Жанр: Любовные романы
Когда смятение в душе
...произнес Родж. — Хотел
предупредить, что общение с Джоан требует некоторого терпения. Несмотря на
то что в следующем году ей исполнится семьдесят, она все еще очень
щепетильно относится к своему внешнему виду. Поэтому если услышишь от нее
вопрос наподобие
Как я выгляжу?
, пожалуйста, ответь что-нибудь приятное,
ладно? Тем более что сейчас Джоан прихворнула и особенно нуждается в
поддержке.
Надо же, как он заботится о тетке! — промелькнуло в мозгу Энни. Это
характеризует его с положительной стороны.
А тебе-то какое до этого дело? — прокатился следом пропитанный едким
сарказмом внутренний голос. Ведь ты Роджу не тетка!
Энни обиженно нахмурилась, но быстро сообразила, что Родж может неправильно
это истолковать, к тому же следовало что-то ответить, поэтому она сказала:
— Разумеется! Нет нужды предупреждать, я и без того не стану портить
человеку настроение.
— Спасибо, — улыбнулся Родж.
Он на минутку повернулся к Энни, их взгляды встретились, и у нее сладко
сжалось сердце от выражения его искрящихся темно-карих глаз. В них
присутствовало нечто очень похожее на нежность...
Впрочем, Родж тут же отвернулся, потому что на встречной полосе показался
огромный фургон-рефрижератор.
Энни смущенно прокашлялась.
— Кхе-кхе... Бедняжка...
— Ты о ком? — не глядя в ее сторону, спросил Родж.
Фургон с грохотом прошел мимо.
— О Джоан, конечно. Мне всегда жалко тех, кто болеет. Своего деда,
например.
— А что с ним?
— Ну, как он сам говорит, обыкновенная старость. Наверное, так и есть.
Вообще-то врачи говорят, что у него недостаток кальция в организме, что
пагубно влияет на костную ткань.
— Ах да, вспомнил! Твой дед перемещается с помощью инвалидного кресла,
верно? Из-за этого он не смог приехать к нам во Фриско.
— Правильно, — сказала Энни. — Что касается кресла, то дед им
пользуется не все время, потому что способен сделать несколько шагов по
комнате без посторонней помощи. Однако к креслу привык, говорит, что оно ему
нравится. Кроме того, врачи рекомендуют ему избегать нагрузок на опорно-
двигательный аппарат.
— Дьявол! — выругался Родж.
— Нет-нет, дед почти нормально себя чувствует, — заверила его
Энни. — Не стоит принимать мои слова так близко к сердцу. —
Однако, взглянув на Роджа, она увидела, что тот смотрит вперед, на дорогу.
— Я не о том. Там дорожная полиция, они показывают, чтобы я
остановился.
Энни действительно увидела автомобиль с мигалкой — которая, правда, была
выключена — и полицейского, глядящего на них и указывающего на обочину.
— У тебя что-то не в порядке? — спросила Энни, мимоходом подумав,
что денек нынче выдался беспокойный.
— Вроде нет. Думаю, обычная проверка. — Родж повернулся к
ней. — У тебя ремень безопасности не пристегнут.
— Сейчас. — Энни поспешно накинула ремень и попыталась защелкнуть,
однако то ли что-то заело в механизме, то ли по иной причине, но попытка не
увенчалась успехом. А
кадиллак
тем временем все ближе приближался к
дорожной полиции. — Не получается! — воскликнула она.
— Дай-ка я... Держи ту часть, а я надавлю здесь...
Пока Родж и Энни пытались справиться с защелкой, их пальцы то и дело
соприкасались. И, несмотря на остроту момента, Энни чутко реагировала на
это. Да и Родж явно не остался равнодушным к происходящему. Было мгновение,
когда он замер, глядя на пальцы Энни, после чего посмотрел ей прямо в глаза.
Это заняло долю секунды, не больше, но значение имело немалое: обоих
одновременно пронзило осознание того, что за время более чем короткого
знакомства между ними установилась некая связь. Последствия ее возникновения
были туманны, однако факт взаимного интереса сам по себе являлся
знаменательным.
В следующую минуту злосчастная защелка закрылась — как раз вовремя, потому
что
кадиллак
почти поравнялся со стоявшим на дороге полицейским.
