Жанр: Любовные романы
Расплата
...поддавался ли он, и не следовало ли ей настоять на том, чтобы он стал ее
рабом или что-нибудь еще в этом роде в качестве компенсации. Вместо этого
она довольствовалась роскошным ужином и сказала ему, что он все еще ее
должник... В этот момент он предложил
вдвойне или ничего
, и она ухватилась
за возможность взять над ним верх. В этом была ее проблема — она была
спортсменкой в душе и любила соревноваться. Кроме того... вдвойне или ничего
без всяких правил — это звучало очень интересно... даже опасно.
Он отличался от всех парней, с которыми она встречалась раньше. Гораздо
более зрелый, глубокий, даже задумчивый. Они провели большую часть
субботнего вечера вместе. Разговаривали, пили и ласкали друг друга. Она
узнала, что он вырос неподалеку от Чикаго, учился в университете Нотр-Дам и
пришел в колледж Всех Святых писать дипломную работу. Он был многосторонним
человеком, не простоватым мальчишкой, единственной мечтой которого было
жениться. Завести детей, желательно мальчиков, которые будут играть в футбол
и в один прекрасный день унаследуют кровельный бизнес своего отца.
Она переросла Джея, это было очевидно.
Но она сомневалась, перерастет ли когда-нибудь Брайана. Он был таким...
зрелым... опытным. Она затрепетала, вспоминая, как он целовался — так,
словно это был его последний поцелуй в жизни.
Кристи улыбнулась при этой мысли, снимая футболку и глядя в зеркало на
верхнюю часть тела, на которой был лишь черный лифчик. Очень даже ничего,
подумала она, начиная поворачиваться, чтобы получше себя рассмотреть.
Конечно, ей бы хотелось, чтобы грудь у нее была побольше, но, с другой
стороны, она не интересовалась пластической хирургией или гормонами и была
вполне удовлетворена тем, что у нее крошечная талия и плоский живот. Хотя ее
плечи были шире, чем у большинства студенток, вероятно, от занятий
плаванием, а ее вес на несколько фунтов больше, чем в среднем весили девушки
в женском общежитии, она выглядела очень и очень недурно. Сплошные мускулы.
Ни капли жира. Спортивная. Кроме того, подумала она, образ страдающего
анорексика был явно переоценен, и то, как некоторые девушки добивались его с
помощью сигарет, стимуляторов и кокаина, было не для нее. Нельзя сказать,
что она отказывала себе в стаканчике-другом и ни разу не курила травку.
Просто она не хотела погружаться в мир наркотиков. Она достаточно
поэкспериментировала в средней школе и добавила своему отцу несколько седых
прядей, пробуя экстази и галлюциногенные грибы.
Ну а чего можно ожидать, когда ты подросток и узнаешь, что твой отец в
действительности тебе не папа, а мама... Даже не думай об этом. Это уже
закончилось. Рик — хороший парень. Действительно хороший парень, и ты теперь
это знаешь. Он твой папа. Он всегда был рядом с тобой. Всегда. Хотя и знал,
что ты в действительности не его ребенок. Нахмурившись от того, какое
направление приняли ее мысли, она сосредоточилась на своем отражении в
зеркале и осталась довольной увиденным. Она вскинула голову, позволяя своим
каштаново-рыжим волосам упасть с одной стороны лица. Она видела, что так
часто делали модели, рекламирующие шампуни по телевизору.
Она снова улыбнулась. Ее волосы были длинными густыми и рыжевато-
коричневыми. Она раскошелилась на краску для волос этой осенью, поэтому
пряди светились красным в лучах солнца, и Брайану это нравилось. Он
несколько раз прятал в них лицо, когда они ласкали друг друга в субботу
вечером, и сказал ей, что это прекрасно. Она позволила ему снять с нее
лифчик, и его пальцы ласкали ее грудь так, что она и теперь чувствовала
возбуждение, вспоминая об этом. Легкие прикосновения, вызывающие целую гамму
противоречивых эмоций... Она хотела сделать это с ним, но так и не сделала.
Проявила осторожность.
Старое доброе католическое воспитание, подумала она. Хотя отец не настаивал
на том, чтобы она регулярно ходила в церковь, пока была жива мама, Кристи
записывали в приходские школы, и она никогда не пропускала мессу, катехизис
или наставления для молодых. И тем не менее Дженнифер сама не сдержала
брачных клятв, верно?
