Жанр: Любовные романы
Деловое соглашение
...него ждать? Сразу помчался
оправдываться перед мамочкой!
— Я не хотела, но мы... — Дороти запнулась, не зная, что сказать,
и опустила глаза. — Так уж вышло!
— Жаль! — Видя замешательство Дороти, Элен продолжила: — Дотти, а
может, вы хотите отомстить Анри за то, что он начал ухаживать за Эдит?
— Нет! Это здесь ни при чем! — заявила Дороти вне себя от ярости,
что не может сказать Элен правду. — Если уж на то пошло, я не верю,
будто вам жаль, что все так обернулось! У меня с вашим сыном нет ничего
общего. — Залпом, допив кофе, она выскочила из-за стола. — У вас
есть расписание поездов на Париж? Хочу уехать пораньше.
— Вас отвезет Жорж.
— Спасибо, не надо. Как-нибудь сама доберусь.
— Анри уже распорядился. А еще просил извиниться за свое отсутствие:
ему пришлось отлучиться в Ле-Крозе по неотложному делу.
— Ничего страшного. — Дороти пожала плечами. — Все равно нам
больше нечего сказать друг другу. Прошу вас, попрощайтесь за меня с Эдит.
— Непременно. Вы с ней разминулись: она тоже поехала в Ле-Крозе.
Дороги представила себе Эдит с Анри, и у нее защекотало в носу. Она
отправилась к себе собирать вещи. Ну и пусть Анри достается Эдит! Тоже мне
подарок... Еще неизвестно, кому повезло! Да ей искренне жаль ту женщину,
которая рискнет связать жизнь с этим бабником!
Побросав наспех вещи в чемоданы, Дороти начала закрывать замки и вдруг
замерла. А с какой стати она берет с собой купленные Анри вещи? Видно, у нее
от любовной горячки помутился разум! Ей от него ничего не нужно. Ничего, что
могло бы лишний раз напомнить о нем. Вывалив содержимое чемоданов на
кровать, Дороти взяла маленькую дорожную сумку, положила в нее сувениры
родителям и вышла.
Часа через четыре машина уже подъезжала к Парижу.
— Мадемуазель, куда прикажете вас доставить? — спросил
Жорж. — В аэропорт Орли?
— Нет. Отвезите меня в гостиницу
Сен-Патрис
.
— А где это?
Дороти назвала адрес маленькой фешенебельной гостиницы, где обычно
останавливались ее родители.
Феррари
мчал по оживленным улицам Парижа, а на сердце у Дороти было пусто
и тоскливо. Когда показались Елисейские поля, она припомнила, как совсем
недавно ехала здесь с Анри, и на глаза у нее навернулись слезы, превратив
пышную листву деревьев в неясную зеленую дымку.
Только когда машина запетляла по незнакомым узким булыжным улочкам и
наконец, показалась вывеска гостиницы, Дороти начала приходить в себя. Она
попробовала посмотреть на события последних недель со стороны. От этого боль
не утихла, но Дороти начала смиряться с ней.
Хозяйка гостиницы мадам Флери радушно встретила гостью и самолично проводила
ее на третий этаж в элегантно обставленный номер.
— Вы уже послали за багажом? — спросила она.
Не желая признаваться, что у нее нет багажа, Дороти молча кивнула.
— Не желаете перекусить?
— Спасибо, не надо. Перекушу в городе.
Хозяйка ушла, а Дороти раздумывала, не позвонить ли матери и сообщить, что
она уже в Париже. Но выслушивать мамины
а что я тебе говорила
,
я так и
знала
у нее не было сил, и она поступила так, как поступила бы на ее месте
любая женщина, — пошла по магазинам выбирать себе новые туалеты.
Часа два Дороти носилась по магазинам, пытаясь стереть из памяти, как они
покупали для нее вещи с Анри. На этот раз Дороти сама выбрала себе несколько
элегантных нарядов, после чего отправилась в дорогую парикмахерскую, где наконец-
то распрощалась с жуткими морковными волосами и стала опять золотисто-рыжей,
ну и, конечно же, сделала новую прическу.
До чего же хорошо снова стать самой собой! — думала повеселевшая
Дороти, возвращаясь в гостиницу переодеться для встречи с Мишелем.
