Дитя греха

страница №2

...ятен на ткани не осталось. Она надела платье и
снова взглянула в зеркало.
От горячего дуновения фена ее щеки слегка порозовели, а длинные волосы
рассыпались по плечам шелковистыми прядями. Райанна почувствовала странное
стеснение в груди.
Что со мной происходит?
Она медленно вышла из ванной и остановилась как вкопанная.
Алексис Петракис стоял посреди спальни без смокинга и галстука. Верхняя
пуговица его сорочки была расстегнута.
Мужчина оглядел Райанну с головы до ног, и в его загадочных черных глазах
замелькали лукавые искорки.
— Напрасно. Но... В этом есть свои преимущества.
Он надвигался на нее с грацией леопарда перед решающим прыжком.
Дикий зверь, не стесненный ни прутьями клетки, ни стальными
оковами.
Райанна неподвижно стояла посреди комнаты, отчетливо слыша бешеный стук
своего сердца. В глазах Алексиса читалась решимость и откровенное
вожделение. Губы девушки невольно разомкнулись, словно в предвкушении
поцелуя. Она прерывисто вздохнула. Ей следовало бежать что есть мочи из этой
ловушки, но она не могла пошевелиться.
Он смотрел на нее сверху вниз черными, как ночь, глазами, и ей оставалось
только молча вглядываться в их манящую глубину.
О господи, он такой... такой красивый!
Райанне вдруг мучительно захотелось погладить его подбородок, провести
пальцем по высоким скулам, прижаться губами к его чувственным губам... Ей
хотелось взъерошить черные волосы Алексиса, припасть к его широкой груди...
Мужчина схватил ее за запястье и медленно, но неумолимо притянул к себе.
Райанна почувствовала, что теряет голову.
Алексис неторопливо стянул с ее плеча тоненькую бретельку платья.
— О да, — сказал он мягким, низким голосом, любуясь обнажившейся
грудью Райанны.
Выпустив ее запястье, он с удвоенной осторожностью занялся второй
бретелькой, а затем медленно опустил лиф платья.
— Вы действительно... прелестны.
Девушка почувствовала, как напряглись ее соски под жадным пристальным
взглядом этого мужчины. Все ее хрупкое тело сотрясала дрожь.
— Да, — улыбнулся Алексис, словно прочитав мысли Райанны. —
Да.
Он погладил ее длинные светлые волосы, и она беспомощно взглянула ему в лицо
огромными влажными глазами.
Что-то похожее на нежность мелькнуло в его взгляде — но лишь на долю
секунды.
...Нежась в крепких объятиях, Райанна видела сны, в которых снова и снова
переживала момент безоблачного счастья.
Но яркий свет, проникший сквозь ее сомкнутые веки, заставил девушку
пробудиться. Райанна открыла глаза и увидела склонившегося над ней Алексиса.
Он осторожно поцеловал ее.
— Доброе утро! Мне следовало бы спросить, хорошо ли ты выспалась, но я
и так знаю... — мужчина самодовольно ухмыльнулся, — что ты очень
мало спала прошлой ночью.
Он скользнул по ней восхищенным взглядом. Длинные волосы Райанны разметались
по подушке, а ее влажные розовые губы выглядели соблазнительно припухшими.
— Сейчас ты даже привлекательней, чем вчера вечером.
Девушка с удивлением отметила, что Алексис гладко выбрит, и, хотя его волосы
еще оставались влажными после душа, он уже облачился в строгий деловой
костюм.
Этот мужчина выглядел так, что дух захватывало.
Алексис взглянул на часы и отрывисто бросил:
— К сожалению, у меня деловая встреча, которую я не могу отменить,
поэтому покидаю тебя прямо сейчас.
О господи, он уходит! Я была нужна ему лишь на одну
ночь...
Райанна оказалась слишком легкой добычей для этого искушенного хищника. Он
заприметил ее, нашел к ней правильный подход, удовлетворил свое
вожделение... а теперь прощался.
Мондер марин лимитед!!!
Ужас охватил Райанну: это не просто какой-то незнакомец, с которым она легла
в постель в первый же вечер, — нет, это Алексис Петракис — единственный
в мире человек, способный предотвратить крах компании ее отца!
А она, вместо того, чтобы уговорить его дать согласие на выкуп компании
корпорацией Мондер марин лимитед, отдалась ему... как какая-то распутница.
