Жанр: Любовные романы
Деловое соглашение
...чешь,
позанимаюсь с тобой, и часа через два будешь плавать как утка?
— Гарантируешь? — не удержалась Дороти. Анри взглянул на нее и
сказал с расстановкой:
— Когда тебе доверяют, можно научить всему. Дороти поняла, что он
намекает на прошлую ночь, когда она не поддалась на его уговоры. И правильно
сделала!
Дороти вскочила и с горящими щеками прошествовала к трамплину, забралась на
последнюю ступеньку и, исполнив великолепное сальто, вошла в воду. Зря
старалась! С тем же успехом могла плюхнуться животом: Анри и Эдит были
полностью поглощены друг другом.
Дороти с мрачным видом плавала взад-вперед то на спине, то кролем, не
забывая вести наблюдение за сладкой парочкой в лягушатнике. Эдит на самом
деле панически боялась воды, и Дороти удивлялась долготерпению Анри.
Приходится признать, в этом типе есть и хорошее! Просто по отношению к
женщинам он непостоянен и бесчестен...
А сумеет ли она его укротить? Будет ли брак удачным, если ей удастся все-
таки притащить его к алтарю? Дороти повернулась на спину и поплыла, жмурясь
от солнца. Разум подсказывал ей придерживаться первоначального плана:
влюбить в себя Анри, а потом бросить. Но сердце упрямо твердило свое:
оставить Анри она не сможет.
Почувствовав волну, Дороти подняла голову и увидела, что к ней плывет Анри.
Она перешла на кроль, но не проплыла и половины бассейна, как он обогнал ее.
— А ты на самом деле отлично плаваешь! — заметил Анри, когда плыл
обратно. — Видно, один из твоих дружков был тренером по плаванию.
Угадал?
Дороти промолчала. Она избегала смотреть на его сильное тело. Да, он победит
ее в любом поединке. Но только физически, а. что до интеллекта, то еще
неизвестно, кто кого одолеет.
Анри, прислонившись к стенке бассейна, ждал ее.
— Дотти, если ты так же спортивна в постели, кому-то здорово повезет.
— А ты можешь думать о чем-нибудь, кроме секса?
— Разумеется. Просто, как и все, предпочитаю думать о том, что мне
приятно. — Он сложил руки на груди. — А твоя беда в том, что ты
закомплексована. Знаешь, Дотти, тебе нужно завести роман.
— Согласна. Вот поэтому я и хочу выйти замуж.
— Как старомодно!
Ответить она не успела. Раздался крик, и они увидели, что на другом конце
бассейна Эдит беспомощно барахтается в воде.
В считанные секунды Анри оказался рядом и вытащил ее из воды. Следом
подплыла Дороти.
— Ведь я говорил тебе не заплывать одной на глубину! — отчитывал
Эдит Анри.
— Говорил, — тяжело дыша, пробормотала Эдит. — А я... я хотела сделать тебе сюрприз.
— И тебе это удалось! Напугала меня до полусмерти! Дорогая моя, раз уж
я взялся учить тебя плавать, позволь мне самому решать, как и что делать.
Эдит все еще дрожала от испуга. Анри заботливо укутал ее в свой халат и
усадил в шезлонг.
— Может, принести кофе? — предложила Дороти.
— Пожалуй, тут нужно кое-что покрепче, — заметил Анри и направился
в пляжный домик.
— Я такая дурища! — извинялась Эдит. — Увидела, как вы с Анри
здорово плаваете, и почувствовала себя так глупо, что...
— Эдит, вы научитесь плавать, нужно только поверить в свои силы, —
подбадривала ее Дороти. — А Анри вам поможет. Он классный учитель.
— Знаю. Он так уверен в себе... Анри еще ребенком знал, чего хочет от
жизни, и теперь всего добился.
— И титул на подходе, — не удержалась от шпильки Дороти.
— А титул Анри не нужен! — возразила Эдит. — Ясное дело,
Гранты не прочь, чтобы он женился на их дочери, только это безнадежная
затея... Анри такой чувственный мужчина, а Дороти Грант красотой не блещет.
— При чем тут Дороти Грант? Главное, что он любит вас, — опустив
глаза, тихо сказала Дороти.
Раздались шаги, и они умолкли: вернулся Анри с бутылкой
Шато Марго
и тремя
бокалами.
