Жанр: Любовные романы
Если бы знать
...вала сирена.
— Алекс не обмолвился, куда ездил ночью? — спросил Ник.
— Я его сегодня не видела, — ответила Марла. — Даже не знаю,
возвращался ли он домой. Кармен сказала, что он ушел рано утром.
— Он не в первый раз куда-то ездит по ночам, — заметил Ник. —
То же было и в ту ночь, когда ты ездила в клинику. Он привез тебя домой, а
сам куда-то смылся. Не говорил, куда?
— Нет, — призналась Марла. Ее охватило неприятное чувство. —
Для меня вообще загадка, чем занимается мой муж. — Она пыталась
придумать для него оправдание, но не смогла. — Я знаю, что он сейчас
ведет переговоры с какими-то важными шишками из Японии — инвесторами,
кажется, — но больше мне ничего о его делах не известно.
— Тебе не кажется, что это странно? Марла горько рассмеялась.
— Мне вся моя жизнь кажется странной. Муж мне не доверяет, дочь
отвергает, свекровь ведет себя так, словно за мной нужен глаз да глаз, отец
презирает меня и считает самозванкой, а деверь...
— Что же деверь?
Но этого Марла не могла сказать. Не могла выговорить этих проклятых слов —
что ее влечет к нему, что от одного его прикосновения у нее вскипает кровь и
подкашиваются ноги.
— Ты меня... смущаешь, — выговорила она наконец, заметив, как
недовольно скривились его губы. — В общем образец счастливой
американской семьи. Ты прав, Ник: я думаю, что вокруг происходит нечто
странное. Очень странное. Я должна в этом разобраться, и быстро, пока не
свихнулась.
— Или пока тебя не убили, — мрачно ответил он.
— Убили? — недоверчиво повторила Марла.
Она уже думала о том, что кто-то пытается ее убить, — думала и
отбросила эту мысль как дурацкое, безосновательное порождение собственных
страхов. Теперь то же подозрение прозвучало из чужих уст. Но Марла все еще
не желала этому верить.
— Подумай об этом, — настаивал Ник. — В ночь аварии кто-то
выскочил на дорогу и ослепил тебя, так?
— Ну... может быть.
— Это вполне могло быть заранее спланировано. — Ник резко вывернул
руль, сворачивая за угол.
— Подожди минутку! Это ни в какие ворота не лезет! Откуда убийца мог
знать, что именно в это время я окажусь именно на этой дороге, причем в
чужой машине?
— Понятия не имею, но это возможно. Дальше. Кто-то стоял над твоей
кроватью в твоей собственной спальне и угрожал тебе, а несколько минут
спустя ты едва не захлебнулась собственной рвотой. Может быть, приступ
спровоцировал укол или какое-нибудь лекарство?
Марла и хотела бы возразить, но не могла. Ник всего лишь озвучил ее
собственные потаенные страхи — страхи, прячущиеся на дне сознания.
— Но кому может быть нужна моя смерть? — недоумевала она.
— Тебе виднее.
Марла закрыла глаза и откинула голову на подголовник.
— Я и в собственном-то имени сомневаюсь, а ты требуешь списка моих
личных врагов. — Снова заныла челюсть. — К чему такие сложности?
Если я кому-то мешаю, почему просто меня не пристрелить?
— Им нужно, чтобы смерть выглядела как несчастный случай.
— Им? Теперь их уже много? — Она вздохнула и покачала головой,
рассеянно глядя на проносящиеся мимо небоскребы. — Нет. Все это слишком
натянуто и отдает детективными романами. Я попала в аварию. А потом меня
вырвало из-за волнения и непривычной пищи. Вот и все.
Ник припарковал машину возле полицейского участка, получил у автомата
парковочный талон и вышел, окинув соседние автомобили быстрым подозрительным
взглядом. Открыв дверь, помог выйти Марле.
— Зачем кому-то меня убивать? — настойчиво допытывалась она.
— Кто-то боится тебя. Или того, что ты можешь вспомнить.
По спине ее пробежала дрожь, холодная, как воды Тихого океана.
— Поэтому ты переехал в дом? — спросила она, внезапно прозрев. — Чтобы охранять меня?
— Это одна из причин, — кивнул Ник. — Ты сильная женщина,
Марла, но и самому сильному человеку можно нанести удар в спину.
