Жанр: Любовные романы
Бесценный дар
...онариком.
— Подождите нас, — сказал Мак-Криммон. Он подал Энн руку, и она
благодарно на нее оперлась.
— Не знаю, во что я ввязалась, — прошептала она. — Вы
уверены, что тетя Белла была в здравом уме?
Рори Мак-Дональд пришел в библиотеку с подносом, на котором среди кофейных
чашек стоял подсвечник. Электрические бури были редки в этой части страны, и
он не мог поверить, что по счастливой случайности одна такая совпала с
приездом Энн Форрестер. Он надеялся, что плохая погода ускорит ее отъезд
домой, где царило жаркое лето.
Библиотека имела вполне призрачный вид, заметил он про себя, входя и ставя
на стол поднос. Фиви зажгла свечи, расставив их повсюду. Полдюжины оленьих
рогов украшали стены, и они поблескивали в колеблющемся свете свечей,
отбрасывая на потолок странные тени. Рори мысленно поздравил себя. Данрэйвен
делал все, чтобы показать себя этой женщине во всей красе. Может быть,
пригласить ее остаться после всего этого? Утром она может точно так же
собраться и уехать.
Хозяин дома стал раздавать чашки. Странно, но она выглядела вовсе не так,
как он ожидал, — куда моложе и стройнее. Она была больше похожа на
молодую деловую женщину, наделенную мягкой привлекательностью, которая на
несколько минут смутила его. Но она была упряма, может быть, потому, что
привыкла все делать по-своему, и не выказывала никаких угрызений совести,
накладывая лапу на то, что по праву никогда не должно уйти из рук Мак-
Дональдов.
— Начнем? — осведомился Мак-Криммон. — Предстоит тяжелая
поездка обратно в город, так что я предпочитаю начать поскорее.
— Действительно, Алисдайр, — сказал Рори. — Поскольку ты
нашел поправку к завещанию, я не представляю, о чем мы должны еще говорить.
— Энн еще не знает всех деталей, — мягко заметил Мак-Криммон.
— Так объясни ей. Не сомневаюсь, она уже дрожит в предвкушении.
Мак-Криммон открыл свой портфель, с которым был неразлучен, и достал бумаги.
Просмотрев верхнюю, он пробормотал:
— Посмотрим... Итак, мы все знаем, что мать Энн происходит из
американских Мак-Дональдов и является дальней родственницей Беллы. И мы
знаем, что это была одна из причин, по которым Белла решила оставить Энн
некоторую сумму денег.
— Да, мы знаем все это, — сухо подтвердил лэрд.
— Она также поставила перед Энн особые условия. Как вы помните, Рори,
ваша двоюродная бабушка хотела, чтобы ее пепел развеяли над морем в
Данрэйвене. Энн согласилась участвовать в небольшой церемонии в день
рождения Беллы. Я уверен, что в этом проблем нет.
— Нет. Видит Бог, Белла вложила достаточно денег в это место, чтобы
называть его своим. — Рори взглянул на Энн, иронически скривив
губы. — Но я удивляюсь — как можно провезти
прах?
Вы объявляли его на таможне?
Энн ощетинилась.
— Я заполнила все полагающиеся бумаги, если вы это имеете в виду.
На самом деле этот человек совершенно не уважал Беллу, хотя и признавал, что
она сделала для Данрэйвена. Если бы богатая женщина не позаботилась об этом
владении, Рори Мак-Дональд был бы в куда худшем положении.
— Вы брали билет для нашей дорогой Беллы? — с сарказмом
поинтересовался Рори.
— Конечно же, нет, не будьте идиотом. Я привезла урну в сумке, вместе
со своим багажом.
— Вы привезли леди Беллу в багаже? — Он вздернул черную бровь.
Энн поставила чашку на ближайший столик.
— На авиалиниях есть свои правила, знаете ли.
— И где Белла теперь?
— Она... ее прах в машине мистера Мак-Криммона вместе с моими
чемоданами.
— Да? Это не очень-то почтительно, разве не так? Оставить свою
родственницу на улице в непогоду?
— Чего вы хотите, мистер Мак-Дональд? — холодно произнесла Энн.
С его лица исчез малейший след насмешки.
