Жанр: Любовные романы
И тогда ты умрешь
...ня обманывать. Тебе нехорошо? — допытывалась Эмили.
Нет, это не игра воображения.
— Данзар. — Бесс облизала пересохшие губы. — Это, похоже,
бред, но... Надо бежать. Рико, быстрее!
Они вскочили в машину, Рико нажал на газ, и джип заскользил вниз по дороге.
Первое мертвое тело они обнаружили, едва въехав в город: у фонтана
неподвижно лежала женщина.
Эмили схватила чемоданчик с медицинскими инструментами, выпрыгнула из джипа и склонилась над телом.
— Она умерла.
Бесс уже знала, что она умерла.
— Ничего не понимаю... Почему она здесь лежит? — недоумевала
Эмили. — Почему ей никто не помог?
Бесс обернулась к Рико:
— Сейчас же поезжайте и привезите сюда кого-нибудь.
— Что тут происходит? — сдавленным голосом спросил Рико.
— Не знаю.
Она сказала правду. Это не Данзар. Там шла война и, по крайней мере, все
было ясно.
— Поезжайте скорее, Рико!
Мотор взревел, и джип тронулся с места. Бесс подошла к Эмили.
— Отчего она умерла?
Эмили покачала головой.
— Не пойму. Никаких ран на теле нет.
— Это болезнь? Эмили пожала плечами.
— Не могу сказать. Нужны анализы. О чем ты думаешь? У тебя такое
странное лицо...
— Мне кажется, что тут есть и другие трупы, — медленно произнесла
Бесс, стараясь справиться с дрожью. — Эти собаки воют не напрасно.
Видишь бар на той стороне? Бери чемоданчик, и идем.
В баре они обнаружили четыре мертвых тела. Двое молодых людей уронили головы
на столик, на котором валялись в беспорядке картофельные чипсы и мелкие
монеты. За стойкой лежал старик. А на ведущей на второй этаж лестнице
окончила жизнь женщина, одетая в лиловое платье.
Эмили обошла бар, склоняясь над каждым телом.
— Все мертвы? — спросила Бесс. Эмили кивнула.
— Подойди ко мне. — Она открыла чемоданчик, извлекла из него
респиратор и пару резиновых перчаток, протянула все это Бесс и приказала:
— Надевай.
Бесс натянула перчатки и закрепила на лице респиратор.
— Думаешь, тут эпидемия?
— Осторожность никогда не повредит, — сказала Эмили и шагнула к
выходу. — Так ты все поняла еще там, на холме?
— Когда я была в Данзаре, собачий вой разносился на целые мили. Тогда
партизаны вырезали, всю деревню.
— Всю деревню... — словно эхо, откликнулась Эмили и тут же расправила
плечи. — Нет, эти люди умерли не от ран. Пошли поищем кого-нибудь.
Тогда и узнаем, что тут произошло.
Первый дом, куда они вошли, оказался пустым. Рядом, в маленьком магазинчике,
они обнаружили женщину, лежащую за прилавком, и скорчившегося на полу
мальчика. Рядом с ним были рассыпаны шоколадные шарики, сколько-то шариков
мальчик сжимал в кулаке.
Бесс некоторое время бессмысленно смотрела на него. Дети любят сладкое.
Когда Джули была совсем маленькой, она обожала шоколад
M&Ms
, и Бесс
всегда покупала ей шоколадки...
— Что ты делаешь? — в ужасе закричала Эмили.
Фокус.
Снимок.
Дальше...
Но от нее же не требуется снимков! Это не Данзар, здесь не будет военных тайн и тайных захоронений.
— Сама не знаю.
Она прикрыла аппарат курткой.
— Перестань реветь!
А Бесс и не замечала, что плачет. Тыльной стороной ладони она вытерла слезы.
— Что бы здесь ни произошло, это произошло мгновенно. Обычно люди идут
домой, когда им нехорошо.
Эмили выпрямилась.
— Может, кто-то так и поступил. Надо выяснить. Бред какой-то! Я никогда
не слышала про эпидемию такой смертоносной силы. Разве что эбола...
Бесс похолодела.
— Эбола? В Мексике?
— Я не утверждаю, что это эбола. В последнее время появилось много
самых разных новых вирусов, и, насколько мне известно, некоторые из них
могут размножаться в питьевой воде. Может быть, это холера? Здесь, в
Мексике, до сих пор наблюдаются сильные вспышки. — Она покачала
головой. — Хотя я не слышала про случаи столь быстрой и внезапной атаки
болезни. К тому же нет следов рвоты и поноса. В общем, нужно вызвать помощь.