— Значит, ты — мой охранник-доброволец? Он даже не улыбнулся.
— А ты мечтала о ком-то другом?
— Я предпочитаю думать, что могу сама о себе позаботиться.
— Ты даже не помнишь, кто ты!
Ник стоял совсем близко; она ясно ощущала запахи его кожаной куртки и
одеколона. Протянув руку, он дотронулся до ее руки.
— Тебе не кажется, что, учитывая наше прошлое, я стану навязывать тебе
услуги телохранителя лишь в одном случае — если это действительно
необходимо? — Пальцы его были теплыми, но глаза — темны, как
подступающая ночь.
— Но... но... — пробормотала она, тщетно стараясь отвести взгляд
от тонкой жесткой линии его губ, —...у меня есть муж.
— С которым вы спите в разных комнатах, которого никогда нет дома,
который куда-то ездит после полуночи, — напомнил ей Ник. — И
которому ты не доверяешь.
Марла сглотнула и схватилась за дверцу машины, словно ища опоры. Она сама не
знала, что больше выводит ее из равновесия — пугающие слова Ника или его
пристальный взгляд.
— Хочешь сказать, что я даже у себя дома не в
безопасности?
— Вот именно, — коротко и веско ответил он.
— Но у тебя нет доказательств! — вскинула Марла. — Просто
паранойя какая-то!
— Надеюсь. Очень надеюсь, что это просто паранойя. Взгляд его
смягчился, стал почти нежным, и Марла почувствовала, как глубоко в ней
зарождается огонь желания.
Ну нет! На эту удочку она больше не попадется!
— Ладно, пошли к детективу, — резко сказала она и зашагала вперед.
— Снова промахнулся? Господи, да что ты за кретин! — ревел голос в
трубке. — Неужели так трудно убить человека?
Ему очень хотелось послать этого ублюдка к черту. А еще сильнее —
просочиться по телефонным проводам и схватить сукина сына за горло.
— Может, сам попробуешь? — огрызнулся убийца, прекрасно зная, что
этот трус никогда не решится испачкать свои нежные ручки в крови.
— Мне казалось, мы обо всем договорились. Вокруг телефонной будки
сгущался вечер. Мимо проносились машины. Двое ребят выгуливали громадного
пса; заливаясь лаем, глупый пес рвался с поводка на проезжую часть.
— Не волнуйся. Я все сделаю.
— Не сейчас. Чересчур рискованно. К ней начинает возвращаться память, и
чем больше она вспоминает, тем опаснее становится. Скоро подозрения появятся
у всех, включая полицию.
Убийца усмехнулся. Похоже, этот сукин кот порядочно перетрусил! Вот-вот в штаны наделает от страха.
— Сегодня, — предложил он. — Давай сегодня ночью.
— Только не в доме! Нет, надо подождать. Я сам разработаю план.
— Странно, мне-то казалось, тебе невтерпеж.
— А тебе?
Убийца сжал трубку потными пальцами.
— Я предпочитаю не спешить. Растянуть удовольствие. Сначала послушаю,
как она будет молить о пощаде.
—Черт, да ты еще больший подонок, чем я думал! Ладно,
оставим это. Надо подождать, пока не окочурится старик. После этого можешь
ее убить. Только быстро и чисто. Я не хочу, чтобы ты ее мучил.
— А тебе-то какое дело? — расхохотался убийца.
Надо же, у
красавчика совесть проснулась! Да, я подонок. Еще какой. Поэтому-то ты, друг
мой, меня и нанял
.
— Давай проясним одну вещь, хорошо? Мы с тобой не друзья. Никогда не
были друзьями и никогда не будем. Это просто дело.
Убийца сунул руку в карман за сигаретами.
— А как же кровь? Кровь не водица, верно?
— Чушь собачья. И оба мы об этом знаем. Я выхожу с тобой на контакт, ты
делаешь свое дело, я тебе плачу, и ты исчезаешь. Все.
— Договорились. Но не вздумай меня обмануть. Если я не получу денег, то
пойду в полицию и в газеты и расскажу все как было. И не только об этом
деле. Все твои грешки, amigo, выплывут наружу. И то дерьмо из Кейхилл-хауса
тоже. У меня и документы есть. Так что не советую со мной шутить.
