Жанр: Любовные романы
Обольстительный шантаж
...огромных
серых глазах.
Минимум косметики, и это ему понравилось. Едва уловимый аромат, возможно,
был запахом дорогого мыла или крема для лица. Никаких следов пудры на
матовой коже, всего лишь легкий слой туши для ресниц... И нежно-розовая
помада, которая придавала легкий блеск губам.
Диего смотрел на нее, наслаждаясь тем, что видит. Да, она выглядела именно
той, кем была, — женщиной, рожденной в мире старинных картин и
решетчатых оград, фамильных поместий и родословных, надежно защищенной
своими привилегиями.
Он так долго ждал ее, гораздо дольше, чем какую-либо другую женщину, и вот,
наконец, она тут!
Порция может сколько угодно презирать его за низкое происхождение, но, если
хочет вернуть себе свой драгоценный фамильный дом, ей придется преодолеть
отвращение.
Более того, Порция Ланчестер будет наслаждаться каждой минутой, проведенной
в его постели. Он об этом позаботится!
Порция ничего не ощущала, как будто ее тело покрыла тонкая корка льда. Диего
Саес смотрел на нее так, как прежде, но она больше не испытывала желания
спрятаться, спастись от этих тяжелых темных глаз.
Взгляд Порции остановился на изысканном букете, на дорогом столе посередине
гостиной. Издававшие экзотический аромат цветы напоминали те, что он однажды
— миллион лет тому назад — прислал ей.
Откуда- то из глубин сознания появилось чувство неизбежности происходящего.
Порция продолжала неподвижно стоять, но, когда Диего заговорил, она слегка
повернула голову в его сторону, и в ту же секунду ее пронзило странное
возбуждение. Оно оказалось таким сильным, что походило на удар кинжала,
разбивающего ее холодное отчуждение.
- Так что же, Порция... Чего ты хочешь?
Его низкий, глубокий голос заставил завибрировать ее плоть, и Порция с
трудом отвела взгляд, стараясь сосредоточиться на вазе с цветами. Глубоко
вздохнув, чувствуя, как холодный воздух наполняет легкие, она смогла
выговорить:
- Я хочу, чтобы ничто не угрожало Солтону.
- И это все, что тебе нужно?
Что- то вспыхнуло в глубине темных глаз Диего, но Порция затруднилась
определить, что именно. Сейчас она снова выглядела спокойной и холодной, но
знала, что в глубине ее естества разгорается пожар. Протянув руку, она
дотронулась до одного из лепестков, который оказался тяжелым и плотным на
ощупь.
В зеркале она увидела, что Диего Саес направляется к ней, затем ощутила
прикосновение его руки к затылку.
Жаркая волна затопила Порцию, заставляя дрожать и плавиться все тело.
Неужели она еще дышит? Его палец переместился к ее уху, нежно погладил мочку
— так мягко, что Порция едва не потеряла сознание. Она подалась
навстречу его ласке, точно хотела, чтобы он мог дотянуться все дальше и
дальше, охватить ее всю целиком.
Казалось, это длилось целую вечность. Наконец Порция медленно открыла глаза.
Она смутно видела в зеркале свое бледное, тонкое отражение и темную фигуру
Диего Caeca, которая словно заключала ее в мрачную темницу. Его рука
остановила свое движение, и их глаза встретились в зеркале.
На Порцию навалилось непреодолимое желание немедленно бежать отсюда, но...
ее дом доложен быть спасен, и она заплатит любую цену — ради Тома,
ради его сыновей и внуков.
Спальня оказалась огромной, даже величественной комнатой. Здесь все уже было
приготовлено к ее приходу — шторы спущены, ночники зажжены.
Сердце Порции билось — глухо и неровно. Диего закрыл двери, подошел к
ней и принялся осторожно вынимать заколки из ее волос, бросая их на пол.
Наконец волосы Порции рассыпались по спине. Она вся дрожала, возбуждение
усиливалось с каждой секундой. Диего что-то бормотал по-испански, она не
понимала ни слова, но его голос звучал низко и хрипло, усиливая ее смятение:
Ловким движением Диего расстегнул платье Порции и опустил ладони на ее
обнаженные плечи.
Он словно ставит на мне клеймо. Клеймо, доказывающее, что я
— его собственность! Однако нарастающая волна чувственного возбуждения поднимала ее все выше.
Взгляд горящих, сузившихся глаз Диего пронзил Порцию как удар кинжала.
