Жанр: Любовные романы
И тогда ты умрешь
...а. Впрочем,
ваша сестра гораздо более покладиста и охотно идет на сотрудничество.
— Лжец. Ее... здесь... нет... Она... убежала...
Эстебан пожал плечами.
— Думайте, что вам угодно. Идемте, Кальдак.
Они вышли, и на Бесс снова навалилась тьма. Но на этот раз она понимала, что
должна бороться. Разговор Эстебана с Кальдаком слишком многое значил.
Изъятие гражданина США.
Они намерены ее убить!
Нельзя поддаваться сну, нужно все продумать.
Кальдак хочет убить ее немедленно, но против этого возражает Хабин...
Кто такой Хабин?
Не важно. Опасность исходит от Эстебана и Кальдака. Она — свидетель. Чего?
Сокрытия преступления? И это, в общем-то, не важно. Сейчас важно остаться в
живых. И спасти жизнь Эмили.
Эстебан не допускает их встречи. Так, может быть, Эмили просто нет здесь?
Боже, как хотелось Бесс надеяться, что ее сестра скрылась! Но в таком случае
Эстебан наверняка ищет ее. Нужно найти Эмили, предупредить ее, защитить...
У нее нет сил, она даже пальцем шевельнуть не может.
Но она не больна. Эстебан лжет. Голова у нее болит и кружится после удара
Кальдака. Ей забинтовали руку, чтобы скрыть следы от уколов. Силы вернутся,
если ей удастся побороть действие препаратов.
Сражаться со снотворным. Думать, выработать план.
Выход обязательно должен быть!
Солнце клонилось к закату, когда в палату снова вошел Эстебан. Бесс поспешно
закрыла глаза.
— Мисс Грейди, боюсь, я должен разбудить вас. Можно я буду называть вас
Бесс? Мне кажется, мы уже достаточно близко знакомы.
Бесс медленно разлепила веки, и он улыбнулся.
— Вот так лучше. Вам наверняка надоело снотворное. Я понимаю, вы
чувствуете себя ужасно. Помните, кто я такой?
— Негодяй, — прошептала она.
— Я не буду обращать внимание на оскорбления, поскольку вы нездоровы и,
судя по всему, неадекватно воспринимаете действительность. Но мне нужны кое-
какие сведения. В этот раз мы были вынуждены с большой осторожностью
пользоваться нашими обычными источниками, и Кальдак не сумел раздобыть сколько-
нибудь ценной информации о вас. Хабин, мой партнер, нервничает, а мне очень
не хочется огорчать его. — Внезапно Эстебан протянул руку и ласково
погладил Бесс по щеке. — Я думаю, это входит и в ваши интересы.
Бесс очень хотелось укусить его руку, но она понимала, что это бессмысленно.
План ее строился на другом.
— Вы позволите мне задать вам несколько вопросов? — продолжал
Эстебан. — А потом я оставлю вас, и вы еще поспите.
Бесс не отвечала, и он нахмурился.
— Бесс!
— Я отвечу вам после того, как увижу свою сестру.
Взгляд полковника тут же посветлел.
— И это все? Вы ее увидите, когда расскажете все, что мне необходимо
знать.
Бесс не сомневалась в том, что он лжет, но сейчас это не имело значения.
— Вы... обещаете?
— Конечно, — ответил он. — Итак, вы приехали, чтобы сделать
фотографии для туристского журнала?
Она кивнула.
— Кто дал вам заказ?
Эстебан наклонился над ней, и это было плохо. Нужно, чтобы он отошел хотя бы
на пару шагов.
— Джон Пиндри.
— Вы были знакомы с ним раньше?
— Несколько лет назад я оформляла для него статью о Сан-Франциско. Что
еще вас интересует?
— Расскажите мне о ваших родных.
— Моя сестра...
— Это я знаю. А родители?
— Умерли.
— Когда?
— Давно. — Она притворно зевнула. — Как хочется спать...
— Уже скоро. Вы умница. Другие родственники у вас есть? Вы не замужем?
Он пытается выяснить, не представляют ли для него опасности мои
близкие
, — поняла Бесс.
— Никого.
— Бедняжка, вам, наверное, очень одиноко. Может быть, вы живете с
подругой?
— Нет. Я провожу в Штатах слишком мало времени, чтобы делить с кем-
нибудь расходы на жилье. Очень хочется пить... Вы не могли бы дать мне воды?
