Жанр: Любовные романы
Деловое соглашение
Анри Ромье, состоятельный винодел и красавец-мужчина, со временем должен
будет унаследовать графский титул и родовое поместье своего двоюродного
дядюшки. В подобной ситуации, согласно британским законам, Дороти —
взрослая дочь графа — после его смерти вынуждена будет покинуть отчий
дом.
— Мама, неужели ты действительно хочешь, чтобы я женился на
Дороти? — В глазах Анри промелькнуло удивление. — Да я последний
раз видел ее, когда ей было лет тринадцать!
— Дело не в том, чего хочу я... — Элен Ромье беспокойно затеребила
кисти шали. — Впрочем, я на самом деле считаю, что это был бы идеальный
выход из весьма щекотливого положения.
— Разве я виноват, что титул Чарлза по закону перейдет мне? — Анри
брякнул стакан с виски на каминную полку. — Мама, я уважаю твое мнение,
но тебе не удастся уговорить меня взять в придачу к титулу его дочурку!
— Анри, я прошу тебя только об одном — посмотри на нее.
— Было бы на что смотреть! — Он презрительно хмыкнул. — Мама, может, хватит об этом?
— Возможно, с годами Дороти похорошела, — настаивала мать. —
Тогда она была гадким утенком, а теперь...
— И речи быть не может! Мама, я всегда считал, что все эти разговоры о
свадьбе не более чем шутка.
— В каждой шутке есть доля истины. Подумай сам. Дороти единственный
ребенок в семье, вот родители и пекутся о ее будущем.
— Насколько я знаю, в деньгах у нее недостатка нет и вряд ли
будет, — возразил сын и, бросив взгляд на мать, помрачнел.
— Дело не только в деньгах. Поместье Грантов веками принадлежало их
семье, а со временем, раз у них нет сына, перейдет тебе. И после смерти отца
Дороти придется оставить отчий дом...
— Еще чуть-чуть — и я заплачу! — Анри взял с полки безделушку и
принялся вертеть в руках. — Мама, пойми, я не собираюсь связывать свою
жизнь с совершенно незнакомой женщиной.
— Ну, вот и познакомься! Анри, прошу тебя, поезжай к Грантам на
выходные! — Элен поправила выбившуюся из прически седую прядь. —
Иначе как ты составишь о ней мнение?
— Мнение о Дороти я составил восемь лет назад. — Выразительный рот
Анри с чувственной нижней губой сжался в упрямую линию. — Уверяю тебя,
из этого гадкого утенка прекрасного лебедя не получилось.
— А Элизабет пишет, что Дороти прехорошенькая...
— Неудивительно! Что еще может сказать мать о своей дочке? — Анри
хохотнул. — Мама, поверь, ну просто не на что глаз положить! Кстати
сказать, у нее еще и косоглазие.
Мадам Ромье спрятала улыбку.
— Говорят, теперь косоглазие лечат.
— А все остальное?! — Анри поставил безделушку на место и принялся
мерить гостиную шагами. — Длинная, тощая...
— Помилуй, ты видел ее подростком! А теперь она расцвела. Элизабет
уверяет, что Дороти красавица и умница. Окончила Оксфордский университет,
пишет статьи для журнала...
— Синий чулок! Час от часу не легче. — Анри засунул руки в карманы
брюк, обтянув узкие бедра. — Мама, прошу тебя, пойми меня правильно.
Титул Чарлза мне ни к чему, не говоря уже о пресловутом поместье. Мой дом
здесь, в этом замке на Луаре. — Он подошел к окну и с гордостью оглядел
ухоженные лужайки, за которыми тянулись стройные ряды виноградника. В
профиль Анри казался моложе своих тридцати трех лет: кожа гладкая,
подбородок твердый, нос прямой с горбинкой, пронзительный взгляд серых
глаз... — Я потратил двенадцать лет жизни и создал здесь, на Луаре,
отличный сорт вина, — уже спокойно продолжал он, глядя на мать. —
Да и в Калифорнии дела у нас идут на лад... Ну, зачем мне еще дом и земля в
Англии?
— Как это зачем? — возмутилась Элен. — Чтобы завещать своим
детям.