Он медленно наклонился к ней, и его губы коснулись ее рта.
Порция была как источник прохладной воды в жаркий полдень, как изысканный
нектар. О, с каким наслаждением он был рад испить из него! Она не отвечала
на его порыв, просто стояла, точно громом пораженная, и на миг его охватил
гнев.
Неужели она, в самом деле, решила, что может просто вот так преподнести себя
ему, отдаться, как безжизненная марионетка? Не принимать никакого
эмоционального участия в том, что происходит между ними? Он сильнее прижал
ее к себе, его поцелуй сделался более требовательным и пылким.
Внезапно Порция растаяла и ответила ему. Радостный восторг нахлынул на Диего
— нет, ей не удастся оставаться безучастной! Она будет дрожать,
стонать и извиваться в его объятиях, сходя с ума от страсти, когда он
овладеет ею!
Порция тонула в своих ощущениях. Ей казалось, ее поглощает какой-то огромный
водоворот. Вначале, когда Диего наклонился поцеловать ее, она стояла,
оцепенев, с гулко бьющимся сердцем, но затем ответный порыв, нарастая,
целиком захватил ее.
Еще никто никогда не целовал ее так. Все перестало существовать для нее,
все, кроме его губ, его прикосновений...
И вдруг он оторвался от ее губ. Порция потерянно задрожала, словно лишилась
чего-то очень важного, необходимого... Увы, она больше не владела ситуацией,
не владела и сама собой — превыше всего теперь было для нее желание
испытать еще и еще это волшебное воодушевление.
Его рука нежно скользнула по ее шее, затем вниз, к груди.
Окружающий мир снова исчез для нее. Мягкие, ласкающие прикосновения его
пальцев заставляли ее таять и растворяться в какой-то необыкновенной истоме,
и она протяжно, беспомощно застонала.
Прекрасная грудь Порции была именно такая, как ему мечталось, —
нежная, высокая, округлая и упругая. Диего чувствовал, как ее тело отвечает
на его ласки, и его собственное возбуждение усиливалось с каждым мгновением.
Когда Порция снова издала этот низкий стон, Диего почувствовал горделивое
удовлетворение. Может, она и не хотела пачкать об него свои
аристократические ручки, но сейчас была готова полностью принадлежать ему!
Ее глаза, расширенные, неподвижные, смотрели прямо на него. Уязвимость этого
взгляда на миг смутила Диего, заставляя замолкнуть отголоски мстительного
гнева в глубине души, затем собственное возбуждение властно толкнуло его
вперед, увлекая Порцию в такой чудесный мир, который ей никогда уже не
захочется покинуть.
Он подхватил ее на руки и понес к постели.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Глухой рев турбин отзывался вибрацией в каждой клетке тела Порции. Она
закрыла глаза, осознавая, что двигатели самолета не виноваты в том, что она
испытывала, — ее тело просто хранило пережитые ощущения, они
запечатлелись не только на каждом сантиметре ее кожи, но и где-то очень,
очень глубоко внутри нее.
Как я могла так ответить ему? Вопрос был риторический. Она прекрасно знала, почему это произошло: потому
что Диего Саес заставил ее перенестись в чудесный мир, полный своих
изысканных тайн и очарования, и это дивное откровение не могло не
преобразить ее.
Уложив Порцию в постель, он сорвал остатки одежды с нее и избавился от
своей. Ее глаза зажглись изумлением, когда она увидела обнаженным его
сильное, великолепно сложенное тело.
Джеффри был худым, почти по-мальчишески угловатым. Но в теле Диего Caeca не
было ничего мальчишеского — широкие плечи, мощная грудь, гладкие,
крепкие мышцы. Порция боязливо вытянула руку, касаясь кончиками пальцев его
шеи и плеч.
Он навалился, на нее, и Порцию охватило всепоглощающее чувство острого, пронзительного удовольствия.
Диего исследовал ее тело, ласкал его, овладевал им, а она беспомощно и
смятенно позволяла ему делать с собой все, что ему заблагорассудится. Время
утратило свой смысл, реальный мир перестал существовать.
Какое чудо! Порция никогда и не подозревала, что способна ощущать такое
желание, такой ошеломляющий восторг. Ее тело больше не принадлежало ей, оно
было отдано ему без всякой сдержанности, но с таким воодушевлением, точно
она стала самим воплощением чувственности.
