Жанр: Любовные романы
Коварный заговор
.... - Если ты будешь искать предателя в
команде Арунделя, ты просмотришь его
в собственном стане. Ты сказал, что ФицУолтер - прихвостень короля. Разве он сам
не способен забежать, к тебе со спины?
Погода была сухая уже несколько недель. Трава пожухлая и редкая. Сколько
понадобится времени, чтобы поднялась пыль
сплошной стеной и зрители ничего не увидели?
- Зато они прекрасно увидят дырку в моей спине,- небрежно прервал ее Иэн. -
Не глупи, Элинор. Это последнее, чего
хотелось бы королю.
- О, ФицУолтер будет не один в этом деле. Возможно, он и другие фавориты
Джона, от которых естественно ожидать,
что они будут биться на стороне короля, как-нибудь устроят, чтобы дырка
оказалась спереди. Ты будешь окружен людьми,
ищущими твоей крови. Ты должен... Иэн!
Яростный и отчаянный крик вырвался из нее, когда ее муж, который все больше и
больше бледнел, вдруг зашелся в
хохоте, хлопая себя по ляжкам и топая ногами по кругу.
- Любовь короля, - задыхался он, когда вообще сумел заговорить. - Так вот что
Вески имел в виду под оценкой любви
короля. Не думал я, что Вески способен на такую проницательность. А Лестер! - Он
снова рассмеялся. - Я был зол на тебя.
Лестер сегодня пришел ко мне и предложил себя и еще четырех своих рыцарей, а я
подумал, что это ты ходила к нему и
просила его помощи. Теперь я понимаю. Лестер и Вески, должно быть, тоже
прослышали о том, что рассказал нам
ФицУолтер.
Иэн вытер слезы, собравшиеся в уголках глаз, и вздохнул.
- Тебе не нужно беспокоиться о моей спине. Там будут Вески со своими
товарищами, Лестер со своими, сэр Генри, сэр
Уолтер.
- Не слишком полагайся на сэра Генри, - прошептала Элинор, борясь со слезами.
- Ты же не хочешь сказать, что сэр Генри попытается прикончить меня? -
саркастически спросил Иэн.
- Нет, - Элинор выдавила из себя улыбку. - Не говори глупостей, но он просто
слепнет от борьбы и не может держать
в голове ничего, кроме боя, если уж в него ввязался. Он не сможет охранять тебя.
Между слов она думала о том, что ей еще нужно передать сэру Генри, чтобы он
понаблюдал особенно за сэром
ФицУолтером и его подельниками. Потом она поняла, что больше не может сдерживать
свои страхи. Она подошла к Иэну и
взяла его за руки.
- Пойдем спать, Иэн, - прошептала она. - Мне так холодно.
Он почувствовал лед ее рук даже через бархатные рукава и не стал возражать,
что еще слишком рано или что долгая ночь
любовных утех - не лучший способ подготовки воина к битве. Он поднял Элинор на
руки и понес в постель.
17.
Первыи день турнира выдался ясным, как и все прежние дни. Погода стояла
замечательно сухая и теплая уже практически
всю осень и зиму. Долгие часы минувшей ночи, пока Элинор лежала, не шевелясь,
рядом to спящим мужем, она молилась о
дожде - затяжном моросящем дожде, - но не это было слабым утешением. Дождь не
мог длиться вечно, и в тот момент,
когда он прекратится, турнир все равно состоится.
Столь же неуверенно Элинор молилась, чтобы колено Иэна разболелось до такой
степени, чтобы он не смог участвовать в
конных состязаниях или чтобы оно полностью зажило. Если бы она была уверена, что
травма действительно могла избавить
его от участия в состязаниях, она была бы более сердечной в своих молитвах. Но
скорее всего он будет сражаться при любых
обстоятельствах: хромой или нет.
Однако Иэн все же был не новичком в искусстве боя. Если он и не достигал мощи
таких турнирных бойцов, как Саймон
или Пемброк в их молодые годы, поскольку в нем было гораздо меньше веса, тем не
менее был очень ловок. Она видела, как
он состязался с Саймоном. В те дни это было для них очень обычным развлечением.
