Жанр: Любовные романы
Пешка в чужой игре
...шлые грехи?
— Вероятно, да, — улыбнулась Сара. — Если вы пообещаете не
пытаться снова кормить мою собаку.
— И не подумаю, даже если он сам об этом попросит, — поклялся
Логан.
Тут абонент откликнулся, и Логан приступил к делу:
— Маргарет? Выясни, что мы имеем на Маддена. Какое-нибудь волшебное
словечко, типа
Сезам, от кройся!
.
Сара все еще хранила на лице улыбку, когда они с Монти вышли на крыльцо к
спящей волчице. Быстрота, с которой Логан брался за решение проблем, вносила
успокоение в смятенную душу Сары. Монти повернул голову туда, где за
прикрытой дверью слышался невнятный голос Логана.
Он хороший
, — прочла Сара во взгляде Монти.
— Как легко тебя купить — миска корма, и он уже твой друг
навеки, — наигранно возмутилась Сара. — Учти, такое больше не
повторится. Только я имею право кормить тебя. Ты совсем распустился, Монти,
готов доверять первому встречному.
Ему можно доверять
, — сказали собачьи глаза.
— Не смей нарушать установленные правила. Умный пес никогда так не
поступает.
Сара делала Монти выговор, сама зная, что нарушает выработанные для себя
правила, доверившись Логану. Чем он обольстил ее? Своей харизмой? Аурой
человека с сильной волей и большими возможностями? Наверное. А возможно, и
то, что у нее возникла потребность опереться на дружеское плечо. Впервые в
жизни ей хотелось дать себе передышку, выпустить инициативу из своих рук.
Может быть, такое состояние расслабленности продлится недолго, не больше
недели. Она на это надеялась.
Монти неслышно приблизился к Мэгги и улегся возле нее. Волчица посмотрела на
него мрачно, даже со злобой, но Монти простил ей такой взгляд.
Мэгги оскалилась. Сара укоризненно покачала головой и обратилась к Монти:
— Она далеко не так романтично настроена, как ты, мальчик. Раны
донимают ее, ей сейчас не до любовных заигрываний. Я постараюсь как-то
облегчить ее страдания, и ты, будь добр, мне не мешай. Заключим перемирие на
время, как я с мистером Логаном, и будем помогать друг другу.
Пес не на шутку разыгрался, кувыркался, описывал круги, радостно вертя
хвостом, вокруг женщины, которую звали Сара Патрик.
Но мишенью была не она.
Дугган тщательно целился в голову собаки. Палец его ласкал курок, но
суматошные движения пса создавали препятствие для точного и обязательно
единственного выстрела.
— Чем ты занимаешься? — Голос подошедшего Рудзака прервал его
забаву.
— Эта сучка Патрик со своим псом высунула нос из дома. Самое время
преподнести ей маленький сюрприз. У меня не получилось прикончить эту псину
в Санта-Камаро, но уж здесь я точно вышибу ей мозги.
— Мы не за этим сюда приехали, — остановил его Рудзак, — и не
спеши сам оказаться с дыркой в черепе. Люди Галена шныряют вокруг. Прежде
чем ты нажмешь на курок, подумай, как потом будешь улепетывать отсюда.
Логана ты видел?
— Он разок мелькнул в дверях и снова убрался в дом.
— Нуда, о себе он заботится...
— Вы запретили трогать Логана и его сучку, — с явным сожалением
сказал Дугган. — Но почему бы не пристрелить пса?
— А ты можешь попасть в него с одного выстрела и смыться? Сомневаюсь.
— Смогу.
Золотистый ретривер задрал голову к ясной голубизне неба и пролаял
приветствие жизни, природе, всему, что так прекрасно.
— Ненавижу собачье гавканье. — Дугган снова прицелился. —
Спорим, что я уложу его одной пулей?
Рудзак улыбнулся.
— Ставить против тебя — значит, заведомо потерять деньги. Я знаю, какой
ты отличный стрелок.
Дугган решил, что шеф дал ему добро. Год назад он попал в его орбиту и счел,
что спутник и притягивающая его планета — единое целое. А раз так, то между
ними существует полное взаимопонимание.
— Тогда смотрите, как эта тварь отдает концы...