Она решила надеть креповую двойку оливкового цвета — открытый сарафан
свободного покроя и жакет с высокими плечами. Такой наряд ко многому
обязывал, но Дороти было не занимать ни стати, ни вкуса: волосы зачесали
наверх и уложили локонами, подчеркнув стройную шею и точеный профиль,
сдержанный макияж оттенял нежную кожу.
Ну вот, почти как прежняя Дороти! — подумала она, взглянув на себя в
зеркало, и спустилась вниз, где ее уже ждало такси. Почти, да не совсем: у
нее погрустнели глаза. А может, она просто повзрослела?
Мишель жил на последнем этаже старинного особняка на берегу Сены, в одном из
престижных районов Парижа. Он с нетерпением ждал ее в холле, а за спиной у
него маячил слуга.
В отличие от квартиры Анри, забитой антиквариатом, это было типичное
современное холостяцкое жилище, но первое, на что Дороти сразу обратила
внимание, это обилие книжных полок и богатейшая коллекция пластинок и компакт-
дисков классической музыки. Мишель еще больше вырос в ее глазах. Впрочем,
она с самого начала поняла, что он человек тонкий: всегда проявлял по
отношению к Дотти симпатию и понимание, не то, что Анри Ромье. Жаль, что
сердцу не прикажешь... — Ну, наконец-то! — обрадовался
Мишель. — А то я уже начал волноваться, вдруг ты передумала...
На нем был безупречно сшитый бежевый костюм, кремовая рубашка со строгим
галстуком в полоску, да и сам он казался строгим и каким-то непривычным... С
таким человеком шутить нельзя, тем более играть его чувствами.
Дороти стало стыдно, и она дала себе слово не усугублять свою вину новым
обманом.
— Дотти, ты так решительно отвергла меня, что я, признаться, и не
надеялся тебя увидеть.
— Не могла же я приехать в Париж и не повидать тебя, — тщательно
подбирая слова, ответила Дороти.
Мишель пожирал ее глазами. Лучи заходящего солнца, отразившись в оконном
стекле, позолотили ее волосы, и в глазах у Мишеля промелькнуло удивление. Он
хотел что-то сказать, но передумал и подвел ее к креслу.
Завидное, самообладание! — отметила про себя Дороти. Мишель не мог не
заметить, что Дотти стала другой, однако не подавал виду, и Дороти из
озорства решила потянуть время и посмотреть на его реакцию, когда он поймет,
что она изменилась не только внешне.
— Хочешь шампанского? — спросил он.
— С удовольствием. Если можно, сухого.
— У меня есть бутылка
Пол Рожер
.
— Слишком крепкое, на мой вкус, — возразила Дороти, с трудом
сдерживая смех при виде его растерянности. — Может, у тебя найдется
Мум
?
— Представь, найдется. Но ведь оно довольно сухое и...
— Отлично! — просияла она.
Через пару минут Мишель вернулся с шампанским в ведерке со льдом и двумя
высокими фужерами.
— Восторг! — Дороти подняла фужер и посмотрела на свет. — Не
понимаю, что это за мода пить шампанское с палочкой для коктейля!
— С палочкой?
— Ну да, чтобы не было пузырьков. Святотатство, да и только. Согласен?
— Пожалуй... — не сразу согласился он.
— Ведь именно пузырьки делают шампанское таким праздничным. А ты как
считаешь?
— Так же. Хотя, признаться, не предполагал услышать подобные речи от
тебя.
Дороти опустила глаза и пригубила вино, следя за Мишелем сквозь ресницы.
— Дотти, а почему ты вдруг сорвалась и уехала?
— Из-за Эдит.
— Эдит Фолен? Не понимаю... При чем тут она?
— Эдит вместе со своей матерью приехала погостить на пару дней, и это
ускорило события. — Она поставила фужер на столик. — Оказывается,
они с Анри тайно обручены. Уже полгода.
— Не может быть!
— Представь себе, может.
— А мне ни слова! — поразился Мишель. — Скрытный черт!
— Даже мадам Ромье об этом пока не знает. Насколько я поняла, они
собираются пожениться в конце года.
— Ну и ну! Ловко же Анри водил всех за нос! Уверял, что не собирается
жениться, а сам уже давно обручился с Эдит... Ну ладно, при встрече все ему
выскажу!