— Конечно. — Эстебан отошел к столику с графином. Пока все шло
хорошо. — Вы много путешествуете?
Он стоит к ней спиной. У этого подонка хватает самоуверенности считать, что
она слишком слаба и оттого неопасна!
— Это моя работа.
— А что вы...
Тяжелое металлическое судно опустилось на его затылок, и Эстебан рухнул на
колени.
— Сволочь!
Бесс прыгнула на него сзади и ударила еще раз. Он упал ничком. Она оседлала
его, ударила снова. По его затылку текла кровь, Бесс надеялась, что ей
удалось проломить ему череп.
Внезапно чьи-то руки обхватили ее сзади и оторвали от Эстебана.
Кальдак!
Она отчаянно отбивалась, но хватка у него была железная.
— Не сопротивляйся.
Черта с два она не станет сопротивляться! Бесс изо всех сил лягнула Кальдака
по ноге.
— Пусти меня!
Эстебан пошевелился. Все-таки она не убила его.
Бесс стало жутко, и она с удвоенной силой рванулась от Кальдака. Он
пробормотал ругательство, обхватил ее рукой за шею и нажал где-то под левым
ухом.
На Бесс снова обрушилась тьма.
Очнувшись через несколько минут, Бесс обнаружила, что ее привязали к
кровати. Сердце колотилось так, что она едва могла дышать. Она рванулась —
тщетно. Веревка сразу впилась в руки.
Кальдак помог Эстебану подняться. Висок полковника был окровавлен, сам он
пошатывался и, судя по всему, никак не мог понять, что произошло. С
удивлением он взглянул на валяющееся на полу больничное судно, перепачканное
кровью.
— Идемте, — проговорил Кальдак, — я вас перевяжу.
Эстебан таращил глаза на Бесс.
— Эта дрянь ударила меня своим проклятым судном!
Бесс ощутила, как ее грудь сдавил страх. Такой ненависти она никогда не
читала в глазах человека.
— Вы потом ее накажете, — сказал Кальдак. — Вы в крови.
— Я убью ее!
— Только не сейчас. Вы и так привлекли слишком много внимания. —
Кальдак повел Эстебана к двери. — Я связал ее, никуда она от вас не
денется. Позаботимся о ней потом.
Эстебан убьет ее, в этом Бесс ни секунды не сомневалась. Она унизила его и
заплатит за это жизнью.
Оттолкнув Кальдака, Эстебан приблизился к ее кровати.
— Сука! — Он замахнулся и ударил ее по щеке. — И ты думала,
что убьешь меня? Да ты ничего не знаешь...
— Я знаю, что ты слабак и трус, который бьет беззащитных женщин! —
выкрикнула Бесс. В ушах у нее звенело от страха и боли, но она не могла
сдержаться. Да и зачем? Терять ей было нечего. — И я знаю, что ты
дурак. Эмили куда умней тебя. Она выберется отсюда и всем расскажет, какая
ты скотина!
Он снова ударил ее, на этот раз сильнее, и наклонился над кроватью —
наклонился так низко, что Бесс чувствовала на лице его дыхание.
— Ты переоцениваешь свою сестрицу, — хрипел он. — С чего ты
взяла, что ей удалось убежать из Тенахо? Мы поймали ее почти сразу после
того, как Кальдак увез тебя. Все это время она была здесь, в Сан-Андреасе.
— Лжешь! Она на свободе!
— Нет. — Глаза его сузились, губы скривились в ядовитой
усмешке. — Она здесь.
Это вполне могло быть правдой, и сердце Бесс наполнилось ужасом и отчаянием.
— Докажи! Дай мне ее увидеть.
Эстебан покачал головой, и она сразу испытала облегчение.
— Значит, ты лжешь.
— Не думаю, что правда обрадовала бы тебя. Она в малоприятном месте.
— Где именно?
— В подвале, четырьмя этажами ниже. — Его губы снова скривились в
злобной ухмылке. — Она лежит на полке в морге. Скоро и ты там
окажешься. Твоя сестра мертва.
С этими словами он вышел из комнаты.
Боль утраты пронизала Бесс. Эмили мертва?! Она знала, что Эстебану верить
нельзя: этому садисту доставляло удовольствие издеваться над ней. Так почему
же она поверила ему насчет Эмили?
Однако это могло быть правдой. Эмили могли убить.
Она лежит на полке в морге.
