Жанр: Любовные романы
Когда смятение в душе
...шее время... — Энни вдруг пристально взглянула на Роджа. —
Кстати, тебе случайно не звонили из аэропорта?
Тот не сразу понял, что она имеет в виду.
— Из багажного отделения? Нет, пока ничего... И потом, у них же записан
номер твоего телефона, а не моего. Но при чем здесь багаж?
— В моей дорожной сумке есть платье, которое сошло бы за
вечернее, — пояснила Энни. — В нем я могла бы отправиться в
ресторан. Однако сумки нет, так что вопрос можно считать исчерпанным.
Она покосилась на Доррис, и та вновь одобрительно улыбнулась.
— Вовсе нет, — с оттенком непонятного торжества возразил
Родж. — Хорошо, что напомнила: согласно действующим правилам
пассажирских авиаперевозок, ты вправе приобрести необходимую вещь, стоимость
которой тебе будет возмещена. Только чек следует сохранить.
— Но мне пока ничего не нужно.
Родж усмехнулся.
— Как ничего, если ты только что пожаловалась на отсутствие взятого из
дома платья, в котором могла бы пойти в ресторан! По-моему, прекрасный повод
воспользоваться своими потребительскими правами.
— Ты хочешь сказать... — начала Энни, но Родж закончил фразу
вместо нее:
— Что днем ты купишь себе платье, а вечером мы с тобой отправимся в
ресторан. Как видишь, проблем никаких.
Это у тебя никаких, а у меня есть одна, причем большая, мысленно парировала
Энни. Если я соглашусь, то должна буду весь вечер провести с тобой.
— Не знаю... Я как-то сегодня никуда не собиралась, тем более вечером.
— Брось, совершенно незачем сидеть взаперти!
— Нет-нет, спасибо за приглашение, но я предпочитаю провести вечер в
вашем доме.
Родж скрипнул зубами.
— Сегодня вечером мы с тобой ужинаем в ресторане — и точка!
— Что такое? — удивленно прищурилась Энни. — Почему ты
разговариваешь со мной в таком тоне?
— Потому что...
Неизвестно, что хотел сказать Родж, но на этот раз не удалось договорить
ему, так как Энни резко повернулась и вышла из столовой.
— А как же завтрак? — раздался за ее спиной удивленный голос
Доррис.
14
Не оборачиваясь Энни зашагала по коридору в направлении холла, однако дойти
не успела — метнувшийся следом Родж догнал ее.
— Стой! Куда это ты собралась?
— Не в аэропорт, не бойся. — Энни старалась говорить твердо, но ее
сердце трепетало от волнения.
Родж сделал такое движение, будто хотел прижать ее спиной к стене, но в
последний момент, будто вспомнив о чем-то, опустил руки.
— Я и не боюсь! Просто не позволю тебе уехать.
Они стояли друг против друга, словно сцепившись взглядами.
— Не трудись, я останусь, но не ради тебя, а из-за Джоан.
Глаза Роджа блеснули.
— Вот и ладно, молодец. Но в ресторан мы все-таки пойдем!
Энни покачала головой.
— Нет.
— Ах так? — Родж вдруг улыбнулся. — А знаешь что? Если ты не
согласишься отправиться со мной в ресторан, я тебя поцелую прямо здесь и
сейчас!
Поцелую!
Взволновавшись сверх всякой меры, но отчаянно стараясь не показать этого,
Энни впилась пальцами в ремешок висевшей на ее плече сумочки. Вместе с тем
она продолжала смотреть на Роджа, тщетно ища слова для ответа.
Никогда бы не подумала, что Родж прибегнет к шантажу! — промчалось в ее
мозгу. Да еще к такому необычному. Неужели он решится осуществить свою
угрозу?
В следующую минуту сердце Энни сжалось от испуга сразу по двум причинам: во-
первых, что Родж действительно способен ее поцеловать, а во-вторых, что он
все же не отважится сделать это. А воображение уже рисовало ей картину этого
поцелуя, что отнюдь не способствовало усилению стойкости. Судя по
решительным ноткам в голосе Роджа, его намерения были вполне серьезными.
Если он перейдет к делу, то нежности в его действиях не будет и в помине,
подумала Энни. Он просто сгребет меня в охапку и прижмется к губам, как какой-
нибудь подвыпивший матрос.