Алексис беседовал с кем-то по мобильному телефону.
— Пожалуйста... подождите... не уходите! — отчаянно простонала
Райанна.
Мужчина прервал разговор на середине предложения.

— Райанна, я...
— Нет! Умоляю...
Девушка села в постели, натянув простыню до подбородка. Ее сердце бешено
колотилось.
— Прежде, чем вы уйдете... я должна поговорить с вами... о Мондер
марин лимитед.
— Продолжай, — зловещим тоном произнес Алексис.
— Вы заморозили все их капиталовложения. Я пришла на вчерашний ужин,
чтобы встретиться с вами и убедить...
— Что? — перебил мужчина. — Убедить меня?..
— Да! — глаза Райанны наполнились слезами. — Убедить вас...
ускорить покупку компании Дэвьюс яхт дизайн. Это было бы выгодно...
Уверяю! Я прямо сейчас могу показать...
Алексис Петракис медленно убрал мобильный телефон в карман пиджака.
— Вы допустили ошибку, — презрительно процедил он сквозь
зубы. — Я не занимаюсь решением деловых проблем в постели. Вы напрасно
решили, что меня можно использовать. Хотя и продемонстрировали
исключительную компетентность... в некоторых вопросах.
Взгляд его черных глаз, словно скальпель, вонзился ее сердце.
— Вы очень искусны, Райанна, но придется довольствоваться наличными. Я
буду счастлив расплатиться. Вот... — Алексис Петракис достал из кармана
изящный кожаный бумажник с тиснением и резким движением открыл его. Пачка
пятидесятифунтовых купюр упала на постель.
— Сдачи не надо. Будьте любезны покинуть помещение максимум через
десять минут. Охранник отеля вас проводит.
Перед тем как выйти в гостиную, мужчина помедлил.
— На данный момент компания Дэвьюс яхт дизайн не представляет ни
малейшего интереса для корпорации Мондер марин лимитед, — бросил он,
не оборачиваясь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Он здесь.
Не слишком опрятная женщина в папильотках, державшая на руках хнычущего
ребенка, кивнула куда-то в сторону коридора. Она выглядела раздраженной, и
это очень не понравилось Алексису Петра кису.
Но мужчина старался держать себя в руках — только благодаря строжайшему
самоконтролю он нашел в себе силы явиться сюда.
Пусть все это окажется ложью!
Потому что такое не могло быть правдой — то, что сказала ему по телефону
представительница социальной службы. По словам женщины, она вскрыла конверт
в квартире Райанны Дэвьюс, когда собирала вещи для переданного под опеку
ребенка, и прочла в написанном от руки листочке, прикрепленном к метрике,
что он, Алексис Петракис, является отцом мальчика.
Наглая ложь — другого объяснения просто не может быть!
Женщина, пытавшаяся его использовать, шлюха, которая переспала с ним ради
денег, без колебаний объявила его отцом ребенка, зачатого в ту проклятую
ночь!
Это просто дешевая месть!
Мальчик, которого он сейчас увидит, не сын ему, нет!
Боже, пожалуйста!
Алексис огляделся. По всей комнате были разбросаны игрушки. Двое детей
школьного возраста сидели на диване и смотрели мультики.
Женщина что-то говорила, но из-за орущего телевизора Алексис смог расслышать только последнюю фразу:
— Малыш никак не успокоится, хотя я делаю все, что могу...
Она направилась в противоположный угол комнатушки. Алексис посмотрел ей
вслед и увидел мальчика, съежившегося в огромном кресле и прижимающего к
себе потрепанного медвежонка.
— Привет! Как дела?
Ребенок не ответил, даже не обернулся. Мужчине был виден только его профиль.
Женщина сочувственно вздохнула.
Затаив дыхание, Алексис смотрел на забившегося в кресло малыша.
Его черты были знакомы Алексису по десяткам семейных фотографий. Он словно
бы увидел самого себя маленьким. Мужчина не мог поверить, что такое может
происходить наяву.
Время остановилось — пять лет назад, когда он вступил в близкие отношения с
женщиной, которая лежала сейчас на больничной койке. Удачное время, чтобы
отобрать ребенка у безответственной и негодной матери.
Мой сын.