Жуткая картина причиняла острую боль, Бесс сжала кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони.
В подвале четырьмя этажами ниже. Она лежит на полке в морге...
— Это правда? — спросил Кальдак, промывая раны полковника. —
Эта Корелли там?
Эстебан пропустил вопрос мимо ушей.
— Я хочу, чтобы эта сука Грейди подохла. Я покончу с ней. И к черту
Хабина!
— Как вам будет угодно.
— Прямо сейчас. Кальдак кивнул. — Но не здесь. Нельзя, чтобы ее
смерть связали с вашим именем. Не все сотрудники госпиталя у вас в руках, и
санитар видел, как мы выходили из ее палаты.
Голова Эстебана гудела от боли, ярости и... унижения. Такую беспомощность он
испытывал только в детстве. Слава богу, он достаточно рано понял, как
следует жить в этом жестоком мире. Чтобы не унижали тебя, нужно унижать
самому.
— Я хочу, чтобы она умирала медленно, на моих глазах. Я займусь ей сам.
— Тогда лучше выждать. Или вы можете сейчас выехать из Сан-Андреаса?
— По крайней мере до завтра — нет. Я рассчитывал закончить все быстрее,
но анализ крови еще не готов. Что-нибудь может испортить игру.
Кальдак пожал плечами.
— Тогда поручите это мне. Я разберусь с Грейди, не откладывая, а вы
сможете заняться более важными делами. Думаю, если кто-нибудь и заподозрит
что-то, это не будет иметь значения: я все равно скоро уеду.
— Это будет иметь значение! — раздраженно бросил Эстебан. —
Нельзя допустить, чтобы в мои дела вмешался какой-нибудь следователь. Надо
увезти ее отсюда. Сделать так, чтобы она исчезла.
Кальдак кивнул.
— Не беспокойтесь. Все будет так, как вы захотите. Я владею разными
способами, в том числе и медленными.
— Но я хочу услышать самый подробный отчет о том, как все происходило.
И она должна мучиться долго.
— О, можете не сомневаться, — протянул Кальдак. — Это я вам
гарантирую.
4
Больше никто в этот вечер не приходил к Бесс. Ее подвергли новой пытке:
оставили лежать связанной в кровати и беспомощно раз за разом прокручивать в
мозгу слова Эстебана.
Нет, ее нельзя назвать беспомощной! Она жива, она способна мыслить... Если
ей удастся уговорить Эстебана развязать ее, она непременно придумает, как
убежать.
Но это немыслимо. Он ни за что не освободит ее: зачем ему так рисковать? Она
у него в руках, он может в любую минуту уничтожить ее и выжидает только
затем, чтобы помучить...
Внезапно дверь приоткрылась, и на пороге показался силуэт человека — высокая
темная фигура на фоне ярких ламп, освещающих коридор. В руках у посетителя
был холщовый мешок. Лица Бесс не видела, но ошибиться не могла. Это не
Эстебан и не санитар. Это Кальдак.
Он закрыл за собой дверь, приблизился к кровати, и хотя Бесс уже догадалась,
кто это, она невольно вздрогнула, разглядев его лицо.
Да что же в этом лице внушает такой ужас? Толи все дело в его жестоком
выражении, то ли в пропорциях... Бесс убеждала себя, что Кальдак — существо
из плоти и крови, он такой же, как и всякий человек, и все-таки не могла
отвести от него взгляда. И чем дольше она смотрела на лицо Кальдака, тем
сильнее сковывал ее леденящий страх.
— Знаешь, зачем я пришел?
— Догадываюсь. — Бесс старалась говорить спокойно. —
Очевидно, Эстебан всегда поручает тебе грязную работу. Он прислал тебя
затем, чтобы ты меня убил?
— Верно, — невозмутимо произнес Кальдак и наклонился под кроватью.
Бесс закричала.
— Молчи!
Кальдак прикрыл ее рот ладонью, но тут же отдернул руку, потому что Бесс
впилась в нее зубами. Почувствовав медный вкус крови на языке, она опять
хотела закричать, и тогда Кальдак наотмашь ударил ее по лицу. Стены палаты
поплыли перед ее глазами.
— Я легко мог бы вырубить тебя, — резко бросил он. — Но тогда
потом мне пришлось бы тащить тебя на себе. А ты мне и так стоишь поперек
горла.
Будто сквозь туман Бесс видела, как он развязал ее, раскрыл свой холщовый
мешок и бросил на постель джинсы, рубашку и пару теннисных туфель.
