Жанр: Любовные романы
И тогда ты умрешь
...dash; Что?
— Ведь Кальдак — явно выдуманное имя. В Накоа ты наверняка работал под
другим именем. Очевидно, оно стало известно Эстебану, и тебе пришлось его
сменить... Я полагаю, что если женщина спит с мужчиной, она имеет право
знать, как его зовут.
— А ты консервативна, родная.
— Так как же? Амвросий? Румпелыытильцхен?
— Дэвид.
— Дэвид? А фамилия?
— Гардинер.
— Дэвид Гардинер. — Бесс тряхнула головой. — Боюсь, я не
сразу привыкну к этому имени.
— А тебе и не надо к нему привыкать. Я же говорил: тот человек больше
не существует.
— А тебе никогда не хотелось воскресить его? Мне казалось, что...
Зазвонил телефон, и Бесс впилась зубами в подушку.
Кальдак со вздохом сел на кровати, включил лампу и взял трубку.
— Боже мой, Эд, скажи что-нибудь хорошее, иначе я тебя убью. Ты знаешь, сколько сейчас времени?
Эд Кац? — удивилась Бесс. — Неужели этот фанатик и в такой час
работает?
— То есть как?! — закричал Кальдак в трубку. — Я его послал!
В час ночи, самое позднее, посылка должна была быть у тебя... Откуда мне
знать?.. Хорошо, хорошо, я свяжусь с Рамсеем. — Он выключил связь и
повернулся к Бесс. — Эд не получил твою кровь. Возможно, тебе придется
пожертвовать еще порцией. Сейчас выясню, отчего произошла задержка.
— Фантастика, — проворчала Бесс, вылезая из кровати. —
Отличное, завершение ночи чудес. Пойду приготовлю чего-нибудь перекусить.
Она натянула халат и вышла.
Кальдак вошел на кухню через две минуты.
— Так что? Мне отдавать кровь или они нашли ту, что ты... — Она не
договорила, заметив выражение лица Кальдака. — Что случилось?
— Бесс, Рамсею ничего не известно насчет крови. Питерсон не сообщал ему
о новой посылке. Рамсей знает, что Питерсон не должен был отлучаться с
поста. Сейчас его ищут.
Бесс почувствовала неприятный комок в горле.
— Может быть, какое-нибудь недоразумение?..
— Может быть.
— Но ты так не думаешь. — Она помолчала. — Ничего не понимаю.
Это не значит...
Она вздрогнула, когда мобильный телефон Кальдака зазвонил опять. Кальдак
нажал на кнопку, выслушал сообщение и отключил связь. Потом сказал, словно
ни к кому не обращаясь:
— Питерсона нашли в переулке в пяти кварталах отсюда. Он мертв.
Глаза Бесс округлились от ужаса.
— Мертв, — повторила она.
— Убит ударом стилета в спину. Ампулы с кровью при нем нет.
— Это Де Сальмо?
— Скорее всего, да.
— Но это же какая-то бессмыслица! — воскликнула Бесс. — Зачем
было убивать агента? Ты ведь немедленно отошлешь новую ампулу.
— Возможно, Де Сальмо решил, что даже небольшая задержка порадует
Эстебана.
Бесс пришло в голову, что это она настояла на том, чтобы Эд Кац звонил по ее
домашнему телефону. Позвони он Кальдаку на мобильный, где прослушивание
невозможно, Питерсон был бы сейчас жив...
— Это я виновата, — прошептала Бесс.
— Прекрати. — Голос Кальдака звучал резко. — Питерсон — агент
спецслужбы. Риск — непременная составляющая его профессии. И почему ты так
уверена, что убийство напрямую связано со звонком? Не исключено, что Эстебан
опять решил нагнать на тебя страху.
— Тогда зачем было забирать ампулу? — возразила Бесс. — Это
моя вина, моя.
Она выпрямилась и прижала руки к горлу, чтобы голос не так дрожал.
— Бесс, ты не должна об этом думать. Вспомни о своем иммунитете.
Эстебан и Де Сальмо на взводе, потому что время работает на нас.
— Хорошо, если так. Но Кац ни в чем не уверен. И ты, по-моему, тоже.
— Возьми себя в руки, Бесс. Это необходимо как никогда. Сюда едет
Рамсей.
— Зачем?