Саймон говорил, что ему нужны
упражнения, а Иэну - опыт, и оба, как дети, радовались. Элинор поначалу
нервничала, что один из них может быть
случайно ранен, но быстро утихомиривалась, когда с удовольствием наблюдала за
боем изумительной красоты.
Поэтому ей нетрудно было утром одарить проснувшегося Иэна непринужденной
улыбкой, спокойно наблюдать, как он
одевается и вооружается, и беспечно болтать по дороге на поле брани о том,
следует ли отослать одежду для переодевания в
замок или у них будет время вернуться домой. Иэн настаивал на последнем, со
смехом говоря при этом, что ему потребуется
вымыться, чтобы избавить себя от грязи, которой он будет покрыт с ногдо головы.
И не имеет большого значения, если он
немножко опоздает на обед, поскольку, защитник он короля или нет, он не ожидает
выиграть приз этих состязаний.
Они расстались на краю поля. Иэн направился к палатке, где участники могли
заменить свои поврежденные доспехи,
выпить воды или получить помощь лекаря. Оуэн и Джеффри следовали за ним, ведя
двух запасных жеребцов. Элинор в
сопровождении Бьорна, Джейми и четырех других воинов направилась к трибунам.
Спешившись и оглядевшись, Элинор поняла, вздрогнув от отвращения, что место
рядом с королем предназначалось для
нее. Ей следовало бы предвидеть это. То, что король избрал Иэна своим
защитником, означало, что его супруга должна
сидеть на почетном месте. Сердце ее упало, когда она увидела Изабель, сидевшую
слева от королевы. Она-то надеялась, что
сможет быть рядом со своей подругой, которая подбодрила бы ее, если... Нет, не
может быть!
Элинор подошла к королевской чете и присела в глубоком реверансе. Изабелла
милостиво улыбнулась ей. Она знала, что
ее муж недолюбливает Элинор, и она сама, как правило, не слишком почитала
красивых женщин, но Элинор была очень
симпатичной и приятной. Джон тоже улыбнулся. Элинор заметила, как ослепительно
сверкнули его зубы под черными усами.
Ей пришла в голову странная мысль, почему бы ему их не заточить? Пожалуй, этому
жадному волку следовало бы иметь
клыки поострее.
- О, присаживайтесь, леди Элинор. - Высокий жалобный голосок заставил Элинор
раньше, чем требовалось по этикету,
отвести глаза от короля.
Это была леди Эла, закутанная в меха, со служанкой, стоявшей за ее спиной,
чтобы она могла опереться на нее, ибо если
сидеть прямо, станет слишком утомительно. Другая служанка поспешно убирала пакет
с остывшими камнями, чтобы
подложить под ноги хозяйки свежеподогретые.
- Присаживайтесь, - несколько нетерпеливо повторила леди Эла. - Через ваше
пустующее место дует ветер, и левый
бок у меня совершенно окоченел.
Элинор инстинктивно подняла глаза и взглянула на ткань навеса, которая
совершенно не шевелилась, а затем,
повернувшись, чтобы сесть, обратила внимание на вымпел, поникший в абсолютно
неподвижном воздухе.
- Наверное, это безумие с моей стороны прийти сюда, - простонала Эла. - Это
Вильям виноват. Он настоял, что мне
доставит удовольствие понаблюдать за турниром. А какое тут удовольствие? Вот он
будет рад, когда я заболею на таком
холоде и умру. Я уже знаю, что застудила бок, и он будет болеть несколько
недель, а Вильям еще будет говорить - о, какое
он чудовище в таких делах! - что невозможно простудиться в такой теплый день.
- Мне самой не холодно, - призналась Элинор, - но ведь я привыкла к конным
прогулкам в любую погоду.
- Непогода портит кожу и цвет лица, и вам не следовало так рисковать, -
вмешалась Изабелла, перегнувшись через
мужа, чтобы обсудить эту волнующую тему.
- Дамы, дамы, - пропел Джон своим сладким, медовым голосом, - пожалуйста,
позвольте леди Элинор понаблюдать
за происходящим. Ведь она, должно быть, испытывает особенный интерес к этому,
даже если вам не интересно. Ее муж
играет здесь видную роль.
