Жанр: Любовные романы
Когда смятение в душе
...— Кроме того, платье я купила с твоей
подачи. Это тебе захотелось отужинать в ресторане, не мне!
— Не отрицаю, однако не я же сказал, что мне не в чем выйти.
— Но мой багаж до сих пор не найден!
Родж поднял ладони.
— Хорошо-хорошо, не кричи! Я просто хотел сказать, что ты могла бы
выбрать платье поскромнее. — Предупреждая возможные возражения со
стороны Энни, он быстро добавил: — Разумеется, ты вправе одеваться, как
пожелаешь, но тогда не обижайся на мою реакцию, ведь я живой человек, а не
какой-нибудь биоробот, которых показывают в фильмах.
Энни усмехнулась.
— Понятно. Но мне почему-то кажется, что тебе просто недостает смелости
высказаться прямо. Признайся, ты распланировал нынешний вечер еще до того,
как я появилась в этом платье!
Родж повел бровью.
— Ошибаешься. Тебе не в чем меня упрекнуть. С момента твоего прибытия
во Фриско и до сего момента я не позволил себе никаких нескромных действий
по отношению к тебе.
— Допустим, — кивнула Энни. — Но если ты ничего такого не
планировал, то зачем заказал этот роскошный кабинет? Ведь он просто создан
для нескромных действий!
С губ Роджа слетел вздох.
— Я не знал, что он окажется таким. К твоему сведению, я здесь раньше
не бывал, лишь слышал отзывы приятелей. А заказывал просто уединенный
столик. Откуда мне было знать, что здесь под этим подразумевают! Так что
относительно моих намерений ты ошибаешься. И не нужно меня дразнить, хорошо?
Энни почувствовала себя неловко, но решила не сдаваться. Все равно им с
Роджем рано или поздно пришлось бы выяснить отношения.
— Ладно, если я ошиблась, прости. Но не убеждай меня, что не существует
разницы между твоими чувствами к Линде и ко мне.
Родж внимательно посмотрел на нее.
— Я и не собираюсь это делать. Было бы странно утверждать, что к Линде
и к тебе я отношусь одинаково. — Последняя фраза прозвучала довольно
печально. — Линда мне очень нравится. Я давно с ней знаком, у нас много
общих друзей, да и вообще мы неплохо ладим. Все идет к тому, что рано или
поздно мы с Линдой поженимся. — Чуть помедлив, он добавил: — С другими
я бы это не обсуждал, но тебе скажу: близости между нами пока не было.
Вернее, попытки я предпринимал, но Линда попросила не торопить события.
Понимаешь, это трудно объяснить, но я чувствую, что мы с Линдой как-то
связаны. Нас ждет общее будущее, времени впереди предостаточно, поэтому я
действительно не тороплюсь. Все произойдет в свое время. — Родж вдруг
взволнованно провел пальцами по волосам. — Вообще-то ты права: мои
чувства к Линде ни капли не похожи на то, что я испытываю к тебе. Хочешь
знать правду? Ты словно свела меня с ума. До твоего появления я даже не
догадывался о существовании чувств, которыми переполнен сейчас!
Заметив в глазах Роджа нечто наподобие безмолвного упрека, Энни испытала
укол совести.
Может, действительно не стоило покупать такой откровенный наряд? —
промчалось в ее голове. Получается, что я нарочно провоцирую Роджа.
— Мне казалось, что к тому моменту, когда ты закончишь экспертизу часов
и уедешь, я сумею справиться с наваждением, но... — На миг умолкнув,
Родж провел ладонью по лицу. — Все будто одно к одному...
Энни с удивлением взглянула на него, потом осторожно спросила:
— Что-то случилось?
— Пока не знаю, — задумчиво покачал Родж головой. — Сегодня я
звонил Линде, ну просто чтобы узнать, как у нее дела и когда она вернется,
и... даже не знаю, как сказать... Вроде ничего особенного не произошло,
но... Словом, разговор оставил у меня какой-то непонятный осадок.
— Что же это такое? — затаив дыхание, спросила Энни.
— Видишь ли, Линда обронила фразу, которая показалась мне странной: сказала, что она счастлива.
У Энни вырвался разочарованный вздох.
— Что же в этом странного, все замечательно...
— Просто ты не слышала, как она это сказала, с какими интонациями.