— Я хочу, мисс Форрестер, узнать: если вы имеете привычку обращаться с
Беллой столь непочтительно, так почему она оставила вам наследство?
— Мистер Мак-Криммон говорит, что она оставила мне то, что называла
скромным вознаграждением за оказание услуги. Может быть, у нее больше никого
не было, чтобы исполнить это.
— Скромным? — На лице у него заиграли желваки.
— Она не знает, Рори, — поспешил напомнить ему адвокат.
— Не знаю чего? — спросила Энн.
— Моя дорогая, американский поверенный вашей родственницы не сказал
вам, что вы получите что-то еще, когда приедете в Шотландию и исполните волю
Беллы?
— Да, я так поняла, что он говорит о какой-то фамильной обязанности.
— На самом деле это означает, что после того, как вы развеете прах
Беллы пятнадцатого октября, вы унаследуете половину ее состояния.
Энн вскочила.
— Пятнадцатого октября? И не раньше?
— Но я думал, вы знаете, — озабоченно сказал Мак-Криммон.
— У меня только двухнедельный отпуск — я даже не подозревала о такой
задержке!
Рори Мак-Дональд коротко рассмеялся.
— Странная реакция... Говорить о такой чепухе, став наследницей
крупного состояния. Хотя что еще от вас ждать, если вы даже не знаете день
рождения женщины, которая оставила вам пять миллионов фунтов.
— Что?! — Энн осела в кресло, прижав руку к груди. — Что вы
сказали?
Не дождавшись от него ответа, она обратилась к Мак-Криммону.
— Что он сказал?
— Это правда, Энн. Ваша родственница оставила вам большую часть своего
состояния. Ну, тут есть разные пункты — друзьям, благотворительность, но
если вы останетесь в Данрэйвене до октября, половина перейдет к вам. Вам
очень повезло.
Повезло? — растерянно подумала она. — Может быть, только если бы
я могла хоть что-нибудь понять
.
Она быстро глянула на Рори Мак-Дональда. Богатство, может быть, и сулит
сущий рай, но мрачное лицо лэрда Данрэйвена сулило ей все муки ада.
2
— Пять миллионов долларов? — после паузы выдохнула Энн.
— Фунтов, — с улыбкой подчеркнул Мак-Криммон. — Это немного
больше, чем в долларах.
— Боже мой! Пять миллионов чего-то там — да в это невозможно
поверить! — Она тряхнула головой. — Но почему об этом не сказали с
самого начала? Я думала, что еду в Шотландию на неделю... самое большее —
две. Что Белла дала мне шанс приятно провести несколько дней в старинном
родовом замке. Я ехала похоронить ее прах и вернуться домой.
— А Данрэйвен? — тихо спросил Рори.
— Что вы имеете в виду?
— Белле принадлежала половина замка, Энн, — пояснил Мак-
Криммон. — Если вы останетесь здесь до середины октября, она перейдет к
вам.
— Мне будет принадлежать половина этого? — Она обвела рукой
комнату. — Но... я не верю.
— И я тоже, — сказал Рори.
— Это чудесно, но что мне делать с замком?
— Хороший вопрос.
Она изучающе посмотрела на него.
— Я понимаю, почему вы так расстроены. Это ведь не просто сто тысяч?
Он махнул рукой.
— Меня не волнуют деньги. Но то, что Белла решилась отдать на сторону
половину дома предков Мак-Дональдов...
— Ладно, — сказала Энн. — Мы можем все это просчитать. Строго
говоря, я полагаю, что замок мне ни к чему...
— О, я вижу, куда вы клоните, — прервал ее Рори. — Вы
собираетесь предложить нам заключить сделку — чтобы я потратил свою долю
наследства на выкуп или что-то вроде того.
— Я не...
Рори кивнул.
— Боже, хватит и того, что Белла передала Данрэйвен иностранке. Но
почему она выбрала человека, который не способен даже оценить его по
достоинству? Для вас это всего лишь случай получить больше денег.
— Я...
— Да к тому же ваш план не сработает. Моя доля в наследстве состоит из
половины этого замка, разоренной фермы и винокуренного заводика, на котором
занято пять человек.
— Белла совсем не оставила вам денег? — недоверчиво спросила Энн.
