Жанр: Любовные романы
Расплата
...спросила она, протягивая руку к дверце, и в этот момент
сидящий позади нее мужчина вытянул руку и приставил к ее груди оружие.
— Нет! — крикнула она и попыталась открыть дверцу. Она успела подумать,
что ее папа был прав. Какой же дурой она оказалась. — Не...
Через ее тело с шипением прошел разряд электрического тока.
Бенц взглянул на часы, и в этот же момент зазвонил его сотовый. Они с
Монтойей сидели в его джипе, припаркованном перед Крамер-холлом, и ждали
Кристи. Она опаздывала на десять минут. Он ответил:
— Детектив Бенц.
— Это Оливия. Он снова вышел на охоту, — выпалила она. — Он ищет
Кристи, Бенц; я смотрела его глазами. — Рик весь похолодел.
— О чем вы, черт возьми, говорите? — Нет! Этого быть не могло. Ведь он
сейчас здесь, а Кристи у себя в комнате. Прижимая к уху сотовый телефон, он
быстро побежал. Монтойя не отставал ни на шаг. Бенц принялся проталкиваться
через группу ошеломленных девушек, спускающихся по лестнице.
— Говорю вам, он преследует ее и, кажется, уже поймал.
— Нет. Он не мог этого сделать. — Бенц никак в это не верил.
— Подождите минутку... — окликнула женщина из-за конторки.
— Я здесь, в общежитии, — сказал он в трубку.
— Найдите ее!
— Хорошо.
— Бенц, есть еще кое-что. Звонила моя мать. Она сказала, что моего
брата усыновила семейная пара по фамилии Томас.
— Черт!
— И я могу его опознать, — добавила она. — Я видела его лицо.
— Отправляйтесь в участок, пусть там сделают набросок его портрета, и
посмотрите на фотографии Брайана Томаса. Это парень, с которым встречается
Кристи. — Он дал отбой, когда они поднимались по лестнице, перешагивая через
две ступеньки за раз, затем передал телефон Монтойе. — Вызови подмогу. Пошли
кого-нибудь на квартиру к Брайану Томасу. Оливия только что его опознала. —
Он протянул руку за оружием, нашел комнату Кристи и распахнул дверь.
— Что вы здесь делаете? — спросила соседка Кристи. Она обернулась, сидя
на стуле за письменным столом.
— Ищу свою дочь. Где она? — Паника сдавила ему грудь.
Лукреция закатила глаза.
— А она знала, что вы придете? Она ушла полчаса назад.
— Куда? — спросил он, и его сердце заколотилось от ужасного
предчувствия.
— Не знаю. Кажется, она что-то говорила насчет библиотеки. Думаю, у нее
свидание с Брайаном Томасом, помощником преподавателя. Возможно, вам стоит
поговорить с ней на эту тему. Он — помощник преподавателя по одному из ее
предметов, у нее могут быть большие неприятности...
Он не дослушал до конца, поскольку вовсю спешил к своему джипу.
— Нет, это не он... — настаивала Оливия, смотря на фотографию Брайана
Томаса и качая головой.
— Это должен быть он. — Бенц сидел с другой стороны своего стола и
пристально смотрел на нее. На столе лежали папки, фотографии сцен
преступлений, которые Оливия видела своим внутренним взором, — жертвы,
которым придали вид святых: Сесилия, Мария Магдалена, Жанна д'Арк... и
другие. Все преступления были совершены с ужасающей жестокостью. И теперь в
руках убийцы была Кристи. Оливия чувствовала слабость в коленях. Она
опустилась на стул.
Бенц резко поставил палец на зернистую фотографию и наклонился над столом.
— Посмотрите еще раз, — потребовал он. — Это должен быть тот, кого мы
ищем!
Она снова внимательно посмотрела на фотографию. Бесполезно.
— Мне очень жаль, Рик. Это не он. Я уверена, — настаивала она,
выдерживая яростный взгляд Бенца. Она видела страх на его лице, знала, что
он места себе не находит, отчаянно желая спасти свою дочь. У Оливии болела
за него душа. И за Кристи. Уже сейчас девушка могла быть мертва... или
подвергалась ужасной пытке. У Оливии кровь стыла в жилах. — Я очень хочу
помочь, но...
— Тогда старайтесь, черт побери. Назовите мне имя. Вы сказали, что, по
мнению вашей матери, этого ублюдка усыновила пара по фамилии Томас; он и
есть этот парень! — Бенц стукнул кулаком по столу, и из оставленной на столе
чашки выплеснулся кофе. — Черт! — Он вытер пятно своим платком.
