Жанр: Любовные романы
Гадкий утенок
...е в апреле.
— Слишком долго.
— Зато так безопасней.
— Декабрь... — Нелл стала вспоминать, что она вычитала о Гардо. —
Фехтовальный турнир и маскарад а-ля Ренессанс?
— Вот именно. Прекрасный случай проникнуть в замок.
— Но там повсюду будет охрана.
— В том числе и Марнц, — Танек улыбнулся. — И Гардо, и Мариц,
и еще несколько сотен гостей, в присутствии которых Гардо будет вынужден
веста себя прилично.
— На Медасе гости не очень-то помогли.
Танек посерьезнел.
— Это верно. Но на сей раз удар наносим мы.
Нелл отрывисто бросила:
— Я не хочу ждать так долго.
— Или мы действуем по-моему, или никак.
— Но ведь это больше трех месяцев!
— За это время вы сможете подготовиться.
— Как?
— Об этом мы поговорим позже. Уж по болотам, во всяком случае, вам
ползать не придется. И швыряться коралловыми змеями тоже.
— Это Питер вам рассказал?
— Да, он сообщил мне массу интересного о том, как вы развлекались в
лагере. — Танек поднялся. — В одиннадцать часов вылетает самолет.
Тане я позвонил еще вечером. Но сейчас мне нужно сделать еще несколько
телефонных звонков. Летим в Бойсе, штат Айдахо.
— В Бойсе?
— Да, а оттуда поедем на джипе. Мое ранчо находится в пятидесяти милях
к северу от Ласитера. Надежное местечко, там вы от меня не сбежите. Я не
намерен снова гоняться за вами по всей стране, если вы решите, что
подготовка идет слишком медленно.
— А Питер?
Николас оглянулся на дверь:
— А что Питер? У него есть своя семья. Питер несовершеннолетний, по
закону его полноправным опекуном является отец.
— Отец загнал его в этот жуткий лагерь. Если Питер вернется, его в два
счета упекут обратно.
— Может, да, а может, нет. Какое вам дело? Мальчишка — лишнее
препятствие на пути вашей вендетты. По-моему, кроме мести, у вас других
интересов в жизни нет.
— Вы достаточно общались с Питером, чтобы заметить — он не вполне
нормальный.
— Вы хотите сказать, что у него немножко замедленное развитие.
— У него психика ребенка. Он такой... беззащитный.
Танек посмотрел на нее в упор и с нажимом повторил:
— А вам-то какое дело?
Нелл вспылила:
— Такое! Неужто вы думаете, что мне очень хочется взваливать на себя
ответственность за какого-то мальчишку? Но так уж случилось, ничего тут не
поделаешь. Он поддержал меня в трудную минуту, и теперь я не могу его
бросить. Отцу Питер не нужен. Папаша — мер маленького городка в Миссисипи,
своего сына он стесняется, хочет от него избавиться. Я думаю, мальчику не
следует туда возвращаться.
— Я догадывался об этом и заказал три билета на самолет.
— Неужели? — поразилась Нелл.
— Но я не хочу, чтобы меня обвинили в похищении несовершеннолетних,
ведь Питеру всего семнадцать. Вот почему я должен немедленно позвонить его
отцу.
— Вы думаете, вам удастся его убедить...
— Удастся. Я скажу ему, что, если он станет упрямиться, в газетах
появится дивная история о том, как почтенный мэр одного из южных городков
отправил своего умственно отсталого сына в лагерь для головорезов — лишь бы
избавиться от столь неудачного отпрыска. Можно поместить фоторепортаж о
лагере. — Танек улыбнулся. — Ведь вы уже пообещали мальчишке, что
все будет хорошо, верно? Значит, у меня нет выбора.
— Танек...
— Что?
— Спасибо, что вы это делаете. Я знаю, как много хлопот доставит вам
Питер.
— Я этого не допущу, — нахмурившись, пообещал он. — И делаю
это вовсе не для вас. Взрослые пусть живут как хотят, но я терпеть не могу,
когда шпыняют детей.
— С Таней было то же самое?
— Таня умела за себя постоять даже в более нежном возрасте. — Он
ожесточенно добавил: — Не то что ваша Джилл. На вашем месте я предоставил бы
Марица мне. Можете мне поверить, легкой смертью он не умрет.