— Он хочет нанести тебе удар ниже пояса. Он видит, что не может
повлиять на меня, поэтому решил сам заставить тебя передумать и уехать
отсюда.
— Я не передумаю! — Бесс вспыхнула от внезапной злости. Мало того,
что Эстебан и Де Сальмо запугивают ее, так еще и Рамсей намерен сломать ее
волю к сопротивлению. — Пусть Рамсей занимается своим делом. То есть
ловит преступников.
Кальдак усмехнулся.
— Вот сама ему об этом и скажи.
— И скажу. — Она присела к столу и поставила на него
локоть. — Тащи шприц.
— Глупость чистой воды! — ледяным тоном отчеканил Эстебан. —
С чего ты взял, что небольшая задержка улучшит положение? Мне нужно, чтобы
Грейди была мертва. Марко, не могу выразить, как я разочарован.
— Задача будет выполнена. Просто когда я услышал, насколько
продвинулись исследования...
— Они намеренно ввели тебя в заблуждение. Или ты полагаешь, что Кальдак
случайно кому-то проболтался? По-твоему, он способен действовать
неосмотрительно?
— Он от нее не отходит. Мне требуется время, чтобы...
— У меня времени нет. — По голосу Эстебана чувствовалось, что он
только усилием воли сохраняет самообладание. — Ты меня хорошо понял? У
меня нет времени.
— Дайте мне еще несколько дней.
Через несколько дней в лаборатории Центра по борьбе с инфекциями вполне
может появиться противоядие, — с горечью подумал Эстебан. — И
тогда полетит к чертям великолепный план
.
Нужно думать. Выход обязательно должен быть.
Йел появился в квартире Бесс раньше Рамсея.
— С ней все в порядке? — спросил он Кальдака.
— Абсолютно, — отозвалась Бесс из дальнего угла комнаты. —
Почему вы думаете, что я уже разваливаюсь на части?
— По крайней мере, Рамсей на это надеется, — хмыкнул Йел. — У
меня сложилось впечатление, что он был бы только рад смерти Питерсона, если
бы она помогла ему сломить вашу волю.
— Не говорите так! — содрогнувшись, попросила Бесс. — Что же
это за человек? В ЦРУ все становятся такими?
— Не надо вешать грехи Рамсея на все агентство, — сказал
Кальдак. — А у Рамсея просто большие планы на будущее, которые вполне
могут сорваться, если Эстебан добьется успеха.
— А на погибших — наплевать?
С этими словами Бесс быстро прошла в спальню. Ей предстоит решительное
сражение с Рамсеем, и если она выйдет к нему растрепанная и в халате, все
преимущества будут на стороне противника.
— Я приму душ! — крикнула она. — Постучите, когда появится
Рамсей.
Только встав под душ, она сообразила, что еще нет шести часов утра. Неужели
всего полтора часа назад она лежала в постели рядом с Кальдаком? Но улики
налицо: смятое белье, два отпечатка голов на подушках.
"А ведь это был не просто секс, — думала она, наслаждаясь горячей
струей. — Это была настоящая близость. Но это же немыслимо. А что бы
случилось потом, если бы их обоих так неожиданно не вырвали из объятий друг
друга? Может, к лучшему, что Кац позвонил. Кальдак оказался изумительным
любовником, но ее собственные раны еще слишком кровоточили. Ей сейчас не под
силу связь с таким сложным и одержимым человеком, как Кальдак.
Тем более что и сама она одержима.
— Мисс Грейди!
Боже, Рамсей стучится в дверь ее ванной!
— Простите, мисс Грейди, но у меня очень мало времени. Нам с вами
необходимо переговорить.
Бесс выключила душ.
— Я через минуту выйду. Позвольте только воспользоваться полотенцем.
— Я понимаю, что причиняю вам неудобство, но этого требуют
обстоятельства, — сказал Рамсей и добавил после короткой паузы:
— Я подожду в гостиной.
Что ж, хорошо еще, что он не вломился в ванную комнату и не вытащил
обнаженную женщину из-под душа. Спасибо и на этом.
С каждой встречей Рамсей все больше раздражал Бесс.
Она наскоро вытерлась, пригладила мокрые волосы, оделась и вышла в гостиную.
— Извини, — шепнул ей Кальдак. — Его остановил бы разве что
хороший удар по шее.
