Жанр: Любовные романы
В плену твоих желаний
...— Хотя бы позвольте мне закончить перевязку ваших ран. Я еще не
приложила к ним окопник.
— Мне не нужно...
— Я не принимаю отказа. — Венеция взяла миску, добавила в нее
воды, затем размяла содержимое пальцами. — Измельченный корень окопника
— самая важная часть. Он быстро заживляет раны. Нужно обязательно приложить
его.
Силы небесные, неужели эта ночь мучительных искушений так никогда и не
закончится?
— Хорошо, — проворчал он, хотя не был уверен, сможет ли выдержать
еще раз ее ласковые прикосновения. — Но только поспешите с этим.
Девушка не только поторопилась, она действовала как бесчувственная кукла. С
окаменевшим лицом она нанесла толстый слой полученной мази на его самые
тяжелые раны и перевязала их полосками полотна. Затем невозмутимо, как
настоящий опытный лекарь, она вымыла руки и удалилась на кровать, а Лахлан
только смотрел ей вслед.
Значит, так теперь будет, да? Никаких ему ласковых улыбок! Она решила
навсегда с этим покончить. Отлично. Ему на это плевать.
Лахлан растянулся на твердом полу на спине, изо всех сил стараясь сдержать
стоны, чтобы, упаси Бог, не услышала Венеция. Ему вовсе не нужно, чтобы она
нянчилась с ним. Он уже достаточно долго прекрасно обходился без этого.
Не важно, что ему приятно, когда она суетится над ним. Но он уже не мальчик,
которому нужны нежности и все такое. Он сам может позаботиться о себе.
Все это он повторял про себя, как молитву, пока наконец не заснул.
Вечером следующего дня после похищения Венеции Мэгги обедала с полковником
Ситоном в общей столовой своей гостиницы в Эдинбурге, чувствуя себя так,
словно все на нее смотрят. Наверняка всем хотелось знать, куда девалась ее
подопечная. Никто не станет долго верить в выдуманную ими басню о том, что
ее племянница вдруг заболела. С чего бы это, если всего два вечера назад
Венеция выглядела здоровой и цветущей?
Квентин никогда ей этого не простит. Она и сама никогда не простит себе.
Неизвестно, какие муки Венеции, возможно, приходится терпеть...
Виконтесса громко застонала.
— Все будет в порядке, клянусь вам. — Полковник сочувственно сжал
ее руку, удержав ее несколько дольше, чем было необходимо. И хотя Мэгги
знала, что неправильно с ее стороны поощрять подобное поведение, она ему это
позволила. Она была сильно встревожена, а он так хорошо понимал ее,
застенчивый, милый человек.
Хотя внешне это выглядело шокирующе — сидели вот так, вдвоем, сняв перчатки,
держась за руки.
— Значит, вы до сих пор так и не получили от посланных вами людей
никаких известий? — спросила Мэгги, стараясь не замечать, что от его
крепкого пожатия ее бросает в дрожь, словно какую-то школьницу.
— Еще нет. — Он сплел ее пальцы со своими, внимательно посмотрел
на нее своими сияющими голубыми глазами, но тут же перевел взгляд на ее
руку. — Вы ведь знаете, какая дикость царит в Шотландском нагорье.
Можно проехать десятки миль и не встретить по пути ни одной деревни. И прошел-
то всего только один день...
— Уже полтора дня, — поправила его Мэгги.
— Да, полтора, — снисходительно улыбаясь, согласился он.
— Но люди отправились той же ночью?
Улыбка его погасла.
— Я же сказал вам, что это так.
— Мне было бы легче, если бы я сама сначала с ними поговорила.
— И как бы это помогло сохранить имя вашей племянницы в секрете?
Это обстоятельство она упустила из виду. Однако...
— Скажите мне хотя бы, кого вы наняли. Тогда, как только мой зять
приедет сюда, я смогу сообщить ему об этом.
Взглянув в лицо полковнику Ситону, Мэгга в замешательстве остановилась.
Когда он закашлялся и начал задыхаться, а щеки его приобрели багровый цвет,
она воскликнула:
— Полковник Ситон! Полковник? С вами все в порядке?
— Воды, — прошептал он. — Пожалуйста... воды...
Виконтесса налила воды из кувшина, затем поднесла стакан к его губам. Но он
так сильно кашлял, что сумел сделать лишь несколько глотков.
