Жанр: Любовные романы
Если бы знать
...sh; Я верю,
что хорошие времена еще вернутся.
Муж поднялся на ноги и подал ей руку.
— Что бы ни случилось, мы одна семья, — сияя, объявила Чериз.
— В следующее воскресенье, — заговорил
Доналд, — мы приглашаем вас в церковь, а после службы просим у нас
отобедать.
— Пожалуйста, приходите!
Чериз обняла Марлу и Ника. Юджинию обнять не осмелилась — только протянула
ей руку.
— Приводите с собой Алекса и Сисси, привозите и малыша.
Лучше я отобедаю с гадюкой
, — мысленно ответила Марла.
— А Монтгомери тоже будет? — поинтересовался Ник. Улыбка Чериз
дрогнула.
— Разумеется, я его приглашу, но о Монти трудно что-то сказать заранее.
Я хотела сегодня привести его с нами, но, видишь, у него оказались другие
планы. Конечно, я постараюсь, чтобы он пришел.
— Посмотрим, — ледяным тоном заключила Юджиния.
Чериз предпочла этого не заметить. Супруги уже двинулись к выходу, как вдруг
Ник спросил:
— Памела Делакруа, кажется, состояла в приходе Святой Троицы?
Доналд вздрогнул, на лице мелькнула тревога.
— Да, — ответил он, нахмурившись. — Большая потеря для
прихода.
Марла не верила своим ушам. Наконец какая-то ниточка!
— Вы ее знали? — воскликнула она.
— К сожалению, лично — нет. Она не часто посещала службы.
— А ты? Ты ее знала? — повернулась Марла к Чериз.
— Совсем нет. Даже не знаю, как она выглядела, — быстро ответила
та. — Преподобный прав: она появлялась раз в три месяца и не
участвовала в наших занятиях. У нас есть кружок по изучению Библии, женский
клуб и клуб одиночек, но она нигде не появлялась.
— Откуда же вы знаете, что она ходила в вашу церковь? — удивилась
Марла. — Она перечисляла пожертвования?
— Нет, мы узнали уже после ее смерти от одной женщины,
преподавательницы в воскресной школе для взрослых. Она увидела некролог в
газете. Мы, конечно, сразу организовали
молитву по цепочке
— это значит,
что прихожане обзванивают друг друга и все молятся за Пэм.
— Но, может быть, вы видели ее родных? Дочь? — спрашивала Марла.
— Мы никого из них не знаем, — отрезала Чериз и схватила сумочку,
готовая бежать к дверям. Ник склонил голову набок.
— Помнится, при нашей встрече ты ни словом не упомянула о Памеле
Делакруа.
— Ну, забыла, — огрызнулась она. — И что из того? Муж бросил
на нее суровый взгляд, и Чериз мгновенно поправилась:
— Извини. Конечно, я должна была тебе рассказать, — забормотала
она, избегая взгляда Доналда. — Но правда, совершенно вылетело из
головы.
Доналд положил конец беседе, взглянув на часы.
— Прошу извинить, но через полчаса у меня встреча с церковным
казначеем.
Марла и Ник проводили гостей до дверей. Там их уже ждала Кармен с
леопардовым плащом Чериз.
— Очень рада была тебя видеть! — шепнула Чериз, в последний раз
обнимая Марлу.
Рукопожатия, прощания и благочестивая пара удалилась, трогательно держась за
руки, — живая картина христианской верности и любви.
— И что сей визит значил? — спросил Ник. Юджиния устало вздохнула:
— Деньги, Ник. Это все, что их интересует. На все готовы, чтобы
добраться до денег. Пусть говорят что угодно —
провидение
,
семейная
солидарность
, — меня-то им не обмануть. — Она бросила быстрый
взгляд на Марлу. — Не пойми меня неверно. Чериз — неплохая девочка,
просто ни о ком, кроме себя, не думает. Наверно, она действительно о тебе
беспокоилась. А Доналд пусть молится хоть до посинения, но мы-то с Алексом
знаем, чего он стоит. Алекс нанял его на работу в Кейхилл-хаус — а Доналд
вляпался в ужасный скандал, опозорил и свое имя, и наше. Завел роман с одной
из тамошних девушек. — Юджиния поморщилась. — Я бы ничуть не
удивилась, если бы оказалось, что она и забеременела от него. Она ведь так и
не сказала, кто отец ребенка. И посещала службы в церкви Святой Троицы. Не
нужно быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два. — Она церемонно
надкусила пирожное. Коко, лежа у ее ног, следила за хозяйкой жадным взглядом
блестящих черных глазок. — Алекс, разумеется, его уволил. Скандал был
страшный. Но Доналд клялся, что ни в чем не виноват, что девушка его
оговорила, и в конце концов она отозвала обвинения.