Наверное, этот Рамсей заслуживает хорошего удара по шее
, — подумала
Бесс.
— Ты передал ему новую порцию крови?
Кальдак кивнул.
— Теперь ему мало одного молока, он хочет пообщаться с коровой.
— Выбирай выражения, родной, — вмешался Йел. — Вы, Бесс,
нисколько не похожи на корову. Хотя... Мне вспоминается один рекламный
ролик... Что-то такое про корову Бесси.
Конец этой шутливой перепалке положил сам Рамсей.
— Мисс Грейди, — веско заговорил он, подходя к ним, — вы
должны понимать, что больше так продолжаться не может. В опасности не только
вы, но и другие люди. В частности, мои сотрудники. У Питерсона, между
прочим, осталась семья. Может быть, вы захотите сами сообщить его детям...
— Прекрати! — оборвал его Кальдак.
— Ничего, все в порядке, — сказала Бесс. — Нет, я его детям
сообщать не хочу. Я страшно сожалею о Питерсоне, но по-прежнему уверена, что
мое пребывание здесь — это лучший способ охоты на Эстебана. Пока вы не
сумеете доказать мне, что у вас есть более эффективный план, я останусь в
Новом Орлеане.
Рамсей резко повернулся к Кальдаку.
— Послушай, ты вроде бы имеешь на нее влияние. Уговори ее уехать.
Кальдак только покачал головой.
— Черт возьми, Кальдак, это, в конце концов, твоя вина! — Рамсей
повысил голос. — Я-то понимаю, что ты ее используешь только для того,
чтобы добраться до Эстебана. Тебе плевать, что козлом отпущения буду я. Но
запомни: я не позволю тебе продолжать в том же духе!
Не дожидаясь ответа, Рамсей вышел из комнаты, и через несколько секунд
входная дверь с шумом захлопнулась за ним.
— По-моему, он слегка расстроен, — прокомментировал Йел. — И
все равно, разве можно так обращаться с несчастной, беззащитной женщиной?!
— Странно, что он думает, будто я могу на тебя влиять, — заметил
Кальдак, обращаясь к Бесс. — Мы же все тут пляшем под твою дудку.
— Кажется, я понимаю, почему он так думает, — ответила
Бесс. — Просто он ошибается.
Она не сомневалась: при всей своей самовлюбленности Рамсей далеко не дурак.
Он, конечно, заглянул в спальню и не мог не увидеть, что в кровати не так
давно лежали двое. Ясно, к какому выводу он пришел: Кальдак занялся сексом с
Бесс, чтобы подчинить ее своему влиянию.
— Ты права, он ошибается, — медленно произнес Кальдак, глядя Бесс
в глаза. — Трагически ошибается!
Йел поднялся на ноги.
— Я считаю, что пора подавать завтрак, — объявил он. —
Готовить я не умею, а посему схожу в кафе
Дюмонд
и принесу чего-нибудь.
Учтите: идти я постараюсь крайне медленно, но все же через час вернусь.
— Не надо никуда ходить... — начала Бесс, но Йел уже исчез за дверью.
— То, что произошло ночью, не имеет ко всему этому никакого
отношения, — тихо сказал Кальдак. — Я не пытался повлиять на тебя.
— Не говори глупостей. — Бесс отвернулась от него и подошла к
окну. — Я все знаю.
— Почему же тогда ты не смотришь на меня?
— Мне... неловко. Я не привыкла к мимолетным приключениям.
— Это не мимолетное приключение, Бесс.
Бесс нетерпеливо тряхнула головой.
— Ничем другим это не может быть. Ты сошел с ума, если полагаешь, что
между нами возможны прочные отношения.
Ответом ей было молчание.
— Я всего лишь очередной пункт в твоем донжуанском списке, Кальдак.
Если ты думаешь иначе, то ошибаешься.
Она наконец решилась взглянуть на него. Неужели он оскорблен? Меньше всего
ей хотелось сейчас обижать его.
— А мне показалось, что нам было хорошо вместе, — негромко
произнес Кальдак. Бесс печально покачала головой.
— Все дело в том, что мы оба живем в постоянном нервном напряжении. Нам
просто потребовалась разрядка. Когда все это кончится, мы с тобой разъедемся
в разные стороны и не вспомним друг о друге.
Голос ее предательски дрогнул, и Кальдак, разумеется, не мог не заметить
этого.