— Держи себя в руках, старик, — сказал Монтойя, проскальзывая через
дверь.
— Иди к черту! — Бенц ткнул пальцем в сторону своего напарника, затем
на его лице что-то промелькнуло. Он засунул платок в карман.
— Ты первый.
— Я уже там.
Монтойя огрызнулся в ответ:
— Я тоже.
— Проклятье! — С закатанными рукавами Бенц провел пальцами через
растрепанные волосы. — Отведи ее вниз, — сказал он, делая жест в сторону
Оливии. Их взгляды встретились, и она увидела не только страх, но и явное
недоверие в его глазах. — Поработайте с художником. Дайте мне набросок его
портрета, и побыстрее! — Он опустил взгляд на фотографию Кристи на столе. Он
сглотнул и опустил плечи, но лишь на секунду. Через мгновение он снова стал
сердитым, шея напряглась, и губы превратились в узкую полоску. — Так или
иначе, если мы прочешем весь колледж, мы отыщем этого сукиного сына! — Он
махнул Монтойе. — Раздобудь фотографии всех мужчин старше двадцати, которые
появлялись в колледже Всех Святых за последний год или два. — Бенц буквально
пригвоздил к месту Оливию своим решительным взглядом. — Может, вы узнаете
одного из них, — холодно бросил он, словно снова не доверял ей. Как и тогда,
когда она впервые переступила порог его кабинета несколько недель назад. Он
поворотился к Монтойе, словно ему стало невыносимо смотреть на нее. — Отведи
ее к художнику!
Раздался пронзительный звонок телефона, и Бенц, отвернувшись, схватил
трубку. Она поняла: он не может находиться с ней в одном помещении.
— Пойдемте к художнику, — произнес Монтойя, и она встала. Ее ноги
одеревенели. Спускаясь за ним по лестнице, она сумела немного взять себя в
руки.
Спустя три часа после того, как художник и компьютер составили приемлемый
набросок, она вышла на улицу. В Новом Орлеане царила яркая ночь. По всему
городу сверкали рождественские огни, но настроение у нее было совсем не
праздничным. Она забралась в свой пикап, подумала о том, чтобы вернуться и
снова встретиться с Бенцем, но знала, что будет лишь путаться под ногами. У
нее больше не было для него никакой информации.
Надо надеяться, что он спасет свою дочь и схватит этого изверга. Чудовище,
которое, возможно, является твоим братом. К черту все это.
Когда она заводила двигатель, раздалось пиканье сотового телефона. Она
нажала кнопку и, следя за движением, произнесла:
— Алло?
— Оливия? — послышался дрожащий голос Сары.
— Сара! — Ей на секунду стало легче. — Где ты? Я тебе уже столько раз
звонила и оставляла сообщения на автоответчике.
— Я не вернулась в Тусон.
— Что? — Голос Сары казался странным. Или усталым? Или что-то еще в
этом роде, подумала Оливия, напряженно вслушиваясь в голос своей подруги на
фоне работающего двигателя, шума других машин и помех от плохой связи. — Ты
не вернулась? Но ведь прошло уже больше недели.
— Знаю. Я... я подумала, что, может, мне удастся все уладить с Лео.
— Минутку. — Оливия выключила дворники, надеясь, что слышимость станет
лучше. — Ты сказала, что собираешься заняться разводом.
— Да; собиралась я... гм... я запуталась... — Это объясняло странный
тон. — Я подумала, может, ты встретишь меня у церкви Святого Луки, и мы
потом поговорим с отцом Джеймсом.
При мысли о священнике Оливия закусила губу.
— Отца Джеймса может и не быть, — сказала она, поеживаясь при
воспоминании об убитом алтарном мальчике. — На прошлой неделе в церкви
случилась беда.
— Я знаю, слышала об этом, но... я уже разговаривала с отцом Джеймсом.
Он хочет, чтобы ты была там.
— Правда? — Оливия была удивлена. Со дня смерти Микки Гейнса они не
виделись и даже не разговаривали. И не лучше ли Джеймсу говорить с Сарой
один на один — чтобы дать ей совет тет-а-тет? Или он снова хотел увидеть
Оливию?
— Пожалуйста. — В голосе Сары слышалось отчаяние.
Это решило дело. Она нужна своей подруге.
— Когда мы с тобой встретимся? — спросила она.