— Мои дети будут жить, и работать здесь, на этой земле. — Он снова
повернулся к окну. — Неужели тебе так надоел один-единственный сын, что
ты готова женить его на ком попало?
— Ну почему же на ком попало? — Мадам Ромье всплеснула
руками. — Анри, поговорим серьезно. Я считаю, тебе давно пора
обзавестись семьей.
— Согласен. Только при чем здесь Дороти? — Он обернулся и, заметив
на лице матери лихорадочный румянец — верный признак тахикардии,
примирительным тоном сказал: — Ну ладно, пока у меня есть время, навешу
дядюшку Чарлза. И растолкую ему, что такой повеса, как я, не пара его
драгоценной дочери.
— А может, ты еще не понравишься Дороти, — парировала мать, хотя
ее глаза говорили красноречивее всяких слов: такого быть не может.
— Вот и прекрасно! Тогда все останутся довольны. Пожалуй, возьму с
собой для компании Мишеля. Вдруг они понравятся друг другу?
— Что ж, в таком случае Дороти повезет, — рассмеялась Элен. —
Анри, знаешь, в чем твоя беда? Ты у меня слишком красив и по этой причине
крайне избалован!
— Ну, раз так, не стану тебя слушаться! — Анри наклонился и
поцеловал мать в щеку. — Согласна?
— Анри, я лишу тебя наследства! — с напускной строгостью заявила
она и, потрепав сына по черным кудрям, уже другим тоном добавила: — Ты
избалован не мной, а женским вниманием... А вообще, ты у меня чудо!
— Расскажи об этом моим подружкам, — усмехнулся сын.
— Разбирайся со своими подружками сам. Ты уже большой мальчик... Так ты
поедешь к Грантам на выходные?
— Поеду. Только больше ни слова об этой дурацкой свадьбе. Договорились?
— Договорились.
— Ты это серьезно? — Дороти тряхнула золотисто-рыжей копной
волос. — Чтобы я вышла замуж за Анри Ромье?! Да я его с детства не
видела!
— А тогда он тебе очень нравился! — заметила мать. — Думаю, с
тех пор Анри вряд ли сильно изменился. На днях приедет, сама убедишься.
Дороти не забыла своей детской влюбленности в троюродного брата: Анри как-то
приехал к ним отдохнуть, а заодно и познакомиться с поместьем, уготованным
ему в наследство.
— Помню, вы с отцом поговаривали о нашей свадьбе, но, если честно, я
думала, вы шутите.
— Да, шутили, хотя... — Элизабет взглянула дочери в лицо. —
Если откровенно, дорогая моя, это было бы весьма кстати. Ведь ты здесь
выросла и, если вы с Анри понравитесь, друг другу, дом останется
твоим. — Она выдержала паузу. — Разумеется, если ты полюбишь Анри.
Хотя он так умен и хорош собой, что многие женщины спят и видят, как бы
добиться его внимания.
— Особенно замужние, — вставила Дороти. — Полагаю, что именно
они его слабость.
— Детка, нельзя верить всему, что пишут в прессе. Тем более в разделе
светской хроники. Там обожают скандалы. Между прочим, Элен пишет, что Анри
отзывается о тебе с большой нежностью.
— Еще бы! Ведь я как-никак не бесприданница! — не удержалась
Дороти.
— Дорогая, откуда такой цинизм?! — возмутилась мать. — Разве
в тебя нельзя влюбиться? Ведь ты у меня такая красавица и умница!
— А разве влюбляются только в красивых и умных? — возразила
дочь. — Науке пока неизвестно, что привлекает людей друг к другу.
Говорят, все дело в половых аттрактантах, гормонах и...
— Пощади мои уши! — прервала ее мать. — И прибереги свои
богатые познания для своих статей!
— Спасибо, напомнила! Мне нужно закончить статью. На той неделе я
задержала работу, так Лиз меня чуть не сожрала заживо.
— Дороти, я еще не закончила разговор! — пыталась настоять на
своем Элизабет Грант. — Куда ты помчалась?
— Мам, я же сказала, закончить статью! — И, чмокнув мать в щеку,
она подлетела к двери.
Выйти замуж за Анри Ромье? Ну, уж нет! Лучше всю жизнь куковать одной! Если
она кого не переносит, так это бабников, а в этом деле Анри не имеет равных!