Верно, по крайней мере, по словам Рика Бенца, который решил — когда она
закончила школу, — что ей нужно знать правду. Поэтому он выложил ей все,
объяснил, почему брак оказался неудачным, что ее мать встречалась с
человеком, который зачал ее. Это было не раз. О нет. Дженнифер спала с этим
парнем давным-давно. Когда была зачата Кристи, она прекратила с ним связь,
затем возобновила почти пятнадцать лет спустя — незадолго до своей смерти.
Кристи не хотела верить, что Рик Бенц не был ее отцом. Но как только она
сама увидела доказательство в виде письма, которое Дженнифер написала за два
дня до того, как съехала с дороги и врезалась в дерево, она была убеждена.
Письмо было адресовано Кристи, но Бенц решил, что его дочери не следует
знать правду, пока она не закончит школу, поэтому он спрятал его на четыре
года.
Сволочь, подумала она, снова вспыхивая от злости. Вытирая слезы, она
вспомнила каждое слово на пожелтевшем листке бумаги. Строки, которые по-
прежнему жгли ей душу и вызывали плач.
Мне очень жаль, дорогая. Верь мне, когда я говорю, что люблю тебя больше
жизни. Но я встречаюсь с человеком, который является твоим настоящим отцом,
и, боюсь, это разрушит мой брак и разобьет сердце Рика...
— Спасибо, мам. Большое спасибо. — Кристи громко шмыгнула носом. Она не
раскиснет. Она была убеждена, что Дженнифер совершила самоубийство. Она
наглоталась таблеток и съехала с дороги два дня спустя после того, как Рик
застал ее в постели с другим мужчиной. По мнению Кристи, Дженнифер выбрала
малодушный способ решения проблемы, написав это проклятое письмо и сев за
руль.
С тех самых пор, как Кристи узнала правду в начале лета этого года, она
безумно злилась на свою мать, на мужчину, который растил ее, и на проклятого
сукина сына, который не мог держаться подальше от Дженнифер, мужчину,
который породил ее. Все это вызывало лишь презрение. Презрение.
Кристи не хотела думать об этом сейчас. Как, впрочем, и никогда. В этом
семестре она уже прослушала Достаточно лекций по психологии и поняла, что
слишком упорно отказывалась признавать очевидное, но ей было плевать. Она
лучше сосредоточится на субботнем вечере и Брайане. После неудачного начала
свидание прошло чудесно, подумала она.
Поднимая свитер над головой, она жалела, что ей приходится ехать домой в
Новый Орлеан на День Благодарения. Нельзя сказать, что она плохо проведет
время с отцом, но их отношения были шаткими в течение нескольких лет, а
сейчас у нее кое-кто появился. Настоящий парень. Зрелый мужчина.
Не взбесится ли ее излишне взволнованный отец, когда узнает? Она начала
натягивать свитер на голову и усмехнулась. Ей все еще нравилось нервировать
старика.
Что случится, если, когда он приедет за ней, она сделает так, что он
встретится с Брайаном, а потом объявит, что пригласила его на День
Благодарения? Ему кажется, некуда было идти; по крайней мере, она так
думала. Но, с другой стороны, она знала о нем лишь немногим больше того, что
он преподает в колледже и работает над докторской.
Итак, ужин с Брайаном и затем... кто знает? На ее губах появилась озорная
улыбка. Она не могла ждать!
— Ты только послушай, — сказал Монтойя, с важным видом заходя в кабинет
Бенца почти в десять. На его лице сияла широкая улыбка Чеширского кота, в
свете флуоресцентных ламп, висящих на потолке, сверкала сережка, а черная
кожаная куртка блестела так, словно была совершенно новой.
— Что? — Бенц пил второй стаканчик кофе в ожидании звонка из полиции
Ковингтона. Пропала секретарша страховой компании. Позвонил ее парень,
Дастин Таунсенд; никто не видел Стефани Джейн Келлер с пятницы, когда он
отвез ее в центр города. По словам Таунсенда, рост Стефани составлял пять
футов шесть дюймов, вес — примерно сто двадцать фунтов, и она регулярно
играла в теннис. Блондинка с голубыми глазами. Говоря по телефону, он
казался расстроенным, обезумевшим от беспокойства. Он неохотно сообщил Бенцу
имя зубного врача Стефани. Полиция официально запросила ее стоматологическую
карточку. Ее прислали по факсу, и сейчас ее изучали. Сам Таунсенд уже ехал в
управление и согласился привезти фотографии Стефани.
