Жанр: Любовные романы
Принц наслаждения
...его любовное орудие. С дикарским рыком он
запрыгал на ней и погрузился в волну огненного удовольствия.
Потом, когда шквал эмоций немного утих, они еще долго лежали, не в силах
пошевелиться. Наконец Дэр сполз с нее на пол и надолго замер на четвереньках.
Жюльенна погладила его ладонью по спине и улыбнулась, радуясь своей убедительной
победе. Но внутренний голос нашептывал ей, что ликовать пока рано, ведь она отдалась
ему с искренним жаром и не сумела скрыть своих чувств: кричала и вертелась, как
необузданная вакханка, изголодавшаяся по мужскому телу.
Дэр отдышался и сел рядом с ней на край кровати. Она глубоко вздохнула и сказала:
- Что бы ты обо мне ни думал, знай, что я никогда не стала бы помогать нынешнему
правящему режиму во Франции. Я всем сердцем ненавижу кровожадных революционеров,
убивших моего отца и разрушивших мое будущее, равно как и беспощадного Наполеона,
отобравшего у нашей семьи все ее земли и имущество. Это и заставило меня унизиться до
проституции...
Дэр вытаращил глаза, отказываясь ей верить.
Но она совершенно не сожалела о том, что призналась ему в своем грехопадении,
напротив, ей было приятно, что ее слова причинили ему боль - ведь именно этого она и
желала!
- Что ты хочешь этим сказать? - наконец хрипло спросил он.
После тех лживых обвинений, которые выдвинул против меня твой дед, - севшим
голосом произнесла она, сочтя неуместным продолжать лицемерно соблюдать правила
хорошего тона, - я не могла появляться в свете, все считали меня публичной девкой. Моей
матери в ту пору требовалось лечение, доходов от продажи головных уборов нам уже не
хватало. И тогда я нашла покровителя, который мог оплачивать все наши счета. Да, я
торговала своим телом, Дэр, но не стала предательницей Англии! Я не заложила душу
дьяволу, и горжусь этим.
Почувствовав себя виноватым перед ней, Дэр поджал губы и опустил глаза. Выдержав
паузу, она промолвила:
- Меня удивляет лишь одно - что ты поверил своему дедушке. Как ты мог!
Прежняя злость снова вспыхнула в его сердце. Какое право имела она упрекать его,
после того как ему изменила? Если бы тогда она осталась ему верна, он бы позаботился о
ее больной матери. Но она предпочла действовать самостоятельно.
- Я никогда не верил тому, что говорил о тебе мой дед, - глубоко вздохнув, ответил он
наконец. - Не стану отрицать, что позже, впервые увидев тебя в обществе Риддингэма, я
поддался жажде мести и позволил старой обиде затмить мой рассудок. Семь лет назад ты
разбила мне сердце, и все последующие годы я страдал от одиночества и душевной боли.
Он коснулся пальцем завитка се волос, наклонился и нежно поцеловал ее в щеку.
Неужели он до сих пор ее любит? Если так, тогда он пропал, эта слабость его
окончательно погубит. Но одна лишь физическая близость с ней не приносила ему
облегчения. После последнего страстного совокупления он еще сильнее воспылал к ней
вожделением. Что же ему теперь делать? Как избавиться от этого наваждения?
Он положил ей ладонь на грудь и почувствовал, что она задрожала и сделала
судорожный вздох. Охваченная волной желания, Жюльенна зажмурилась и резко села.
- Нам не надо враждовать, - тихо произнес он.
- Лучше бы мы оставались врагами, - прошептала она.
- Я предлагаю перемирие, - сказал Дэр.
- Я принимаю твое предложение, - ответила Жюльенна. - И даже согласна выполнять
твои поручения... как шпионка.
- Это правда?
- Но как же еще я смогу доказать, что ни в чем перед тобой не виновата?
- Тебе не нужно ничего мне доказывать, - сказал он.
- Ты серьезно? - В волнении Жюльенна встала и, подойдя к шкафу, достала оттуда и
надела халат.
- Напомню тебе, что твои услуги Англии будут хорошо оплачиваться, -добавил он.