Дороти улыбнулась, припомнив свою детскую любовь. Когда Анри приехал к ним
на каникулы, она ходила за ним хвостом, как слюнявый щенок, и впадала в
восторг, если он удостаивал ее взглядом. Но тогда ей было тринадцать, а за
восемь лет столько воды утекло...
Как-то пару лет назад мать обмолвилась, что Анри поправил семейное
состояние, подорванное долгами покойного отца. Однако Дороти была уверена:
Анри привлекают отнюдь не ее прелести, а весьма солидное наследство. Ведь он
истинный француз, а французы славятся тем, что женятся на деньгах и заводят
любовниц на стороне.
Впрочем, она не прочь посмотреть на физиономию Анри, когда тот увидит, как
изменилась троюродная сестра. Дороти улыбнулась, вспомнив, какой невзрачной
и угловатой она была тогда. Тощая жердь превратилась в стройную, гибкую
лозу, зубы выровнялись, косоглазие вылечили — словом, теперь она вызывала
всеобщее восхищение.
— Ну и когда приезжает наш красавчик? — спросила она, открывая
дверь.
— В пятницу. Дороти, будь с ним полюбезнее! Не забывай, что Элен моя
самая близкая подруга.
— Близкая? Да ты ее сто лет не видела!
— Только потому, что последнее время она проводит много времени в
Калифорнии. У Анри винодельня в Оуквилле. Дороти! — повысила голос
мать. — Ты, в конце концов, дашь мне договорить или нет?!
— Потом, ма. Сейчас мне некогда! — бросила дочь через плечо и
закрыла за собой дверь.
Наступила пятница, статья была дописана и отослана, и Дороти, хотя и не
признавалась в этом даже себе самой, с нетерпением ждала встречи со своей
детской любовью. Узнав, что тот приезжает с приятелем, впервые задумалась
над тем, что, пожалуй, Анри, так же как и она, побаивается встречи с ней.
Да, ситуация на самом деле щекотливая...
— Мисс, хозяйка велела сказать, что гости приехали! — радостным
тоном сообщила горничная Дотти.
— А ты их видела? — спросила Дороти.
— А то! Оба такие обалденные мужики, особенно ваш кузен. Короче,
французы!
— А откуда ты знаешь, кто из них мой кузен? — удивилась
Дороти. — Ты ведь недавно у нас работаешь.
— Как это откуда? Ваш отец с ним обнялся, а другому просто пожал
руку, — с достоинством пояснила Дотти. — Тот тоже ничего себе, но
ваш кузен... — Она мечтательно закатила глаза. — Ну, просто
сдохнуть можно! Да если бы он тут жил, я бы цельными днями прибиралась у
него в комнате! Ой! — Спохватившись, она прикрыла рот рукой. — Что-
то я разболталась не в меру, мелю чего нипопадя! Извините, мисс!
— Все в порядке, Дотти! — Дороти выключила фен. — У меня к
тебе просьба. Секретная.
— Я — могила! — Дотти сделала страшные глаза. — Чего
изволите?
— Мне бы хотелось взглянуть на гостей тайком. До того, как нас
представят. Постарайся узнать, куда они пойдут, когда распакуют вещи, и
скажи мне. Ладно?
— Будет сделано! — весело отрапортовала Дотти и умчалась, а через
четверть часа вернулась с донесением: — Гостям подали чай на веранду.
Облачившись с целью маскировки в темно-зеленое платье и такой же шарф,
Дороти крадучись спустилась по черной, лестнице и обошла дом с тыла. Низко
пригибаясь к земле, кошачьим шагом обогнула веранду и, притаившись в
зарослях рододендронов неподалеку, заняла наблюдательную позицию. За столом,
увлеченно беседуя, сидели два молодых человека — один спиной к ней, другой в
профиль.
Дороти тихонько отогнула ветку — чтобы разглядеть все как следует, — и
детская любовь ожила в ней с новой силой. Медленно, словно стараясь вобрать
в себя, она рассматривала породистого красавца — высокие скулы, придававшие
смуглому от загара лицу некоторую надменность, большой, четко очерченный
рот, нос с горбинкой, черные вразлет брови над глубокими серыми глазами... В
том, что это Анри, не могло быть и капли сомнения. Дороти захлестнула волна
чувственности, исходившая от всего его мужественного облика.