— У меня есть кое-какая интересная информация о госпоже Бенчет, —
объявил Монтойя, перекидывая ногу через угол стола Бенца. Бенц напрягся. —
Ну, на самом деле о ее матери. Бернадетт Дюбуа... Она была замужем пять раз,
и это не считая неудавшихся помолвок. Неплохо для женщины, которой немногим
более пятидесяти. Среди мужей был отец Оливии Бенчет — Реджи Бенчет. Опасный
преступник.
— Бывший зэк.
— Все равно опасный преступник в моем списке, — сказал Бенц.
— Да. Нападение. Сопротивление аресту. Убийство второй степени. Еще кое-
что. Да, тот еще тип. Как бы то ни было, со стороны Бернадетт было разумно
развестись с ним после парочки детей. Но он только первый. У нее целая
вереница мужей. И всех их она оставляла. Сейчас она работает над последним.
В соответствии с протоколами судебных заседаний она уже подала заявление
против нынешнего г-на Бернадетт, парня по имени Джеб Мартин. Он работает на
нефтяную компанию в Хьюстоне. Они поженились года четыре назад, и, очевидно,
супружеское счастье длилось недолго. Мартин становится весьма мерзким, когда
выпьет, — его несколько раз арестовывали.
— Похоже на закономерность. — Бенц знал, что его напарник к чему-то
клонит.
— Что ж, первый и пятый очень похожи, а третий муж Билл Йетс,
дальнобойщик. Наверное, она вышла за него с горя. Брак продлился полтора
года. Четвертым был Скотт Лейфевер, музыкант, который погиб от
передозировки. Но вот самое главное. Угадай, кто был вторым мужем?
— Сразу после Реджи Бенчета?
Монтойя кивнул, затем сбросил козырную карту.
— Наш хороший друг, Оскар Кантрелл.
— Владелец
Бенчмарк Риэлти
? — спросил Бенц.
— Он самый. — Монтойя, очевидно, довольный собой, погладил свою
козлиную бородку. — Не знаю, как ты, но я считаю, что тут может быть связь,
учитывая, что компания Оскара сдавала тот дом в аренду, когда была убита
одна из наших мисс Икс.
— Наверное, нам стоит потолковать с ним.
— Я уже пытался. Позвонил ему домой — никто не снял трубку, лишь
включился автоответчик. А несколько минут назад я звонил в
Бенчмарк
и
разговаривал секретаршей Кантрелла. Кажется, ты с ней встречался.
— Марлен как ее там.
— Андерсон.
— Верно. Болтушка, — сказал Бенц, вспоминая словоохотливую брюнетку с ее незабываемыми очками.
— Да, еще какая. Она утверждает, что он еще не прилетел из командировки
и вернется только после праздника. Оскар Кантрелл появится в городе не
раньше следующего понедельника.
— А она не может с ним связаться? — спросил Бенц, не веря. — Разве у
него нет сотового?
— Ну да. Я пытался умаслить ее, а когда это не сработало, немножко
надавить, но ничего не вышло, и она разозлилась.
— Разозлилась? На тебя? — Бенц усмехнулся. Хотел бы он на это
посмотреть. Большинство женщин просто таяли как масло на солнце, когда Рубен
Диего Монтойя пускал в ход свой шарм. Может быть, любящая посплетничать
Марлен Андерсон была не так проста, как казалось на первый взгляд.
— Трудно поверить, но такое иногда случается, — пожаловался Монтойя.
— Значит, связь такая: один из отчимов Оливии Бенчет владеет домом, где
произошло убийство?
— У тебя есть что-нибудь получше?
В животе у Бенца все горело. Он залез в верхний ящик стола, нашел там
флакончик тамса и вытряхнул из него последние две таблетки. Затем отправил
их себе в рот и принялся жевать.
— Не знаю. Я жду возможного установления личности мисс Икс. — Он
вкратце рассказал Монтойе о Стефани Джейн Келлер. — ...Скоро должен прийти
ее парень. С фотографиями.
— На случай, если придется восстанавливать?