Я сама не в силах поставить диагноз. — Она прошла за прилавок и сняла
трубку настенного телефона. — Черт, гудка нет! Надо поискать телефон в
другом доме.
В соседнем здании никаких трупов не было, но и телефона сестры тоже не
нашли.
— Вот что, Бесс, дело очень серьезное, — сказала Эмили. — Я
обязана остаться здесь и дождаться помощи, а ты должна уехать из Тенахо.
— Иди к черту!
— Я знала, что ты так ответишь, — вздохнула Эмили. — Ладно,
спорить с тобой все равно бесполезно. Так что пошли искать тех, кто выжил.
В течение трех часов они обнаружили сорок три трупа. Большинство из них
встретили смерть дома — в постелях, в кухнях, в ваннах.
Мать Рико они тоже нашли.
Она лежала на выцветшем диване, а Рико стоял рядом на коленях, держа ее за
руку.
— Боже, — беззвучно выдохнула Бесс. — Ну вот, теперь она
никогда не приедет ко мне в Мехико, — безучастно проговорил
Рико. — Она умерла. Моя мама умерла.
— Не надо до нее дотрагиваться, — участливо посоветовала ему
Эмили. — Мы не знаем причин ее смерти.
— Причина ее смерти — отец Хуан! Это он заставил ее остаться здесь!
Эмили достала из чемоданчика еще один респиратор и еще одну пару перчаток.
— Надень.
Рико не повернул головы.
— Рико, это необходимо...
— Он убил ее! Если бы она переехала в город, я мог бы отвезти ее в
больницу. — Он поднялся на ноги и пошел к двери. — А все
священник!
Бесс преградила ему путь, но Рико оттолкнул ее и выбежал из дома.
— Продолжай искать, — бросила Бесс через плечо, устремляясь вслед
за Рико. — Я бегу за ним.
Она сама не знала, почему так торопится. Скорее всего, священник уже мертв.
Как и все жители этого городка.
Когда Бесс ворвалась в церковь, Рико стоял над распростертым на полу
священником.
— Рико, отойди от него!
Рико не шелохнулся.
Бесс отодвинула его и опустилась на колени возле священника. Старик с трудом
ловил ртом воздух, однако, к огромному облегчению Бесс, он был жив.
— Ты ударил его?
Рико покачал головой.
— Принеси воды.
Рико по-прежнему не шевелился.
— Воды! — рявкнула Бесс.
Рико неохотно пошел к купели со святой водой.
Бесс сомневалась, что вода сейчас поможет, но ей было необходимо, чтобы Рико
хоть ненадолго; отошел прочь.
— Отец Хуан, вы можете говорить? Нам нужно знать, что здесь произошло.
Вы не знаете, здесь есть еще живые люди?
Глаза священника открылись.
— Корень... корень...
Что он имеет в виду? Все отравлены? Наверное, Эмили была права насчет
питьевой воды.
— Что здесь случилось? Что их убило?
— Корень...
— Оставь его, пусть умирает. — Рико незаметно подошел к ней и
теперь не отрываясь смотрел на священника. — Вода ему уже не нужна.
Бесс вновь взглянула на старика.
Рико был прав: священник умер.
— Далеко до ближайшего селения?
— До Бесамаро сорок миль.
— Ты должен поехать в Бесамаро и оповестить медицинскую службу. Скажи,
что здесь случилась беда, а лучше позвони. Возможно, ты уже разносишь
заразу, так что старайся не приближаться к людям.
Рико все так же смотрел на священника, и внезапно лицо его исказила ярость.
— Он убил маму! Он, его бредни о достойной бедности и смирении. —
Рико злобно пнул стоявшую около тела кружку для пожертвований, и та
заскользила по полу к первому ряду церковных скамей. — Я рад, что и он
мертв!
— Ты тоже можешь умереть, если не отправишься за помощью, —
заметила Бесс. — Поторопись, Рико, ты еще так молод!
Этот довод на него подействовал.
— Хорошо, я поеду в Бесамаро.
Он вышел из церкви, и почти сразу Бесс услышала гул мотора.
Наверное, не стоило посылать его: он может оказаться разносчиком заразы. Но
что ей оставалось делать? Одним им с этим кошмаром не справиться.