Встревоженная дама окликнула слугу.
— У моего друга случился внезапный приступ кашля. Не найдется ли у вас
отдельный кабинет, где бы он мог немного отдохнуть?
— Да, миледи, вот здесь, — сказал слуга. Придерживая полковника за
талию, Мэгги помогла ему доковылять до кабинета. Сердце ее сжималось. Она
сидела рядом с ним на диване, поглаживая по спине, но он все продолжал
кашлять. Странно, что она так быстро начала заботиться об этом человеке.
Спустя некоторое время кашель начал стихать.
— Вам лучше? — спросила она.
— Гораздо лучше, — задыхаясь, произнес он. Взяв ее руку, он прижал
ее к груди. — Иногда у меня случаются приступы кашля. Слабые легкие,
знаете ли. — Он одарил ее лучезарной улыбкой. — Благодарю вас, что
помогли мне справиться.
— По правде сказать, я ничего не сделала, — сказала она, еле
сдерживая волнение.
— О, вы сделали очень много, дорогая. Очень много. — Он поднес ее
руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, потом по очереди каждый
суставчик, а затем, повернув ладонь вверх, поцеловал запястье.
— Полковник, — сказала она, слегка задыхаясь, — наверное, вам
не следовало... то есть...
— Называйте меня Хью. — Его прекрасные глаза пробежались по ее
лицу. — И может быть, вы позволите мне называть вас Мэгги?
— Да, — ответила она, вряд ли сознавая, что говорит.
— Милая, прелестная Мэгги. — Он наклонился к ней, словно желая
поцеловать.
Дверь отворилась, и в комнату торопливо вошел хозяин гостиницы.
— Вы в порядке, полковник? Мой слуга сказал, что вам стало плохо.
Полковник тяжело вздохнул.
— Да, могло бы быть лучше, — пробормотал он себе под нос, устремив
взгляд на губы Мэгги.
Сердце дамы заколотилось с опасной скоростью, и она перевела взгляд с
полковника на хозяина гостиницы.
— Да, с ним все в порядке. Но думаю, он почувствует себя лучше, когда
вернется домой. — Она взглянула на Хью: — В конце концов, час уже
поздний, сэр.
Полковник нахмурился, но кивнул:
— Полагаю, вы правы. Мне пора уходить.
— Подождите, вы обещали сказать мне, что за людей вы наняли, —
сказала Мэгги.
С опаской оглянувшись на хозяина, полковник прошептал:
— Я принесу вам список завтра утром, хорошо? Мы сможем позавтракать
вместе.
— Да, благодарю вас. Это будет замечательно.
После того как он ушел, виконтесса долго не могла заснуть, сожалея, что он
не остался. Поэтому первым чувством, которое она испытала, когда на
следующее утро полковник не явился к завтраку, было глубокое разочарование,
быстро сменившееся тревогой, потому что запиской он известил, что все еще
неважно себя чувствует. Мэгги надеялась, что Хью по меньшей мере пришлет ей
список, но в записке об этом не было ни слова. Он, правда, обещал
присоединиться к ней за обедом.
Однако перед самым обедом он прислал ей свои извинения и обещание прийти к
завтраку на следующее утро. И по-прежнему никакого списка. Вот тогда-то у
нее и зародились подозрения.
Для бравого солдата, выглядевшего здоровяком, у полковника Ситона
наблюдалось подозрительно много проблем со здоровьем, что вызывало опасения
и настораживало. Сначала больная нога, потом слабые легкие. В самом деле,
разве не странно, что человек с больными легкими начинает взбираться на
высокую гору, как это сделал он, когда пригласил ее с Венецией на прогулку?
И почему проблемы со здоровьем возникают у него всегда в самый неподходящий
момент? В тот день в горах и теперь, когда она попыталась выяснить
поподробнее, что он предпринял, чтобы помочь ее племяннице... Возможно, это
ничего не значит, но все же...
Наверное, настало время ей самой постараться как можно больше узнать о
полковнике.