- Я бы сделала это и без вознаграждения, - заметила Жюльенна. - Впрочем, деньги мне
тоже не помешают. Я хочу ускорить крах режима Наполеона. Итак, какое же будет первое
мое задание?
- Выведай все, что сможешь, у своих земляков о деятельности сторонников Наполеона,
информируй меня обо всех слухах и настроениях в эмигрантской среде.
- А ты продолжишь охоту на Калибана?
- Да. Передавать сообщения будешь пока лично мне.
Хорошо. Но теперь тебе пора уйти отсюда. - Жюльенна подошла к камину и протянула
к нему руки, пытаясь унять озноб. После их разговора ее нервы натянулись, как струны
арфы. Но желание одержать победу над этим неисправимым повесой не покинуло ее. Она
была полна решимости заставить его полюбить ее так, как он любил ее прежде. Но для
этого ей было необходимо взять себя в руки. Только укрепив волю и став хозяйкой своих
чувств, она могла его победить.
Глава 11
К новым обязанностям Жюльенна приступила гораздо раньше, чем предполагала: на
следующий день пришло известие об отречении Наполеона Бонапарта от трона.
Толпы ликующих лондонцев запрудили улицы, повсеместно слышались радостные
возгласы: "Корсиканское чудовище пало!" Стоял неописуемый шум, люди стучали
ложками по сковородам и кастрюлям, дули в рожки и трубы. Крушение ненавистного
режима казалось всем чудом. Угнетенная Европа наконец-то вздохнула свободно,
стряхнув с себя непосильное ярмо.
На собрании эмигрантов в салоне мадам Брогар Жюльенна внимательно
прислушивалась к разговорам и все запоминала. Когда несколько дней спустя
французский сенат объявил о своей поддержке короля Людовика, многие ее земляки
стали собираться домой. Но будущее Жюльенны оставалось туманным, во Франции у нее
не было ни родственников, ни собственности.
В конце недели к ней заехал Дэр и пригласил ее на загородную прогулку.
Стоял чудесный весенний день, светило солнце, воздух взрывался от щебетания птиц.
Но Жюльенне было неспокойно. Дэр хранил невозмутимость, словно и не было никакого
интимного бурного свидания. Как только они выехали из шумного центра города, она
сказала:
- Все мои знакомые с нетерпением ожидают, когда во Францию вернется из изгнания
семейство короля Людовика. И никто из них не выказал симпатии или поддержки
Наполеону.
- Не расстраивайся, дорогая, я тоже не продвинулся в розыске Калибана ни на шаг, -
попытался утешить ее Дэр.
- А как насчет любовника убитой? - спросила она. - Удалось установить его личность?
- Увы, пока нет, - помолчав, ответил Дэр, решив не интриговать ее без нужды. - Какая
сегодня на тебе милая шляпка! Ты сама придумала этот фасон? - неожиданно
поинтересовался он.
Жюльенна дотронулась до широких полей своей отделанной шелком шляпки,
украшенной крохотными розочками, и смущенно пролепетала:
- Нет, я плохой дизайнер, фасоны придумывала мама.
- А ты, вероятно, занималась реализацией товара, - предположил Дэр.
- Да, деловая хватка у меня есть, - покраснев, ответила Жюльенна, пытаясь угадать, к
чему он клонит.
Обосновавшись в Кенте, они с матерью долгое время жили на средства, полученные от
своих дальних родственников, и с трудом сводили концы с концами. Но однажды
Жюльенне пришло в голову торговать модными шляпками, которые иногда изготавливала
мама, обладавшая прекрасным вкусом и художественным даром. Вскоре их дела пошли в
гору, они даже наняли работников. Денег стало хватать и на питание, и на одежду, и на
лечение.
- Тебе не стоит скромничать, дорогая, - вкрадчиво продолжал льстить ей Дэр. - Ведь ты
еще и замечательная актриса.
- Благодарю за комплимент, - ответила она.
- Я с нетерпением жду завтрашнего спектакля с твоим участием, - добавил он. - Я готов
ходить на "Ричарда III" бесконечно, пока ты будешь исполнять в нем главную женскую
роль. Это вдохновляет меня на борьбу за свою победу в нашем споре.