Энни сама не знала, почему ей в голову пришло подобное сравнение.
Разумеется, она никогда не целовалась с подвыпившими матросами, однако в
глубине души чувствовала, что от Роджа примет все. Более того, даже самый
жесткий его поцелуй доставит ей безмерное удовольствие...
— Ты слышала, что я сказал? — нетерпеливо спросил он.
— Конечно — Из-за сильного волнения голос Энни прозвучал сдавленно.
— И что скажешь?
Она молча покачала головой.
Тогда Родж схватил ее за плечи, крепко стиснул и, глядя в глаза, начал
наклоняться к губам. Затем на миг остановился и хрипло прошептал, обжигая
Энни дыханием:
— Дразнишь меня? Смотри, доиграешься — я не только поцелую тебя, но и
пойду гораздо дальше!
По телу Энни пробежала дрожь предвкушения. Сделай это! — хотелось
крикнуть ей. Не нужно пустых обещаний!
Вместо этого с ее губ слетел дрожащий шепот:
— Родж... — И она сразу поняла, что выдала себя с головой.
Конечно, Родж понял, что с ней происходит. По его лицу пробежала судорога,
он стиснул зубы, будто от боли, и на мгновение зажмурился.
Боже правый, а ведь мы договорились даже не прикасаться друг к другу! — вспыхнуло в ее голове.
В этот момент Родж открыл глаза, и она увидела в них отражение внутренней
борьбы. Надо хотя бы ради себя самой помочь ему справиться с
соблазном! — подумала Энни. Но как она могла сделать это, если они по-
прежнему стояли, тесно прижавшись друг к другу, а лицо Роджа находилось
всего дюймах в трех от ее собственного?! Казалось, еще немного — и поцелуй
все-таки состоится, то есть произойдет то, чего Энни подсознательно ожидала
едва ли не с той самой минуты, когда ее взгляд впервые упал на Роджа.
Потом настал момент, когда Энни поняла: в борьбе с собой Родж потерпел
фиаско и через мгновение их губы сольются.
Так и получилось бы, если бы...
Если бы Энни и Родж не услышали звук шагов и почти сразу же — голос Доррис:
— Вы здесь? Я думала, вы давно расстались...
Родж отпустил плечи Энни и, не сводя с нее глаз, произнес:
— Мы беседовали. Энни согласилась поужинать со мной в ресторане, верно?
На мгновение воцарилось молчание, потом, не глядя на Доррис, Энни обронила:
— Да.
Родж облегченно перевел дыхание.
— Вот и хорошо. Здесь недалеко, на соседней улице, есть бутик, где
можно найти неплохую одежду. Купи себе там платье. Доррис объяснит, где
находится этот магазинчик. А я тем временем загляну к себе в издательство.
Вечером встретимся.
Он сунул руку во внутренний карман пиджака, вынул бумажник, а из него
чековую книжку — явно с намерением выписать чек, чтобы Энни было чем
оплатить покупку, но она замахала руками.
— Нет-нет! Не нужно, у меня есть деньги, сама заплачу. Тем более что
истраченную сумму мне должны вернуть...
— Разумеется, — подтвердил Родж, при этом в его глазах
промелькнуло какое-то странное, необъяснимое выражение. Затем он оглянулся
на Доррис. — Я уезжаю, оставляю Энни на твое попечение.
— Хорошо, — сдержанно откликнулась та.
После этого Родж коротко попрощался и ушел.
Энни смотрела ему вслед, пока не раздался звук захлопнувшейся входной двери.
Затем она вздохнула, посмотрела на Доррис... и вздрогнула: та пристально
наблюдала за ней. При этом в глазах Доррис сквозило выражение, заставившее
Энни покраснеть.
— Вижу, ты все-таки не вняла моим увещеваниям, — с укоризной
произнесла она. — А мне было показалось...
— Пожалуйста, Доррис, оставим эту тему, — попросила Энни. —
Зачем начинать сначала? Все равно что толочь воду в ступе... Не волнуйтесь,
скоро я вернусь в Чикаго и вашему племяннику ничто не будет угрожать.