- Но пока еще ничего не происходит, - произнесла леди Эла после секундного
колебания. - И леди Элинор оказалась
слишком худенькой, чтобы закрыть меня от ветра. Я чувствую, как стынет моя рука.
Ах! Приступ! Я чувствую приступ в
боку!
Истерический смех подступил к горлу Элинор, но она усилием воли подавила его.
- Может быть, если я сяду поближе к вам, леди Эла, то смогу как-то согреть
вас, - предложила она.
Достигнув исходной позиции, Иэн спешился и посмотрел в сторону трибуны,
придерживая в руке поводья. Прежде чем
глаза его нашли платье жены, поводья дернулись, и за его спиной раздался крик
ужаса. Злобный серый жеребец яростно
лягнул копытом какого-то человека, неосмотрительно проходившего мимо. Изрыгнув
проклятие, Иэн схватился за удила и
повис на них, не давая коню подняться на дыбы, одновременно зажимая свободным
поводом жеребцу пасть, когда тот
попытался цапнуть его за руку.
- Весьма горячая лошадь, - промолвил Солсбери, подойдя к Иэну.
- Порода лорда Рэннальфа, - буркнул Иэн, придерживая поводом нижнюю челюсть
животного. - Это порождение
дьявола, но он знает свое дело и силен в работе.
- Ему придется поработать, - сухо произнес Солсбери. - Вы поразительно
популярны для человека, не слишком
известного успехами в конных состязаниях.
- Что? - рассеянно переспросил Иэн, продолжая сражаться с упрямым скакуном.
- Я сказал, что вашей лошади придется потрудиться. Список тех, кто хочет
сразиться с вами, длинен, как моя рука.
Фыркая и топая ногами, серый жеребец, который попытками убивать каждого, кто
оказался поблизости, демонстрировал
свое нежелание носить на спине пустое седло, наконец сдался. Продолжая на всякий
случай придерживать лошадь, Иэн смог
повернуться к Солсбери.
- Я готов к этому, - сказал он безразличным голосом. - У моих оруженосцев в
запасе еще двое коней, так что с
лошадьми проблем не будет. А что до меня самого, - он пожал плечами, - я сделаю
все, что смогу.
- Мне очень жаль, - уклончиво произнес Солсбери. - Если бы я мог отстранить
некоторых из них, я бы сделал это. Но
в личных поединках это не допускается.
Иэн понимал это очень хорошо, но он знал также и то, что Джон поощрял
каждого, кто хотел поучаствовать в этом
состязании, и даже, возможно, платил им. Впрочем, это очень мало значило для
него. Джон мог получить у довольствие,
видя, как его сбросят с седла. Это было бы дешевое и ничего не значащее зрелище.
Иэн не был таким уж гордецом, чтобы
считать себя непобедимым. Саймон слишком часто сбивал с него спесь, чтобы теперь
он мог расстроиться из-за поражения в
подобном поединке. Он пробежался глазами по трибуне и увидел Элинор, мирно
беседующую с леди Элой. Солсбери
проследил за его взглядом и улыбнулся.
- Эла сказала мне, что ваша супруга никогда ранее не бывала на турнирах. Не
беспокойтесь, Эла позаботится о ней.
- Но Элинор... - начал было Иэн, но закрыл рот, не успев сообщить, что ей
приходилось наблюдать гораздо более
кровавые зрелища, чем турниры. Если Элинор хотела, чтобы ее считали слабой,
значит, у нее были причины для этого.
- Она не такая беспомощная, как вы думаете, - подбодрил его Солсбери. -
Думайте только о своем собственном деле.
В этот момент прозвучали трубы, удачно заглушив короткий ироничный смешок
Иэна. Солсбери поспешил исполнять
свои обязанности, а Иэн поправил уздечку, готовясь подняться в седло. После еще
одной короткой схватки с конем он
запрыгнул на него.
Герольды вызвали его в один конец ристалища и Арун-деля - в другой. Иэн надел
турнирный шлем поверх капюшона
кольчуги и пришпорил своего присмиревшего скакуна, подхватив на ходу копье,
которое ему протянул Оуэн. Он вставил
древко в упор и сквозь прорези для глаз увидел, что Арундель сделал то же самое.