— Скоро. Чем... быстрее, тем лучше. — Голос Сары дрогнул, будто она с
трудом сдерживала слезы. — Отец Джеймс как раз сейчас собирается в церковь.
Оливия взглянула на часы в своей машине. Было почти девять, и она смертельно
устала. Но она нужна Саре; Оливия предположила, что напряжение в голосе Сары
объясняется тем, что она чувствует себя глупо, что ей очень не хотелось
звонить Оливии и признавать, что она солгала.
— Я встречусь с тобой через пятнадцать минут.
— Спасибо, Ливви.
— Я уже в пути. — Оливия дала отбой и включила передачу. Что такое
нашло на Сару? Оливия знала, что ее подруга не хотела развода, но, уезжая
после Дня благодарения, Сара казалась абсолютно уверенной в своем решении.
Может, дело в чем-то еще. У Оливии было странное ощущение, что Сару что-то
очень беспокоило. Или Оливия становится параноиком? Все эти убийства сделали
ее излишне подозрительной. Тем не менее, когда она включила дворники, и
стекло достаточно очистилось, чтобы можно было влиться в поток машин, она
снова взяла свой сотовый телефон и нажала кнопку. Появился номер последнего
входящего вызова. Оливия узнала номер сотового Сары. Значит, теперь ты не
доверяешь своей лучшей подруге — плохая карма, Оливия.
Она осторожно вела пикап в движущемся потоке и старалась отогнать дурное
предчувствие, которое словно вцепилось в нее когтями. В чем же дело? Почему
она продолжала думать, что у Сары не все так просто? Проблема была в том,
что в последние дни у Оливии было дурное предчувствие относительно всего.
Головная боль после видения еще не прошла, и она до дурноты переживала из-за
Кристи. Она просто была на нервах. Сильно переживала. Вот и все.
— Спасибо, Ливви, — сказала Сара. Странно. Сара всегда называла ее
Оливией, за исключением тех случаев, когда дразнила ее... получается, что
Сара, очевидно, сегодня сама не своя.
Она остановилась на красный свет и стала нетерпеливо барабанить пальцами по
рулю. Где же Сара провела прошедшую неделю? С Лео? Они снова были вместе?
Тогда почему колебание и... страх, вот в чем дело, страх в ее голосе.
Господи, не мог же Лео ее бить... Этот сукин сын!
Загорелся зеленый свет, и Оливия резко нажала на акселератор, разбрызгивая
воду в лужах, которые мерцали на улицах. Она стиснула зубы при мысли о
жалком муже своей подруги. На следующем светофоре она проехала на желтый
свет и, завернув за угол, увидела церковь Святого Луки, до которой
оставалось три квартала. Побеленная колокольня и изображение рождения Христа
под магнолией мерцали от охранного освещения. Волхвы, ангелы, пастухи,
Мария, Иосиф и ясли, в которых лежал младенец Иисус в соломе. Сама же
церковь была в темноте, за исключением нескольких наружных фонарей и теплого
свечения от витража возле алтаря.
Однако, несмотря на сцену рождения Христа, квартал был заброшенным, на улице
было пусто, и в большинстве домов не горел свет. Оливия свернула на
изрезанную колеями парковку и принялась высматривать машину, которую Сара
брала напрокат. Ее не было видно. Может, Сара еще не приехала?
Странно. Когда она говорила с Сарой, у нее создалось впечатление, что ее
подруга находится в церкви или неподалеку от нее.
Оливия положила ключи в карман и вылезла из пикапа. Она старалась не думать
о последнем визите сюда, о бедном Микки Гейнсе, безжалостно убитом в святых
стенах церкви.
Поплотнее застегнув куртку и стараясь обходить лужи на неровном асфальте,
она направилась к парадному входу. Ветер, насыщенный промозглым запахом
реки, шумел в ветвях деревьев, а уличные фонари отбрасывали причудливый бледно-
голубой свет. Пока она шла, ей стало как-то не по себе, но она не обратила
на это внимания, посчитав, что во всем виноваты нервы, расшатанные ее
необычной осведомленностью об убийствах, и исчезновением Кристи Бенц.
Несмотря на все свои усилия, ей было жутко.
Подойдя к дверям церкви, она услышала шум приближающейся машины. Сара!
Повернувшись, она увидела, как из-за угла выезжает европейская машина и
затем со скрипом останавливается перед церковью. У Оливии мурашки побежали
по коже. Она чувствовала, что все не так, как надо — надвигается что-то
плохое. Она протянула руку к двери и в этот момент заметила на пассажирском
сиденье Сару.