Между тем второй гость обернулся, и Дороти должна была признать, что он тоже
весьма хорош собой. Яркий блондин с карими глазами и мягкими чертами лица...
И наверняка с легким, податливым характером, решила Дороти.
Одним словом, обалденные мужики, как справедливо подметила шустрая Дотти.
Или, если угодно, достойные образцы мужской фауны, способные привести в
трепет любую женскую особь. И одеты с отменным вкусом... Дотти права: ну
просто сдохнуть можно!
— Анри, сделай милость, растолкуй, зачем ты притащил меня с
собой, — произнес блондин на французском.
— Как это зачем? Во-первых, лицезреть меня в роли послушного сына, а
во-вторых, быть свидетелем моего обручения с очаровательной кузиной.
— Твоего обручения? Хватит трепаться! — Блондин сверкнул белозубой
улыбкой. — Не родилась еще та женщина, которая заставит тебя расстаться
с холостяцкой жизнью.
— Примерно так я и сказал любезной матушке, но она не стала меня
слушать... — Анри вздохнул. — Пришлось уступить. Мишель, я приехал
познакомиться с Дороти, а заодно представить и тебя одной из самых красивых
наследниц Англии.
Дороти расплылась в улыбке. А еще говорят, не надо подслушивать: мол, все
равно ничего хорошего о себе не услышишь...
— Сгораю от нетерпения! — оживился Мишель:
— Увы, мой друг, тебя ждет большое разочарование. — Анри развел
руками. — Если Дороти и сейчас такая же уродина, какой была восемь лет
назад... — Он вздохнул и закинул ногу на ногу. — Но мадам Ромье не
переупрямишь!
— А может, твоя кузина похорошела?
— Размечтался! И куда же подевались ее кривые зубки и косые глазки?
— Даже так? Да, старик, случай тяжелый! — Мишель сочувственно
хмыкнул. — Что будешь делать?
— С присущим мне тактом дам — понять ее предкам, что хотя и нахожу их
дитя прелестным созданием, но в обозримом будущем — увы и ах! —
жениться не собираюсь. — Анри ухмыльнулся. — Что скажешь?
— Честно? Придумай что-нибудь получше.
— А что тебе не нравится?
— Сказать женщине, что ты не создан для семьи, все равно, что
размахивать красной тряпкой перед мордой быка! Как известно, женщин
трудности не пугают. Напротив: чем сложнее тебя заполучить, тем с большим
упорством они тебя домогаются.
— Умник, что посоветуешь?
— Друг мой, раз тебя не прельщают семейные радости, — дурашливым
тоном сказал Мишель, — иди в монастырь.
— Разве что в женский! — хохотнул Анри.
Значит, уродина?! Дороти чуть не задохнулась от ярости в своей зеленой
засаде. Кривые зубки и косые глазки?! Ну, хорошо! Она еще покажет этому
самовлюбленному самцу, на что способна! Он еще пожалеет о своих словах!
— Анри, кроме шуток, если эта бедняжка на самом деле такая страшненькая, не лезь ты в это дело!
— Как это не лезь? Уже влез! — Он помрачнел. — Поскорее бы
закончились эти чертовы выходные! — Анри с шумом отодвинул стул и встал
из-за стола.
В полный рост, с широкими мускулистыми плечами, длинными мощными ногами он
казался еще внушительнее. Настоящий атлет...
Дороти пришло в голову, что она рассматривает его как кусок говядины на
прилавке, и она чуть не рассмеялась. Но ведь именно так он расценивает ее! С
той лишь разницей, что дает понять: покупать не собирается ни при каких
обстоятельствах! Но ведь она сама сказала матери то же самое...
Мишель тоже поднялся, и они не спеша отправились через веранду в гостиную,
оставив Дороти в раздумьях.
А что она так взъелась на милого кузена? Если быть до конца честной, надо
признать: в тринадцать лет она не была Николь Кидман... Хотя и с огородным
пугалом ее тоже никто не путал! А что, если заставить этого великолепного
самца взять назад свои слова? Отличная мысль! Надо преподать Анри Ромье
урок, который он запомнит на всю жизнь!