Дороти предусмотрительно помалкивала. Она заметила, что Мишель то и дело
поглядывает на нее с немым вопросом, и ничуть не удивилась, когда он
поставил фужер на столик и подошел к ней совсем близко.
— Дотти, с тобой что-то случилось. Ты стала совсем другой... И не
только внешне. Даже говоришь по-другому.
— Разве? — Дороти откинула голову и распахнула глаза. — Ну и
как тебе Дотти в новом исполнении? Нравится?
— Разумеется. Но ты и раньше мне нравилась. Ведь я сделал предложение
Дотти в старом исполнении, не забыла?
— Разве такое забудешь? — вопросом на вопрос ответила она и
невольно, из желания заглушить боль от разлуки с Анри, протянула Мишелю
руки.
Он взял ее за запястья, сел рядом и принялся пристально рассматривать.
— Ни разу не видел тебя в столь изысканном наряде! И макияж у тебя
совсем другой, и прическа новая... Но дело не только в этом. Ты... Понял! Ты
поменяла цвет волос!
— Угадал. Поменяла спелую морковку на переспелый гранат!
Мишель рассмеялся.
— А вот чувство юмора у тебя, моя милая Дотти, такое же, как и прежде!
— Дороти, — уточнила она, решив взять быка за рога. — Дороти
Грант.
— Ну да, я знаю, твое полное имя Дороти... — Он осекся. —
Анри представил тебя тогда в ресторане. Как-как ты сказала? Грант?
— Именно так. Ты не ослышался. Я — Дороти Грант. Ну а если угодно,
Доротея Марианна Эмилия Грант, из рода Грантов. — Она встала и отошла к
окну, чувствуя, что ей будет легче объясняться на расстоянии.
— Ну и ну! Сегодня у меня день сюрпризов... — Мишель покачал
головой. — Дороти, надо думать, для всего этого маскарада у тебя была
веская причина?
— Если честно, сначала я хотела просто разыграть Анри, —
призналась Дороти. — Но лучше начну с самого начала. — И,
запинаясь и прерываясь, она рассказала Мишелю все, умолчав лишь о своем
чувстве к Анри.
— Дороти, я в восторге! Классный розыгрыш! И ты с блеском сыграла роль
Дотти! — Мишель смотрел на нее восхищенными глазами. — Знаешь,
были моменты, когда я думал, что у тебя раздвоение личности... Настолько
некоторые проявления характера Дотти противоречили друг другу. — Он
всплеснул руками. — Но кому могло прийти в голову, что ты Дороти
Грант!.. Неужели Анри до сих пор ничего не знает?
— Даже не догадывается!
— Ничего удивительного! А кто бы догадался? Дороти, ты не только
ослепительно красива, но и на редкость талантлива. — Он подошел к
ней. — Так сыграть Дотти... Теперь я понимаю, почему ты мне отказала.
Ты морочишь голову Анри, а я заявляюсь и начинаю учить тебя уму-разуму. Вот
осел! Могу себе представить, как ты веселилась на мой счет!
Мишель смотрел на нее с таким искренним обожанием, что Дороти еще больше
укрепилась в своем решении не использовать Мишеля как прикрытие. У нее нет
права играть чувствами такого славного парня! Хватит дурить ему голову!
— Мишель, я хотела сказать...
Раздался звонок в дверь, и вслед за ним в холле послышался знакомый голос.
Анри! Что ему надо?! Дороти изо всех сил старалась справиться с охватившим
ее волнением, а он уже вошел в гостиную.
— Старик, извини, что вламываюсь без предупреждения, — начал он и,
заметив у окна Дороти, на миг опешил. — Как, ты здесь?! — спросил
он резко, почти грубо.
— А где же, по-твоему, мне еще быть? — с вызовом ответила она.
— Дружище, на этот раз тебя оставили в дураках! — с ухмылкой
вмешался в разговор Мишель. — Прими мои соболезнования!
— В дураках?
— Увы! Взгляни на Дотти. Она тебе случайно никого не напоминает?
— Кого, например?
— Страшное привидение, которое махало тебе ручкой из окна особняка
Грантов.
Анри прищурился, а Мишель расхохотался.
— Значит, Дороти и...