— Одевайся. И веди себя тихо. Я ведь не сказал, что собираюсь выполнить
приказ Эстебана. Мы должны выйти без проблем.
Бесс медленно приподнялась и села, изумленно глядя на него.
— Чего ты хочешь?
— Хочу вывести тебя отсюда.
— Зачем?
— Это мое дело. Одевайся!
— Можешь ты, в конце концов, объяснить, почему я должна куда-то идти с
человеком, который только что ударил меня?
— Идти ты должна потому, что у тебя нет выбора. Доверяешь ты мне или
нет — не важно. И помни: если будешь мешать мне, я немедленно передам тебя
Эстебану.
Бесс понимала, что он прав, выбора у нее действительно не было. Но сейчас
хотя бы появился крошечный шанс выбраться отсюда.
— Отвернись.
— Чтобы ты треснула меня судном? Он как будто читал ее мысли. Вздохнув,
Бесс встала и натянула джинсы. Голова кружилась, но стоять она все-таки
могла.
— Если ты не хочешь мне ничего объяснить, скажи хотя бы, где моя
сестра. Эстебан говорит, что ее убили. Это правда?
— Не знаю.
— Не можешь ты не знать! Ты работаешь на Эстебана. — Она взглянула
ему в глаза. — И ты был в Тенахо.
Кальдак пожал плечами.
— Эстебан считает, что левая рука не должна знать о том, что делает
правая. Каждому из нас известно только то, что его касается непосредственно.
Всей картины не знает никто. О тебе мне известно лишь потому, что я привез
тебя. Твою сестру я не видел. Естественно, это не значит, что ее сюда не
привозили.
Бесс сбросила халат и надела рубашку. Она прекрасно понимала, что Кальдаку
ничего не стоит солгать, и все-таки его слова вселили в нее надежду.
— А что с Джози?
— Джози? Кто это?
— Маленькая девочка из Тенахо. Она была жива.
— Девочка здесь. Ее привезли через два или три часа после тебя.
Бесс встрепенулась.
— Где она? Она жива?
Кальдак кивнул.
— Она через три палаты отсюда. Эстебан несколько раз заходил к ней.
Радость Бесс мгновенно сменилась страхом: Эмили ни за что не оставила бы
малышку одну.
— Значит, моя сестра все-таки была здесь, — прошептала она. —
Что они с ней сделали?! Эмили не могла бросить Джози!
Кальдак покачал головой.
— Когда девочку привезли, с ней никого не было. Это я видел сам.
Поторопись, иначе вернется Эстебан, и у нас ничего не получится.
— Да кто ты такой, в конце концов?!
— Кальдак.
— Знаю, но... Зачем ты помогаешь мне?
— У меня есть на это свои причины.
Бесс снова всмотрелась в его лицо и поняла, что оно напрасно казалось ей
жестоким. Это лицо не выражало ровным счетом ничего, и именно потому было
так не похоже на человеческое.
— А они выпустят нас отсюда? Неужели Эстебан до такой степени тебе
доверяет?
— Он мне совершенно не доверяет. Но знает, что в своей работе я
профессионал.
Бесс решила, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, в какой
области специализируется Кальдак. Она молча застегнула рубашку, сунула ноги
в теннисные туфли и только потом спросила:
— Значит, он должен был обратиться к тебе насчет Эмили?
— Он ко мне не обращался.
— Но он сказал, что она мертва!
— Я этого не знаю.
— Ты лжешь! Я не верю ни одному твоему слову! Ты заодно с Эстебаном,
ты...
— Идем. — Кальдак кивком указал на дверь. — Закрой рот и не
отставай. Бесс не двигалась с места.
— Желаешь подождать Эстебана?
Да, он сказал верно: у нее нет выбора. Придется следовать за ним, пока не
представится возможность бежать.
В ярко освещенном коридоре Бесс невольно зажмурилась. В коридоре никого не
было, так как стояла глубокая ночь, только возле лифтов болтали о чем-то две
дежурные медсестры.
— Они нас не задержат? — прошептала Бесс.
— Я сказал им, что Эстебан приказал мне увезти тебя, — отозвался
Кальдак. — Они не стали спорить.
Бесс все же не могла поверить, что через пару минут она выйдет из этого
здания.
Она знала только одно: если выйдет, то вместе с Джози.