Глава 17
Дорогой кузен, вам тоже не мешает поостеречься, а то я назову вас
обманщиком. Согласитесь, я никогда не прилагала особых усилий, чтобы
установить вашу личность, потому что это оговорено нашим соглашением. Но
чтобы вас успокоить, обещаю на время воздержаться от раздражающих вас
расспросов. Мне не хотелось бы потерять такого ценного друга по столь
несущественной причине. По-прежнему ваша родственница Шарлотта. Едва начало светать, как Венеция уже проснулась. Трудно спать, когда твое
сердце разбито.
Венеция сжала кулаки под покрывалом, стараясь не думать о том, как Лахлан
стонал во сне в начале ночи, когда пытался повернуться. Каждый его стон
отзывался в ней уколом совести. Как мог отец приказать, чтобы человека так
зверски избили? Что же он за чудовище?
Нет, это наемники папы чудовища. Наверняка он не приказывал им ничего такого
бесчеловечного. Ведь папа джентльмен, слава Богу! Джентльмен не мог так
поступить с другим джентльменом, пусть даже с джентльменом-грабителем. Или
мог?
Не в силах больше выносить эти мысли, Венеция села в постели. Бесполезно
пытаться снова заснуть. Стоило закрыть глаза, и ей начинали мерещиться
ужасные видения: папа сражается с Лахланом, Лахлана настигает пуля или папа
истекает кровью...
Нет, этого ни за что не должно случиться! Она обязана это остановить. Она
вернется и от имени Лахлана убедит папу выплатить долг. Потому что если папа
столкнется с Лахланом лично, дело непременно кончится кровопролитием. Когда
мужчины настолько горды и упрямы, ни один из них не захочет уступить.
Бесшумно выбравшись из кровати, девушка схватила свой корсет, полусапожки и
начала осторожно пробираться к дверям. Ключ все еще торчал в скважине.
Прошлым вечером они с Лахланом совершенно о нем забыли. И правда, до этой
минуты Венеция даже не представляла, как легко можно отсюда убежать.
Девушка посмотрела на своего похитителя, на его забинтованные руку и ногу, и
острая жалость пронзила ее. Кто поменяет ему повязки? Кто растолчет корень
окопника и нанесет на поврежденные ткани? Что, если его раны снова
воспалятся?
Венеция тяжело вздохнула, потом решительно тряхнула головой, отбросив прядь
волос с лица. Пусть лучше будет страдать от ран, чем погибнет.
Осторожно, чтобы не разбудить Лахлана, девушка повернула ключ в замке.
Выскользнув за дверь, она заперла ее снаружи.
Ступая бесшумно, как кошка, она босиком спустилась с лестницы. Прежде всего
следовало отыскать свою одежду. Венеция молила Бога, чтобы платье уже
высохло. Одевшись, она отправится в город. Энни, должно быть, уже
распорядилась насчет двуколки. Нужно будет просто сказать, что она хочет ее
доставить.
Прокручивая эти планы в голове, Венеция крадучись вошла в кухню... и застыла
на месте. Энни на кухонном столе месила тесто для хлеба. Девушка готова была
разрыдаться. Ее вещи были развешаны на стульях возле огня, как раз позади
стола. Но с тем же успехом они могли находиться в Китае.
Что ей теперь делать? Попросить Энни помочь ей уехать? Или поискать в доме
какую-нибудь другую одежду?
Вопрос был решен, когда вдова обернулась и увидела ее.
— Ах, моя дорогая, что-то ты рано поднялась. — Она поманила
Венецию рукой: — Входи же, входи!
Когда Венеция" вошла в кухню, Энни заметила, что та босиком.
— Силы небесные, должно быть, ты совсем замерзла! Садись-ка у огня,
погрейся.
— Я пришла за одеждой, — сказала Венеция, лихорадочно размышляя
над тем, как бы уговорить Энни помочь ей вернуться в Лондон.
— Ах, да. Она уже, должно быть, высохла.
— Если вы поможете мне надеть корсет, — сказала Венеция, понимая,
что времени у нее в обрез, — я буду вам очень признательна.
Энни искоса взглянула на нее, но подошла помочь.
— Я так полагаю, ты хочешь одеться до того, как проснется твой муж.
Это замечание ошеломило Венецию. Неужели Энни догадалась?..
— Я знаю, как это бывает у новобрачных, — продолжала Энни. —
Иногда мужчины по утрам ведут себя совсем как похотливые скоты, не заботясь
о том, как трудно это с непривычки для молодой неискушенной женщины.