Он швырнул трубку на рычаг, поднял воротник и зашагал вдоль по улице.
Ублюдок! Ничего, погоди, я свое возьму!
Снова разболелась нога — горькое напоминание о первой неудаче. Он шел мимо
освещенных витрин, мимо шумных забегаловок, мимо торопливых пешеходов. И
думал о Марле. О чертовой суке Марле. Богатой. Красивой. Самой горячей бабе,
какую знал в жизни!
Когда-то он воображал, что любит ее. Впрочем, когда доходит до женщин, он
всегда оказывается в дураках. Сейчас она выворачивается наизнанку перед ослом-
полицейским. И с ней — брат мужа. Может быть, это с ним она была прошлой
ночью? Он был тем мужчиной, лицо которого скрывалось в тени? Он касался ее
обнаженного тела? Или это был муж? Не все ли равно? Важно одно — она
обжималась с другим.
Он будет рад получить свой гонорар; но все же деньги в этом деле — не
главное. У него есть личная причина ее убить. И личный план, как это
сделать. И плевать на ублюдка с его сантиментами! Он будет играть по своим
правилам. И перед тем, как убить, взглянет ей в лицо. Пусть знает, кто
принес ей смерть. Он представлял, как в ее округлившихся от испуга глазах
вспыхнет узнавание, как задрожат губы, как срывающимся голосом она взмолится
о милосердии, — и от этих мыслей у него сладко заныло в паху.
Еще один раз, детка, — мысленно проговорил он. — Последний раз.
На прощание.
Бросив в грязь недокуренную сигарету, он свернул к бару, предлагающему рыбу,
чипсы и холодное пиво. Уселся на никелированный табурет, смерил взглядом
пышногрудую официантку. И задался вопросом, удастся ли ему трахнуть Марлу,
прежде чем убить?
Глава 15
— Итак, вы по-прежнему не помните, куда ехали той ночью вместе с
Памелой Делакруа?
Детектив Патерно откинулся на стул, устремив на Марлу пронзительный взгляд.
В кабинете было душно, на столе царил беспорядок, пахло остывшим кофе. Над
креслом детектива, на деревянном стенде пришпилены фотографии, относящиеся к
расследованию: безжизненное тело Памелы, искореженный
Мерседес
, останки
грузовика и дыра в дорожном ограждении. Они властно притягивали к себе
взгляд Марлы. Она сидела напротив детектива, Ник — рядом с ней. За все время
он едва произнес пару фраз.
— Пока еще нет, — стараясь справиться с раздражением, ответила
Марла. Она ужасно устала, у нее ныла челюсть, а этот чертов коп, кажется,
считал своим долгом подвергать сомнению каждое ее слово. — Но, думаю,
теперь это вопрос времени. Как только что-нибудь вспомню, сразу дам вам
знать.
— Я слышал, несколько дней назад к вам в дом вызвали машину
Скорой
помощи
, а потом отослали обратно.
— Дурные вести разносятся быстро, — пробормотал Ник.
— Компьютерный век. Все подключено к Интернету, — объяснил
детектив. — Так что же произошло?
Не видя причин скрывать правду, Марла рассказала ему о случившемся. Патерно
слушал вполуха, откинувшись на стуле, и время от времени что-то черкал в
блокноте.
— Я бы сказал, вам очень повезло, — заметил он, когда Марла
закончила рассказ.
— Это точно.
— А от чего вас стошнило?
— Понятия не имею.
— Счастье, что мистер Кейхилл оказался рядом. — Патерно бросил
быстрый взгляд на Ника.
— Совершенно верно, — ответила Марла, глядя ему в глаза. Она
почувствовала в тоне полицейского, в его быстрых косых взглядах какое-то
невысказанное обвинение.
— Вы переехали в дом Кейхиллов? — Теперь Патерно сверлил глазами
Ника.
— Да, в ту самую ночь.
— Почему?
Ник широко улыбнулся. Марле эта его улыбка была уже знакома: она таила в
себе предупреждение и скрытую угрозу.
Если думаешь, что сможешь меня
запугать, — как бы говорила она, — то ты сильно ошибаешься
.
— Поддался на уговоры родных.
— Чьи именно?