— История семейства Кейхилл, часть очередная, — саркастически
заметил Ник.
Зазвонил телефон. Ник, выйдя в холл, взял трубку.
— Ник Кейхилл слушает. Да... Да, она здесь. Секундочку.
— Это тебя, — проговорил он, протянув трубку Марле. —
Детектив Патерно.
— Что ему нужно? — поинтересовалась Юджиния.
— Я сегодня ему звонила, хотела кое-что рассказать, — объяснила
Марла.
Свекровь ничего не сказала, но посмотрела на нее словно на сумасшедшую.
Чтобы избавиться от лишних ушей, Марла поднялась в библиотеку. По дороге,
прижимая трубку к уху, она вкратце рассказала детективу обо всем, что ей
вспомнилось.
—...Деталей я не помню, но одно могу сказать точно: он выскочил на середину
дороги и вдруг засверкал, как рождественская елка. Я свернула, чтобы его
объехать; то же сделал и грузовик. Что случилось с мужчиной, не знаю;
кажется, последнее, что я успела заметить, как он отпрыгнул в сторону.
Патерно задал несколько уточняющих вопросов, а затем попросил ее заехать в
участок, сделать официальное заявление. Марла согласилась, пообещала
немедленно позвонить, если вспомнит что-нибудь еще, и вернулась в гостиную.
— Ник говорит, что ты вспомнила катастрофу! — изумленно
проговорила Юджиния.
— В основном да, — кивнула Марла.
— Но все еще не помнишь, зачем поехала в Санта-Крус? — Юджиния
опустила блюдце с остатком пирожкого на пол, и Коко, радостно урча,
принялась подбирать розовым язычком сладкие крошки.
— Нет, — ответила Марла, вдруг почувствовав страшную
усталость. — И как я познакомилась с Пэм, тоже не помню.
Но непременно выясню, — пообещала она себе. — Так или иначе
.
Дверь черного хода с треском распахнулась, и послышались торопливые шаги.
Коко тревожно залаяла. В гостиную влетела Фиона — растрепанная, с
раскрасневшейся веснушчатой физиономией.
— Извиняюсь, опоздала маленько, — выпалила она. — Как там наш
зайчик?
— Спит, — ответила Марла.
Не дожидаясь более подробного ответа, Фиона затопала по лестнице наверх. За
спиной у нее развевался мокрый плащ.
— Что за нелепое создание, — вздохнула Юджиния, провожая ее
взглядом. — Не знаю, не напрасно ли мы поручили ей заботу о
малыше. — Она сунула руку в карман и нахмурилась. — Кстати, никто
не видел моих ключей?
— А ты потеряла ключи? — спросил Ник.
— Наверно, куда-нибудь засунула, — ответила Юджиния.
Марла чувствовала себя преступницей. Проклятые ключи жгли ей карман.
— Странно... — хмурясь, проговорила Юджиния. — Я точно помню,
что утром они были на месте.
— Найдутся, — предсказал Ник.
— Да, конечно. Но странно: обычно я ничего не теряю.
Она посвистела Коко и направилась к лифту, оставив Марлу и Ника наедине.
— Послушай, Ник, — прервала тяжелое молчание Марла, — нам
надо поговорить о том, что произошло прошлой ночью.
— Я совершил ошибку.
— Мы оба совершили ошибку. — Она устало прикрыла глаза. —
Хотела бы я сказать, что сожалею о случившемся, но не стану врать. Я не
жалею.
— А стоило бы, — угрюмо возразил Ник.
— А ты жалеешь?
Плечи его напряглись.
— Думаю, здесь не место и не время это обсуждать.