Алексиса захлестнуло непреодолимое желание прижать к себе это маленькое
щуплое тельце, обнять и защищать — вечно.
И Алексис откликнулся на зов крови. Он медленно подошел к мальчику. Тот
обернулся и с тревогой посмотрел на незнакомца огромными темными глазами.
Губы ребенка дрожали. Алексис почувствовал, как защемило сердце, но он
заставил себя улыбнуться. Нельзя еще больше пугать несчастного малыша.

— Привет, Ники, — медленно произнес мужчина, первый раз в жизни
обращаясь к своему сыну.
Райанна вяло шевельнулась, просыпаясь, с усилием открыла глаза и изумленно
огляделась. Она находилась не в привычной обшарпанной палате на шестерых, а
в отдельном помещении с бледно-розовыми стенами и пластиковыми жалюзи на
окнах.
— Проснулись? — приветливо произнесла сиделка. — Как вы себя
чувствуете?
— Где я? — слабым голосом спросила Райанна.
— В платном отделении больницы.
— Но я не могу себе позволить...
— Не беспокойтесь, — успокаивающе улыбнулась сиделка. — Обо
всем позаботились. Лучше скажите, как вы себя чувствуете? К вам посетитель!
— Ники здесь! — воскликнула Райанна и попыталась сесть.
— Ники? — переспросила сиделка.
Райанна пыталась отдышаться. Даже небольшая физическая нагрузка была для нее
непосильной.
— Мой маленький мальчик, — простонала она. Пожилая женщина с сожалением покачала головой.
— Боюсь, что нет. Если вы готовы, я приглашу посетителя. Он не мог
дождаться, когда вы проснетесь.
Райанну охватило отчаяние.
Кто на этот раз? Кому еще не терпится причинить мне
боль?
Посетитель... значит, это не может быть та ужасная женщина из
социальной службы. Тогда кто же?
Дверь в комнату приоткрылась.
Райанна взглянула на вошедшего и с ужасом подумала, что спит и видит кошмарный сон. Не может быть!..
В ее комнату вошел мужчина из прошлого... из отвратительного прошлого.
Перед ней стоял Алексис Петракис.

---

Алексис прикрыл за собой дверь и взглянул на женщину, лежащую на кровати.
Что за черт?
Это не Райанна Дэвьюс. Совершенно ничего общего!
Райанна Дэвьюс была настолько красива, что легко смогла одурачить его, а
ведь это прежде еще никому не удавалось. Она была способна изменить его
судьбу, если бы у него не хватило ума раскрыть ее тайный замысел.
А лежащая тут женщина страшна, как сама смерть. Изможденная, с тусклыми
воспаленными глазами, ввалившимися щеками, торчащими острыми скулами... Ее
короткие гладкие волосы кажутся безжизненными, словно пакля.
Алексис невольно вспомнил прежнюю Райанну — трепетную, нежную, с роскошной
фигурой, с копной пшеничных волос, похожих на шелковистый водопад, и
глазами, которые так много ему обещали.
Что-то необыкновенное произошло тогда, пять лет назад, когда они впервые
встретились на званом ужине. Алексис страстно возжелал Райанну и потому
нарушил все свои правила. Или это она осознанно предложила ему себя?..
Алексис с ненавистью смотрел на лежащую в кровати женщину.
Он знал — она попала в больницу после того, как ее сбила машина, но такое
ужасное превращение из изысканной красавицы в ведьму?! Алексис поджал губы.
Понятно, наркотики. Это они довели Райанну Дэвьюс до такого состояния.
Мужчина почувствовал, как в его душе снова вскипает ярость, родившаяся в тот
момент, когда он впервые взглянул в несчастное личико своего сына.
Его ребенок заслуживает лучшей матери! Мало того, что Райанна — потаскушка,
бессовестно продающая свое тело, она безответственная и беспечная женщина.
Она оставляла четырехлетнего сынишку без присмотра, а сама запиралась в
спальне, накачавшись наркотиками. Зависимость делала Райанну опасной — она
угрожала ножом женщине, которой было предписано защитить ее ребенка.
Но главное — она преднамеренно, расчетливо скрывала от него Ники, наверняка
дожидаясь удобного момента, чтобы извлечь наибольшую выгоду из сложившейся
ситуации.
Разве существует наказание, которое было бы достаточным для этой женщины?