— Поймите правильно, — вскинулся Рори. — Мне не нужны деньги
Беллы.
Энн обратилась к Мак-Криммону:
— Почему Белла захотела оставить так много постороннему человеку и
почти ничего — собственному внучатому племяннику?
— Это из-за легенды, Энн. Белла твердо верила в нее.
— Какой легенды?
— Легенда о Камнях Данрэйвена, — продолжил адвокат.
По знаку Мак-Криммона Рори поднялся и пересек комнату, направившись к
ореховому секретеру. Открыв стеклянные дверцы, он достал два предмета и
показал их Энн.
— Вот эти камни.
Энн с интересом изучала их. Они были не очень большими, так что умещались у
нее в ладонях, на гладкой серой поверхности были вырезаны круги и завитки.
— Это пиктская резьба, — пояснил Рори. — Ей чуть ли не тысяча
лет. Этими камнями Мак-Дональды владели последние несколько столетий, с тех
пор, как обосновались здесь, в Данрэйвене.
— Изначально было три камня, Энн, — сказал Мак-Криммон. —
Пока все три были вместе, Мак-Дональдам сопутствовало счастье. Затем, около
сотни лет назад, лэрд замка поссорился с местной ведьмой, она украла один из
камней и бросила в море. Она прокляла Мак-Дональдов, как вам известно.
Энн запротестовала:
— Так вы на самом деле верите в этот... в эту сказочную ерунду?
— Это не ерунда, мисс Форрестер, — заявил Рори. — После этого
проклятия каждый из последних четырех лэрдов умирал именно так, как в нем
было сказано, — в бедности и печали. И у меня нет причин полагать, что
со мной будет иначе.
— Если, разумеется, третий камень не будет найден. — Мак-Криммон
развернул свои бумаги. — Это, Энн, и есть та причина, которая касается
вас.
— Меня?
— Да. Каким-то образом Белла вбила себе в голову, что вы и есть
темноволосая женщина из легенды.
— Темноволосая женщина? — Энн поняла, что повторяет то, что ей
говорят, но она слишком устала. Ей вполне хватило трансатлантического
путешествия, и она просто не могла воспринимать фантастические рассказы двух
мрачных шотландцев.
— Говорят, что третий камень вернется в Данрэйвен вместе с темноволосой
женщиной из дальних земель, — пояснил Рори. — Она отмечена
прикосновением небес к плечу и повелевает стихиями. Хорошо зашифровано, не
правда ли?
— Зашифровано? Это смешно, — воскликнула Энн, все еще не
уверенная, что они не разыгрывают с ней какой-то чудовищный трюк. — Я
даже не понимаю, что это значит.
— Вы думаете, мы понимаем? — спросил Рори. — Но по каким-то
соображениям Беллы, вы показались ей этой женщиной.
— Леди Мак-Дональд едва знала меня.
— Вы были родственницами, Энн, — заговорил снова Алисдайр Мак-
Криммон. — Я уверен, что это как-то повлияло на ее решение. Белла
оставила письма обоим, Рори и вам, где объясняла свое убеждение, что вы —
та, которая найдет недостающий камень.
Он достал из своего портфеля два конверта и вручил их ей и Рори.
— Я полагаю, вы прочтете их на досуге.
— Не понимаю, — пробормотала Энн. — Но она была слишком
шотландкой. Верила, что незримые силы входят в наше наследие.
— Видите ли, Энн, — сказал Мак-Криммон. — Когда Белле было
около двадцати лет, она покинула Шотландию и отправилась в Америку делать
карьеру. Потом у нее было свое текстильное дело с отделениями по всей
стране. Тем временем Данрэйвен преследовали серьезные финансовые проблемы.
Из-за налогов замок был заложен, и старому герцогу, деду Рори, ничего не
оставалось, как продать его. Когда Белла вернулась домой, чтобы предложить
помощь, закончилось тем, что она осталась здесь. Оказалось, что в ней
оставалось больше шотландского, чем она думала.
— Тетушка Белла вложила в Данрэйвен так много средств, что, когда дед
умер, он оставил половину замка ей, а землю получил я, как наследник Мак-
Дональдов. — Рори подался вперед, опершись локтями на колени. — В
последнее время мы с Беллой часто говорили о будущем. Я планировал купить
еще скота, расширить ферму и, возможно, винокурню. Но у меня не было
оборотного капитала, и я не хотел делать это за счет Беллы.
