Жанр: Любовные романы
Звездочка светлая
...о молящим, беспомощным и... любящим взглядом. Разве
можно ударить человека, который так на тебя смотрит?
Она вздохнула и честно ответила:
— Да, Гуннар, я хочу узнать тебя лучше. — Лицо мужчины осветилось
радостью. — Но не так быстро и решительно, как хотелось бы этого тебе.
И держись подальше от моих снов!
После этих слов дверь закрылась за ее спиной.
Двадцатью минутами позже, когда сон уже обволакивал ее своей черной
пелериной, Квинби услышала негромкие шаги Гуннара. Он прошел по коридору
мимо ее двери и стал спускаться по лестнице.
Еще одна тайна, которую он не счел нужным доверить, подумалось ей. Нужно не
забыть и завтра обязательно спросить его относительно этих ночных прогулок.
Глава 6
— Я хочу купить Стивену подарок. — Эндрю доел последний блинчик и
отодвинул тарелку. — Подарок на день рождения.
Гуннар поставил стеклянный кувшин с кофе на нагреватель и откинулся на
стуле.
— Так вы уже решили, в какой день будете праздновать его день рождения?
Эндрю кивнул.
— Двадцать второго мая. Через четыре дня. Годится?
— По-моему, вполне подходящая дата для дня рождения, —
присоединилась к разговору Квинби. — А что ты хочешь подарить Стивену?
Эндрю задумчиво наморщил лоб.
— Даже не знаю. Что-нибудь связанное со звездами. Может быть, большую
книжку, где много картинок. Наверное, Стивен не очень хорошо умеет читать.
— Что-нибудь связанное со звездами... — Квинби задумалась, сведя брови
вместе. — По-моему, у меня есть одна идея.
— Какая? — нетерпеливо спросил Эндрю. — Ему это понравится?
— О да. Я уверена, что ему это очень понравится. — Квинби
наклонилась вперед и прикоснулась губами к золотоволосой макушке мальчика.
Этим утром он выглядел таким радостным и светящимся! Даже не верилось, что
ночью он был близок к истерике. Слава Богу, что дети так быстро приходят в
себя! — Вот только я не уверена, что это можно будет организовать до
дня рождения Стивена. Мне нужно кое-куда позвонить, а чуть позже я тебе
скажу.
— Это лучше, чем книга?
— Гораздо лучше, — заверила его Квинби, вставая из-за
стола. — Кстати, раз уж мы готовимся устроить для Стивена настоящий
день рождения, узнай у него, какой он предпочитает пирог и мороженое. А
потом мы отправимся в город, чтобы купить воздушные шары, праздничные
ленты...
— Я прямо сейчас побегу и спрошу его, — воскликнул мальчик,
вскакивая на ноги. — Ух, классная у нас получится вечеринка! Квинби, а
можно мне рассказать Стивену про то, что мы задумали?
— Почему бы и нет! Где он сейчас? Кстати, ты сказал ему, что мы бы
хотели, чтобы он позавтракал вместе с нами?
— Сказал. — Эндрю уже находился у раздвижной двери. — Но он
хотел начать строить домик на дереве спозаранку, как только встанет солнце.
— И все равно он должен позавтракать. Пойди и позови... — Квинби
умолкла, поняв, что говорит в пустоту. Мальчика в кухне уже не было.
Гуннар улыбнулся ей.
— Не волнуйся, я сложу еду в корзину для пикников и отнесу им в
лес. — Он поднялся, неторопливо подошел к двери и с показным
равнодушием посмотрел вслед Эндрю, который бежал через луг по направлению к
лесу. — Кстати, Джон решил, что нам может понадобиться помощь, и
прислал еще одного человека — Джадда Уокера. Он будет присматривать за Эндрю
и Стивеном, пока те играют в лесу. Вчера ночью я встретил Джадда в аэропорту
и привез его в городской мотель, но каждый день, начиная с сегодняшнего, он
будет приезжать сюда. Джадд — чернокожий, высокий и худой; ему лет тридцать
пять. Он постарается быть незаметным, но, если попадется тебе на глаза, не
переживай и не думай, что Эндрю грозит какая-то опасность.
Квинби, собиравшая со стола грязные тарелки, подняла глаза на Гуннара.