— Матери. Брата. Патерно поднял брови.
— Не похожи вы, мистер Кейхилл, на человека, который легко поддается
уговорам.
— Смотря кто уговаривает. — В синих глазах Ника сверкнул вызов, и
Патерно поджал губы. — Я решил, что мое присутствие в доме не помешает.
Меня убедила та ночь.
— Значит, вы решили переехать, потому что миссис Кейхилл
стошнило? — с издевкой спросил Патерно.
Улыбка Ника испарилась.
— Потому что она едва не погибла. Вы верно подметили: очень повезло,
что я в тот момент оказался рядом.
Патерно задумчиво поскреб подбородок.
— А где был ваш муж? — вдруг повернулся он к Марле. Хороший
вопрос.
— На деловой встрече.
Патерно подтянул к себе какую-то бумагу и поправил очки.
— Вызов на станцию неотложной помощи поступил так ...в двадцать три
пятьдесят.
— Да, где-то так. — Ник закинул ногу на ногу,
выставив на обозрение детектива потрепанную кроссовку
Найк
.
— Не поздновато ли для деловых встреч?
Марла почувствовала, что заливается краской. В самом деле, где был Алекс?
Почему она не доверяет ему? И почему чувствует, что обязана защищать его от
полицейского, который всего лишь выполняет свою работу?
— Алекс часто работает в неурочное время.
— Как и многие из нас. — Тони Патерно подался вперед,
облокотившись на груду бумаг. — Миссис Кейхилл, кто может желать вашей
смерти?
— Вы думаете, кто-то пытается меня убить? Сердце ее бешено застучало.
Уже второй раз за пару часов посторонние люди озвучивали ее потаенный страх.
— Если ваш рассказ соответствует действительности, кто-то сознательно
выскочил на дорогу перед вашей машиной. Конечно, ваша память еще спутана, и
только на этом факте основываться не стоит. Но за последние два месяца вы
дважды подвергались смертельной опасности. Как вы полагаете, мог кто-то
подсыпать вам в пищу рвотное?
— Нет, не думаю, — подумав, ответила Марла. — Я ужинала внизу
вместе со всеми. Это был мой первый семейный ужин: я не ела ничего, кроме
супа-пюре, поскольку мне еще не сняли скобки. Позже я выпила воды. Вода
стоит в стакане на столике, ее каждый вечер меняет кто-то из слуг. Больше я
ничего не ела и не пила, и никаких лекарств не принимала. — Решив быть
откровенной до конца, она облокотилась о стол и взглянула детективу в
глаза. — Думаю, стоит рассказать и об этом: той ночью мне показалось,
что кто-то побывал у меня в спальне.
Патерно насторожился. Глаза его сузились.
— Вы совершенно правы, черт возьми: об этом стоит рассказать! Кто?
— Не знаю. Я спала и вдруг услышала над собой мужской голос. Кто-то,
склонившись над кроватью, прошептал:
Сдохни, сука!
Когда я окончательно
проснулась и включила свет, в комнате уже никого не было. Я обыскала весь
этаж, но ничего не добилась — только убедила дочь, что меня пора отправить в
психушку, — вздохнула она. — Никого постороннего в доме не было.
— Но вы почувствовали, что в спальне кто-то был?
Она пожала плечами.
— Я не рассказывала об этом раньше, потому что ничего не могу сказать
наверняка. У меня серьезные проблемы с памятью, иногда мерещится что-то
странное. Возможно, это был просто ночной кошмар.
— Но вы не уверены?
— Не знаю, — пробормотала Марла. При воспоминании об ужасе,
который она испытала, ощутив рядом чье-то злое, враждебное присутствие, по
телу ее пробежала дрожь. — Я вообще уже ни в чем не уверена. Сегодня
была у отца, а он не узнал меня, заявил, что я самозванка. И я ничем не
могла доказать, что я — это я.
— Он ведь, кажется, очень болен.
— Очень, — подтвердил Ник. — Медсестра уверяла нас, что у
него из-за болеутоляющих спутано сознание.
— Но вы не можете сказать, бредил ли он, или в его обвинениях есть какая-
то доля истины. — Патерно снова что-то черкнул в блокноте. —
Хорошо. Повторяю свой вопрос: кто и почему может желать вашей смерти?