На лице Энн отразилось недоверие.
— Я не понимаю, почему вы строили такие планы, если предвидели, что так
или иначе что-то потеряете.
— Я — Мак-Дональд, — просто ответил он. — Замок и эти земли
вверены мне. Моя обязанность — заботиться о них, как только я могу.
— Даже если это бесполезно?
— Таков мой долг. Моя судьба. Я не задаюсь этим вопросом.
— Несмотря на легенду, Белла предлагала Рори деньги, — вставил Мак-
Криммон. — Но она быстро обнаружила, что он слишком упрям, чтобы
рискнуть взять их.
— Мы повздорили, — закончил Рори. — И прежде чем мы смогли
преодолеть наши разногласия, Белла обнаружила, что больна, и отправилась в
Штаты лечиться.
— И как вам известно, — заключил Мак-Криммон, — она никогда
уже не вернулась в Шотландию.
В колеблющемся свете Энн изучала лицо темноволосого мужчины, сидевшего
напротив нее. Теперь она лучше понимала его горечь и ярость. Он мог быть
лэрдом Данрэйвена, но, при всех намерениях и планах, денег у него не было.
Немного неуверенно она поднялась.
— Видите ли, я просто слишком устала, чтобы говорить о делах сегодня
вечером. Я предпочла бы продолжить нашу беседу позже. Если я останусь на два
месяца, я займусь приготовлениями к исполнению последней воли Беллы. Я не
уверена... — Она коснулась руки Мак-Криммона. — Мне понадобится
ваша помощь, чтобы разобраться с делами.
— Да, разумеется, — подтвердил он. — Просто позвоните мне,
когда вы устроитесь и будете готовы к разговору. После того как прочитаете
письмо Беллы. Возможно, оно многое прояснит.
— Спасибо вам за все, мистер Мак-Криммон.
— Фиви, — заговорил Рори. — Поскольку мисс Форрестер,
кажется, решила остаться здесь на ночь, не проводите ли вы ее в Шотландскую
комнату? Я провожу Алисдайра до машины и принесу багаж.
Энергичная домоправительница спокойно сидела в сторонке. Теперь она встала.
— Неужели в Тартановую комнату?
— Почему нет? Она достаточно удобна.
— Да, но как же...
— Что там не так с этой комнатой? — в изнеможении спросила
Энн. — Я полагаю, там обитают привидения или что-то в этом духе.
Карие глаза Фиви удивленно распахнулись:
— Откуда вам известно?
Энн встретила удивленный взгляд Рори Мак-Дональда.
— Все равно, только идем поскорее, — проворчала она. — Я
знаю, что меня сюда не приглашали, поэтому и отвели эту населенную
привидениями конуру в шотландском замке!
— Как я сказал, Фиви, покажите леди ее комнату.
Домоправительница испустила раздраженный вздох:
— Ну ладно, только мое дело — сторона.
— Спокойной ночи, мистер Мак-Криммон, я скоро позвоню вам, —
сказала Энн. Она направилась было следом за Фиви, но на пороге обернулась,
чтобы задать последний вопрос: — К слову, а что случится, если я не останусь
здесь до пятнадцатого октября?
— Тогда вы лишитесь наследства, — ответил Мак-Криммон. —
Всего, кроме тех ста тысяч, которые уже получили. Остальное перейдет
трастовому фонду.
— А замок?
— Если вы уедете раньше указанного срока, вы точно так же потеряете
право собственности на половину замка.
— А вы уедете. — Белые ровные зубы лэрда Данрэйвена блеснули в
волчьей усмешке. — Спокойной ночи, мисс Форрестер, приятных снов.
В почти полной темноте Энн пришлось идти быстрее, чем того требовала
осторожность, чтобы поспевать за Фиви. Пожилая женщина с фонарем в руке вела
ее вверх по винтовым каменным лестницам, и Энн казалось, что они поднимаются
по спирали все выше и выше, в самое сердце замка.