Открытые глаза священника глядели на нее. Смерть. Ужас и смерть...
Содрогнувшись, Бесс выпрямилась. Нужно возвращаться к Эмили. Эмили может
понадобиться ее помощь. Они ищут не новых мертвецов, они ищут живых. Нельзя
об этом забывать. Может быть, в этом жутком месте еще теплится жизнь.
На верхней ступеньке она остановилась. Солнце уже заходило — кроваво-
красное, смертельно-красное.
Бесс опустилась на ступеньку и обхватила руками плечи. В этом расплавленном
от жары городке ей было холодно, она никак не могла унять дрожь. Через
минуту она вернется к Эмили, ей нужно быть сильной.
Боже, неужели эти псы никогда не перестанут выть?!
Данзар...
Но Тенахо — это не истерзанная войной Хорватия. Тенахо — это богом забытый
мексиканский городок. Никому не нужно его уничтожать. И все-таки...
Мертвецы. Перерезанная связь. В Данзаре партизаны в первую очередь обрезали
телефонные провода. И разве для уничтожения Данзара были серьезные причины?
Прекрати! — приказала себе Бесс. — Все это — одни предположения.
Ты не должна ни во что вмешиваться
.
Да, но кто же тогда? А если интуиция ее не обманывает? Неужели она просто
повернется и уйдет? Ну; может, несколько снимков...
На всякий случай.
Бесс медленно поднялась и извлекла из-под куртки фотоаппарат. И тут же
пришла уверенность, чувство правоты. Всего несколько снимков — и она тут же
вернется к Эмили.
Женщина лежит у фонтана, ее невидящие, мертвые глаза устремлены в небо.
Фокус.
Снимок.
Дальше.
Владелец бара за стойкой.
Фокус.
Снимок.
Старуха в своем саду возле розового куста.
Мертвецы. Очень много мертвецов.
Бесс снимала, снимала и никак не могла остановиться.
Боже правый, вот два мальчика в гамаке. Как будто спят.
Пошатываясь, она дотащилась до ближайшего дома и прижалась холодной щекой к
нагретому солнцем кирпичу. Тело ее сотрясали конвульсии.
Нельзя поддаваться! Это только кажется, что весь мир умер. Она сама жива. И
Эмили жива. Вот на чем надо сосредоточиться. Сейчас она отыщет сестру и
будет делать вид, что она не слабее и не малодушнее Эмили. Вместе они
обязательно что-нибудь придумают.
В доме матери Рико Эмили не оказалось.
Разумеется, она не стала дожидаться возвращения Бесс, а пошла по домам, как
требовал ее врачебный долг. Бесс в который раз поразила сила духа сестры.
Никакой слабости. Никаких колебаний.
Когда Бесс вышла на улицу, уже стемнело.
— Эмили!
Молчание.
Она миновала квартал, другой.
— Эмили!
А собаки все выли. Может быть, хозяином одной из них был тот мальчик, что
лежит на полу магазина?
Не думай о нем, — сказала себе Бесс. — Тебе будет легче, если ты
не станешь вспоминать каждого из них в отдельности
. В Данзаре она поняла
это.
— Эмили!
Где она? Внезапно ее охватила паника. Вдруг Эмили заболела? Может, она лежит
сейчас без сознания в каком-нибудь доме и потому не откликается?
— Эмили!
— Я здесь. — Эмили показалась в дверях одного из домов. — Я
нашла человека.
Испытывая колоссальное облегчение, Бесс бросилась к сестре.
— С тобой все в порядке?
— Естественно, — нетерпеливо бросила Эмили. — Я нашла
ребенка. Все в доме умерли, а младенец жив. Пошли!
Вслед за сестрой Бесс переступила порог.
— Почему младенец выжил? Эмили мотнула головой.
— Откуда я знаю? Давай порадуемся тому, что выжил хоть кто-то. —
Она провела Бесс в спальню, где в кроватке, обтянутой сеткой от комаров,
лежал ребенок. — Если вирус распространяется по воздуху, возможно,
помогла сетка.
Младенец оказался пухлой крошечной девочкой, не старше года. Черноволосая,
кудрявая, в ушах — маленькие золотые сережки. Глазки ее были закрыты, но
дышала она глубоко и ровно.
— Ты точно знаешь, что она не больна?
— Думаю, она здорова. Она только что проснулась и улыбнулась мне.
