Жанр: Любовные романы
Бесценный дар
...раз, когда вы начинаете
нападать на меня, вы становитесь невыносимым шотландцем, заносчивым и
грубым. Но все же, Рори, по крайней мере, выслушайте меня.
— Ладно, — сказал он, пожав плечами. — Но по возможности
короче, потому что ответ будет все тот же — нет.
— Что плохого в этой идее? Боже мой, эти деньги ваши по праву.
— Вы забыли легенду?
— Вы не слушаете меня, — упрекнула Энн. — Кроме того, эта
легенда — сущая бессмыслица, и вы это знаете.
— Это не так!
— Так почему бы нам это не проверить? — Это был вызов. — Я
займу вам деньги, и мы посмотрим, что произойдет.
— Энн, вы просто не понимаете. Я не думаю, что вы должны рисковать
деньгами Беллы.
— Вы не предполагаете, что они могут стать моими? И потом, какая
разница между ними и банковским кредитом?
— Если я не верну ссуду, банк изыщет способ покрыть потерю. Если я
потеряю деньги Беллы, они просто исчезнут.
— Белла так не считала, — указала Энн. — Она собиралась
занять вам, разве нет? Вы просто не хотите быть в долгу у меня.
— Верно.
— Но Белла надеялась, что я смогу помочь вам. Я получила от нее еще
одно письмо.
— Я тоже, — мрачно сказал он.
— Да? — По выражению его лица Энн уверилась, что письмо было
аналогично ее собственному. — Она изложила в этом письме свой великий
план?
Рори взглянул на нее.
— Поженить нас? Вы это имеете в виду?
— Вы верите в этот план? — Энн тряхнула головой. — Интересно,
кто распоряжается этими письмами теперь?
— Я полагаю, что Белла оставила инструкцию человеку, которому очень
доверяла...
— Замешав в это дело домоправительницу?
— Это было моим первым предположением. Возможно, когда мы как-то...
выказываем интерес друг к другу, Фиви связывается с Мак-Криммоном и
спрашивает следующее письмо.
— Но мы не выказываем никакого интереса, — запротестовала Энн.
— Вы так думаете? — Рори снова упорно разглядывал Арран. —
Разве не понятно, что Фиви неправильно истолковала вчерашний случай на
танцах? Но тогда, я полагаю, ее нельзя в этом винить.
— Я думаю, да. — Энн удивленно покачала головой. — Но она
должна была звонить Мак-Криммону очень рано утром. Я хотела бы, чтобы она
сначала обсудила это с нами.
— Она знала, что мы будем все отрицать. Фиви и подруги Беллы должны
полагаться на собственное суждение. В этом и кроется ошибка.
— Так они все замешаны в этом смехотворном плане?
— Боюсь, что да. Они перевернут ради этого небо и землю.
— Это безумие, — возмутилась Энн. — Они не могут заставить
нас влюбиться и тем более пожениться.
— Может, и нет. Но это не удержит их от очередной попытки.
— Так что мы будем делать?
— Просто заниматься своими делами. Однажды они увидят, что мы не
увлечены друг другом, и отступятся от своих смехотворных планов.
Энн смотрела, как Зверик носится вдоль прибоя, играя с волнами.
— Я полагаю, Белла хотела вам добра, — сказала она. — Ваша
тетя считала, что вы очень одиноки.
— Я знаю.
Энн снова изучала профиль Рори, словно увидела его в первый раз.
— А вы одиноки?
Он удивленно посмотрел на нее.
— Вам в самом деле интересен мой ответ? Или это праздное любопытство?
Она улыбнулась.
— Признаюсь, и того, и другого понемножку.
— Почему я должен быть одинок, если у меня есть все это? — Рори
обвел рукой все, что было вокруг них. — Данрэйвен значит для меня много
больше, чем все остальное.
— Но разве вы не хотите, чтобы кто-нибудь разделил это с вами?
Он приподнял черную бровь.
— Присматриваете позицию?
— Конечно же, нет! — Энн почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, но
не обратила на это внимания. — Белла, кажется, думала, что вам
необходим компаньон.