Венеция вздрогнула. Энни думает... она предположила... Но тогда нужно этим
воспользоваться в своих интересах.
— Вот именно, — заявила Венеция, не краснея. — Мне бы не
хотелось, чтобы он нашел меня в одной рубашке, когда проснется.
Когда Энни подошла помочь ей с корсетом, девушка тяжело вздохнула.
— Но это не единственная причина. По правде сказать, я думаю, что
смогла бы... ну... Понимаете, я очень беспокоюсь насчет своих родных. Мы с
Лахланом убежали так внезапно, и сейчас, судя по всему, отец бросился за
нами в погоню.
— О, но теперь ведь вы с лэрдом женаты, так что твой отец ничего не
сможет с этим поделать. — Энни зашнуровала корсет и пошла за остальной
одеждой.
— Он может убить Лахлана. —
Или Лахлан может убить его, что
гораздо более вероятно
. — Он был против нашего брака. Поэтому мне
кажется, что я должна вернуться и уговорить его.
Вот это было уже намного ближе к истине.
— От этого не будет никакого толку, дорогая. — Энни сочувственно
поцокала языком, помогая Венеции надеть нижнюю юбку. — Если ты оставишь
своего мужа, это только убедит твоего отца в том, что ты несчастлива с
ним. — Она испытующе посмотрела на Венецию: — А ведь это не так, или я
ошибаюсь?
— Ну конечно! — поспешно ответила девушка. — Но боюсь, если
отец нас настигнет, я останусь вдовой. Понимаете, они оба такие упрямые. Я
просто хочу успокоить отца, уверить его, что счастлива.
— Ты и вправду хочешь только этого? — Энни недоверчиво взглянула
на Венецию и сунула хлеб в голландскую печь. — Тогда я не советую тебе
возвращаться. Лахлану это очень не понравится. Его молодая жена сбежала так
скоро после свадьбы.
Венеция с трудом заставила себя улыбнуться:
— Но я вовсе не сбегаю...
— У тебя ведь нет денег, нет экипажа.
Натягивая платье, Венеция попыталась взять себя в руки.
— А как насчет двуколки, которую вы наняли?
— Ее не отдадут тебе без моего распоряжения. Поэтому если ты не
собираешься возвращаться пешком...
— Я сделаю, что должна, — огрызнулась Венеция.
— Не будь дурой, — рассердилась Энни. — Тебе не удастся
отойти и на милю от Кингьюсси, твой муж перехватит тебя. Это совершенно
безумная затея.
В отчаянии Венеция нетерпеливо воскликнула:
— Безумная или нет, но мне действительно нужно идти, как вы не
понимаете? Вы должны мне помочь уехать, прежде чем Лахлан проснется. —
А затем продолжила умоляющим тоном: — Я бы не стала просить, если бы это не
было так важно.
Уперев руки в бока, Энни смерила Венецию изучающим взглядом:
— Дело не в том, чтобы успокоить отца, верно? Просто ты несчастлива с
Лахланом. Я знаю, он зачастую бывает грубым, но ты должна дать ему шанс...
— Я ничего не должна, черт побери! — взорвалась Венеция. Затем она
медленно втянула в себя воздух, стараясь взять себя в руки. В балладах женам
всегда легко удавалось сбежать от мужа. Они просто уходили с бродячими
торговцами. Жаль, что в жизни все происходит совсем не так, как в балладах.
— Вы не понимаете.
— О, очень хорошо понимаю, — холодно сказала Энни. — Я-то
думала, что ты больше подходишь ему, чем эта вертихвостка Полли. Но ты точно
такая же, как она, даже еще хуже.
Эти слова больно задели Венецию, хоть это и было ужасно глупо. Ведь Лахлан
даже не хотел на ней жениться. Помилуйте. Какое ей дело до того, что Энни
считает ее скверной женой?
Но теперь, когда вдова упомянула прежнюю невесту Лахлана, Венеция не
успокоится, пока не узнает о ней все.
— А что на самом деле сделала эта Полли?
— Бросила его, вот что, и по причине, немногим отличающейся от
твоей. — Энни задумчиво посмотрела на девушку: — Ты просто не
представляешь себе, что ему пришлось пережить из-за нее.
Венеция вздохнула, чувствуя, что ее шансы на побег тают на глазах.