— Не знаю.
Острый взгляд Патерно скользнул к Нику.
— Вы, кажется, посвящены во все семейные тайны. Что скажете?
Ник поколебался, но ответил:
— Я здесь недавно и еще не разобрался, что происходит. Вижу только, что
брат работает по ночам и стал еще более скрытен, чем раньше.
— Так. И у корпорации финансовые проблемы.
— Да, и это тоже.
— Какие у вашего брата причины желать смерти миссис Кейхилл?
— А кто говорит, что это он? — с негодованием вмешалась
Марла. — Это не он был тогда в спальне! — Уж голос Алекса-то она
узнает!
Он мог изменить голос. Правда, его не было дома — Юджинии пришлось вызывать
его по телефону: но кто сказал, что он не мог приехать потихоньку,
прокрасться к ней в спальню, потом так же, втихомолку, выскользнуть и
отправиться на свою встречу?
— Нет, это не Алекс!
— Мы ведем чисто теоретический разговор, — бесстрастно заметил
Патерно. — Предположим, что это он. Какой у него может быть мотив?
Страховка? Роман на стороне? Или, может быть, ревность? — Острый взгляд
его впился Марле в лицо, затем скользнул к Нику.
— Нет, не думаю. Патерно поднялся.
— К сожалению, у нас нет доказательств, что кто-то пытается вас убить,
а значит, мы не можем обеспечить полицейскую охрану.
— Это и не нужно! — поспешно возразила Марла. — Наш дом —
настоящая крепость!
Патерно покачал головой.
— Ни одна система безопасности не гарантирует стопроцентной защиты. И
ваш ночной гость это только подтверждает.
Детектив вытащил из-под стопки бумаг карандашный рисунок.
— Это работа нашего художника. По словесному описанию он сделал
набросок предполагаемого убийцы Чарлза Биггса.
Он протянул рисунок Марле — та молча покачала головой. Она никогда не видела
этого человека. Незнаком он был и Нику.
— Хорошо, давайте поработаем с компьютером.
То же лицо появилось на экране. Усы, очки с квадратными стеклами. Патерно
повернул монитор так, чтобы его видела Марла, и щелчком
мыши
убрал с лица
подозреваемого усы.
— А теперь?
— Нет.
— А теперь? — Исчезли и очки.
Он перепробовал несколько комбинаций — прибавлял бороду, менял прическу и
цвет волос, но все эти лица не вызывали у Марлы никаких воспоминаний.
— Я и собственных-то родных не помню, — пробормотала она.
— Теперь вы.
Повернув экран к Нику, Патерно прогнал перед ним те же картинки — с тем же
результатом.
— Нет... кажется, нет. Никогда не встречал.
На грубоватом лице Патерно отразилось разочарование. Он выключил компьютер.
—Сейчас мы разыскиваем дочь Памелы Делакруа. Она вышла
замуж за парня по имени Роберт Джонсон. Пока не нашли.
— Когда найдете, дайте мне знать. Я хотела бы с ней поговорить, —
сказала Марла. — Выразить соболезнование, раз уж больше я ничего не
могу для нее сделать.
— Посмотрим, как получится, — вздохнул детектив. Они поговорили
еще несколько минут, затем Патерно объявил:
— Ладно, на сегодня хватит. Но если произойдет что-то еще, немедленно
ко мне !
— Конечно, — пообещала Марла. Уже встав со стула, она спросила:
— Да, вы не нашли мою сумку? Ту, что была при мне в день аварии?
— Как, ее так и не нашли? — Патерно нахмурился. —
Распоряжусь, чтобы еще раз обыскали место происшествия.
— Спасибо.
Зазвонил телефон. Патерно взял трубку, зажал ее между ухом и плечом.
— Патерно. Да... нет... Уже заканчиваю. Да, сейчас освобожусь. —
Он повесил трубку и потянулся за пиджаком. — Я серьезно. Если
произойдет что-то необычное, немедленно известите меня!
— Обязательно, — пообещал Ник.
Когда они вышли из участка, над городом уже сгустился вечер. Рабочий день
окончился, и миллионы жителей Сан-Франциско спешили домой — кто на машинах,
кто на велосипедах, кто пешком.
— Выпьем по чашке кофе, — предложил Ник.