Убедившись, что все спокойно, Дороти выбралась из кустов и помчалась в
спальню к матери. Леди Грант сидела у туалетного столика и причесывалась.
Увидев в зеркале порозовевшее от возбуждения лицо дочери, с тревогой
спросила:
— Что случилось?
— Я слышала, как Анри говорил со своим другом, — выпалила Дороти
и, не переводя дыхания, пересказала весь разговор.
— Так тебе и надо! — расхохоталась мать. — В другой раз не
будешь подслушивать!
— Мам, ты что, на его стороне?! — оскорбилась дочь.
— Ну что за глупости! Я всегда на твоей стороне, и ты самым
бессовестным образом этим пользуешься! — Леди Грант принялась за
макияж. — Между прочим, Анри прав. Ты была на редкость нескладным
подростком.
— Прямо-таки уродиной?!
— Разумеется, нет. — Она обернулась. — Только вряд ли молодой
человек... сколько ему тогда было, двадцать пять может разглядеть
прекрасного лебедя в гадком утенке. — Широко поставленные зеленые глаза
матери (такие же, как и у Дороти) оглядели нежный овал лица в рыжем облаке
волос и высокую ладную фигурку дочери. — А ты у меня превратилась в
настоящего лебедя, и Анри очень скоро в этом сам убедится. И будет валяться
у тебя в ногах. Спорим?
— Нет, мам, спорить с тобой я не стану. И не собираюсь любезничать с
этим напыщенным, высокомерным...
— Неотразимым и сексуальным...
— Мама!!!
— Да-да! Анри именно такой! Дочка, мне пятьдесят, но я же не слепая...
Понимаю, ты уязвлена, но не надо винить во всем Анри. Поверь моему опыту,
стоит вам увидеть друг друга, как все сразу станет на свои места.
— Видела бы ты его самодовольную физиономию! — с обидой
пробормотала Дороти. — Распустил хвост как павлин!
— А ты отнесись к этому с юмором. Представь, как удивится Анри, когда
тебя увидит. Ведь он приехал с тобой познакомиться. — Заметив в глазах
дочери характерный блеск, леди Грант насторожилась. — Дороти, что еще
ты задумала? Мне не нравится выражение твоего лица.
— Мам, скажи прямо, ты на моей стороне?
— Дороти, не темни! Что ты задумала?
— Я придумала отличный способ с ним расквитаться.
— Все! Больше ни слова! — Графиня встала и подошла к шкафу за
платьем. — Не желаю больше слушать твои выдумки!
— Придется. — Дороти обняла мать за плечи. — Мамуля, ведь ты
мне поможешь?
— Нет, нет и нет! Я против!
— Ну, хотя бы выслушай! Ведь тебе интересно? — И Дороти состроила
такую просительную рожицу, что решимость матери дрогнула.
— Ну, что еще ты придумала?
Дороти быстро объяснила суть дела, и, хотя сначала Элизабет слушала с явным
неодобрением, постепенно, как и надеялась дочь, чувство юмора возобладало
над благоразумием.
— Если получится, будет забавно, — с неохотой согласилась
графиня. — Только не представляю, как тебе все это сойдет с рук.
— Леди Грант, не извольте беспокоиться! Ваша дочь была ведущей актрисой
в школьном театре.
— Как можно сравнивать! Это жизнь, а не школьный спектакль!
— Весь мир театр, и все мы в нем актеры! — с чувством
продекламировала Дороти и уже другим тоном добавила: — Мам, я просто хочу
разыграть Анри. Пусть сначала увидит меня уродиной и содрогнется от ужаса, а
потом я спущусь к ужину во всем блеске.
— Вечно ты вьешь из меня веревки! — сокрушалась мать, надевая
платье. — Застегни молнию.
— Мам, ну давай, звони папе и скажи, что у меня краснуха.
— Краснуха? А без вранья никак нельзя? — Взглянув на дочь,
Элизабет вздохнула и подняла трубку домашнего телефона. — Чарлз? У нас
неприятности. Дороти подхватила краснуху.