Правда, хороша?
— Ага.
Бесс наклонилась над кроваткой. Больше всего в этой девочке ей нравилось то,
что она — живая.
— Я подумала, что тебе стоит ее увидеть, — тихо произнесла Эмили.
— Точно.
Несколько мгновений сестры молча смотрели на малышку.
— Прости меня, Эмили, — сказала вдруг Бесс. — Я не должна
была везти тебя сюда.
— Ты не виновата ни в чем. Я сама настояла, чтобы ты взяла меня с
собой.
Бесс не могла отвести взгляда от девочки.
— Как же мы сохраним ей жизнь?
— Надо покидать город, — решительно заявила Эмили. — Но мне
не стоит даже прикасаться к ней, пока я не простерилизовала одежду. Одному
богу известно, что мы подхватили.
— Может, принять горячий душ? А одежду прокипятить?
— Не исключено, что вода заражена, — возразила Эмили. — Хотя
у нас, пожалуй, нет выбора...
— Я отправила Рико в ближайшее селение. Он вызовет медиков.
— Пока они соберут бригаду, пока бригада доберется сюда, пройдет время.
Мне не хочется подвергать девочку опасности.
— Сколько времени нужно для того, чтобы стерилизовать наши тряпки?
— Минут сорок.
— Подыщи для меня что-нибудь и простерилизуй. А я пошла.
— Куда?
— Мы не все здесь прочесали. Может, остался еще кто-то живой.
Эмили вздохнула.
— Шансов практически нет, но попробуй. Только будь здесь через сорок
минут. Я хочу вынести Джози отсюда.
— Джози?
— Не можем же мы все время называть ее
она
, — улыбнулась
Эмили. — По-моему, это имя ей очень подходит.
Оказавшись вновь на улице, Бесс постаралась поскорее взять себя в руки.
Весьма вероятно, что она не обнаружит ничего, кроме новых ужасов, —
если только ей не попадется другая Джози. Однако раздумывать было некогда.
Сжав кулаки, она зашагала по улице.
В оставшихся домах Бесс не нашла ни одной живой души. Везде царила смерть и
раздавался жуткий вой собак. Выйдя на крыльцо последнего дома, она сделала
глубокий вдох — и внезапно заметила пятна света на ближайшем холме.
Автомобили? Похоже, да. Причем большие — грузовики. Они быстро спускаются с
холма, вот-вот будут здесь.
Слава богу!
Значит, Рико с кем-то связался. Но разве мог он за это время добраться до
Бесамаро и снарядить бригаду экстренной помощи? Едва ли...
Мимо Бесс в направлении городской площади промчались три армейских
грузовика, и ее вдруг охватил ледяной ужас. В Данзаре тоже были армейские
грузовики!
У меня начинается паранойя, — в панике думала она. — Даже если
это военные, они могут нам помочь
. В любом случае ей сейчас нужно быть
рядом с Эмили.
Бесс стремительно сбежала с крыльца и понеслась вниз по улице.
Когда она ворвалась в нужный дом, Эмили удивленно обернулась.
— Что случилось? Я слышала, как ты...
— Беги! Ты должна бежать! — Бесс подскочила к колыбели и отбросила
защитную сетку. Джози блаженно улыбалась. — Спасай ее!
— Черт побери, да что на тебя нашло?
— Приехали военные грузовики. Слишком скоро. — Бесс взяла Джози на
руки и укутала в одеяло. — Они уже на площади. Бери девочку и беги
отсюда, пока они еще не добрались до нас.
— Ничего не понимаю... Почему ты думаешь, что они...
— Здесь что-то не так. Я чувствую! — Бесс протянула ребенка
Эмили. — Уходи сейчас же. Беги к холмам. Я вернусь на площадь и проверю
обстановку. Если все будет в порядке, я приду за тобой.
— Ты с ума сошла? Я тебя одну не оставлю.
— Придется. Ты должна унести Джози и спасти ее.
Эмили посмотрела на лежавшую на ее руках девочку, потом снова взглянула на
сестру.
— Бесс, приди в себя. Кто станет обижать беспомощного ребенка?
— Они способны на все! — По щекам Бесс уже текли слезы. — Ты
не представляешь себе... Да беги же!
— Тогда и ты пойдешь со мной.
— Нет, кто-то из нас должен выяснить, что происходит.
— В таком случае останусь я.