Но когда они поравнялись с палатой, где находилась девочка, Бесс даже не
успела ничего сказать.
— Не смей, черт побери! — прошипел Кальдак и схватил ее за
локоть. — Пошли!
— Представь себе, мне тоже хочется отсюда выбраться, — злобно
прошептала Бесс. — Но Джози я не оставлю. Если ты можешь увезти меня,
значит, увезешь и ее.
— Я не могу рисковать...
— Без нее я не пойду.
Она решительно направилась к палате, и Кальдак, к ее удивлению, последовал
за ней.
Включив свет, Бесс ахнула. Возле кроватки стояла капельница, и к руке Джози
была прикреплена трубка для внутривенных вливаний. Щеки девочки казались
чересчур бледными.
— Ты же говорил, что с ней все в порядке!
— Она вполне здорова. — Кальдак отключил капельницу. —
Эстебан не доверяет медперсоналу, поэтому он всем сказал, что ребенок
заразный, и приставил к девочке своего врача. Очевидно, он не хочет, чтобы к
твоей Джози кто-нибудь успел привязаться.
Во всяком случае, за Кальдака Эстебан мог быть спокоен, — подумала
Бесс. — Этот человек не способен на теплые чувства
.
— И поэтому он воткнул в нее трубки? — воскликнула она. — Ты
только посмотри! Господи, чем этот сукин сын накачал ее?
Кальдак нахмурился, и впервые в его глазах мелькнуло что-то человеческое.
— Ну, вот что. Может быть, нам удастся унести ее отсюда и не попасться.
Жди меня здесь.
Он быстро вышел и через несколько секунд вернулся все с той же холщовой
сумкой.
— Давай ее сюда, — распорядился он.
— Я сама.
Бесс осторожно уложила девочку в сумку, подложила ей под спинку отороченные
кружевами пеленки и укрыла ее одеялом. Кальдак застегнул
молнию
.
— Теперь пошли, — скомандовал он.
— А если ей не хватит воздуха?
— Идем! — Он подтолкнул ее к выходу, взял сумку и аккуратно
прикрыл за собой дверь. — Иди прямо к лифту. На сестер не смотри. По-
моему, им не нравится то, что здесь происходит, но они боятся меня.
Возможно, они просто постараются нас не заметить.
Кальдак оказался прав: когда они приблизились к лифтам, у медсестер сразу же
нашлись неотложные дела.
Войдя в кабину, Кальдак нажал на кнопку, двери лифта закрылись, и тогда Бесс
наполовину расстегнула
молнию
сумки.
— Боюсь, она задохнется.
Кальдак поморщился, но не возразил.
— Мой джип стоит у дверей. На выезде нас могут остановить, но у меня
особые полномочия. Я позаботился о том, чтобы охрана знала, кто я такой. Мы
проедем без проблем.
Без проблем. Он уже произносил эти слова. Судя по всему, для него очень
важно, чтобы все делалось аккуратно и без шума.
Двери лифта открылись, и Кальдак взял Бесс за локоть. Они прошли по
безлюдному холлу, миновали пожарную лестницу, вышли из здания госпиталя и
сели в джип.
Вот и все. Сейчас они уедут, и она ничего не узнает об Эмили...
В подвале четырьмя этажами ниже, — вспомнила Бесс слова Эстебана. — Твоя сестра мертва
.
Кальдак уже повернул ключ зажигания.
Нет!
Бесс распахнула дверцу.
— Стой! Я не могу ехать. Мне нужно в морг. Он сказал, что моя сестра
там.
— Да хватит, наконец! — Кальдак схватил ее за плечо. — Ты
поедешь со мной, и немедленно!
— Сначала я узнаю, солгал он или нет.
— Ни черта ты не узнаешь! Морг — особо важный объект, он охраняется.
— Неужели ты не понимаешь, что мне необходимо знать?
Бесс вырвалась и побежала обратно к госпиталю. Распахнув входную дверь, она
помчалась к пожарной лестнице. За ее спиной слышались приглушенные
ругательства Кальдака, однако она спустилась в подвал по бетонным ступеням.
Но за поворотом коридора дорогу ей преградил охранник с винтовкой.
Кальдак отодвинул Бесс в сторону и с ходу ударил солдата ребром ладони по
шее. Солдат рухнул как подкошенный, а разъяренный Кальдак повернулся к Бесс.
— Черт тебя подери!..
Похоже, он не на шутку разозлился: ему не удалось осуществить свой план без
проблем.