Она остановилась на второй площадке, чтобы перевести дыхание. Несмотря на
свой возраст, Фиви, очевидно, была привычна к подобным восхождениям. Она
поднималась все выше, не замедляя шага. Энн прислонилась к стене, стараясь
глубоко вздохнуть и пытаясь преодолеть испуг, который она почувствовала при
виде удаляющегося пятна света. Ее пальцы коснулись холодного стекла, и,
обернувшись, она увидела позади себя узкое окно.
Энн выглянула наружу, в ночь, но единственное, что она смогла увидеть, была
пара красных огоньков, мелькавших внизу на дороге. Это Мак-Криммон
возвращался в Кэмпбелтаун, и Энн почувствовала себя невероятно одинокой.
Адвокат был чем-то вроде буфера между ней и лэрдом Данрэйвена, но она знала,
что, если она намеревается остаться и получить свое наследство, ей придется
иметь дело с Рори Мак-Дональдом самой. Ее не могли устрашить ни гроза, ни
темные гулкие коридоры, ни — что было куда важнее — пара гневно сверкающих
зеленых глаз.
Энн расправила плечи.
— Фиви, — окликнула она. — Подождите меня!
Она поспешно вошла в коридор и увидела домоправительницу, остановившуюся
возле небольшой двери. Когда Энн подошла ближе, Фиви проворчала:
— Поберегите вашу голову.
И открыла дверь. Старинные железные петли громко застонали.
Энн пригнулась, чтобы пройти под дверной аркой, ощущая себя Алисой в
кроличьей норке, но в самой комнате потолок был нормальным.
— Это Шотландская комната, — сказала Фиви явно неодобрительным
тоном. — Любимая комната леди Беллы.
— Прекрасно выглядит, — пробормотала Энн, переводя взгляд с сине-
зеленого клетчатого ковра под ногами на постель, покрытую таким же клетчатым
покрывалом. Высокая и широкая кровать манила к себе. Энн едва могла
дождаться момента, когда можно будет раздеться и нырнуть в постель.
— Ох, девочка, лэрд — человек упрямый, — сказала Фиви, покачивая
головой. — Он знает, что вы здесь толком не отдохнете. Я уж подумываю,
не положить ли вас в другой комнате.
— Нет, — сказала Энн. — Не нужно. Если лэрд думает напугать
меня разговорами о комнатах с привидениями и тому подобным, он разочаруется.
— Но вы не знаете, что...
— Фиви, поверьте мне, я так устала, что могу заснуть стоя. Так что мне
и здесь хорошо.
Домоправительница с сомнением посмотрела на нее, но настаивать дольше не
стала.
— Ну хорошо, — вздохнула она. — Я найду вам свечей.
Она подошла к ночному столику.
— Электричество — дело ненадежное, так что мы держим запас их под
рукой. Если вам понадобятся еще свечи, найдете в этом ящике.
Фиви установила две восковые свечи в подсвечники и зажгла их. Одну она
поставила на столик возле кровати, а вторую отнесла на каминную полку.
— Огонь погас. Я пришлю Рори зажечь его.
— Нет, мне ничего не нужно, — запротестовала Энн. Раз уж она
незваная гостья, она не хотела быть обязанной Рори даже самой малостью.
— Вы уверены? — Фиви вернулась к кровати, чтобы снять покрывало и
взбить пышные белые подушки. — Здесь холодновато.
Энн была согласна с этим, но, в конце концов, она скоро заберется под одеяла
и это перестанет ее беспокоить.
Фиви снова зажгла фонарь и посветила в дальний угол.
— Ну хорошо, вон в том сундуке есть еще одеяла, на всякий случай.
Когда луч света обегал комнату, Энн заметила еще одну дверь.
— Куда ведет та дверь? — поинтересовалась она.
— В маленький кабинет, — коротко ответила Фиви.
Заинтригованная, Энн пообещала себе позже осмотреть эту комнату.
— Ванная прямо через холл, — сказала Фиви. — Ну, чем я еще
могу помочь?
— Пожалуй, ничем. Вы очень добры, спасибо.
— Да с удовольствием. У меня прямо внутри все переворачивается, когда я
вижу, что Рори так поступает.