— Как бы то, ни было, нам еще некоторое время придется жить под одной
крышей, — сказал он. — И теперь мы знаем, как нам может быть
хорошо. Я не собираюсь на тебя набрасываться, но если ты захочешь... В
общем, помни, что я всегда здесь. — Он помолчал и, не дождавшись
ответа, добавил:
— Пойду приму душ. Я все еще чувствую твой запах, и он сводит меня с
ума.
Когда он вышел из комнаты, Бесс не почувствовала облегчения. Последние слова
Кальдака напомнили ей ощущения минувшей ночи. К черту! Выбросить это из
головы! Необходимо сохранять ясность мысли, а значит — не думать о Кальдаке.
— Вы уверены в его квалификации? — жестко спросил Хабин. — Я
все же считаю, что мои люди справились бы лучше. Во всяком случае, их
преданность делу не вызывает сомнений.
Именно преданность арабов делу и заставляла Эстебана упорно отказываться от
их услуг. Он позволил себе потерять кучу времени, пока не отыскал Джефферса,
так как знал, что у него нет рычагов влияния на людей Хабина. Фанатиков
невозможно подкупить или запугать.
— Джефферс — вполне подходящая фигура, — сказал он в
трубку. — А ваши люди представляют слишком большую ценность, чтобы
рисковать ими. В Штатах вы объявлены в розыск, и ваши люди должны охранять
вас. Вы нашли для себя безопасное место?
— Да. Ферма в окрестностях Канзас-Сити. Вы бы позаботились лучше о
себе, полковник. Мотаетесь по мотелям без всякой охраны.
— Я привык сам о себе заботиться. Если чересчур полагаться на
подчиненных, они могут предать.
— И все-таки мне это не нравится. Кстати, если бы на ту женщину вышли
мои люди, препятствие было бы давно устранено.
Улыбка, только что игравшая на губах Эстебана, пропала.
— Кальдак знает всех ваших людей. И они его знают. Возникли бы ненужные
осложнения.
Кальдак схватил бы кого-то из них и выжал бы из них всю информацию, —
подумал про себя Эстебан. — Де Сальмо с задачей пока не справился, но
он, по крайней мере, не схвачен
.
Вслух Эстебан добавил:
— Обещаю вам, что препятствие будет устранено. Этот вопрос находится
под моим личным1 контролем. А теперь скажите, когда вас ждать.
— Я пока не могу выехать. Мне нужно еще три дня.
— Хорошо, — сказал Эстебан и отключил связь.
Три дня...
Эстебан поднялся со стула и потянулся, чтобы снять напряжение в спине.
Нельзя нервничать: слишком большая работа проведена, и вот наконец настал
решительный момент. Все должно получиться. Теперь ничто не сможет остановить
Эс-тебана.
Эта сука Грейди напрасно думает, что их единственный выход — уничтожить ее.
Она — не более чем очередной барьер в гонке с препятствиями. Если лобовой
удар не приносит успеха, нужно обойти барьер и повалить его сзади.
Итак, у него осталось три дня...
14
— Сегодня у Элисон Бар Мицва <Бар Мицва — обряд посвящения в
иудаизме. Проходит по достижении ребенком 13 лет. В этот день ребенок
впервые читает Тору в синагоге.>. Ты, надо полагать, не придешь? —
недовольным голосом спросила Марта Кац. — Признайся: тебе просто лень
надеть костюм и завязать галстук.
— Боюсь, я никуда не смогу пойти, — ответил Эд и допил
апельсиновый сок. — Поручение Каль-дака не может ждать.
— Если ты не любишь мою сестру, это не значит, что можно унижать ее
дочь!
— Я пришлю Элисон роскошный подарок.
— Но ведь ты не любишь мою сестру?
Эд устал, и ему не хотелось спорить.
— Мне не нравится снобизм Лесли. Она считает, что ты вышла замуж за
человека ниже тебя. А это доказывает, что она к тому же еще и дура.
— Возможно. Но иногда мне почему-то кажется, что Лесли права. Ты не был
дома три дня!
Эд вздохнул.
— Но ведь вчера вечером я пришел.
— На четыре часа. И то только потому, что вчера был благоприятный для
зачатия день.
Эд поднялся из-за стола и чмокнул жену в нос.