— А зачем, скажи на милость, мне может потребоваться еще один помощник?
Мне и без того почти нечего делать. Сколько нянек, по-твоему, нужно Эндрю?
— Джадд — не нянька.
— Для чего же он тогда здесь нужен?
— Джон — очень богатый и влиятельный человек. Естественно, он хочет,
чтобы Эндрю находился в полной безопасности.
Квинби бессильно опустилась на стул.
— В безопасности... Значит, Джадд — телохранитель?
— Я этого не говорил!
— Не принимай меня за дуру! — сухо заявила Квинби. — Я
привыкла к тому, что для своих чад богатые и известные люди нанимают
телохранителей. К сожалению, еще хватает психов, которые не остановятся
перед тем, чтобы причинить вред ребенку ради выкупа или мести. Так что не
надо оберегать меня от потрясения при мысли о том, что Эндрю является одним
из таких детей. Лучше скажи, почему этого Джадда Уокера прислали тебе на
помощь. Ты, по-моему, достаточно хорошо умеешь разбираться с проблемами
такого рода, и если тебе в помощь присылают еще одного человека, значит, на
горизонте маячит что-то очень серьезное. Я права?
— Во-первых, я не принимаю тебя за дуру, как раз наоборот. Просто мне
не хотелось, чтобы ты волновалась понапрасну. Вполне возможно, Эндрю ничего
не грозит.
— Куда же ты в таком случае ходишь посреди ночи? — Квинби
заглянула ему в глаза. — Если бы речь шла об Эндрю или Стивене, я бы
решила, что они по ночам любуются звездами, но когда в полночь дозором
ходишь ты...
— Считай, что ты пришпилила меня к стене.
— Вот именно. Ну как, Эндрю благополучно добрался до леса? Ведь ты
стоишь возле двери именно для того, чтобы проследить за этим?
— Да, — кивнул Гуннар. — Стивен увидел его и встретил.
— А этот Джадд, судя по всему, наблюдает за ними обоими? — Квинби
налила себе еще чашку кофе. — Иди сюда и садись. Ты должен растолковать
мне кое-что еще.
— Я почему-то испытываю ощущение, что меня сейчас отшлепают. —
Глаза Гуннара хитро блеснули, и он с подчеркнутой покорностью
повиновался. — Но я и без того намеревался тебе все рассказать.
— Так я тебе и поверила. — Тон Квинби был сухим и деловым. —
Терпеть не могу, когда меня заставляют блуждать в потемках. И, кстати, я
предпочитаю сама судить, что для меня хорошо, а что плохо. Рассказывай. Кто-
то намеревается похитить Эндрю?
— Нет. — Гуннар протянул руку, взял со стола стеклянный кофейник и
налил себе кофе. — По крайней мере, я так не думаю.
— Тогда что тебя волнует?
— Да меня ничего особо и не волнует. Я просто решил проявить
осторожность. За безопасность Эндрю отвечаю я, и мне не хочется, чтобы с ним
что-нибудь случилось.
— Гуннар, если ты не прекратишь ходить вокруг да около...
Он заглянул на дно своей чашки.
— В день нашего приезда сюда я что-то почувствовал. Это длилось всего
долю секунды, так что, может, я и ошибаюсь. Мне показалось, что из леса по
ту сторону дороги за нами кто-то наблюдает.
По спине Квинби побежал противный холодок.
— Даже если тебе не показалось, это необязательно должно было таить в
себе опасность. Если кто-то и смотрел...
— Нет, тут было другое. — Он поднял на нее взгляд. — Мне
показалось, что это Карл Бардо.
— Кто такой Карл Бардо?
— Несколько лет назад он возглавлял секретное правительственное
агентство. Национальное разведывательное бюро. Оно было укомплектовано
профессионалами высочайшей пробы, но совершенно беспринципными, по сравнению
с которыми агенты ЦРУ выглядели сущими котятами. Это агентство было
расформировано около четырех лет назад, но Карл Бардо исчез из виду.
— Но какое ему дело до Эндрю?
— Пять лет назад Бардо проводил расследование в связи с
Кланадом
. В
то время мы базировались здесь, в Штатах, — с мрачным выражением
рассказывал Гуннар. — Бардо заявил, что все мы — уроды и представляем
опасность для страны. Он вконец свихнулся на этой почве, превратился в
настоящего фанатика, и когда родился Эндрю... — Гуннар умолк, но затем,
сделав над собой усилие, сказал:
— Сначала он заявил, что всего лишь хочет обследовать мальчика, но
затем пригрозил его пристрелить.