Будто она действительно на седьмом небе от счастья.
В сердце Энни вновь затеплилась надежда.
— Думаешь, Линда встретила кого-то? Какого-то парня, я имею в виду.
— На девичнике? Ведь ее подруга из Карсон-Сити устраивала девичник. Это
слова Линды, ты тоже их слышала в палате Джоан, помнишь?
Конечно, Энни помнила.
— М-да... — протянула она, стараясь не выдать внезапно охватившей
ее радости. — Если смотреть с этой точки зрения, тогда действительно
странно. А что же ты сказал на это Линде?
— Точно не помню, выразился в том духе, что, мол, рад за тебя и все
такое... При этом чувствовал себя последним идиотом. Если Линда
действительно была с кем-то, в это трудно поверить, но если допустить такую
мысль, то, получается, я рад, что она общается с другим мужчиной. Бред!
— Почему же? — усмехнулась Энни. — Ведь вы с Линдой не давали
друг другу обещаний. Возможно, ее взгляд на брак с тобой отличается от
твоего.
Родж пожал плечами.
— Она никогда не высказывала сомнений.
Сам ты, похоже, тоже ни в чем не сомневаешься, промелькнуло в голове Энни. И
даже в такой ситуации женишься на Линде, если она захочет.
16
— Интересно получается, — мрачно усмехнулась она, оглядывая
кабинет. — У Линды там девичник, а у тебя здесь мальчишник.
Родж сверкнул взглядом.
— Тебе смешно? — Он вдруг решительно отодвинул стул, шагнул к Энни
и, взяв ее под локти, поднял на ноги.
— Родж, что ты делаешь?! — изумленно воскликнула она.
— Не смейся надо мной, — хрипло произнес Родж. — Ты не
знаешь, что я испытываю к тебе...
— Родж... — пролепетала Энни.
Однако он не слушал.
— За всю жизнь я ни разу не влюблялся. Страсть к женщине мне понятна,
но любовь... Что это такое? Может, я влюбился в тебя? Не уверен. Может быть.
Мои чувства невозможно описать. Сравнить мне тоже не с чем, потому что
такого я еще не испытывал. Стоило мне тебя увидеть, как в ту же минуту я
захотел, чтобы ты стала моей...
— Родж! Куда ты меня...
— Я утратил сон, потерял покой, день и ночь думаю только о тебе...
— Постой! Я сейчас упаду...
— Не волнуйся, я не дам тебе упасть, — лихорадочно прошептал Родж,
усаживая Энни на кушетку. — Ты мое наваждение. Я сгораю от желания
прикасаться к тебе...
— Но мы договорились не делать этого! — запоздало вспомнила она.
— Чушь! Это условие дурацкое, потому что оно невыполнимо. Потому что я
хочу тебя...
Родж поднял руку Энни, повернул и принялся покрывать ладонь частыми
поцелуями. Потом переместился к запястью, ненадолго задержался там и
двинулся выше, к локтевому сгибу.
— Ах, Родж... — вырвалось у Энни.
Охваченная трепетом, она застыла с устремленным на склоненную голову Роджа
взглядом. Прежде ей даже невдомек было, что такие простые ласки способны
вызывать настолько изумительные ощущения.
Не успела она опомниться, как Родж уже припал к ее плечу. Его поцелуи делали
с Энни что-то невообразимое. Переведя взгляд на свою разбухшую грудь, она
увидела натянувшийся на отвердевших сосках шелк платья.
Боже мой, что же это такое?! — прокатилось в ее мозгу. Как мне следует
поступить?
Но, похоже, решать этот вопрос не требовалось, ситуацией владел Родж. Подняв
голову, он посмотрел прямо в глаза Энни, а затем медленно спустил бретельки
ее платья. И когда те сползли к локтям, уставился на ее обнажившуюся грудь.
Энни зажмурилась. Ее сердце гулко стучало, с приоткрытых губ рвалось
учащенное дыхание...
Тут Родж хрипло выдохнул:
— Боже, я теряю голову... — Это было похоже на признание бессилия
перед могуществом заложенных природой механизмов.
Энни судорожно втянула воздух, ощутив первое прикосновение губ Роджа к своей
обнаженной груди. Она даже не поверила, что простой поцелуй способен
породить настолько сильные ощущения. Хью тоже делал нечто подобное, однако с
ним Энни почему-то не испытывала такого острого удовольствия.