Энни подвинула ей стул:
— Садись и позволь мне рассказать тебе о твоем муже. Если ты, выслушав
меня, все равно захочешь оставить его, я тебе помогу. По мне, так лучше,
если ты сразу разобьешь ему сердце, а не будешь откалывать по кусочку, как
делала Полли.
Упоминание о Полли слишком ее заинтриговало, чтобы Венеция могла устоять.
Кроме того, похоже, у нее не было выбора. Энни была права — без посторонней
помощи ей не уйти далеко, Лахлан ее быстро настигнет.
— Хорошо. — Венеция уселась.
Нахмурившись, Энни подошла к камину и придвинула одежду Лахлана ближе к
огню.
— Они встретились сразу после того, как он вернулся с войны. Она была
дочерью торговца и задумала как можно скорее женить его на себе. Ей очень
льстил его титул — он стал баронетом. Уж очень хотелось стать леди
Росс. — Энни покачала головой. — Лахлан не видел ее хитрости и
притворства. Мужчины редко это замечают. Такая красавица, как она, легко
могла ослепить любого измученного солдата, уставшего от войны и крови. И они
довольно быстро обручились — тогда он как раз вступил во владение
собственностью своего отца. Но тут упали цены на скот, поместье не стало
приносить большого дохода, и ему пришлось отложить свадьбу.
У Венеции перехватило дыхание. Какую душевную боль, должно быть, испытал
Лахлан, когда осознал, что рухнули все его планы на спокойную жизнь.
— Даже такая дура, как Полли, начала понимать, что ей не светит
беззаботная жизнь жены баронета. — Энни нахмурилась. — А когда он
вернулся после поездки в Лондон и сказал своим людям, что придется потуже
затянуть пояса, его невеста совершенно к нему охладела. Это совсем не
входило в ее планы.
Венеция вздрогнула. Очевидно, это случилось тогда, когда он попытался
заставить папу выплатить долг. Хмурый взгляд Энни буквально буравил ее.
— Лахлан находил для нее оправдания, но на сердце его уже тогда
появились рубцы. Он начал часто исчезать из поместья, подолгу не возвращался
и Бог знает где скитался по ночам. Полли не получила того, на что
рассчитывала. Поэтому однажды она взяла да и сбежала с каким-то наглым
сынком придворного вельможи с кучей денег. Окончательно разбила Лахлану
сердце, вот что она сделала. Поэтому, если ты сбежишь сейчас...
— Я не хочу сбежать. — Венеция уставилась в окошко на петуха,
важно расхаживавшего среди кур. — Я просто не могу... Мне невыносима
мысль, что папа причинит ему вред.
— В конце концов им придется договориться друг с другом,
девочка, — сказала Энни, и голос ее смягчился. — Чем раньше, тем
лучше, поверь мне. Я не хочу, тем не менее, чтобы ты думала, будто у него
нет никаких перспектив, — продолжала Энни. — Виски продается
успешно, и Джейми сказал, что они начинают выращивать собственный ячмень...
— Виски?
— Да. Так твоему мужу удается обеспечить работой своих арендаторов — с
помощью производства виски. — В глазах Энни промелькнула тревога: — А
ты что, об этом не знала?
— О да, я просто забыла, — поспешно сказала Венеция. — Но я
думала, что производство виски в Шотландии по большей части незаконно?
— Так оно и есть, но ведь человек должен каким-то образом зарабатывать
себе на пропитание, и здесь тысячи гонят спиртное. Пока Англия не прекратит
драть огромные деньги за законную лицензию, таких производителей будет все
больше. Так что хотя лзрд может о тебе позаботиться, это не будет...
Страшный рев и грохот с верхнего этажа заставили их обеих вздрогнуть.
— Какого дьявола? — воскликнула Энни.
— Думаю, мой муж проснулся, — сказала Венеция. — Дело в том,
что я его заперла.
— А-а-а. — Энни собрала одежду Лахлана и подошла к Венеции. —
Ты все еще хочешь покинуть его?..
— Нет. — Венеция поднялась, приняв непростое решение. Может быть,
это безумие, но она не может уехать — только не сейчас. Лахлан прошел через
тяжелые испытания и заслуживает того, чтобы ему улыбнулась удача.
Грустно улыбнувшись Энни, Венеция забрала у нее одежду Лахлана.