— Компаньоны, как вы это называете, слишком временное явление. Они
остаются ненадолго и берут то, что вы можете дать. А потом они уходят, ища
следующий источник обогащения.
— Не все люди таковы, — заметила Энн.
— Энн, вы или наивны, или на вас произвела впечатление романтическая
мечта Беллы. Я не нуждаюсь ни в ком. Данрэйвен будет стоять здесь, когда все
компаньоны в мире будут удобрять собой пастбища.
— Я думаю, что Белла права, — тихо сказала она. — Мне
кажется, что вам одиноко и горько.
— Неужели это видно со стороны?
— Да. Вы, должно быть, сильно любили свою жену...
Он резко повернулся к ней.
— Это не ваше дело, но мужчина обычно любит женщину, на которой
женится. Остается только посмотреть, на сколько этого чувства хватит.
— Почему вы развелись со своей женой? — спросила Энн, ужаснувшись
собственной дерзости, но желание узнать подробности его жизни заставило ее
рискнуть.
— Мы встретились с Элизой в колледже в Эдинбурге и поженились после
выпуска. А через два года развелись, потому что она не хотела жить в этой
забытой Богом дыре.
По его тону Энн поняла, что он совершенно не согласен со своей бывшей женой.
— Ей не нравился Данрэйвен? В это трудно поверить.
— Поверили бы, если бы знали Элизу. Она была горожанкой, которая
никогда не покидала Эдинбурга, пока не приехала сюда. Я должен был знать с
самого начала, что это безнадежная затея.
Он продолжал рассказывать, глядя на вздымающиеся и опадающие волны прибоя.
Энн казалось, что он совершенно забыл о ее присутствии.
— Элиза привыкла к бурной общественной жизни, которой не мог ей
предложить Данрэйвен. Она любила ходить по магазинам, любила театр. Она
поездила по миру вместе с родителями, так что остро воспринимала то, что
привязана к этому месту. Она хотела выйти замуж за человека с титулом, но
действительность оказалась совершенно непохожей на ее мечты.
— Она что, не любила ничего в Данрэйвене?
— Нет.
— Даже замок?
— Он был для нее слишком некомфортабельным. Слишком старомодным. Она
считала, что люди здесь слишком провинциальны, все слишком изолированно и
тихо.
— Но она же должна была... любить вас, по крайней мере вначале.
— Да, вначале — может быть, — согласился Рори. — Но потом она
обнаружила, что я слишком занят своими обязанностями — весьма обыкновенными,
немудрящими и прозаическими.
Энн не могла представить себе, что кому-то человек, сидевший рядом с ней,
казался обыкновенным, но она слыхала, что женитьба иногда круто меняет
характер человека. Особенно когда брак сопряжен с таким количеством
разногласий, как у Рори и Элизы.
— Мне очень жаль, что все так вышло, — сказала она.
— Я не женюсь больше. Пока проклятие остается в силе, у меня нет шанса
найти счастье с кем бы то ни было.
— Ну, мы опять вернулись к этой чепухе! — Энн всплеснула
руками. — Только не говорите мне, что ваш брак расстроился именно из-за
этого!
— А это уже не ваше дело, — проговорил Рори сквозь зубы. — Я
просто говорю, что у Беллы ничего не выйдет со сватовством. Я никогда больше
не женюсь. — Он встал и пошел прочь. — Ни за какие деньги в мире.
— А как насчет любви? — спросила Энн, торопясь поспеть за ним. Он
резко обернулся, чтобы посмотреть на нее. — Я имею в виду... Ну, если
вы встретите кого-нибудь — да нет, не меня, упаси Господи, — но что,
если вы влюбитесь? Вы не станете отказываться от женитьбы из-за какой-то
бабьей сказочки?
Мак-Дональд сердито смотрел на нее.
— Я не влюблюсь. Я на такое не способен, — бросил он и пошел
дальше.
— Белла ошиблась, — сказала Энн ему в спину. — Вы упиваетесь
своим одиночеством.
— А вот это верно.
Энн догнала его.
— Так вы отказываетесь от моей помощи?
— А что именно вы мне предлагаете? — Он остановился и взглянул на
нее сверху вниз.