К счастью, волнения оказались напрасными: у Роджа лишь проверили
водительское удостоверение.
— Что случилось, сержант? — спросил он.
— В розыске находится
кадиллак
, похожий на ваш, — сказал тот,
возвращая права. — Простите за беспокойство, можете ехать.
Пока Родж разговаривал с полицейским, Энни исподтишка рассматривала его. Ей
непонятно было, откуда вдруг взялось это влечение. Нельзя сказать, чтобы она
испытывала так называемый физический голод, ведь у нее был Хью. Тем не менее
близкое присутствие Роджа воздействовало на нее так сильно, что оставалось
только удивляться.
Я словно год не была с мужчиной, думала Энни, не отрывая глаз от красиво
очерченных губ Роджа. Но ведь это не так! И все же я только и делаю, что
разглядываю его. Конечно, он красив, однако дело, скорее всего, в другом.
Если бы Хью не открылся с абсолютно новой и неприятной для меня стороны, я,
возможно, гораздо спокойнее реагировала бы на появление Роджа. Но Хью сам
все испортил!
После непродолжительных раздумий Энни пришла к выводу, что дело все же не в
сексуальных аппетитах, которые якобы у нее возросли.
Конечно нет, согласился с ней кто-то, сидящий внутри нее. Если бы это было
так, тогда ты, дорогуша, могла бы накинуться на любого мужчину, ну хоть вот
на этого сержанта полиции. Взгляни, чем он плох? Бравый парень, верно?
Однако на него ты не смотришь, зато с Роджа не сводишь глаз!
Последний довод встревожил Энни. Действительно, она только и делала, что
разглядывала Роджа. Даже в самый, казалось бы, неподходящий момент, когда
выяснялась судьба ее багажа, она то и дело исподтишка посматривала на Роджа.
Даже с Хью, все еще считавшимся ее женихом, у нее ничего подобного не было.
Потому что смотреть не на что, едва слышным отголоском прокатилось в ее
мозгу.
Энни помрачнела еще больше. Все верно, спорить не с чем, но все-таки
нехорошо как-то... Неправильно... Непорядочно... До нынешнего дня Энни
никогда себя так не вела. Не в ее привычках было столько думать о
постороннем мужчине.
С другой стороны, она мало с кем виделась. Мужчины окружали ее разве что на
каких-нибудь аукционах, но то были совсем уж чужие люди — абсолютные
незнакомцы.
Нет, до недавних пор мысли Энни вертелись исключительно вокруг Хью. Кроме
него — да еще деда Джоша, — она практически ни с кем и не общалась. А
уж когда они с Хью стали женихом и невестой — и подавно! Энни целыми днями
находилась в магазине, решая вместе с Хью текущие вопросы. Так что последние
месяцы ее жизнь ограничивалась лишь общением с будущим супругом, а мысли
крутились в основном вокруг того, чем оба периодически занимались в
постели...
Энни тут же пожалела, что вспомнила об этом, потому что перед ее внутренним
взором снова возникли соблазнительные видения. Однако главным персонажем был
не Хью, а Родж!
Неужели правы те, кто утверждает, что чем чаще занимаешься сексом, тем
больше этого хочется? — с оттенком паники промчалось в мозгу Энни. Пока
я не имела постоянного партнера, была спокойнее. А сейчас, выходит, начну
засматриваться на каждого встречного? Недоставало еще, чтобы секс стал для
меня наваждением!
Энни даже расстроилась, так ее смутила подобная перспектива. Отвернувшись от
Роджа, вновь ведущего
кадиллак
вперед, она вспомнила двух-трех своих
однокурсниц, которые без умолку трещали о парнях. О чем-то другом беседовать
с ними было бессмысленно. Они обсуждали только секс, как будто их жизнь была
наполнена лишь им одним. А еще Энни всегда приводило в смущение то, с каким
нескрываемым интересом они поглядывали на бедра своих же однокурсников — на
ту область, где под джинсами обозначена некоторая выпуклость. Точно такая,
как у Роджа, хотя он не в джинсах, а в шортах, но это интригует даже больше,
чем если бы на нем были...
Дьявол, куда это я смотрю?! — внезапно вспыхнуло в мозгу Энни.