Считая разговор исчерпанным, она повернула было к лестнице, однако Доррис
заговорила вновь:
— Дело не только в Родже, детка. Меня волнуешь и ты сама. Думаешь,
приятно видеть, как красивая и приятная во всех отношениях девушка сама
готовит себе ловушку. Разумеется, скоро ты уедешь, но мне не доставляет
радости мысль, что дома тебя начнет одолевать тоска по оставшемуся здесь
Роджу. Как я уже говорила, он всего лишь мужчина, поэтому просто не может не
обратить внимания на такую хорошенькую девушку, как ты. Если у тебя не
хватит сил противостоять его желаниям, ты, возможно, сначала и почувствуешь
себя на седьмом небе от счастья, но что будет потом, когда вы
расстанетесь? — Доррис покачала головой. — Знаешь, детка, я
сочувствую тебе...
Энни замерла. Внутри у нее будто что-то оборвалось, в глазах потемнело, и ей
на мгновение показалось, что она сейчас потеряет сознание. Но все обошлось,
только слезы на глазах выступили.
— Что с тобой? — с беспокойством спросила Доррис.
Энни всхлипнула.
— Что такое? — Доррис заглянула ей в лицо. — Ты плачешь?
— Ох, если бы вы только знали... — вырвалось у Энни.
— Да что случилось-то? О, детка, ты и впрямь плачешь! Не стоит, все не
так плохо, как тебе кажется...
— Вы не понимаете! — возразила Энни, утирая слезы. — Я
влюбилась!
Доррис застыла с разинутым ртом. Потом с запинкой спросила:
— В к-кого?
— Боже ты мой, в Роджа, разумеется! В вашего обожаемого племянника!
— Что за глупости! — с ноками возмущения в голосе воскликнула
Доррис. — Выброси эти мысли из головы!
— Да, теперь вы вон как заговорили... А кто сокрушался, что я уеду
отсюда с разбитым сердцем?
— Ну... я действительно не хочу, чтобы ты переживала.
— Значит, вы допускали, что я могу влюбиться в Роджа!
Доррис немного помолчала.
— Правильно, но лишь в качестве предположения. Я и не думала, что нечто
подобное может случиться в реальности.
— Я тоже, — шмыгнула Энни носом. — Не думала. Тем не менее
это случилось.
— Ах, детка! Ну зачем ты?! Не нужно тебе все это...
Энни вынула из сумочки носовой платок и утерла глаза.
— Думаете, я нарочно? Захотела и влюбилась? Так не бывает.
— Да-да, конечно, — согласилась Доррис. — Но все равно тебе
лучше обо всем забыть.
— Не могу. Я только об этом и думаю.
Доррис скорбно покивала.
— Чего-то в этом роде я и опасалась. Но хуже всего то, что Родж тоже
только о тебе и думает. — Она мрачно вздохнула. — Правда, вся
штука в том, что в его случае о любви нет и речи. Есть лишь физическое
желание.
Аккуратно сложив платочек, Энни взглянула на Доррис.
— У меня оно тоже есть.
Глаза Доррис изумленно расширились.
— Что ты, детка! — воскликнула она. — Разве можно так
говорить?!
Энни удивленно заморгала. Однако через минуту сообразила, в чем дело: ведь
Доррис принадлежит к другому поколению. Вероятно, ей до сих пор невдомек,
как это женщины так откровенно обсуждают секс. Девушки тем более.
Может, она вообще считает, что страсть — это удел мужчин, а женщины не
должны испытывать физического желания? — промелькнуло в мозгу Энни. Как
же с ней тогда разговаривать? Хоть до утра убеждай, она так и не поймет, что
я не меньше, чем Родж, заинтересована в интимных отношениях.
— Простите, если я что-то не так сказала, но, поверьте, физическая
сторона отношений важна не только для Роджа, — грустно усмехнулась
она. — Так что пусть вас не пугает тот факт, что мы с Роджем ужинаем
сегодня в ресторане. Во всяком случае, кроме нас там будут еще посетители.
Гораздо хуже, если мы с ним окажемся наедине в какой-нибудь из здешних
комнат. Тогда наверняка сбудутся ваши худшие опасения, их не предотвратит
даже ваша бдительность.
Несколько мгновений Доррис переваривала услышанное, затем выпрямилась и
окинула Энни высокомерным взглядом.
— Я не собираюсь подглядывать за вами!
Энни слегка смутилась — в ее планы не входило оскорблять Доррис.