— За что будем пить? — спросил он, разливая вино.
— За любовь! — предложила Дороти. — Одну на всю жизнь.
— За секс! — усмехнулся Анри, поднимая бокал. — Без него
жизнь скучна.
— За брак! — добавила Эдит. — В идеале он совмещает и то и
другое.
— А вот за это, мой ангел, я выпью с превеликим удовольствием! —
Анри сделал глоток, а Эдит, перехватив взгляд Дороти, сказала:
— Мы, французы, часто говорим о браке весьма прозаично, только это
вовсе не значит, что мы так к нему относимся.
— А к тебе, моя дорогая, это вообще не относится! — Анри ласково
погладил Эдит по щеке. — Ты у меня не такая, как все. Ты самая цельная
натура из всех, кого я знаю. Кроме мамы.
Дороти поставила бокал на столик с такой силой, что ножка чудом уцелела. Ну,
все, с нее довольно!
— Пожалуй, я съезжу в город, похожу по магазинам, — объявила она.
— Дотти, а ты нам не мешаешь, — сказал Анри. — Если мы с Эдит
захотим побыть вдвоем, мы так прямо и скажем.
— А при чем тут вы? Просто захотелось прокатиться и посорить деньгами.
— Хочешь, возьми мою машину, — любезно предложил Анри, но тут же
спохватился: — Хотя вряд ли ты справишься с
феррари
.
— Ну почему же, кое-какой опыт у меня есть! — с достоинством
возразила Дороти: перспектива торчать на жаре, поджидая автобус, ее не
слишком привлекала.
— Как! Ты еще и машину водишь! — Анри хмыкнул. — Дотти,
сколько же у тебя талантов! Да, ты полностью оправдываешь свое имя: не
женщина, а дар богов! Только пусть тебя лучше отвезет Жорж.
— Ты что, не веришь, что я вожу машину?
— Верю-верю. Ты и с
ягуаром
справишься.
Дороти чуть было не ляпнула, что так оно и есть, но вовремя прикусила
язычок.
— Если серьезно, мой бывший дружок давал мне прокатиться на мотоцикле.
— Дотти, Жорж в полном твоем распоряжении.
Дороти отпустила шофера, когда они доехали до центральной площади городка.
— Приезжай за мной часа через три, — попросила она. — Хочу
погулять, а заодно перекушу где-нибудь...
— Мадемуазель Дотти, а вы зайдите вон в ту таверну на углу, —
предложил шофер, махнув в сторону мощенной булыжником узкой улочки. —
Не пожалеете!
— Может, зайду. Если будет свободный столик.
— Как не быть! — Жорж улыбнулся, показав ровные, желтые от табака
зубы. — Хозяин заказал вам столик.
— Анри такой предупредительный! — промямлила Дороти и, зная, что
столик заказан и спешить незачем, решила прогуляться по городу.
Был полдень, магазины закрылись на обед, и оставалось лишь глазеть на
витрины. Дороти приглядела бутылку сливового ликера для отца и коробку для
рукоделья с ручной росписью для матери.
Основательно проголодавшись, она вернулась к таверне, где насладилась
свежей, только что выловленной из Луары щукой, муссом из лососины,
сдобренным острым козьим сыром, и превосходным молодым местным вином.
Только мысль о том, что Анри и Эдит сейчас воркуют, омрачала ей все
удовольствие. Хотя Эдит и уверяла, будто ее матушка следит за ними
недреманным оком, Дороти живо представила их в объятиях друг друга, и ей
стало так тошно, что даже пропал аппетит.
К счастью, магазины уже открылись, и она отправилась за подарками родителям,
а на обратном пути, заметив в витрине лавки сыры, купила корзину с набором
сыров для Элен Ромье.
Когда возвращались в замок, солнце близилось к закату, окрашивая небо
розовой дымкой. Внезапно у Дороти стало тихо и спокойно на душе, и мысли о
том, что будет, перестали ее тревожить.
Нет, чувство Анри к взбалмошной, но доброй Дотти слишком сильно: он не может
ее бросить. Особенно после сегодняшнего вечера, когда она откроет ему такую
Дотти, какую он еще никогда не видел.