Эмили сделала шаг к двери.
— Нет! — Бесс схватила ее за плечи. — Послушай, ты же врач. У
тебя самой есть дочь, а я совсем не умею ухаживать за младенцами. Это же
естественно, если ты... — Эмили упрямо покачала головой, и Бесс хорошенько
встряхнула ее. — Ты не имеешь права рисковать жизнью девочки! Не будь
идиоткой. Делай, что тебе говорят. Когда все будет спокойно, я приду за
тобой. — Но, Бесс... — растерянно пробормотала Эмили.
— Не смей идти за мной! Беги!
Когда Бесс примчалась на площадь, из грузовиков уже прыгали на землю люди.
Белые защитные комбинезоны и сверкающие в ночи шлемы делали их похожими на
привидения.
Один из них приблизился к фонтану, остальные рассыпались кто куда и скрылись
в окружавших площадь домах. И только возле одного из грузовиков неподвижно
стоял человек.
Бесс набрала в легкие побольше воздуха. Может быть, она действительно сошла
с ума и на самом деле никакой опасности нет?
Нужно попытаться
, —
решила Бесс и со всех ног кинулась к грузовикам.
— Вы слишком поздно приехали! — закричала она. — Почти все
умерли. Все...
— Тот, кто подошел к фонтану, теперь сыпал что-то в воду.
— Эй, что вы делаете? Поздно...
Стоявший у грузовика человек повернул голову в ее сторону.
Когда свет фар выхватил из темноты его лицо, скрытое за прозрачным защитным
стеклом, Бесс пронзительно вскрикнула — никогда в жизни она не видела такого
страшного лица.
Его рука в перчатке легла на ее плечо.
— Ты права, уже слишком поздно.
Последнее, что она почувствовала, был оглушающий удар по голове.
3
Белые стены. Запах антисептика. Тот самый запах, что окутал Бесс, когда она
очнулась в больнице после Данзара.
Нет!
Еще до того, как Бесс открыла глаза, ее охватила паника.
— Не бойтесь.
Мужчина стоял у ее кровати и улыбался. Слегка за сорок. Темная кожа,
индейские черты лица, нос с горбинкой, виски чуть тронуты сединой. Никогда
прежде она его не видела.
Бесс попыталась приподняться, но голова закружилась, и она снова упала на
подушку.
— Не делайте резких движений, — успокаивающим тоном сказал
незнакомец. — Вы были серьезно больны. Лихорадка, должно быть, еще не
прошла.
— Лихорадка?
Он что — врач? Но на нем серая военная униформа...
— Кто вы?
Он учтиво наклонил голову.
— Полковник Рафаэль Эстебан. Я отвечаю за расследование несчастного
случая в Тенахо.
Тенахо...
Боже правый, Тенахо!
Но как можно называть то, что там произошло,
несчастным случаем
?!
— Где я?
— В Сан-Андреасе. Здесь у нас небольшой военный госпиталь.
— И давно я здесь?
— Двое суток. Когда мой подчиненный обнаружил вас в Тенахо, он сразу
отвез вас сюда.
— Ваш подчиненный? — Бесс вспомнила холодные голубые глаза, резкие
скулы, каменное, отвратительное в своей жестокости лицо. — Он меня
ударил!
— Я знаю. Кальдак понес за это наказание. Вы бежали прямо на него, и он
испугался.
Испугался? Этот Кальдак не был похож на человека, который способен чего-то
испугаться.
— Я не была больна. Я потеряла сознание от удара!
— О нет, вы уже тогда были больны, но Кальдак не сразу понял это. Вы
кричали и вырывались. Ему пришлось ударить вас и отвезти сюда. Разве вы не
помните?
— Естественно, не помню. Потому что этого не было. Если он сообщил вам,
что я больна, значит, он вам солгал.
Полковник покачал головой.
— О том, что вы больны, говорят врачи. Кальдак тут ни при чем.
И все-таки, чем я могла его напугать? Что случилось в Тенахо?
— Холера. Особенно опасный штамм.
— Вы уверены? А Эмили сказала, что симптомов... — Ее вдруг снова
охватил страх. — А где моя сестра? Она тоже больна?
— Да. Ее состояние тяжелее, чем ваше, но вы не должны беспокоиться.
Скоро она начнет поправляться.
— Я хочу ее увидеть!
— Это невозможно, — мягко возразил полковник. — Вы еще очень
слабы.