- Ну разумеется, - улыбнулась она.
- К слову сказать, я приглашаю тебя на скачки в Ньюмаркет в первую неделю мая. В
них участвуют два моих скакуна, я надеюсь выиграть приз в две тысячи гиней.
- К сожалению, я не смогу составить тебе компанию, - нахмурилась Жюльенна. -
Расписание на май уже составлено, я участвую почти во всех спектаклях.
- Я поговорю с администрацией театра, - подумав, сказал Дэр. - Надеюсь, что на
недельку тебя отпустят.
- И все это время ты будешь меня соблазнять? - с лукавой улыбкой спросила она,
чувствуя, как у нее учащается пульс. - Ты используешь свое положение в корыстных целях!
Любопытно, где ты собираешься там остановиться?
- Обычно я снимаю квартиру, не шикарную, но достаточно комфортную, - ответил Дэр.
- Тебе она понравится.
- Мы с мадам Соланж остановимся в гостинице, - твердо заявила Жюльенна. - Иначе у
публики может сложиться ложное впечатление.
- В эту пору свободных номеров уже нет, дорогая, - со вздохом сказал Дэр. - Там
соберется весь бомонд. Разве ты не знала?
- Ты позаботишься о том, чтобы мне зарезервировали лучшие апартаменты. Иначе я
никуда не поеду, - капризно заявила Жюльенна. - Тебе наверняка удастся это сделать.
- Я постараюсь, любовь моя, но это будет чертовски трудно.
- Не разочаровывай меня, милый, - проворковала она и чмокнула его в щеку.
Дэр расплылся в улыбке.
Он умышленно умолчал о драгоценной броши, подброшенной кем-то в его карету, не
желая волновать актрису перед ответственным выступлением. Однако самого его загадка
перламутровой броши продолжала мучить и во время представления, так как после
разговора с леди Каслрей, подтвердившей, что безделица действительно принадлежала
Эллис Уотсон, у него не осталось сомнений в том, что злодей Калибан его дразнит.
Рассеянно созерцая разворачивающееся действие, маркиз размышлял о возмездии
изменнику и убийце, когда внезапно, в начале сцены гибели Анны от яда, Жюльенна
вдруг покачнулась, схватившись за горло, и рухнула на подмостки.
Один из актеров, игравших дворцовых стражников, опустился рядом с ней на колени и
встревоженно спросил, выдумав текст:
- Вам дурно, ваше величество?
Молчание актрисы заставило Дэра похолодеть. Он вскочил с кресла, покинул ложу и
устремился по коридору к лестнице, ведущей в партер. Когда он добрался до сцены и
взбежал на нее, Жюльенну уже окружили другие актеры, а зрительный зал озабоченно
гудел. Одного взгляда на Жюльенну было достаточно, чтобы понять, что в ней едва
теплится жизнь. Дэр пощупал у нее пульс и закричал:
- Врача! Немедленно позовите доктора! Она умирает! Кто-то протянул ему флакон с
ароматической солью, он поднес его к носу актрисы - она чуть слышно застонала, но
осталась неподвижной, только веки ее задрожали.
Маркиз подхватил ее на руки и понес в гримерную, не обращая внимания на волнение
публики и вопросы испуганного администратора. В артистической уборной Дэр уложил
Жюльенну на диванчик, ослабил шнурки корсета и с жалостью взглянул на ее бледное
лицо. Актриса попыталась было что-то сказать, но смогла только пошевелить губами,
бескровными, как у покойницы.
Вскоре в комнату вбежал врач, один из зрителей, он осмотрел больную и, помрачнев,
сообщил:
- Похоже на отравление. Кто-то подсыпал ей яду в бокал с вином... Налицо все
признаки интоксикации волчьей ягодой.
- Она умирает? - спросил маркиз, проглотив подступивший к горлу ком.
- Ее можно спасти, сделав промывание желудка, иначе остановится сердце, - ответил
врач.
У Дэра кровь застыла в жилах, на лбу выступил пот.
- Принесите мне винного уксуса, мыла и воды! Живо! - скомандовал доктор. -Дорога
каждая минута.