— Убить беззащитного младенца? — Квинби замутило.
— Он ненормальный. Представься ему возможность, он перестрелял бы нас
всех.
— Но вам удалось одержать над ним верх?
— Джон нашел способ дискредитировать Бардо, и его уволили из НРБ. Мы
постоянно следили за ним, но после того, как весь
Кланад
переместился в
Седихан, потеряли его из вида.
— Значит, ты полагаешь, что сейчас Бардо может следить за нашим
домом? — Сама эта мысль пугала Квинби. — После стольких лет?
— Не знаю, черт побери! Возможно, я ошибаюсь. Я же говорил тебе, что
несовершенен. Но если я прав... — Каждое слово давалось Гуннару с огромным
трудом. — Если я прав, то нам стоит бояться вовсе не похищения, а...
— Убийства? — неслышно выдохнула Квинби. Гуннар поник головой.
— У этого человека мерзостное нутро. Мы должны быть уверены, что он ни
при каких обстоятельствах не доберется своими грязными лапами до Эндрю. Вот
почему Джон прислал сюда Джадда. Джадд — член
Кланада
и ощутит присутствие
Бардо. даже не видя его самого.
— Но ты же сказал, что можешь ошибаться. После нашего приезда сюда ты
еще хоть раз ощущал его присутствие?
— Нет. Две ночи подряд я выходил в лес и прислушивался, но его не
почувствовал. Может быть, он уехал, — устало пожал плечами
Гуннар. — А может, его здесь вообще не было. Квинби сделала глубокий
вдох.
— Что еще мне следует знать?
— Разве что, как выглядит Бардо, на тот случай, если он попадется тебе
на глаза. Ему за сорок. Жидкие седые волосы и брыли, как у бульдога.
— Брыли... — повторила Квинби, и вдруг ее глаза испуганно
расширились. — Но ведь это тот самый человек, который приснился Эндрю!
— Возможно. Может быть, он подглядел его облик в моих мыслях. Такое
тоже бывает.
— А может, он
подглядел
это, мысленно увидев самого Карла
Бардо. — Квинби сглотнула, чтобы избавиться от застрявшего в горле
комка. — Но в таком случае насколько мощным должен быть эмоциональный
выброс злобы и ненависти, чтобы он пробился через защитный барьер Эндрю!
— Да, Квинби, — тихо проговорил Гуннар, — он должен быть
исключительно сильным.
Она поежилась. Ей было страшно думать о ядовитой ненависти Бардо,
направленной против маленького беззащитного мальчика.
Гуннар протянул руку и нежно прикоснулся кончиками пальцев к щеке Квинби.
— Все будет хорошо. Если мы будем вместе и начеку, то сможем защитить
нашего мальчика. Малейший признак того, что Бардо поблизости, и я немедленно
отправлю вас в Седихан, где вы будете в безопасности.
— А что будешь делать ты сам?
В глазах Гуннара блеснул отчаянный злой огонек.
— Если это действительно Бардо, с моей стороны было бы безответственным
позволить ему уйти. Иначе любому из нас вечно будет грозить опасность. Мне
придется выйти на охоту.
Квинби с испугом смотрела на Гуннара. Он не шутил. По его словам, Бардо
намеревался убить не только Эндрю, но всех, кто входит в
Кланад
, и, тем не
менее, рискуя жизнью, он намерен идти по его следу.
— Безответственным? Разве ты умеешь быть другим? Ты просто хочешь
поймать его, вот и все! — Глаза Квинби гневно сверкнули. — Тебе
это доставит удовольствие. Для тебя это что-то вроде наркотика. — Она
встала, оттолкнув стул с такой силой, что он отлетел назад и едва не
упал. — Уходи! Не хочу тебя видеть! — Женщина снова принялась
собирать посуду со стола. — Господи, какой же ты идиот!
— Квинби...
— Ты меня не расслышал? Проваливай! — Голос ее дрожал, она
избегала встретиться взглядом с Гуннаром. — Иди, играй с остальными
детишками. — Квинби принялась укладывать грязные тарелки в
посудомоечную машину. — Может, они и воспримут твои объяснения
серьезно. Я — нет.