— Только один выстрел, причем на твою ответственность. Если дело дойдет
до открытой перестрелки, нам несдобровать. Люди Галена везде вокруг, и
причем, неизвестно где. Но я готов пойти на риск, — Рудзак скрестил
руки на груди, как полководец перед началом великого сражения. —
Попадешь, и я сочту тебя героем, Дугган. Представь себе, что Логан чувствует
себя укрытым со всех сторон, прячась в доме, а на его глазах милая собачка
вывалила язык, сучит лапами и издыхает. Стреляй, Дугган.
Дугган в своем воображении уже наслаждался зрелищем, которое ему предстояло
увидеть. Пес, падающий на землю, — все четыре лапы вверх. Лужа крови
под ним. Отчаянные вопли Сары Патрик, и Логан, выбегающий на лужайку,
встревоженный ее криками и абсолютно беззащитный.
— Подожди, — остановил вдруг партнера Рудзак. Он заметил, что
женщина повернула голову и стала обшаривать взглядом гребень холма. —
Интересно, неужели она что-то почувствовала? Смотри, она подзывает пса к
себе.
— Вот гадина, — выдохнул почти беззвучное ругательство Дугган,
увидев, как женщина и собака устремились прочь с открытого пространства к
дому.
— Что-то не так? — встревоженно осведомился Логан, встречая Сару
на пороге.
— Все в порядке.
Логан ей не поверил.
— Что произошло?
— Ничего, — упорствовала она, но необходимость высказаться
пересилила ее обычное упрямство. — Я что-то почувствовала... что-то
нехорошее. Я знаю, что кому-то покажется, будто я свихнулась. Но я научена
горьким опытом и доверяю своим инстинктам.
— Ничего безумного в вашем поведении нет, — Логан тут же взялся за
телефон. — Я попрошу наших охранников проверить, не объявлялся ли здесь
Рудзак.
— Скорее какие-то мои соседи-ранчеро узнали, что я приютила волчицу, и
точат на меня зубы. Собрались преподать мне урок. — Сара растерянно
оглядела свое вдруг переставшее быть уютным жилище. — Когда стемнеет,
мы с Монти, пожалуй, уберемся отсюда.
— Правильное решение, — одобрил Логан и переключился на беседу с
телефонным абонентом, — Франклин, что там происходит?
Сара тактично удалилась, уведя с собой Монти на кухню, где наполнила его
миску свежей водой.
Монти только принялся лакать вожделенное питье, как Логан снова оказался
рядом.
— Они ничего подозрительного не заметили, еще раз прочешут окрестности.
— Незачем поднимать шум, — смутилась Сара. — Я ничего
конкретного не видела, только смутно чувствовала опасность... и какое-то
зло. Возможно, это глупые ранчеро... Они безграмотные, тупые и несчастные
люди, но у них тоже есть права.
Они позволили себе отдохнуть, немного расслабиться и сыграть в покер.
— Вы смиритесь с тем, что я выиграла? — Сара откинулась на спинку
стула, торжествуя и одновременно опасаясь непредсказуемой реакции
Логана. — Вам ведь редко приходится признавать себя побежденным.
— Покер — не моя игра. Мне больше по нраву шахматы.
— Ну да, конечно. Стратегия и тактика. Как на войне. Тщательное
планирование операций. А я предпочитаю риск, азарт, быстрый выигрыш или
проигрыш.
— Кто обучил вас покеру? Партнеры по поисковой команде?
— Нет, сначала дедушка. Мы с ним играли часами.
— Прекрасный дедушка, воспитывающий внучку для суровой жизни! А что
говорила ваша мамочка?
— Она жила в Чикаго. Здешняя глушь ей претила.
— А вам нет?
— Я не люблю города. — Сара скорчила презрительную гримасу. — Ненавижу запахи толпы.
Она вдруг осеклась.
— И не люблю исповедоваться. У меня что-то пересохло в горле. Хотите
лимонаду?
— С удовольствием.
— Боюсь, мой холодильник не слишком хорош. Напиток не успел охладиться.
Но даже в жару я люблю разжигать огонь в очаге.
— Что же вас останавливает?
— Ваше возможное презрение к моим привычкам. Мать предпочитала бары,
кино, поклонников, а ее дочь — одиночество.