Администратор выбежал из гримерной и вскоре вернулся, держа в дрожащей руке
полбутылки уксуса. Дэр вытолкал всех посторонних из комнаты в коридор, помогать
врачу остался один Сэмюел Арнольд. Врач заставил Жюльенну выпить снадобье и лечь на
живот так, чтобы голова свисала с кушетки, после чего стал надавливать ладонями на ее
поясницу. Не прошло и минуты, как ее желудок опустошился.
- Содержимое горшка надо отправить в лабораторию на экспертизу, - приказал
эскулап, переведя дух. - Теперь ей станет легче.
Дэр присел рядом с больной и осторожно обтер ее лицо и губы влажной салфеткой.
- Что произошло? - спросила она чуть слышно, придя в чувство.
Дэр убрал упавший ей на глаза локон и, с благодарностью взглянув на врача, сказал:
- Поговорим об этом позже, дорогая. А пока мой экипаж доставит тебя домой, тебе
нужен отдых.
Он накрыл ее пледом и попросил всех посторонних покинуть гримерную, чтобы не
беспокоить актрису. Конечно, врач вполне мог ошибиться в диагнозе, но все же это
происшествие не могло не встревожить Дэра: нельзя было исключить, что Калибан сделал
ему второе серьезное предупреждение. Однако расследование обстоятельств убийства
компаньонки леди Каслрей он прекращать не собирался, чувствуя, что близок к разгадке.
Преступник должен был рано или поздно совершить роковую ошибку и оказаться в руках
правосудия.
Доставив Жюльенну домой, Дэр поручил уход за ней домохозяйке и поехал к себе
спать. На следующее утро он опять проведал больную и с радостью обнаружил ее
повеселевшей и сидящей на кровати с книгой в руках. Он счел нужным поделиться с ней
предположением доктора об отравлении и результатами своего расследования,
проведенного в связи с этим.
- Администрация театра и актеры утверждают, что они не заметили перед началом
спектакля ничего подозрительного. Кто-то тем не менее умудрился подмешать яд в твое
вино.
- Ты подозреваешь, что меня пытался устранить Калибан? - испуганно спросила
Жюльенна.
- Нет, - сказал Дэр, - он хотел, припугнув меня, отбить желание продолжать
расследование. Отныне тебя будет повсюду сопровождать мой слуга. И не спорь со мной,
дорогая, надо принять меры предосторожности!
- По-моему, ты просто делаешь из мухи слона! - воскликнула Жюльенна.
- Возможно, но я не могу допустить, чтобы с тобой снова случилась какая-нибудь
неприятная история, - ответил Дэр, со страхом думая, что едва ли сумеет предотвратить
ее убийство, если Калибан решится на него.
О случившемся Дэр немедленно поставил в известность и Лусиана, и его помощника
Филиппа Бартона. Предпринятые ими срочные меры не принесли, однако, никаких
результатов, Калибан словно в воду канул.
Дэру оставалось лишь утешаться мыслью, что на какое-то время наступит передышка.
Он решил отменить поездку с Жюльенной на скачки в Ньюмаркет, однако счел
благоразумным поселить ее где-нибудь в предместье Лондона. Психологическое
давление, которое оказывал на него преступник, начинало действовать ему на нервы. Ему
уже повсюду мерещилась угроза, что вынуждало его постоянно быть начеку,
оглядываться, всматриваться в лица окружающих, а перед сном пить коньяк - лучшее
средство от бессонницы.
Поселяться в загородной квартире Жюльенна, однако, не пожелала, заявив, что злодей
все равно найдет ее, если захочет. Уж лучше поехать на скачки, как и было
запланировано, это не вызовет у негодяя Калибана подозрений, что они хотят от него
спрятаться. И Дэр согласился с такими доводами, рассудив, что во время скачек он
получит возможность разузнать что-нибудь новое.
В Ньюмаркет они приехали в конце дня, и Дэр предложил своим спутницам,
Жюльенне и мадам Брогар, поселиться в его квартире. Но Соланж отклонила эту идею,
обосновав свой решительный отказ желанием избежать сплетен.