— Я уверен, что на этот раз все получилось. По-моему, я был на высоте,
а? Пройдет девять месяцев — и мы будем стирать пеленки.
— Я буду стирать пеленки. А ты будешь сидеть в своем Центре и возиться
со всякими микробами. — Увидев, что Эд взял портфель и собрался
выходить, Марта добавила:
— Да ты посмотри на себя! Мог бы хоть не брать свою работу домой.
— Извини. Мне нужно было просмотреть кое-какие данные по дороге.
— Бар Мицва для тебя уже ничего не значит?
— Малыш, я в самом деле не могу. Мы уже заканчиваем исследования.
— У тебя есть Донован. Неужели он без тебя не справится?
— Справится, наверное. Но пойми, сейчас нельзя терять ни минуты. Ты же
прекрасно знаешь, что я обязательно пришел бы к Элисон, если бы мог.
Марта обреченно вздохнула и последовала за мужем к выходу.
— Ладно, я объясню, что ты занят. Постой. Ученый ты мой
ненормальный. — Она задержала Эда на пороге, сжала его лицо ладонями и
крепко поцеловала. — Побереги себя хоть немного, иначе тебя разобьет
паралич еще до появления ребенка.
— Этого не будет, родная. Конец очень близок. — Эд крепко обнял
жену и торопливо вышел на крыльцо. — Может, я даже смогу вырваться в
синагогу.
— Верится с трудом. — Увидев серый
Форд
, стоящий у обочины
дороги, Марта нахмурилась. — Я этим полицейским хотела кофе сварить и
забыла.
— Ничего. Заскочим по дороге в
Макдонаддс
. Пол любит картошку фри.
— Пол — это тот, что за рулем?
— Нет. Водитель — Джим. Пол — его напарник.
— Эд, зачем тебе полицейская охрана? Почему тебе нельзя ездить самому?
Что у вас там? Вирус эбола, что ли?
Эд покачал головой.
— Я же объяснял тебе: я — фигура национального масштаба. Президенту,
мэру города и мне полагается полицейское сопровождение. — Он подмигнул
Марте. — Скоро ты сможешь сообщить своей сестре, каких высот достиг в
науке твой муж!
Марта улыбнулась.
— Лесли все равно ничего не поймет.
— Холодно. Иди в дом.
— Я тепло одета. На воздухе хорошо.
Эд сошел с крыльца и направился к машине. Он чувствовал, как Марта смотрит
ему вслед. Наверное, не надо было говорить, что ему удастся выбраться на
праздник, но он чувствовал себя виноватым перед ней. Марте сейчас несладко.
Может быть, в следующем месяце он возьмет отпуск, и они съездят куда-нибудь
вдвоем. Противоядие должно быть готово через неделю, а то и раньше, если Эду
хоть чуть-чуть повезет. Последний анализ дал многообещающие результаты.
Многообещающие? Да ему вчера хотелось скакать от радости! Нечасто на долю
исследователя выпадает счастье уничтожить страшную болезнь в зародыше.
— Привет, ребята. — Эд забрался на заднее сиденье и захлопнул
дверцу. — Давайте по дороге заедем в
Макдоналдс
. Я хотел принести вам
кофе, но Марта...
Никакой реакции не последовало. Джим и Пол сидели неподвижно и смотрели
вперед. По затылку Пола медленно стекала струйка крови.
— Господи...
Эд потянулся к дверной ручке, когда раздался оглушительный взрыв.
Ему уже не суждено было услышать, как кричит Марта.
— Ты уверен? — спросил Кальдак.
Его голос прозвучал так странно, что Бесс оглянулась — и застыла. Никогда ей
еще не доводилось видеть на лице Кальдака такого отчаяния.
— Хорошо, я выезжаю. Ты прав. Это моя работа.
Он отключил телефонную связь.
— Это Рамсей? — осторожно спросила Бесс. Кальдак кивнул.
— Мне нужно лететь в Атланту.
— Что-нибудь случилось?
— Погиб Эд Кац.
— Что-о? — прошептала она одними губами.
— Его автомобиль взорвался. Эд и двое полицейских убиты на
месте. — Кальдак с силой стукнул кулаком по подлокотнику кресла. —
Сволочь!
— Эд был твоим другом?