— Может быть, ты и прав, — согласилась она, — но нельзя же
просто сделать вид, что ничего не было!
— Придется, — сумрачно ответил он. — И потом, я хочу
поговорить с тобой о другом. Пока ты валялась в постели, напичканная
таблетками, я не сидел без дела.
— И чем же ты занимался?
— Пытался выяснить, что за чертовщина здесь творится. — Он вытащил
из внутреннего кармана пиджака большой конверт и протянул Марле. —
Начнем вот с этого.
Открыв конверт, Марла увидела перед собой фотографию женщины с ясными
зелеными глазами и заразительной улыбкой. Подпись под фотографией гласила:
Памела Делакруа
.
Значит, вот какая она была, эта Памела. А теперь она в могиле.
— Очень похожа на тебя, правда? — заметил Ник.
— Да, пожалуй. — Марла вытащила другую фотографию. — В самом
деле, несомненное сходство. — На следующем снимке Памела была
запечатлена в обнимку с молоденькой девушкой. — А это ее дочь?
— Да. Джули.
— Она сейчас в университете?
— Нет. Бросила учебу.
— Из-за смерти матери, — прошептала Марла, подавленная чувством
вины. Господи, неужели не будет конца этому кошмару?
— Нет. Она бросила университет за неделю до того, как вы с Памелой
отправились в свое путешествие на юг.
— Вот как? Но зачем тогда мы ехали в Санта-Крус?
— Вопрос на миллион долларов, — вздохнул Ник. — Может быть,
вы вовсе не туда направлялись, — добавил он, вспомнив свой разговор с
Уолтом Хаагой.
— А куда же?
— Надеюсь, рано или поздно ты вспомнишь.
— Пока что шансы невелики, — саркастически заметила Марла.
— А тебе не кажется странным, что ты оставила Алекса и сына, никому не
сказав ни слова?
— Еще как кажется!
— Отправилась бог весть куда с женщиной, которая вполне может сойти за
твою сестру?
— Но у меня нет сестры... — начала она — и осеклась. Сестра. Это
слово больно царапнуло по глубинам сознания. — Нет, сестры у меня нет.
Только брат.
— Рори.
— Ну да, Он, кажется, в интернате для инвалидов?
— Правильно.
— Объясни мне, Ник, — заговорила Марла, — почему у меня такое
чувство, что все вокруг избегают разговоров о моем брате? Как будто что-то
от меня скрывают.
Ник задумался, плотно сжав губы. Знает
. Это Марла
поняла по его глазам.
— Черт побери, Ник! — взорвалась она. — Объясни, в чем дело!
Я имею право знать!
Он подошел к окну, нерешительно провел пальцами по волосам.
— Да, думаю, ты вправе знать.
— Естественно, черт возьми!
Ник взглянул на нее через плечо — и Марла вмиг поняла, что сейчас услышит
нечто по меньшей мере неприятное. Еще одна темная тайна прошлого.
— Это произошло много лет назад. Тебе тогда было года четыре, а твоему
брату и двух не было. Ваша мать куда-то собралась с вами обоими: усадила вас
в машину, пристегнула к детским сиденьям, а сама зачем-то вернулась в дом.
Очевидно, ты расстегнула ремень брата, и он выбрался из машины. Виктория,
вернувшись, не заметила, что его нет: она дала задний ход — и наехала на
Рори, который сидел на земле, должно быть, рассматривая муравья или какой-
нибудь камешек.
— Нет! — воскликнула Марла, поднеся руку ко рту. Внутри у нее все
содрогнулось.
— Он не умер; но мозгу был нанесен непоправимый ущерб. Доктора спасли
ему жизнь, но больше ничего сделать не смогли.
Марле казалось, что в сердце ей вонзили нож и медленно поворачивают в ране.
— Я и не подозревала. — прошептала она, судорожно обшаривая
потаенные закоулки сознания в поисках воспоминаний. Но не вспоминалось
ничего, и в первый раз Марла подумала, что в беспамятстве есть свои
положительные стороны.
— Ты сама была совсем ребенком.
— А родители... они винили меня? Ник пожал плечами.
— На этот вопрос можешь ответить только ты сама.