- Одно дело - остановиться в загородном доме скандально известного холостяка в
компании десятка других гостей, - сказала Соланж, обмахиваясь веером, - и совершенно
другое - жить с ним рядом в его квартире. К тому же только безумец дерзнет последовать
за ним сюда из Лондона после неудачной попытки отравить нашу дорогую Жюльенну.
Нет, только отель!
Дэр был вынужден согласиться с ней. Он тоже сомневался в том, что Калибан станет
их преследовать, однако счел необходимым принять строгие меры предосторожности.
Апартаменты для прекрасных дам и их служанки удалось снять в гостинице
"Гаррифорд Арме" - две спальни и чудесная гостиная, обставленные с большим вкусом,
для лорда Уолвертона были зарезервированы по его просьбе на весь срок проведения
конноспортивных соревнований. Номера в других отелях оказались, как и предсказывал
Дэр, заняты. Доставив уставших от путешествия дам в гостиницу, их опекун укатил домой,
чтобы переодеться и дать возможность утомленным красавицам отдохнуть. В семь вечера
за ними должен был заехать его кучер и привезти их к нему на ужин.
Жилище лорда Уолвертона своей роскошной обстановкой превзошло самые смелые их
ожидания. Как обычно, его шеф-повар приготовил великолепный ужин. Хозяин развлекал
дам забавными историями о
скачках и подробно объяснял им правила соревнований. Женщины пребывали в чудесном
настроении.
- Скачки на этот раз будут проводиться на прямой дистанции в одну милю, победителя
ожидает солидный приз, - сказал он. - Прежде наездники преодолевали расстояние в
четыре мили, теперь же - значительно меньше. Помимо кубка, выигравший получает еще
и две тысячи гиней. Зрители заключают пари на колоссальные суммы, порой
превосходящие сотни тысяч фунтов.
- Неужели? - воскликнула Соланж.
- Хотите поучаствовать? - спросил Дэр.
- Только не я, - решительно заявила Жюльенна. - Я не желаю рисковать деньгами,
заработанными огромным трудом. Подобные забавы могут позволить себе только
сумасшедшие аристократы.
Оценив ее намек, Дэр сдержанно улыбнулся.
- Что ж, раз вы так осторожны, предлагаю вам иное развлечение - экскурсию по
жокейскому клубу и присутствие на тренировке. А вечером состоится большое торжество.
- Надеюсь, что вы не поведете нас на конюшню, - наморщив носик, сказала Соланж. -
Но вот от танцев я бы не отказалась.
На следующее утро вся компания, взяв напрокат лошадей, отправилась верхом на
тренировочное поле. Туман уже рассеивался, и взору Жюльенны открылся живописный
местный пейзаж - обширная зеленая пустошь, обрамленная раскидистыми буками. На
горизонте виднелись черепичные крыши крестьянских домиков и бесчисленных
конюшен, пахло землей и свежескошенным сеном, щебетали птички. День обещал быть
погожим.
Возле скакового круга уже собралось множество спортсменов, конюхов и хозяев
лошадей. Их любимцы величаво и нетерпеливо бегали по дорожкам, играя упругими
мускулами и сверкая блестящей на солнце шкурой.
- Здесь собралась добрая треть лучших лошадей Англии, - сказал Дэр, окинув опытным
взглядом пустошь.
- Боже, сколько же стоит этот табун! - воскликнула Соланж.
Жюльенна молча улыбнулась.
Ни трибун для зрителей, ни буфетов на тренировочном поле не было, поэтому женщин
здесь собралось мало. Дэр предложил своим спутницам забраться для лучшего обзора на
крышу кареты. Соланж стала протестовать, однако он успокоил ее, сказав, что ей помогут
его лакеи. Дамы согласились вскарабкаться на экипаж и не пожалели об этом. Зрелище,
которое они увидели, доставило им подлинное удовольствие. Жеребцы Дэра были
великолепны, от вида этих породистых скакунов, мчащихся по треку галопом, захватывало
дух. Приятное впечатление на дам произвел и поджарый инструктор, с которым их позже
познакомил маркиз. Отобедав в трактире, они отправились на экскурсию в знаменитый
клуб жокеев на главной улице Ньюмаркета, считающегося центром коневодства и
конного спорта всей Англии.