А он уверенно вел ее вперед и вперед, к самому пику наслаждения. Однако
потом, когда она немного пришла в себя и нежно дотронулась до его щеки,
Диего бросил на нее странный, пристальный взгляд и вдруг, точно пронзенный
неожиданным выстрелом, резко отстранился от нее и встал с постели.
Он зашагал к ванной, но, остановившись у двери, обернулся и посмотрел на
Порцию со спокойным безразличием.
- Можешь воспользоваться другой ванной, Порция. И одевайся. Ты должна
быть готова через пятнадцать минут, не заставляй меня ждать.
Дверь ванной захлопнулась за ним, и Порция с ранящей ясностью поняла, почему
все время так настойчиво бежала от Диего Caeca. Ее охватил жаркий стыд от
собственной непростительной глупости, и это чувство она все еще продолжала
испытывать, ерзая в своем кресле в салоне первого класса.
Как я могла так ответить ему? Для Диего Caeca это был быстрый секс с женщиной, которую он заставил лечь в
свою постель с помощью шантажа и с которой он не намеревался особенно
церемониться, когда этот секс закончился.
Единственное средство защиты, которое у нее еще оставалось, — это
броня холодности. Через четверть часа она вошла в гостиную изящно одетая,
причесанная и подкрашенная, и только легкий румянец на щеках и чуть
припухшие губы напоминали о том, что только что произошло между ними.
Диего стоял у стола — свежевыбритый, в ослепительно белоснежной
рубашке и в безукоризненном деловом костюме. Когда она вошла, он закрыл
крышку ноутбука и уложил компьютер в футляр.
- Мы заедем к тебе домой по дороге. Возьмешь все, что тебе нужно, и
паспорт. Только побыстрее, самолет ждать не будет.
- Самолет? — недоуменно переспросила она. — Я не понимаю...
- Ты летишь со мной в Сингапур.
- В Сингапур? Но как же... — Порция глубоко вздохнула и сказала
пресекающимся голосом: — У меня есть работа. Я не могу просто так
взять и уехать в Сингапур!
- Ты и прежде бросала свою работу, когда тебе это было нужно, —
небрежно отозвался он. — Йоркшир, Женева, Америка.
- Но это для дела!
- А когда ты сбежала в Солтон?
Ее лицо напряглось:
- Я использовала отпуск.
Диего бесстрастно посмотрел на нее.
- Возьми отпуск еще раз.
- Но...
- Порция, избавь меня от этих пререканий. Я занятой человек. Поверь, у
меня есть много других важных дел, кроме спасения от банкротства
третьесортного банка в обмен на сексуальные услуги, — произнес Диего,
не обращая внимания на то, что она побелела как бумага. Лишь на миг в его
глазах промелькнуло какое-то странное выражение, которое тотчас же исчезло.
- Мне надо лететь в Сингапур. Или ты едешь со мной, или нет, решай
сама.
Решать самой? Какая насмешка! Если она уйдет от него сейчас, не перестанет
ли он поддерживать банк? Не потеряет ли Том Солтон?
Нет, выбора у нее не было!
Дома Порция собрала необходимые вещи в небольшую дорожную сумку, нашла
паспорт и оставила Тому и Хью сообщения на автоответчике, что уезжает на
короткое время, не уточняя, куда и с кем.
Грубые слова Диего Caeca все еще звучали у нее в ушах.
Поверь, у меня есть много других важных дел, кроме спасения от
банкротства третьесортного банка в обмен на сексуальные услуги. Она дрожала как в ознобе.
Нет, не стоит думать об этом. Ее броня и так очень, очень хрупка...
Порция сидела в самолете, отделенная от Диего Caeca небольшим столиком с
напитками. Диего просматривал какие-то досье и документы, то и дело что-то
записывая ручкой с золотым пером. Он обращался к ней только при
необходимости, и голос его звучал спокойно и равнодушно.
Девушка делала то, что он просил, безмолвно и покорно.
Чувствуя себя все более и более несчастной, она повернула голову, чтобы
взглянуть в иллюминатор. Ни звезд, ни луны, одна лишь всепоглощающая тьма,
совсем как в ее жизни.
Самолет приземлился в аэропорту Чанджи после обеда следующего дня. К тому
моменту, когда лимузин с шофером подвез их к шикарному отелю на Орчад-роуд,
уже спустилась тропическая ночь, пронизанная яркими огнями большого города.
Порция шла следом за Диего, с трудом поспевая за его широкими шагами. Ее
внутренние часы пришли в полное смятение, ноги затекли от долгого полета,
туфли жали, и мучительно хотелось принять душ.