— Дотти одно и то же лицо, — договорил за него Мишель и протянул
Дороти руку. — Имею честь представить, Дотти Робинс, она же Дороти
Грант.
— А скоро стану Дороти Флоренн! — добавила она и, увидев, как
засиял Мишель, пожалела, что не откусила себе язык. Как она могла из желания
разозлить Анри так подставить Мишеля? Но отступать поздно: что сказано, то
сказано. Она подошла к Мишелю и взяла его под руку.
— Любимая! — Он снова расцвел улыбкой, но Дороти закрыла ему рот
ладонью и перевела взгляд на Анри, взиравшего на них с каменным лицом.
— Ну, Мишель, тебе и подфартило! — наконец пришел в себя
Анри. — Делал предложение горничной, а женишься на хозяйке!
Знал бы Мишель, какое предложение сделал мне ты! — с горечью думала
Дороти, но Мишель об этом никогда не узнает: она не вправе положить конец их
дружбе. Раз уж не собирается выходить замуж за Мишеля, то и не станет
яблоком раздора! И зачем только Анри приехал! Хотя понятно зачем: явился
удостовериться, правду ли она ему сказала.
— Анри, надеюсь, ты на меня не сердишься за весь этот фарс? — с
милой улыбкой спросила Дороти. — Согласись, тогда в лесу ты сам сыграл
мне на руку.
— Это верно. — Голос мягкий, но рот сжат в упрямую, жесткую
линию. — Я не сержусь.
— Значит, я прощена?
— Разумеется.
— Ну, вот и замечательно! Хорошо все, что хорошо кончается! —
обрадовался Мишель. — Предлагаю выпить за нашу помолвку.
— И за вашу тоже, — обратилась Дороти к Анри. — Я сказала
Мишелю. Надеюсь, ты не против?
— Вовсе нет. Тем более что это уже не секрет. За обедом мы с Эдит
поставили матушек перед фактом и получили благословение.
— А Эдит приехала в Париж вместе с тобой? — Дороти сама на себя
удивлялась: и откуда только берутся силы, когда на душе такая тяжесть?
— Приехала. — Анри усмехнулся. — Оказывается, даже самая
разумная из женщин перед свадьбой сходит с ума на почве тряпок и, пока не
заполучит свадебный наряд от Сен-Лорана, не успокоится!
— А давайте поужинаем все вместе в ресторане и отметим это
событие! — предложил Мишель.
— Лучше в другой раз. Сегодня мы с Эдит приглашены на ужин к ее
родственникам.
— Семейный ужин! — Мишель взял Дороти за руку. — Любимая, я
так хочу познакомить тебя с моей семьей! Но родители вернутся из Канады
только через три месяца.
Спасибо и на этом! — подумала Дороти. Достаточно того, что она водит за
нос Мишеля, не хватает еще и его родителей.
— Но я с удовольствием возобновлю знакомство с твоими, — продолжил
Мишель. — Твой отец наверняка захочет узнать жениха поближе. Вдруг я
ему не понравлюсь?
— Ну что ты! На этот счет можешь не волноваться! — Дороти
улыбнулась. — Друг Анри не может не понравиться папе.
— Слышал? — поддразнил Мишель Анри. — Только теперь я в
полной мере оценил, как хорошо быть твоим другом!
— То-то! Помни мою доброту! Теперь ты мой должник. Ведь если бы не я,
ты бы не познакомился с Дороти.
— Я твой должник до гробовой доски. — Мишель поднес руку Дороти к
губам и поцеловал.
— Ну ладно, не стану мешать голубкам! — Анри поставил фужер на
столик. — Всего доброго!
— Старик, а зачем ты заходил? — спросил Мишель, провожая Анри до
двери.
— Спасибо, что напомнил. Все о тебе пекусь. Ты как-то спрашивал у меня
телефон моего портного. Хотел позвонить, а потом решил заехать и заодно
сообщить о помолвке с Эдит.
— Вот и молодец, что заехал! Однако какое совпадение! Два закоренелых
холостяка одновременно попались на крючок.
— Только крючок все заглатывают по-разному. Кто глубоко, а кто и не
очень! — сказала Дороти, войдя в холл. По тому, как Анри нервно сжал
губы, догадалась — намек понят. Чего стоит его любовь к Эдит, если он
предлагает другой спать с ним?!