— Ты боишься за меня. — Голос Гуннара прозвучал не к месту
радостно. — Ты и впрямь переживаешь за меня!
— А чему мне радоваться... — Она замерла и закрыла глаза.
Проговорилась! Ей хотелось удушить самое себя. — Я думаю, это временное
помутнение ума, и я приложу все усилия, чтобы преодолеть его.
— Открой глаза, Квинби. — Он уже стоял рядом с ней. — Ты не
разрешаешь мне подсматривать за своими мыслями, а мне хочется знать, что ты
чувствуешь.
— Иди к черту! — На последнем слове голос ее сломался. Глаза ее
оставались плотно закрыты. — Уходи куда хочешь. Только оставь меня в
покое.
Несколько секунд Гуннар в нерешительности топтался, затем Квинби
почувствовала, что он отошел.
— Я ухожу, — прозвучал его голос. — Но мне кажется, это
ошибка. Инстинкт подсказывает мне, что я сейчас должен перейти в наступление
и закрепить занятые высоты.
— Ты пока никаких высот не занял.
— Не скажи. — В голосе говорившего слышалось торжество. — Я
тебе явно небезразличен, иначе ты бы за меня так не переживала. —
Квинби услышала, как открылась раздвижная дверь, а затем послышался ликующий
вопль:
— Ю-уп-пи-и-и!!!
Дверь закрылась, и до нее донесся радостный смех Гуннара, сбегающего с
крыльца.
Веки ее поднялись. Глаза застилали слезы, и она даже не позаботилась
смахнуть их. Черт бы его побрал! — с отчаянием подумала Квинби. Ей
страшно не хотелось признавать его правоту. Она не желала признавать, что
кто-то был способен так напугать ее, особенно мужчина, который воспринимает
опасность как приятное разнообразие. Тот, кто не боится автоматных очередей
и вооруженных маньяков.
Слезы уже бежали по ее щекам ручьями. Квинби вынула из шкафа над мойкой
бумажное полотенце. И вдобавок ко всему он, черт его дери, еще и телепат!
Кто знает, каким фокусом он огорошит ее в следующий раз! Она не хотела
любить Гуннара Нильсена.
Любить. Произнесенное даже мысленно, это слово потрясло ее. На протяжении
всего этого времени, она обходила его, как шхуна обходит опасные рифы, и вот
теперь мысль о том, что Гуннару грозит опасность, выбросила его на
поверхность. Она просто не могла любить его. Ведь они встретились совсем
недавно, и на пути этого чувства лежало столько всяческих препон!
Но, Боже милостивый, она уже любила его!
Квинби медленно подошла к прозрачной двери и выглянула наружу. Гуннар
пружинистой походкой шел через луг, и солнечный свет создавал нимб над его
золотоволосой головой. Все его мускулистое тренированное тело излучало
жизненную силу. Гуннар что-то весело кричал, обращаясь к кому-то, кого
Квинби не видела, и махал рукой с такой детской радостью, что она вновь
испытала прилив нежности к этому взрослому мальчишке. Он был таким живым,
открытым и непосредственным, таким любящим и... любимым. Ну разве можно ему
противостоять!
Да уж, — мрачно подумала Квинби, — втюрилась. Причем — по самые
уши
. После чудовищной истории с Раулем она поклялась себе, что в следующий
раз решится строить отношения лишь с мужчиной рассудительным и
основательным, как скала. Никто в здравом уме не сказал бы, что Гуннар
обладает хотя бы одним из этих качеств.
Нет, это ужасно — быть такой непроходимой дурой, чтобы влюбиться в Гуннара
Нильсена.
Он шел по натянутому канату.
Ноги Квинби вросли в землю. Корзина с едой выпала из ее безжизненной руки.
Она окаменела и не могла отвести глаз от фигуры Гуннара, который
балансировал на толстой веревке, протянутой между ветвями двух гигантских
кленов. Она была натянута на высоте не менее тринадцати метров от земли.
Один неверный шаг — и он разобьется. Насмерть. Она боялась не то что
крикнуть — перевести дух!