— Об этом не беспокойтесь, пожалуйста. Он думает, что раз над ним
тяготеет проклятие из дурацкой сказки, то это мрачное предсказание сбудется,
но однажды изменит свое мнение.
Черные глаза Фиви насмешливо блеснули:
— А это произойдет, когда в Шотландии запретят играть в гольф.
— Скажите мне, Фиви, вы и Рори Мак-Дональд — единственные обитатели
замка?
— Днем здесь есть еще народ. Но девушка, которая помогает на кухне,
уходит домой в деревню каждый вечер, а мой племянник Энгус, который
ухаживает за садом, живет в своем доме.
— Я так полагаю, его светлость не женат? — Энн не знала, почему
она постаралась, чтобы вопрос прозвучал как случайный. На самом деле это не
имело значения. Она просто хотела узнать побольше об этом человеке.
— Нет, хотя женат он был.
— А что случилось? — спросила Энн с таким чувством, что лезет не в
свое дело.
— Развод, — скупо пояснила Фиви. — Жалость какая, по мне-то,
так женитьба пошла бы ему на пользу.
Энн сильно в этом сомневалась.
— Ладно, — сказала она Фиви. — Не хочу задерживать вас
разговорами. Уже, должно быть, поздно.
— Ну тогда утром увидимся. — Фиви остановилась в дверях, и Энн
заметила, что рост позволяет ей не пригибаться. — Если вам ночью
понадобиться что-нибудь, зовите. Моя комната внизу справа от зала.
— Я запомню. Спокойной ночи.
Когда Фиви ушла, Энн взяла подсвечник со свечой и отправилась в ванную.
Ванная была современной, хотя и выдержанной в викторианском стиле. Ручки
кранов были китайскими, а ванна была почти семи футов в длину. Сводчатый
высокий потолок был выкрашен в бледно-розовый цвет, хорошо сочетавшийся с
обоями в мелкий цветочек. Именно потому, что ванная была в том стиле,
который любила Энн, ей было трудно представить, что мужественный лэрд
бреется или умывается в помещении, столь явно выдающем принадлежность
женщине. Полное отсутствие туалетных принадлежностей, казалось, подтверждало
ее догадку, что где-то в замке у него есть своя ванная комната. Это вполне
устраивало ее, потому что она не желала пересекаться с ним чаще, чем это
было необходимо.
Энн с сожалением посмотрела на ванну, опасаясь, что если она в нее залезет,
то рискует в ней и заснуть. Вздыхая, она приняла душ, пообещав себе, что
утром поблаженствует в теплой воде.
Вытершись мягким розовым полотенцем, она посмотрела на себя в зеркало. Даже
в колеблющемся свете свечи было видно торжество в ее синих глазах. И
внезапно оно с новой силой вернулось к ней: Белла Мак-Дональд оставила ей
пять миллионов фунтов! О таком она и не мечтала.
Было даже странно, что, когда ее жизнь так круто изменилась, сама она
осталась прежней и так же не может лечь спать, не умывшись, не почистив зубы
и не развесив аккуратно одежду. Интересно, изменится ли она теперь, когда
стала миллионершей?
Определенно, это потребует много времени
, — решила она. Ей было
непросто осознать то, что случилось с ней за последние двадцать четыре часа.
Это потребует размышлений, но сначала нужно как следует выспаться.
Вернувшись в отведенную ей комнату, Энн увидела, что ее чемоданы еще не
принесли. Она забралась на кровать и достала конверт, который вручил ей Мак-
Криммон. В слабом свете буквы выглядели тонкими и дрожащими, и сознание
того, что они были написаны женщиной, которой уже не было в живых, привело
Энн в волнение. Она передернула плечами и удивилась — неужели это комната
так на нее действует? Черт бы побрал этого человека с его россказнями.
Она развернула два листка писчей бумаги и начала читать.
Моя дорогая Энн!
Когда я узнала о своей болезни, я с большой неохотой покинула Данрэйвен,
чтобы обратиться к специалистам в Штатах. Я догадывалась с самого начала,
что у меня мало шансов прожить дольше нескольких месяцев, и сознание того,
что моя смерть так близка и неотвратима, подвигло меня к тому, чтобы принять
некоторые меры.
Как ты, без сомнения, уже обнаружила, мой в...
Закладка в соц.сетях