Бенц кивнул, но на уме у него было кое-что другое, тест для Оливии. Он
возьмет снимки дюжины женщин в отделе. Добавит к ним фотографию Стефани и
посмотрит, сможет ли Оливия
опознать
ее среди остальных. Хотя он начинал
верить ее словам об экстрасенсорном восприятии, сидящий в нем прагматичный
коп никак не мог успокоиться.
— Думаешь, ее приятель имеет к этому отношение? — спросил Монтойя.
— Всегда есть вероятность. Если окажется, что мисс Икс — это Стефани
Келлер, тогда мы проверим этого приятеля, ее семью, остальных друзей и
знакомых и посмотрим, есть ли какая-нибудь другая связь с Кэти Адамс помимо
того, что их убил один и тот же человек.
— И с Оливией Бенчет.
— Это я тоже проверю.
— Неудивительно. — Темные глаза Монтойи сузились. — Знаешь, Бенц, если
бы ты не был таким непрошибаемым, я бы решил, что ты начинаешь западать на
нашу местную чудачку.
— Я давным-давно дал зарок не связываться с женщинами.
— Ах да. — Монтойя кивнул. — Из-за своей бывшей жены. Слушай, та
дамочка, должно быть, подложила тебе большую свинью. Что случилось? Ты что,
ее с кем-то застал?
Бенц не ответил.
— В этом все дело, не так ли? Кто это был?
— Это старая история. Все это было давным-давно, — ответил Бенц, не
желая снова вспоминать всю эту мерзость. Прошло уже более восемнадцати лет,
и когда он начинал думать о том, как Дженнифер призналась, что вынашиваемый
ею ребенок не его, как это было больно, он приходил к выводу, что она
сказала ему лишь из-за группы крови. Беременность протекала проблематично, и
Дженнифер, всегда склонная придавать всему чрезмерное значение, подумала,
что малышке может понадобиться хирургическое вмешательство, и тогда будет
определена группа ее крови и она может не совпасть с группой Рика. Поэтому
она рассказала ему правду и поклялась, что порвала с любовником, заявила,
что любит Рика и хочет, чтобы их брак был счастливым, что мужчина, от
которого она забеременела, не хочет ребенка, и не может его содержать и что
любовная интрига закончилась, едва успев начаться. Бенц был совершенно выбит
из колеи и чуть не спился, но все же сумел собраться и ни разу не пожалел о
том, что признал Кристи своей дочерью. — Послушай, — сказал он Монтойе. —
То, что со мной случилось, больше не имеет никакого значения.
Монтойя фыркнул.
— Тогда почему ты не нашел себе другой женщины?
— Может, я слишком занят.
— Чем? Работой? Господи, Бенц, нам всем нужна личная жизнь.
— Ты уверен? — Он откинулся на спинку стула, который не замедлил
скрипнуть.
— Да, и не говори мне всякой ерунды о том, что ты слишком стар. Я-то
знаю, что это не так.
— Да ни хрена ты не знаешь.
Монтойя щелкнул языком.
— Тебе нужно больше выходить в свет, Бенц. Да-да.
— Ты неплохо гуляешь за нас двоих.
— Больше нет. Не-ет, — возразил он, подмигивая. — Я же тебе говорил.
Сейчас я встречаюсь только с одной.
— Ну да.
— Это правда. Я встретил замечательную женщину. Просто за-амеча-
ательную женщину.
— Ты каждую неделю такую встречаешь.
— Но эта особенная.
— До следующей недели.
Монтойя передразнил его, но дальше спорить не стал.
— Ладно, сейчас, когда ты думаешь, что в нашем прекрасном городе
появился серийный убийца, как быть с прессой?
— Джескил работает с сотрудником пресс-службы. Сегодня днем должна быть
пресс-конференция.
— Ты там будешь?
— Только если попросят. Джескил и сама прекрасно справится. Она
позаботится о том, чтобы общественность получила нужную информацию. — Им
незачем было обсуждать одну тонкость: хотя общественность предупредят об
убийце и часть информации будет опубликована, полиция утаит важные
подробности, чтобы схватить настоящего преступника и предотвратить попытки
любых душевнобольных привлечь к себе внимание заявлениями о том, что они
убийцы. Наклонившись вперед, Бенц постучал карандашом по столу. — А что
нового с видеозаписью пожара?