Сара протянула Логану запотевший стакан.
— Она четырежды выходила замуж.
— Представляю, как это сказывалось на вас.
— Как видите, я выжила. — Сара уселась напротив Логана, вытянула
ноги, откинулась на спинку кресла, полностью расслабляясь. — Мне
повезло, что перед каждым ее очередным бракосочетанием меня отправляли жить
к дедушке. Мне у него нравилось. Один раз так получилось, что я прожила у
деда целых два года. На два года меня оставили в покое!
— Почему мать не передала вас под опеку?
— Ей было одиноко в перерывах между замужествами. Хотелось иметь кого-
нибудь рядом.
— Очень мило.
— Но я не жалуюсь. Всем достается та порция горестей, что изначально
положена. Другим повезло меньше, чем мне. Я не считаю, что судьба обделила
меня радостями, не ощущала себя заброшенным ребенком.
— А дедушка был рад вашему присутствию?
Сара ответила не сразу:
— Думаю, я не была для него обузой. Трудно, конечно, сказать. Он любил
свою внучку. Умирая, он так и сказал мне.
— А до этого?
— Он вообще был неразговорчив. Он натрудил руки и содрал до костей кожу
с пальцев, чтобы заработать денег на покупку этого жалкого клочка земли.
Когда он вселился в эту хижину, то поклялся, что больше не сдвинется отсюда
с места до самой смерти.
— Так и случилось?
— Да.
— Чем он занимался?
— Тренировал лошадей и собак. С животными он общался на их языке.
— Как и вы?
— С животными просто. Они ничего не требуют от вас. Только любви.
— Так же, как и некоторые люди.
— Таких я не встречала, — покачала головой Сара. — Мой опыт
общения с людьми говорит об обратном.
— Но почему вы так категоричны? Из-за матери, которая не знала, что
делать со своим ребенком? Но ведь в своих поездках по местам бедствий вы
наверняка сталкивались и с благородством, и с бескорыстием, и с готовностью
к самопожертвованию у многих и многих прекрасных людей.
— Я с вами не спорю. Все равно вы меня не переубедите, Логан. Я этого
не хочу.
— Но кое-какие наблюдения я провел, находясь в вашей компании, и взял
на заметку.
— Так засуньте их себе в задницу, — неожиданно вспылила
Сара. — И не лезьте ко мне в душу. Я же не требую от вас исповеди о
ваших грехах и не намерена судить вас.
— А почему бы и нет? Давайте, спрашивайте. Будем играть в открытую.
— Я не проявляю особого интереса, но все же... — Сара взглянула на него
с вызовом. — Откройте мне тайну Санта-Камаро.
— Ну, это не из области моих грехов.
— Значит, вы не хотите об этом рассказывать.
— Я этого не говорил. — Логан задумчиво разглядывал напиток в
своем стакане, затягивая паузу. — Там проводились некие исследования,
связанные с медициной. Мы нащупали кое-что интересное.
— Что же?
— В той области, которую я финансирую уже не один год, — уклончиво
ответил он.
— В медицине?
— Можно сказать и так. Наконец-то мы добились положительного
результата.
— И что же вы изобрели?
— Искусственную кровь.
Сара не смогла скрыть своего изумления.
— Что?!
— Заменитель крови. Вы разве об этом не читали? В прессу кое-что просочилось о нашем открытии.
— Что-то я слышала, но совсем немного. А толчком для ваших исследований
послужила смерть Чен Ли? — догадалась она. — Причиной была
лейкемия?
— Началось все с Чен Ли, вы правы. Я был убит горем, ощущая свою
беспомощность. Но я не настолько эгоистичен, чтобы забыть, что на свете есть
и другие больные и существуют другие болезни.
— А почему понадобилось прятать лабораторию в джунглях? Зачем такая
секретность?
— Промышленный шпионаж. Мы уже близко подобрались к цели, но могли вмиг
лишиться первенства, а удачливый воришка начал бы производить и продавать на
мировом рынке плод наших трудов и имел бы...
— С этого деньги, — продолжила за Логана Сара.
— Контроль, — поправил ее Логан. — Мне важен контроль над
тем, во что я вложил столько усилий. И я не намерен отдавать его в чьи-то
нечестные руки.