Нелл почувствовала, что Танек говорит серьезно, и ее охватила свирепая
радость. Значит, Танек делает все это не только из-за чувства вины, он тоже
считает, что за Джилл нужно отомстить. Стало быть, Нелл не так уж одинока.
— Нет, я должна это сделать сама. Танек коротко кивнул и вышел.
Три месяца ожидания — слишком долго.
Но нужно подготовиться как следует. Она не имеет права умереть, пока жив
Мариц. Танек хорошо знает мир, в котором живет Гардо, знает все опасности и
подводные камни. Он давно бы уже нанес удар, если бы у него была такая
возможность.
Три месяца.
Их нужно потратить на подготовку.
Значит, нечего и голову ломать. Если Танек не готов провести операцию
раньше, необходимо использовать время с максимальной эффективностью.
Возможно, Танек думает, что в изоляции, на лоне природы, Нелл размягчится и
ее решимость ослабнет. Как бы не так.
Минут через пять к ней заглянул Питер. Он был в Шортах цвета хаки, яркой
майке с зубастым аллигатором на груди и в бейсбольной шапочке. Голубые глаза
парнишки возбужденно сияли. — Мы едем на ранчо к Николасу! Он уже
сказал вам?
— Да, сказал.
Питер плюхнулся на кровать.
— У него там лошади, овцы и еще овчарка, которую зовут Сэм.
— Замечательно.
— У меня никогда не было собаки. Папа говорит, что они все время лают.
— Но у тебя была змея.
Питер кивнул.
— Николас сказал, что на ранчо много собак. Для того чтобы сторожить
отару, нужны специальные овчарки. Джин разрешит мне ухаживать за ними.
— Джин? Кто это?
— Помощник Николаса. Джин... — Питер запнулся. — Забыл фамилию.
Нелл ласково улыбнулась:
— Но ты же запомнил, как зовут овчарку — Сэм.
— Сэм овец не пасет, это собака Николаса, немецкая овчарка. А овец
стерегут шотландские овчарки, они называются колли.
Ну вот, Питер уже знает о частной жизни Николаса больше, чем я, подумала Нелл с веселым удивлением.
— Странно, что ты не выяснил, как зовут всех собак, которые живут на
ранчо.
— Не успел. Николас сказал, чтобы я заткнулся и не мешал ему спать.
Вспомнив, в каком расположении духа был вчера Танек, Нелл поразилась, что он
вообще ответил хоть на какие-то вопросы. Да и Питер тоже герой — не побоялся
расспрашивать.
— Ты его не бойся, — сказала она. — Он в общем-то не злой.
— Не злой? — удивился Питер. — Вы хотите сказать, что он уже
не сердился? Я знаю. Он просто хотел спать.
Очевидно, Танек умеет быть терпеливым, подумала Нелл. Раньше она за ним этого качества не замечала.
— Ты не будешь скучать по дому? — спросила она.
Питер слегка приуныл и отвел глаза.
— Нет. Я бы лучше остался с вами и Николасом.
— Питер, я не могу тебе этого обещать... — Она запнулась, увидев, что
улыбка сползла с его лица.
— Знаю, — тихо сказал он. — Я вам скоро надоем. Но это
ничего.
— Нет, дело совсем не в этом. Мне придется уехать.
— Это ничего, — повторил он. — Все уезжают. Или меня усылают.
Нелл молча смотрела на него, не зная, что сказать.
— Но ведь это произойдет еще не скоро? — с надеждой спросил
Питер. — Сначала я увижу собак, да?
Черт! Нелл проглотила комок в горле, отвернулась.
— Да, у нас еще много времени.
Три месяца. Время — штука относительная. Ей эти три месяца покажутся
вечностью, а для Питера пролетят как одно мгновение.
Нелл через силу улыбнулась:
— Может быть, мы что-нибудь для тебя придумаем и после того, как я
уеду.
— Правда? — Улыбка вновь озарила лицо мальчика. — Вам
нравится моя майка? А шапка? Видите, на ней написано:
Команда Храбрецы
?
— Отличная шапка, да и майка хоть куда. — Нелл взглянула на
дверь. — Мне нужно найти Николаса.