11
Вечером Дороти спустилась в гостиную в элегантном летящем платье из шифона в
пастельных тонах. Строгая прическа, минимум косметики — как говорится,
почувствуйте разницу! Судя по выражению лица Анри, новая Дотти его несколько
озадачила. Одарив его мягкой улыбкой, она не спеша подошла к нему и
спросила:
— Скучал по мне, любимый?
— Не то слово!
По его невозмутимому взгляду она поняла, что он прекрасно владеет собой, и,
обернувшись к Эдит, любезно осведомилась:
— Анри удалось еще раз затащить вас в бассейн?
— Удалось. И не один раз. Анри сделал невозможное: теперь я могу
опускать голову под воду и не боюсь, что утону!
— Анри может научить кого угодно и чему угодно, — с гордостью
вставила свое слово Элен. — У него прирожденный дар.
— Это точно: учитель Анри классный! Во всяком случае, он может
преподать хороший урок любому, — согласилась Эдит и переглянулась с
Анри.
Интересно, что это еще у них за секреты? — насторожилась Дороти.
— Дотти, хочешь выпить? — Анри не слишком учтиво схватил ее за
локоть и подвел к буфету, где на серебряном подносе стояла бутылка
шампанского. — У тебя все написано на лице. Что за ребячество! Ты
ревнуешь меня к Эдит? Зря стараешься! Запомни: я никогда не был и не буду
твоей собственностью.
— Боже упаси! Зачем мне собственность? Лишние хлопоты, только и всего!
Взяв бокал с шампанским, она повернулась к Анри спиной и села напротив Эдит
и мадам Ромье. Те с воодушевлением обсуждали проблемы современной
французской литературы, в частности последний роман Франсуазы Саган, —
подходящая тема, особенно если учесть, что Эдит изучает филологию! Дороти
смотрела на нее и все больше падала духом: она так подходит Анри, что,
несмотря на страсть к Дотти, он вряд ли сможет расстаться с Эдит.
Дороти попыталась представить себе, как бы сама вела себя в аналогичной
ситуации: например, доведись ей влюбиться в какого-нибудь панка. Наверняка
бы противилась чувству, уговаривала бы себя, мол, все это только блажь и
скоро пройдет... Кто знает, может, Анри именно этим и занимается сейчас?!
Выпрямившись, она вошла в ставший привычным образ и, щелкнув пальцами,
громко позвала Анри:
— Эй! Ты забыл долить мне бокал!
— Извини.
Он подошел к ней с бутылкой шампанского и, наполняя бокал, снова
переглянулся с Эдит, словно давая понять, что ей нечего опасаться этой
развязной девицы, которая ровным счетом ничего для него не значит.
Перехватив его взгляд, Дороти похолодела, осознав, насколько он близок с
Эдит. Никогда еще она не видела Анри таким раскованным и уверенным в себе.
Пытаясь побороть охватившее ее уныние, она ударилась в воспоминания, как
раньше работала горничной, причем обрисовала все так живо и увлекательно,
что мадам Ромье заслушалась.
— Я вам скажу без утайки: такой работенки врагу не пожелаю! —
заключила Дороти свой рассказ. — Некоторые мужья за спиной у жен
позволяют себе такое! — Она закатила глаза. — Черт знает что!
Анри налил себе шампанского и натянутым тоном спросил:
— Мама, не пора ли к столу?
— Пожалуй. — Элен обернулась к Дороти и с улыбкой сказала: —
Дотти, еще раз большое вам спасибо за подарок! Обожаю сыры! Право, дорогая
моя, это очень мило с вашей стороны!
Она говорила с такой искренностью, что Дороти готова была поклясться: в ее
глазах светились доброта и симпатия. Какая из нее получится замечательная
свекровь! Но неужели Дотти так и не станет ее невесткой?!
Чем больше Дороти наблюдала за Анри и Эдит, тем меньше верила в успех.
Казалось, они понимают друг друга с полуслова... Может, лучше сразу
отказаться от борьбы, а то потом будет еще больнее?
За ужином Дороти все больше убеждалась в том, что у нее нет шансов на
победу. От расстройства у нее пропал аппетит, и Анри, глядя, как она вяло
ковыряет вилкой в тарелке, спросил:
— Дотти, в чем дело? Ты почти ничего не ешь.
— Мне что-то не по себе, — солгала Дороти. — Наверное, выпила
за обедом лишнего. С вашего позволения, мадам Ромье, я пойду к себе. Хочу
пораньше лечь спать.