Забывшись, она сама устремила взгляд в направлении того самого участка
мужского тела, которым так интересовались ее однокурсницы.
Идешь проторенной дорожкой! — хохотнул в голове Энни невидимый
собеседник. И, похоже, увиденное тебе понравилось.
С губ Энни слетел прерывистый вздох.
Ну да, понравилось, подумала она. Это плохо? Но ведь я ничего не сделала, только взглянула разок...
Вот умора! — донеслось в ответ. Ничего не сделала... Да дай тебе волю,
ты нынешней же ночью забралась бы к Роджу в постель! Скажешь, нет? Впрочем,
что толку спрашивать, и так все ясно: ты просто сгораешь от желания узнать,
каково это — оказаться в объятиях Роджа!
— Дьявол... — процедила Энни.
7
Родж бегло взглянул на нее.
— Что-то случилось?
Только тут она сообразила, что произнесла ругательство вслух.
— Ничего. Не обращай внимания, это я так, разговариваю сама с
собой... — Знал бы ты, о чем я думаю! — пронеслось следом в ее
голове.
— Это у тебя привычка такая? — усмехнулся Родж.
Энни взглянула на него... и отвернулась. Ну почему он так красив?! Просто
наказание... Только посмотришь на него — сердце как с цепи срывается. И
испарина на ладонях.
— Можно и так сказать, — произнесла она, кашлянув, чтобы скрыть
волнение. — У меня родители музыканты, все время на гастролях, поэтому
я с самого детства постоянно одна. Вернее, мной занимался дед Джош — тот
самый, который не смог приехать сюда, чтобы дать экспертное заключение
относительно часов, — но у него своих дел хватало, весь антикварный
магазин был на нем. Так что общаться мне частенько приходилось лишь с самой
собой.
— А я в детстве разговаривал с пандой, — глядя вперед, на дорогу,
улыбнулся Родж.
Несколько мгновений Энни молчала, обдумывая эту информацию. В конце концов
решила, что, скорее всего, Родж не врет — если родители миллионеры, им
ничего не стоит подарить ребенку панду. А также нанять персонал для
обслуживания этого экзотического животного.
— Интересно, — обронила она, покосившись на Роджа. — И она
тебя понимала?
Он пожал плечами.
— Тогда мне казалось, что да.
— Но... она как-то реагировала?
— О, еще как! — Родж взглянул на Энни — мельком, будто не желая
обнаруживать выражение его глаз. — В моем воображении, конечно.
— Ну да... — Энни тоже опустила ресницы, затем, немного помолчав,
добавила: — Наверное, трудно было ее прокормить? Что она ела?
Родж вновь улыбнулся.
— То же самое, что и я.
— Надо же... А говорят, панды питаются исключительно бамбуком.
— Моя лопала все подряд.
— Какая умница! Значит, хлопот с ней было немного?
— Никаких. Зато со мной были, потому что я не желал спать без своей
панды, но мне не разрешали, так как вдвоем мы не помещались в кровать.
У Энни округлились глаза.
— Ничего себе! Хм, но, если панда была такая большая, неудивительно,
что твоим родителям приходилось проявлять строгость.
— Не родителям, а тетушке Доррис, которая и подарила мне мою любимицу.
— О, у тебя есть еще одна тетка?
— Да, — усмехнулся Родж, — их у меня две. Одна Джоан, другая Доррис. Полный комплект.
— Ты имеешь в виду, что одна со стороны отца, а другая со стороны
матери?
— Не угадала, обе родные сестры отца. Обожали его сверх всякой меры. До
сих пор не могут смириться...
Последняя фраза Роджа показалась Энни странной, поэтому она осторожно
спросила:
— С чем?
Родж вновь коротко взглянул на нее.
— А, я не сказал... Три года назад отца не стало. Он был старшим, Джоан
средней, а Доррис младшей. После кончины отца старшей стала Джоан.
Энни вспомнила, как Родж сказал, что Джоан в следующем году исполнится
семьдесят. Какого же возраста был его отец?
Словно прочтя ее мысли, Родж пояснил:
— Я поздний ребенок. Когда родился, моему отцу, Брайану, было сорок
шесть, а матери сорок два. Это были ее первые роды, что-то пошло не так,
и... Словом, мою мать не спасли. Вот такая грустная история, — добавил
Родж, на минутку повернувшись к Энни.