— Ссуду. И поверьте, деньги — это все, что я предлагаю.
Казалось, Рори сделал усилие, чтобы не выдать свое раздражение.
— Мне не нужны ваши деньги, — сказал он медленно и
раздельно. — Единственное, чего я хочу — сохранить замок целостным.
Его слова ранили ее больше, чем она сама хотела признать.
— Очень хорошо, предположим, что я достаточно мягкосердечна, чтобы
отдать вам свою половину замка. Вы не боитесь, что потеряете и ее? Кроме
того, ваша драгоценная легенда распространяется на все достояние лэрда.
Может, я окажу вам услугу, сохранив за собой эту половину замка? Так что,
если случится худшее и вы потеряете вашу, по крайней мере, часть Данрэйвена
останется во владении семьи.
— Вам так нравится издеваться надо мной?
— Я только практикуюсь.
Он снова зашагал, и Энн заторопилась вслед за ним.
— Позвольте, я кое-что поясню. Вы приняли бы ссуду от Беллы, но не от
меня.
— Верно.
— Но почему? Какая вам разница?
— Я уже сказал, что я не хочу быть у вас в долгу.
— Но почему?
— Это неважно. Я благодарю вас за предложение, но не могу принять его.
— Вас, шотландцев, трудно понять. Между вами и Беллой нет
согласованности. Ее план был привязать меня к Данрэйвену, ваш — выставить
меня вон.
— Мой план? — Он удивился, затем смутился. — У меня нет
никакого плана.
— Я слышала, как вы говорили Иэну Мак-Ферсону, что есть.
— Я только имел в виду, что намерен использовать каждую возможность,
чтобы спровадить вас домой.
— Этим вы и занимались на танцах?
— Послушайте, Энн, я ничего такого особенного не планировал. Но я
увидел вас с Иэном... — Он остановился и посмотрел на нее со странным
выражением лица. — Я имею в виду...
— Я знаю, что вы имеете в виду, — сказала Энн. — Но главное
остается неизменным: Белла хотела, чтобы я осталась, а вы хотите, чтобы я
уехала.
— А чего хотите вы?
— На самом деле я не знаю. Я хочу, чтобы всем было хорошо, но это
просто невозможно. Что до меня, то единственное, в чем есть смысл, —
остаться здесь положенное время и унаследовать состояние. Видит Бог, я смогу
использовать эти деньги.
— А замок?
— Я не знаю, что с ним делать, — подтвердила она. — Он так
хорош, а я люблю исторические строения.
— Тогда вам должно понравиться вот это, — сказал Рори, указывая на
появившиеся в поле зрения пустующие лачуги. Его притворно учтивый тон
показывал, что тема Данрэйвена и денег исчерпана.
— Что это?
— Рыбацкие дома — заброшенные и разрушенные, к сожалению.
Энн рассматривала строения, беленые стены которых потемнели от непогоды, а
покосившиеся крыши поросли лишайником.
— А можно их восстановить?
— Наверное. Но с какой целью? Большинство рыбаков живет теперь в
деревне. Эти хижины никому не нужны.
Энн распахнула покосившуюся деревянную дверь.
— Какой кошмар. Взгляните только на эти покосившиеся стены, старые
лестницы. Сюда не опасно заходить?
— Разве вас это остановит?
Энн переступила через порог и огляделась.
— Эта кухня, должно быть, была чудесна. Этот камин... — Она
подняла осколок бело-голубой керамики. — Я так люблю представлять себе,
каковы были такие вот места раньше, когда здесь еще кипела жизнь.
— Я помню, здесь еще жили, когда я был мальчишкой, —
прокомментировал Рори, проходя за ней в следующую комнату и пригнувшись,
чтобы не стукнуться о притолоку. — Я проводил немало времени с детьми
рыбаков. Кажется, я даже ночевал в хижинах так же часто, как в замке.
Они стояли в комнате, которая, вероятно, была когда-то гостиной. Теперь
здесь были только пыль и паутина, камин был холоден и пуст. Морской ветер
трепал обрывки занавесок, врываясь через разбитые узкие окна, выходящие на
бухту.