— Нет. Есть еще один человек. Отец. — Она поднялась с
места. — И мне пора с ним встретиться.
Эта мысль придала ей силы. Вспомнились ключи в кармане — наверняка какой-
нибудь из них подходит к зажиганию одной из машин! Впрочем, подумав, Марла
решила не рисковать. Прежде всего ей надо проникнуть в кабинет Алекса.
— Хочешь, я тебя отвезу?
— Спасибо, — с чувством ответила она.
Надо будет сделать дубликаты ключей.
— подумала Марла, накидывая пальто и
доставая из шкафа сумочку. И вдруг новая мысль поразила ее, словно удар
молнии.
Как заказать дубликаты? У нее же нет ни гроша. Ни чековой книжки. Ни
кредитной карточки. Ни какого-нибудь удостоверения личности. Ни денег. Ни
документов. Ни машины. Ни памяти.
Как будто и нет на свете никакой Марлы Кейхилл.
Глава 14
— Халат Сантьяго выловили из Залива, — доложила Дженет Квинн,
просунув голову в кабинет Патерно. Из-за ее спины раздавались нескончаемые
телефонные звонки, стрекотание факсов и жужжание множества голосов. —
Идентификационная табличка на месте, хотя распознать ее трудновато. Кто-то
потушил о фотографию сигарету. Ну и вода, конечно, сделала свое дело.
Войдя, она положила на стол перед Патерно два машинописных листа.
— Вот рапорт. Если хочешь взглянуть — все в отделе вещдоков.
— Отпечатки? — без особой надежды поинтересовался Патерно. Кто бы
ни затеял эту неразбериху, думал детектив, этот человек хитер и не позволит
себе примитивно попасться на отпечатках пальцев.
— Только самого Сантьяго. — Она плюхнулась в кресло.
— Ясно. — Языком он перебросил безвкусную жвачку за щеку. — А
я сегодня разговаривал с Крейном Делакруа.
— И как, что-нибудь прояснилось?
— Он был не очень-то разговорчив. Насколько я понял, собирается
подавать на Кейхиллов в суд. Не знаю уж, что у него получится, — у этой
семейки к правосудию свои подходы. Для бывшей жены он нашел не слишком много
добрых слов. Говорит, она забивала дочери голову всякой ерундой и, мол, из-
за этого девочка бросила учебу. Еще рассказал, что незадолго до смерти
Памела поделилась с ним своими планами: скоро, мол, получит кучу денег. Он
спросил, откуда; она смутилась, пробормотала, что пишет книгу, в общем, явно
пожалела, что проговорилась. Впрочем, сам он считает, что никаких
определенных планов у нее не было — так, воздушные замки.
— А ты как думаешь? — спросила Дженет.
— Она действительно писала книгу.
Когда Дженет спросила, откуда у него такая информация, Патерно только
загадочно улыбнулся:
— Лучше не спрашивай!
— Черт возьми, Патерно, что ты затеял? Он отмахнулся.
— Давай-ка лучше возьмем ордер на обыск ее дома и покопаемся в компьютере. Может, что и найдем.
— Так что же ты сделал? — Дженет не спускала с него
подозрительного взгляда.
— Ты уверена, что хочешь знать?
— Черт побери, Патерно, ты опять взялся за свое! Если попадешься,
завалишь все дело!
— Не попадусь.
Дженет достала из кармана блокнот, взяла из стакана на столике карандаш и что-то для себя черкнула.
— Займусь ордером. Бывший муж Памелы что-нибудь еще сказал?
— Ничего особенного. Когда я спросил о дочери, он ответил, что они не
общаются и последний раз виделись на похоронах Пэм. Она замужем и живет где-
то в Доли-не — то ли в Напе, то ли в Санта-Розе. На редкость заботливый
папаша — ни адреса дочери, ни телефона. Только имя. Джули Джонсон. Мужа
зовут Роберт, но Крейн его никогда не видел. — Патерно поднял усталый
взгляд. — Давай найдем эту Джули и посмотрим, что она скажет.
— Джули Джонсон — очень распространенное имя.