— И Бассет был главным в этом деле?
— Он руководил всеми опытами в последнее время. Он посылал мне отчеты
ежемесячно, и перед самым нападением на Санта-Камаро доложил, что готов
приступить к изготовлению пробной партии.
— А Рудзак имеет отношение к промышленному шпионажу?
— Рудзаку наплевать на все, и ничего ему не надо, кроме того, чтобы
ударить меня побольнее.
— Как он узнал про ваши исследования и про вашу лабораторию?
— Про исследования он узнал из прессы и догадался, что болезнь и
кончина Чен Ли натолкнули меня на мысль заняться ими. А лабораторию он
выследил. Не в обиду Монти будет сказано, но у Рудзака нюх собачий. Вот я и
выложил вам все свои секреты.
— Должно быть, вы очень любили Чен Ли.
— Она поразила мое сердце с первого взгляда. В ней было какое-то
удивительное сочетание красоты и обаяния древнего мира с современными
манерами, логикой и знаниями. Мы поженились ровно через месяц после первой
нашей встречи. А умерла она три года спустя.
— И время не залечило вашу рану?
— Со временем все меняется, и я теперь уже совсем другой человек, не
тот, что тогда. Я не пытался законсервировать себя и свое горе. Да и вы не
убеждайте меня, что при вашей работе спасателя остаетесь прежней и с годами
не меняете своих взглядов на жизнь и на людей.
— Думайте про меня, что хотите, но как только я попала на эту работу,
то твердо решила, что никогда с нее не уйду, что это мое призвание. —
Сара сделала паузу. — Маленькая девочка отстала от своих родителей и
заблудилась в горах близ Тускона. Ей было всего пять лет, и стояли жуткие
холода. Я не была уверена, что мы обнаружим ее живой, но рук не опускала.
Через три дня Монти вышел на нее. Малышка была в сознании. Когда я
закутывала ее в одеяло, она шепнула, что знала наверняка, что за ней кто-то
придет. Она ждала. А я знала, что она ждала именно меня. И я спасла ее.
Такое чувство ни с чем не сравнится.
— Но иногда никого спасти не удается.
— Зато я возвращаю мертвых тем, кто их любил при жизни и оплакивает
после смерти.
— Вы рассуждаете, совсем как Ева.
Сара решительно возразила:
— Я уже неоднократно говорила вам, что совсем не похожа на Еву.
Перестаньте копаться в моей психологии и искать что-то на дне. Я вся на
поверхности. За мной нет трагичного прошлого, как у Евы, и я не имею дело с
жертвами преступлений. Я принимаю людей такими, какие они есть, и не пытаюсь
влиять на них. Понятно?
— Понятно, — легко согласился Логан и добавил:
— Но я вам не верю. Если я что и узнал о вас за последние недели, то
это прежде всего то, что вы натура гораздо более сложная, чем пытаетесь себя
представить.
Сара сердито фыркнула.
— Вы умны, трудолюбивы и способны дать отпор любым посягательствам на
вашу независимость. И защищаетесь, фыркая, как ежик, и ощетиниваясь
колючками. А в действительности вы самая нежная и отзывчивая женщина из всех
мне знакомых. И самая мужественная.
— Чепуха, — слегка смутилась Сара.
— Зачем отрицать очевидное?
— Просто я делаю то, что положено делать. У каждого есть своя цель в
жизни, своя работа.
— И вы не желаете признать, что ваша работа далеко не безопасна?
— Не больше, чем работа пожарного или полицейского.
— И вас смущает то, что я утверждаю, что вы печетесь о людях ничуть не
меньше, чем о ваших четвероногих друзьях?
— Я должна проверить, как там Монти. — Сара встала.
— Вы убегаете, потому что вам не по душе подобный разговор?
— Нет. Вы, Логан, не вынудите меня убегать и прятаться от вас. И ваши
рассуждения по поводу моего характера меня вовсе не смущают. Повидав своих
четвероногих друзей, я вернусь и еще раз обставлю вас в покер.
— Согласен на такой вариант.
— Вы, случайно, не мазохист?
— Нет, но я буду счастлив проиграть вам.