Несколько некстати вспомнив о женихе — теперь уже бывшем, — Энни
медленно выдохнула. Блаженство этих чудесных мгновений омрачалось осознанием
того, что Родж ее не любит: он сам только что признался в этом. То есть Родж
сказал, что не уверен, любовь ли возникла в его душе, но разве это не
равнозначно прямому заявлению об отсутствии таковой?
Разумеется, речь идет об обыкновенной страсти, которая, как правило, быстро
проходит. Разве не так было с другими мимолетными подружками Роджа? Одной
красавице Линде, несмотря на всю ее прохладность, предназначено всецело
обладать им. Вот на ком он женится, а вовсе не на Энни.
Тем не менее сейчас Родж находится с Энни и близости желает с ней же, а
вовсе не с Линдой. Причем прямо сейчас, сию минуту!
Энни тоже этого хотела. Так сильно, что ей мерещилось, будто в глубине ее
тела возникла пустота, требующая заполнения — немедленного, иначе просто ей
не выдержать дикого напряжения этих сказочных мгновений.
— Родж, пожалуйста, прошу тебя — сейчас! — не помня себя,
прошептала Энни и обвила его плечи руками.
По телу Роджа пробежала судорога. Он крепко стиснул Энни в объятиях, а
потом... отпустил. И отодвинулся.
— Безумие... — слетело с его губ. — Безумие, вот что это
такое...
В этот момент, будто нарочно, в дверь кабинета постучали, затем она
отворилась, впуская официанта. Вернее, сначала вкатилась тележка с судками и
блюдами, что это дало Роджу и Энни несколько секунд для того, чтобы прийти в
себя. К тому моменту, когда появился официант, Родж уже стоял, загораживая
оставшуюся на кушетке Энни, которая поспешно приводила себя в порядок.
В ее теле еще бродила сладостная истома, но она уже опомнилась и первое, что
увидела, был зал ресторана за стеклянной перегородкой. Как ей показалось,
все, кто там находился, смотрели на нее — на ее обнаженную грудь. Энни
похолодела, но в следующее мгновение вспомнила, что с наружной стороны
перегородка зеркальная. После этого, со вздохом облегчения и мысленно
благодаря Роджа за галантность, она вернула спущенные бретельки платья на
место и поправила волосы.
Официант если что-то и заметил, то виду не подал. Вероятно, ему не положено
было реагировать на подобные вещи. Он быстро расставил и наполнил тарелки,
откупорил вино и удалился.
Услышав, что Энни встала с кушетки, Родж обернулся.
— Извини, глупо все получилось. Не стоило начинать это здесь.
Энни хмуро взглянула на него.
— Что верно, то верно.
— Ну пожалуйста, не смотри на меня так! — воскликнул Родж. —
Ведь я извинился... — Он наклонился к Энни и легонько поцеловал ее в
губы.
Она замерла, ожидая большего, но ничего не произошло — Родж выпрямился и
жестом пригласил ее к столу.
Однако, как он владеет собой! — подумала Энни. Я вся горю, а он
держится так, будто ничего не произошло. Вот что значит опыт...
Смотри не сгори дотла, золотце! — вдруг прокатился в ее мозгу знакомый
скрипучий смешок. С огнем играть опасно. Кстати, Доррис тебя предупреждала,
помнишь? Но ты ведь ей не поверила, решила вести собственную игру.
Теперь верю, подавила Энни вздох.
— Ох, не думаю, что это случайность, — произнесла она, покосившись
на кушетку. — Все-таки ты действуешь согласно заранее разработанному
плану.
Однако Родж лишь усмехнулся, наполняя бокалы вином.
— Неужели ты полагаешь, что я не способен ни на что большее? Зачем мне
везти тебя в ресторан, если все это, — кивнул он на кушетку, —
удобнее делать дома, в спокойной обстановке, где нет эффекта присутствия
большого количества людей. — Он мельком взглянул на зал за зеркальным
стеклом. — Поверь, я в состоянии выстроить более умный план. Такой,
который позволил бы мне долго и без помех заниматься с тобой любовью.
Энни вспыхнула.
— Лишь в том случае, если бы я согласилась!