— Мы можем подняться наверх?
— Сомневаюсь, что это безопасно, — отозвался Рори. — Полы,
должно быть, прогнили. Если вы хотите знать, как эти коттеджи выглядели когда-
то, вам надо посмотреть на нашу сушильную хижину. Она стоит вниз по берегу,
по другую сторону замка. Мой дед перестроил ее для пикников.
— Отлично. А как насчет того, чтобы осмотреть другие хижины?
— Я не против, но они все почти такие же.
Рядом стояли еще два рыбацких дома, выглядевшие прочными, несмотря на
покосившиеся крыши и выбитые окна. Разглядывая остатки мебели, закопченные
очаги и стертые ступени, Энн могла легко представить себе семью, которая
некогда жила в таком домике.
— Я словно вижу их, — сказала она тихо. — На кухне мать и
дочери готовили завтрак, пока отец с сыновьями собирались на лов. Мальчики
высокие и розовощекие, а когда мать зовет их завтракать, они несутся по
лестнице, топоча, как целое стадо!
— Да, Энни Форрестер, — усмехнулся Рори, — вы романтик. Я
знал, что ваша шотландская кровь скажется, раньше или позже.
Энн рассмеялась, немного смутившись. Однако в воображении она слышала стук
посуды и чуяла запах овсянки, которая варилась в котле, подвешенном над
огнем. Что-то в этих коттеджах подстегивало ее воображение и уводило далеко
назад — в те времена, которых она не видела, но всегда любила по какой-то не
вполне объяснимой причине.
Она взглянула на Рори.
— Не говорите мне, что вы не чувствуете того же, что и я.
— Чувствую что? — спросил он. Выражение его лица было таким, что у нее прервалось дыхание.
Энн неуверенно улыбнулась.
— Атмосферу — ощущение прошлого, того, что было в этих стенах.
— Да, я чувствую это, — сказал Рори, но таким тоном, что она
удивилась — то же самое имеет он в виду или нет. — В Шотландии прошлое
всегда окружает нас. Это и делает нашу страну такой особенной.
— Может быть, причина в этом, — согласилась Энн. — Я по-настоящему увлекаюсь прошлым.
Рори наклонил голову — прямо к ее лицу.
— Интересно, чем еще вы увлекаетесь, — тихо произнес он, в его
зеленых глазах вспыхнули огоньки.
Энн отступила на шаг назад, внезапно подумав об интимности этой ситуации.
Она боялась не Рори, а только того, что он мог заставить ее почувствовать. И
что меньше всего в мире ей было сейчас нужно — так это броситься к этому
невероятно привлекательному мужчине, который стоял так близко...
— Смотрите, — воскликнула Энн, и сама удивилась, что голос
повиновался ей. — Там еще кто-то на пляже...
Рори посмотрел туда же, куда и она, через пыльные и разбитые оконные стекла.
— Это всего лишь старый Макриханиш ловит рыбу.
— Макриханиш? — повторила Энн. — Что за странное имя!
— Он называет себя по деревне, что недалеко от Кэмпбелтауна. Говорят,
он там родился.
— А теперь живет в Данрэйвене?
— Да, — насмешливо ответил Рори, понимая, что в ней происходит
внутренняя борьба. — Теперь он живет в Данрэйвене.
— Я хочу познакомиться с ним. — Энн развернулась и направилась к
двери. — Я хочу познакомиться со всеми, кто живет в деревне, и ни за
что не поверю, что все они были на танцах.
Скривив губы, Рори пошел за ней.
— Нет, старый Мак не был на танцах. Он теперь плохо видит и никуда не
ходит, кроме как на рыбалку.
Когда они приблизились к старику, Рори поздоровался с ним. Макриханиш,
одетый в мешковатые штаны и свитер, встрепенулся.
— Кто это? — спросил он. — Юный Рори, это ты?
— Да, это я. Поймали хоть что-нибудь?
— Так, случайная макрель. Хватит сегодня мне на обед.
— Мак, я рад познакомить вас с Энн Форрестер. Она из Америки,
остановилась на время в замке.