— Разумеется. Дотти, у вас в ванной в аптечке есть аспирин. Ну а если
хотите что-то посильнее, я...
— Нет, спасибо. Аспирин как раз то, что нужно. — Избегая смотреть
на Анри, Дороти встала из-за стола и вышла.
Она тихо поднялась по устланной ковром лестнице, не слыша шагов за спиной,
и, когда подошла к двери своей комнаты и Анри оказался рядом, опешила.
— Что ты хочешь? — спросила она, взявшись за ручку двери.
— Поговорить.
— А есть о чем? По-моему, все и так яснее ясного.
Анри молча втолкнул ее в комнату.
— Уступаю грубой силе! Ну и что ты хочешь мне сказать?
— Хочу, чтобы ты знала: я. сказал матери, что мы с тобой расторгли
помолвку.
— Что?! — Дороти показалось, будто ее ударили в сердце.
— Недовольна? Ведь ты сама этого хотела.
— Я?! Ну да, то есть... я хотела, чтобы ты... ты сказал матери
правду. — Дороти старалась не выдать своего отчаяния. — Что все
это игра. — Она перевела дыхание. — А ты сказал, что собираешься
жениться на Эдит?
— Пока нет. Лучше повременить пару месяцев... — Анри сел в кресло
у кровати, закинул ногу за ногу и устроился поудобнее. — Знаешь, Дотти,
а наша с тобой фиктивная помолвка улучшила мои отношения с Эдит. Наконец-то
она согласилась выйти за меня замуж. В конце года.
Итак, подтвердились худшие из ее опасений. Дороти еле сдерживала дрожь.
— Вот как?! Значит, я заслужила премию, — выдавила она.
— И ты ее получишь. Надеюсь, тебе понравится. — Анри подошел к ней
так близко, что она ощутила его дыхание. — Дотти, у меня к тебе особое
чувство, — ласково продолжал он, играя прядкой ее волос. — Ты меня
все время провоцировала, дразнила, измывалась, а я все равно ничего не могу
с собой поделать.
— Не можешь? — шепотом повторила Дороти, сомневаясь, верно ли она
расслышала.
— Да, не могу! И не изображай удивление, любовь моя! Ты прекрасно
знаешь, как я к тебе отношусь. Никогда я не желал так ни одну женщину! И
расставаться с тобой не собираюсь.
— А как же Эдит?!
— А при чем здесь Эдит?
— Как это при чем?! — Дороти смотрела на него во все глаза. —
Ты же собрался на ней жениться.
— Собрался. Только к нам это не имеет никакого отношения.
— Я... я тебя не понимаю.
— Все очень просто, радость моя. Эдит мне нравится, и из нее выйдет
образцовая жена. А ты открыла во мне нечто такое, о чем до встречи с тобой я
даже не подозревал.
Дороти молчала: она была так потрясена, что даже не чувствовала боли. Боль
придет потом. А сейчас главное — не выдать себя. Анри не должен знать, что
его оскорбительное предложение разом перечеркнуло все ее мечты.
— Выходит, мы обе тебе нужны, — не поднимая глаз, еле слышно
произнесла она. — Ведь так?
— Дотти, я бы хотел, чтобы все было иначе! — поспешно сказал
он. — Чтобы была только одна ты. Но это лишь пустые мечты... Пойми,
наше общество еще более косное, чем у вас в Англии. Ты сама будешь
чувствовать себя как рыба на берегу...
— А твоей маме я понравилась, — возразила Дороти.
— Мама прекрасный, добрейший человек. Но и она понимает: наш брак был
бы несчастьем для нас обоих.
— Значит, Эдит нужна для общества, а я для тебя?
Ответ был написан у него на лице. Дороти показалось, будто ее зажимают в
тисках. Наконец она увидела Анри в истинном свете: лицемер и эгоист! Циник
проклятый! Не моргнув глазом предлагает любимой женщине разделить его с
другой! И почему? Потому что она не вписывается в его среду. Ничего себе
любовь! Дороти зажмурилась, как будто нелицеприятная правда резала ей глаза,
потом открыла их и посмотрела Анри в лицо. Его глаза пылали вожделением.
— Дотти, я люблю тебя! — обдавая ее жаром, шепнул он и притянул к
себе. — А любви не нужны золотые оковы. Мы с тобой и так одно целое.