Ледяной порыв ветра пронесся по улице: Марла поежилась и подняла воротник.
Ей было бы гораздо холоднее, если бы рука ее не лежала в руке Ника.
— Ну, не знаю... — замялась она, хотя больше всего на свете хотела
провести с ним еще немного времени наедине — хотя бы для того, чтобы
разобраться в своих чувствах.
— Чашка кофе, ничего больше.
— Но к ужину мне надо вернуться. Сисси я не видела с утра, а Джеймса —
с полудня. — Она неуверенно улыбнулась ему. — Я ведь мать и должна
выполнять свои материнские обязанности.
— Тогда выпьем на ходу, — ответил он.
Челюсть у Марлы ныла, а голова гудела от сотен вопросов без ответов. Кто
она? Почему отец не узнал в ней дочь? Неужели кто-то и вправду хочет ее
убить? Кто такая Кайли? Куда отправляется по ночам ее муж?
Добравшись до пикапа, Марла откинула голову на подголовник и прикрыла глаза.
Ник включил радио, и звуки города — рев моторов, гудки, шорох шин по
асфальту — сменились мелодией в стиле кантри. Зачем только она согласилась
выпить с ним кофе? Это называется кликать беду.
Вспомни о прошлой ночи,
Марла! Еще не поняла, как легко пасть жертвой соблазна?
Даже сейчас у нее
пересохло в горле, стоило вспомнить нежные прикосновения его рук и дыхание,
обжигавшее спину.
Но такой ли это грех? Ведь ее брак — одна видимость. Она даже не спит с
мужем.
Так почему не перейти границу, не узнать, что за женщина скрывается в облике
Марлы Кейхилл?
Она бросила исподтишка взгляд на Ника. Зрелый, мужественный облик. Ничего
неясного, ничего незавершенного. Крепкие жилы и сильные мускулы. Мощное
тело, острый ум. Она прикусила губу. В тот же миг, словно прочтя ее мысли,
Ник обернулся к ней. Глаза их встретились, и у Марлы замерло сердце. Он тоже
это чувствует! В тесной кабине
Доджа
, в сердце огромного шумного города,
где фары проезжающих автомобилей то и дело вспарывали интимный полумрак
салона, Ник ощущал то же пламя. Пламя желания. А в следующую долю секунды в
ее теле вспыхнул ответный огонь — жаркий, как дыхание дьявола, но куда более
опасный.
Она зажмурилась и тряхнула головой, прогоняя запретные чувства.
— Не беспокойся, — послышался голос с сиденья водителя. — Со мной ты в безопасности.
Ага, в безопасности! Как зажженная спичка в баке с бензином!
Эта мысль заставила Марлу улыбнуться.
— Может быть, ты со мной не в безопасности.
— Хороший ответ.
Он припарковал машину на набережной, в полуквартале от площади Жирарделли, и
повел Марлу в кофейню, специализирующуюся на экзотических ароматах. Взяв два
кофе и пару булочек, они вышли на улицу. Вокруг старых пакгаузов,
переделанных в ресторанчики и бутики, стелился туман, и уличные фонари
окрашивали улицу призрачным голубоватым светом.
— Может быть, расскажешь о нас с тобой? — предложила Марла, когда
они вышли на площадь и приблизились к фонтану в виде русалки. — Где мы
познакомились. И что было дальше.
— Это было давно.
— Попробуй отмотать годы назад. Одному из нас очень нужно все
вспомнить.
Отхлебнув горячий кофе, она облизнула губы языком. От этого неосознанно-
чувственного жеста у Ника пересохло во рту.
— Думаю, ты права. Все началось..м-м... шестнадцать, нет, даже
семнадцать лет назад. Нам обоим было чуть больше двадцати, и знали мы друг
друга всю жизнь, потому что наши родители принадлежали к одному кругу. Но я
был в семье паршивой овцой. Вечно попадал в истории — то вино, то женщины.
Несколько раз отцовские деньги спасали меня от суда. Мать стыдилась меня, а
отец твердил, что я позорю семью.
— Мятежник.
— Да, и в то время тебе это нравилось.
— В мятеже есть что-то соблазнительное, — вздохнула Марла.
Не слишком-то приятно было представлять себя искательнице
...Закладка в соц.сетях