Вздохнув, Родж поднял бокал.
— Да, конечно, но, видишь ли, от судьбы не уйдешь. — Он
улыбнулся. — Давай за это выпьем.
Немного подумав, Энни кивнула.
— Давай...
Они пригубили вино, после чего, глядя прямо в глаза Энни, Родж медленно
произнес:
— Завтра мы отправимся на виллу, обещай, что проведешь там со мной
ночь.
В голове Энни возник тихий звон. Не в силах выдержать взгляд Роджа, она
посмотрела на зал с множеством сидевших за столами и танцевавших перед
сценой людей.
В конце концов, я сама хочу этого больше всего на свете, проплыло в ее
голове. Затем, будто со стороны, она услышала собственный голос:
— Видно, судьбу действительно не обманешь.
— Это означает
да
? — быстро спросил Родж.
— Да, — кивнула она.
— Хорошо, — взволнованно произнес он. — Но смотри, ты
обещала!
Энни слегка пожала плечами.
— Да... — Ты не понимаешь, мысленно добавила она. Думаешь, как и
тебя самого, меня сжигает страсть. В действительности же все иначе: я люблю
тебя. И, кажется, теперь не смогу стать ничьей женой, кроме как твоей:
вариант, относящийся к категории фантастических. Что ж, хотя бы останутся
воспоминания о проведенном вместе времени...
— Все-таки мне хотелось бы услышать, почему Джоан и Доррис не пожелали
выйти замуж, — обронила Энни, сидя рядом с Роджем и поглядывая по
сторонам сквозь стекла
кадиллака
.
Они ехали в клинику, чтобы забрать Джоан и отправиться на виллу
Сирульен-
бей
.
Родж покосился на Энни.
— Не пожелали? Почему ты так говоришь?
— У меня сложилось впечатление. Разве это не так?
Он покачал головой.
— О, мои тетушки мечтали выйти замуж! Однако проблема заключалась в
том, что своим супругом обе видели одного и того же человека.
— Как это может быть? — удивилась Энни.
— В том-то и дело, что никак. Этот человек начал ухаживать за Джоан,
потом вдруг выяснилось, что к нему на свидания ходит и Доррис.
— Он не знал, что они сестры-близнецы?
— Об этом семейная история умалчивает. Мне известно лишь, что парень
встречался с обеими сразу. Мои тетушки тогда крупно поссорились. Решилось
все неожиданно: парень взял и женился на их подруге.
Энни покачала головой.
— Бедняжки... Им не позавидуешь! — После короткой паузы она
уточнила: — Выходит, он встречался даже не с двумя, а с тремя девушками
сразу?
Родж пожал плечами.
— Выходит, так. Однако нет худа без добра: узнав о коварстве своего
возлюбленного, Джоан и Доррис помирились. Но с тех пор перестали смотреть на
мужчин. Вся их нерастраченная любовь обратилась на меня. У Джоан вдобавок со
временем появилась еще одна страсть — коллекционирование предметов
искусства.
— Печальная история, — медленно произнесла Энни.
— Очень... К счастью, она давно в прошлом.
Джоан встретила их на крыльце клиники.
— О, мои дорогие, как я рада вас видеть! — защебетала она, вручая
Роджу пакет со своими вещами и беря Энни под руку. — Идемте же скорей,
мне не терпится убраться из этого клистирного заведения!
В этом же духе прошел весь путь до виллы — устроившись на заднем сиденье
кадиллака
, Джоан болтала без умолку.
Под этот фон, машинально поддакивая или отвечая, Энни вспоминала вчерашние
события. Пробудившееся в ресторане желание было так велико, что ночью она не
смогла уснуть. Лишь под утро забылась коротким сном. Тем не менее сегодня
была на удивление оживленной, почти как Джоан. Беседуя с ней, Энни вдруг на
мгновение представила, что все они — Джоан, Родж и она сама — одна семья,
которая едет в свои загородные владения, чтобы устроить там пикник на свежем
воздухе. На ее губах возникла счастливая улыбка, но лишь на миг — Энни
подумала о том, что ничего этого в ее жизни не будет, а на пикники с Роджем,
Джоан и Доррис станет ездить Линда. Тем более что вилла ее родителей
находится рядом. О самой же Энни к тому времени все давно забудут.