Герольды очистили арену от посторонних.
Иэн ослабил поводья и вонзил шпоры в бока лошади. Конь счастливо бросился
вперед.
Удар копья Арунделя о его щит оказался несильным. Арундель, как и он сам,
нарочно промахнулся, лишь слегка
скользнув копьем по плечу Иэна. Лошади разминулись, затем, развернувшись,
неторопливо вернулись на свои места. Второе
и третье столкновения произошли в том же духе. Разговоры на трибунах почти не
стихали. Это было лишь формальное
открытие турнира, и все знали, что ни один из соперников не собирается сбросить
другого. Единственное, что могло бы
изменить ситуацию, это если бы одна из лошадей споткнулась и поскользнулась на
сухой траве.
Как обычно, герольды не объявили никакого результата, предложив соперникам
еще три попытки, если они хотят выявить
победителя. По обычаю, Иэн и Арундель отказались, поприветствовали друг друга и
покинули ристалище. Их места заняли
двое неопытных рыцарей.
Иэн снял шлем, повесил его на седло и стал наблюдать с некоторым интересом.
Ему понадобится три новых кастеляна для
владений Адама, как только он выгонит тех троих, что не приехали дать присягу. У
него был на примете один человек, но
если он увидит среди участников какого-нибудь многообещающего рыцаря, он сможет
использовать его в борьбе за
восстановление контроля над замками, а потом, если тот проявит себя так же
хорошо в бою, как и в турнире, отдаст под его
управление один из замков поменьше.
Первые двое, однако, были совершенно беспомощны. Один побил другого, но Иэн
недовольно покачал головой. Он
никогда не позволил бы столь плохо обученному оруженосцу быть посвященным в
рыцари. Он был уверен, что победный
удар был для одного чистым везением и демонстрировал полную неспособность
другого. Оуэн, подумал он, смог бы сделать
не хуже.
Вперед вышла следующая пара. Один из них был немного получше. Он хорошо
держал копье и почти в нужный момент
сделал бросок. Его соперник упал на землю при первом же столкновении, но это
было связано скорее с тем, что он плохо
оборонялся, нежели с тем, что удар был хорош. Все-таки это не то.
- Вызов королю, - объявил герольд.- Сэр Вильям Барнсли вызывает короля за три
акра пашни.
Иэн раздраженно выругался, надевая шлем. Он совсем забыл, что могли быть
честные вызовы или что король мог
предложить компенсацию за оспариваемую собственность тем, кто сумеет доказать
свое право на его защитнике. Иэн не знал
сэра Вильяма. Он внимательно наблюдал за ним, пока ехал в свойконец арены. Не
так плох. Сэр Вильям держался на лошади
чуть-чуть неровно - его левая нога была сильнее правой. Снова загремели трубы, и
Иэн вонзил шпоры в бока лошади -
значительно сильнее, чем в прошлый раз. Ему не помешали бы два лишних стоуна
веса, но поскольку это было невозможно,
ему оставалось довериться лишь мощи потомка коня лорда Рэннальфа.
Доверие его оказалось ненапрасным. Скорость, которую жеребец мог развить на
столь короткой истанции, была
совершенно несопоставима с его толстыми ногами и тяжеловатым туловищем. Иэн
преодолел две трети пути, а лошадь
соперника еще не успела набрать достаточный темп, когда его копье ударилось в
левую сторону щита сэра Вильяма. Острие
скользнуло и зацепилось за выступ на щите. Древко согнулось, и сэр Вильям опасно
завис, цепляясь ногами. Его более
сильная левая нога, невольно помогая давлению копья Иэна, стащила его с седла.
Иэн выбил копье из рук противника и
пронесся мимо.
Зрители радостно кричали. Герольды громко объявили результат: благодаря удали
своего защитника король подтвердил
владение оспариваемыми тремя акрами пашни. Иэн про себя проклинал Джона. Он
никак не мог знать, кто из его соперников
подкуплен. Знай он это, он сделал бы все, что мог чтобы не сбросить с седла
честного рыцаря. А ничейный результат оставил
бы дело открытым до разбирательства в суде.