— Конечно нет. Я не имела в виду того, о чем вы подумали. Скорее
наоборот. Для меня вы просто ангел-хранитель, не будь здесь вас... —
Энни прерывисто вздохнула. Если бы не Доррис, они с Роджем, наверное, давно
бы решили вопрос взаимного влечения. — Пожалуйста, не обижайтесь. Я
понимаю ваше желание оградить от неприятностей Роджа, да и меня тоже. Не
говоря уже о Линде. Кстати, если вас это хоть немного успокоит, могу
сказать, что Линда мне самой нравится. Я была бы рада иметь такую подругу. И
уж конечно постараюсь не делать ничего такого, что могло бы ее огорчить. Но
мне кажется, что брак Роджа и Линды долго не продержится. По-моему, они
скорее друзья, чем влюбленные. И что будет, если кто-нибудь из них влюбится
по-настоящему? В кого-нибудь другого, я имею в виду.
— На себя намекаешь? — нахмурилась Доррис. — Думаешь, Родж
воспылал к тебе любовью?
Энни посмотрела ей в глаза.
— Хотите, скажу честно? Я была бы счастлива, если бы так получилось. К
сожалению, Родж считает, что едва ли не обязан жениться на Линде. Причем по
довольно странной, с моей точки зрения, причине — потому что они с Линдой
давно знакомы.
— Что же в этом плохого? — хмыкнула Доррис.
— Ничего, но если бы все давние знакомые вступали в брак... — Энни
поневоле усмехнулась, представив себе подобную перспективу. — Как
правило, женятся по любви.
— Иными словами, ты считаешь, что Родж и Линда не будут счастливы в
браке? — с тревогой произнесла Доррис.
Энни пожала плечами.
— Трудно сказать наверняка. Внешне они замечательная пара, но я не
уверена, существует ли между ними совместимость на уровне супружеских
отношений. Зато уверена на все сто процентов, что Родж не будет счастлив с
девушкой, которая из-за отсутствия любви или по какой-либо иной причине
будет холодна с ним. Как вы сами говорите, Родж всего лишь мужчина, так что
вряд ли он сможет довольствоваться платоническими отношениями с женой. И
знаете, что произойдет? У него появится любовница, а может, и не одна. Рано
или поздно Линда об этом узнает, и тогда... — Энни подавила
вздох. — В общем, их брак может кончиться плачевно. — Она вновь
посмотрела прямо в глаза Доррис. — Надеюсь, теперь вы понимаете, что я
с самого начала не представляла никакой угрозы для отношений Роджа и Линды.
Они и без меня под вопросом.
С этими словами Энни решительно направилась к лестнице, а затем двинулась
вверх по ступенькам, оставив за спиной призадумавшуюся Доррис. Шла с
поднятым подбородком, однако на душе у нее кошки скребли, ведь по большому
счету Доррис права: во всем, что сейчас происходит, Родж руководствуется
отнюдь не любовью. Им движет страсть — физическое желание, выражаясь словами
все той же Доррис. Добившись своего, Родж успокоится, а позже и вовсе
забудет о существовании на свете особы по имени Энни Ньюмен, которой как-то
раз случилось провести с ним под одной крышей несколько дней...
Усевшись за ресторанный столик напротив Энни, Родж окинул ее взглядом и
заметил сдержанно, но с пробивающимся в голосе восхищением:
— В этом платье ты просто обворожительна.
— Благодарю, нечто подобное ты уже сегодня говорил.
Родж действительно обронил похожую фразу, когда Энни спустилась из своей
комнаты в приобретенном в соседнем бутике шелковом темно-вишневом платье,
которое словно льнуло к ее стройному телу.
Платье было скроено очень просто и элегантно, но не предполагало наличия
бюстгальтера, поэтому под тканью угадывались соски, что в данной ситуации
будто бросало вызов тревожным предупреждениям Доррис.
— Возможно, скажу еще не раз, — усмехнулся Родж, вновь и вновь
скользя взглядом по всем женственным изгибам и выпуклостям Энни.
— Что ж, я люблю комплименты.
Энни в свою очередь исподтишка оглядела Роджа. Как и днем, тот был в летнем
костюме, но на этот раз темно-серого, почти черного цвета с антрацитовым
отливом. Рубашка была белая, как утром, но не поло а шелковая,
предназначенная для костюма. Впрочем, покрой ворота позволял носить ее без
галстука — чем Родж и воспользовался. Выглядел он так ослепительно, что Энни
захотелось зажмуриться.
