохнула ночную прохладу.
— С твоей точки зрения, мне должно было льстить, что я тебе нравлюсь,
но мне жаль Эдит. Ты ее не стоишь.
— Согласен. — На виске у него запульсировала жилка. — А что
ты скажешь, если узнаешь, что я собираюсь стать ей верным мужем?
— Скажу, что из тебя вышел непревзойденный актер.
— Я вполне серьезно.
— Ну а если серьезно, я рада за Эдит, — ответила Дороти, глядя в
окно.
Господи! Какая это мука быть с ним рядом!? Надо поскорее уйти! Анри молчал.
Пауза затягивалась, и Дороти занервничала. Она перевела дыхание и уловила
аромат его лосьона и неповторимый запах его кожи.
— А как у тебя с Мишелем, — внезапно спросил он. — Когда
свадьба?
— Как, разве ты не знаешь? — удивилась Дороти.
— Как видишь, нет. Знал бы, не спрашивал.
— Никакой свадьбы не будет. Мы раздумали.
Анри смотрел на Дороти невидящими глазами и не сразу холодно-любезно
произнес:
— Извини. Для меня это новость. Через неделю после того, как ты уехала
из Парижа, я улетел в Калифорнию и с тех пор о Мишеле ничего не слышал. Знаю
только, что у них в Сиднее возникли проблемы, и он срочно отправился туда.
— А перед отъездом мы с ним разорвали помолвку.
— Скажи лучше, ты! — хмыкнул Анри. — Накануне отъезда я
ужинал с Мишелем, и он весь вечер пел тебе дифирамбы.
— Не усугубляй мои угрызения совести! — Дороти невесело
усмехнулась. — Видно, я, как та кошка, люблю гулять сама по себе.
Перспектива быть связанной узами брака меня пугает.
— Обычно этим страдают мужчины.
— Знаешь по собственному опыту?
— Было дело... Однако, как видишь, решил остепениться.
— Хорошо, что Дотти не приняла твоего предложения, — не удержалась
от шпильки Дороти. — А то бы осталась, бедолага, не у дел!
— Ну и какие же у тебя планы?
— Скромные. Работать и жить в свое удовольствие.
— Ну, ты и язва! — Анри покачал головой. — Не забывай,
Дороти! Девочки, которые любят играть с огнем, часто обжигают пальчики.
— Все насмешки стро
...Закладка в соц.сетях