— Лучше мне выпустить его, пока он не вышиб дверь. — Она уже
собралась уходить, но остановилась и оглянулась: — Спасибо вам. Сам бы он
никогда не рассказал мне эту историю.
— Я знаю. Парень упрям, как сам дьявол.
В том-то и беда. Девушка бегом поднялась по лестнице. Из-за его упрямства
кто-то из двух — он сам или ее отец — может быть убит. Но что лучше для нее?
Вернуться домой? Но тогда папа может запереть ее и отправиться на север,
чтобы убить Лахлана. Или остаться и приложить все усилия, чтобы покончить с
этой враждой?
Да, она должна остаться здесь до конца и присутствовать при их схватке.
Только так можно быть уверенной в том, что ничего ужасного не произойдет.
Остановившись перед дверью, Венеция задумалась, не совершает ли она огромную
ошибку. Дверь сотрясалась под тяжестью мощных ударов, и девушке стало
страшно при мысли о том, насколько разгневан Лахлан.
Но ведь на самом деле у нее не было выбора. Отложив в сторону его одежду,
Венеция дрожащими руками отперла дверь и отскочила назад. В то же мгновение
дверь с грохотом распахнулась, и из нее вылетел Лахлан — в одних панталонах,
разъяренный, словно сам дьявол.
И тут он увидел ее. Хмурое выражение сразу исчезло с его лица.
— Вы здесь, — недоверчиво произнес он, тяжело и прерывисто
дыша. — Вы не сбежали.
— Я рассматривала такую возможность, — ответила Венеция с лукавой
улыбкой. — Ведь мне не особенно нравится, что меня тащат через всю
страну со связанными руками. — Она указала на его забинтованную руку: —
Но кто сделает вам перевязку? Кто будет терзать вас час за часом пением
баллад? И кто...
Рывком притянув девушку к себе, Лахлан впился в ее губы жадным страстным
поцелуем, от которого ее предательское сердце бешено забилось. Затем он
отступил, сразу же раскаявшись.
— Простите меня. Я не имел права...
— Ничего, — сказала Венеция, пытаясь отдышаться после столь пылкой
демонстрации страсти, хотя понимала, что его порыв вызван исключительно
облегчением. — Мне понятны ваши чувства.
Она наклонилась и подняла с пола его одежду. Затем протянула ему:
— Вам нужно одеться. Повязки оставьте до вечера. Потом я снова перевяжу
вам раны.
Когда она повернулась к лестнице, Лахлан спросил:
— Куда вы направляетесь?
— Помочь Энни с завтраком.
— Попросите ее также собрать для нас продуктов в дорогу. Я ей заплачу.
Или, если хотите, мы можем остановиться в гостинице и пообедать.
Стараясь не показывать своего удивления, Венеция сказала:
— Чего мне хочется больше всего, так это не справлять нужду на обочине.
— Хорошо, — голос его смягчился, — впредь мы будем
останавливаться в любой момент, когда вам только понадобится, причем везде,
где захотите.
— Буду очень признательна вам за это. — Венеция обернулась к
Лахлану с улыбкой. — Взамен я обещаю больше не распевать во все горло.
Глаза его потеплели.
— Я не имею ничего против пения. — Затем, видимо, осознав, что
проявил излишнюю любезность, угрюмо добавил: — Только разве обязательно петь
о повешениях и брошенных женщинах?
Венеция невольно рассмеялась:
— А вы что предпочитаете, сэр? Баллады о неустрашимых горцах?
— Скорее, о бесстрашных девушках с гор. — Лахлан схватил Венецию
за руку и внимательно посмотрел на нее. — Почему вы не сбежали? —
Он погладил большим пальцем ее ладонь, отчего девушку окатила теплая
волна. — Назовите настоящую причину, бросьте ваши шуточки.
— Я хочу сама во всем разобраться и выяснить для себя правду: про папу,
про долг, про то, что происходит с Шотландским нагорьем. Если бы я вернулась
в Англию, то никогда бы этого не узнала.
Она не сможет спокойно жить дальше, пока не узнает истинную причину того,
почему Лахлан и папа так ненавидят и презирают друг друга. Раз Лахлан не
желает видеть ее своей женой, она должна выяснить, насколько серьезны его
основания.
— Значит, теп
...Закладка в соц.сетях