Должно быть, странновато мы смотримся со стороны, промелькнуло в ее мозгу.
Сидим, глазеем друг на друга как влюбленные, но при этом обмениваемся
фразами, похожими на колкости. Хорошо, что Родж заказал отдельный кабинет и
нас никто не видит...
Они действительно были отделены от общего ресторанного зала односторонней
зеркальной перегородкой, которая из кабинета позволяла видеть все, но
находившихся внутри скрывала.
— Похоже на комнату, где полицейские допрашивают подозреваемых, —
заметила Энни, когда метрдотель привел их сюда.
— Верно, только ни одному полицейскому даже не снилась такая шикарная
комната для допросов, — усмехнулся Родж.
Действительно, отдельный кабинет ресторана
Маггот
имел лишь одно сходство
с помещением для допросов — прозрачное с одной стороны зеркало. Дальше
начинались различия, объединить которые можно было одним словом — роскошь.
В кабинете царил полумрак, потому что источником света служили редкие
настенные бра. На круглом столе белела льняная скатерть, поблескивало
серебро и искрился хрусталь. Лежащие в плоской вазе розы источали дивный
аромат. Пестрый, со сложным рисунком шелк, которым были обиты стоявшие
вокруг стола стулья и вытянувшаяся вдоль стены изящная кушетка, тускло
поблескивал в приглушенном плафонами свете ламп. К этому нужно добавить вид
на оставшийся за зеркалом зал. Двумя полукруглыми ярусами зал спускался к
сцене, на которой играл струнный квартет.
Однако Энни заметила, что, невзирая на все великолепие, Родж смотрел только
на нее.
Не можешь отвести глаз? — с триумфом подумала она. То-то же! Это тебе
наказание за то, что не любишь меня, а просто хочешь со мной развлечься.
Похоже, последние сутки Роджу действительно дались нелегко. Достаточно было
внимательно посмотреть на него, чтобы понять, как тяжело переживает он
внезапную вспышку страсти. У него даже наметились под глазами темные круги.
Вероятно, из-за того, что он постоянно пытался решить вопрос: стоит ли ради
Энни рисковать добрыми отношениями с Линдой?
Коротко постучав, в кабинет вошел официант и спросил, готовы ли они сделать
заказ.
— Что будешь есть? — повернулся Родж к Энни.
— Что-нибудь. На твое усмотрение.
— Рекомендую отведать наших фирменных блюд, — сказал официант и,
склонившись над плечом Роджа, указал в меню перечень названий.
Изучив их, Родж кивнул.
— Пусть будет так. — Когда официант удалился, он вновь взглянул на
Энни. — Доррис говорит, что ты сегодня звонила домой.
— Верно.
Энни не особенно хотелось развивать эту тему. Вернувшись из бутика, она
позвонила в магазин деду Джошу, который в разговоре обмолвился об отсутствии
Хью на работе. Мол, тот предупредил по телефону, что у него сильнейший
аллергический насморк, и отпросился на денек. Тогда Энни набрала номер
домашнего телефона Хью, и тот ответил, но тут в трубке раздались какие-то
шумы, свист и связь прервалась. Энни тут же набрала номер его мобильного,
после чего наконец-то смогла поговорить.
Правда, беседа ее не порадовала. Хью даже не поинтересовался, как у нее
дела, как она себя чувствует и прочее. Энни сама рассказала о потере багажа
и о связанной с этим задержкой в Сан-Франциско. В ответ Хью довольно
раздраженно поинтересовался, когда она собирается вернуться домой, а потом
еще спросил, не придется ли ей самой оплатить обратный проезд.
Никогда прежде Хью не казался Энни таким эгоистичным. Да и на влюбленного он
походил мало. Кроме того, возле него как будто кто-то находился — девушка,
судя по смеху.
— Ты не один? — спросила Энни.
После этого в трубке наступила тишина, и через мгновение Хью произнес:
— Почему ты спрашиваешь?
— Мне послышался женский голос, — сдержанно пояснила Энни.
— Да? — удивился Хью. — Не знаю... А, так это тут рядом
девчонки болтают. Я ведь сейчас в кафе сижу, вышел перекусить...