Гуннар уже прошел половину пути. Он смеялся, на лице и во всей его фигуре
была написана та же самая бесшабашность и озорство, которые она видела в нем
уже не раз.
— Квинби! — раздался шепот Эндрю с нижней ветви дерева, в паре
метров от того места, где она стояла. — Классно, правда? Настоящий
канатоходец! Стивен сказал, что ни разу не был в цирке, вот Гуннар и решил
показать ему...
— Ш-ш-ш! — Она безумно боялась, что Гуннар отвлечется и рухнет с
огромной высоты. — Потом, Эндрю.
Гуннар уже почти дошел до другого дерева, и тут Квинби поймала себя на том,
что беззвучно молится: не дай ему упасть, Господи, ну чего тебе стоит!
Наконец он добрался до конечной цели своего маршрута и легко перепрыгнул с
каната на сравнительно надежную ветвь клена.
Стивен и Эндрю разразились аплодисментами. Гуннар посмотрел вниз и одарил их
сияющей улыбкой, а затем согнулся в изысканном поклоне артиста, выходящего
на бис.
— А теперь — следующий номер...
— Гуннар! — Кровь прилила к голове Квинби, ее щеки покраснели от
злости. — Никаких номеров! Спускайся вниз! Слышишь?!
— Я лишь хотел показать Стивену... — начал Гуннар, но, увидев ее лицо,
осекся. — Спокойно! Уже спускаюсь. — Он стал слезать по толстому
стволу. — Это было вовсе не опасно, Квинби.
Она не слушала. Нужно было уйти отсюда как можно скорее, чтобы не взорваться
гневом на виду у Стивена и Эндрю. Махнув рукой в сторону валявшейся на земле
корзины с едой, она сказала:
— Я принесла вам поесть, Эндрю. Увидимся позже, а сейчас мне надо
возвращаться домой.
— Останься, Квинби, — Эндрю смотрел на нее сквозь листья деревьев,
и на его лице было написано недоумение. — Я хотел показать тебе наш
домик. Мы его уже почти закончили.
— Потом посмотрю. — Она отвернулась от них. — Приятного
аппетита.
Через несколько секунд Квинби поймала себя на том, что бежит по лесу, словно
за ней гонятся все демоны ада. Черт бы побрал этого идиота! Как он мог так
поступить!
— Квинби! — послышался сзади крик Гуннара. Она не обернулась.
Продираясь сквозь сучья деревьев, она бежала к краю леса.
— Стой!
Почему он хочет, чтобы она остановилась? Может, еще раз собирается
продемонстрировать ей, как он намерен сломать себе шею?
— Да не сходи же ты с ума, Квинби! Чем я тебя расстроил? —
задыхающимся голосом прокричал Гуннар. Он бежал за ней по пятам. — Да
постой же ты!
Подошвы ее кроссовок застучали по доскам моста, и через несколько секунд она
уже вбежала на заднее крыльцо дома. Она рывком открыла раздвигающуюся дверь
и в этот момент почувствовала, как рука Гуннара легла ей на плечо.
— Квинби, милая, ну послушай меня!
— Убирайся! — Она вырвалась и вбежала в дом. — Оставь меня в
покое! Пойди спрыгни с горы или покончи с собой как-нибудь еще, чтобы
продемонстрировать, какой ты идиот. Мне на тебя наплевать!
Она уже не могла сдерживать слезы, поэтому повернулась и кинулась из кухни в
сторону коридора.
— Да ты когда-нибудь прекратишь эти скачки! — крикнул Гуннар
голосом, в котором отчаяние сочеталось с нежностью. — Я хочу извиниться
перед тобой! Я не хотел тебя пугать! Я просто не подумал...
— Ты никогда не думаешь. — Она стала подниматься по лестнице.
— Мне ничего не угрожало. Я знал, что делаю. Когда-то я был знаком с
акробаткой из цирка братьев Ринглинг, и она меня научила...
— Не сомневаюсь!
— Ты ревнуешь! — Гуннар схватил ее за руку, затем за плечо и
развернул к себе лицом. Увидев ее заплаканное лицо, он разом перестал
улыбаться, обнял ее и прижал к себе, гладя по голове и пытаясь
утешить. — А я — полная сволочь! — Он наклонил голову и поочередно
поцеловал ее глаза. — Прости меня.
— Нет!