Она стиснула зубы: печаль преобразила его лицо, которое в это мгновение
стало еще притягательней, чем прежде.
— Мне очень жаль.
Родж кивнул.
— Спасибо. Впрочем, история давняя, так что...
Вероятно, он хотел произнести эту фразу бодро, но его голос дрогнул,
заставив сердце Энни болезненно сжаться. В следующую минуту, повинуясь
внезапному порыву, она легонько сжала лежавшую на баранке руку Роджа.
— Я очень сочувствую тебе, правда.
Он несколько мгновений смотрел на ее изящную тонкую кисть, затем вздохнул и
вновь устремил взгляд на дорогу.
— Верю.
Сдержанность Роджа помогла Энни вернуться к реальности. Опомнившись, она
убрала руку.
Вот идиотка! Что я делаю?! Вместо того чтобы держаться от Роджа на
расстоянии, сама прокладываю к нему мостик!
Она отвернулась к окошку и постаралась отрешиться от всего, что произошло
минуту назад. В этом ей отчасти помогли сделанные в уме вычисления.
Произведя несколько нехитрых арифметических операций, Энни пришла к выводу,
что отцу Роджа сейчас был бы восемьдесят один год. Иными словами, тот даже
старше деда Джоша, которому семьдесят восемь.
— Значит, тетушка Доррис подарила тебе панду, несмотря на то что твой
отец был против? — произнесла Энни, изо всех сил стараясь придать
голосу непринужденность.
— С чего ты взяла, что он был против? Отец и сам много чего мне дарил.
Просто с пандой каждый вечер возникала одна и та же проблема: я не хотел
ложиться спать без нее, а с ней для меня в кровати почти не оставалось
места.
— Хм, действительно проблема. — В Энни вдруг проснулось искреннее
любопытство. — Я вообще не представляю, как это возможно — держать в
доме такую большую панду, не говоря уже о том, чтобы спать с ней в одной
постели! Как же все кончилось?
— Очень просто: отец купил мне так называемую королевскую кровать, на
которой кроме меня поместилась бы еще парочка таких панд, как моя. После
этого проблемы как не бывало.
— Ты стал спать с пандой?
Родж повернулся к ней с широкой белозубой улыбкой.
— Да!
Блеск его глаз ослепил Энни. Опустив ресницы, она сбивчиво пробормотала:
— Неужели панда не мешала тебе ночью?
— В новой кровати — нет.
— Но наверняка она возилась, поворачивалась с боку на бок, ну и
вообще...
Повисла короткая пауза, затем Родж недоуменно вскинул бровь.
— Ты это о чем?
Энни в свою очередь удивленно посмотрела на него.
— О твоей панде, разумеется!
— Но... как она могла ворочаться? Это была обыкновенная панда, не
механическая.
— То есть как — не механическая? Разве она не... — Осененная
догадкой, Энни умолкла на полуслове. Боже правый, какой дурой я себя
выставляю! — промчалось в ее голове.
Но было уже поздно — Родж все понял.
— Постой, ты решила, что у меня был живой зверь?!
Пожав плечами, Энни отвернулась к окну.
Родж посмотрел на нее, перевел взгляд на дорогу, затем вновь на нее.
— Но как тебе могла прийти в голову такая несуразная мысль?!
Энни вновь дернула плечом.
— Почему же несуразная, существует сколько угодно примеров, когда
миллионеры покупают экзотических животных и даже содержат домашние зоопарки.
На миг задумавшись, Родж кивнул.
— Мне тоже известны подобные случаи, однако я никогда не слышал, чтобы
ребенку подарили, скажем, живого медвежонка.
— Я тоже не слышала, — буркнула Энни.
— Откуда же тогда взялась твоя бредовая идея?
Энни покосилась на него.
— Ну, я подумала, мало ли что может сделать миллионер, желая порадовать
своего отпрыска.
— Но не живую же панду дарить! Кроме всего прочего, ее практически
невозможно содержать в неволе — она питается исключительно молодыми побегами
бамбука.
Энни повернулась к Роджу.
— Разве я не то же самое сказала тебе? А ты мне в ответ — мол, моя
панда лопала все подряд!