— Что удалось выяснить про Симпсона? — спросил Танек у Джейми.
— Исчез. Квартира перевернута вверх дном. Я спрашивал у домохозяйки.
Она сказала, что два дня назад он уехал в Париж.
— Ты получил фотокопии документов?
— Да, вчера.
— Займись ими.
— Бухгалтерскими счетами? Ты же говорил, что они бесполезны без...
— Нет, не счетами, а информацией о Медасе. Если все правда, копни
поглубже.
— Ты расскажешь Нелл?
— Ни в коем случае.
— Смотри. Если она узнает, что ты утаиваешь от нее такое, будет
скандал.
Скандал — это мягко сказано, подумал Танек, но выбора у него не было:
неизвестно, что случится с Нелл, если она узнает правду.
— В общем, займись этим. — В этот миг раздался стук в
дверь. — Мне пора. Если что, звони на ранчо.
Он повесил трубку.
— Войдите.
Вошли Питер и Нелл, похожие в своих пестрых нарядах на обитателей
Диснейленда. Такие молодые, беззащитные, что Николас невольно скрипнул
зубами. Запереть бы их куда-нибудь в надежное место, чтобы целее были. Зачем
он только ввязался в эту историю?
— Мы готовы, — объявила Нелл. — Не знаю только, пустят ли нас в самолет в таком виде?
Николас окинул взглядом ее фигуру: стройные обнаженные ноги, высокая грудь,
плотно обтянутая майкой. Его кинуло в жар.
Господи, только не это. С кем угодно, только не с ней!
Он резко отвернулся, взял саквояж.
— Пустить-то вас пустят, — сказал он. — Но стюардесса
наверняка выдаст вам обоим по маске Микки Мауса.
10.
— Еще один забор? — спросила Нелл у Танека, который вылез из джипа
и направился к воротам. — Уже третий. Это не ранчо, а настоящая
крепость.
— Хочу остаться в живых. Но этот забор — последний.
Танек набрал комбинацию на электронном замке, и ворота бесшумно открылись.
— Забор под напряжением, — сказал Николас и посмотрел на
Питера. — Не прикасайся к нему, иначе ударит током.
— А собакам не больно? — озабоченно спросил мальчик.
— Сэм знает, что к забору подходить нельзя, а стадо и остальные собаки
находятся по ту сторону ограждений. Здесь моя резиденция, а само ранчо в
нескольких милях к северу.
— Это хорошо, — успокоился Питер и с любопытством огляделся по
сторонам. — Здесь так... непривычно.
Нелл поняла, что он имеет в виду. На горизонте возвышались величественные
горы, а все остальное пространство занимала плоская безбрежная равнина. И
все же этот пейзаж не создавал ощущения заброшенности. Казалось, природа
здесь не спит вечным сном, а чего-то ждет.
— Какой у вас тут простор, — сказала она вслух.
— Это уж точно. Я ведь вырос в Гонконге, среди людских толп, и всегда
мечтал о чем-то в атом роде.
Я хочу остаться в живых
, — так он сказал.
Нелл покосилась на Танека. Вспомнила, как в аэропорту Риардон сказал, что
Танек не любит садиться в такси. Для этого человека закон бытия — выживание.
Лишь теперь, увидев его обиталище, настоящую крепость, Нелл до конца
осознала, в каком опасном мире живет Танек.
— Здесь вы должны чувствовать себя спокойно, — негромко произнесла
она. — Ваш замок неприступен.
— Неприступных замков не бывает. Конечно, я сделал все что мог. —
Он нажал кнопку на приборной панели, и ворота за ними закрылись. —
Через этот забор никто не перелезет. Однако один хороший ракетный удар с
вертолета, и от дома ни черта не останется.
— Ракетный удар? — недоверчиво улыбнулась Нелл. — По-моему,
это уже попахивает паранойей.
— Возможно. Но такая вероятность не исключена. У южноамериканских
наркобаронов ракет сколько угодно.
— Значит, от воздушного налета вы не застрахованы?
— Никто не вечен, — пожал плечами Танек. — Может быть,
ракетный удар, а может просто налететь торнадо. Человек готовится к
неприятностям как может. — Он коротко взглянул на нее. — Жить
нужно так, словно каждый миг — последний.