Как же ты мог минуту назад ответить мне по домашнему телефону? —
подумала Энни, и уголки ее губ приподнялись в презрительной усмешке: Хью
вовсе не был суперменом, этаким человеком-пауком, чтобы перепрыгивать через
улицы и здания.
Когда она повесила трубку, у нее возник еще один вопрос: почему голос Хью
звучал так, будто никакого насморка у него нет и в помине?
Просто из интереса Энни еще раз набрала домашний номер Хью, однако на этот раз ей никто не ответил.
— Ты сообщила Хью о решении расторгнуть помолвку?
Энни вздрогнула. Затем увидела, что Родж пристально смотрит на нее, ожидая
ответа.
— Нет...
— Хм, но я больше не вижу на твоем пальце обручального кольца.
Она отвела взгляд, а потом, будто ее кто в бок толкнул, сказала:
— Может, я еще его надену.
— Как это понимать? Что ты все-таки выйдешь за Хью?
Голос Роджа выдавал внутреннее напряжение. То же относилось к возникшему в
его глазах выражению, и, видя это, Энни вдруг развеселилась. Родж не имел
намерения жениться на ней, однако и другому не желал отдавать. Просто собака
на сене, да и только!
— Может, и выйду, — сказала Энни. — Окончательного решения
еще не приняла.
По лицу Роджа скользнула тень.
— Вот, значит, как... А мне показалось, что ты...
— Что? — с вызовом произнесла она. — Я ничем не отличаюсь от
других. Такой же человек, как и все остальные. И мне не чужда некоторая
расчетливость. Свою жизнь планируют не только миллионеры!
— Я и не имел в виду... — начал было Родж, однако Энни его не
слушала.
— Видишь ли, с тех пор как я приехала сюда и познакомилась сначала с
тобой, а затем с Линдой, мои взгляды на любовь и брак несколько
переменились, — сухо заметила она. — Сейчас я созрела для того,
чтобы действовать подобно представителям высших слоев общества. Возможно, я
тоже вступлю в брак по расчету, а не по любви. А что, Хью неплохо
справляется со своими обязанностями у нас в антикварном магазине. Мало того,
влившись в нашу семью, он готов и дальше трудиться на ее благо. Так почему
бы мне не наградить его за старания, сделав своим мужем? И потом, если бы ты
знал, как хорошо с ним в постели...
Все, что говорила Энни, было чистой воды блефом, однако Родж был впечатлен.
На его лице задрожал мускул, словно он изо всех сил старался сдержаться, но
в конце концов у него вырвалось:
— Перестань! — Затем немного сдержаннее добавил: — Пожалуйста, не
нужно.
Энни поначалу осеклась, но быстро вернула себе самообладание.
— Перестать — что?
— Терзать меня! — простонал Родж.
— Я всего лишь говорю то, что есть. Кстати, сам ты тоже был не особенно
любезен со мной, сбегал из дому в издательство при первой возможности.
Сторонишься меня? Так и продолжал бы! Зачем понадобилось приглашать меня в
ресторан? И вдобавок осыпать комплиментами...
— Комплименты здесь ни при чем, — грустно вздохнул Родж. —
Все, что я говорю, правда. Ты сегодня действительно очаровательна. В
издательство же я уезжал потому, что не мог спокойно находиться рядом с
тобой. Впрочем, и сейчас не могу...
— Вот как? — насмешливо прищурилась Энни. — Не терпится
переспать со мной?
Родж поморщился.
— Ну что за выражения! Прекрати, грубость тебе не к лицу. И потом,
разве не ты сама всячески стараешься привлечь мое внимание?
— Я?! — захлопала Энни ресницами.
В глазах Роджа промелькнуло странное выражение.
— Кто же еще?! Например, почему ты выбрала для этого вечера такое
платье?
— Что ты имеешь в виду? — Энни действительно этого не
понимала. — Какое
такое
?
Родж в который уже раз скользнул по ней взглядом.
— Твой наряд не только не скрывает тела, но даже подчеркивает некоторые
наиболее соблазнительные участки.
Эти слова заставили Энни конфузливо заерзать на стуле.
— Не знаю, какие именно участки ты называешь соблазнительными... —
Тут она, конечно, лукавила.
...Закладка в соц.сетях