Старик повернулся к Энн, разглядывая ее мутными, почти невидящими глазами.
— Добро пожаловать в Данрэйвен, дочка.
Энн пожала его протянутую руку.
— Спасибо, Мак. Мне нравится это место.
— Мне тоже. Я не променял бы здешние окрестности ни на какие деньги...
Рори коротко рассмеялся. Энн не могла понять, случайны ли слова старика или
они сказаны специально для нее.
— Мак один из лучших каменщиков в Кинтайре, — сказал Рори, все еще
улыбаясь. — Он сложил большинство каминов и стен в Данрэйвене за
последние полсотни лет.
— Боюсь, я сложил свою последнюю каменную стену, — отозвался
Макриханиш, качнув свое ведерко так, что из него плеснула вода. — Я
рад, что мне не нужно нормальное зрение, чтобы ловить макрель.
— Ваша дочь придет за вами? — спросил Рори. — Если нет, я
могу вам помочь, когда вы соберетесь.
— Да нет, не нужно. Моя Бетти ждет меня к обеду. Я оставлю немного рыбы
в замке, хорошо?
— Уверен, что Фиви это будет приятно, только себя не забудьте. —
Рори взял Энн за руку. — Пойдемте дальше, Энн. За тем изгибом есть
вересковый луг, который вам, думаю, понравится.
— Приятно было познакомиться, Макриханиш, — попрощалась Энн и
поспешила вслед за Рори.
Они почувствовали сладкий аромат вереска, еще когда самого луга видно не
было. Забыв о Белле и ее далеко идущих планах, Энн заспешила вперед, чтобы
насладиться зрелищем, открывшимся перед ней. Весь луг был покрыт розовато-
лиловым и пурпурным вереском, как ковром.
— Какое красивое место, — сказала Энн, ступив в вереск. —
Такое тихое и спокойное. Думаю, Белла часто бывала здесь.
— Обычно в конце лета, — сказал Рори. — Когда вереск цветет в
полную силу.
Зверик зарылся в вереск и принялся кататься в полном восторге, Крошка
погнался за бабочкой.
Энн опустилась на колени, сорвала веточку вереска и поднесла к лицу.
— Пахнет дождем и травой, и морским ветром. Ничего удивительного, что
тетушка Белла его так любила.
— Все Мак-Дональды любили вереск. В прежние времена он был знаком клана
— его носили на шляпе как залог удачи. И многие Мак-Дональды дарили
вересковые букеты своим возлюбленным.
— Прекрасный обычай. А вы когда-нибудь следовали ему?
— Только раз, когда впервые привез сюда Элизу. — Рори был
мрачен. — Но она сказала, что не любит полевые цветы, так что она его
выкинула.
— Выкинула? Какой ужас!
Он пожал плечами.
— Я не уверен, что получил от этого какой-то эмоциональный удар. Я
просто никогда больше не рвал вереск для женщины.
— А... — Так это не Рори оставил цветы в ее комнате. Энн подавила
разочарование, которое шевельнулось в душе. — С Элизой, должно быть,
было что-то неладно, раз она не ценила ничего из предложенного вами.
Рори шагнул к ней, лицо его застыло.
— Я бы советовал вам не касаться Элизы. И если вы не совсем глупы, вы
перестанете все время поддакивать.
— Вы предпочитаете прежнюю войну? — отшутилась она.
— Скажем так — это безопаснее.
— Безопаснее?..
— Энн, там, в коттедже, мне пришлось признать, что я почувствовал
определенную связь между нами. Несомненно, это из-за нашей любви к прошлому,
к истории. Я начал ощущать почти то же, что и вы. — Он запустил руку в
волосы. — Я хочу сказать, я почти забыл о нашей с вами враждебности.
— Я думаю, что понимаю, о чем вы говорите.
— Значит, вы понимаете, что мы не должны этого допустить?
— Вы предпочитаете, чтобы мы оставались врагами?
Рори схватил ее за руку, словно бы для того, чтобы подчеркнуть свои слова.
— Мы не должны быть врагами, но мы не можем быть никем другим.
— А друзьями?
— Друзьями? — произнес он сухим тоном. — Между нами никогда
не будет дружбы, Энн. Или ненависть, или...