— В лаборатории продолжают работать над ней. Я видел фотографии. Пока
ничего. Но парень, который снимал пожар на камеру, хочет убедиться, что у
него есть права на запись. Ну, в смысле, если это станет важным для дела.
— И что? Видеолюбитель хочет копию?
— Да, думаю, это его главная забота. Ходят слухи о серийном убийце, и
Хендерсон вдруг решил, что у него, возможно, есть что-то столь же ценное,
как фильм Запрудера с убийством Кеннеди.
— Прекрасно. Разве он не подписывал соответствующие документы?
— Конечно, но теперь он нанял себе адвоката. Уверен, что после пресс-
релиза он поднимет еще больше шума.
— Ну и пусть, — проворчал Бенц, и в этот момент пронзительно зазвонил
телефон. Он снял трубку сразу же после первого звонка. — Бенц.
Секретарша сообщила ему, что его желает видеть Дастин Таунсенд.
— Отправьте его наверх, — сказал Бенц, и через несколько минут в дверях
появился обезумевший от горя мужчина. Таунсенду было где-то около тридцати.
Он начал преждевременно лысеть, и у него наметилось брюшко, характерное для
больших любителей пива. Глаза его налились кровью, и он выглядел нервным.
— Можете вы что-нибудь мне сообщить? — спросил он после краткого
знакомства.
— Ничего, пока мы не проведем кое-какие тесты и сравнения. Сейчас
проводят сличение зубов.
— О господи, это не может быть Стефани, — воскликнул он. Лицо его было
мертвенно-бледным, подбородок подергивался. — В смысле, я видел ее в пятницу
днем. Нет... должно быть какое-то другое объяснение.
— Надеюсь на это, — ответил Бенц, не глядя на Монтойю. Сколько раз им
приходилось выслушивать подобные надежды родственников, которые не могли
поверить в случившееся? К несчастью, у каждой жертвы была семья, друзья,
любовники, родители или дети, люди, которые были к ней небезразличны. — Это
фотография Стефани? — спросил он, показывая на небольшой конверт в руках
Таунсенда.
— А... да. Я, гм, принес несколько. — Он протянул Бенцу конверт. С
полным набором отпечатков пальцев. Вдруг они им понадобятся.
— Спасибо. Почему бы вам не показать, что там внутри?
Таунсенд просто горел желанием выложить три фотографии роскошной,
потрясающей девушки. На одной она стояла в обтягивающих джинсах и блузе на
бретелях; на другой она была в шортах и майке, волосы были собраны в узел на
голове, на лице виднелись капельки пота, и она свободно держала на плече
теннисную ракетку; а на третьей Стефани бросала взгляд через плечо, глаза ее
были сонными и сексуальными.
— Красивая.
Таунсенд кивнул, сел на стул, зажал руки между коленей и низким голосом
ответил на достаточное количество вопросов, чтобы убедить Бенца в том, что
он либо совершенно невиновен, либо чертовски хороший лжец. Через полчаса он
ушел, и Монтойя, покачав головой, полез в карман за сигаретами.
— Не думаю, что это наш клиент.
— Я тоже. Но проверь его алиби. Он сказал, что высадил ее у
автосервиса, в котором что-то делали для ее
Тауруса
, затем она собиралась
на вечернее занятие в Лойолу, а потом планировала провести уикенд с
друзьями. Друзья сказали, что она не появилась, и они, в конечном счете,
разыскали Таунсенда. Вчера он позвонил в полицию Ковингтона, от этого
момента нам и предстоит плясать. Ее машина в автосервисе, как он и сказал.
Владелец помнит девушку. Это все, что мы знаем. Я составляю список тех, кто
был на занятии в университете, и уже позвонил ее преподавателю, чтобы
попытаться выяснить, кто в последний раз видел ее живой. Потребуется немного
времени на сличение данных ее стоматологической карточки с зубами трупа, и
мы тогда узнаем, наша это мисс Икс или нет.
— И если это она?
— Тогда мы повнимательней присмотримся к ее приятелю. — Бенц потянулся
за своей курткой, а Монтойя тем временем доставал сигарету из пачки. — Я
собираюсь съездить в Лойолу. Если мисс Икс — это Стефани Келлер, тогда две
наших жертвы посещали учебные заведения, находящиеся рядом друг с другом.