— Понарошку! — воскликнул Родж. — Ты что, в детстве никогда
не кормила игрушечных зверушек?
— Я-то — да, но мои родители не миллионеры, поэтому при всем желании не
могли устроить для меня настоящий персональный зверинец.
— Что ты заладила — миллионеры, миллионеры! К твоему сведению, мой отец
в то время вовсе не обладал миллионами. Он, как говорится, только начал их
делать. Кстати, вместе со своими сестрами — Джоан и Доррис. Позже к ним
присоединилась Софи — жена отца и моя будущая мать. Все силы у них уходили
на бизнес, все время посвящалось делам. Поэтому ребенком мои родители
обзавелись поздно. Если бы не это, моя мать, скорей всего, осталась бы жива.
Но и после ее смерти бизнес продолжал развиваться — стараниями отца, Джоан и
Доррис. В конце концов к нему присоединился и я. — Родж вдруг
пристально взглянул на Энни. — А откуда ты знаешь про наши миллионы?
— Все очень просто, — усмехнулась она. — Мой дед Джош навел
справки о Джоан Флинч и выяснил, что это имя входит в список лиц, обладающих
определенным финансовым положением. Как видишь, ничего сложного.
— Но зачем вообще понадобилось что-либо выяснять?
Энни прищурилась.
— Потому что мой дед желал знать, куда отправляет свою внучку.
— А твой жених? — быстро спросил Родж.
Она нахмурилась.
— Что мой жених?
— Он не хотел узнать, куда едет его невеста?
Вновь отвернувшись к окну, Энни немного помолчала, потом сдержанно заметила:
— Это личный вопрос.
Родж в очередной раз повернулся к ней.
— Конечно.
— Я не обязана отвечать на него.
— Хм... а я не вправе настаивать. — Он вновь устремил взгляд на
дорогу, будто считая вопрос исчерпанным.
Энни сначала решила так все и оставить, но ответ вертелся у нее на языке, и
в конце концов она выпалила:
— К твоему сведению, мой жених вообще не хотел меня отпускать!
— Вот как... — усмехнулся Родж. — Почему же ты здесь?
— Потому что не в моих правилах нарушать договоренности.
Улыбка Роджа стала шире.
— А может, ты просто не любишь своего будущего мужа?
Энни вспыхнула.
— Послушай, какое право ты имеешь делать подобные выводы?
— Ох-ох, закипела! Я просто так сказал. Если бы у меня не возникло
такого впечатления, я бы промолчал.
— Мало ли что тебе показалось, — проворчала Энни, задетая тем
фактом, что Родж будто почувствовал ее собственные сомнения относительно
чувств к Хью. — Мог бы придержать свое мнение при себе.
— Ладно, не обижайся. Прости, если я тебя чем-нибудь обидел. Напоследок
лишь скажу, что на месте твоего жениха я бы не отпустил тебя ни на минуту!
Взглянув на него, Энни поспешно отвела взгляд. Странно, что он это сказал...
Хью говорил примерно то же самое, только совсем другим тоном и с иным
подтекстом — в том духе, что женщина должна сидеть дома и жарить мужу
котлеты. Однако в интонациях Роджа не было даже намека на что-либо подобное.
Зато присутствовало нечто такое, от чего у любой женщины могло возникнуть
головокружение, — скрытая нежность. Подобные мотивы заставляли совсем
по-другому взглянуть на фразу
не отпустил бы ни на минуту
.
— Значит, ты относишься к категории собственников, — довольно сухо
произнесла Энни. Пусть много о себе не воображает! — с непонятным
раздражением мелькнуло в ее мозгу.
Впрочем, истоки подобного настроения были Энни ясны. Она и без того
колебалась, ломая голову над вопросом, выходить ей все-таки замуж за Хью или
не стоит, а тут еще Родж подливает масла в огонь всякими намеками!
И вообще, присутствие этого красавца чересчур сильно действует на меня,
подумала Энни. Как тут не усомниться в том, действительно ли я люблю Хью...
Если бы любила, разве замирала бы всякий раз, когда Родж начинает что-то
говорить? Или просто смотрит на меня...