Он остановился, ошеломленный тем, что чуть было не произнес.
— Рори, это смешно. Нет никакой причины, по которой мы не могли бы быть
просто вежливы друг с другом.
— Я не буду вежливым по отношению к вам, — взволнованно сказал
он. — Я не хочу быть с вами вежливым. Я хочу от всего сердца ненавидеть
вас. Я хочу чувствовать к вам неприязнь и отвращение, и, черт возьми, я,
кажется, не могу этого.
Внезапно он привлек ее к себе и коснулся губ отчаянным безнадежным поцелуем.
Энн схватила его за руки, осознав, что все еще стоит на ногах — хотя
чувствовала, что падает в вереск вместе с Рори. И в глубине души она знала
правду: в тот момент она хотела этого больше всего на свете.
Его поцелуй был в одно и то же время нежным и неистовым. Его руки прижали ее
крепче, не давая вырваться. Но она и не старалась освободиться. Ее губы
ответили ему с отвагой, удивившей ее саму. Казалось, их затронуло
сумасшествие, то же самое, что и прошлой ночью. Но это было замечательное
сумасшествие!
— Провались все в преисподнюю, — произнес он между короткими
жадными поцелуями. — Мы не должны этого делать! Я никогда не отважусь
заботиться... больше ни о ком.
Энн знала, что это было чистой правдой, но у нее не было ни сил, ни воли,
чтобы шагнуть в сторону от его рук, его тепла. Она только подняла лицо,
подставляя его новым поцелуям, и обняла Рори. Голова кружилась от запаха
вереска, мерный шум близкого прибоя убаюкивал.
Со стоном Рори отшатнулся от нее, хотя и не разомкнул кольца своих рук.
— Да поможет нам Бог, Энни. Мы не можем так продолжать...
— Я знаю, знаю... — проговорила она. — Я не хочу поддаваться
чувствам, тем более требовать ответных от тебя. — Энн шагнула вперед и
склонила голову ему на грудь. — Рори, что нам делать?
На мгновение его руки напряглись, но потом он разомкнул объятия и отступил.
— Нам надо выкинуть это безумие из головы.
— Согласна. — Энн сжала руки, словно боясь, что может снова
потянуться к нему. — Было еще кое-что, что я хотела вам сказать.
— Так говорите. — Он подбодрил ее улыбкой.
— Это насчет замка, — на ходу выдумала она. — Я только
удивляюсь... вы никогда не думали открыть его для посетителей? Сделать что-
то вроде сельского отеля?
— Что?
— Подумайте об этом. — Энн загорелась идеей. — Туристы это
любят — спать на кровати со столбиками, обедать в Большом зале. Они будут
платить за это бешеные деньги. Вы сможете забыть про банковские ссуды...
— А вы можете забыть о превращении Данрэйвена в отель! — У него
перехватило дыхание, он не мог найти слова. — Туристы!
— Вам ведь нужны деньги.
— Да я скорее умру с голоду, чем открою свой дом для
посторонних! — поклялся он. — Да вы хоть что-нибудь соображаете?
Неужели вы могли хоть на минуту вообразить, что я стану так распоряжаться
своим наследием?
— Это же просто предложение. И неплохое, на мой взгляд. Какой смысл
позволять этому месту ветшать, как тем рыбацким хижинам, просто потому, что
вы слишком горды?
— Мой замок не ветшает, — вскричал он.
— Но начнет, если вы не найдете деньги, чтобы сохранить его. Какой
позор...
— Не говорите мне о позоре, — предостерег Рори. — Особенно
после того, как сами сделали такое позорное предложение. Спасибо —
постояльцы в древних залах! Да еще платят мне за то, что обедают за моим
столом на фамильной посуде! — И тут он выдал слово, которое Энн сочла
за кельтское проклятие. — В отличие от вас, янки, я не так безнадежен,
чтобы принести все на алтарь денег.
— Вы неблагоразумны.
— Ни один шотландец не заботится о том, чтобы быть благоразумным. Они
заботятся только о чести своего имени. И если вам
...Закладка в соц.сетях