А вечером их ждал пышный прием в доме местного аристократа, с прекрасным
угощением и танцами. Разумеется, Дэр знал здесь всех. Едва он появился в зале, как его
окружили друзья и знакомые. Не остались без внимания и дамы, их то и дело приглашали
танцевать.
Наконец Жюльенну закружил в быстром вальсе Дэр. После танца они выпили по
бокалу пунша в буфете, но поговорить не успели - Жюльенну ангажировал очередной
партнер.
Бал уже заканчивался, когда Жюльенна краем глаза увидела в углу зала высокого
импозантного брюнета и оцепенела от страха: это был Айверс! Она тяжело вздохнула и
стала нервно обмахиваться веером. Тот, который так напугал ее, исчез за колонной.
Встревоженная бледностью своей подруги, Соланж осведомилась, не стало ли ей дурно.
- Нет, все хорошо, - солгала срывающимся голосом Жюльенна, пытаясь внушить себе,
что Айверс ей лишь почудился, будучи всего-навсего неприятным видением. В последнее
время по ночам ее часто мучили кошмары, и вот теперь это стало случаться с ней даже
наяву. Очевидно, подумала она, пора лечиться.
С Энтони Гейлом, графом Айвсрсом, когда-то жившим по соседству с дедом Дэра, они
не виделись уже семь лет, и Жюльенна вовсе не горела желанием снова встретиться с
этим жеребцом, сыгравшим роковую роль в ее судьбе.
Соперник Дэра не уступал ему ни в любвеобильности, ни в дерзости, ни в красоте.
Жгучий брюнет, он сумел найти к Жюльенне подход и соблазнить ее. Когда же она
поняла, какой он мерзавец и подлец, было слишком поздно.
Жюльенна вымученной улыбкой приветствовала очередного партнера Соланж. Танцы,
к счастью, закончились, и обе дамы, покинув зал, отправились в карете Дэра в гостиницу.
Проводив их до вестибюля, маркиз напомнил Жюльенне, что заедет за ней утром в десять,
чтобы совершить экскурсию по конному заводу, и с вежливым поклоном удалился.
Жюльенна собралась уже подняться в свой номер, когда владелец отеля, окликнув ее,
вручил ей записку. Она похолодела от скверного предчувствия и сказала:
- Ступайте, Соланж, встретимся утром за завтраком! Выждав несколько минут и
переведя дух, она взбежала по ступенькам и, пройдя немного по коридору, остановилась
возле ниши со стенной лампой. В тишине было явственно слышно, как громко стучит ее
сердце. Она развернула листок и прочла:
"Дорогая мисс Лоран! Нам пора объясниться. Буду ждать вас на рассвете за
гостиницей. Айверс".
Жюльенна похолодела: у нее за спиной послышались тяжелые шаги. Обернувшись, она
ахнула: к ней приближался граф Айверс!
Он остановился в двух шагах от нее, окинул изучающим взглядом и с улыбкой
произнес:
- Рад вас снова видеть, мадемуазель Лоран!
У нее перехватило дыхание, слова застряли в горле, ноги приросли к паркету. Даже
позвать на помощь она была не в силах.
- Как хорошо, что я застал вас здесь одну. Я бы не смог дождаться утра, - промолвил
граф. - Нам надо поговорить.
- О чем? - севшим голосом пролепетала она. - Как вы здесь очутились? Что вам от меня
надо, милорд?
- Мне нужна ваша помощь, - ответил он, понизив голос. - Дело в том, что я слегка
поиздержался, долги чести, понимаете ли... Мне придется бежать из Англии, если я не
найду нужной суммы.
- Но какое я имею к этому отношение?
- Дело в том, что недавно, находясь в Лондоне, я с удивлением обнаружил, что ваше
имя теперь у всех на устах. Вы стали знаменитой актрисой и обзавелись богатыми
поклонниками. В их числе и маркиз Уолвертон, с которым у вас опять вспыхнул роман.
Вот я и подумал, что для вас не составит большого ущерба одолжить мне немного денег.
- Да вы просто сошли с ума, милорд! - в сердцах воскликнула взбешенная такой
наглостью Жюльенна. - Да я не дам вам ни пенни! Как вы посмели обратиться ко мне с
такой просьбой!