— Странно. Это почему же?
— Потому что я ваш друг. — Логан поднял стакан с лимонадом как бы
в шутливом тосте. — За дружбу! Не беспокойтесь, я не докучливый друг. И
на особое внимание к своей персоне не претендую. Если вы уравняете меня в
правах с собакой или с волчицей, я сочту себя польщенным.
После таких слов Сара по-настоящему смутилась, не зная, как на них ответить.
— Все в порядке, Сара, — произнес он мягко. — Поверьте.
Но с ней было далеко не все в порядке. Ей было и неудобно, и немного
совестно за свои грубоватые выпады, и одновременно неожиданное тепло согрело
ей душу.
— Вы дурачите меня? — спросила она.
Улыбка получилась у нее застенчивой.
— Разве я посмел бы? — с серьезной миной на лице провозгласил
Логан, тасуя карты и готовясь к сражению в покер.
Через два дня Логану позвонил один из охранников, расположившихся лагерем за
гребнем холмов.
— О'кей. Пропустите его. Думаю, что эта личность мне знакома.
Логан обратился к Саре:
— К нам посетитель. С минуты на минуту он появится здесь.
Она замерла в испуге.
— Рудзак?
— Что вы! Ваш дружок Мадлен.
Логан направился к выходу. Сара догнала его.
— Какого дьявола его принесло сюда?
— Если Маргарет выполнила мое задание, то у Маддена пятки горят. Хотя я
не рассчитывал, что он так быстро поджарится и в готовом виде прибудет к
вашему столу. Он мог вполне ограничиться телефонным звонком.
Выйдя на крыльцо, Логан прищурился, вглядываясь в петляющий по извилистой
подъездной дороге черный
Бьюик
.
— Какую иглу вы всадили ему в задницу?
Логан удовлетворенно усмехнулся:
— Пока я еще не сделал ему укол, но набрал в шприц достаточно
компромата. И нашел самое чувствительное место. Догадайтесь, какое. Его
бумажник! У него на носу выборы, а я, если захочу, смогу убедить двух самых
богатых его спонсоров отказаться поддерживать столь сомнительную личность,
выложив им на тарелочке кое-какие сведения о сенаторе. Маргарет не преминула
тут же оповестить его о том, что ему грозит банкротство. Теперь ваш песик не
будет продан на сторону.
У Сары рот раскрылся в изумлении.
— Вот как просто решаются все проблемы! Теперь понятно, почему он
мчится сюда сломя голову.
Бьюик
преодолевал последний поворот.
— Все-таки не верится, что это Мадден. Он никогда не явился бы ко мне
на поклон, — сомневалась Сара.
— Скройтесь в доме. Я сам с ним поговорю.
— Перестаньте играть роль моего ангела-хранителя. Хоть он и чудовище,
но я могу сама вправить ему мозги. — Сара приняла вызывающую позу,
когда
Бьюик
, тормозя, разбрасывал гравий на дорожке, ведущей к крыльцу.
Мадден столько лет держал ее на крючке и измывался над ней, что теперь она
не могла отказать себе в удовольствии отплатить ему сполна. И довести до его
сведения, что она уже не та прежняя робкая девочка, которой он вертел, как
хотел.
Она дождалась, пока Мадден, потный и раздраженный, выбрался из машины и
выпалила ему в лицо:
— Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты несмел здесь показываться!
Мадден побагровел.
— Ты, стерва...
Куда подевались воркующие интонации, которыми он убаюкивал ее прежде?
— Пожалуйста, полегче, сенатор, — попросил Логан.
Мадден в ответ обжег его взглядом.
— Ты что здесь делаешь? Я оказал тебе услугу, черт побери!
Подразумевалось, что мы в одной связке и что ты вернешь мне должок.
— Обстоятельства изменились. Как политик, ты должен знать цену
обещаниям. — Логан принял вслед за Мадденом фамильярную манеру
обращения. — Проблема с Монти улажена?
— Не хочу, чтобы ты на меня давил, — взбрыкнул Мадден.
— А сохранить место в сенате хочешь? Смотри! Мы только начинаем игру. Я
лишу тебя всех фондов и выплесну на первые полосы газет столько помоев, что
ты в них утонешь.