Если она полагала, что номер Диего в Лондоне был роскошным, то теперь
затруднилась бы как-то определить его обиталище в этом отеле.
Помещение было огромным, точно самая гигантская квартира.
Кто- то из служащих отеля неотступно следовал за Порцией, кланяясь и
спрашивая, не угодно ли ей выйти на террасу. Она отрицательно покачала
головой и обернулась к Диего, ожидая распоряжений. Тошнота жгла ей
внутренности, как самая едкая кислота.
Диего отослал прочь гостиничных служащих и посмотрел на Порцию Ланчестер.
Белая, как привидение, она стояла напротив него, сжав губы.
- Пойди, приляг, пока тебе не станет легче.
Его голос прозвучал резче, чем ему бы хотелось; она слегка покачнулась,
точно огонек свечи на ветру, потом огляделась вокруг, очевидно не понимая, в
каком направлении идти.
- Займи вторую спальню. Поспи немного.
Порция зашагала к предназначенной ей комнате. Какое-то время Диего смотрел
ей вслед; когда она исчезла за дверями своей спальни, он резко повернулся и
вышел на террасу. За пределами кондиционированного помещения жара охватила
его, как влажное душное одеяло.
Мысли его вернулись в прошлое. Та же душная густота ночи, но здесь, в этом
чистеньком экваториальном городе, по крайней мере, ничем не воняет —
ни сточными водами, ни отбросами, ни тяжелым духом человеческих существ,
цепляющихся за свои жалкие жизни, вместо того чтобы отправиться прямиком в
ад.
Пальцы Диего, сжимавшие поручень ограждения, побелели, плечи напряглись.
Какого черта он опять думает о трущобах Сан-Кристо?
Последние дни воспоминания одолевали его, и он знал почему. Порция. Порция
Ланчестер с ее белой кожей, тонкими, нежными чертами лица, огромными
прохладными серыми глазами... Это она отворила опасную дверь в прошлое,
которую он считал навеки запечатанной.
Порция...
Что же пошло не так? Он прекрасно помнил, как она лежала в его объятиях, задыхаясь от страсти,
издавая хриплые стоны, и ее алчущее тело все сильнее прижималось к нему. А
потом... О боже! Она выкрикнула его имя, и на секунду ее лицо приобрело
изумленное, потрясенное выражение... Проклятье, именно в этот момент все и
пошло кувырком! Она завладела им!
Как такое могло случиться? Он полностью, абсолютно утратил над собой
контроль! Слился с ней в одно целое...
Диего отнял руки от парапета и зашагал в гостиную.
Мне надо было
оставить ее в Лондоне. Насмешливая улыбка раздвинула его губы.
Он точно знал, зачем привез ее в Сингапур. Порция Ланчестер продалась ему, а
Диего все еще хотелось пользоваться своим приобретением.
И в следующий раз он не потеряет самообладания!
Когда Порция проснулась, солнце уже стояло высоко над горизонтом. Добрых
полчаса она просто валялась в постели, но потом поняла, что не может
прятаться от Диего целую вечность в своей спальне. Она взяла с собой только
одну смену белья и самое простое летнее платье, в него и оделась после душа.
Гостиная оказалась пустой. Ключа от номера у нее не было, но Порция решила,
что ее как-нибудь впустят обратно, поэтому взяла сумочку и вышла.
Внизу, в холле, она обнаружила кафе и уселась там, попивая кофе и закусывая
булочками, хотя есть ей не хотелось. Какое-то отупение снова нашло на нее.
Ради спасения Солтона она станет тем, кем хочет видеть ее Диего Саес,
— красивым телом в его постели, не более того. Но остальное время
будет носить на себе свою броню, хрупкий кокон, который позволит ей
оставаться безучастной ко всему на свете. Только так она сможет как-то с
этим справиться.
Порция заплатила за завтрак своей кредитной карточкой и снова вышла в холл
отеля.
Здесь наверняка должен быть бассейн, предположила Порция. Она отправилась к
стойке портье, и улыбчивый служащий направил ее во внутренний двор, где за
целым рядом маленьких магазинчиков и бутиков был коридор, приведший ее к
лифтам, поднимавшим к бассейну на крыше отеля.
Она снова воспользовалась кредитной карточкой, купив себе купальник, не
совсем в ее вкусе, но идеально подходивший к национальной накидке —
золотисто-бирюзовому саронгу.