Пусть говорят наши тела.
От его близости решимость Дороти таяла. Она чувствовала его горячее дыхание,
его руки говорили красноречивее любых слов, и у нее не осталось сил
сопротивляться. Он прижался к ее губам, и ей показалось, что от одного его
прикосновения она стала мягкая как воск, но ее губы не — ответили на его
поцелуй.
Анри оторвался от ее губ и с удивлением спросил:
— Любимая, что-то не так?
— Да. Все не так! Я знала, что у тебя дурная слава, но мне и в голову
не могло прийти, что ты предложишь мне такую сделку... Да у тебя нет чести!
— Дотти, ты это серьезно? — Анри был потрясен. — Я всегда был
предельно честен с тобой.
— И с Эдит тоже?
— Не совсем, — признался он, отводя глаза. — Но со временем
она все узнает и примет как должное.
— Откуда такая уверенность?
— Эдит умна и практична. Она хочет выйти замуж за человека своего круга
и в то же время сделать карьеру. Значит, излишне требовательный муж ей не
нужен. Радость моя, не волнуйся на этот счет. Вот увидишь, все уладится!
— Для тебя, может, и уладится. А вот мы с Эдит вряд ли сможем быть
счастливыми.
— Дотти, обещаю, у тебя всего будет вдоволь...
— Замолчи!
— Я куплю тебе квартиру, машину, украшения — все, что захочешь!
— Нет! — Она сама не заметила, как перешла на крик. —
Нет!!! — Дороти судорожно перевела дыхание, пытаясь сообразить, как
достойно выйти из этой ситуации. Что делать? Мысли лихорадочно толклись в
голове, но она отбрасывала одну за другой. Нужно сказать что-то, неважно
что, лишь бы скрыть свое унижение и не уронить себя. — Ну ладно, —
словно с неохотой проговорила она, ухватившись за одну мысль, которая
показалась ей довольно удачной. — Шила в мешке не утаишь... Все равно
скоро узнаешь.
— Что узнаю?
— Правду. — Она собралась с духом. — Анри, ты очень
привлекательный мужчина и флиртовать с тобой было одно удовольствие. —
Она подняла на него глаза. — Но дело в том, что Мишель сделал мне
предложение и я собираюсь его принять.
По румянцу, залившему лицо Анри, Дороти поняла: для него это удар. Причем
ниже пояса. Но удар по самолюбию: любить он просто не способен.
— Ты что, язык проглотил? — спросила она с наигранной
небрежностью. — Признайся, Анри, ведь ты думал, что я никому не нужна?
— Ничего я не думал! Да я знать не знал, что у Мишеля на твой счет
серьезные намерения.
— Ну конечно! Такое тебе и в голову не могло прийти. — Дороти
хохотнула. — По-твоему, я недостаточно хороша, чтобы стать твоей женой,
а вот Мишель считает по-другому. И готов на мне жениться.
— Но ведь ты еще не дала согласия? — уточнил Анри. — Ты сама
только что сказала, что собираешься принять его предложение.
Вот это да! Ну и наблюдательность! Надо быть поосторожнее со словами...
Только и она тоже не лыком шита!
— Дело в том, что сначала мне нужно с ним объясниться, — тщательно
подбирая слова, проговорила Дороти. — И я не хотела говорить с ним об
этом здесь.
— О чем именно?
— Не твое дело. Это касается только меня и того, за кого я выйду замуж.
— То есть Мишеля? — Анри ухмыльнулся. — Браво, Дотти! Неплохо
придумано! Только я тебе не верю. Ты все это выдумала, потому что я тебя
оскорбил.
— Да уж, по правде сказать, твое предложение не слишком лестное! —
Дороти невесело усмехнулась. — Но, если честно, к моим чувствам к
Мишелю оно не имеет никакого отношения.
Анри сощурился и пристально посмотрел ей в лицо. Собрав всю волю в кулак,
Дороти выдержала его взгляд. Он первый отвел глаза, и вид у него был
довольно жалкий.
— Значит, ты его действительно любишь? — чужим голосом спросил он.
— Люблю. — Она с вызовом подняла голову.
Румянец сошел у него с лица, он даже осунулся от злости.