— Угрожаешь мне, сукин сын? — Лицо сенатора побагровело от гнева.
— Только предупреждаю... Пока. Но если я получу то, что мне надо, то,
может быть, позволю тебе жить и жиреть дальше.
— Может быть?
— Еще не знаю, смирюсь ли я с тем, что ты сидишь в столице и пожинаешь
лавры за тех, кто рискует шкурой в развалинах и делает всю черную работу.
Хорошее местечко ты себе подобрал. Разве не жаль его лишиться? И всего-то
из-за одной собачки и одной скромной работящей женщины. Ты уже вдоволь ими
попользовался, хватит.
— Я?! — возмутился Мадден. Сара не могла понять, искренним или
наигранным был его протест. — Я использовал тебя, Сара? В хвост и в
гриву, как он намекает?
Из гневного тон Маддена плавно перешел в злобно-язвительный.
— Скажи, Сара, скажи прямо. На тебя не похоже прятаться за чьей-то
спиной.
— Заткнись и убирайся вон, Мадден!
— Теперь ты отдаешь приказания мне? — взвился сенатор. — Это
потому, что переспала с
большим человеком
и возомнила о себе невесть что?
Решила, что сама можешь дергать за ниточки?
— С Логаном я не сплю.
— Значит, он просто так поселился в твоей конуре, потому что ему здесь
нравится. Я не идиот и не слепой. Я вижу, как он на тебя смотрит. Деньги и
похоть крутят нашу планету. Денег ему ты не можешь дать, а секс —
пожалуйста. Для тебя это не проблема.
— Укороти свой язык, Мадден, — потребовал Логан.
— О, какой рыцарь! — Мадден с насмешкой взглянул на Логана. —
Что ж, я тебя понимаю. Она трахается, как дикая самка. Таких, как она, я
никогда не встречал. Она никогда не отказывалась от траханья. Любым
способом. И в любой момент.
Кулак Сары припечатался к его носу. Кровь хлынула на галстук и рубашку
Маддена, и он, попятившись, уперся спиной в дверцу своей машины.
— Счастливого пути, Мадден, — сказала Сара.
— Шлюха! — Он достал носовой платок и зажал им разбитый
нос. — Сука, самка! Смени кровать на подстилку в конуре — будет в самый
раз.
— Только уж ты к моей конуре не подходи — перегрызу горло!
Логан с мрачным видом отдал сенатору напутственные распоряжения:
— Выедешь на шоссе и сразу же позвонишь в свою контору. Через тридцать
минут я хочу получить подтверждение оттуда, что Монти передан Саре в
собственность.
Мадден невнятно выругался.
— Я не повторяю своих слов дважды. — Логан сделал шаг,
приблизившись к нему. — Послушай! Раньше ты мне просто не нравился,
теперь же меня так и тянет сломать тебе хребет. Так что делай то, что тебе
велят.
— Я тебя не боюсь, — пробормотал Мадден, храбрясь, однако поспешил
усесться в машину. На прощанье он окинул Сару многозначительным взглядом,
полным затаенной угрозы. — Думаешь, ты такая умная, что поймала его на
свою удочку и будешь водить, сколько тебе надо? Не выйдет... Он сорвется и
уплывет, а я буду опять тут как тут.
— Не сомневаюсь. Тараканы самые живучие твари...
— До тех пор, пока их не прихлопнут подошвой, — закончил за нее
Логан.
Мадден хотел что-то возразить, но так и остался с открытым ртом. Запущенный
двигатель
Бьюика
увлек и громоздкую машину, и водителя прочь от дома Сары.
— Господи, как же хорошо! — воскликнула она. — Так же,
наверное, вскричал бы мифический Антей, сбросив с плеч надоевшую ему до
смерти ношу. Как вы думаете, Логан, он позвонит в контору?
— Надеюсь, что нет. — Логан резко развернулся и ушел в дом.
Сара, догоняя его, спросила:
— Почему?
— Потому, что моя цель — четвертовать мерзавца, растоптать его в
порошок. Если он не выполнит мое требование, то и я буду свободен от данного
ему обещания. — Его лицо дышало такой дикой ненавистью, что Сару даже
пробрала дрожь. &md
...Закладка в соц.сетях