— А Джули Делакруа Джонсон — нет. И потом, я добыл номер ее социальной
страховки. Посмотри в Интернете, проверь записи о регистрации браков. —
Откинувшись в кресле, он взорвал приготовленную бомбу: — Видишь ли, Джули
Джонсон — так звали девушку, которая пыталась выдвинуть обвинение против
Кейхиллов.
— Что? — переспросила Дженет.
— Что слышала. То же имя. Правда, в Кейхилл-хаус девушка поступила как
незамужняя. Может быть, просто совпадение.
— Черта с два!
— Мне думается, — заговорил Патерно, — что именно дочка
Памелы Делакруа залетела, оказалась в Кейхилл-хаусе и стала жертвой
любвеобильного священника или, вполне возможно, выдумала эту историю, чтобы
содрать с Кейхиллов компенсацию. Мне нужно знать, что произошло с ней
дальше.
— Выясню, — пообещала Дженет. — Что-нибудь еще?
— Да. Звонила Марла Кейхилл. Говорит, к ней возвращается память. Не вся
— так, обрывками. Она по-прежнему не знает, что связывало ее с Памелой
Делакруа и куда они ехали вместе, однако вспомнила саму аварию. Говорит, что
видела кого-то на дороге. И этот человек светился, по ее собственным словам,
как фейерверк в день Четвертого июля. Чтобы его объехать, она свернула в
одну сторону, а Биггс на грузовике — в другую.
— Господи Иисусе! Ты ей веришь?
— Пока не знаю. Сделает формальное заявление — тогда и посмотрим.
— Значит, какой-то псих выскочил на дорогу? И куда же он потом делся?
— В лепешку его не расплющило, и на обочине мы не нашли никаких следов
тела. Значит, сбежал. Сейчас я проверяю все больницы в районе — не обращался
ли кто ночью или на следующее утро за медицинской помощью.
Может быть, миссис Кейхилл сможет описать его внешность, хотя, честно
говоря, сомневаюсь.
Зазвонил телефон, и Патерно поднял трубку. Звонили из лаборатории по поводу
другого дела, которое расследовал детектив, — убийства, совершенного
несколько дней назад на Ломбард-стрит. Перебросившись несколькими словами с
экспертом, Патерно повесил трубку и снова повернулся к Дженет.
— Но что этот тип делал на шоссе среди ночи? — спросила она.
— И почему Марле показалось, что он светится? — задумчиво
откликнулся детектив.
— Может быть, это не он? Ее могли ослепить фары грузовика.
— Она клянется, что сначала увидела человека и только секунду спустя —
грузовик.
Дженет Квинн прищурилась.
— Как тебе кажется, не может ли это иметь какое-то отношение к осколкам
зеркала, найденным на дороге?
— Не знаю. — Патерно в задумчивости поскреб подбородок.
— Что, если у этого парня было зеркало? — продолжала развивать
свою мысль Дженет. — Он поймал отражение фар
Мерседеса
и направил
водителю в глаза.
— Почему не обычный прожектор? Это куда проще.
— А ты представь, как его туда тащить и как потом убирать с дороги!
— Хорошо, но для чего ему понадобилось лезть под колеса?
— Чтобы нанести удар наверняка, — немедленно ответила Дженет. Она,
похоже, все сильнее загоралась этой идеей. — Он знал, что водитель,
увидев у себя под самым носом человека, инстинктивно ударит по тормозам и
выкрутит руль. Дорога была скользкая, машина потеряла управление и врезалась
в ограду. А ограда, если помнишь, как раз в этом месте оказалась слабовата.
Как будто ее недавно резали и сваривали заново. Но отдел дорожных работ
утверждает, что ремонт на этом участке не проводился.
— Так ты думаешь, убийца специально подпилил ограждение?
— Вот именно! — с самодовольной ухмылкой
ответила Дженет.
Но Патерно пока не желал поддаваться ее энтузиазму. Он знал, как опасны
такие скороспелые выводы.
— Давай-ка не будем спешить. Пока это все бабка надвое сказала, —
охладил он пыл коллеги. — Кому выгодна смерть Марлы Кейхилл? Почему
предполагаемый убийца не хочет избавиться от нее обычным способом — скажем,
столкнуть с лестницы или перерезать горло? Зачем непременно инсценировать
несчастный случай? К чему такие сложности? Я пока ничего не понимаю. И до
чего рискованный план! Он же запросто мог оказаться не перед той машиной!