— Мы вместе учились в колледже. Я был на его свадьбе. Да, тоже мне,
друг, — с горечью проговорил он. — Я втравил его в эту работу! Мне
в голову не могло прийти, что удар нанесут по нему. Ведь Рамсей должен был
обеспечить его безопасность.
— Это дело рук Де Сальмо?
— Не знаю. Де Сальмо предпочитает холодное оружие, но и взрывчатку
использовать умеет. Да, это либо Де Сальмо, либо кто-то из людей Хабина.
— Как смерть Эда отразится на исследованиях?
— Наверняка будет задержка. В Центре по борьбе с инфекциями работает
целая команда, но Эд был душой всего проекта. — Кальдак поднялся и
подошел к двери. — Значит, у Эстебана появилось время. Этот мерзавец не
добрался до тебя, поэтому он решил убрать Эда.
Бесс вздрогнула.
— Ужасно, что я ничего не могу сделать. Кальдак, я страшно виновата!
— В чем? В том, что ты жива? Ничего, Эстебан наверняка уже придумал,
как это исправить. Ладно, что я такое говорю... Не волнуйся, Бесс, он тебя
не убьет. К вечеру я вернусь. Я должен узнать, как обстоят дела в Центре, и
поговорить с женой Эда. Рамсей созвонился с Йелом, и он будет здесь через
пять минут. Я подожду его внизу и не выйду из дома, пока он не поднимется.
— Иди, Кальдак. Пять минут не играют роли.
— На Эда ушло не больше минуты. А ты... — Кальдак оглянулся. —
Если ты хочешь мне помочь, пожалуйста, никуда сегодня не выходи.
Бесс кивнула.
— Как скажешь. — Правильно. Делай, как я говорю.
Дверь за Кальдаком захлопнулась.
Бесс всего лишь раз в жизни видела Эда Каца, но ей хорошо запомнилась его
одинокая фигура на стоянке. Тогда еще дождь лил как из ведра. Эд был
напуган, смертельно напуган, но страх не остановил его.
А теперь он мертв. Эстебан убил его, как он убил Эмили, как он убил их
всех...
Послышался осторожный стук в дверь.
— Иду. — Возле двери Бесс помедлила. — Йел?
— Рамсей.
Поразительно! Всякий раз, когда кто-то умирает, Рамсей является, как стервятник. Она открыла дверь.
— Где Йел?
Рамсей зловеще улыбался.
— Скоро будет. Я попросил его подождать внизу, пока мы с вами
поговорим.
— Я не желаю с вами разговаривать! Мы уже сказали друг другу все.
Но Рамсей переступил порог и запер дверь.
— Смерть Каца — это последняя капля. Мы не можем больше тянуть. Вы
должны позволить мне позаботиться о вас.
— Ничего я вам не позволю! Я вам не верю! Я полагаюсь только на себя.
— И на Кальдака?
Бесс посмотрела ему в глаза.
— Да. И на Кальдака.
— С ним вы чувствуете себя в безопасности?
— До свидания, мистер Рамсей.
— Вы крупно ошибаетесь. Кальдак очень опасен. Он использует вас — и
всех нас. Эда он тоже использовал, и вы видите, чем это закончилось.
— Я что-то не помню, чтобы вы возражали против использования Эда
Каца, — язвительно заметила Бесс.
— Поймите же, Кальдак одержим одной навязчивой мыслью. Мне иногда
кажется, что он не в себе.
— Значит, мы подходим друг другу. Я тоже одержима навязчивой мыслью.
— Тогда я тем более должен вам помочь. Вам не нужен Кальдак,
поверьте. — Он улыбнулся и подошел ближе. — Наберитесь терпения,
мисс Грейди, и выслушайте меня.
— Я ругала его! — всхлипывала Марта. — Я хотела заставить его
прийти на Бар Мицва к моей племяннице. Я видела, как он измучен, и все-таки
ругала его.
Кальдак сжал ее руку.
— Я думала, это очень важно, — чуть слышно шептала Марта. Слезы
текли по ее щекам. — Мне казалось, что Бар Мицва — это что-то очень
важное.
— Это в самом деле важно, — негромко произнес Кальдак.
— Я не должна была... — Всхлипнув, Марта припала лицом к груди
Кальдака. — Ну почему я не могла помолчать?!
Кальдак почувствовал, что больше не может выносить
...Закладка в соц.сетях