— Я не больна. Я хорошо себя чувствую. — Это было ложью: она
испытывала слабость во всем теле, и голова кружилась. — Я хочу увидеть
сестру.
— Завтра или послезавтра. — Он помолчал. — Кстати, я попросил
бы вас оказать мне одну большую услугу. Вы сами можете представить, какая
поднимется паника, если известия о том, что произошло в Тенахо,
распространятся прежде, чем мы завершим расследование.
Бесс не верила своим ушам.
— Выходит, вы хотите все скрыть?!
Полковник, казалось, был изумлен.
— Конечно же, нет. Просто нам нужно некоторое время. Мы отослали
образцы воды в исследовательский центр. Получив результаты анализа, мы
выработаем программу необходимых мер.
Бесс подумала, что в словах полковника есть логика. Правительственные и
военные круги вообще часто стараются преуменьшить размеры катастрофы, так
что ничего особенного в просьбе Эстебана нет. Возможно, она в самом деле
была больна, а сейчас подозрительна сверх меры.
И все-таки... Эстебан говорит, что для исследований взяты образцы воды, а
ведь она своими глазами видела, как что-то всыпали в фонтан. Может быть, по
вине мексиканского правительства произошла экологическая катастрофа и теперь
власти пытаются замять скандал?
— Так чего вы от меня хотите?
Эстебан улыбнулся.
— Всего лишь немного терпения и молчания в течение ближайших дней. Или
это, по-вашему, слишком много?
— Пока не знаю. Я отвечу вам после того, как увижу свою сестру.
— Вы ее увидите через несколько дней.
— Я хочу увидеть ее немедленно!
— Будьте же благоразумны. Вы обе должны хоть немного поправиться.
Бесс почувствовала, что ее беспокойство нарастает. Эстебан не хочет пускать
ее к Эмили, а это может означать одно из двух: либо Эмили скрылась вместе с
Джози, либо Эмили удерживают силой.
— Я хотела бы встретиться с представителем американского посольства.
Полковник недовольно хмыкнул.
— По-моему, вы не отдаете себе отчета в своем положении. Ваш диагноз
пока не уточнен, но не исключено, что это холера. Вы не можете сейчас
принимать посетителей.
— Неужели вы думаете, что я не знаю симптомов холеры? Я не больна и
хочу побеседовать с представителем американского посольства!
— Всему свое время. Вам действительно следует набраться терпения.
Эстебан подошел к двери и сделал кому-то знак.
— Заходите. Пора делать укол.
— Укол?
— Вам необходим отдых. Сон исцелит вас.
Все мышцы Бесс напряглись, когда в комнату вошел санитар в белом халате со
шприцем в руке.
— Мне не нужен сон, я только что проснулась!
— Сон полезен всем. Может быть, поспав, вы перестанете упрямиться.
— Мне не нужно...
Она дернулась, когда игла вонзилась в ее правую руку.
Бесс проспала почти целые сутки. Иногда она просыпалась, но не могла
пошевелиться, не могла даже открыть глаза. До нее доносились какие-то
голоса, но затуманенный мозг отказывался воспринимать услышанное. А потом
она снова провалилась в черноту.
Когда Бесс проснулась окончательно, рядом с ее кроватью стоял Эстебан. И он
был не один.
Это жесткое лицо, эти бесстрастные голубые глаза были ей знакомы. Калъдак.
Человек из Тенахо. Тот, кто ударил ее. По словам Эстебана, он был наказан,
но Бесс сразу поняла, что это не правда. Иначе он не стоял бы здесь.
Ложь... Сплошная ложь, во всем! — Нельзя дальше откладывать, —
говорил Кальдак. — Она свидетель.
— Вы слишком нетерпеливы. У нас еще есть немного времени. Хабина не
радует мысль об изъятии гражданина США. Мы всегда успеем это сделать, если
возникнет необходимость. — Эсте-бан с улыбкой посмотрел на Бесс. —
А-а, вы проснулись? Как себя чувствуете?
У Бесс пересохло во рту, язык распух, но одно слово ей все же удалось
произнести:
— Негодяй!
Улыбка Эстебана погасла.
— Может быть, вы и правы, но с вашей стороны довольно бестактно
упоминать об этом.
— Эмили... Я должна видеть Эмили!
— Это невозможно. Я ведь говорил вам, что она все еще больн
...Закладка в соц.сетях