Жаркие лучи солнца припекали даже через толстую ткань зонта. Надо бы снова
охладиться в бассейне, но двигаться не хотелось. Хотя Порция и спала
допоздна, она все еще чувствовала усталость.
Все из- за жары... Однако она сама понимала, что дело не в смене климата и не в утомительном
долгом перелете. Ее дух был истощен.
Порция медленно поднялась на ноги, шатаясь от головокружения. Лучи солнца
обжигали ее кожу, наполняя тело жаром.
Прохлада воды казалась благословением, и Порция вздохнула с наслаждением.
Людей было немного — всего лишь несколько женщин, и она погрузилась в
воду, безвольно раскинув руки и ноги, чувствуя, как ее длинные волосы
струятся подобно гриве русалки.
Что я тут делаю? Зачем я здесь? Какой глупый вопрос! Она здесь, потому что так захотел Диего Саес.
Выйдя из воды, Порция вытерлась полотенцем, закрутила волосы в узел на
затылке и, обернув саронг прямо поверх мокрого купальника, направилась в
холл.
Дверь номера она открыла ключом, который ей выдали без малейшего
промедления. Диего Саес сидел на одном из диванов с пультом от телевизора в
руках и изучал биржевые цены, мелькавшие на экране.
Что- то вспыхнуло в глубине его глаз, когда он поднял голову и увидел Порцию
в саронге и мокром купальнике, а она стояла неподвижно, не способная
произнести ни слова.
Когда Диего заговорил, его голос звучал сухо:
- Ты хорошо выспалась?
Она проглотила ком в горле и неопределенно кивнула. Ее сердце начало гулко
биться, а кожа — гореть, невзирая на прохладу номера.
Диего поднялся на ноги, направился к ней, а она продолжала стоять не
шевелясь, словно окаменела. Диего протянул руку и дотронулся до ее саронга.
- Очень мило. Прогуляйся по магазинам сегодня после полудня. Тебе
понадобится кое-какая одежда, пока мы здесь, в особенности вечерние туалеты.
Сегодня мы отправимся на прием...
Она отрицательно покачала головой,
- Что ж, тебе достаточно сказать портье, каких модельеров ты
предпочитаешь, и они пришлют машину, которая отвезет тебя куда следует. Я,
разумеется, оплачу все твои покупки. Может быть, тебе нужен консультант?
На этот раз Порции удалось выдавить из себя:
- Нет, спасибо.
- Ты взяла с собой какие-нибудь украшения? На всякий случай присмотри
платье, к которому подойдут бриллианты.
- Ты же не собираешься еще и бриллианты мне покупать! — вспыхнула
она.
Он ответил смутной улыбкой:
- Я уже купил тебя. А в придачу и твой семейный банк, и твое поместье.
Ты продала себя, не забыла? Так что...
Он сорвал с нее саронг. Его глаза свергали, и Порция чувствовала себя так,
словно стояла перед ним обнаженной, поскольку мокрый купальник плотно
облегал ее тело, обрисовывая каждую деталь.
- Какая жалость, — тихо проговорил он. — У меня встреча с
министром через сорок минут.
Он повернулся, возвращаясь к своим цифрам на экране телевизора.
Порция поспешила скрыться в своей спальне.
Машина плавно поворачивала по извилистой подъездной аллее, которая вела к
огромному особняку на Танглин-роуд. Повсюду ярко горели огни, и сквозь
большие окна можно было рассмотреть множество людей, заполнявших дом.
Когда Порция вышла из кондиционированного лимузина, тропическая жара вновь
охватила ее. Подобрав длинный подол своего вечернего платья, она направилась
к входу. Облаченный в смокинг Диего Саес шагал рядом.
Прием оказался довольно суетным. Большинство приглашенных были сингапурцами,
но здесь можно было встретить практически все нации от Европы до Африки.
Порцию сотни раз кому-то представляли, и она почти никого не запомнила, за
исключением нескольких молодых европеек, которые с видимым любопытством
рассматривали новую пассию Диего Caeca.
Привычка заставила ее без особого труда продержаться до самого конца приема
— ничего не значащая вежливая болтовня, любезный восторг по поводу
достижений Сингапура, беседы об опере и искусстве, и все это запивалось
шампанским.
Однако внутри Порции росло напряжение. Она не могла не чувствовать
постоянного присутствия Диего рядом собой, со страхом думая о том неизбежном
моменте, когда им придется вместе вернуться в отель.