Элинор, довольно улыбаясь, следила за состязанием.
- Хороший удар, - сказал ей король.
- Да, милорд, - важно ответила Элинор, и глаза ее скромно потупились, чтобы
Джон не разглядел в них насмешку. -
Иначе и быть не могло, поскольку он обучался и тренировался у моего прежнего
мужа, сэра Саймона, который, как вы
знаете, был одним из сильнейших рыцарей в свое время. До того как Саймон
заболел, они с Иэном проводили за
состязаниями по многу часов каждый день. Я уверена, вы помните, что Саймон был
таким же мастером на ристалище, как
сам лорд Пемброк. Конечно, Иэн слишком легок, чтобы соперничать с Саймоном,
но...
- Не нравится мне все это, - захныкала леди Эла. - Такая пыль поднялась -
только посмотрите. Если ветер
поднимется, все погонит на нас. А мне очень вредно дышать пылью. У меня от этого
образуется комок в горле.
Элинор повернулась к своей соседке.
- Пыль должна улечься очень скоро, - утешающе произнесла она. - А если ее
пригонит сюда, вы можете прикрыть нос
и рот вуалью. А я буду разгонять ее веером.
Это странное замечание леди Элы оказалось очень уместным. Элинор вспомнила,
что король Джон не тот человек,
которого можно долго дразнить. Она и так сказала достаточно много, чтобы
подготовить короля к непрерывным успехам
Иэна, так что он теперь не выдаст свое странное неудовольствие к триумфу своего
защитника. Это также дало Джону
возможность еще раз подумать над своими следующими словами. Учитывая то, сколько
внимательных ушей окружало его,
король сказал что-то совершенно банальное насчет того, какая удачная сегодня
погода. К тому времени сэру Вильяму
помогли покинуть поле, лошадь его поймали, и герольды объявили следующее
состязание. Разговор прервался.
Следующий участник снова вызвал королевского защитника, но на этот раз только
"чтобы доказать доблесть". Иэн знал
этого соперника и усмехнулся под прикрытием своего шлема. "Молоденький осел", -
подумал он, хватая копье. Его
следовало бы проучить при первом же столкновении. Однако надо сделать поблажку
сыну старого друга и юноше, который
был на десять лет моложе его самого. Иэн едва коснулся шпорами своего серого
жеребца в первом заезде, и его слегка
удивила сила удара, который он получил. Он покачнулся в седле и отбил копье
щитом. "А мальчик подрос", - подумал он.
Роберту де Реми был уже двадцать один год, а не одиннадцать. Он был вторым
сыном. Хороший мальчик, рослый. Может
быть, Роберт согласился бы управлять его замком?
- Ну, давай, - сказал Иэн своему жеребцу. - Прибавь немножко, но не слишком.
Конь зашевелил ушами и фыркнул. Он привык, чтобы с ним разговаривали. Однако
небрежный тон Иэна не сообщил ему
то, чего добивался хозяин. "Но, но!" - прикрикнул Иэн, и жеребец увеличил
скорость. Копье Иэна попало в щит сэра
Роберта чуть-чуть правее центра, так что ударом придавило щит к телу. Иэн бросил
все свое тело вперед, как только конь
опустился на передние ноги. Сэр Роберт соскользнул с седла вбок и ухватился
руками за переднюю луку, освобождая копье.
Поскольку Иэн не сделал никакой попытки отбить копье сэра Роберта в сторону, оно
продолжало упираться в щит Иэна и
своей отдачей лишь ухудшало положение юноши, который в конце концов упал на
землю.
Иэн остановился и оглянулся, чтобы посмотреть, удачно ли приземлился сэр
Роберт. Его жеребец, более привыкший к
войне, нежели к турнирам, тут же встал на дыбы, опасно размахивая передними
ногами, чтобы ударить упавшего соперника.
Прорычав проклятия, Иэн оттянул морду коня в сторону и извинился. Он вздохнул с
облегчением, увидев, что сэр Роберт
сумел подняться на ноги и покинул арену без посторонней помощи. Оуэн выбежал
вперед с новым копьем.