— Слава богу! — прошептала Оливия и направилась к машине... но все
равно казалось, что с Сарой не все в порядке. Она почему-то не выходила из
Мерседеса
. Она сидела, прислонившись к окну, и почти не шевелилась.
Бледная и изможденная, она смотрела на Оливию темными глазами, в которых
застыл ужас. Потом медленно покачала головой.
— Сара? Что случилось? — Она сделала еще несколько шагов к седану,
затем устремила взгляд на водителя. За рулем должен был быть отец Джеймс, не
так ли? Но машина — водитель открыл дверцу и вылез на улицу. В темноте его
облачение светилось белым.
Оливия мгновенно осознала свою ошибку. Это был не Джеймс. Сейчас он не надел
бы облачения. Проклятье.
Кровь застыла у нее в жилах. Она смотрела в жестокие голубые глаза убийцы.
— О господи... нет... — Почему с ним Сара? Что, черт возьми, вообще
происходит? — Уезжай! — закричала Оливия и вдруг принялась отчаянно
размахивать руками. Он обогнул
Мерседес
.
— Сара! Уезжай! — Проклятье, почему Сара не двигается.
Оливия пустилась бежать к парковке.
— Помогите мне! Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите нам! — крикнула она,
слыша позади себя его шаги. Они были быстрыми и неумолимо приближались. Ужас
подстегивал ее. Быстрее! Быстрее! Беги быстрее! Она залезла в сумочку,
пытаясь вытащить сотовый телефон. До ее пикапа оставалось лишь десять ярдов.
Пять. Черт, убийца уже совсем близко! Она слышала его дыхание! Тяжелое.
Быстрое.
Беги!
— Помогите! Кто-нибудь! ПОМОГИТЕ! — Нигде не загорелся свет.
Ее пикап был совсем рядом! Если бы только она смогла забраться внутрь! Она
опустила взгляд на телефон в своей руке. Ей удалось набрать 911.
И тут все ее тело пронзила боль. Раскрыв рот, она навалилась на крыло
машины, затем упала на асфальт лицом вниз. Сотовый телефон и сумочка упали
рядом. Из сумочки высыпались ручки, бумажник и губная помада.
Мысли у нее были затуманены, и все тело болело. Она не могла пошевелиться.
Убийца добрался до нее... по крайней мере, смерть будет быстрой... никакого
колеса пыток, сжигания у столба или отрубания головы... Неясным взором она
увидела, как он приближается. Затем заметила его оружие и ощутила слабость
внутри, узнав электрошокер. Никаких пуль. Просто шок. Ей все-таки не суждено
умереть быстрой смертью. Она попыталась закричать, но не смогла выдавить ни
звука.
— Давай же, — произнес он спокойным ровным голосом. — Нам предстоит
работа, Бибиана.
— Нет... — прошептала она, слабо качая головой, когда он надел ей на
шею ошейник и потащил к машине. — Нет, нет... нет... — Она цеплялась
пальцами за неровный асфальт; из подбородка у нее сочилась кровь, а перед
глазами все кружилось, когда она пыталась сосредоточить взгляд на лице,
которое походило на ее собственное. Ее брат... В своем белом облачении он
казался омерзительным воплощением зла. — Ублюдок, — пробормотала она. Он
слегка шлепнул ее тыльной стороной руки и затем открыл заднюю дверцу своей
машины.
Сара, сидящая на переднем сиденье, даже не вздрогнула.
— Помогите... — попыталась крикнуть Оливия. Если Сара поможет, у них
появится шанс одолеть его, но ее подруга, ни на что не реагируя, сидела,
привалившись к окну.
Оливия попыталась ударить его ногой. Промахнулась. Он щелкнул языком и
затолкал ее на заднее сиденье.
— Сука. — Оливия стала сопротивляться, и была вознаграждена за это
электрическим разрядом, который обжег ей шею и заставил тело изогнуться
дугой. Она закричала.
— Тихо! — приказал он, грубо размещая ее на заднем сиденье. Когда она
падала, ей показалось, что в тени что-то шевелится.
Помогите мне, попыталась она крикнуть, но ни единого слова не вырвалось из
ее рта, а тело снова пронзила боль.
Дверца машины захлопнулась.