Нет, подумал Алексис, он справится со своими эмоциями. Необходимо подождать,
пока Райанна окрепнет, а затем любым путем добиться от нее передачи прав на
ребенка. Ну а сейчас надо забрать Ники из чужой семьи. Совершенно очевидно,
что там он несчастлив.
Взгляд Алексиса скользнул по измученному, осунувшемуся лицу Райанны, на
котором застыло выражение неподдельного ужаса. У него сжалось сердце. Да,
она — корыстная, лживая, презренная наркоманка... но его сын скучает по ней.
Алексис с болью вспомнил тихий плач мальчика: Мамочка... Я хочу к мамочке.
Каждый ребенок тоскует по своей маме... По маме, которая однажды ушла — и не
вернулась.
Хватит. Достаточно воспоминаний, это случилось тридцать лет
назад.
Интересно, на что она рассчитывала, скрывая правду?

Возможно, когда Райанна узнала о своей беременности, она не была уверена в
его отцовстве — женщине легкого поведения сложно однозначно утверждать
подобное. Может быть, поэтому она даже не рискнула предложить Алексису
сделать тест на ДНК. Не исключено, что она решила подождать, пока мальчик
подрастет и в его внешности станут заметны греческие корни. Тогда ей стало
бы значительно легче доказать, что Алексис — отец ее ребенка.
Что ж, судьба распорядилась по-своему, и все открылось раньше времени. И это
только к лучшему: Райанна потеряла преимущество.
И он, Алексис Петракис, теперь свободен от ее чар. Эта костлявая маска
смерти не нужна ни ему, ни кому-то другому...
Кроме одного убитого горем маленького мальчика, которому оставалось только
крепко прижимать к груди потрепанного медвежонка.
Тяжело вздохнув, Алексис приготовился к самому важному разговору в своей
жизни.
Это видение, ночной кошмар — иначе быть не может!
Алексис Петракис исчез, канул в небытие! Пять долгих мучительных лет прошло
с той проклятой ночи. У Райанны было так много других забот и поводов для
отчаяния, что все это почти стерлось из памяти.
Инстинкт самосохранения помог ей похоронить прошлое, потому что вспомнить
Алексиса Петракиса — значило вспомнить то, что он сделал... то, что она
позволила ему сделать.
И еще — все оскорбительные слова, прозвучавшие в то ужасное утро.
Она выскользнула тогда из его апартаментов, дрожа от стыда, переполненная
отвращением к себе, к нему, одержимая единственным желанием — спрятаться,
провалиться сквозь землю.
Но вместо этого Райанне пришлось вернуться к отцу и признаться, что ее
постигла неудача. Ей не удалось спасти компанию, которую старик любил куда
больше, чем брошенных им когда-то жену и дочь. Что значила банальная семья в
сравнении с его непреодолимой страстью к яхтам?..
Если бы мне удалось спасти, его детище... О, тогда он мог бы
полюбить меня...
Но Райанна не справилась. Та отвратительная, ужасная ночь разрушила ее
самоуважение... и последнюю надежду спасти Дэвьюс яхт дизайн от разорения.
Болезнь отца прогрессировала с каждым днем, он делался ворчливее, и
ухаживать за ним становилось все труднее.
Отвратительная нищета вынудила их перебраться в муниципальную квартиру в
бедном районе. Райанна, превратившаяся в сиделку для новорожденного сына и
инвалида-отца, кое-как сводила концы с концами на государственное пособие —
до тех самых пор, пока жизнь ее отца не подошла к горькому финалу.
За последние пять лет Райанне пришлось пройти через многое, но сейчас
случилось самое худшее — рядом с ней не было Ники.
А теперь еще и Алексис стоит перед ней, словно зловещий призрак прошлого.
Сейчас он казался Райанне выше, чем она помнила, и еще смуглее. Его
происхождение проявлялось не только в цвете кожи и глаз, но и в высокомерии,
так свойственном мужчинам Средиземноморья.
Самовлюбленный, богатый, всесильный.
Зачем он пришел сюда? Что ему нужно?
Райанна онемела от ужаса.
Ники... Нет! Он не может знать о Ники! Не может!