— Собственно, почти так и случилось. Вспомни грузовик Биггса.
— А может быть, мы все толкуем неправильно, и убийца метил в
Биггса? — размышлял вслух детектив. — В самом деле, его в конце
концов убили, а Марла живет себе припеваючи в этом своем частном владении.
Может быть, мишенью был именно он?
— Ты же помнишь, он чист, как бойскаут.
— Да. А о семейке Кейхилл этого не скажешь. — Патерно наморщил лоб
и свирепо вгрызся в свою жвачку. — Ладно, — сказал он
наконец, — утро вечера мудренее. Посмотрим, что расскажет нам миссис
Кейхилл.
Конрад Эмхерст распластался на спине, опутанный трубками и проводами. На
взгляд Ника, он мало чем отличался от покойника.
При появлении Ника и Марлы старик приоткрыл один глаз.
— Папа! — тихо окликнула она, подойдя к кровати.
Ник остался в дверях. Не хотел мешать воссоединению любящих сердец — если
таковое произойдет. Это место навевало на него уныние. Хоспис — все равно
хоспис, даже самый элитный, с кучей современных удобств и с видом на Залив.
А хосписы Ник ненавидел еще сильнее, чем больницы.
У противоположной стены стоял удобный кожаный диван для посетителей. Сквозь
приоткрытую дверь ванной комнаты Ник заметил специальный душ, который можно
включать и выключать, сидя в инвалидной коляске. Сама коляска стояла у
кровати. Толстый ковер заглушал шаги, стены были разрисованы веселеньким
цветочным узором, а из окна открывался совершенно потрясающий вид. Но все
это не могло заглушить специфического запаха этого заведения — запаха
смерти. Марла коснулась исхудавшей руки старика.
— Это я, Марла.
Конрад повернул голову и открыл затуманенные болью глаза.
— Марла? — повторил он с очевидным удивлением. Марла смотрела на
него с болью и ужасом. Сильный цветущий мужчина, знакомый ей по фотографиям,
превратился в живой скелет. Бледная кожа покрылась пигментными старческими
пятнами; сквозь редкие седые волосы просвечивал скальп; в глубоко запавших
глазах светилось недоверие.
— -Нет!
Отдернув руку, он начал шарить по тумбочке, наконец нашел очки с толстыми
стеклами и не без труда нацепил их на нос.
— Да-да, выгляжу я по-другому, — заторопилась Марла, — это
потому, что попала в автокатастрофу, но теперь со мной уже все в порядке.
Конрад молча разглядывал ее, сурово сжав губы.
— Еще я постриглась, но...
— Ты не Марла. — Взгляд старика скользнул к Нику, и с неожиданной
силой он добавил: — А ты не мой зять! — Подозрительные совиные глаза за
толстыми стеклами снова уставились на нее. — Марла уже была у меня с
мужем.
— Нет, папа, меня здесь не было! Насчет Алекса не знаю, но...
— Черт побери! — гневно прохрипел старик. Лицо его
побагровело. — Она здесь была, а ты нет! Самозванка! Оба вы самозванцы!
Он потянулся к столу, где стояли семейные фотографии: Алекс, Марла, Сисси и
совсем недавний снимок Джеймса.
— Вот Марла и ее семья.
— Да, папа, знаю, я приехала с Ником, потому что он согласился меня
отвезти и...
— И ты решила, что я уже ничего не соображаю, а? Что родную дочь от
фальшивки отличить не могу? Думаешь, раз я умираю, то можно пудрить мне
мозги?
В глазах его полыхало презрение. Марла содрогнулась: что-то подсказало ей,
что с таким же презрением он смотрел на нее и в прошлом.
— Так ничего и не поняла? — прошептал он слабеющим голосом. —
Ты не моя дочь!
— Но... — начала Марла — и вдруг осеклась. — О боже...
Несколько секунд она стояла неподвижно, вцепившись побелевшими пальцами в
прутья кровати, округлив глаза и приоткрыв дрожащие губы, словно ей явилось
какое-то ужасное видение.
— Убирайся, Кайли! — прохрип
...Закладка в соц.сетях