Энни посмотрела на Роджа, который вдруг тоже повернулся к ней. Их взгляды
встретились. В следующую минуту Родж грустно улыбнулся — будто проник в
мысли Энни и узнал желания, прекрасно понимая, что сбыться им не суждено.
Затем Родж перевел взгляд на дорогу, а Энни услышала окончание
произнесенного Джоан монолога:
— ...Что такое искусство?
Оглянувшись, она увидела, что та выжидательно смотрит на нее.
— Э-э... на данный вопрос трудно дать четкий ответ, — пробормотала
Энни. — Искусство — это нечто такое, без чего лично я не могу жить.
Джоан кивнула.
— Я тоже. Но меня всегда интересовало, почему сейчас не изготавливаются
такие прекрасные предметы, как раньше. Предметы быта, статуэтки, картины и
тому подобное.
Энни рассмеялась.
— Это просто невозможно. Все изменилось, все сейчас другое — жизнь,
мировоззрение, впечатления, убеждения, наконец...
Беседа продолжалась в том же духе еще некоторое время, пока Родж не
произнес:
— Подъезжаем. Вон наша вилла.
— Так быстро доехали? — удивилась Энни.
— Я же говорил тебе — до бухты всего двадцать миль. Сейчас ты ее
увидишь, вон с того участка, где растет ливанский кедр...
Вилла была настоящим произведением искусства. Она утопала в зелени — всюду,
куда падал взгляд, возвышались кипарисы и пальмы, а между ними расстилались
зеленые лужайки с аккуратно подстриженной травой. По обеим сторонам крыльца
пестрели на небольших клумбах цветы.
Едва
кадиллак
остановился, Джоан с завидным проворством выбралась из него
и поспешила к вышедшей на крыльцо женщине — вероятно, это была экономка,
которая вела дом в отсутствие хозяев, — благодаря чему Энни и Родж на
несколько минут остались одни.
— В твой дом трудно не влюбиться, — медленно произнесла Энни,
оглядывая виллу. — Мне все здесь очень нравится.
Родж тем временем смотрел на нее саму.
— Энни?
Она повернулась к нему и наткнулась на его напряженный взгляд.
— Обещай, что не передумаешь и проведешь со мной эту ночь, —
взволнованно произнес Родж. — Пожалуйста!
Сердце Энни на миг замерло.
— Обещаю, — тихо сказала она.
— Всю ночь, — добавил он.
Сквозившее в его глазах откровенное желание вызвало в Энни мощный отклик.
Прерывисто вздохнув и чувствуя, что не сможет произнести ни слова, она молча
кивнула.
Джоан и Нэнси — так звали экономку — сначала показали Энни ее комнату, а
потом устроили познавательный тур по всему дому. Сначала они прошлись по
второму этажу, потом спустились на первый. Энни побывала в гостиной,
столовой, библиотеке, а также в специальной комнате, где Джоан содержала
коллекцию предметов искусства.
— Раз уж мы здесь, — заметила Энни, оказавшись в этом
помещении, — может, я сразу проведу предварительную экспертизу часов?
Ведь для этого я сюда и приехала. — Собственная фраза вызвала у Энни
внутренний протест. Сейчас ей уже казалось, что во Фриско она прилетела,
чтобы узнать Роджа.
— Да-да, конечно! — подхватила Джоан. — Прошу сюда, к этой
полке. Вот они.
Часы были очень красивые, корпус выполнен из слоновой кости, с бронзовой
инкрустацией и вставками из самоцветов. Венчала их бронзовая фигурка
плутовато улыбающегося купидона с натянутым луком и стрелой.
Внимательно осмотрев часы, Энни взглянула на устроившуюся в кресле Джоан.
— Должна вас разочаровать, это не Фаберже. И даже не оригинальная
работа, хотя по времени исполнения ее можно отнести к периоду Фаберже. Эти
часы — замечательная копия одного из голландских образцов семнадцатого века.
Я захватила с собой несколько посвященных часам каталогов, с помощью которых
можно было бы попытаться определить оригинал, однако мою дорожную сумку
аэропорт до сих пор не вернул, так что с этим придется повременить.
— То есть остается надежда, что часы все же не копия? — оживленно
поблескивая взглядом, произнесла Джоан.
Энни покачала головой.