Женщина изо всех сил пыталась справиться с охватившей ее паникой. Даже если
Алексис Петракис узнал о мальчике, последнее, что ему нужно — это проявлять
к нему интерес! Если, конечно, он хочет, чтобы Райанна по-прежнему
продолжала хранить молчание и не требовала никакой финансовой помощи. А ей
даже мысль об этом никогда не приходила в голову! Алексис Петракис был
последним человеком на земле, с которым она хотела бы когда-нибудь иметь
дело.
Так что же он тут делает?
Алексис всматривался в лежащую перед ним изможденную женщину. Он перевел ее
в частное отделение больницы не ради нее, а ради себя. Во-первых, он не
хотел общаться с ней при свидетелях, во-вторых — в частном отделении он
может помешать ей воспользоваться телефоном, ведь иначе эта особа вполне
способна поведать бульварным газетенкам скандальную историю о
незаконнорожденном сыне некоего греческого олигарха, живущем в трущобе с матерью-
наркоманкой!
— Зачем ты пришел? — слабым голосом спросила Райанна.
— А ты не знаешь?
— Откуда мне знать?
Уклончивость этого ответа взбесила Алексиса. Она смеет вести с ним игру, в
то время как его сын брошен на попечение чужих людей?
Мужчина с огромным трудом подавил ярость и произнес одно лишь имя:
— Ники.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
Алексис наблюдал за реакцией Райанны. Да, она явно разочарована!.. Стало
быть, он прав — она изначально не собиралась говорить правду, намеревалась
скрывать от него сына, пока не представится удобный момент заключить
выгодную сделку.

Алексис содрогнулся от отвращения.
— Как... откуда ты узнал? — вырвалось у Райанны.
Алексис Петракис сурово нахмурил брови, но когда он заговорил, его голос
звучал абсолютно бесстрастно.
И именно это смертельно напугало Райанну.
— Откуда? Мне позвонила представительница социальной службы... —
Алексис помолчал, испепеляя Райанну взглядом, затем продолжил, чеканя каждое
слово: — И выложила все, что думает о мужчинах, которые заводят детей, а
потом отказываются от них. Больше всего эта дама негодовала, что человек с
неограниченными финансовыми возможностями, как она выразилась, может
поступать так бессовестно. Она дала понять, что мое положение в обществе и
репутация сильно пострадают, если мое... пренебрежение... своими
обязанностями станет достоянием прессы.
О господи, подумала Райанна. Так он здесь потому, что представительница
социальной службы набросилась на него и пригрозила бульварными газетами!
У Райанны кружилась голова, она отчаянно пыталась справиться с парализующим
ее отчаянием.
Алексис Петракис знает о Ники.
Слова мужчины с трудом пробивались сквозь пелену в ее сознании:
— Я хочу забрать мальчика из-под опеки. Немедленно.
— Они его не отпустят, пока я не выпишусь из больницы.
Райанна и сама удивилась, что смогла произнести эти слова спокойно и
уверенно. Алексис Петракис не способен понять ни ее страдания от разлуки с
Ники, ни душераздирающего страха, что его никогда не вернут ей.
Мужчина брезгливо поджал губы,
Ни малейшего признака угрызений совести! Маленький мальчик помещен
под опеку из-за пристрастия матери к наркотикам, а та не испытывает никаких
эмоций по поводу того, что теряет собственного ребенка!
— Это не проблема. Я разговаривал с лечащим врачом, и он согласился
выписать тебя.
— Я-я не понимаю.
— Я сказал, что обеспечу тебе надлежащий уход, а также уведомил
попечительский совет, что найму квалифицированную няню для ребенка. Они
согласились отменить распоряжение об опеке.
В душе Райанны затеплилась надежда: неужели она действительно сможет вернуть
сына? Да она скорее согласилась бы есть землю, чем позволила Алексису
Петракису приблизиться к Ники, но если это единственный способ забрать
мальчика, она не станет возражать. Но Алексис не должен понять, насколько
это важно для нее.
Еще пять лет назад Райанна убедилась в том, что Алексис Петракис — жестокий
и подлый человек. Он и сейчас явно в ярости оттого, что ему навязали
незаконнорожденного сына, факт существования которого угрожает его
репутации.
Райанна внимательно смотрела в непроницаемое лицо мужчины, который однажды
мимоходом разбил ей сердце.
К черту воспоминания! Ники, любимый сыночек, я верну тебя любой
ценой!..
— И каким будет твой следующий шаг? — неестественно-спокойно
поинтересовалась Райанна.