- Отправь Джеффри с моими комплиментами к сэру Роберту, которого я только что
сбросил с седла, - быстро приказал
ему Иэн. - Пусть Джеффри скажет, что я очень доволен успехами сэра Роберта как
турнирного бойца и что, если он не
против того, чтобы послужить мне, к весне я мог бы найти для него работу. Если
он готов, мы сможем потолковать об этом.
Он хотел добавить еще кое-что, чтобы Джеффри передал молодому человеку, где
они живут и когда можно застать Иэна
дома, но герольды вновь вызвали защитника короля, и ему пришлось готовиться к
очередному бою. Это был еще один юный
рыцарь, и Иэн сбросил его с первой попытки. Потом был еще один, уже не такой
молодой, видавший много турниров. Иэн
победил и его, но удары соперника оказались весьма болезненными и повредили
левую руку Иэна, державшую щит, которая
уже и без того немного устала от повторяющихся ударов в нескольких боях подряд.
Кроме того, ему становилось все тяжелее дышать в тесном турнирном шлеме. Иэн
глотал воздух ртом, в нем росла жажда
- разогревшись от непомерных усилий, он обливался потом. Он услышал, как короля
вызывают снова, за "усадьбу
Вестфилд в Норфолке" и узнал имя бросающего вызов. Сэр Томас тоже не был
молоденьким юнцом. Иэн направил своего
коня на соперника, чувствуя, что тот уже не так легко бежит. Он размышлял,
правильно ли поступил, послав Джеффри к сэру
Роберту. Ему начинало казаться, что он может быть не в состоянии встретиться с
ним или с кем бы то ни было. Острие копья
дрожало, и Иэн слегка ослабил кулак, сжимавший древко слишком крепко из-за
усталости.
"Осторожнее, - предупредил себя Иэн, - осторожнее". Этот человек, вероятно,
имеет полное право на то, за что он
бросил вызов. Ему чертовски не повезло, что судьба свела его с соперником,
которого он не хотел бы сбрасывать с седла, и в
то же время слишком устал, чтобы правильно рассчитать силу удара. Первый и
второй заходы были успешными - копье
Иэна лишь скользнуло по щиту сэра Томаса, и удары, которые он сам отразил, не
слишком потрясли его. Третий заход,
однако, оказался катастрофой, поскольку его копье треснуло. Оно сломалось, как
только коснулось щита противника, и,
таким образом, удар, который он нанес, не получил никакого противовеса.
Иэн задохнулся от боли, когда его левый локоть вонзился ему в грудь, но
длительные тренировки сказались. Он направил
руку вверх, приподнимая щит, позволяя себе отклониться назад в седле и резко
надавив коленом в бок лошади. Конь
повернул в сторону. С режущим слух скрежетом копье скользнуло вверх. Иэн
наклонил голову в сторону и еще выше
приподнял щит и наконец сумел отбросить копье соперника. Одновременно он
отбросил сломанное древко, которое все еще
сжимал в руке, и ухватился за луку седла.
Удивительно ровный аллюр коня и инстинкт помогли Иэну удержаться в седле.
Ненаправляемый конь замедлил шаг и
развернулся так, как делал это все предыдущие разы. Судорожными вдохами Иэн
наполнил измученные легкие.
Его правая рука обрела достаточную силу, чтобы он смог взяться за уздечку и
вернуть коня на исходную позицию. Но он
оказался в очень серьезной ситуации и знал об этом. Если его соперник потребует
еще три захода, он не выдержит этого.
Герольды что-то прокричали. Иэн потряс головой, пытаясь отделаться от шума в
ушах.
"Что-то не так", - подумал он ошарашенно. Ему должны были дать несколько
минут передышки, пока бросающий вызов
будет договариваться о еще трех попытках. Затем он с негодованием решил, что
дело даже не столько в его чувстве времени.
По правилам этикета, он должен был принять новый вызов или отказаться.