Он затормозил перед домом и крикнул:
— Михаэла!
— Здесь я, здесь. Нечего кричать!
Из дома вышла высокая худая женщина лет сорока пяти. Она была в джинсах и
просторной ковбойской рубашке, но держалась так величественно, что этот
незамысловатый наряд казался на ней изысканным и элегантным.
— Я слышала звонок, когда ты открыл ворота. — Женщина посмотрела
на Нелл, на Питера. — Вижу, у тебя гости. Что ж, добро пожаловать.
В ее сдержанной вежливости было что-то странное, чужеземное.
Нелл присмотрелась к женщине повнимательней. Волевое, решительное лицо, чем-
то напоминающее древнеегипетские миниатюры.
— Это Михаэла Этчбаррас, — сказал Танек. — Она считается тут
экономкой, но на самом деле главнее человека на ранчо нет. — Он помог
Нелл выбраться из машины. — Михаэла, это Нелл Калдер и Питер Дрейк. Они
поживут у нас.
— А ты? — спросила у него Михаэла. Он кивнул.
— Хорошо. Сэм по тебе соскучился. Не нужно заводить собаку, если все
время бросаешь ее одну. Пойду, выпущу его.
Она скрылась в доме.
— Этчбаррас, — внезапно воскликнул Питер. — Вот как его звали
— того человека, у которого овчарки.
— Джин — муж Михаэлы, — объяснил Танек. — Она правит в доме,
а Джин — на ранчо. Два раза в неделю Михаэла отправляется к мужу, а вместо
нее по хозяйству помогает одна из ее дочерей.
— А сколько у нее дочерей? — спросила Нелл.
— Четыре.
— Меня удивляет, что к вам так запросто приходят и уходят посторонние
люди. В гостинице вы вели себя куда осмотрительней.
— Они не приходят, они жили тут всегда и опасности не представляют.
Семейство Этчбаррас пасет здесь овец уже лет сто. Они баски, приехали из
Испании. Тут вообще много басков. У них своя община, своя жизнь. Я здесь
чужак.
— Но вы хозяин.
— Хозяин? Я заплатил деньги за землю. Они же платят за право
существовать здесь всей своей жизнью. — Танек стиснул зубы. — Но
вы правы, это моя собственность, и я учусь ею управлять.
Решительность, с которой были произнесены эти слова, удивила Нелл.
Оказывается, у Танека очень развито чувство собственности. И ранчо для него
— не просто крепость, а нечто большее.
— У вашей экономки фантастическое лицо, — сказала Нелл
рассеянно. — Вот с кого портреты писать.
Николас иронически приподнял бровь:
— Неужто в этой жестокой груди зародилось нежное чувство любви к
искусству? Живопись — пустая трата времени.
Нелл и сама на себя поражалась. Впервые после Медаса она вспомнила о своем
давнем увлечении.
— Просто так, к слову пришлось. Я же не говорила, что буду писать ее
портрет. Вы правы, у меня нет времени на такую ерунду.
— Как знать. — Танек взглянул в сторону гop. — Время здесь
движется совсем иначе.
В ату секунду дверь распахнулась, и прямо Танеку на грудь обрушилось серо-
коричневое мохнатое торнадо. Николас едва удержался на ногах под натиском
овчарки устрашающего размера.
Пес захлебывался от восторга, пытаясь лизнуть Танека в лицо.
— Сэм, сесть!
Но овчарка не слушалась.
Тогда Танек обреченно вздохнул и присел на землю, чтобы овчарка могла
облизать его как следует.
— Ладно, давай. Только быстро.
Нелл не верила своим глазам, видя такую покорность.
Танек скривился, пытаясь закрыть лицо, но у него не очень-то получилось.
— Ну, что вы на меня уставились? — сварливо спросил он. — Я
же не дрессировщик. Единственная команда, которую выполняет этот зверь:
Иди
обедать!
Властный, самоуверенный Танек не может справиться с собакой! Невероятно!
— Красивый пес, — сказала Нелл.
— Да, я его люблю. — Танек потрепал собаку за уши.
Никогда еще Нелл не видела его таким довольным и расслабленным.
— А можно мне его погладить? — спросил Питер.