Зрачки Алексиса сузились.
Какое хладнокровие, будь она проклята!
— Завтра тебя выпишут, и вы с няней заедете за Ники по пути в аэропорт.
— Что значит — в аэропорт? — взволнованно перебила Райанна.
Алексис Петракис посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом.
— Ты полетишь в Грецию.
— В Грецию?
— Точнее, на мой частный остров.
Частный остров...
Так вот в чем дело — Алексис собирается спрятать ее и Ники подальше от
любопытных глаз... словно в тюрьме, а надзирателями станут его люди.
Но если полная изоляция от мира — единственный способ быть рядом с сыном, то
Райанна согласится и на это.
Пусть человек, которого она ненавидит больше всех в мире, поступает так по
эгоистичным соображениям, ради самозащиты — важно одно: Алексис Петракис
использует свое богатство и могущество, чтобы заставить государственную
бюрократию считаться с его интересами.
Вилла у моря... Пляж... Море...
Это будет такой праздник для Ники — после той травмы, которую он пережил.
Мальчик никогда не видел моря.
В Греции тепло, невольно размечталась Райанна, она поправится там гораздо
быстрее, чем в холодной и сырой квартире, в которой они живут, и вскоре
опять сможет сама заботиться о Ники, не рассчитывая ни на чью помощь.
И тогда Алексис Петракис может катиться ко всем чертям!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Алексис плюхнулся на заднее сиденье серебристого седана. Ярость бурлила в
нем, как стремительная река. Его сын целых четыре года жил на этом свете, а
он ничего не знал о его существовании! Проклятая наркоманка скрывала ребенка
от родного отца!
Алексис почувствовал, как сжимаются его кулаки. Где-то на другом конце
города его сын сидел, съежившись, в огромном кресле, в чужом доме.
Мальчику просто не повезло, — холодно заявила Алексису
представительница социальной службы.
Он сможет успокоиться только тогда, когда Ники окажется рядом с ним, в
целости и сохранности.
Санитар осторожно вкатил инвалидное кресло Райанны в лимузин. Две женщины
сели в машину следом: одна — среднего возраста, в форменной одежде сиделки,
и вторая — помоложе, с приветливым лицом. Обе улыбнулись Райанне и
представились, но она вряд ли обратила на них внимание.
Сердце бешено колотилось в груди женщины, а душу переполнял страх и
отчаянная надежда. Во рту у нее пересохло, дыхание перехватило.
Ники, Ники, Ники...
Словно молитву, она твердила имя сына.
Лимузин тронулся с места. Несмотря на плавный ход машины, каждая остановка
на светофоре и последующее начало движения отдавались ужасной болью в теле
Райанны, но это ее не волновало, ведь она ехала к своему ребенку. Она
доберется туда — живой или мертвой!
Лимузин притормозил у обочины оживленной магистрали напротив одноэтажного
дома довоенной постройки. Сиделка и няня вышли из машины. Райанна подалась
вперед, пытаясь разглядеть входную дверь.
Она не заметила ни сверкающий серебристый седан, остановившийся немного
позади, ни высокого мужчину в темном костюме, напряженно глядевшего в том же
направлении. Из дома вышла женщина. Алексис узнал в ней опекуншу, с которой
на днях встречался. Он пригляделся и с замиранием сердца увидел, что она
ведет за ручку маленького мальчика. Поддавшись чувствам, Алексис
инстинктивно шагнул навстречу маленькой понурой фигурке.
Неожиданно раздался крик — громкий, отчаянный, переходящий в рыдание:
— Ники!
Мальчик недоверчиво поднял голову, и его огромные темные глаза засияли от
счастья. Он вырвался у опекунши, вихрем помчался по дорожке, пересек тротуар
и бросился к машине.
— Мамочка! Мамочка! Мамочка!
Райанна отчаянно прижала его к себе, не обращая внимания на боль в груди. По
ее лицу катились слезы радости.
— О Ники, Ники! Мой дорогой, единственный! Самый лучший мамин мальчик!
Рыданья сотрясали женщину, и она испугалась, что может умереть от счастья,
обнимая сына, которого уже не надеялась увидеть.
Алексис Петракис неподвижно стоял на тротуаре и с каменным лицом наблюдал за
этой сценой.
Машина трону...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8

Закладка в соц.сетях