— Ну что ж, выходит, ты не зря прокатилась во Францию! Если бы не наша
сделка, ты бы не познакомилась с Мишелем.
— Верно. — Дороти улыбнулась, — Спасибо тебе за это.
Дороти сама себе удивлялась: с какой же легкостью она врет! Впрочем, с того
памятного дня, как Анри приехал к ним в поместье, она только этим и
занимается. И вполне закономерно, что, расставаясь с ним, продолжает лгать.
— Да, Анри, я на самом деле тебе очень благодарна, — повторила
она. — И отказываюсь от денег, которые ты мне обещал.
— Считай это свадебным подарком! — съязвил Анри.
— Спасибо, но я не приму твоего подарка. Теперь эти деньги мне не
понадобятся.
— Не сомневаюсь! — Голос у Анри был такой же бесстрастный, как и
выражение лица.
Как же он не похож сейчас на того самоуверенного мужчину, который всего
несколько минут назад вошел в ее комнату! Может, Анри все-таки дорога Дотти?
Тогда почему он женится на Эдит? Злость и отвращение не давали воли слезам,
в горле застрял комок.
— Знаешь, Анри, пожалуй, утром я уеду. Так будет лучше для всех.
— Согласен. — Он все медлил, словно хотел еще что-то сказать, но
передумал и молча вышел, затворив за собой дверь и навсегда унося с собой ее
надежды...
Дороти было так тошно, что она даже плакать не могла. Она разделась и легла
в постель, но мысли ее были об Анри.
А если бы она призналась, что она Дороти Грант? Что тогда? Отказался бы Анри
от Эдит и связал бы свою жизнь с женщиной, которая могла бы стать ему и
женой и любовницей? Две в одной! Что еще нужно мужчине? Хотя кто их знает,
что им нужно... И Дороти залилась слезами. Она сделала ставку на то, что
Анри попросит руки Дотти, и проиграла. Спасибо Мишелю! Благодаря ему хотя бы
ее гордость не пострадала.
Дороти перестала плакать. Мишель! Надо опередить Анри и поговорить с ним
первой! Вдруг Анри позвонит ему и узнает, что она ему отказала! Дрожащими
руками Дороти пролистнула справочник, нашла домашний телефон Мишеля и тут же
позвонила.
— Мишель, это Дотти, — чуть дыша, сказала она. — Я... я
подумала, надо тебе сказать... Завтра утром я возвращаюсь домой. — Она
выдержала паузу. — Если хочешь, заеду с тобой повидаться.
— И ты еще спрашиваешь?! Да я только об этом и мечтаю! Дотти, а что там
у вас с Анри?
— Все кончено. Расскажу при встрече.
— А во сколько ты приедешь?
— Точно не знаю. Как приеду в Париж, позвоню.
— Договорились. И сразу ко мне.
— Нет, спасибо. Лучше остановлюсь в гостинице.
— Зачем? Дотти, ты что, мне не веришь? Ведь мы же с тобой друзья!
— А я никому не верю. — Дороти хмыкнула и, войдя в образ Дотти,
добавила: — Знаем мы вашу, дружбу. Дружба дружбой, а ножки врозь.
— Ну, ты и циник! — Мишель хохотнул. — Дотти, разреши мне
хотя бы встретить тебя на вокзале и... Черт, не смогу: у меня переговоры с
клиентом. Освобожусь не раньше шести.
— Ну ладно. Раз такое дело, приеду к тебе. Часов в семь. — И,
прежде чем он успел ответить, положила трубку.
Дороти мучили угрызения совести; что она использует Мишеля как прикрытие.
Ведь могла же наплести Анри, что у нее в Англии есть жених... Теперь поздно:
что сделано, то сделано. Раз затеяла новую игру, придется довести ее до
конца.
На следующее утро после бессонной ночи Дороти спустилась завтракать очень
рано и, застав Элен за столом, удивилась и смутилась. Господи, и зачем
только она пришла? Лучше бы уехала по-английски, не попрощавшись...
— Доброе утро! — пробормотала она, садясь за стол.
— Доброе утро, Дотти! Так вы уезжаете?
— Уезжаю.
— Признаться, я удивлена. Я думала, мой сын вам нравится, а теперь
узнаю, что вы и Мишель...
Ну конечно! Анри все свалил на нее! Чего еще от
...Закладка в соц.сетях