Диего бесстрастно слушал комментарии президентов ведущих сингапурских
морских компаний относительно роста цен на страхование. Он уже заключил
довольно много выгодных сделок, но не чувствовал никакого удовлетворения.
Единственное, чего ему хотелось, так это увезти Порцию в свой гостиничный
номер.
На ней было темно-синее платье с низким декольте, без рукавов. Диего бросил
на нее быстрый взгляд. Порция казалась спокойной, безучастной, но губы были
плотно сжаты. На ее шее красовалось взятое напрокат бриллиантовое колье.
Украшение Порция приняла безразлично, однако, когда Диего застегивал пряжку
замка, он почувствовал, как одеревенело ее тело.
Его вновь охватила злость. Почему она так стремится отгородиться от него?
Прошло почти два дня с тех пор, как он впервые овладел ею, и его аппетит
разгорался все больше. Он снова очень сильно желал ее!
Сделав над собой усилие, Диего вернулся к разговору о морских перевозках, а
Порция Ланчестер рядом с ним попивала шампанское, и стылая маска спокойствия
не покидала ее лица.
На обратном пути в гостиницу Порция старательно разглядывала пейзажи за
тонированным стеклом окна. Несмотря на поздний час, Сингапур еще не спал.
Люди фланировали по широким тротуарам залитых огнями улиц. Она рассеянно
смотрела на них, думая, что выпила слишком много шампанского. Однако сейчас
оно теплом растекалось по ее сосудам, успокаивая нервозность.
Войдя в номер, Порция остановилась посередине гостиной. Что ей теперь
делать? Идти к себе в спальню? Идти к нему? Она стояла в ожидании
распоряжений, и комната плавно покачивалась вокруг нее.
— Порция! Сколько ты выпила?
Голос Диего доносился откуда-то издалека. Она обернулась, чтобы посмотреть
на него, и все пространство вихрем закружилось вокруг.
Какой же он высокий, красивый и сильный! Когда он так смотрит на нее, у нее
подкашиваются ноги. Как хочется обнять его, почувствовать крепкие мышцы,
прижаться к нему сильнее.
Зачем судьба сыграла с ней такую злую шутку? Почему из множества мужчин
именно Диего Саес смог вызвать в ней исступленное желание?...
Однако такова реальность, и ничего с этим не поделаешь. Возможно, она сгорит
дотла от охватившего ее пожара... Пусть ей же будет хуже!
Порция медленно двинулась к нему, покачивая бедрами. Шампанское струилось по
ее сосудам, воспламеняя все больше.
Диего стоял, словно окаменев, напрягшись все телом.
- Ну ладно, — прошептала она, обнимая его за шею.
Всего лишь один короткий миг Диего сопротивлялся, стараясь сохранить
самообладание, затем сдался, и когда ее губы, мягкие и нежные, коснулись его
губ, он понял, что пропал.
Ее губы были слаще меда и пахли шампанским, настоящий нектар. Поцелуй Диего
становился все глубже, все неистовее; внезапное возбуждение требовало
немедленного удовлетворения.
Подняв Порцию на руки, Диего понес ее в свою спальню.
Она вся была как бархат и шелк. Распущенные волосы струились по подушке,
коралловые соски розовели в полумраке, а бриллиантовое колье сверкало
голубыми огоньками.
Их одежда валялась на полу — ее сапфировое платье, его черный смокинг.
Порция дрожала в объятиях Диего, неистово жаждущая, но он не торопился,
желая видеть, как она достигнет вершины наслаждения, и когда из ее груди
вырвался беззвучный крик, он ощутил радость. Это был больше, чем триумф! И
вдруг мощная, безжалостная волна подхватила и понесла его ввысь.
Когда все кончилось, Диего понял, что испытал нечто большее, чем обычно, и
не знал, как это назвать. Не глядя на Порцию, он поднялся с кровати и
отправился в ванную.
- Сегодня ты весь день свободна, у меня деловые встречи до самого
вечера. Что будешь делать? Опять отправишься за покупками?
- Почему бы и нет?
Ее голос звучал ровно, равнодушно. Значит, снова надела свою броню,
отделявшую ее от мира.
Они завтракали за столом возле окна. Диего ел с аппетитом. Что ж, он
большой, крепкий мужчина, ему нужно много еды.
Не смей думать о его теле. И о том, что он с тобой делает...
Такие мысли разрешены только в ночное время, когда ее обнаженное тело
всецело отдано ему... Порция отодвинула тарелку с папайей.
- Почему ты не ешь? — нахмурилс
...Закладка в соц.сетях