— О нет, на это не надейтесь. С первого взгляда ясно, что вот эти камни
подбирались по цвету. Они не имеют большой цены и являются лишь имитаций
тех, что находились — или находятся — на оригинале. Дело в том, что в ту
эпоху голландские мастера никогда не воспользовались бы самоцветами, они
поставили бы драгоценные камни.
— Ах как жаль! — вздохнула Джоан.
— Не расстраивайтесь, эти часы тоже обладают немалой ценностью. Вы
вполне можете заявить их в качестве экспоната для участия в выставке
предметов искусства из частных коллекций. — Энни направилась к
секретеру, где лежала стопка чистой бумаги. — Сейчас я напишу
заключение, в котором укажу страховую ценность часов. Только предупреждаю
еще раз: официальной силы этот документ иметь не будет. Правда, я могу
заверить его позже, когда получу лицензию.
— Так и сделаем, детка, — поднимаясь с кресла, сказала
Джоан. — Ты пиши, а я пока поднимусь к себе. Встретимся за ужином.
Кстати, Нэнси наметила его на восемь. Если до того времени захочешь чаю или
еще чего-нибудь, обратись к Роджу... или той же Нэнси.
Энни показалось, что, упомянув о Родже, Джоан как-то странно посмотрела на
нее. Но, возможно, все это существовало лишь в ее воображении. Тем не менее
Энни подумала: интересно, догадывается ли Джоан о том, что происходит между
мной и Роджем? Впрочем, не исключено, что Доррис рассказала ей обо всем по
телефону. Если так, то Джоан воспринимает наши отношения с Роджем более
лояльно. Во всяком случае, никакого недовольства с ее стороны пока не
заметно.
Дописав заключение, Энни оставила его на секретере, а сама подошла к окну,
из которого открывался роскошный вид на бухту. Залюбовавшись, она не
заметила, как открылась дверь и кто-то вошел комнату. Лишь услышав
приглушенные ковром шаги, Энни обернулась. Вернее, попыталась, но не успела,
потому что приблизившийся сзади Родж взял ее за плечи. Почувствовав спиной
мускулистую грудь, Энни узнала его безошибочно.
— Что ты, прекрати! — вырвалось у нее.
В ту же минуту Родж повернул ее лицом к себе.
— Что прекратить?
— Все! Ничего не нужно! Не здесь... Сюда могут войти!
Родж облегченно перевел дыхание.
— Ох как ты меня испугала... Я уж решил, что ты передумала и не придешь
ко мне ночью.
— А если я действительно передумаю? — с некоторым вызовом
произнесла Энни.
— Тогда придется напомнить тебе твое обещание. — В голосе Роджа
ощущалась решимость.
— Ты... применишь силу? — с запинкой спросила она. — Нет, не
верю, это не в твоем стиле...
— Стиль здесь ни при чем, — усмехнулся Родж. — Это сильнее
меня. Я хочу тебя, Энни, и только это способен сейчас осознавать. Поверь,
если я не дождусь тебя ночью в своей спальне, то приду к тебе сам!
Магия этих слов была такова, что в теле Энни сразу взметнулась жаркая волна.
— Не волнуйся, — прошептала она. — Тебе не придется никуда
идти. Я сама к тебе приду...
— Когда? — выдохнул Родж, сильнее стиснув ее плечи.
— Когда все уснут. Не хочу, чтобы кто-то узнал о нашем... свидании.
— А ты не заблудишься в потемках?
— Нет. Джоан и Нэнси мне все показали. — Будто нарочно, добавила
она про себя. Затем усмехнулась. — Твои персональные апартаменты Нэнси
демонстрировала мне с особой гордостью.
— Это неважно. Главное, найди их.
— Не беспокойся, — повторила она.
— Хорошо. Я оставлю дверь незапертой.
Ничего хорошего, промелькнуло в голове Энни. Ради одной ночи с тобой я
поступаюсь своими принципами. Стоит ли оно того?
Оно того стоило. Энни поняла это, едва оказавшись в объятиях Роджа.
Однако произошло это не сразу — сначала был ужин, тянувшийся, как показалось
Энни, мучительно медленно. К девяти Энни уже едва справлялась с напряжением.
Несмотря на обилие превосходных блюд и изысканность сервировки, ужин
показался ей нелегким ис
...Закладка в соц.сетях