А может, я никогда и не любила Хью, продолжала размышлять Энни, безучастным
взглядом провожая растущие вдоль трассы деревья. Возможно, ему просто
удалось пробудить во мне чувственность, только и всего. То есть испытываемое
в постели удовольствие я принимала за любовь. Физическое влечение, вот как
это называется. Самое интересное, что и к Роджу я, похоже, испытываю то же
самое. Означает ли это, что мне не суждено узнать настоящей любви? Жаль,
если нет... А Родж, конечно, очень симпатичный. Вдобавок миллионер. И какая-
то загадочность в нем присутствует, несмотря на внешнюю простоту. Если
сравнивать с Хью — это небо и земля. Энни подавила вздох. Кажется, с момента
встречи я только тем и занимаюсь, что сравниваю их. И всегда не в пользу
Хью. Одно это может служить поводом не становиться его женой... Только Роджу
об этом знать не обязательно.
— Насчет моих отношений с женихом ты ошибаешься, — сказала она,
бросив взгляд на Роджа. — Он не возражал против моей поездки, потому
что считает меня человеком здравомыслящим и уравновешенным, а вовсе не по
каким-либо иным причинам. У нас с Хью — так зовут моего жениха — прекрасные
отношения. — Энни усмехнулась. — Уверяю тебя, так и есть и не
стоит в этом сомневаться.
— Хорошо, я понял, — хмуро ответил Родж.
После этого они надолго замолчали. Только когда въехали в город и миновали
перекрестка три, а на четвертом остановились, ожидая зеленого света, Родж
спросил:
— Когда же вы с Хью поженитесь?
Вопрос был простой, но неожиданно поставил Энни в тупик. Последнее время она
только об этом и думала, однако в устах Роджа все прозвучало с каким-то
новым смыслом. Ответ был известен Энни, однако в голове пронеслось совсем
другое:
Возможно, никогда!
.
Тем не менее она с неохотой произнесла:
— Примерно через три недели.
— В самом деле? — удивился Родж. — Как же это ты отправилась
сюда, к нам, вместо того чтобы готовиться к свадьбе?
Все-то ему нужно знать! — недовольно подумала Энни.
— Отправилась, потому что меня пригласила Джоан, твоя тетушка.
Он изумленно покачал головой.
— Никогда с таким не сталкивался. Чтобы накануне свадьбы девушка отдала
предпочтение чьим-то интересам в ущерб собственным... небывалый случай!
— Ну почему в ущерб? Все я прекрасно успею — и часы ваши оценить и
замуж выйти.
Однако Родж вновь озадаченно покачал головой.
На светофоре загорелся зеленый свет. Тронув
кадиллак
с места, Родж
обронил:
— Все-таки ты необыкновенный человек. Своеобразный.
Энни усмехнулась.
— Ладно уж, скажи прямо — со странностями.
— Грубить я не привык, — слегка поморщился Родж, — но таких,
как ты, еще не встречал. Мне хочется познакомиться с тобой поближе.
Не успела Энни задуматься над тем, что бы это означало, как он продолжил:
— Когда после визита к Джоан мы покинем клинику, я отвезу тебя в наш
городской дом, где ты сможешь отдохнуть. А завтра отправимся на нашу виллу.
Там очень хорошо, тебе понравится, не сомневаюсь. На вилле ты проведешь
несколько дней, пока...
— Стоп! — воскликнула Энни, мозг которой вдруг заработал с бешеной
скоростью. — На какую еще виллу? Мы так не договаривались!
— Вилла называется
Сирульен-бей
, — спокойно пояснил Родж. —
Находится в двадцати милях от Сан-Франциско, в бухте, где вода по утрам
приобретает очень красивый лазурный оттенок. Место живописное, правда там
есть несколько других вилл, но расположены они на большом расстоянии друг от
друга, так что, как говорится, не приходится беседовать с соседями через
забор.
Вероятно, Родж заметил тревогу в глазах Энни и хотел успокоить ее рассказом
о красотах бухты, однако тем самым достиг обратного эффекта. Энни
действительно настроилась на лирический лад — отчасти неожиданно для себя
самой, — однако хорошего в этом было мало. Ее мозг вновь заполонили
яркие образы, имеющие самое непосредственное отношение к сногсшибательному
хозяину вышеупомянутой виллы — то есть к Роджу. Ника
...Закладка в соц.сетях