— Не сейчас. Он не любит чужих людей.
Нелл отнеслась к атому высказыванию с недоверием: Сэм развалился на спине,
раскинув лапы, и блаженно повизгивал — Танек послушно чесал ему грудь.
Но стоило Нелл приблизиться к овчарке на один-единственный шаг, и она тут же
вскочила на лапы, ощерив зубы.
Нелл испуганно замерла.
— Отставить! — тихо приказал Танек. — Все в порядке, дружище.
— Вы говорили, он не натренирован, — воскликнула Нелл.
— Жизнь научила, — объяснил Танек. — Сэм не доверяет людям.
Когда мы познакомились, он был тощим, злым и умирающим от голода. —
Танек с улыбкой взглянул на Питера. — Дай ему привыкнуть к тебе.
Питер кивнул, но вид у него был явно разочарованный.
— Я хочу, чтобы он меня полюбил.
— Полюбит. — Николас направился к двери. — Завтра утром
Михаэла отвезет тебя на ранчо. Овчарки там гораздо дружелюбней, чем Сэм.
— И я могу там на какое-то время остаться? — просиял Питер.
— Нет, — покачал головой Танек. — Через несколько дней
пастухи начнут перегонять отары на зимовку в горы.
— Но ведь потом они вернутся?
— Все будет зависеть от того, понравишься ли ты Джину.
Питер взглянул на Нелл и, как бы оправдываясь, сказал:
— Только не подумайте, что я хочу от вас сбежать. Вы такая добрая...
Просто...
— Там собаки, — улыбнулась Нелл. — Я все понимаю.
— Ну что вы тут застряли? — В дверях появилась Михаэла. — Мне
прохлаждаться некогда. Нужно показать вам ваши комнаты, а через час уже
стемнеет. Сегодня вечером возвращается Джин, надо ужин приготовить.
— Немедленно идем, — шутливо поклонился Танек. — Михаэла, ты
отведи Питера в его комнату, а я пока покажу нашей гостье дом. Вот увидишь,
никаких хлопот с нами у тебя не будет.
— Это уж точно. Кастрюля в духовке, обслуживайте себя сами. Идем со
мной, Питер.
Мальчик послушно кинулся за ней следом. Сразу за прихожей находилась
гостиная.
— Дом гораздо больше, чем кажется снаружи, — удивилась
Нелл. — Он как бы разрастается во все стороны.
— Да, я его перестроил и расширил. Люблю пространство — но об этом я
вам уже говорил.
Нелл увидела большую комнату с огромным каменным камином, обставленную
кожаной мебелью в мягких песочных тонах. В бронзовых вазах стояли белые
цветы, в углу возвышалась напольная китайская урна с золотыми хризантемами.
А стены! Они были сплошь увешаны картинами — да какими!
Нелл остановилась возле камина как вкопанная.
— Это Делакруа?
— Неужто вы думаете, что я такой эгоист и варвар? Прятать от людей
подлинного Делакруа — фу, как некрасиво.
Нелл вспомнила, каким неистовым инстинктом собственника светились его глаза
еще недавно.
— Да, вы именно такой, — с убеждением сказала она.
— Вы правы, — усмехнулся Николас. — Сокровища нужны тем, кто
умеет их находить и ценить.
— Находить? Вы хотите сказать, что эту картину...
— Нет, я ее не крал. Купил на аукционе. В своей нынешней жизни я
исключительно законопослушен. — Он уже вел ее длинным коридором. —
Тут пять спален, в каждой своя ванная. В другом крыле кабинет и скромный, но
хорошо оснащенный спортзал. — Танек распахнул дверь. — А вот и
ваша комната. В доме всего один телевизор — в кабинете. Зато книг всюду полным-
полно. Надеюсь, вам здесь будет удобно.
Комната выглядела просто, но уютно: двуспальная кровать с легким пуховым
одеялом, кресло-качалка с мягкими подушками; книжные полки вишневого дерева,
сплошь уставленные томами и цветочными горшками.
— Здесь очень мило. Гости, наверно, не хотят от вас уезжать.
— У меня редко бывают гости. Это мой дом, и я не люблю его ни с кем
делить.