Ее брат, этот ублюдок-убийца, сел за руль, и машина стала удаляться от
церкви. Лежа на спине на гладком кожаном сиденье, Оливия смотрела в заднее
окно
Мерседеса
на небо, черное и мрачное, как воды Стикса. Она знала, что,
если в ближайшее время она что-нибудь не предпримет, этот негодяй убьет ее,
Сару и Кристи.
Даруй мне силы, молча взмолилась она темному небу. Она отчаянно надеялась,
что господь внимает ей.
— Говорю вам, он схватил Оливию! — крикнул Джеймс диспетчеру. Его кровь
бурлила от адреналина, а сердце сжималось от страха. Он был за рулем и несся
как безумный в плотном потоке машин на автостраде. — Примите меры или дайте
мне детектива Рика Бенца. Убийца схватил Оливию Бенчет. Я сейчас еду за
ними... но боюсь, что он от меня оторвется. Я на автостраде, ведущей на
север по направлению к Батон-Руж! — Задние фары
Мерседеса
были видны в
темноте, за тремя машинами, и Джеймс отставал, ведь он ничего не знал о том,
как нужно следить за машиной... видел лишь несколько полицейских шоу по
телевизору. Кто знает, насколько там все точно показывали?
— Сэр, если вы...
— Позвоните Рику Бенцу! — повторил Джеймс в свой сотовый. — И
побыстрее. Скажите ему, что звонил его брат Джеймс Маккларен и что Оливия в
руках убийцы! Он схватил ее возле церкви Святого Луки. Ее пикап все еще там.
Я на десятой автостраде и еду на север. Ради всего святого, женщина,
пришлите помощь!
— Сэр...
— Он в черном
Мерседесе
старой модели с номерами Луизианы, но их я
разглядеть не могу. Слишком далеко. — Джеймс выходил из боковой двери церкви
и увидел, как священник, одетый в белый стихарь, заталкивает оглушенную
женщину в машину. Джеймс сразу же узнал Оливию, затем заметил ее пикап на
пустой парковке. Его собственная машина стояла за углом. Джеймс побежал к
своему
Шевроле
, слыша, как отъезжает
Мерседес
. Бормоча все приходящие на
ум молитвы, Джеймс вскочил в свою машину и, не обращая внимания на
ограничения скорости, помчался в направлении, в котором уехал
Мерседес
. К
счастью, он увидел, как блестящая машина остановилась на сигнал светофора. С
того момента он начал следовать за ней, вцепившись вспотевшими руками в руль
и чувствуя, как в голове все стучит от страха. — Вы должны кого-нибудь
прислать, — крикнул он диспетчеру. — Я могу потерять их, и что бы вы ни
сделали, позвоните детективу Рику Бенцу, — распорядился он и услышал, как
телефон сигнализирует о том, что аккумулятор сел. — Проклятье... Господи,
если ты слышишь, пожалуйста, помоги мне спасти их. Умоляю тебя. — Он окончил
молитву, положил телефон, затем принялся наблюдать за дорогой, за ленточками
красных задних фар впереди и за
Мерседесом
, скользящим по автостраде.
Он мертвой хваткой вцепился в руль. Только не Оливия, лихорадочно думал он.
О господи, только не Оливия. Могло ли это быть наказанием ему за все его
грехи? Нет... о господи, нет. Он быстро перекрестился и сдержал слезы,
которые буквально жгли ему глаза.
— Прошу тебя, всевышний, забери меня... пощади ее, умоляю тебя...
возьми сначала мою жизнь.
Она должна узнать его, подумала Оливия, когда машина свернула с ровной
дороги и начала подпрыгивать в темноте. За бока
Мерседеса
цеплялась
засохшая трава, а колеса прокручивались на гравии. Сара не шевелилась.
Водитель сидел молча, но когда она несколько раз попыталась открыть заднюю
дверцу, та оказывалась запертой. Так кто же он такой и где они? Судя по
тому, что ей удалось увидеть, они направляются на север в сторону Батон-Руж,
но когда он съехал с автострады по какой-то незнакомой дорожке, она
перестала ориентироваться в темноте. Город с его огнями остался далеко
позади, они были в какой-то заброшенной местности... Он взглянул на нее в
зеркало заднего вида. Она замерла. Каждый раз замечая, что она двигается, он
что-то делал, и ее тело пронзала обжигающая боль, электрический разряд, от
которого у нее вырывался крик и на глаза наворачивались слезы. Она подергала
ошейник, но он был замкнут, и убийца наблюдал за ней в зеркало заднего вида.