— Пожалуйста. — Убрав руки с ее плеч, он взял в ладони ее
лицо. — Я подарю тебе все, что захочешь, только прости.
— Не нужны мне твои подарки.
— Тогда ты сделай мне подарок. Я очень люблю получать подарки. —
Его губы оказались рядом с ее. — Поцелуй меня, Квинби.
— С какой стати? Я тебя на куски разорвать готова.
— Просто потому, что мне очень хочется. Если ты этого не сделаешь, я
умру. — Его дыхание касалось ее губ. — Мне так больно, когда ты
злишься на меня. Хочешь, я покажу тебе, как мне больно?
— Мне тоже больно.
— Я знаю.
От него пахло свежестью и солнцем, и весь он излучал тепло, убаюкивающее
Квинби. С каждым вдохом ее грудь высоко вздымалась и опускалась.
— Давай доставим друг другу радость, любовь моя, — сказал он, и
она почувствовала на своих губах его поцелуй. Это прикосновение не было
требовательным или настойчивым. В нем угадывалась просьба и ожидание.
— Гуннар... — попыталась возразить Квинби, но у нее получился лишь какой-
то жалобный беспомощный писк. — Затем она обвила его плечи руками и изо
всех сил прижалась к нему. А что, если бы она потеряла его?! — Как же я
тебя ненавижу...
— Не обманывай меня, — проговорил он, покрывая горячими поцелуями
ее щеки и губы. — Ты любишь меня. Потому и злишься. — Она ощутила,
как напряглось его тело, и ощутила внутри себя неудержимую дрожь. — Ты
сама знаешь это, Квинби.
Да, она знала, и от этого ее сердце разрывалось на части.
Пальцы Гуннара торопливо расстегивали пуговицы ее блузки с коротким рукавом.
— Лучше перестань противиться этой мысли. — Он стянул блузку с ее
плеч, и она упала на ступени лестницы. — Может, я и не соответствую
твоим представлениям об идеальном мужчине, но поверь, я не такой
плохой. — Теперь он возился с пряжкой ее бюстгальтера, который
застегивался спереди. — И никто не сможет любить тебя сильнее, чем я.
Губы его ласкали нежную кожу на ее шее, и сердце Квинби забилось в удвоенном
темпе. В голове кружились обрывки разрозненных мыслей. Как же это
случилось? — спрашивала она себя. Он вмиг разрушил тот барьер, который
она так старательно возводила, желая защитить себя от него, и вот теперь она
стоит перед ним — беззащитная и сгорающая от страстного желания! Квинби
попыталась уцепиться за последнюю соломинку.
— Не надо! Мы не должны этого делать. А вдруг Эндрю...
— Джадд присматривает за Эндрю и Стивеном, а сами они настолько
увлечены своим домиком, что нам повезет, если мы сумеем вытащить их из леса
до темноты. — Он медленно развел в стороны две половинки бюстгальтера,
и его взгляду предстали ее полные и горячие груди. Из горла Гуннара вырвался
прерывистый выдох, в глазах зажегся огонь. — И мне кажется, что мы с
тобой будем тоже очень заняты — до самой темноты.
Бюстгальтер полетел туда же, где уже лежала блузка.
Квинби самой уже начинало казаться, что он прав. По всему ее телу
прокатывались волны дрожи, эпицентр которых располагался где-то в низу
живота. Еще никогда ей не приходилось испытывать такого мощного желания.
— Нам следует пойти в мою комнату.
— Сейчас, сейчас. Иногда бывает лучше... — Квинби так и не поняла, что
хотел сказать Гуннар, его голова склонилась к одному из розовых кружков,
венчавших ее груди, язык принялся играть с ним, и остаток фразы прозвучал
неразборчивым мычанием.
Квинби закрыла глаза и негромко застонала, погрузив пальцы в густые
золотистые волосы Гуннара. Она чувствовала, как его пальцы сражаются с
пуговицами на ее шортах, но была не в состоянии помочь ему. Она просто не
могла пошевелиться. Каждый мускул ее тела был напряжен, заряжен
необыкновенной энергией. Такую же готовность она ощущала и в теле Гуннара.
Он выпустил ее сосок, и она услышала, как дыхание толчками вырывается из его
губ. Однако в следующую секунду его
...Закладка в соц.сетях