— Ну, так какой номер телефона у твоего портного? — спросил Мишель
и, достав записную книжку, принялся шарить по карманам в поисках
ручки. — Черт! Куда-то запропастился мой любимый
Паркер
...
— А это случайно не твой? — спросил Анри, доставая из кармана
золотую ручку.
— Откуда она у тебя? — удивился Мишель.
— Горничная нашла в комнате Дотти... Дороти, — бесстрастным тоном
ответил Анри.
Дороти вспыхнула и отвернулась, а Мишель ничуть не смутился.
— Наверное, обронил, когда заходил к Дороти сделать предложение. Давай
запишу номер.
Анри продиктовал номер и открыл дверь.
— Передай от меня привет Эдит, — сказала Дороти.
— Непременно, — ответил он и, махнув на прощание рукой, удалился.
Мишель тут же привлек Дороти к себе.
— Неужели ты на самом деле согласна стать моей женой? Любовь моя,
почему ты вдруг передумала?
— Таковы женщины! — игриво ответила она, слегка
отстраняясь. — Как там поется?
Сердце красавицы склонно к измене и к
перемене, как ветер мая
... Так что смотри, поосторожнее со мной!
Она хотела обратить все в шутку, но Мишель снова привлек ее к себе и, глядя
в глаза, сказал:
— Дороти, мне все в тебе нравится!
— Откуда такая уверенность? Предупреждаю: у меня скверный характер.
— У тебя? Ну, зачем ты на себя наговариваешь? Ты прелесть!
— Имей в виду, я не позволю собой командовать.
— Так ты феминистка? — Мишель обреченно вздохнул. — Ну что ж,
придется и с этим мириться.
— А вот Анри не стал бы.
— Дороти, ты его недостаточно хорошо знаешь. Он тебя изрядно помучил,
но ведь ты сама напросилась! Как вспомню, как ты говорила и что
вытворяла... — Он засмеялся. — Наверное, ночами не спала, все
думала, как бы ему досадить!
— Может, хватит об Анри? — перебила его Дороти.
— Как скажешь, любовь моя. — Он повел ее в гостиную, усадил на
диван и сел рядом. — Я хорошо знаю Дотти. Как оказалось, это вымысел.
Но я почти ничего не знаю о Дороти. Расскажи мне о себе.
— Да рассказывать особенно нечего... Я внештатный сотрудник женского
журнала. Часто езжу за границу в деловые командировки. Иногда на
полгода, — соврала она, надеясь таким образом положить начало
расставанию.
— Тем приятнее нам будет вместе, когда ты вернешься, — прошептал
Мишель и нежно погладил ее по щеке.
— Если буду уезжать часто, тебе вряд ли понравится, — предупредила
она.
— Дорогая, ну зачем говорить о неприятном? — Он обнял ее за
плечу. — Ведь мы любим другу друга, и это главное. Мы с тобой решим
любую проблему.
Любую? Проблема одна: она его не любит. Дороти лишний раз убедилась в этом,
когда руки Мишеля, скользнув у нее по спине, спустились на талию, а потом
еще ниже и прижали ее к себе.
— Любовь моя! — задыхаясь от волнения, произнес он и приник к ее
губам.
По части поцелуев Мишель оказался большим мастером, что не слишком удивило
ее. Куда больше ее удивила собственная реакция: она почувствовала
непреодолимое желание оттолкнуть его и убежать прочь. Лишь усилием воли она
сдержала себя.
Однако Мишель заподозрил неладное и, оторвавшись от ее губ, вопросительно
заглянул в глаза.
— Дороти, ты говоришь, что любишь меня, но по твоему поведению этого не
скажешь.
— Прости, — шепнула она, отводя глаза. — Наверное, мне нужно
время, чтобы обрести себя. Я так давно не была Дороти Грант...
— Ах ты, бедняжка! — Он взял ее лицо в ладони. — Тебе нужно
поехать домой, побыть в родной обстановке, расслабиться...
Верное замечание, с благодарностью подумала Дороти и вздохнула. Жаль, что
благодарность не перерастает в любовь...
— Хотя причина может быть и в другом, — шутливым тоном продолжил
Мишель. — Бьюсь об заклад, ты с самого утра ничего не ела.