Теоретически он имел право отказаться и
потребовать другую форму сражения, чтобы уладить вопрос. Однако он слишком
устал, чтобы спорить. Остекленевшими
глазами вглядываясь через прорези в шлеме, Иэн пытался обнаружить Оуэна с новым
копьем. Оруженосца нигде поблизости
не было. Иэн уже подумал, что, может быть, он так обалдел, что неправильно занял
позицию. Он повернул голову влево,
потом вправо. Оуэна не было, хотя зрение его и слух полностью нормализовались.
Он увидел сэра Томаса, яростно
спорящего на дальнем конце поля с Пемброком, в то время как на ристалище заняли
свои места два других рыцаря.
Зная, что его лицо скрыто за шлемом, Иэн закрыл глаза и с благодарностью
помолился за своих верных друзей. Пемброк,
должно быть, понял, что он сильно контужен. Вероятно, он поднял какой-то чисто
технический вопрос, который
предотвратил немедленный вызов, и затем сказал, что турнир должен продолжаться,
пока этот вопрос будет улаживаться.
- Господин?
Это был голос Джеффри, который показался Иэну чрезмерно громким и
настойчивым. Он надеялся, что не выглядит со
стороны таким же бледным, каким чувствовал себя. Но ему нужно было глотнуть хоть
немного воздуха. Он снял шлем и
посмотрел вниз. Джеффри держал перед собой кубок с вином, и рука его немного
дрожала.
- С вами все в порядке, господин?
- Я рад случаю перевести дыхание. Благодарю тебя за хорошую идею, - добавил
он, взяв у оруженосца вино. Он выпил
и пожал плечами. - Мальчик мой, оно же не разбавлено! - воскликнул он и затем
неуверенно рассмеялся. - Я еще не так
слаб, чтобы нуждаться в этом. Принеси мне еще, но чтобы было побольше воды, а не
вина. Мне хочется пить, но я не хотел
бы помогать своим противникам собственным опьянением.
Когда Джеффри вернулся с еще одним кубком, Иэн выпил его неторопливыми
глотками.
- Где Оуэн? - спросил он, допив все без остатка. Глаза Джеффри от злобы
засверкали золотом.
- Он проверяет каждое копье, дюйм за дюймом, вместе с Джейми. Он чуть не умер
от злости, когда то сломалось при
первом прикосновении. Это мой отец послал меня за Джейми. А копья доставили из
оружейной короля. Их следовало бы...
- Хватит, - оборвал его Иэн. - Трещина в копье может ускользнуть от глаза
даже опытного оружейника.
Прошли три столкновения, и на поле вышли еще два участника. Солсбери
присоединился к переговорам между
Пемброком и соперником Иэна. Иэн понаблюдал за ними, затем протянул руку и
взъерошил волосы Джеффри.
- Скажи Оуэну, чтобы он предоставил Джейми самому проверять копья и вернулся
на свое место. Я уже готов к
сражению и скрещу копья с этим джентльменом, который, кажется, твердо решил
завоевать Вестфилд через мой труп.
То, что Иэн был готов к сражению, было не совсем правдой. Левая рука его все
еще болела и слегка дрожала, когда он
поднял ее. Он очень устал, но не мог позволить Пемброку и Солсбери и дальше
откладывать состязание. Иэн видел, как
король посматривал в их сторону. Он неторопливо поехал по краю поля. Лошадь его,
как он заметил, вроде бы восстановила
силы быстрее, чем он, и была легкой и спокойной в движениях. Дьявол заботится о
своих созданиях.
- Но, дорогой мой сэр Томас, - говорил Солсбери, - это же не судебное
разбирательство. Это турнир во славу
нескольких счастливых событий. Король милостиво согласился продемонстрировать
свою любовь и уважение к лорду Иэну,
позволив делать вызовы себе, но совершенно не предусматривалось доводить
подобные дела до окончательного завершения.
Тем более что так много других рыцарей горят желанием попробовать...
- Лорду Арунделю была предложена вторая попытка, - яростно сопротивлялся сэр
Томас, явно повторяя то, что он
говорил раньше.
- Но лорд Арундель...
- Пожалуйста, лорд Солсбери, - вмешался Иэн. - Сэр Т
...Закладка в соц.сетях