— Он выбирает студенток.
— Значит, он мог сам ходить на занятия в один из университетов, —
сказал Бенц, — или он там работает.
— Лойольский университет — католический?
— Да. Он объединился с иезуитским колледжем Непорочного Зачатия более
ста лет назад. По-видимому, это самый большой католический университет на
Юге.
— А Тулейнский?
Бенц покачал головой.
— Изначально он был медицинским учебным заведением, сейчас там
появилось много нового.
— Откуда ты все это знаешь? — Монтойя казался изумленным. Обычно он
всегда узнавал самым первым по крайней мере, о том, что касалось
департамента полиции, но Бенц неизменно копал глубже в расследовании
конкретного преступления.
— Я проверил. Как только я услышал, что еще одна жертва, возможно, была
студенткой, я занялся небольшим исследованием. Это все здесь. — Он бросил
копию текста о Новом Орлеане через заваленный бумагами стол. — А теперь я
посмотрю, что мне удастся раскопать на Оскара Кантрелла и Бернадетт Дюбуа.
— Дай-ка я угадаю, — сказал Монтойя, когда Бенц направился к двери. —
Еще одна беседа с провидицей. — Его темные глаза блеснули.
— Я решил показать ей фотографию этой девушки и еще нескольких —
посмотрим, опознает ли Оливия ее в качестве жертвы, которую она, по ее
словам, видела. Я сделаю копии по дороге. У тебя есть более удачная идея?
Монтойя усмехнулся.
— Нет. Думаю, это чертовски удачный план. — Он вставил сигарету в
уголок рта. — Чертовски удачный.
Глава 18
Звякнул колокольчик над входом в магазин. Оливия раскладывала запасы товаров
в подсобном помещении. Она отставила в сторону коробку ароматических свечей,
затем проскользнула через завешенный бусинками проем и увидела Бенца,
пробирающегося по узкому проходу, заставленному корзинами с ладаном,
шариками для ванн и свечами.
— Заранее закупаетесь на Рождество? — спросила она.
Он взглянул на пятидюймовую хрустальную пирамидку. Рядом с ней был маленький
японский песочный сад. На следующем столике стоял крошечный водопад.
— Думаю, я пас.
— Могу предложить вам по низкой цене слегка использованные карты Таро,
— поддразнила она, не в состоянии перестать соблазнять его, в то время как
он слегка задел плечом серебряную звезду музыкальной подвески. Колокольчики
мягко зазвонили на фоне игры ситара, доносящейся из динамиков, установленных
на самых высоких полках.
— Как-нибудь в другой раз.
— Я так понимаю, это не просто дружеский визит, — сказала она, читая
серьезное выражение в морщинках на его лице. Внезапно она поняла. — Вы
поймали этого парня, — предположила она, испытывая слабую надежду и
складывая пальцы крест-накрест.
— Нет, но, похоже, мы сможем опознать тело.
— Чье?
— Не могу сказать. Пока мы не будем знать точно и не известим семью.
— Тогда зачем вы здесь? — спросила она, и вдруг на долю секунды ей
пришла в голову глупая мысль, а не хотел ли он просто увидеться с ней, и ее
сердце забилось сильнее. Она вспомнила поцелуй в ее доме и подумала,
произвел ли он такой же эффект на него.
Он засунул руку в карман и вытащил конверт из манильской бумаги. Внутри
находились цветные копии фотографий дюжины женщин. Всем им было между
двадцатью пятью и тридцатью пятью, одни улыбались, Другие нет, все были
привлекательными и, по-видимому, в хорошей физической форме. Он протянул
снимки Оливии.
— Все эти женщины пропали? — в ужасе спросила она. О господи,
пожалуйста, скажи, что это чудовище их не убило.
— Нет. Просто мне хотелось бы знать, не похожа ли одна из них на тех,
кого вы
видели
в своих видениях.
— Что? — спросила она, затем поняла. — А, понятно. Вы проверяете меня,
да? — Она была разочарована. — Скептик во всем, не так ли?
— Приходится.
— Уж наверное. — Она принялась просматривать снимки, внимательно
вглядываясь в каждое лицо, и остановилась, когда дошла до широко улыбающейся
смуглой женщины в бикини. — Кажется... я видела ее раньше, — сказала она в
замешательстве. &mda
...Закладка в соц.сетях