Нелл взглянула на него искоса:
— Представляю, как вас раздражает мое присутствие. Обещаю, что не буду
путаться у вас под ногами.
— Я сам принял это решение. И привез вас сюда, верно? — Он показал
на дверь в углу. — Там ванная. Перед ужином советую принять душ.
— Что это он задумал? — прошептала Нелл, глядя на Питера.
Мальчик сидел, поджав под себя ноги, и не сводил глаз с Сэма, который мирно
лежал на полу возле камина.
— Он что, хочет собаку загипнотизировать? Тоже дрессировщик змей
нашелся!
— Если Питер не соврал, то дрессировщица змей как раз вы, — сухо
заметил Николас.
Она покачала головой:
— Он тогда так расстроился. Решил, что я слишком грубо обошлась со
змеей. Неужели Питер думает, что он может заставить собаку полюбить его?
— Всякое бывает. — Танек подлил ей кофе. — Если чего-то очень
хочешь, можно творить чудеса. А собаки очень чутко улавливают настроение
человека.
— Но весь ужин Сэм на Питера даже не смотрел.
Николас наклонился вперед:
— Вам-то что? Что вы все брюзжите?
— Я не брюзжу. Мне просто... Мне просто жаль Питера. У него жизнь и так
нелегкая. Не хочу, чтобы он расстраивался. Что стоит вашей чертовой псине
хотя бы вильнуть хвостом?
— У Сэма своя голова. Он знает цену осторожности. — Как и вы. Со
всеми вашими электрическими заборами.
— Невзирая на ваше нынешнее умонастроение, жизнь не такая уж плохая
штука. Я не собираюсь лишаться ее преждевременно и намерен барахтаться до
последней возможности.
Нелл знала, что он говорит правду. За невозмутимой внешностью в Николасе
таились энергия и страсть. Он был умен, силен, полон жизненных сил. Ничего
не скажешь, завидная комбинация. Нелл с трудом оторвала взгляд от
собеседника.
— Но вы готовы рискнуть жизнью ради того, чтобы сразиться с Гардо.
— Постараюсь обойтись без риска. — Он поднес чашку к губам. —
Я хочу быть победителем.
— А если не получится?
— Получится. — Он немного помолчал. — И я не позволю все
испортить из-за того, что вы так нетерпеливы.
— Вы не понимаете. Я решила, что должна сделать это, и сделаю. Ожидание
дается мне нелегко. — Она крепко сжала чашку. — Думаете, я не
понимаю, зачем вы меня сюда привезли? Вы все надеетесь меня переубедить.
— Это одно. Но есть и другое: мне надоело гоняться за вами и бояться,
что вы попадете в ловушку.
— Никто не заставлял вас за мной гоняться.
— Как бы не так.
— Я ведь сказала вам, что вы не виноваты в случившемся.
— Каждый сам решает, в чем он виноват, а в чем нет.
— Значит, вы чувствуете себя ответственным за меня?
— До поры до времени, — улыбнулся Танек. Нелл вовсе не хотела,
чтобы кто-то брал на себя ответственность за нее, уж, во всяком случае, не
Танек. Ответственность означает определенную близость.
У Нелл и так уже появились близкие люди — Таня и Питер. Николас же пусть
остается для нее чужим.
— Не нравится? — насмешливо улыбнулся Танек. — Но вы ведь
сами хотели, чтобы я взял вас под свою опеку. Нужно быть последовательной.
Пожалуй, с Танеком проблем не будет. Он не из тех, кто легко сходится с
людьми.
— Я хочу отвечать за себя сама, — отрезала Нелл и сменила тему
разговора: — Почему вы хотите убить Гардо?
Улыбка моментально исчезла с лица Танека.
— Он это заслужил.
— Отвечайте на вопрос.
Танек молчал. В конце концов сказал:
— По той же самой причине, что и вы. Он убил близкого мне человека.
— Кого? — Нелл вновь подумала, что почти ничего о Танеке не
знает. — Жену? Ребенка?
— Нет, друга.
— Наверно, очень близкого?
Нелл видела, что Николас замкнулся в себе.
— Да, очень, — коротко ответил он. — Хотите еще кофе?
Нелл мотнула головой. Было ясно, что б
...Закладка в соц.сетях