— Так я и знал! — забухал в трубке голос графа. — И у конюха
краснуха, а Дороти позавчера каталась с ним верхом. Лиз, а разве Дороти не
переболела краснухой в ту зиму, когда мы ездили в Давос?
— Нет, Чарлз, тогда у нее была корь.
— Э-хе-хе! — с досадой крякнул граф. — Вечно эта девчонка
цепляет всякую заразу... Значит, если Анри не болел краснухой, знакомство
отменяется?
Дороти сделала страшные глаза и принялась отчаянно жестикулировать, взывая к
изобретательности матери.
— Чарлз, знакомство отменяется в любом случае. Дороти не может видеться
с Анри в таком жутком виде.
— Глупости! Что он, сыпи не видел?
Дороти замотала головой, и мать не терпящим возражений тоном произнесла:
— Нет, Чарлз. Пусть сначала поправится, а там видно будет.
— Упрямая девчонка! И в кого она такая уродилась!..
— Думаю, в твою матушку, — не удержалась от шпильки леди Грант.
— Тогда сама поговори с Анри! — От расстройства граф пропустил,
мимо ушей реплику супруги. — Раз такое дело, если хочет, пусть уезжает
сразу после ужина.
— Дорогой мой, а ты не находишь, что это не слишком любезно? Пусть
решает сам. — Положив трубку, леди Грант заговорщицки
улыбнулась. — Знаешь, Дороти, а эта игра начинает мне нравиться!
— Мам, ты у меня прелесть! Звони скорее Анри.
— Чего не сделаешь для любимого дитяти!
Графиня определенно вошла во вкус и, сняв трубку, с большой достоверностью
сообщила гостю печальное известие, а Дороти, приложив ухо, слушала низкий
чувственный голос Анри.
— Очень жаль! — говорил он с чуть заметным акцентом. — Я так
хотел познакомиться с вашей очаровательной дочерью!
— Дороти тоже очень огорчена, — ответила Элизабет и, выдержав
паузу, добавила: — Впрочем, вы можете взглянуть друг на друга хотя бы одним
глазком.
— Одним глазком?
— Да, мой мальчик. — Графиня, как и дочь, с трудом сдерживала
смех. — Спускайтесь через полчаса в розовый сад и посмотрите в окно на
втором этаже. Дороти помашет вам рукой.
— Отличная мысль! А потом, с вашего позволения, мы с приятелем поедем в
Лондон. Учитывая недомогание Дороти, присутствие гостей в доме
обременительно.
— Ну что вы! Мы так рады, что вы к нам приехали! Прошу вас, Анри,
оставайтесь на ночь, а утром поедете. Жаль, что вы зря потратили время...
— Ну что вы! Ведь я увижу Дороти хотя бы в окне, — сказал гость
таким фальшивым тоном, что Дороти, давясь смехом, отстранилась от трубки и
прикрыла рот ладонью.
— Через полчаса этот ловелас увидит нечто такое, что я в свои
тринадцать покажусь ему симпатяшкой! — заявила Дороти, когда мать
положила трубку.
— И как тебе это удастся?
— Пока не знаю, но зрелище будет не для слабонервных!
— Смотри не переиграй! И чтобы за ужином была в лучшем виде!
— Мам, я же обещала! Не волнуйся! — И она умчалась к себе.
Через полчаса, приоткрыв шторы спальни, Дороти увидела, как Анри входит в
розовый сад. Казалось, он не замечает роскошных цветов с дурманящим
ароматом: все его внимание было Приковано к окнам второго этажа. Дороти
раздвинула шторы, высунулась наружу и широко улыбнулась.
Как она и рассчитывала, увидев ее, Анри невольно отшатнулся, и Дороти сжала
кулаки, чтобы сдержать истерический смех. Все идет по плану: шутка
удалась...
Фиолетовый шарф подчеркивал мертвенно-бледное лицо, расцвеченное крупной
алой сыпью, — спасибо тальку и карандашу для подводки губ! — и
эффектно контрастировал с челкой ядовито-морковного цвета, позаимствованной
из перьевой метелки для пыли. Изо рта торчал частокол крупных желтоватых
зубов, очки с толстенными линзами в темной роговой оправе отражали лучи
заходящего солнца, придавая облику завершающ
...Закладка в соц.сетях