Каким-то образом он замечал малейшее ее движение, пропускал через ее тело
электрический ток. Или, может, он играл с ней, пытаясь запугать ее, ввести в
почти бессознательное состояние. Как Сару.
Вот в чем дело! Игры разума... обучение поведению... психология... Оливия на
минуту закрыла глаза, но мысли бешеной скоростью вертелись у нее в голове.
Она вспоминала имена крещеных младенцев из списка, который дал ей отец
Джеймс. Она просматривала их десятки раз... Томас... Брайан Томас был
единственным с этой фамилией.
— Кто ты? — воскликнула она, снова двигая ногой в сторону двери.
Снова разряд! Боль охватила ее горло. Она взвизгнула.
— Ни о чем не спрашивай, — приказал он. — Молчи.
Когда машина резко повернула и начала подпрыгивать на изрытой колеями
дороге, Сара принялась хныкать.
— Ты тоже заткнись! — рявкнул он. Томас... она снова стала вспоминать
список, перебирая имена. Билл и Моника Трент, Сет и Розмари Бэйли, Ральф и
Примроуз Стаффорд... но... но не было ли... затем ее осенило... Том и Фрида
Саттер крестили младенца. Том — это Томас, а мальчика назвали... Уильям,
нет, Уоррен... Уоррен Саттер... это имя казалось знакомым. Она где-то его
слышала. Точно? Или ей только кажется? Голова у нее раскалывалась от боли,
мышцы ослабели, и она смутно осознавала, что машина замедляет ход. Уоррен
Саттер... О господи... Она слышала это имя в Тулейнском университете! Ведь
доктор Лидс называл это имя, когда опоздал на встречу с Оливией? Он говорил
что-то о разговоре с доктором Саттером... ее братом... убийцей-садистом. Он
не священник, а преподаватель.
Ломкая трава царапала днище машины, когда та ехала по длинной темной
извилистой дорожке. Сердце Оливии бешено колотилось. Он вез их в какое-то
далекое, заброшенное место — точно так же, как он поступил с женщинами,
замученными на мельнице. Господи... как ей спасти себя? Сару? Кристи... где
дочь Бенца? У нее в голове мелькали жуткие картины, одна хуже другой. Жива
ли она?
Гравий заскрипел под колесами
Мерседеса
, и машина, замедлив ход,
остановилась. Убийца выключил двигатель. Он, тикая, остывал, но, помимо
этого, слышались и другие звуки... унылое завывание ветра, хныканье Сары и
кое-что еще... приглушенный вой собак.
Сара, дрожа, сидела на переднем сиденье и смотрела через ветровое стекло.
Очевидно, она провела здесь не один день, возможно, неделю, и что ей
пришлось тут пережить... Оливия устремила взгляд на высокое строение. Это
было здание с остроконечными фронтонами, сарай с крутыми скатами крыши. Лай
доносился изнутри и приводил Сару в самый настоящий ужас.
А что удивительного? Подумай о том, на что способен этот человек.
У Оливии горло пересохло от страха.
Что бы ни было внутри этого темного строения, это означало верную смерть.
Он вылез из машины, обошел ее и открыл заднюю дверцу.
— Давай, Бибиана... или тебе больше нравится Вивиан? — спросил он,
затем ответил: — Нет, мне нравится Бибиана. Теперь ты дома, и Люси ждет.
— Я не знаю никакой Люси, — прохрипела она, но ее сердце похолодело.
Она понимала, что предстоит.
— Еще как знаешь, Бибиана. Ты ведь умная, не так ли? Да еще все эти
твои видения. Ты знаешь, кто такая Люси, не стоит отпираться.
— Кристи, — прошептала она, чувствуя тошноту. Хотя она это ожидала.
Дочь Бенца. Но, по крайней мере, она была жива.
И, вероятно, подвергается пыткам. Может, она обезображена...
— Я знал, что ты догадаешься. — Направив пульт дистанционного
управления на ее горло, он вытащил из машины Сару, затем Оливию. — Один
неверный шаг, и я пропущу через тебя разряд. И через твою подругу тоже. Если
попытаешься убежать, две другие женщины будут страдать. Ужасно.
Оливия закусила губу и поникла в душе. Она знала, что он говорит абсолютно
серьезно. Но все это было слишком страшно. Думать о том, что дочь Бенца
принесут в жертву в качестве святой Люси... но до ее праздника еще
...Закладка в соц.сетях