- Меня толкают на этот отчаянный шаг чрезвычайные обстоятельства, мадемуазель. А
вас прозвали жемчужиной Лондона. Подумайте, не изменится ли о вас общественное
мнение, если всплывут кое-какие некрасивые факты из вашего прошлого? К примеру,
станет известно, что вы были замешаны в государственной измене? Или занимались
проституцией?
Айверс хищно осклабился и пронзил се темным взглядом. Жюльенну прошиб
холодный пот.
- Вам известно, милорд, что все эти обвинения беспочвенны! - севшим голосом
произнесла она.
- Если понадобится, то я добуду сколько угодно доказательств, и вы это знаете! -
последовал бесстрастный ответ.
У Жюльенны свело живот. Завзятый интриган и клеветник, Айверс действительно мог
сфабриковать доказательства ее виновности в любых преступлениях и грехах. Однако она
вовсе не собиралась поддаваться на его шантаж.
- Оставьте меня в покое, вам никто не поверит! - гневно вскричала Жюльенна.
- Вы излишне самонадеянны, мадемуазель. Глупо игнорировать мою скромную
просьбу, - возразил ей негодяй.
- Нет! И прочь с дороги! - сказала она. - Поищите себе другую жертву, поглупее.
Шантажист шагнул к ней и с угрозой произнес; - Очевидно, мне придется попытаться
вас предупредить!
Его слова гулким эхом отдались в конце пустынного коридора. Вид у мерзавца,
дерзнувшего напасть на нее в гостинице, был весьма решительным. Он грубо схватил ее за
плечо - она отпрянула, стряхнув его руку, и ловко выхватила из сумочки нож. Аи вере
замер, увидев острое лезвие.
- Я сумею постоять за себя, милорд! - разъярилась Жюльенна. - Негодяи, подобные
вам, кое-чему меня научили!
- Вы не посмеете меня ударить, - ухмыльнулся он.
- Вы так считаете? А следы от моих ногтей на вашей левой скуле вас в этом не
разубеждают? Посмейте только прикоснуться ко мне, и я перережу вам глотку!
Ухмылка погасла на его лице, и граф побледнел.
- Отойдите в сторону! Немедленно! Или пожалеете о своем упрямстве! - прорычала
Жюльенна, крепче сжав нож в руке.
Она вовсе не блефовала, угрожая этому мерзавцу, и действительно была полна
решимости отправить его к праотцам.
Айверс попятился, бормоча при этом:
- Вы еще пожалеете о своем безрассудстве, мисс Лоран!
- Я жалею лишь о том, что не убила вас раньше, милорд! Предупреждаю: я исправлю
свою ошибку, если вы посмеете мне снова угрожать, - прошипела Жюльенна.
Айверс резко повернулся и быстро зашагал прочь по коридору.
Ноги Жюльенны стали ватными, она припала к стене спиной и едва не разрыдалась.
Лишь с огромным трудом ей удалось отдышаться и немного успокоиться. Она спрятала в
сумочку нож и нахмурилась: ей пришло в голову, что шантажист и в самом деле может
выдвинуть против нее сфабрикованные обвинения в предательстве. Но теперь она сумеет
дать ему достойный отпор, и Дэр ей в этом поможет, он не даст ее в обиду.
Стоило ей так подумать, как свершилось чудо: в другом конце коридора возникла
хорошо знакомая ей мужская фигура. Дэр сказал:
- Мадам Брогар забыла в моей карете свои перчатки. Я вернулся, чтобы отдать их ей,
но, к своему удивлению, столкнулся на лестнице с графом Айверсом. Что ж, правда всегда
побеждает ложь, теперь мне все понятно. На этот раз вам не удастся меня одурачить, мисс
Лоран.
- Клянусь, что все обстоит совсем иначе! - воскликнула она; от волнения ее бросило в
жар.
Он похлопал себя перчаткой по бедру и бесстрастно спросил, сверля ее взглядом:
- Так вы с ним больше не любовники?
- Нет, разумеется, - грудным го
...Закладка в соц.сетях