— Я должна знать, что случилось с моей сестрой, — твердо
произнесла Бесс и шагнула к двери.
— Подожди. Я должен войти первым.
Когда Кальдак открыл дверь морга, сидевший за письменным столом санитар в
белом халате вскочил на ноги. — Кто вы такие? Сюда нельзя...
— Заткнись! — крикнул ему Кальдак. — На пол!
— Вы не...
Кулак Кальдака обрушился на голову санитара, и тот свалился на пол.
— Идем. — Кальдак рывком распахнул еще одну дверь. — Давай
заканчивать и уезжать отсюда.
Бесс проследовала за ним в комнату, уставленную стеклянными и стальными
шкафами, где лежали инструменты для вскрытия. Посреди комнаты располагалось
несколько столов, но все они были пусты.
— Как видишь, здесь нет ни одного тела, — сказал Кальдак. —
Можно идти.
Комок подступил к горлу Бесс. Она с трудом проглотила слюну.
— Он говорил... она на полке...
Бесс медленно подошла к белой металлической двери в дальнем углу комнаты, но
Кальдак опередил ее и сам распахнул дверь. За ней обнаружились два больших
холодильника.
Бесс набрала в легкие побольше воздуха и сделала шаг вперед.
— Всего два. Хоть времени много не уйдет, — вздохнул
Кальдак. — Да, вот что тебе не мешало бы знать: сегодня утром Эстебану
доставили отчет о вскрытии.
Бесс резко повернулась к нему.
— Ты же сказал, что не знаешь...
— Не знаю, о каком трупе шла речь, — по-прежнему бесстрастно
ответил Кальдак. — Я не задаю Эстебану вопросов. Кстати, тебе
приходилось когда-нибудь видеть труп после вскрытия?
Бесс помотала головой.
— Малоприятное зрелище. Ты можешь упасть в обморок, а мне вовсе не
хочется тащить тебя отсюда на руках. — Он потянулся к дверце
холодильника. — Так что лучше я сам взгляну.
Ну конечно, в этом случае у него возникнет проблема, а он их так не любит!
Бесс перехватила его руку.
— Я тебе не поверю!
Пожав плечами, Кальдак отступил в сторону.
— Ну, как угодно.
Бесс снова сделала глубокий вдох и повернула ручку. Дверца открылась на
удивление легко.
Холодильник был пуст.
Бесс сразу стало неизмеримо легче. Она закрыла дверцу и сделала шаг к
другому холодильнику.
Боже, — молилась она про себя, — сделай
так, чтобы и этот холодильник оказался пустым!
Эта дверца тоже открылась легко, но холодильник не был пустым. Несколько
мгновений Бесс молча смотрела на его содержимое, а потом желудок ее
болезненно сжался, и она бросилась в соседнюю комнату, где была раковина. Ее
вырвало, и она некоторое время стояла, прижавшись лбом к кафельной
стене.Когда Бесс немного пришла в себя, Кальдак заговорил:
— Я предупреждал тебя, что это зрелище не для слабонервных. — Он
положил руку ей на плечо. — Если бы ты сразу меня послушалась...
— Помолчи!
— Твоя сестра там?
Она покачала головой.
— Там Рико.
— Ага, водитель.
— Я попросила его съездить в соседний город и вызвать санитарную
инспекцию. Господи, мне в голову не приходило, что с ним что-нибудь могло
случиться! Он не был болен, когда выехал из Тенахо. — Бесс посмотрела
Кальдаку в глаза. — Что с ним произошло? Это ты?..
— Я его не трогал. И даже не знал, что его тоже задержали.
— Говорю тебе, он не был болен! — в бешенстве повторила Бесс. — Как и я сама, кстати.
— Он мог заболеть после того, как выехал. Обычно смерть наступает через
шесть часов после появления первых симптомов.
— Так быстро? — почти беззвучно выдохнула Бесс.
— Даже быстрее, если организм чем-нибудь ослаблен.
Но Рико был здоров. Он был сильным, жизнерадостным молодым мужчиной. Бесс
вздрогнула, вспомнив, что увидела в холодильнике.
— Не знаю, можно ли тебе верить, — прошептала она.
— На это мне наплевать, — равнодушно отозвался Кальдак. —
Скорее всего, он умер от болезни — иначе незачем было бы производить
вскрытие. — Он отвернулся. &
...Закладка в соц.сетях