— Угадал. Я жутко проголодалась.
— Тогда для начала утолим голод.
— Для начала? — Дороти настороженно отстранилась. — Если ты
рассчитываешь, что на десерт будет постель, вынуждена тебя огорчить!
— Любимая, я лишь надеялся. Все будет так, как ты захочешь. Я тебя не
тороплю.
— Приятно слышать, — сдержанно заметила она, встала и подошла к
зеркалу поправить прическу. — Пожалуй, завтра я поеду домой.
— И даже не останешься на выходные? — огорчился Мишель. —
Останься, я не буду тебе докучать!
— Не будешь?
— Клянусь!
— Ну, раз так, остаюсь!
Дороти согласилась, решив, что внезапный отъезд из Парижа может показаться
Анри подозрительным. Увидев, как обрадовался Мишель, дала себе слово
разорвать помолвку при первом же удобном случае.
— Мишель, ты такой славный! — шепнула она. — Ты слишком хорош
для меня...
— Глупышка ты моя! Разве ты не знаешь, как легко быть хорошим для того,
кого любишь?
Дороти кивнула: ей тоже казалось, что легко быть хорошей для Анри. Но Анри
принадлежит Эдит... и любой другой женщине, на которую положит глаз.
Господи! Хоть бы он поскорее уехал в свою Калифорнию! Может, когда он будет
на другом конце света, ей будет проще стереть его из памяти? И тогда у нее
появится шанс начать новую жизнь.
13
Сев в кресло самолета, Дороти надела солнечные очки, чем немало позабавила
своего соседа.
— Мадам, разве солнце слепит глаза? — спросил он с заметным
канадским акцентом.
Дороти вяло улыбнулась и промолчала. Она хотела спрятать за темными стеклами
застилавшие глаза слезы. Ей стоило большого труда сдержаться при Мишеле. (Он
настоял на том, что сам отвезет ее в аэропорт.)
Мишель очень расстроился, когда она передумала остаться в Париже на выходные
под предлогом неотложных дел.
— Маме позвонила Лиз — это мой редактор — и сказала, что ей срочно
нужна статья, — с воодушевлением врала Дороти. — Ее подвели, и
теперь в номере три пустые полосы.
— Неужели в редакции нет на такой случай запасного материала? —
ворчал Мишель. — Скажи лучше, что хочешь от меня уехать.
— Ничего подобного! Через неделю ты сам приедешь к нам.
— Как знать! А вдруг ты позвонишь и скажешь, что тебя послали на Луну?
Знаешь, Дороти, сегодня утром я проснулся и подумал: может, вчера мне все
приснилось? Я хотел показать тебе Париж, а ты...
— Мишель, я тебя предупреждала: я серьезно отношусь к своей
работе, — прервала его Дороти. — Если тебя это не устраивает...
— Меня все устраивает. Просто я рассчитывал, что хотя бы два дня побуду
с тобой...
Чувствуя себя лгуньей и предательницей, Дороти поцеловала Мишеля на прощание
и чуть ли не бегом отправилась на посадку. Успокоилась она только тогда,
когда самолет оторвался от земли и взял курс на Лондон.
Уже через час Дороти взяла такси в аэропорту Хитроу. По дороге домой она
вспоминала, какой беззаботной всего пару недель назад ехала по этой же
дороге с Анри. А сегодня чем ближе к дому, тем тяжелее на душе. Удастся ли
ей справиться со своим разочарованием? А ведь придется еще успокаивать
родителей, огорченных ее несостоявшейся помолвкой с Анри.
Однако когда такси подъехало к крыльцу родного дома и навстречу вышли отец и
мать, настроение у Дороти заметно улучшилось.
— Наконец-то ты дома, родная моя! — растроганным голосом
приветствовал ее отец. — Жаль, что я не знал о твоей затее проучить
Анри, а то сразу все пресек бы. Признайся, ведь он рассвирепел, когда узнал
правду?
Дороти покачала головой и обняла отца. На самом деле Анри вел себя на
удивление сдержанно. Впрочем, его так заело, что она предпочла Мишеля, что
ни о чем другом он и думать не мог.
— Жаль, что вы не поладили, — с грустью сказала леди Грант.
— Ничего не поделаешь! Кстат
...Закладка в соц.сетях
